Прощай, Элиза!


На снимках.

Королевский дворец в городе Алье под Турином (Пьемонт), в котором проходили съемки сериалов "Элиза" и "Красавица и чудовище".
 
Огромный охотничий королевский замок в Турине, который в "Элизе" представили основной резиденцией  короля Эмманула Третьего.

Дворец в городе Лукка, резиденция Великой герцогини Тосканской  Элизы Бонопарт и ее мужа Феликса Паскаля Бачиокки.

Внутренний интерьер дворца в Лукке.

Замок Сан-Донато, который построил  Николай Демидов, отец Анатолия Демидова, во Флоренции. Разрушен во время Второй мировой войны.

Настоящие дворцы французского города Довиля, где была резиденция Демидова, который в фильме "Красавица и чудовище" - князь Долвиль.

Король Сардинии и Пьемонта Эммануил Третий, которого спас в "Элизе"  граф Фабрицио  Ристори.

Король Сардинии и Пьемонта, сын  Эммануила Третьего Виктор-Амадей, Третий.

Элиза Бонопарт, сестра Наполеона.

Феликс Паскаль Бачиокки - муж Элизы Бонопарт.

Наполеон Бонопарт в юности.

Матильда Бонопарт, племянница Наполеона и Николая Первого, российского императора.

Анатолий Демидов, муж Матильды Бонопарт, князь Сан-Донато.

Николай Первый, император России,  дядя Матильды Бонопарт.

Наполеон Третий, племянник Николая Первого.

Кайзер Вильгельм Первый Провозгласил Германию империй после победы над Наполеоном Третьим в 1871 году.

Кайзер Вильгельм Второй, начавший Первую мировую войну 1914 года, двоюродный брат Николая Второго и Георга Пятого, изгнанный из Германии после прихода к власти Гитлера.

Роберт Страйк – иллюстрация к роману "Памела".




                ПРОЩАЙ, ЭЛИЗА!


По мотивам английского романа Сэмюэла Ричардсона «Памела», сценария Пьеро Бодрато первой части итальянского сериала «Элиза», сценария Фабрицио Коста итало-испанского мини-сериала «Красавица и чудовище».

Пьеса

Не знаю, посмотрел ли кто после моих восторженных отзывов итальянский сериал «Элиза» режиссера Чинции  Торрини (хотя премьера его состоялась еще в 2003 году, я смогла  посмотреть все три части лишь несколько месяцев назад в Интернете). Для меня эта картина стала настоящим учебником о том, как нужно создавать красивые художественные произведения о любви. И дала множество собственных сюжетов для очерков и пьес, которые я уже здесь  опубликовала. Я поняла, что не ошиблась с «учебником», когда увидела, что написанное под впечатлением сериала вызвало интерес у читателя.
Но есть еще два фильма, которые продолжают  тему «Элизы» - «Чужое лицо» и «Красавица и чудовище», в которых играет главный герой сериала  актер Алессандро Прециози. И эти картины очень не простые, но о них я уже рассказывала отдельно в очерке «У итальянской Элизы есть русская тайна?».
Но в какой-то момент мне захотелось сделать то, чего я никогда не делала и не одобряю – переписать историю  невероятной любви служанки и графа (кстати, больше всего в мире, как оказалось, любят дописывать повесть нашего А.С. Пушкина «Дубровский»). Но меня подбодрил тот факт, что, заявив создание  сериала «Элиза» по мотивам эпистолярного романа 18 века  Сэмюэла Ричардсона «Памела», авторы картины практически ничего из него и не взяли, сюжет начал меняться с первых серий, а уж к концу  от «Памелы»  в «Элизе» вообще ничего не осталось.
Есть еще один удивительный факт об этом старинном романе, которым зачитывались и Европа, и Россия. Аристократам так понравилось это произведение, что  они взяли и  написали его продолжение – о приключениях Памелы уже в высшем свете, что очень обидело автора, и он, хотя и с большой неохотой, сам написал продолжение своего романа на целых семистах страницах! Но оно не вызвало интереса у читателей, которым больше понравилось  коллективно написанное продолжение романа о приключениях юной служанки, ставшей госпожой.
Вот и мне захотелось «пожить» вместе с героями «Элизы», но я увидела иную картину развития событий. Дело в том, что как раз в это время на сцену истории выступает юный Наполеон Бонопарт. На его родине в Италии и во Франции происходят революции  и войны, падают престолы, зарождается демократия. И в какие-то моменты на передний план выходят самые богатые представители России – Демидовы, которые, как известно, сделали Флоренцию своей второй родиной. Но что меня особенно потрясло, так это  какое-то мистическое портретное сходство внешности  актрисы, играющей роль Элизы, -  Виттории Пуччини и Элизы Бонопарт – родной сестры Наполеона, а затем и ее племянницы Матильды Бонопарт, жены  Анатолия Демидова.
Реальные персонажи истории  того времени показались мне не менее, а даже более интересными, чем «киношные». И я решила воссоединить их и посмотреть, что из этого получится. Конечно, нехорошо влезать в чужое произведение, а я влезла аж в три – «Элиза», «Чужое лицо», «Красавица и чудовище». Но ведь и авторы этих фильмов вовсю использовали весь мировой кинематограф, в том числе, и советский, делая с него бесконечные кальки, которые органично вписались в картины.
Что же я сделала? Я разлучила влюбленных Фабрицио и Элизу в тот момент, когда в фильме они, напротив, наконец, соединяются и становятся любовниками. В моей же пьесе этому воссоединению фатально помешала начавшаяся как раз в этот момент война Наполеона за  присоединению Пьемонта к Франции. Мне захотелось показать, что бывает, когда безумно влюбленные  противостоят своей страсти и идут против собственных чувств. Какие бы причины их к этому не толкали.
Что любопытно: авторы фильма,  отойдя напрочь от сюжета «Памелы» и безжалостно убив Фабрицио в самом начале  его совместной жизни с Элизой, отвратили зрителя от  второй и третьей частей сериала, которые провалились в прокате. Мне же не захотелось убивать главного героя, как это не сделал и Ричардсон со своим влюбленным в четырнадцатилетнюю служанку эсквайром, а захотелось увидеть, как он будет жить после разлуки с любимой служанкой в конкретных  исторических событиях  конца восемнадцатого, начала девятнадцатого веков. Правда, я немного сдвинула временные рамки, чтобы герои не старели, были активны и занимательны и любили долго и жили счастливо, преодолевая препятствия. Которые им приготовила судьба.
         Конец этой пьесы, в отличие от сериала «Элиза», точно такой же, как в романе Сэмюэла Ричардсона.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 Фабрицио Ристори – граф, владелец поместья Ривомброза в королевстве Сардиния-Пьемонт

 Элиза Скальце Сан-Донато – служанка во дворце графа Фабрицио Ристори

 Элиза Бонопарт  - Великая герцогиня Тосканская - сестра Наполеона

 Феликс Паскаль Бачиокки – генерал, губернатор Аяччо на Корсике, ее жених, затем муж

 Наполеон – молодой офицер, будущий император Франции

 Антонио Чеппи – доктор

 Священник на войне

 Первый санитар на войне

 Второй санитар на войне

 Анна Радикатти-Ристори – графиня, сестра Фабрицио Ристори

 Бьянка – служанка во дворце Ристори

 Анжело – конюх

 Джулио Драго – граф, друг графа Ристори

 Анатолий Демидов- русский промышленник, князь Сан-Донато во Флоренции, муж Матильды Бонопарт

 Доктор - в Париже, во дворце Демидова

 Акушерка -  в Париже, во дворце Демидова

 Офицеры и солдаты из свиты молодого Наполеона


 Сцена первая

 1796 год. Королевство Сардиния-Пьемонт. По лесной дороге в Альпах, неподалеку от  Турина и поместья графа Ристори  Ривомброза, продвигается  австрийский отряд военных, который воюет на стороне короля Виктора- Амадея Третьего, пришедшего к власти после кончины своего отца короля Карла- Эммануила,  спасенного незадолго до того от смерти, заказанной заговорщиками-аристократами, графом Фабрицио Ристори и его служанкой Элизой Скальце. Заговорщики-аристократы хотели убить короля за то, что он освободил крестьян от крепостного права,  нанеся ущерб крупным землевладельцам. Навстречу австрийским войскам движется французский отряд республиканцев Наполеона Бонопарта. Граф Ристори  сражается на стороне французских республиканцев против короля Виктора - Амадея Третьего и его родственника короля Людовика Шестнадцатого. Фабрицио  только что догнал  свой отряд, покинув замок Ривомброза из-за несчастной любви к Элизе. Она же в это время карабкается по скалам, пытаясь догнать графа. За ней скачет  на лошади влюбленный в нее  конюх Анжело  и кричит, что есть сил:

 Вернись, вернись, Элиза,
 Опять объявлена война
 В Пьемонте,
 Сейчас в нас будут бить
 Из пушек
 И французы, и австрийцы –
 Кто дальше ядра кинет,
 И народ погибнет
 Весь вокруг,
 Который вывел стадо
 На зеленый луг,
 И молоко польется уж из
 Мертвых коров и коз,
 Вернись, Элиза,
 Его ты не догонишь,
 Лишь зря умрешь!

 Вокруг  начинают взрываться снаряды. Анжело видит, как Элиза, взобравшись на гору, смотрит вдаль, пытаясь разглядеть, в какую сторону  уехал Фабрицио. И вдруг она камнем падает вниз. Анжело изо всех сил скачет туда. Через некоторое время он  возвращается, уложив перед собой на коня  окровавленную и  неподвижную Элизу. Конюх  собирается  скакать домой, в замок, но  ему перегораживают дорогу военные санитары и просят помочь подобрать  раненых солдат и офицеров, чтобы разместить их в каком - нибудь доме. Анжело  вместе с санитарами и другими солдатами  подбирает  тяжело раненых и складывает их на повозки. Туда же он осторожно укладывает и Элизу, которая не подает признаков жизни. Конюх показывает санитарам дорогу к  охотничьему домику графа Ристори , а сам отправляется за доктором Антонио Чеппи. На мгновенье ему показалось, что на одной из повозок лежит окровавленный граф Фабрицио, но санитары отвлекают его криками:

 Сюда, сюда, любезный!
 Карета тут перевернулась,
 В ней женщина, а с ней военный,
 На вид – француз,
 И, кажется, что живы!
 Ты помоги нам
 И их забрать,
 Они ведь – знать,
 Когда очнутся,
 Может быть, заплатят
 За заботу,
 Хотя и еле дышат оба…

 Анжело помогает уложить  знатных раненых на повозку, а сам тут же уезжает  за доктором.

