Любовь не картошка

Любовь не картошка
В школе 578 работала в 50-70 х годах в медицинском кабинете медсестра Анастасия Алексеевна. Была она маленькая, толстенькая, каталась по школе, как шарик, но шарик был быстрый и везде поспевал. Она и прививки ребятам делала и температуру, если надо мерила, спасала от головной боли, писала справки учителю физкультуры, если девочка в этот день не могла заниматься физкультурой  по естественным причинам. И в столовую медичка приходила проверить чистоту, порядок и снять пробу. Внешне она не была дурнушкой, но и не была красавицей. Анастасия Алексеевна много лет была замужем, имела двоих взрослых детей. Со всеми учителями в школе она была в хороших отношениях, но в особенных отношениях была с учителем истории Василием Михайловичем. Анастасия была в него влюблена, и он это прекрасно знал. Василий Михайлович даже пользовался тем, что она к нему была не равнодушна. То придёт за таблеткой от головной боли, то померить давление, а то просто в перерыв между уроками ( в «окно») попросится полежать на медицинской кушетке, отдохнуть. Анастасия Алексеевна просто расцветала, когда он приходил к ней зачем-нибудь. Василий Михайлович был не просто учитель, а «рафинированный» интеллигент. Со всеми ребятами, даже в пятых классах он общался исключительно на Вы. Если кто-то на его уроке отвлекался, болтал, например, или смотрел в окно, учитель говорил: «Вы сегодня не в настроении слушать то, чем мы все занимаемся, можете быть свободны. Завтра после уроков я вас жду». Это означало, что он выставлял с урока ученика и требовал выучить самостоятельно тот материал, что проходили ребята. Если же после уроков ответ был не на «5», то Василий Михайлович отправлял ученика доучивать и придти  завтра. Ребята предпочитали сидеть как мыши на его уроках, лишь бы не учить отдельно задание. Кроме своей истории он увлекался французской литературой, которую читал в подлиннике. Язык он освоил самостоятельно и очень этим гордился.

Анастасии Алексеевне он иногда читал какой-нибудь роман или рассказ французского писателя, переводя сразу  текст его на русский язык. Медсестра обожала, когда он ей что-нибудь читал, и просила даже сначала прочитать на французском языке хоть абзац, а уж потом перевод. Языка она не знала, но упивалась тем, как произносил эти чужие слова её возлюбленный. Василий Михайлович тоже был женат, поэтому любовь между ними носила платонический характер. Тем более, что любовь была с одной стороны, а он лишь позволял себя любить, что доставляло ему удовольствие. Однажды Васенька ( как называла его медсестра) поссорился дома с женой и потому не спешил возвращаться из школы. Обычно уроки его кончались возле 15 часов, но школа работала в две смены, и Анастасия Алексеевна работать должна была ежедневно до 18 часов. Васенька пришёл в медкабинет сразу после уроков, рассказал Анастасии Алексеевне о проблемах дома и предложил выпить кофе с пирожками. Тем более, что оба не обедали. Накануне учитель купил по случаю растворимый кофе , который домой не отнёс, а оставил в школе в шкафу. Пирожки он намеревался купить в школьном буфете, но, увы, их уже все продали к тому времени, когда Василий Михайлович о них вспомнил. Пришлось идти в соседнюю со школой столовую, которая после 16 часов работала как кафе.  Там он увидел, что в кафе можно съесть много чего вкусного. Поэтому Васенька решил пригласить медсестру в кафе и там с ней нормально покушать. Времени было - начало пятого часа, а рабочий день кончался у неё в 18 часов. Как быть? Уйти с работы неловко. Но и пойти с Васенькой в кофе очень хотелось.  Они посовещались и решили, что ничего страшного не случится, если она сейчас уйдёт из школы. Ведь на любой работе полагается обеденный перерыв, она никогда им не пользовалась. Вот и будем считать, что она ушла на обед. Для спокойствия своей души Анастасия Алексеевна написала записку: «Сейчас вернусь» и воткнула в ручку двери своего кабинета. Часа через два она вернулась в школу, забрала свою записку, которую, похоже, никто не видел, и пошла домой. Однако на душе было беспокойство: а вдруг кто-нибудь в это время подходил к её кабинету? На другой день она всё ждала, что кто-нибудь спросит её, где она была последние два часа рабочего времени. Но никто не спросил, и Анастасия Алексеевна успокоилась.

