Монпансье

          
Накануне Нового года всем домом готовились к приезду из-за границы тети Ванды. Первым делом нарядили елку. Достали с антресолей самодельного Деда Мороза в покрытой клейстером и подпоясанной кушаком шубе, и большой медный таз с елочными игрушками, переложенными длинными полосками ваты. В тазу хранились разноцветные шары и шишки, лубяные избушки и мухоморы, космонавты в скафандрах, дирижабль, кукуруза, гирлянды и верхушка со звездой. Потом белили потолок в кухне, крахмалили и подсинивали скатерти, перетирали хранившиеся в серванте хрустальные фужеры и "лодочки". Через несколько дней на новогоднем столе в этой праздничной посуде заискрится пузырчатое шампанское и будут ждать своей участи салаты со смешными названиями: "Шуба","Мимоза" и "Белочка" с чесноком и сыром.

Молодая и нарядная тетя Ванда ворвалась в дом, словно глоток свежего зимнего воздуха. Детали ее гардебора можно было рассматривать часами: модные лаковые сапоги-гармошки и вышитые оранжевыми нитками витиеватые узоры на дубленке с опушкой из меха ламы. Свернувшись калачиком на диване, куда была небрежно сброшена дубленка, маленькая Вита невольно прижалась к этому меху: такой пушистый, похожий на большой одуванчик. И все же главными аксессуарами тети Ванды были украшения: искрящиеся, разноцветные, "бриллиантовые". В ушах — длинные зеленые серьги-висюльки, а на пальцах — три разных кольца: два перстня и одно — с камешком.

В подарок Витыной маме тетя тоже привезла из Югославии модную дубленку: без вышивки, но с такими же пушистыми рукавами и воротником. А самой девочке – модное платье и необыкновенной красоты круглую жестяную коробочку. Открыть ее без помощи мамы Вита так и не смогла. Под плотной крышкой, склеившись друг с другом, лежали ароматные самоцветы, покрытые матовым слоем сладкой пудры. "Монпансье" — бросила заграничное слово тетя Ванда. "Да брось ты, — поправила мама. — Обычные леденцы! Смотри,доча: красные — со вкусом малины, клубники или барбариса, желтые — лимонные, оранжевые — апельсиновые, а зеленые — мятные". Схватив красную горошину, Вита тотчас же слизала с нее белую пудру: "Это барбариска!" Глаза у девочки засияли: леденец был настолько прозрачным, что, казалось, сквозь него пробиваются солнечные лучи.

Вечером 31 декабря за столом собрались мама, бабушка с дедушкой и тетя Ванда с мужем-иностранцем. На тете были блестящее платье и абсолютно новые, еще красивее, чем вчера, серьги и кольца. Вита играла в детской и мечтала о том, что наконец-то сегодня, в новогоднюю ночь, ей разрешат облизать все леденцы из волшебной коробки. "Ландринки" - так почему-то называла их бабушка. Впрочем, у Виты была еще одна мечта...

Девочка подошла к охранявшему елку Деду Морозу и сильно-пресильно попросила его: «Дедушка Мороз, пожалуйста, сделай так, чтобы у моей мамы тоже были такие красивые украшения, как у тети Ванды! И поскорее!». Время приближалось к двенадцати, а желание Виты все не исполнялось. Пробравшись в спальню, девочка осторожно вынула из шкафа мамину новую дубленку и открыла коробку с монпансье. Слизывая пудру с леденцов, которые тотчас же превращались в яркие и липкие драгоценные камешки, она начала наклеивать их на пушистый ламовый воротник. «Вот завтра утром мама проснется и у нее тоже будет много бриллиантов! – думала Вита. – Ведь в новом году моя мама должна быть самой красивой!»


(иллюстрация Марины Липилиной)


Englische Version

Mummy’s Jewels

As Christmas drew near, the house seemed to come alive.
In Vicky’s house, Christmas began when the boxes of tree decorations came down from the attic.

Inside, each decoration was wrapped in soft cotton wool, like a tiny treasure that had been waiting all year for this moment.

One by one, glass baubles, painted pine cones, little houses, red-and-white toadstools and paper garlands were nestled among the thick green branches.
Beside the tree stood the familiar figure of a big Santa in his brocade suit, handmade by grandad many years ago.

By Christmas Eve, the house was filled with the scent of pine, grandma’s gingerbread and the magical feeling that Christmas was almost here.
That afternoon, aunt Wanda arrived all the way from Paris. She was young, beautiful and wonderfully elegant.