 Сцена вторая

 Охотничий домик графа Ристори. Горит камин, у которого сидят санитары. Все раненые разложены  рядами, между ними ходит  священник в драной рясе и окропляет их святой водой, читая молитву.

 Первый санитар:

 Святой отец,
 Читаешь ты за упокой
 Нашим питомцам,
 Или надеешься,
 Что кто- нибудь
 Из них еще живой?

 Второй санитар:

 А то зачем напрасно
 Гнете спину,
 Садитесь лучше-ка
 К камину,
 Погрейтесь с нами,
 Да… здесь так красиво!

 Священник:

 Было красиво,
 Теперь же все в крови,
 В моче и в человеческой
 Невзгоде.
 Иные что-то шепчут мне,
 А вы мешаете
 Расслышать,
 И почему один средь
 Страждущих
 Почти совсем раздет?
 Солдат он или офицер?
 Мундир уже на
 Пропитье забрал
 Какой-то молодец?
 Смотрите, не пойти бы
 На расстрел
 За этакую жадность!

 Первый санитар:

 Святой отец!
 Расстрельной нет команды
 Здесь,
 Вот только  с вами мы остались,
 И то сейчас согреемся –
 Уйдем
 Вдвоем,
 А вы один кукуйте
 С мертвецами…

 Священник:

 Нет-нет,
 Не уходите, братцы,
 Тут надо с кем-то
 Разобраться.
 Давайте, помогите мне
 Кое-кого переложить,
 Так, как они просят.

 Второй санитар (удивленно):

 Да как же они просят?
 Они ведь еле живы
 И до приезда доктора
 Едва ль дотянут…

 Священник:

 А  здесь еще такая
 Странность,
 Что я и не пойму:
 Два офицера просят,
 Чтоб к ним Элизу
 Подложили…

 Первый санитар:

 Ну так клади к тому,
 Кто просит!

 Священник:

 Да вот задача –
 Ведь Элизы – две!
 Мне обе женщины
 Их имена назвали-
 И обе вроде как
 Элизы –
 Уж так они мне нашептали.

 Первый санитар:

 Святой отец,
 Или прислышилось тебе,
 Или девицы бредят,
 Но если офицеры
 Перед тем, как кончить
 Жалкое в крови существованье,
 Желают полежать
 В тепле,
 Согревшись женскими
 Телами,
 Давай исполним их мечтанья!
 А уж какая будет согревать
 Какого,
 Они поймут потом,
 Если вдруг окажутся здоровы.
 Пошли, их сложим на кровати,
 Очнутся – может быть,
 Заплатят?

 Санитары и священник переносят на кровать графа Ристори и затем кладут рядом с ним девушку из кареты. На другую кровать они укладывают раздетого офицера и подкладывают к нему Элизу Скальце. Фабрицио без сознания, а  девушка из кареты, хотя и совсем слаба, но еще может говорить. В сознании и Элиза Скальце, у которой сломаны ноги и руки, но офицер рядом с ней неподвижен и непонятно – жив ли еще. Лицо его залито кровью, ноги также сломаны. Священник становится между кроватями и, сложив руки, читает молитву. Но, расслышав шепот раненых, перестает молиться и наклоняется над кроватями и говорит:

 Теперь-то я расслышу,
 А то до пола гнуться
 Трудно было мне,
 Ну, говорите,
 Жалкие страдальцы,
 Исполню я последнее
 Желанье
 Умирающих
 На этой злой войне!

 (Чутко прислушивается, а затем  отшатывается от кроватей и поднимает руки кверху):

 Нет, это вам
 Уже совсем не к спеху,
 В небесный храм
 Войдете вы поодиночке,
 А уж там…

 Первый санитар:

 Да что они хотят,
 Святой отец,
 Может, воды напиться?

 Священник:

 Да как бы так –
 Они хотят… жениться!

 Первый санитар:

 Прямо сейчас?
 Ну что за птицы!
 Им все б на ветках петь
 Друг другу серенады,
 Да ладно, ставь их
 Под венец,
 Раз им так это надо.
 Ведь все равно – конец,
 Тебе, святой отец,
 Обряда жалко?
 Потом успеешь и отпеть,
 Мы подождем,
 Свидетелей ведь надо,
 Так мы вдвоем
 Тебе молитву новобрачным
 Подпоем,
 Давай, брачуй!

 Священник (подумав немного, кивает и подходит к кроватям. Спрашивает у девушки из кареты):

 Как имя жениха?

 Девушка:

 Феликс Паскаль Бачиокки

 Священник:

 Невесты имя?

 Девушка

 Элиза, Мария, Анна Бо…

 (не может от слабости произнести фамилию целиком)

 Священник – санитарам:

 Так пишите, как сказала,
 Довольно внятно
 Все произнесла.
 Я подпишу вердикт
 Церковный
 И в руки новобрачной
 Положу.
 Вы видите, как новобрачная
 Довольна?
 Жаль, что жених не может
 Радость показать,
 Ну там (показывает пальцем вверх)
 Все разъяснится.

 Переходит ко второй кровати.

 А здесь не передумали еще
 Вступить в законный брак?
 Так как зовут невесту?
 Ах, да,
 Элиза, а еще? Что, других имен
 Не набралось,
 Тогда фамилию свою вы
 Назовите
 И жениха-то заодно толкните,
 С покойником венчать
 Не стану,
 И не ждите!
 А, слышу, слышу!
 Его зовут граф Ристори,
 А вас – Элиза Скальце,
 Так и запишем
 В брачном обязательстве.
 Ну что ж, все живы,
 Все супруги,
 Поздравляю!

 (вкладывает  документ в руку Элизе и выглядывает за дверь):

 А вот и доктор,
 Первых вот кого спасите –
 У них же пир сейчас горой
 На свадьбе,
 Вы слышите, как бьют литавры?

 Доктор Чеппи:

 Святой отец,
 Не понимаю вас –
 Вы пьяны
 Или так устали?

 Первый санитар:

 Конечно, он устал:
 Сначала раненых таскал,
 Потом их тут же повенчал,
 Какой сегодня день!
 Война, кромешная печаль
 И у испускающих дух - свадьба!

 Доктор Чеппи (не слушая, что говорит санитар, подходит к кроватям, пытается разглядеть раненых, потом спрашивает):

 Известны ль имена?

 Священник:

 Да!
 Мы только записали.
 На той кровати  Элиза и Мария,
 Еще и Анна Бо
 С супругом Феликсом,
 На этой же – граф Ристори
 И снова и опять – Элиза
 Только Скальце.

 Доктор Чеппи:

 Нельзя из здесь держать –
 Австрийцы рядом,
 Могут пострелять,
 Я забираю раненых,
 Я знаю, где их спрятать!
 Ту пару увезу к себе я в дом,
 А эту – в замок.
 Но прежде дам им опиум,
 Чтоб долго спали
 И сильно не кричали
 От ран.


 (Санитары и священник  переносят  раненых в повозку, и доктор Чеппи увозит их по лесной тропинке).


 ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 Сцена первая
 Дворец графа Ристори. Анжело со слугами  осторожно переносят раненых в дом. За ними  торопливо идет доктор Чеппи. Навстречу выходит Анна, сестра Фабрицио.

 Доктор Чеппи:

 Ужасные раненья у обоих,
 Боюсь, останутся без ног,
 Сейчас внимательно осмотрим,
 Пусть нам поможет Бог,
 Но проведу у вас я времени
 Немало,
 Здесь операции нужны,
 Не забинтуешь как попало,
 Да осторожнее неси,
 Смотри, нога чтоб не упала!

 Анна (рыдает)

 О Господи, прости,
 Я виновата, что их так
 Терзала,
 Вот и ушли они
 Навстречу гибели…

 Доктор Чеппи:

 Ах, Анна, если б не было войны…
 Вы слышали, наш глупый 
 Покровитель смуты
 И заговорщик,
 Наследник короля Эммануила
 Наш Виктор Амадей,
 Любитель роскоши
 И родственник Людовика
 Шестнадцатого,
 И покровитель всех разбойников
 Пьемонта,
 В том числе – бандита губернатора,
 Его любовницы Лукреции фон Неккер,
 Убийцы собственного мужа,
 Скончался несколько
 Часов назад от скорби,
 Потому что часть Пьемонта
 Отошла Парижу, 
 А сам Пьемонт, который
 Был еще вчера
 Сардинским королевством
 Наполеон разделит
 На департаменты.
 Их будет шесть,
 Без всяких королей.
 И вот подумаешь –
 Какие муки вынесли
 Элиза и Фабрицио,
 И вы, заботясь о престиже
 Ривомброзы,
 Чтобы его не снизил брак
 Аристократа и служанки,
 И все – напрасно,
 Теперь влюбленные
 На грани смерти -
 Как это ни ужасно!
 Жесток, несправедлив
 Наш мир!

 Доктор Чеппи просит всех выйти из комнаты, в которой он готовит к операции Элизу и раздетого на поле брани офицера, и приказывает принести ему много кипяченой воды. Через некоторое время он выбегает из комнаты бледный и не велит никому заходить туда. Потом возвращается обратно. Раненые мирно спят на кроватях под воздействием опиума. Доктор внимательно осматривает лицо офицера – но это не Фабрицио! Потом он переходит к кровати Элизы и замечает у нее  под платьем на груди бумагу, залитую по краям кровью. Это брачное свидетельство, в которое вписаны  ее имя и имя Фабрицио Ристори. Чеппи прячет бумагу к себе в карман и  забинтовывает все лицо неизвестного офицера. После этого он зовет слуг, велит им вымыть раненых и начинает делать им операции. После того, как он завершил все свои дела, Чеппи  снова кладет брачное свидетельство Элизе под ночную сорочку. Затем  собирает инструменты и спешит уйти из замка, чтобы  вернуться к себе домой. Перед этим предупреждает, что если раненые будут бредить, никто не должен к их бреду прислушиваться.

 ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

 Сцена первая

 Дом доктора Антонио Чеппи. В комнате вечерний сумрак. Женщина из кареты крепко спит под влиянием морфия. Но граф Ристори уже очнулся от боли, встал с постели и осматривается, пытаясь понять, где он находится.

 Фабрицио:

 Несчастная обитель Чеппи!
 Зачем нас занесло сюда?
 Какая странная судьба –
 Я утром все это
 Показывал Элизе,
 В последний раз пытаясь
 Доказать всю неизбежность
 Бытия
 Любовных отношений
 Гувернантки и аристократа,
 Богача,
 И вот уже я снова здесь!
 Какой-то страшный сон –
 Как будто бы теперь я – он,
 Этот несчастный доктор,
 Фиаско потерпевший
 В жизни
 Из-за любви к служанке!

 (Хромает по комнате, рассматривая убогую утварь, оставшуюся от покончившей с собой жены доктора):

 Уж лучше бы попасть
 В покои к куртизанке,
 В Париже,
 Чем в эту страшную дыру!
 Но подойду-ка я
 К Элизе,
 Хотя… что я теперь еще скажу?
 Все решено, она свободна
 От моего присутствия
 В прекрасном Ривомброза,
 Пусть ищет жениха,
 Выходит замуж,
 Как решит сама,
 А я продолжу путь –
 Моя стезя – война!

 (Подходит к кровати, на которой лежит незнакомая девушка в роскошном платье аристократки. Вдруг она открывает глаза и смотрит на Фабрицио, протягивая к нему руки. Граф отшатывается):

 Но это не она!
 Хотя похожа,
 Будто бы ее сестра,
 Не та, которая моложе,
 А другая,
 Но у нее же нет сестры другой,
 Тем более – такой прекрасной,
 Словно королева,
 А, может, она пришла ко мне
 Из царства мертвых
 И соблазнить меня готова?
 И, несмотря на боль,
 Я чувствую, что сам готов
 Схватить в объятия
 Принцессу эту…

 (Спрашивает):

 Как ваше имя, красавица?

 Девушка:

 Элиза…

 Фабрицио:

 Ну точно не в себе я,
 Да?
 Ах, это Чеппи напоил меня
 Своими гнусными
 Настойками из опия,
 От них любой сойдет с ума…

 Девушка (еле шепчет):

 Мы, наконец, одни
 И ты – мой муж,
 Приди, возьми,
 И я умру счастливой…
 Приди…

 (Фабрицио склоняется над девушкой, снова впавшей в беспамятство, пристально разглядывая ее и шепчет):

 Смертельная передо мною
 Красота,
 И  просит взять ее сейчас же,
 О, если б знала ты,
 Слетевшая ко мне откуда-то
 Любовь моя,
 Как много натерпелся я
 От хитрости и простоты
 Совсем другой девицы,
 Красивой на природе,
 Как все птицы,
 Но не в Раю,
 Там, где теперь я,
 Видно, пребываю,
 Как путаются мысли
 Все мои,
 Я, вроде, умираю,
 Но  тут же, сразу
 Оживаю,
 Что выбрать –
 Смерть иль жизнь?
 О Господи, зачем
 Мундир снимаю?

 (Зовет):

 Элиза, ну очнись,
 Скажи мне, что ты
 Хочешь?

 (Девушка открывает глаза и четко говорит):

 Ложись!
 Да сколько можно
 Терзать больное тело
 Влюбленной женщины!
 Еще минута –
 Я умру,
 Тебе мой нужен труп?

 Фабрицио:

 Да я уже ложусь,
 Но я боюсь,
 Что это дьявольское
 Искушенье,
 Однако я тебе клянусь,
 Что никогда не обладал
 Таким прекрасным наважденьем!

  (И, поднимаясь над  девушкой, удивленно шепчет):

 К тому же – девственница,
 Что за чудеса
 Мне подарили небеса
 Сегодня,
 Когда  пришла война!

 Сцена вторая

 В дом вбегает доктор Чеппи и подходит к кровати. Он наклоняется над спящими и замирает, видя перед собой в вечерних сумерках Элизу. Потом склоняется ниже, подносит свечу и отшатывается – он узнает, кто перед ним. Откидывает покрывало и видит кровь на простынях, причем, необычно для подобного случая много. Чеппи трясет за плечо Фабрицио, тот с трудом открывает глаза.

 Чеппи:

 Что ты наделал, сумасшедший?
 Ты сам-то знаешь,
 Кто с тобой, кого ты обесчестил,
 Платить тебе сегодня головой…

 Фабрицио (морщась от боли):

 А что случилось?
 Это же любовь,
 Ты разве незнаком
 С таким порывом?
 Антонио,
 Тебя же не коснется это,
 Чего ты взъелся?

 Чеппи:

 Это сестра  Наполеона,
 Элиза Бонопарт,
 А сам же скачет он сюда,
 Прослышав, что сестра
 Еле жива,
 Но лишь откинет покрывало
 И увидит,
 Что его Элиза
 Пониже
 Кровью больше не полна,
 Хотя жива, но чья жена?

 Элиза (поворачивается лицом к Фабрицио):

 Конечно же его
 Супруга я,
 Феликса Паскаля Баччиоки,
 И брату этот брак
 Был ненавистен,
 Между прочим,
 Поскольку корсиканец
 Феликс беден, как и я,
 Да еще старше на тринадцать
 Лет, чем я.
 Вы, доктор, забинтуйте
 Пополам лицо супруга,
 А вы, любезный муж мой,
 Как только в дом
 Ворвется мой Наполеон,
 Ему свидетельство о браке
 Суньте в руки,
 А дальше – подождем!

 Чеппи:

 Простите, госпожа,
 Но почему,  венчавшись,
 Вы выбрали другого мужа?

 Элиза:

 А потому что  молод
 И красив,
 К тому же
 В бою я видела его,
 И сразу же влюбилась,
 А мне уже давно
 В постели надо было
 С суженым лежать,
 На Корсике девицы
 Рано зреют,
 Я ж, как перезрелый плод,
 Могла и заболеть
 И даже умереть,
 У наших корсиканок
 Так бывает –
 Болезнею несчастных
 Женщин это называют,
 Когда живот растет,
 А отчего – никто не знает,
 Ведь девушки при этом
 Не рожают,
 Но часто умирают!
 Мне, значит, повезло в бою,
 На самом на краю,
 Когда плод оборваться мог,
 Вот этот человек его схватил
 И откусил большой кусок…
 Но, знаете,
 Что он  говорил,
 Пока я притворялась,
 Что спала,
 Вселяет подозренье:
 Его любовная судьба
 Одно несчастье принесла -
 Телесное безумное томленье,
 И вот удача –
 Любовный плен оборвала
 Вот эта страшная война,
 Иначе что бы было с ним
 В Париже?
 Публичные дома
 И гибель!

 Чеппи:

 Вот, значит, как оно случилось…
 А мне  болезнь таинственная
 Юных корсиканок
 Давно известна,
 Как хорошо она известна
 И колдуньям,
 Особенно, цыганкам и цыганам,
 Которые врачуют приворотами
 Отсутствие любви.
 Дают надежду -
 Но не более - они.
 Все это лечат страсть и воля
 Ее удовлетворить
 В горах, у родников,
 Среди цветов и  в поле.
 Согласен, вы сорвали
 Ваш успех,
 А коль судить мне
 По обилью крови -
 И ваша жизнь теперь
 Полна здоровья и  утех,
 Но объясните мне вы оба –
 Что делать нам 
 С калеками двумя,
 Которых только что лечил я
 В Ривомброза?
 Их-то – куда?

 Элиза:

 А все уже решила я.
 Граф, как мой муж,
 Под именем чужим
 Со мной уедет,
 Со мною будет жить.
 А тот, который во
 Дворце Ристори
 Сейчас от  ран тяжелых стонет,
 Он будет в Ривомброза жить
 Под именем Ристори.

 Чеппи:

 А служанка?

 Элиза:

 Ему будет служить,
 Если не станет верною женой,
 Какой хотела стать…
 Мы им все объясним
 Прямо сейчас –
 И через вас,
 Вот только брата подождем,
 Он должен пережить
 Наш брак,
 А уж потом
 Все - все нам будет нипочем!
 Нас ждет Париж,
 Потом – Флоренция и Лукка.
 Я счастлива, а вы – граф?
 Не печалит ли разлука
 Вас
 С особенной служанкой,
 Которая жестокой страстью
 Чуть не до смерти измотала вас?

 Чеппи:

 Но как служанка-хромоножка
 Будет ухаживать
 За фиктивным графом?
 Ведь Элиза теперь калека,
 Есть угроза,
 Что рана в кости не срастется.

 Фабрицио (немного помрачнев):

 Всегда ей говорил:
 Не делай, что захочешь,
 Вот результат ее
 Большого  своеволья.
 Я дам распоряженья позже,
 Пока лечи ее,
 А там посмотрим.
 Ведь сговориться с
 Тем, кто должен мужем
 Быть сестры Наполеона -
 Чтобы молчал,
 Игру спокойно принимал –
 Будет совсем не просто!

 Сцена третья

 Во дворе дома слышится шум. Это подъехала коляска Наполеона Бонопарта и его свита. В дверь вбегает очень красивый молодой человек в военном мундире. Это Наполеон. Он кидается к кровати, где лежат Элиза и Фабрицио, и хватая бесчувственную сестру за плечи, говорит, еда не плача:

 Элиза, девочка моя!
 Как мог тебя не уберечь я,
 Услав так далеко из дома,
  (обращается к Чеппи)
 Она еще жива?

 Доктор Чеппи:

 Жива, но еле-еле,
 Хотя… она так молода,
 И я надеюсь…

 Наполеон:

 Немедля лекаря сюда!
 Пусть он сестру как следует
 Осмотрит,
 Тогда решим –
 Остаться ль, господа,
 Иль ехать
 На поле брани нам обратно…

 (Входит  полковой врач. Он подходит к Элизе и откидывает покрывало, внимательно смотрит, затем быстро накидывает покрывало на девушку. Берет ее за руку и слушает пульс, затем начинает расстегивать платье у нее на груди, чтобы послушать сердце. Фабрицио невольно  подвигается ближе к Элизе, а та вдруг открывает глаза и смотрит на врача. Тот  подходит к Наполеону и что-то шепчет ему на ухо).

