Джек Рассел и байк... Из сборника Собачья жизнь

Какой-то идиот, косящий под мудреца, брякнул однажды, что вся наша жизнь, как зебра, полосатая. То, мол, хорошая полоса, то не очень. Как назвать его самого? Одним-то словом? Зоофил?! Нет, это всё же не из этой оперы. Короче, любитель животных был не прав! Категорически!
Она наморщила свой очаровательный лобик и хмыкнула. Буду так хмуриться, через десять лет стану чистокровным шарпеем. Тут такая жизнь пошла, что одни чёрные полосы подряд, причём до жопы этой самой зебры. Последней каплей стал парадонтальный абсцесс у любимой собачки. Любимый Джек-рассел-терьер, видимо, возомнил себя крокодилом и умудрился погрызть найденный где-то на дворе железный артефакт, похожий то ли на остатки забрала князя Игоря, то ли пояс верности его жены Ярославны. Строго говоря, она, как историк, знала, что в «Слове о полку Игореве» нет имени его жены, а есть только её отчество – Ярославна, а настоящее её имя было Ефросиния и была она дочерью галицкого князя Ярослава Осмомысла... Ну да не в этом дело! Погрыз старинного артефакта закончился неудачно: сначала поломкой зуба, а затем и абсцессом.
Сегодня она отвезла Джека на операцию в юдоль печали — ветлечебницу, где бедолагу лишили остатков зуба и вскрыли абсцесс. Странно, но как похожи визиты к эскулапу вне зависимости от вида пациента. Нет разницы — кошка, собака ты или человек. Был даже какой-то попугай в клетке с перемотанной лапкой. Он торжественно сидел на жёрдочке и периодически горестно восклицал: «Нет консенсуса! Консенсуса нету!» То ли ему поломали лапу за отсутствие этого самого консенсуса, то ли само слово было приятно ему на слух. Она тут же вспомнила, как в детстве папа на даче после шашлыков въехал в дерево и повторял слово «жопа» в разных интонациях, словно геолог вертит, разглядывая со всех сторон, найденный неизвестный ему минерал.
Люди и звери молча сидели рядком, витая в собственных болезнях и диагнозах, периодически натужно вздыхая и поглядывая из-подлобья друг на друга. Боль — универсальное мерило счастья или его отсутствия, понятное каждому вне зависимости от номера нахождения на ступени эволюции. Болезни, как зарплата, сближают, делают друг друга искренними и участливыми. «Что у Вас? А! А вот у нас!!!..» Странно, но даже шутки кажутся здесь не очень-то уместными.
Перед ними оказался плешивый мужичонка, который утомил всю общественность ветклиники своим Мерседесом. У машины барахлила сигнализация, и он периодически бегал её отключать. Неаполитанский мастиф, бывший с ним, философски посматривал на метания своего хозяина, отрешённо рассматривая застывшего напротив, на коленях у своей хозяйки, чёрного бомбейского кота. Золотистые глаза кота были выпучены тарелками, как у филиппинского долгопята, а вздыбленная шерсть этого представителя короткошёрстных заставляла подумать о грехах его ближайшей родни с представителями персидской породы.
Метания лысого закончились, когда театрально вышедшая из кабинета медсестра в коротком халатике, обтягивающем её аппетитную филейную часть, громко произнесла:
— Товарищ на Мерседесе, проходите на кастрацию! — и, игриво похлопав ресницами, эротично добавила: — Мы Вас уже ждём!..
Лысый вскочил, проглотил слюну, нечаянно застряв взглядом в декольте расстёгнутого почти до пупа халата. Его глаза никак не могли сфокусироваться, перебегая с одной окружности на другую, словно Буриданов осёл между двумя охапками соломы…
— Ну, заходите же!.. Смелее!..
В воздухе отчётливо запахло добрым немецким порно. Все сразу поняли, что «Мерседес» — немецкая машина, а медсестре тоже надо устраивать личную жизнь. Мастиф с видом поруганного графа, не смотря ни на кого, проковылял за хозяином в кабинет. Когда судьба тянет тебя за поводок, особо не поупираешься, даже если ты и знаешь, что впереди тебя ждёт кастрация…
Через полчаса пришла очередь Джека Рассела. Великое дело — наркоз! Если ты устал от жизни и она вызывает у тебя устойчивый токсикоз, наркоз — твоё спасение. Через двадцать минут остатки зуба были удалены, абсцесс вскрыт, промыт, затампонирован, а Джек Рассел перенесён в послеоперационную палату досматривать собачьи сны… Через час Джек был бережно переложен в кошачью переноску и выдан ей в руки с предписанием побыстрее доставить домой на долечивание, кучей рецептов и подробной запиской, что за чем следует делать.