As aunt Wanda came into the house, she kissed Vicky, and the little girl pressed her cheek against the soft fur that trimmed her aunt’s coat collar.

The llama fur felt as soft and light as the downy white head of a big dandelion.
Everything about aunt Wanda seemed amazing to Vicky. But most of all, she loved her aunt’s jewellery.

Her long earrings flashed with every movement, and the three rings on her slender fingers sparkled with colourful gemstones.

Aunt Wanda had brought beautiful gifts with her. For mummy, she had a fluffy white fur collar just like her own.

Mummy fastened it to her winter coat and at once it looked more elegant.

Vicky received a beautiful party dress and a small round tin. The rest of presets wrapped in colorful papper und tired with bright ribbons lay at the bottom of the tree, next to Santa;s big feet.

Vicky tried again and again to open the little tin by herself, but the lid simply would not budge.

Mummy took the tin and gently lifted the tight lid.

Inside were tiny, brightly mixed hard-boiled fruit drops dusted with icing sugar.

These fruit drops, as though dusted with frost looked like a collection of tiny jewels.

“Look, darling. The red ones are strawberry, the yellow ones are lemon, the orange ones are orange and the green ones are mint,” mummy said.

Vicky chose a red one.

Carefully, she gently licked away the fine icing sugar from it. It was delicious!

The drop turned clear and shone in the light like a tiny ruby.

For a moment, Vicky thought a tiny ray of sunshine was hiding inside the drop.

She carried the tin everywhere, opening it without mummy’s help and gazing for ages at the mixed fruit drops, as though they were real jewels.

At last, night fell. Along with her presents, aunt Wanda had brought a new Christmas tradition from Paris: everyone would stay awake until midnight, when Santa would come to life and work his magic. As a special treat, just for to night, mummy would let Vicky stay up late with the grown-ups.

Now the house rang with laughter, lively chatter and the clink of glasses. A golden-brown roasted Christmas goose took pride of place at the centre of the table. Around the table sat the whole family: granny, grandad, mummy, Vicky in her beautiful new dress and aunt Wanda in an elegant evening gown.

In the glow of the Christmas lights, her earrings and rings, with their real rubies, emeralds and diamonds, glittered even more brightly than in daylight.
Midnight was only a few minutes away. While the grown-ups were filling their glasses with champagne, Vicky tiptoed over to the Christmas tree and stopped in front of Santa.

She clasped her little hands as if in prayer and whispered, “Dear Santa, please bring my mummy some beautiful jewellery just like aunt Wanda’s. Please hurry!”
Just then the clock struck twelve.

Vicky waited. Any moment now, Santa would come to life and make her dearest wish come true.

But he remained as still as ever beneath the tree.

Vicky crept into the bedroom, took mummy’s winter coat with the new collar from the wardrobe and opened the tin.

One by one, she licked the powdered sugar from the mixed fruit drops, turning each into a bright, sticky little jewel before carefully placing it on the white fluffy collar.

“When mummy wakes up tomorrow, she’ll have jewels of her very own! ” Vicky was so excited. “My Mom will be the most beautiful mummy in the whole world!”