 Наполеон (отшатываясь от врача):

 Сейчас же вздернуть
 Во дворе,
 На первом же суку,
 Который вы найдете,
 Я никогда не доверял
 Прохвосту Феличе,
 Все Баччиоки  были
 Мне не по душе,
 Но за такое – смерть
 На эшафоте…
 Ну ладно, на суку,
 Где вы сейчас найдете
 Место казни
 Приличнее петли на дереве?
  (Кивает солдатам)
 Берите и тащите
 И бросьте во дворе!

 (Элиза поворачивается к Фабрицио и крепко обнимает его, говорит слабым голосом)

 Элиза:

 Да покажи же, наконец,
 Ты Феликс, наш венец –
 Церковную бумагу,
 Казнить ты хочешь
 Моего супруга, брат?
 Тогда наступит
 Уж конечно, мой конец,
 Петлю сплети
 Пошире –
 На две головы…

 (Фабрицио вынимает из-за мундира брачное свидетельство и протягивает его Наполеону. Тот внимательно читает).

 Наполеон:

 А это что за Бо?
 Все имена твои,
 А какова фамилия?

 Элиза:

 Слаба была,
 И не смогла произнести,
 Ты сам там допиши,
 Хоть что-то сделай брат
 Для умирающей сестры!
 Или кроме петли
 Придумать ничего
 Не можешь?

 Наполеон (присаживается на край кровати и толкает Фабрицио):

 Подвинься, дай мне сесть,
 С дороги, после боя
 Я устал.
 Так что мне сделать
 Для тебя, сестра,
 Средь этих скал,
 Где пушки их крошат,
 А заодно кладут солдат
 По всем полям?
 Пир свадебный устроить,
 Вином где  будет кровь?

 Элиза:

 Наполеон, ты вновь
 Меня пугаешь,
 Как в детстве,
 Когда ты приезжал
 В Сен-Сир,
 В наш королевский пансион
 Сен – Луи,
 И маску Змия надевал,
 И из кустов на нас рычал,
 И до смерти пугал
 Ты дочек короля –
 Людовика Четырнадцатого.
 Я провела там восемь лет
 И почему-то выжила,
 Хотя
 Супруга короля
 Мадам де Ментенон,
 Красавица-змея,
 В конце концов
 Едва не сделала притон
 Для развращенных
 При дворе аристократов,
 А, спохватившись,
 Превратила школу
 В монастырь…
 Кого и где бы я любила?
 Ну а как Франция его закрыла,
 Меня привез ты вновь
 Домой, на Корсику,
 И там единственный
 Жених был мой –
 Феличе!
 Наполеон, ты помнишь,
 Сколько лет мне?
 Хотя и «дочь» я короля,
 Но перезрелая –
 Кому нужна?
 Поэтому, мой господин,
 Вы Феликса примите
 И… одарите,
 Соответственно заслугам
 Вашим,
 На вас написано, мой
 Милый брат,
 Вы будете великим!
 Представьте вы,
 Отсюда это вижу,
 Хотя в глазах туман
 От слез и от обиды.
 Как можно было
 Вместо свадебного
 Поздравленья
 Велеть  на мужа моего
 Надеть петлю!

 Наполеон:

 Да, ты права, сестра,
 На поле боя  я
 Разгорячился,
 Но и потом –
 Ты вся в кровище,
 Ну стыд и срам,
 Однако,
 Церковный документ
 Все прикрывает,
 Поздравляю!
 Слышишь, зять,
 Иль как тебя там –
 Шурин?
 Ну виноват,
 Прости уж,
 Корсиканец.
 Теперь ты комендант Аяччо,
 Где выросли мы все,
 (Ты, правда, раньше на сто лет),
 И командир ты батальона
 Теперь…

 Элиза:

 Но пусть залечит раны
 Он сначала!

 Наполеон:

 На Корсике, в Аяччо,
 И залечит.
 (Распоряжается солдатам)
 Грузите
 Их в мою карету,
 Домой, домой везите,
 Пусть там и лечатся
 И заодно владеют
 Городом,
 В котором
 Еще недавно
 Были мы бедны
 И счастие ловили
 Где попало.
 Ну как, Феличе,
 Ты доволен?
 Я ж ухожу,
 Мне – к бою,
 Труба зовет!
 Прощай, сестра!
 Такая ж ты, как я,
 Живешь своею волей.


 (Наполеон уходит. С ранеными остается доктор Чеппи).

 ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

 Сцена первая

 Замок графа Ристори в Ривомброза. Доктор Антонио Чеппи разматывает бинты на лице Феликса Баччиоки. Элизы рядом нет, она лежит на кровати в своей комнате. Рядом с доктором стоит  сестра  гафа Фабрицио Анна и с нетерпением  ждет, когда  спадут бинты с лица ее брата. Но доктор Чеппи говорит ей:

 Анна, мне  хотелось
 Остаться одному с больным,
 Вы знаете, он сильно
 Повредил
 Не только его красивое лицо,
 Но – голову, и более того.
 Он мало понимает из всего,
 Что происходит здесь
 Вокруг него,
 А покалеченное,
 Ранее прекрасное, лицо,
 Увидев, он
 Может впасть в неистовство.
 Поэтому прошу –
 Уйдите,
 Не смотрите вы на это все,
 Лишь докторам под силу
 Справиться с безумными
 Больными…

 Анна:

 Так он безумен
 В самом деле
 Уверены вы в этом,
 Если так просто говорите
 О несчастии непоправимом?
 А кто же будет
 Управлять именьем?
 Мой муж, вы знаете,
 В тюрьме
 После кончины короля,
 Замешанного в заговоре
 Против его отца – Эммануила,
 Опять я остаюсь одна,
 Ростовщики же разорят меня!
 

 Чеппи:

 Не надо волноваться, Анна,
 Именье ваше
 Взято под опеку
 Департаментом,
 Вас не дадут в обиду -
 То заслужил Фабрицио
 Перед Пьемонтом,
 А управлять тут будет
 Кто-то третий,
 Который о себе заявит,
 С инструкциями он приедет
 Из Парижа…
 Еще раз говорю –
 Вас не обидят,
 Ну, уходите!

 (Анна, наконец, уходит)

 Доктор Чеппи:

 Мой друг Фабрицио,
 Ну что поделать –
 Привыкайте
 Вы к имени хозяина,
 Лицо ваше осталось
 Совершенно прежним,
 И я могу гордиться
 Медицинским достиженьем
 По поводу исчезновения рубцов.
 С ногами вот пока
 Не вижу я прогресса,
 Но Элиза, которая уже
 Прекрасно ходит,
 Вам поможет,
 Она все может,
 Хозяйку бывшую
 Выхаживала
 Очень долго
 И подарила ей три года
 Пожить еще,
 Тогда как Бог ее
 Все звал и звал к себе.
 А смерть старухи приблизила
 Неистовая похоть сына,
 Который страстно домогался
 Служанки вашей,
 Да, Элизы,
 Однажды он ее в подвале
 Запер,
 Графиня же,
 Оставшись без присмотра,
 Умерла!
 Так что вина лежит на сыне…
 И вообще-то от Ристори
 Не знаешь, ждать чего,
 Поэтому вы будьте осторожны,
 Себя не выдавайте,
 А то…

 Феликс:

 Приедет и зарежет ночью?
 Теперь ведь власть его!

 Доктор Чеппи:

 Безвинных он не режет,
 Но так горяч,
 Что, как бывало
 С утра пораньше встанет,
 Так сразу – и за шпагу,
 А к вечеру уж смотришь –
 Кого-нибудь зарезал.
 Ну вора… или там еще кого.
 Особенно он с графом Драго,
 Тем еще головорезом,
 Любил кинжалами  махать,
 Мечом в кого - нибудь швырять,
 Но главное – на шпагах
 Всех вокруг гонять!
 И, кстати, вы слышали,
 Что этот самый Драго
 Притащил себе русалку!
 Он выловил ее в пруду,
 Когда пошел топиться
 Пьяный
 Оттого, что бросила его
 Невеста Маргарита,
 Отцом маркизом
 (Тут был один у нас - Мафеи)
 Обобранная до последней нитки,
 Сбежала в монастырь.
 Русалка красива невыносимо –
 Она маркизе тут одной
 Служила,
 Лукреции фон Неккер,
 Что мужа  загубила
 И на Фабрицио вину свалила
 Из ревности к служанке
 Вашей,
 А потом сбежала.
 Сейчас же, говорят,
 Она, как и Ристори, в Лукке.
 Ну не выносят оба
 Слишком длительной разлуки,
 Любовники – до гроба!

 Феликс:

 Вот это очень хорошо,
 Выходит, у меня есть шанс
 Вернуться вновь к моей жене?

 Доктор Чеппи:

 Кто знает, как оно пойдет,
 Кругом война,
 Бунты и смута,
 Италию рвут на куски враги!

 Феликс:

 Но моя супруга -
 Губернатор Лукки,
 Она владелица почти
 Пол всей страны,
 И это все должно бы
 Стать моим,
 А я лежу здесь,
 Как ее прислуга,
 Нет сил – сбегу отсюда!

 Доктор Чеппи:

 Но поначалу
 Наденете вы маску, сударь,
 Такую же надел Фабрицио,
 Чтоб не узнали.
 И вас пусть не узнают –
 Это для начала,
 А там смотрите сами,
 Стройте планы,
 Насколько хватит вам ума.
 Однако перед всеми нами
 Должны вы сумасшедшего играть,
 Такие вот дела!
 Но вот совет хочу вам дать:
 С Элизой подружитесь,
 Служанка эта непроста,
 Она поможет вам,
 Ведь у нее свой интерес-
 Вернуть Фабрицио,
 Который и не знает,
 Что она…

 Феликс:

 Так что – она?

 Доктор Чеппи:

 Не будем торопить
 Событья,
 Запомните -  друг я
 Фабрицио
 И не предам Элизы.

 Сцена вторая

 Входит Анна. Она рыдает.

 Анна:

 Пришло печальное известье:
 Мой муж в тюрьме скончался,
 Точнее – его убили стражники,
 Боялись заразиться…
 Теперь совсем одна я.

