Возмездие

     Служил я тогда на самом, самом Дальнем Востоке в Хасанском районе Приморского края, вносившим в жизнь и службу свои, присущие только ему особенности, Это и временная разница с Москвой и неповторимая природа и сложная служба, не обустроенный быт и начало семейной жизни. Но мы были молоды и на всё смотрели с оптимизмом, надеждой и верой, растили детей, защищали Родину на её дальних рубежах.
     К тому времени, когда приехал для дальнейшей службы в наш гарнизон мой младший брат Михаил, у нас с Любой уже была двух летняя дочь Наташенька и жили мы не в бараке, как раньше, а в деревянном доме, занимая одну его половину, во второй жила семья майора Галицкого А.- офицера оперативного отдела штаба дивизии. Улучшение наших жилищных условий произошло благодаря обращению моей жены к командиру дивизии, который после нашей трагедии отнёсся к нам по-отечески, переселив из барака с полуторометровыми , кирпичными, никогда не прогреваемыми стенами, где по рассказам местных жителей когда-то находилась конюшня царского полковника Барабаша, а затем перестроенная под жильё.
     Отопление в доме было печное, вода из уличной колонки. Как шутили мы, а все остальные удобства за сараем. Кстати, сарай был очень необходим, там складывались заготовляемые на зиму дрова, а мы с женой держали в нём ещё пять кур и петуха, чтобы свежими яйцами кормить маленькую дочурку. За дровами ездили далеко в тайгу, как правило на мощном, везде проходимом армейском "Урале-375", пилили бензопилой кедр, сосну на чураки, около дома сушили, придя со службы на обед кололи.
     В один из жарких летних дней, пообедав, мой брат Михаил, а жил он у нас, принялся колоть дрова, я был в это время на полевых занятиях. Что там произошло в этот день, я узнал из рассказа жены...
     Она в доме играла с Наташей, когда услышала несущиеся, душераздирающие крики:"Спасите! Убивают!". И когда она выбежала на улицу, то увидела интересную картину. Брат размеренно, методично, раз за разом метал по дощатому туалету, стоящему во дворе, кирпичи, приготовленные для перекладки печки. Грохот стоял неописуемый, дверь в туалет была подпёрта большим бревном, доски трещали, сооружение ходило ходуном, а из него неслись крики о помощи.
     Отбомбировав кучу кирпича, брат спокойно зашёл в дом, надел форму, выждал некоторое время и как ни в чём не бывало, освободил уже не орущего соседа из туалетного плена. Тот испугался очень, его колотил нервный тик, задыхался, не мог говорить. Только придя немного в себя, стал благодарить Михаила за вызволение, что мол он его до гробовой доски должник и просил помочь найти обидчиков.
     Пред история случившегося такова. Живший по-соседству прапорщик Ануприенко Н., принёс из части породистого месяцев четырёх щенка для охраны домашнего хозяйства и с дальнейшим прицелом, когда он вырастит ходить с ним на охоту и за женьшенем. В этих двух областях сосед был профессионал, жестокий и беспощадный по натуре. Случись встретиться с ним на женьшеневой тропе, не пощадит. Так вот, этот щенок по своей детской глупости, играя и гоняясь за курами, одну задушил. Ануприенко Н,, поймав, провинившегося, зарубил его топором. Жалобный крик которого, как потом признался брат, целые сутки стоял у него в ушах. Вот он и улучив момент, отомстил за сирого.
     Брат с детских лет любил всю живность, кормил и лечил больных голубей, кошек, он имел какой-то особый дар общения с ними. Случалось, свирепые псы, встречаясь с ним, становились вдруг ручными, И если бы не офицерская стезя, он наверно был бы замечательным ветеринаром.
       


Рецензии