Deutsche Version

Monpansier

Am Vorabend des neuen Jahres lag eine frische, voll mit Erwartung gef;llte Briese in der Luft. Denn die ganze Familie bereitete sich auf hohen Besuch aus dem fernen und freien Paris vor. Die wundersch;ne Tante Wanda, eine einzigartige Erscheinung k;ndigte sich ;ber Silvester an, um das wichtigste Fest des Jahres mit der Familie zu verbringen.
Die zauberhafte Vorfreude auf das neue Jahr begann mit dem schm;cken des Weihnachtsbaumes. Als erstes stieg Opa auf den Dachboden und kehrte mit einer gro;en kupfernen Sch;ssel zur;ck, in der zwischen langen, grauen und gut gepolsterten Wattestreifen die Sch;tze des letzten Winters schlummerten: gl;serne Kugeln und Tannenzapfen, Schneebasth;tten, Fliegenpilze, Kosmonauten in Raumanz;gen, Maiskolben und Girlanden. Ganz oben thronte ein Gablonzer Stern, der seit Generationen aufbewahrt und weitergegeben wurde.
Auch der gro;e, selbstgebastelte V;terchen Frost stand wie jedes Jahr still neben dem Weihnachtsbaum. Sein mit Kleister ;berzogener Mantel gl;nzte im Kerzenlicht wie Raureif als tr;ge er den ganzen Winter selbst auf den Schultern. In der K;che roch es nach frischer Wandfarbe, gest;rkten Leinentischdecken und winterlichen Gew;rzen. Die von Hand polierten Kristallgl;ser funkelten wie hochkar;tige Diamanten. Alles war bereit. 
Pl;tzlich ;ffnete sich die T;re. Ein frischer Luftzug trat ein, Tante Wanda war da. Sie trug einen Mantel aus Nubukleder, bestickt mit orangefarbenen F;den. Der Kragen war aus flauschigem Lamafell und das Parfum roch edel. Die f;nfj;hrige Vita kletterte auf das Sofa, auf das der Mantel achtlos geworfen wurde. Sie rieb ihr Gesicht an das Fell, was so weich wie eine Pusteblume war.
Alles an Tante Wanda war von Glanz durchdrungen. Bei jedem Blick entdeckte man an ihr etwas Neues. Ihre langen Ohrringe aus gr;n-gelben Steinen sowie ihre zwei funkelnden Siegelringe in rot und violett folgten jeder kleinsten Bewegung ihrer K;rpersprache.
F;r Vitas Mutter schenkte Tante Wanda den gleichen Ledermantel mit Lamafell am Kragen. F;r das M;dchen ein sch;nes Kleid und eine kleine, runde, fein verzierte Blechdose. Erst der Opa konnte den Deckel aufmachen. Darunter lagen, leicht aneinandergeklebt, s;;lich duftende Bonbons, ;berzogen mit einer feinen Schicht wei;en Pulvers.
„Monpansier“,  rollte es Tante Wanda von ihren Lippen.
„Landrinki“ – nannte sie Gro;mutter und Vita kicherte leise ;ber das sonderbare Wort. Monpansier klang ausl;ndischer und hat ihr besser gefallen.
„Oh! Was f;r ein fremdes Wort!“, l;chelte Vitas Mutter. „Das sind ganz gew;hnliche Lutschbonbons! Schau, mein Liebling: Die roten schmecken nach Himbeere oder Berberitze, die gelben nach Zitrone, die orangenen nach Apfelsine, und die gr;nen nach Minze.“
Vita schnappte sich ein rotes Bonbon, leckte das Pulver ab und rief entz;ckt. „Das ist Berberitze!“.  Der Sonnenschein schimmerte durch das Bonbon zwischen ihren Fingern wie ein kleiner Edelstein.
Am Silvesterabend sa;en Vita;s Mutter, die Gro;eltern und Tante Wanda mit ihrem franz;sischen Ehemann am festlich gedeckten Tisch. In den Gl;sern stiegen die Bl;schen des Champagners nach oben. Um punkt Mitternacht sollte man das Glas bis zum letzten Tropfen leeren und dann, so glaubte man, w;rde sich der tiefste Wunsch von jedem erf;llen.
Tante Wanda trug ein glitzerndes Kleid und neue Ohrringe, welche noch sch;ner als am Vortag waren.
Vita spielte w;hrenddessen im Kinderzimmer und tr;umte von jenen Bonbons, die sie noch nicht probiert hatte.
Doch in ihrem Herzen hatte sie einen anderen, stillen Wunsch. Als die Uhr n;her an Mitternacht r;ckte, ging sie zu dem gro;en Papp-Weihnachtsmann, der den Baum bewachte, sah in seine gemalten Augen und fl;sterte:
„Lieber V;terchen Frost, bitte, mach, dass meine Mama genauso sch;ne Schmuckst;cke hat wie Tante Wanda! Und zwar ganz bald!“
Das neue Jahr trat ;ber die Schwelle und der Wunsch blieb still.
Vita schlich ins Schlafzimmer, ;ffnete den Schrank und nahm den neuen Lammfellmantel ihrer Mutter heraus. Dann die Dose mit den Monpansiers. Sie leckte von jedem Bonbon das wei;e Pulver ab bis diese begannen in ihren Finger zu gl;nzen.
Mit feiner Sorgfalt klebte sie die s;;en bunten „Edelsteine“ an den flauschigen Lamakragen des Mantels ihrer Mutter. Rote, gelbe, gr;ne, orange…
Vita schloss die Augen und fl;sterte:
„Morgen fr;h wird Mama aufwachen und viele Diamanten haben! Sie wird die Sch;nste von allen sein!“