 Доктор Чеппи:

 Да успокойтесь, Анна,
 У Радикатти было страшное
 Заболеванье –
 Сифилис в последней стадии,
 Он сгнил бы,
 А стражники ему лишь подарили
 Облегченье
 И вас освободили,
 А то еще вернулся бы сюда,
 Ему назначил бы леченье я,
 Кто знает, сколько слуг
 Он заразил бы!
 И, кстати, вам теперь в Турин пора,
 Дворец прекрасный там оставил
 Радикатти,
 Вас примет высший свет
 Как сестру героя,
 Езжайте и немедля,
 А то еще разграбят ваш дворец!

 Анна (вытирая слезы):

 Да, да,
 Мне в самом деле нужно ехать,
 Распоряжения по дому
 Я Амелии оставлю,
 Потом приедет управляющий,
 Как вы сказали,
 А за Фабрицио присмотрит
 Пусть его служанка,
 Да только что-то он
 К ней охладел,
 Наверное, от раны в голове.
 И слава Богу!
 На этот случай есть
 На кухне Бьянка.

 (Уходит).

 Доктор Чеппи:

 Ну вот, одной заботой
 Меньше стало,
 А то, поверьте, эта Анна –
 Заноза, а не женщина,
 Любого изведет,
 Любой с ней рядом пропадет,
 Поскольку очень уж глупа,
 Еще – амбициозна.
 Так что покой теперь вам
 Обеспечен.
 Служить вам будут Бьянка и Элиза.
 Вернут вам ноги эти дамы,
 Я уверен,
 О господах у них забота
 Неустанна!
 Но только маску не снимайте!

 (Уходит).

 ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

 Сцена первая

 Прошел год. Во  дворце графа Ристори переполох. К нему в гости приехала сама Элиза Бонопарт, Великая герцогиня Тосканская, с мужем –девизионныи  генералом Первой империи, владетельным князем Лукки и  Пьомбино, Феликсом Паскале Баччиокки. Граф Ристори встретил их в самом большом и роскошном зале своего дворца.

 Элиза Бонопарт (поднимаясь по лестнице, тихо):

 Я слышала, тут Рай,
 В поместье Ривомброза,
 Теперь увидела – согласна:
 Как хороша природа,
 Парк, оранжерея,
 Все – прекрасно!
 Но где же наш хозяин?

 Генерал (тихо, обнимая жену за талию):

 Вам мало одного,
 Который рядом?

 Элиза Бонопарт (осторожно отдаляясь от супруга, входя в зал через два ряда лакеев):

 А вот хозяин Рая,
 Как ваши ноги, господин,
 Надеюсь, не отпали,
 Как предрекал вам
 Доктор там один,
 Когда в крови
 Вы в хижине лежали?

 Генерал ( с укоризной):

 Элиза!
 Ты будь поласковее
 С ним,
 Ведь он живет один,
 Лишь две служанки,
 Как говорят,
 Везут его коляску
 И кормят с ложечки,
 Ведь у него больная голова,
 Он мало что и помнит!

 (Фликс, одетый в парадную форму офицера, встает и уверенно идет навстречу гостям, протягивая им руку. Генерал чувствует, как его жена при этом вздрагивает).

 Феликс:

 Но почему же?
 Помнил много,
 Теперь же просто позабыл,
 А вот надолго –
 Вам лучше
 Знать, мой генерал!
 Приветствую вас в Ривомброза,
 И очень благодарен за заботу,
 Поместье потому и Рай,
 Что нет долгов
 И нападения ростовщиков.
 Счета же все веду я сам,
 И как могу – стараюсь.

 Генерал:

 А можно ли взглянуть
 На них,
 Хотя б немного?

 Феликс:

 Пожалуйста, садитесь
 В это кресло,
 Оно как раз для вас,
 Неправда ль?
 Ну просто интересно,
 Как подходит,
 Будто кто-то делал
 На заказ…

 Элиза Бонопарт:

 Ну если только – в преисподней?
 Не слишком мы задержимся у вас,
 До завтра, может,
 Вы видите, я тяжела,
 Дитя же для себя покоя просит,
 Пусть кто-нибудь
 Меня проводит
 В покои для меня…

 Сцена вторая

 Уходит. Ее провожает Бьянка, сильно растолстевшая. Войдя в свою комнату,  Элиза Бонопарт говорит устало:

 Я вижу, ты тоже тяжела,
 Скажи мне, а куда
 Бастардов в Ривомброза отдают,
 Здесь есть какой-нибудь приют?

 Бьянка (смущенно):

 Приют для всех ублюдков
 Тут
 Один – харчевня,
 Там они растут и умирают,
 Если вдруг не выживают…

 Элиза Бонопарт:

 Как жаль малюток,
 И даже рядом нет монастырей?

 Бьянка:

 Сударыня, вы их закрыли,
 Разве позабыли?
 Послушницы с протянутой рукой
 По людям ходят
 И жалкие куски домой приносят…

 Элиза Бонопарт:

 А где же их дома теперь?

 Бьянка:

 Где Бог пошлет им крышу,
 Там еле-еле дышат,
 А между тем, среди
 Послушниц и монахинь
 Немало и дворянок,
 Вот представьте,
 Им каково вести
 Голодный образ жизни?

 Элиза Бонопарт:

 Ну так они решили…
 Ступай, я лягу,
 Отдохну,
 Быть может,
 Отойду ко сну…

 (Бьянка выходит, закрывает за собой дверь и задумчиво стоит за ней. Мимо идет Элиза, хромая и  опираясь на  палку. Бьянка, хватая ее за руку шепчет):

 Элиза, ты послушай,
 О чем меня пытала
 Герцогиня –
 Кому тут отдают бастардов!

 Элиза (удивленно):

 Зачем ей это надо?
 Может, служанку привезла
 В карете,
 Беременную от генерала,
 И хочет в воду опустить концы
 У нас в трактире?
 Ведь ты туда ее послала?
 Наверное, сама
 В трактир уж ушки навострила,
 Смотри, как бы Фабрицио
 Не закопал тебя в могиле
 За своего ублюдка!

 Бьянка:

 А ты завидуешь,
 Что поменялись мы ролями,
 Что граф теперь со мной,
 А не с тобой,
 А ты – совсем хромая,
 Коляску еле тащишь
 И почему тебя он не прогонит,
 Я не знаю!

 Элиза (улыбаясь):

 Какая же ты, Бьянка, злая
 По-прежнему
 С отсутствием ума,
 Ну радуйся, гони меня,
 А лучше сразу же
 Зарежь,
 Как ты пыталась
 Делать это ранее!

 (Убегает, вытирая слезы)

 Бьянка (одна):

 Вот до чего доводит зависть
 К чужой любви -
 До слез и даже
 Ставит на ножи!
 Но побежала –
 Не хромает,
 И что за маскарад
 Все тут играют,
 Одни загадки
 Сочиняют,
 Пойди, пойми!

 Сцена третья

 (Граф Фабрицио и генерал переместились в библиотеку, где Ристори  внимательно изучает счета поместья. Удалив лакеев, мужчины тихо разговаривают).

 Феликс:

 Младенец от тебя?

 Генерал:

 Да нет, конечно,
 Всего верней – от Поганини,
 Скрипача,
 Ты, может, слышал,
 Как дивно орудует на скрипке
 Этот виртуоз.
 Так вот,
 Давно живет он с нами,
 С Элизою, конечно,
 Не со мной,
 Отсюда – дети. Уж второй…
 А вообще-то, говорят,
 Он – дьявол!

 Феликс:

Моя вина –
Играю я на скрипке
Любить ее и приучил Элизу,
А к Поганини страсть –
Да это же любовь моя
Ее к нему толкает!

 Значит, приехала рожать?

 Генерал:

 Конечно.

 Феликс:

 А первый где?

 Генерал:

 Наверное, скончался
 В каком-нибудь приюте.

 Феликс:

 А я смотрю,
 У вас нет сердца, генерал,
 Вы так ее любили,
 Вы у меня ее отбили,
 Увезли, Наполеона
 Обманув!
 И что сейчас?
 Неужто разлюбили?

 Генерал:

 Ну да, конечно, разлюбил,
 А как бы вы решили,
 Если б открыто на глазах у вас
 Вашу любовь, которой
 Десять лет,
 Лукрецию фон Неккер,
 В тюремной камере
 Солдаты удавили
 По приказанию
 Супруги вашей,
 Сестры прекрасного Наполеона,
 Которого считаем мы за Бога!

 Феликс:

 Так, значит, любит вас она!
 Иначе б не взяла
 На душу тяжкий грех.

 Генерал:

 Я же сказал, что люб
 Ей Поганини,
 И на коленях перед ним
 Готова ползать
 Ваша милая жена!

 Феликс:

 Выходит, наш обмен
 Не состоится?
 А я надеялся – сегодня
 Покинуть Ривомброза
 И вам оставить этот Рай
 До гроба!

 Генерал:

 Нет, не сегодня,
 Я б сказал,
 Но, думаю, что рано или поздно...
 Есть обстоятельства еще –
 Но уверяю вас:
 Все будет хорошо.
  (Встает, собираясь уходить):
 Заметил я – служанки любят вас,
 Которая сильнее?
 Толстуха или хромоножка?

 Феликс:

 Любят обе
 И добры,
 Как вся прислуга в Ривомброза.

 (Генерал уходит. Оба мужчины так и не сняли масок, которые прикрывают их израненные лица. Причем в этих масках они очень похожи друг на друга, словно один и тот же человек, только одежда генерала отличается парадным блеском и дворцовой изысканностью. Генерал по пути заглядывает в комнату жены, (бывшую его комнату), которая крепко спит, а затем продолжает путь в сторону комнату служанки Элизы. Он не замечает, что в темноте за ним подглядывает Бьянка. Граф наощупь открывает дверь и входит. Запирает ее на замок изнутри и раздевается. Потом осторожно ложится на постель рядом с Элизой. Та лежит неподвижно.  Граф шепчет):

 Вот это сон –
 Что взять с служанки!
 Устала за день,
 Да еще хромая,
 Но и так сойдет!
 (Осторожно целует ее в шею и снова шепчет):
 А сколько мук я претерпел,
 Гоняясь за любовью
 И за ней,
 А все, оказывается,
 Просто,
 Нужна лишь осторожность,
 Но… Боже мой,
 Опять девица!
 Так что – теперь остановиться?
 Ведь заорет,
 Начнет кусаться,
 Я знаю этого зверька…
 Но нет, уж все,
 Теперь – моя!

