Азбука жизни Глава 2 Часть 44 Причина самодостаточ

Глава 2.44. Причина самодостаточности

— Дедуль, тебя подбросить сразу к Белову Аркадию Федоровичу? Или заедешь к Вересовым? — я сделала паузу, глядя на его улыбку в зеркало заднего вида. — Не улыбайся! Конечно, к нам!

Александр Андреевич, мой дедуля, мягко рассмеялся.
—Мариночка с Настенькой на тебя жалуются. Говорят, ты иногда и сама не можешь провести чёткую границу между виртуальным и реальным. Увлекёшься своими писаниями — и всё, ты уже не здесь.

— Как сговорились, — проворчала я. — Вот и Николай мне сегодня утром то же самое сказал…
—Заглянув на твои вчерашние «художества» в сети, — закончил за меня дедуля. Он всё знал. Всегда.

— Александр Андреевич, — перешла я в наступление, — тогда лучше ты объясни. Почему между зомбированными обывателями и теми, кто с апломбом рассуждает о «высоком», нет никакой принципиальной разницы? И те, и другие тупо доказывают своё мнимое предназначение, находясь, в сущности, ниже пещерного уровня развития. Одно стадо, просто пасётся на разных полянках.

Он помолчал, смотря в окно на мелькающие улицы.
—У тебя, Виктория, удивительная способность, — начал он медленно. — Ты задаёшь вопросы и тут же на них отвечаешь. Причём так метко и полно, что не оставляет ни малейшей возможности что-либо добавить тем, кому ты эти вопросы адресуешь. Ты не спрашиваешь — ты экзаменуешь.

— Как и ты, — парировала я, — только что своим замечанием сам ответил на то, чего боятся наша Настена и моя мамочка. Почему я так легко перехожу из реального мира в виртуальный и обратно. Они всю жизнь были нацелены на карьеру, на академические высоты. И, увы, иногда забывали о дочери и внучке. А мне… мне приходилось самой разбираться в той реальности, которая меня окружала. Пытаться её понять. И когда она становилась слишком шумной, слишком чуждой или слишком пугающей — я уходила. В виртуальный мир. В книги. В музыку. В свои фантазии.

— И через него пыталась понять реальность? — тихо спросил дед, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем вопрос. Это было признание.

Я резко повернула голову, чтобы взглянуть на него. Он смотрел на меня с тем самым, редким, глубинным пониманием.
—Дедуль… ты у меня гений! — выдохнула я. — Наконец-то кто-то сформулировал это! Ты только что объяснил, почему я в итоге уцепилась за творчество. За свои «художества». Это же и есть тот самый мост! Тот самый инструмент!

— Это было неизбежно, Виктория, — просто сказал он, и в том, как он произнёс моё полное имя, не было ни сухости, ни формальности. Было уважение. Почти благоговение перед тем, какой путь я, его внучка, интуитивно для себя нашла.

Он всегда так делает — произносит «Виктория», когда хочет выразить мне своё высшее одобрение. И сейчас, глядя на его профиль, я подумала, что всё было правильно. Хорошо, что в детстве у них с бабулей не было возможности опекать меня каждую минуту. Материально — да, я всегда была защищена, как в коконе. Нравственно — их любовь и их пример были той самой несокрушимой стеной. Именно поэтому мне никогда не приходилось доказывать что-то там, за пределами семьи. Не приходилось кричать о своей значимости. Ту самую самодостаточность, которую я ощущаю в себе с самого рождения, мне не нужно было выпрашивать или завоёвывать. Мне её… подарили. Просто дали в наследство, как фамилию или цвет глаз. И теперь это моя основа. Мой внутренний стержень, который позволяет мне свободно путешествовать между мирами — реальным и виртуальным, — не боясь в ни одном из них потерять себя.

Мы ехали дальше, и в машине воцарилась комфортная, полная понимания тишина. Тишина между двумя самодостаточными людьми, которые друг другу ничего не должны, но всё готовы дать.