А через два дня Васенька принёс билеты в консерваторию на органный концерт. Но идти туда надо было завтра. Настеньку это устраивало, можно было дома сказать мужу, что школа организовала культпоход и показать свой билет, который она заранее взяла у учителя. После концерта Василий Михайлович повёз Настасью домой на такси, но чтобы кто-нибудь случайно не увидел это, они вышли из машины возле трамвайной остановки. И последнюю часть пути Анастасия Алексеевна проехала в трамвае.

Кафе и консерватория взвинтила нервы медсестре так, что она боялась теперь встреч в школе с Василием Михайловичем, так пылало её лицо при встрече с ним. Он тоже не хотел, чтобы в школе начали обсуждать их отношения, поэтому учитель зашёл в медкабинет и предупредил Настю, что видеться они теперь будут лишь после окончания её рабочего дня. К 18 часам в школе кроме уборщиц и сторожа практически никого не было, а школьники младших классов не знали учителя истории, поэтому он мог фактически ежедневно, дождавшись её выхода из школы идти с ней пешком до метро. В хорошую погоду они сворачивали на сквер с фонтаном, усаживались там, на лавочке и сколько позволяло время, болтали. Для Анастасии Алексеевны эти прогулки до метро и разговоры у фонтана были и счастьем, и мукой. Васеньке же они доставляли удовольствие тоже.

Однако школа – это место, где долго хранить секреты не получается, слишком много глаз. Тем более, что девочки-старшеклассницы сами были многие влюблены в историка. Они-то и заметили, как меняется лицо медсестры в присутствии их учителя. Две особенно бойкие  девчонки решили посмеяться над старой тёткой, влюбившейся в их обожаемого Василия Михайловича. На перемене они пришли в медкабинет и сказали сестре, что у Василия Михайловича разболелась голова, и он просит дать ему таблетку от головной боли. Та вся, зардевшись, тут же достала таблетки и передала их девчонкам. Девчата с хохотом убежали. Вечером, когда он и она шли к метро после работы, Настя спросила:  «Что же Вы сами не пришли за таблетками, а послали школьников?». И тут выяснилось, что он никого не посылал. Оба поняли, что их секрет раскрыт. Приятные «посиделки» у фонтана пришлось прекратить, так как они заметили, как их то и дело школьницы провожают до метро, находясь на почтительном  расстоянии, но ежедневно. И когда он сажал свою спутницу возле метро в трамвай, а сам спускался в метро, то видел, что «конвой» из девчонок едет с ним почти до дома.

 Перед окончанием учебного года совместные прогулки до метро пришлось тоже прекратить, так как у обоих появилась масса дел. Ей надо было оформить все медкарты старшеклассников, особенно тех, кто заканчивал школу. Кроме того, она писала на полшколы справки для пионерских лагерей и прочие дела, которые задерживали её то и дело после 18 часов.

Василий Михайлович тоже был занят то составлением билетов к экзаменам, то проводил консультации, а то должен был присутствовать на педсоветах своей школы или совещаниях в районе или городе.

Анастасия Алексеевна очень грустила без совместных прогулок, а Васенька быстро о них забыл, окунувшись в профессиональную работу, тем более, что дома у него наладились отношения с женой.

Летом они не виделись, а Анастасия Алексеевна не могла дождаться, когда закончатся отпуска и они снова встретятся.

В сентябре же она узнала, что историк уехал с семьёй работать в Болгарию на три года. Настенька заперлась в своём кабинете и долго, долго плакала, узнав о его отъезде. Раньше она в школу летела как на крыльях и по школе летала , как молоденькая, теперь же ей совсем не хотелось идти на работу.