 Встает с постели и садится, уставший,  в кресло рядом с кроватью. Тихо говорит:

 Элиза, Элиза,
 Неужто только из корысти
 Меня ты отвергала,
 Пока не загнала нас
 В пятый угол,
 Где счастья нет
 И нет любви,
 А только угли.
 Страсть проходяща,
 Как бы не была сильна,
 Любовь же вечна…
 А Лукреция мертва!

 (В темноте не видно, как Элиза сжимает руки в кулачки).

 Как Драго говорит:
 Это лишь трудность выбора,
 Теперь кого мне выбирать?
 Жену, шальную куртизанку,
 Иль хромоногую служанку,
 Которой только что
 Испортил жизнь.
 Нет, остаюсь один.
 Вот Бьянку я себе возьму,
 Вместо перины
 И с нею в пропасть упаду…

 (Элиза вдруг вскакивает с постели, подбегает к генералу и влепляет ему звонкую пощечину. Он вскакивает и пытается выйти, но дверь им самим заперта. Он поворачивается к Элизе и, тяжело вздохнув, снимает маску).

 Элиза:

 Да не трудитесь, граф,
 Наденьте снова,
 Произнесите эту речь
 Дословно,
 А я послушаю и посмотрю,
 Кого любила,
 Кого ждала,
 Кому себя я отдала.

 Генерал:

 Ты не спала?
 Но не кусалась –
 Это странно.
 Прости, но так случилось,
 Соскучился уж, видно, я,
 Вот год прошел,
 И я у ваших ног!
 Но дайте мне переступить
 Порог
 Обратно,
 Услышит кто-
 Нехорошо,
 Осудят вас,
 Меня ж тайком удавят!

 Элиза (помолчав):

 Но есть у нас еще
 Хоть полчаса?..

 Генерал:

 Наверное,
 Еще могу я задержаться
 И объяснить…

 Элиза:

 Нет-нет,
 Идите и ложитесь,
 А то уже рассвет
 И птицы закричат
 Нам свой привет,
 Жена проснется…

 Генерал:

 Нет…

 Элиза:

 Да… Сюда, сюда,
 И пусть случится
 Черная беда,
 В это мгновенье
 Нам не разлучиться,
 Пусть хоть в последний раз!

 ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

 Сцена первая

 У дворца Ристори стоят несколько карет – Элиза Бонопарт и ее муж уезжают. Генерал явно в плохом настроении. Элиза Бонопарт спрашивает:

 Что с вами, Феликс?
 Вы сам не свой,
 Вы не хотите уезжать домой?

 Генерал:

 Да так…
 Но вы забыли, что я дома!

 (Герцогиня подает знак, и кареты трогаются. Генерал пытается в толпе слуг разглядеть Элизу, но замечает только хитро улыбающуюся Бьянку).


 Генерал:

 Моя благочестивая сестра
 Ужасно будет рада
 Визиту герцогини,
 Пока…

 Элиза Бонопарт:

 И что тогда?
 Она меня прогонит
 Из собственной гордыни?
 Из… моего дворца,
 Вы ей напомните,
 Когда приедем,
 Сколько ваша сестра
 Должна,
 И лично мне!
 Не будет же она
 Перечить герцогине!

 Генерал:

 Да никогда!
 Моя сестра хотя глупа,
 Но вовремя остановиться
 Может,
 Конечно, Анна нам поможет,
 Но я-то о другом…
 Вы знаете, Элиза,
 Как сильно вас люблю,
 Я просто вас боготворю
 За красоту
 И за успехи ваши на посту
 Столь тяжком –
 Вы столько сделали для Лукки,
 И этот город не забудет вас!

 Элиза Бонопарт:

 Граф, мне кажется,
 Вы говорите о разлуке
 С Луккой,
 К чему бы?

 Генерал:

 Вы знаете, в России
 На фронтах
 Дела идут совсем неважно,
 Едва ли венценосный брат
 Одержит там победу,
 Тогда сверженье неизбежно,
 И вся семья Буонопарт
 Пойдет в изгнанье,
 И вскроется обман
 С венчаньем,
 Не кажется ли вам,
 Чтоб виселицы избежать,
 Поставить все пора
 На место нам?

 Элиза Бонопарт:

 Мне Феликса к себе забрать?
 А как же Поганини?
 Он мой духовный брат…

 Генерал:

 Да, да,
 Особенно его я детям рад,
 Которых Анна приютила.
 Но пострадает и скрипач,
 Придется вам его прогнать,
 Одной в постели спать
 Без духовника такого,
 Конечно, нездорово,
 Но ведь не предпримешь
 Ничего другого!

 Элиза Бонопарт:

 Тогда уедем мы в Париж!
 В толпе великосветской
 Там нас не разглядишь…

 Генерал:

 Элиза!
 Вы же умница,
 И видите все наперед,
 Вы знаете, что
 Этот ход
 Закрыт для вас обоих.
 Не надо усложнять –
 Верните  мужа,
 Живите  рядом с ним
 И ждите,
 Как кончатся дела в России,
 Об этом только говорят
 В Париже!
 И, знаете, заранее
 На вашем месте,
 Пока есть деньги,
 Я б прикупил поместье для
 Изгнанья.
 Ну, что-нибудь поинтересней,
 Элиза, вы не упустите время!

 Элиза Бонопарт:

 А дети?

 Генерал:

 Какие дети?
 У нас их нет
 И быть не может,
 Мы же  не венчаны,
 И уж поверьте,
 Все к лучшему!
 Но чтобы успокоить вас
 И здесь же,
 Скажу:
 Поведала мне Анна,
 Что наш граф Драго,
 Помешанный на своей
 Русалке,
 Охотится за маленьким
 Бастардом.
 Его жена детей иметь
 Не может:
 Уж слишком длинным
 Оказался ножик
 Маркизы Неккер,
 Который та воткнула ей
 Меж ребер,
 Повредив живот.
 Теперь вот Джулио
 Надеждою живет
 На маленького ангела,
 Что Анна приютила,
 Не зная, что племянника
 Наполеона
 На воспитание берет!
 И почему он не женился
 На Мафей,
 Не мог никак решиться-
 Жена или трактир,
 И вот теперь остался он один
 С безродною русалкой,
 Не в состоянии потомства наплодить,
 А как меня учил,
 Что нужно правильно мне жить
 И…

 Элиза Бонопарт:

 Остановитесь!

 Генерал:

 Говорить или карету?

 Элиза Бонопарт:

 И то, и это.
 Иначе вы уморите меня,
 Не довезя до места!

 Генерал (кричит кучеру):

 Скорее мчите,
 Герцогине плохо,
 В Турин, в Турин,
 Спешите ж!

 Сцена вторая

 Поздний вечер в Турине. У дворца графини Анны Ристори стоят несколько экипажей герцогини Тосканской. Выходит Элиза Бонопарт  под руку с супругом. Их провожает Анна.

 Анна (генералу, пока  герцогиня усаживается в карете):

 Простите, генерал,
 Но что сказать мне
 Другу моему…

 Генерал:

 А, графу Драго?
 Я полагаю,
 Он достойно воспитает
 Обоих малышей.
 (Наклоняется к уху Анны и шепчет):
 Скажу вам по секрету –
 Цена их слишком велика,
 Но знать об этом свету
 Пока не надо,
 Пусть Драго растит
 Себе наследников,
 Коль так ему уж надо,
 Мы будем очень рады -
 Он счастливчик!

 Анна:

 Тогда сегодня же
 Отправлю я кормилиц
 К нему в поместье
 Вместе
 С малышами!
 Какое облегченье мне,
 Надеюсь, все-таки конец
 Всем приключеньям?

 Генерал:

 И я надеюсь.
 Как и надеюсь скоро свидеться
 Я с вами
 В поместье,
 Где живет в печали
 Безумный брат ваш,
 Граф Фабрицио Ристори,
 Вы не намерены его
 Проведать вместе с нами?

 Анна:

 Но не сейчас,
 Теперь я так устала!
 Безумья разные
 Меня и тут достали!
 (Шепчет)
 То муж, то герцогиня,
 Хоть бы все отстали
 И дали мне спокойно
 Помолиться!
 Но все равно горящего
 Котла в аду
 Теперь не обойду
 За все эти чужие
 Прегрешенья!

 Генерал (садясь в карету, шепчет):

 Заплатишь ты сполна
 В аду
 Лишь только за любовь,
 Которую повергла,
 А это – Бог,
 Но то тебе неведомо!

 Кортеж герцогини  Элизы Бонопарт  отъезжает от дворца Анны Радикатти-Ристори

 ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

 Сцена первая

 Дворец  графа Ристори. Библиотека. В кресле Фабрицио сидит Феликс. Он без маски. Входит Элиза и замирает у двери.

 Феликс:

 Ну что же, милая Элиза,
 Столбом ты встала?
 Хозяина вдруг не узнала?
 Или узнала, уже давным-давно,
 Что не тому ты ноги бинтовала,
 Лечила и Ристори называла,
 И почему-то ревность
 У тебя не вызывала
 Толстушка Бьянка,
 Что в графской спальне
 Ночевала
 Вместо тебя,
 Жены законной графа!

 Элиза:

 Да, господин,
 Конечно, я все знала,
 И как бы не узнала
 Чужака
 Вместо любимого,
 Которого и погубила я сама!
 Как, впрочем, и себя
 Своей гордыней.

 Феликс:

 Но ты его жена!
 А это еще хуже,
 Чем то, как ночь
 Вчера ты провела
 С супругом генералом,
  Который уж теперь,
 Конечно, расхотел
 Любить мою супругу.
 Мне Бьянка донесла,
 Что было там у вас вчера,
 Это же коллапс
 Для герцогини Бонопарт!
 Она вам не простит
 Такого пораженья,
 Тебя зарежет или удавит,
 Как Лукрецию фон Неккер,
 Уж я-то ее знаю!
 Но хуже что?
 Твое паденье.
 Не из греха,
 Избави Боже,
 А потому, как граф,
 Узнав, на ком женат,
 Тебя прибьет,
 Вполне возможно!
 Он ведь горяч, неосторожен,
 К тому ж – ему все можно
 При его почти что
 Королевском положенье!
 Элиза, берегись!
 На грани гибели ты,
 Поэтому беги!

