Песчаная тюрьма. Пролог

 
 
 
— Груз прибыл, моя Госпожа, - дрожащим, но уверенным голосом сказал худой юноша в оранжевой тюремной робе. Яркий свет, исходивший из дверного проема, освещал покои надзирателя. Она ненавидела, когда прерывают ее сон — обычно это заканчивалось рытьем новой могилы на тюремном кладбище, но это был совершенно другой случай. 
— Два наряда, Номер 344, - холодно процедила она сквозь зубы. Парень радостно улыбнулся и быстро удалился. Мойра Фишборн уже более двадцати лет правила душами заключенных в исправительной колонии Блэкмаркет. Она знала каждого, кто находился здесь — будь-то охранник или заключенный, настолько хорошо, что ей не составило труда узнать по голосу 344-ого. А ведь парень тут находиться меньше недели. Законы Конфедерации не церемонились с нарушителями, особенно с ниггерами и латиносами. Конечно, если у тебя достаточно денег, что бы откупиться. В противном случае лучшее, что тебя ждало - это электрический стул. Худшее - попасть в Блэкмаркет, где правит Повелительница десятого круга Ада - Мисс Мойра Фишборн. Подорвавшись с постели, она метнулась к шкафу, и натянув на себя черный, обтягивающий костюм, который подчеркивал все нужные и откровенные детали ее фигуры, надзирательница направилась в центральный холл Блока D, где ее уже ожидала новая игрушка. Мойра любила подразнить своих питомцев своей идеальной фигурой. В свои пятьдесят один, она могла дать фору любой восемнадцатилетней девушке: подтянутая спортивная фигура, пепельно-черные волосы, затянутые в конский хвост и темно-карие глаза, пронизывающие каждого, кто пропадет под их взор. Вообще, женщинам двадцатого века вообще особо не приходилось переживать за свой возраст благодаря препаратам, которые замедляли, а иногда и обращали, процесс старения. Каждый сотрудник или заключенный в тайне хотел переспать со своей Госпожой. Раз в неделю представлялась такая возможность — она собирала всех узников Блэкмаркет и выбирала из толпы "любовника". Но к сожалению радости в этом было мало - парень не доживал до утра. Извращенная фантазия Мойры всегда придумывала новые способы развлечься, и для всей тюрьмы воскресенье ассоциировалось только со смертью. Широко шагая по выдраенным до блеска коридорам тюрьмы, она предвкушала встречу со своим новым питомцем. Она с трепетом относилась к своей коллекции элитных зверушек.  Ее список давно не пополнялся, особенно такими прекрасными образцами. 

 
— Пошли все вон! - закричала она, как только вошла в холл Блока D, в центре которого стояло с десяток тюремщиков. Услышав приказ, они тут же улетучились, и Мойра смогла наконец-то увидеть Его. Ее не интересовала вся эта мелкая шваль, ползающая под ее ногам. Ей был нужен лишь ее новый питомец. Молодой мужчина, крепкого телосложения, облаченный в темно-серое пальто со вшитыми металлическими пластинами, стоял на коленях по среди зала. Его руки были закованы в наручники, а голову он прятал под черной, широкополой шляпой. На столе, который находился в паре шагов от пленника, лежало его оружие: шесть метательных ножей, автоматический пистолет калибра 9 мм, раскладной наручный баллистический щит, пара осколочных и светошумовых гранат и толстая металлическая трость, ручка которой была стилизована под револьверный барабан. 
Мойра медленно обошла свой новый экспонат по кругу, почти с детским любопытством рассматривая его. 
— Рада приветствовать Вас, Мистер Гримберг в исправительной колонии Блэкмаркет, - с непомерной вежливостью в голосе сказала она. 
— Герр Гримберг - поправил ее мужчина. В его голосе не звучало ни нотки страха либо тревоги. Будь-то ему было не привыкать к таким ситуациям. 
— Прошу прощения. Как доехали? Без происшествий? - с легкой издевкой спросила Мойра. Гримберг поднял голову - на его лице было множество синяков и ссадин, а в глазах пылала ненависть. 
— Ой, мне так жаль, что мои мальчики доставили Вам столько хлопот. Они у меня с норовом, - надзирательница широко улыбнулась и продолжила свою тираду, - больше не буду Вас донимать своими бесполезными словами и перейду к сути дела, - все это время Мойра говорила в нетипичной для себя манере. Настолько уважительную и культурную беседу она вела лишь со своими начальниками, и то, позволяя себе больше вольностей. В тюрьме вообще и речи не могло идти о чем-либо подобном, но именно перед этим человеком сейчас извиняется Королева Блэкмаркета. 
— Уж постарайтесь объяснить, дорогая фройлен, какого черта я делаю здесь!? - сказал он, изрядно повысив тон своего басистого голоса. 
— Я позвала Вас сюда, - на слове "позвала" Гримберг с удивлением приподнял левую бровь, - чтобы предложить Вам оказать услугу правительству Конфедерации, - сказала Мойра. 
— Дэвису нужная моя помощь? Неужто великий владыка рабовладельцев настолько слаб, что не может победить Северян своими силами? - теперь настало его время издеваться. Южане очень любили своего "короля" и всегда злились, если над ним начинали посмеиваться. Мойра продолжала стоять с наигранной улыбкой. 
— И, да и нет. Северяне на самом деле давно перестали быть для нас угрозой. Граница для ниггеров и прочих цветных по-прежнему закрыта, но белым вход вполне доступен. Конечно под пристальным контролем наших агентов. Мы начинаем экономические и дипломатическое сотрудничество, что станет новой вехой в истории Конфедеративных Штатов Америки. 
— Да, спасибо за новостную ремарку. Я смотрю телевизор иногда. Ближе к делу, - немного раздраженно сказал Гримберг. 
— Мы собираем отряд смертников к Железному Занавесу, - отчеканив каждое слово, сказала Мойра. Глаза ее собеседника округлились до предела, - месяц назад мы получили сообщение от Ваффен-СС и оно не внушает оптимизма. 
— Они сами вышли с вами на связь? - с удивлением спросил он. 
— Такое же сообщение было отправлено в Союз, к британцам и французам, - с тревогой в голосе сказала Мойра, - Рейсхканцлер пообещал лично амнистировать Вас в случае успеха операции, Мистер... Герр Фридриксон, — его лицо резко переменилось. Наигранная улыбка и оптимизм сменились серьезностью и сосредоточенностью. Неожиданно для Мойры, Гримберг вскочил на ноги. Его руки больше не были закованы в наручники. Подойдя к опешившей надзирательнице, которая пыталась нащупать невидимую кобуру на поясе, он, пристально посмотрев ей в глаза, и произнес - "Когда вылетаем?"