Оказавшись на улице, она сразу поняла, что неприятности благополучно продолжаются. С неба накрапывал дождь, вокруг было темно, рахитичный фонарь возле остановки агонировал зловещим синеватым светом, автобусов не предвиделось, проезжающих машин тоже не было. Бывает так: судьба-злодейка загоняет нас в угол, и в этой стенке — окно, а что там внизу, ничего не видно. И называется всё это свободой выбора в стеснённых обстоятельствах. Вроде как съел ты что-то несвежее, живот крутит, до дома рукой подать, а тут раз — тормозишь, впереди пробка, и насколько она — непонятно. Сиди, играй ягодицами, думай о вечном…
Она стояла с переноской под дождём, в которой начинал шевелиться приходящий в себя Джек Рассел, и грезила о машине, любой, хоть ассенизаторской... Но у Господа Бога своеобразное чувство юмора. В глубине лесопарка появился огонёк. Он стремительно приближался, и через минуту она увидела… Ей это не понравилось… К ней приближался мотоцикл. Байк эффектно притормозил прямо перед лужей. На чёрном стальном коне горделиво отсвечивала загадочная надпись «iron butt» и что-то ещё более мелким шрифтом. Открыв шлем, как древний рыцарь забрало, мотоциклист произнёс:
— Хай! Что, такси, мэм, ждёте? — и на молчаливый очевидный ответ добавил: — Это до утра. Здесь после девяти вечера мало кто ездит…
Она разочарованно пожала плечами.
— Вертолётов тоже по всему не предвидится… Только НЛО…
Он хмыкнул.
— Озвучивайте адрес и прошу на заднее сиденье… Треть от цены такси за предстоящие неудобства, зато с ветерком и массой приятных ощущений…
Она задумалась. Предложение было настолько заманчивым, насколько и безумным…
— Я не одна. Вон собачка в переноске…
Мотоциклист слез со своего агрегата и, нагнувшись, уставился на переноску. Носы обоих, разделённые решёткой, сблизились, и оба удовлетворённо хрюкнули, что, вероятно, означало одобрение.
— Привяжем к багажнику, никуда не денется… Ну а вы будете моим навигатором, дорогу к светлому будущему покажете… Прошу Вас быть моим вторым номером…
Желание побыстрее переместиться в уютный тёплый дом пересилило в ней страх:
— Ну, давайте попробуем…
Надо отдать должное парню: он провёл краткий инструктаж по технике безопасности, нацепил на неё какой-то наплешник, похоже на военного образца, и очки, очень смахивающие на газосварочные, убрал её сумку в свой наплечный рюкзак. Переноска с Джек Расселом была надёжно привязана к багажнику, а самому Джеку было сказано утешительное: «Не ссы, доедем!», после чего у всех на душе стало спокойно. Заводя мотоцикл, он пробормотал, что немного нарушает правила, но это изредка, да и не заметно… После чего они резво стартанули…
Она почему-то сразу поняла, что до дома может и не доехать, когда они за несколько секунд телепортировались по шоссе на расстояние в пару километров до конца парка. При этом этот ухмыляющийся мерзавец повернул голову к ней и, перекрикивая потоки ветра, совершенно не смотря при этом на дорогу, прокричал: как дела и не укачивает ли… Она вцепилась руками и ногами в единственный надёжный предмет в этой вакханалии скорости — в него. В голове крутился лишь один вопрос: неужели не было более простого способа самоубийства.
— Мне, конечно, приятно, но не могли бы Вы не так сильно давить мне на рёбра, а то дышать нечем, — кричал он. — А то так не доедем!
Единственное, что доедет до дома, — это моя голова в этом экзотическом шлеме с рожками и выпученные глаза в круглых выпуклых очках. Всё остальное в виде мясного фарша перешлют какому-нибудь доктору Лектеру на котлетки, — пронеслось в её голове. При этом совершенно некстати её тело отметило, что он хорошо сложен, мускулист и всё такое. Внутреннему «я», этому гадкому и своевольному эго, стало даже почему-то нравиться происходящее. Что-то близкое к «помирать, так с музыкой», какой-то непонятный ранее драйв безумства и скорости стал наполнять всё существо. И это ей действительно нравилось!..