 Элиза:

 О, Бьянка!
 Ну везде ее рука
 Предательницы,
 Из всех служанок –
 Наимерзкая служанка!
 И как сошлись вы с ней?

 Феликс:

 Шпионы мне нужны
 И шептуны,
 А Бьянка тут по всем
 Статьям подходит.

 Элиза:

 Нашепчет и на вас
 Дурное.
 Вы вот подумали:
 Когда откроется обман,
 Она ведь и зарезать может
 Вас
 Только за то,
 Что вы не граф,
 Который изменил мне
 Как она думает, ради нее!

 Феликс:

 Но, может, роды усмирят
 Такую нервную служанку?

 Элиза:

 В трактире?
 Туда она уже ходила,
 Хозяйку упросила
 Принять ребенка.

 Феликс:

 Нет, я возьму с собой
 Обоих.

 Элиза:

 Но куда?

 Феликс:

 Домой.
 Ах да, ты ведь не знаешь –
 Я скоро возвращаюсь,
 Сюда ж вернется граф,
 Поэтому советую – беги!

 Элиза:

 Куда бежать?

 Феликс:

 Для этого тебя позвал.
 Есть у меня к тебе
 Такое дело, которое не ждет,
 И это – государственная тайна,
 А тайны ты хранить умеешь,
 Знаю,
 Вот потому и доверяю
 Тебе я эту миссию
 К моему другу Сан-Донато.

 Элиза:

 Да это же с Флоренцией
 И Луккой рядом,
 Там резиденция великой герцогини
 Тосканской,
 Элизы Бонопарт!
 Там и Фабрицио,
 Который, как вы говорите,
 Теперь готов меня прибить.
 И как мне быть?

 Феликс:

 Но посылаю я тебя туда
 Для твоего же блага.
 Князь Сан-Донато
 Давно не тот,
 Он сильно пьет,
 А вот кредит ему
 Никто уж больше не дает.
 А ты придешь с кредитом
 И с  предложением
 Разделить с ним титул,
 Ну не княгини,
 А племянницы его жены
 Покойной,
 Двоюродной, положим.

 Элиза:

 Но что мне это даст?

 Феликс:
 Как – что?
 По документам твое имя
 Будет так звучать:
 Элиза Скальце - Сан-Донато,
 Не княгиня,
 Но из княжеского рода,
 И сразу двери все открыты
 Для тебя,
 Особенно – в Париже!

 Элиза:

 Но вы забыли,
 Я бедна!

 Феликс:

 Да, ты теперь бедна,
 Но будет капитал,
 Если исполнишь
 Порученье
 К князю!
 Даю тебе письмо,
 В нем ключ к всему
 Твоему счастью!
 Секрета нет в нем –
 Просьба от меня:
 Продать старинный титул
 Сан-Донато
 Промышленнику, крёзу
 Из России.
 Зовут его Демидов.
 Он, видишь ли,
 Влюблен в Матильду,
 Племянницу Наполеона,
 Одновременно которая
 Является племянницею
 Русского царя!
 На ней Демидову
 Жениться просто так
 Нельзя,
 Ее родные просят титул
 Его прибрести.
 А у кого?
 Князь
 Сан-Донато
 Лучше всех подходит,
 Он обязательно продаст,
 Хотя запросит много,
 Ну а тебе и мало хватит,
 Чтобы удачно
 Выйти замуж в Париже,
 Как родственнице Сан-Донато
 Поняла?
 Бери письмо и уходи,
 Беги!

 Элиза уходит и, быстро собрав вещи, уезжает из Ривомброза.

 ДЕЙСТВИЕ  СЕДЬМОЕ


 Сцена первая.

 Париж. Светский салон в одном из домов богатого русского промышленника  Анатолия Демидова. Среди гостей граф Фабрицио Ристори, который теперь живет под своей фамилией после поражения Наполеона в войне с Россией и бегства из Лукки. Элиза Бонопарт живет в изгнании в своем поместье с законным мужем Феликсом Бачиокки. А перед взглядом скучающего графа Фабрицио вдруг появляется молодая женщина, которая кого-то ему напоминает. Он пытается лучше рассмотреть ее, но она удаляется в оранжерею. Фабрицио идет за ней. Наконец, узнает ее.

 Фабрицио:

 Так, так, служанкам
 Вход в парижские салоны
 Разрешен?
 И что же здесь почем?
 Мадам, вы – куртизанка?
 За деньги вас пускают в свет,
 Вы далеко пойдете!
 Меня теперь не узнаете,
 А если объявлю сейчас –
 Хозяин-то ваш - я!
 И что тогда?

 Элиза (рассерженно)

 Давайте, объявляйте,
 Вам не впервой на
 Лестницах кричать,
 Хотите все начать опять?
 И почему остановились,
 В Париже вам не хватит
 Духу так орать?
 Тогда я объявлю,
 Посмотрим, кто смелей
 Из нас!

 Фабрицио (смутившись):

 Элиза, я лишь пошутил,
 Но кто тебя сюда впустил?
 Ты разодета, как принцесса,
 И, значит, не слуга господ,
 Кто дал тебе одежду эту?
 Какие цели у тебя?

 Вдруг в оранжерею входит  Анатолий Демидов. На лице его печаль. Он обращается к Элизе, как к старой знакомой:

 А я вас ждал,
 Элиза Сан-Донато,
 Спасибо, что пришли в мой дом,
 Ограбленный, теперь убогий.
 Мне ваша красота здесь
 Утешеньем станет
 И с вами вместе мы поправим
 Мою беду, ведь правда?

 (Фабрицио стоит, замерев, ничего не понимая).

 Элиза:

 Увы, месье Демидофф,
 Из Пьемонта супруг мой
 Прибыл
 Неожиданно,
 Велит с ним ехать
 В его поместье,
 Если хотите с нами в Рай –
 Добро пожаловать,
 Там вы в себя придете
 После разлуки
 С Матильдой Бонопарт.
 Вы знаете, мой муж  давно
 Знаком с этим семейством,
 И он не рад, поверьте,
 Хотя, как вы, не пострадал,
 Не потерял наследство.

 Демидов (протягивая рассеяно Ристори руку):

 Так вы – супруг
 Прекрасной дамы?
 Ну что ж, я рад знакомству
 С вами,
 Но ехать не могу –
 Сужусь я с Бонопартами
 За бриллианты,
 Цена которых – пол-Парижа
 При том, какой сегодня нищий
 Этот город!

 (Раскланивается и выходит).

 Фабрицио:

 И что все это значит?
 Всегда  к лукавству ты
 Склонялась,
 Но сейчас границы перешла!
 Подумать только:
 Здесь, в Париже
 (на улицах хотя и нищем),
 В особняке роскошном
 В жены мне досталась
 Моя служанка!
 Тебя за эту дерзость
 Можно бы повесить!

 Элиза:

 Не стоит, господин,
 Тут все-таки Париж,
 А не Пьмонт,
 И тот уже не тот,
 Жениться вы могли бы
 Там и на другой служанке,
 Помоложе,
 Теперь все можно,
 От горя умер глупый Виктор-Амадей,
 Его ж предшественник Эммануил,
 Которого мы спасали с вами,
 Всем крепостным
 Свободу подарил,
 Смерть Амадея лишь ее прославила!
 Но, в общем, не об этом речь.
 Вот, посмотрите документ,
 Действительно, вы муж мой
 По закону  много лет!
 Хотя с другой Элизой жили
 И королем почти что
 Рядом с нею были…

 Фабрицио (рассматривая брачное свидетельство):

 Вот так подвох,
 Но кто же мог
 Так пошутить над нами?
 Поделись, Элиза!
 Я весь вниманье!

 Элиза:

 Должна признать свою вину:
 Я слишком заигралась,
 Когда ж ушел ты на войну,
 То испугалась
 И помчалась
 В горы за тобой,
 Звала, кричала,
 Но тут начался бой
 Я со скалы упала,
 А Анжело меня нашел!

 Фабрицио (усмехнувшись):

 Ну да, на то и ангел он,
 Кто б сомневался!

 Элиза:

 Нашел он и тебя,
 Потом карету,
 В которой ехала…
 Жена твоя
 И с ней жених-красавец.
 Они упали и разбились так,
 Что уж и не дышали,
 Но санитары подобрали,
 Всех отвезли на место.
 Мы четверо попали
 В охотничий твой домик
 На краю оврага.
 Там по какой-то, никому
 Неведомой причине,
 Нас обвенчал священник
 Незнакомый,
 Заполнил брачные бумаги
 И исчез куда-то в дикий лес.
 Его мы больше не видали.
 Ну дальше доктор Чеппи
 Все решал,
 И всех, конечно же, ругал!
 Как мог, сберег он тайну эту.
 Но то венчанье
 Нам, увы, послало
 Прощальный поцелуй –
 Ты полюбил Элизу,
 Которая была уже женой
 Другого,
 Она в тебя влюбилась.
 Конечно, на кровати рядом,
 Когда гремят снаряды,
 В душе и в теле все у всех смутилось,
 Наверное…
 Но все же виновата только я!

 Фабрицио:

 Ну а теперь куда
 Нам с этим документом?
 В небеса
 Или к чертям под землю?

 Элиза:

 Тебе решать.
 И если хочешь развестись,
 Нотариальная контора
 Рядом,
 Пожалуйста, поторопись,
 Мне отправляться надо
 Очень далеко
 И будет нелегко…

 (Она вдруг садится прямо на пол, потом падает без чувств).

 Фабрицио:

 Элиза, что с тобой,
 Ты заболела?
 Эй, кто-нибудь из слуг,
 Сюда, ко мне,
 Несите тело,
 Оно в крови,
 Неси, неси!

 (Вбегает Демидов, смотрит на  бесчувственную Элизу, на окровавленный подол ее платья и говорит):

 Демидов:

 Граф, ваша жена
 Рожает!
 Как же могли вы
 Допустить
 И отпустить
 Ее одну из дома?
 В таком-то положенье…
 Завидую я вам:
 Моя Матильда не рожала,
 Она лишь бриллианты воровала,
 Да, кстати, граф,
 Мне даже для врача
 Осталось мало,
 Уж извините…

 Фабрицио:

 Да лишь бы врач пришел,
 Ей, видите, совсем нехорошо!

