Разведка России часть 2

Среди наиболее ценных материалов были австро-венгерские мобилизационные планы против России и Сербии. Они содержали полный комплекс всех возможных операций... Большое значение имело также утаивание А. Редлем от своего Генштаба секретных сведений, которые поступали в Вену от австро-венгерских тайных агентов непосредственно из России». ПМВ внесла в работу российской военной разведки необходимые коррективы. В действующую армию была переведена значительная часть офицеров её центрального аппарата, что способствовало активизации оперативно-агентурной разведки штабами фронтов (приграничных военных округов) и отдельных армий. Видный историк военной разведки Михаил Алексеев в своем многотомном труде «Военная разведка России», в частности, подчеркивает: «Задачи, которые приходилось решать военным разведчикам в годы войны, были чрезвычайно разнообразны. Так, например, во Франции, где военным агентом был полковник Генштаба граф Алексей Игнатьев (произведен в генерал-майоры в 1916 г. А.Ф. Керенским), помимо собственных организационных и разведывательных задач, приходилось заниматься обеспечением военных поставок в Россию, оказывать содействие в организации тыловой деятельности русских воинских частей на территории Франции и на Балканах, участвовать в переговорном процессе, организовывать связь между союзными армиями, формировать благоприятное для России общественное мнение в стране пребывания». К этому следует добавить, что в декабре 1915 г. родной брат графа Алексея Игнатьева полковник граф Павел Игнатьев по заданию императора Николая II был также направлен во Францию, где создал и до конца войны руководил разведслужбой русской армии в Европе.

Рассказывая об успешных операциях российской разведки периода ПМВ, следует отметить, что в 1916 г. она сумела приобрести агентуру в высших кругах Ватикана и Испании, которая снабжала Центр важной информацией стратегического характера по Германии и Австро-Венгрии. Разведка располагала также надёжными источниками документальной информации в главной штаб-квартире Австро-Венгрии, в германском генштабе, в штабах и корпусных округах Германии. Через возможности во французском телеграфном агентстве «Гавас» был опубликован ряд выгодных России дезинформационных материалов. В ходе агентурной работы широко использовались «почтовые ящики», шифры, коды, а также симпатические чернила. Россия в те годы была практически единственной страной, специалисты-разведчики которой постоянно добивались значительных успехов в дешифровке секретных телеграмм противника. Их содержание подчас существенно влияло на принятие важных внешнеполитических решений. 1 августа 1914 г., уже после объявления войны, ГУ ГШ направило военным агентам в западноевропейских странах циркулярное указание «во что бы то ни стало выяснить... к 7 августа направление движения группы центральных германских корпусов». Выполнить эту задачу в поставленные сроки удалось одному из немногих – военному агенту в Италии полковнику Генштаба О. Энкелю. Он прибыл в Рим лишь в апреле 1914 г. и не успел обзавестись надежной агентурой. Однако отсутствие агентурного аппарата у Оскара Энкеля было компенсировано наличием широких связей, а также способностью принимать грамотные решения на основе собственного опыта разведчика. В итоге было установлено, что корпуса немцев перебрасываются на Западный фронт против французов. Кстати, вскоре Энкелю удалось создать агентурную группу, которая бесперебойно и без провалов работала до августа 1917 г.

Активно работал с позиций Бельгии и Нидерландов военный разведчик полковник Генштаба Людвиг Майер. Лично им завербованная агентура неоднократно направлялась в Германию и добывала актуальные сведения о передислокации войск. Кроме того, Майер посредством агентуры привлек к сотрудничеству офицера германского Генштаба. Поступавшие от него в ГУГШ разведсведения стратегического характера немедленно передавались в Ставку. Руководимая Майером агентурная сеть имела широкие связи в военных и деловых кругах Германии и в разведывательном отношении контролировала территорию этой страны, оккупированную часть Бельгии, а также частично территорию Австро-Венгрии. До 1917 г. в работе внешней разведки по-прежнему принимали деятельное участие некоторые сотрудники МИДа России. С началом ПМВ, усиленную помощь военным стала оказывать и заграничная агентура. Если ранее ей запрещалась разведывательная и контрразведывательная деятельность, то сейчас она стала необходима. Заграничная агентура установила связь с представителем русской разведки в Париже. Также на неё были возложены некоторые функции военной цензуры. Однако разведдеятельность этого подразделения Департамента полиции не принесла больших результатов, т. к. необходимого опыта служащие зарубежной агентуры не имели. Тем не менее, заграничная агентура продолжала работать не только в странах-союзниках и нейтральных государствах (Франция, Британия, Италия, Швейцария), но и в Германии. Кроме того, в декабре 1916 г. по причине симпатий Швеции к странам Тройственного союза была организована Скандинавская агентура, которая проявить себя не успела. В феврале 1917 г. заграничная агентура прекратила своё существование вместе с ликвидацией Департамента полиции.