Возле съезда с окружной, почти уже у дома, она снова попрощалась с жизнью… Они летели в крайнем левом ряду на сумасшедшей скорости в брызгах мокрой пыли. Внезапно впереди появились фонари шедшей впереди машины. Левый ряд был наглухо занят, а по встречке тоже летело авто. Тут она поняла, что дома её уже точно не увидят, затормозить он уже не успеет, ни за что, так что можно выбирать, в каком из автомобилей заканчивать свою жизнь и где — в моторном отсеке или багажном отделении. Мелькнула предательская мысль, что ведь до дома она вполне могла дойти и пешком, но каким-то неуловимым движением он прибавил газ до максимума, и мотоцикл выстрелил в крошечный промежуток между автомобилями по двойной сплошной… После этого она поняла, как люди внезапно начинают любить Бога и что в данном случае её ангел-хранитель точно завтра выпишет на складе большую упаковку памперсов. Видимо, она снова слишком сильно сжала ему рёбра, так как он повернулся к ней и, что-то крича, опустил стекло её шлема. Окружающий мир сразу успокоился, машин стало меньше, и только огоньки светофоров назойливо бередили возникшую мглу…
Они остановились возле подъезда её дома. Слезая с мотоцикла, она почувствовала, как дрожат её ноги. Сняв шлем, она удивилась окружающей тишине. Кончики волос были мокрыми, и от резинки шлема немного болел затылок.
— Ну, как? Нормально?.. — невинно спросил он, поглядывая на неё. Его глаза смеялись, а куртка попахивала бензином. — Пора отвязывать третьего пассажира… Нарушаем ПДД, нагло нарушаем!..
Притихший Джек Рассел озадаченно выглядывал из переноски. Она осторожно достала его и взяла на руки…
— Спасибо Вам!.. Вообще страшно было… Но Вы так!... — и она покачала головой, вспоминая пережитое.
— Вообще Вы молодец! Хорошо сидели и особенно не мешали. В первый раз все боятся, ну а потом нравится… Дороги у нас ещё неважные, а так бы быстрее долетели. В общем, если что — обращайтесь! Двухколёсное такси всегда к Вашим услугам!.. — он осторожно погладил Джека Рассела. — Чего это Вы его, как кошку? Вон какой красавец!
— Так мы после наркоза, зубик нам удаляли… — она смущённо погладила Джека…
— Подождите, сколько я Вам должна! Вы спасли нас от дождя и холода с ночёвкой на холодной остановке, — она кокетливо улыбнулась. — А теперь я должна Вас согреть, чтобы не заболели… Чай, кофе…
— Потанцуем, — со смехом закончил он. — Не должны Вы ничего мне… У меня сегодня день добрых дел… А можно Ваш телефончик? Сейчас поздно, да и с собакой надо заниматься… Ну а так я позвоню, можно покататься, если Вам хоть немного понравилась… Ой, чуть вашу сумку не увёз, чтобы Вы тогда обо мне подумали… — и он суетливо достал её сумку из своего рюкзака.
Почему-то краснея, она продиктовала свой телефон. Он быстро набрал его, и у неё в кармане заспанно тренькнул её айфон…
— Ну, ладно... До встречи!…
— До встречи…
Лифт… Перезвякивание ключей… Звук закрывающейся дверцы… Где-то вдали замер звук отъехавшего мотоцикла… Или это только показалось…
Джек Рассел довольно растянулся на диване. Челюсть побаливала, голова немного кружилась, но в целом всё было хорошо… Дома… Снова дома…
Странные всё-таки существа эти люди… Вместо клички у них цифры. Нажмёшь правильную комбинацию — и, если повезёт, будешь разговаривать с тем, кто тебе нравится или кого любишь. Это, наверное, из-за их стеснительности, ну и всяких там ритуалов… То ли дело у нас, собак… Быстро и демократично… Хотя, может, есть в этом что-то своё, и слово «флирт» не синоним слову «импотенция»… Будем ждать… Кто знает, может быть, мы на пороге волнительных событий? — и он лукаво посмотрел на ничего не подозревающую хозяйку… Какой-то вид у неё сейчас мечтательный — или просто устала…
А ещё... Ещё он понял одну важную для себя вещь — он очень любит кататься на байке…

Москва,2016г.