 (Демидов посылает за доктором, Элизу уносят в дальнюю комнату дворца, Фабрицио спешит за слугами, что-то бормочет тихо).

 Фабрицио:

 Вот еще беда,
 Эта служанка
 Изведет, кого захочет,
 Ну прямо бестия она!
 Дождусь врача
 И поспешу уехать,
 Такое зрелище –
 Не для меня!

 (Появляется врач, с ним – акушерка. Они входят в комнату и закрывают за собой дверь. Тут же из комнаты раздается ужасный крик Элизы, а потом, как кажется графу, кошачье мяуканье).

 Фабрицио:

 Вот, даже всех
 Котов перепугала,
 Орут на весь дворец,
 Ну и орава!

 (Из комнаты выходит врач)

 Врач:

 Кто тут у нас отец?

 Граф растерянно молчит, доктор берет у него из рук свидетельство о браке, читает мельком и пожимает руку Ристори:

 Вы - молодец!
 Такой здоровый малый
 Родился сам,
 Благодарите маму,
 Что здорова,
 Такая женщина
 Вам нарожает снова
 Молодцов!
 А я пойду,
 Мне нечего тут делать.
 Прошу!
 (Распахивает дверь комнаты, в которой на кровати лежит Элиза, а рядом с нею запеленутый уже младенец).

 Фабрицио (кое-как боком протискиваясь в дверь):

 Так вот к чему
 Коты кричали,
 Ну не было печали!
 Вас, милая,
 Не черти ль накачали,
 Чтоб доканать меня
 Совсем!

 Элиза:

 Вы лучше б, граф,
 Немного помолчали,
 А заодно – на пальцах
 Посчитали,
 Как девять месяцев
 Назад
 Меня вы в комнате моей
 Тайком мальчонкой
 Этим накачали!

 Фабрицио:

 А, может, все же – Феликс?
 Он там здоров
 Детей был делать...

 Элиза (плача):

 Фабрицио,
 Подите вон!
 И чтобы более
 Вас не видала!
 Я виновата перед вами,
 Знаю,
 Однако вот сейчас
 Отлично понимаю-
 Гордыню я не растеряла,
 И снова говорю вам – нет!
 (Зовет служанку)
 Хозяина скорее позовите,
 Пусть Демидов,
 Как обещал,
 Меня отправит в свой
 Дворец,
 Как родственницу  и вдову-
 В поместье Сан-Донато!

 Фабрицио ( садится на край постели и рассматривает младенца):

 Элиза, Элиза,
 Как ненавижу вас
 За эти глупые
 Амбиции
 Служанки
 И хорошенькой актрисы,
 Вы лукавы
 И еще – корыстны,
 Конечно, не одна
 Вы носите сей грех,
 Весь свет
 Погряз в нем,
 Но надо должное
 Отдать вам –
 Вы превзошли тут всех!
 Так обойти меня,
 Аристократа
 В двадцатом поколенье,
 И так суметь
 Возвыситься
 Над тенью
 Даже Лукреции
 Покойной
 Да и моей жены
 Элизы Бонопарт –
 Она ведь тоже умерла
 Вчера в изгнанье,
 Оставив безутешно
 Феликса рыдать
 С законно прижитыми
 Сыновьями…
 А где бы было ваше место,
 Если  тут
 Совсем уж откровенно размышлять?
 Останься вы Элизой Скальце…
 Вы, как Бьянка,
 Мыли б ноги генералу,
 А сын ваш на конюшне
 Подметал навоз
 И почитал за счастье
 Эту службу у богача.
 Но вам же удалось
 От них убраться,
 Стать родственницею
 Князя Сан-Донато –
 Кто сделал это все
 Для вас?

 Элиза:

 Все сделал Феликс,
 Когда вы бросили меня,
 Уехав после бурной ночи,
 А Бьянка, как всегда,
 Под дверью бдела
 И «графу» донесла.
 С лица он сдернул маску
 И поведал,
 Что  если вы узнаете,
 Кто вам законная жена,
 То сразу и удавите меня…

 Фабрицио:

 Вот старый идиот!
 А впрочем…
 Ну не я,
 А вот моя тогдашняя «жена»-
 Она вполне могла!

 Элиза:

 Поэтому я согласилась
 Выполнить его условье,
 Уехала в Париж,
 К Демидову,
 Потом же во Флоренцию,
 К Феличе другу, князю
 Сан-донато…

 Фабрицио (подозрительно):

 А у Демидова
 Зачем гостила?

 Элиза:

 Я не гостила –
 С миссией была,
 Должна была спросить,
 Какую цену он готов
 Платить
 За титул.
 Вот так все и решилось
 Со мной.
 Мне за мои услуги
 Дали новый документ,
 В котором стала я
 Родней двоюродной
 Сестры супруги
 Пропившегося
 Князя Сан-Донато.
 И с этою бумагой
 Надеялась на ваше снисхожденье,
 Разыскивая вас в Париже.

 Фабрицио:

 Какое мудрое решенье!
 Но лучше бы сидели
 Вы на месте
 И ждали бы меня в поместье,
 Куда сейчас собрался я!
 Хотя…
 Я представляю радость Анны:
 Мой брак с какой-нибудь
 Княгиней
 Ей грезится уж много лет!
 Ну что же, собирайтесь.
 Едем
 Всеми семейством!
 Вот Ривомброза вздрогнет,
 Наконец!
 Ристори –  муж
 И молодой отец!
 Однако, все ж, Элиза,
 Согласитесь:
 Не я насиловал вас,
 А вы меня,
 Когда венчали полумертвого
 В овраге, на краю земли!

 Элиза:

 Простите, граф,
 Я думала тогда –
 Умрем мы вместе
 И хотя бы на том свете
 Окажемся вдвоем,
 Не мучимые всем вашим высшим
 Светом!


 ДЕЙСТВИЕ ВОСЬМОЕ

 Сцена первая

 Дворец графа Ристори.  Прошло шесть лет. Фабрицио, такой же молодой и красивый, только слегка поседевший, играет с графом Джулио Драго в биллиард.

 Граф Драго:

 Маргарита умерла вчера,
 Ты знаешь?

 Фабрицио:

 Да,
 Элиза сильно убивалась.
 Но она же выбрала сама
 Свою стезю монахини,
 Хотя…
 Если б  герцогиня
 Бонопарт
 Не закрыла
 Монастыри
 Из жадности,
 Монахини бы жили
 Без ужасной нищеты,
 В достатке,
 А так – на паперти все полегли,
 Кто подает сейчас?
 То революции,
 То войны,
 Вот-вот ко мне придут
 Ростовщики…

 Граф Драго:

 Но ты откупишься,
 Уверен,
 Мне ж откупиться
 Нечем,
 Мечом я встречу их.
 С нас Франция гребет
 Налоги,
 Чтобы
 Прошли в ней выборы,
 Ты представляешь,
 Президента!
 И метит в кресло
 Племянничек Наполеона!

 Фабрицио:

 И он им станет –
 Тех бриллиантов,
 Что увезла Матильда
 У Демидова,
 Вполне достанет
 Для кредита
 На эти выборы.
 На трон она посадит
 Своего кузена,
 Племянника Наполеона.
 И знаешь, русский царь
 Ей помогает в этом.
 В суде  не защитил
 Демидова он интересов
 По возврату бриллиантов,
 Стоимостью в пол-Парижа,
 Это и понятно,
 Ведь и Матильда, и ее кузен –
 Племянники царю.
 Вот такова политика,
 Мой друг,
 А мы сражаемся и умираем
 На поле брани,
 Тогда, когда неведомо
 Играют
 Всеми нами,
 Как мы сейчас с тобой
 Вот этими  бильярдными
 Шарами!

 Граф Драго:

 А где Элиза?

 Фабрицио:

 Она рожает.
 Ты знаешь,
 Сколько у меня детей
 Уже?

 Граф Драго:

 А сам ты что, не сосчитаешь?

 Фабрицио (растопыривая пальцы на руке):

 Пять!
 Пять сыновей,
 Скажи, но девочки-то где?
 Подозреваю я Элизу:
 Сошла с ума она
 От страсти и любви к мне
 И хочет только мальчиков
 Себе,
 Похожих на меня,
 Как дважды два…
 (Прислушивается):
 Ну вот, опять кошачий вой-
 Родился, значит,
 Мой очередной
 Боец!
 Пошли со мной,
 Сам убедишься,
 Как эта львица
 Проходу не дает девицам!

 Навстречу им выходит доктор Чеппи.

 Антонио Чеппи:

 Дочь у тебя, Фабрицио,
 Наконец,
 Отец
 Ты девочки
 Красивой самой
 В Ривомброза,
 Как Элиза!

 Фабрицио:

 Не может быть!
 Ошибся ты, наверное,
 Немного?

 Сцена вторая

 Комната Фабрицио. На кровати Элиза и запеленутый младенец.

 Фабрицио (садясь на край кровати, говорит нерешительно):

 Мне Чеппи тут сказал,
 На свет пустила ты девицу?
 Такую же прекрасную,
 Конечно, и лукавую,
 Как мама,
 А ну-ка, покажи!
 (Пытается распеленать младенца. Элиза осторожно ему помогает)

 Элиза:

 Сам смотри,
 Как это получилось,
 Я не знаю,
 Ты - скажи!
 Ведь я пять раз
 Старалась
 И думала шестой
 Мечте все также сбыться,
 Но родилась девица!
 Пять раз мне помогал
 Мой безотказный талисман…
 (Вытаскивает из-под перины со своей стороны куклу-мальчика, очень похожего на Фабрицио. Граф смеется и достает из-под перины со своей стороны куклу в красном платье с пышными волосами до пяточек).

 Фабрицио:

 Пять лет плодил
 Я эту армию
 Ужасных сорванцов,
 Пока не догадался,
 В чем тут дело!
 Все девять месяцев
 Мой талисман терпел
 Удушье под периной,
 Но дело сделано теперь!

 Элиза (растеряно)

 Куда же талисманы
 Денем?

 Фабрицио (кладет куклы снова под перину):

 Устроим между ними
 Состязанье!
 Уж пусть теперь решают сами…


Рецензии