Её последний заведующий в присутствии русского посла в Париже опечатал помещение, где располагалась канцелярия политического заграничного сыска, и оставил это всё до приезда комиссии Временного правительства. В период войны Швейцария являлась одной из тех нейтральных стран, с территории которой обе противоборствующие стороны активно вели разведку. Для организации разведработы по воюющим странам с территории Швейцарии к российской дипломатической миссии в Берне был специально прикомандирован действительный статский советник Андрей Мандельштам. По заданию военного ведомства входящими в его группу дипломатами были получены заслуживавшие внимания сведения о ВМС Турции и Болгарии, планы дарданелльских укреплений и минных заграждений в проливе. Российский посол в Константинополе Зиновьев получил агентурным путём копии нот, которыми обменялись министр иностранных дел Турции и австрийский посол в этой стране Каличе по актуальным политическим проблемам. В январе 1916 г., в разгар войны, отдел печати МИД направил министру С.Д. Сазонову служебную записку с соображениями о необходимости усиления добычи информации по политическим вопросам в блоке воюющих против России стран. Сведения по этим вопросам предлагалось накапливать в МИДе. Профессионализм жандармских офицеров военные использовали не только для контрразведывательных целей, но и для руководства военной разведкой за рубежом. Например, накануне войны, в Швейцарии была создана тайная разведорганизация под руководством бывшего жандармского полковника, который специально ушёл в отставку. Однако она была раскрыта в августе 1914 г. В конце 1915 г. - вначале 1916 г. департамент полиции МВД активизировал свою многочисленную закордонную агентуру. Она все чаще стала подключаться к выполнению отдельных внешнеполитических задач.

Некоторых жандармских офицеров, отлично владеющих немецким языком, посылали в тыл немецких войск, где они под видом коммерсантов объезжали интересующие российских военных районы и собирали самую разнообразную информацию. Кроме этого они действовали не только в тылу противника, но и собственно на территории Германии. Например, жандармскими разведчиками добывались сведения о прохождении воинского призыва в немецкой армии, о настроениях мирных граждан стран Тройственного союза и т. д. «Однако все же основной функцией этой агентуры, – подчеркивается в «Очерках истории российской внешней разведки», – продолжало оставаться выявление подпольной деятельности оказавшихся в эмиграции революционеров, националистов, анархистов и других «подрывных» элементов. Страны, где находились российские политэмигранты, были буквально наводнены агентами департамента полиции, которые часто действовали открыто, в контакте с местной контрразведкой и полицией». Улучшению качества работы российской военной разведки способствовала и имевшая место координация усилий союзников по Антанте по данному вопросу. В частности, в сентябре 1915 г. представители Антанты договорились об образовании бюро, в задачу которого входило объединять получаемые по различным каналам сведения о враге, с тем, чтобы они становились достоянием всех союзников. В Межсоюзническое бюро к концу 1915 г. входили уже миссии Великобритании, России, Франции, Италии, Бельгии и Сербии. В этом плане успешно действовал в Англии военный разведчик ген.-л-нт ГШ Ермолов. Он принимал активное участие в поддержании связи английской и русской разведками по обмену развединформацией. Так, англичане довольно удачно специализировались на добывании турецких шифров и передавали их вторые экземпляры через Н.С. Ермолова в ГУГШ.

Однако война выявила и весомые недостатки в разведработе. По-прежнему разведкой за рубежом в той или иной степени занимались министерства финансов, торговли и промышленности. Они, как правило, имели собственную сеть информаторов, но она была узко нацелена на сбор сведений только финансового, коммерческого или экономического характера преимущественно через открытую и закрытую специальную литературу. Следует также отметить, что хотя многие разведданные поступали в Центр своевременно, изучались они не всегда качественно в силу слабой постановки информационно-аналитической работы. Бессистемность в использовании этих сведений существенно затрудняла работу по важнейшим проблемам, требовавшим быстрого и глубокого освещения. Необходимая реорганизация российской разведки затянулась до августа 1917 г., когда было принято окончательное решение передать всю заграничную сеть источников в ведение отдела генерал-квартирмейстера ГУ ГШ. ПМВ завершилась в условиях неслыханных политических и социальных потрясений, приведших к двум революциям в России. К волнениям и революционным событиям в Германии и Венгрии, к изменению политической карты мира. Размах и сложность этих явлений, а также кризисных событий в России, охвативших практически все слои общества, не могут не приниматься во внимание при оценке действий русской разведки в этот сложный переломный период. Тем не менее они не способны заслонить главного вывода – в годы ПМВ русская разведка в основном справилась с решением стоявших перед нею задач. Сформировавшись в ходе войны к концу лета 1917 г. в действенный инструмент гос. механизма, она, однако, не успела в полной мере реализовать свои возможности.

Наступала новая эпоха, происходили смена строя, институтов государства, такие изменения, которые потребовали и принципиально новых разведывательных и контрразведывательных механизмов, отвечающих современным условиям. В конце первой главы последует интересная выдержка руководителя германской разведслужбы (с 1913 по 1919 гг.) полковника Вальтера Николаи. Ветеран невидимого фронта первым отметился на литературном фронте книгой «Тайные силы», вышедшей в Берлине уже в 1923 г. и вызвавшей большой интерес во всём мире. В 1925 г. появилось её русское издание, предисловие к которому написал К.К. Звонарёв (Карл Кришьянович Звайгзне), автор книги «Русская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг.». Его краткие изыскания будут также приведены автором ниже. До русско-японской войны русский шпионаж против дружественной в течение долгого времени Германии был мало активен. Однако во время этой войны деятельность его усилилась, вследствие страха перед враждебным отношением Германии. Страх этот политически поддерживался Францией и сблизил русскую разведку с французской. Восстановление русской армии по рекомендациям французов и с помощью их денег окончательно подчинило русскую разведку влиянию французского шпионажа, давно уже беспрерывно работавшего против Германии, и дало ей возможность ознакомиться со всем опытом последнего. Самодержавное, полицейское и чиновничье русское государство больше всего другого подходило к этой новой, поставленной перед ним задаче. К этому присоединялось также то обстоятельство, что денежные средства, доставлявшиеся Францией для вооружений, оказывали сильнейшую поддержку шпионажу. Суммы, обещавшиеся шпионам и государственным предателям, были чрезвычайно велики по сравнению с положением дела в экономной Германии.

Продолжение следует в части  3              http://www.proza.ru/2016/09/14/1470   


Рецензии