Вовремя или нет?

Слепая страсть. Пришла. Накрыла одеялом любви и не спросила: "Вовремя или нет?"
Даже, если не вовремя. Вызов судьбы надо принять смело.
Будете  потом  радоваться или грустить - ваше дело.
Её задача – придти и удивить.

Она любит застать врасплох. Закипает мгновенно, уходит по-разному.
У одних быстро, иные долго не могут расстаться с ней. Витают в облаках.
Страсть - удел двоих. Как скайдайверы несутся на исключительных скоростях.
Радость полета кружит голову, но итога путешествия не знает никто.

Может благополучно «приземлятся», закончив общение.
Может продолжат восхитительное парение.
В пучине страсти всё опасно.
В пучине страсти всё прекрасно.

 Страсть душит. Страсть – глоток свежего воздуха.
Страсть - само противоречие.
Экстремалу она по душе, меланхолику – простор для сентиментальных переживаний.
Страсть – прекрасный пруд воспоминаний.
Слепая страсть, воспетая Бодлером, в ней звучно всё и много силы чувств, лишь  толку мало.

 Зима. На елях огромные снеговые шапки. Скоро придёт весна. Всё чаще светит солнце, но капели нет. Воздух чист и свеж. Невдалеке родник. Холодная вода обжигает губы, горло, но постояльцы пьют её прямо у источника, потому что вкус целебной воды удивительно хорош.
 Соня – отдыхающая. Жизнь её течёт размеренно. Из развлечений книги, музыка, созерцание природы и тишина.
 
 В столовой  жизнь оживает. Не то, чтобы Соня была вечно голодна и еда для неё – необыкновенная радость. Просто соседи за столиком – интересные люди. За два дня все подружились и рады общению.
 Серафима – медсестра скорой помощи. Соня восхищается её богатым жизненным опытом, наблюдательностью. Рассказанные девушкой истории, то грустные, то смешные, но всегда интересные. Серафима – открытый, доброжелательный человечек.
 Алексей – молчалив. Внимательно слушает. Ценитель тонкого юмора. Живо реагирует на шутки. Его мимолётные высказывания остроумны и смешны. Алексей – самая загадочная фигура столика №3.
 Соня тоже может поделиться с соседями жизненными наблюдениями, их немало, но она больше любит слушать. Впитывает всё, как губка.

 На третий день в столовой появился Степан. Высокий, голубоглазый, лысый. На первый взгляд – простодушный, забавный. Увидев свободное место рядом с девушкой, присел и деловито осведомился о меню сегодняшнего дня. Официанты принесли еду на  троих. На вопросительный взгляд Степана ответили, что молодой человек сел не за свой столик. Он вдруг по-детски печально произнес: «Можно мне здесь остаться?» На что официант, пожав плечами: «Если желаете?!»
Так появился четвёртый за столиком №3.
 
 Степан - рабочий,  большую часть жизни прожил в деревне. Отсюда его корни, семья. Молодой человек бойко играл на гармошке, был хорошим рассказчиком. Он напомнил Соне Василия Тёркина. Историй у него было не перечесть. Большая часть  их смешные. Рассказывая, он начинал смеяться сам:  громко, утробно, пряча в руках лицо. «Вот врёт, Тёркин!» - подумала Соня, когда он в очередной раз спрятался в ладонях, - Пусть веселится, главное, что всем от этого хорошо!»

 В столовой  обычно стояла торжественная тишина. Люди сосредоточенно принимали пищу. Лишь за столиком №3 безудержно веселились. Все смотрели на удивительную компанию и на Степана – главного балагура. Иногда он бывал манерным, и Соня не могла этого не заметить. Если холодность его была напускной, то радость всегда настоящей. Интересно было узнавать друг друга.
 Соня читала Степана, как книгу. Узнавала правду его жизни. В ответ часто ловила на себе взгляды соседа. Он постоянно смешил её. Если девушка грустила, то интересовался: «Почему?», если радовалась, улыбался вместе с ней. Лишь однажды с его уст прозвучали неприятные слова в адрес женщин. Соня задохнулась от обиды, а Серафима грубо бросила: «Не имеете права так говорить!» На душе был неприятный осадок. За столиком воцарилось молчание.
 Пересекаться не хотелось, но жизнь есть жизнь. Вновь встретившись, Степан попросил прощения у девушек, и общение возобновилось.

 Теперь Соня смотрела на Степана другими глазами. Она стала видеть мелочи, которых раньше не замечала: жилку  на виске, огромные трудовые руки, хитринку в глазах, морщинки в уголках рта. Как смешно он таращит глаза, когда удивлён. Она понимала, что он не идеален. Такой Степан был даже ближе.
Но, что Соне до Степана? Что Степану до Сони?