Всего одна встреча...

В более идиотской ситуации он не оказывался... В тот день город был доверху залит дождём. Вода была везде. Стекала ручьями  по окнам домов и витринам магазинов, мокрыми пятнами  застывала на пиджаках и платьях, влажным туманом стояла в нишах подворотен и даже норовила, устроившись в волосах, тонкой струйкой стекать по вискам... Он забежал от этого безумия в какой-то магазин, но, поняв тщетность этой затеи, засобирался дальше. Ботинки отчаянно скользили на мокром полу, и, пробираясь к выходу, он столкнулся с ней. Едва не упав, они судорожно схватились друг за друга, чуть не стукнувшись лбами, и одновременно выдохнули:
— Ой, простите...
И только тут взглянули друг на друга. Она была почти на полголовы выше него, стройная блондинка в каком-то сумасшедшем нежно-голубом платьем с вышитыми красными розами, обнимающими зону декольте, синих туфлях на высоких каблуках и в тонких капроновых чёрных перчатках, придававших всей этой картине какой-то абсурд. Это и немыслимая парфюмерная композиция, убивающая наповал, пришедшая с ней, сразу же сместили пласты времени, выкинув его в какое-то иное измерение, и, твёрдо взяв её за руку, он, скользя при этом по мокрому полу, с видом профессионального ловеласа потащил её к выходу из магазина.
— Я сам, — услышал он собственный голос. — Еле стою на ногах в этих ботинках, и если бы не Вы, то точно упал. Позвольте довести Вас до двери!..
Дружно скользя, они засеменили к выходу. В проёме двери, уверенно встав шпильками на половик, она настойчиво высвободила руку, прошептав:
— Большое Вам спасибо! Дальше я сама!
И безуспешно попыталась открыть массивную деревянную дверь.
- Давайте я!
Он схватился за ручку и с видимым усилием приоткрыл её. Снаружи пахнуло сыростью , влажным осенним ветром и предстоящим расставанием.
— Подождите! — как-то неуместно взмолился он. — Подождите, у меня за углом машина!
Она изумлённо посмотрела на него.
— У меня тоже машина. Вон на той стороне! Да и меня ждут...
— Подождите! — как-то взволнованно-горячо начал опять он. — К чему торопиться?! Давайте пойдёмте в мою машину. Посидим, переждём дождь, покурим...
К чему он так сказал, было непонятно, потому что в жизни не курил, да и она видимо тоже, и опять стал отчаянно жестикулировать, хватая её за рукав:
— Нам надо обязательно поговорить, это очень важно. Обязательно...
— О чём?! — теперь она удивлённо и немного испуганно смотрела на него.
— Ну, я не могу Вам так сразу объяснить... — и он заторопился. — Вы не подумайте. Я женат, у меня дети, и я не сексуально озабоченный. Я не ищу...
Тут к ним, стоящим под дождём, подбежали двое мужчин.
— Что-то случилось?!
— Нет, нет... Этот мужчина помог мне выйти... Спасибо! А это мои коллеги по работе...
Она вновь повернулась к нему:
— Извините... но мне правда некогда. Спасибо, что помогли.
Она внимательно посмотрела на него.
- Вы правда немножко странный... Но, наверное, мы все…
Она улыбнулась и внезапно добавила:
— Позвоните. Вот мой номер...
Она достала из сумочки визитку и вложила её в руку его застывшей фигуре… Их руки случайно соприкоснулись и что-то неведомое  защелкнулось, словно ремень безопасности в машине. В её глазах появилось удивление какого-то узнавания смешанное с непониманием происходящего. Впрочем, один из мужчин раскрыл над ней зонт, а второй уже взял под руку…
Он сидел в своей машине и держал в руках её визитку. За стеклом лил, не переставая, дождь, окна запотели, играла какая-то грустная музыка. Он достал телефон.
Набирать SMS-ки? Детство какое-то — и как они  делают это с такой скоростью. Или позвонить и объяснить, что такие встречи бывают раз в жизни. Когда что-то непонятное охватывает всего тебя и понимаешь, что этот человек значит для тебя что-то ужасно многое. Это нельзя объяснить, можно только почувствовать: то ли это дежавю из прошлой жизни, то ли совпадение аур, биополей или ещё чего — чёрт его знает. Но это оно, и это так. Ему показалось, что она тоже почувствовала это. Или это действительно только показалось. Но ведь бывает та самая невозможная связь, которая только раз в жизни. Чувства, которые рационально не объяснить.
Как объяснить ей, что это сродни тому дню, когда он ехал поступать в институт и на эскалаторе метро встретился глазами с какой-то девушкой, и потом они несколько раз ездили по этому эскалатору вверх и вниз и, встречаясь глазами, делали вид, что не замечают друг друга, и у него так и не хватило смелости подойти и познакомиться с ней. А потом через три года он увидел её в институте и узнал, что она учится на другом факультете и только что вышла замуж... Как объяснить, что только сейчас он понял: если бы он сделал этот шаг, то его жизнь была бы другой, совершенно другой... Словно Господь ему сказал: «Я посылал к тебе людей, а ты упорно не хотел с ними встречаться…»
М-м-да! Написать ей всё это и объяснить, что сегодняшняя встреча — это, по его мнению, одно из таких событий... Бред... Какой-то бред... Но как же она похожа…
Он клавишей открыл окно, на мгновение замер и, скомкав, выбросил визитку. Завёл машину, включил габариты и печку, и машина медленно тронулась, остановилась и вновь двинулась в этот туман, водянисто-влажный туман его унылой повседневной жизни...
А визитка осталась лежать на мокром асфальте. Через пару мгновений ветер смахнул её в лужу и поток проезжающих машин стал старательно утрамбовывать её в грязь.  Через минуту от их встречи не осталось ничего. Только серая вода и бесконечный поток машин, уносящихся  куда-то вдаль.

Москва, 2008 г.