Нефть у нас есть - ДА или НЕТ

                И окрест –
                Над всем простором,
                Гиблой ржавчиной болот
                Трубы,
                факелы,
                опоры
                Подтверждают: нефть идёт!
                Н.Денисов.
                Снега Самотлора

     В России День работников нефтяной, газовой и топливной промышленности отмечается ежегодно в первое воскресенье сентября. Праздник  прошёл, но мы решили вернуться к  «нефтяной» теме. Начнём, пожалуй, вот с чего: «19 декабря 1947 года министр геологии СССР Иван Малышев утвердил решение Технического совета Мингео «О направлении геологопоисковых работ на нефть и газ в восточных районах СССР на 1948-1950годы» Впервые в правительственном документе было подчеркнуто, что «наибольший интерес в отношении нефтеносности представляет Западно-Сибирская низменность…», «23 декабря 1961 года министр геологии и охраны недр СССР Антропов издал приказ о поисково-разведочных работах в Западной Сибири, подчеркнув, что теперь рассеяны ложные представления о бедности недр этих обширных территорий и есть реальные предпосылки для открытия здесь самой крупной нефтегазоносной провинции в СССР…». На сегодняшний день задание министерства выполнено – в огромных  объемах Тюменская область поставляет  «черное золото» стране. А если бы в свое время месторождения нефти в промышленных масштабах были разведаны в Свердловской области? Может быть, эти открытия ещё впереди? Об этом мы говорим  с Н.А.Смирновым, в силу своей профессии сведущим как никто другой в ТГО  в вопросах  различных методов разведки и поисков залежей полезных ископаемых.
Детство Николая Александровича, родившегося в 1939 году,  прошло в городе  Рыбинске Ярославской области, на Волге, но большую часть жизни он  прожил в Башкирии. Там же окончил геологоразведочный техникум по специальности «геофизические поиски месторождений полезных ископаемых», а в 1962 году уехал в Среднюю Азию и поступил на заочное обучение в политехнический институт на факультет «поиск и разведка месторождений полезных ископаемых», который успешно окончил в 1965 году.
- Честно говоря, я случайный человек в геофизике, хотел поступать на математический факультет, - делится сокровенным Николай Александрович.
       начинал он свою трудовую деятельность в качестве техника, потом инженера-геофизика, работал в партиях «Узбекгеофизики» и в  27 лет стал самым молодым начальником отряда. После окончания института перевелся в Киргизию. В 1966 году по семейным обстоятельствам обосновался в Уфе, вновь прошёл тот же путь – от техника до начальника отряда в «Башнефтегеофизике».
-  Я работал, - сейсмика,  каротаж -  искал медные, железные, радиоактивные руды, нефть, газ:  Башкирия – одна из нефтегазоносных  провинций страны. У меня была четвертая сейсмостанция по Советскому Союзу - рабочая станция под номером  «два», вполне передовая техника. Уходили в поле, получали так называемые «полевые», позже стали получать «за отрыв от семьи»…
Николай Александрович объясняет, как оказался в Тавде:
- Из Уфы пришлось уехать, матери климат не позволял там жить, переехали  в Свердловск. Но  врачи сказали: «Необходим чистый воздух», и я стал искать такое место, где при всем прочем был бы ещё лес и река. Ездил по объявлениям по обмену жилья в Абакан, Красноярск, Усть-Илимск, Кузбасс, а  нашёл здесь: вышел на перрон, глотнул местного воздуха, через переправу ещё проехал – вот это моё! Это было в 80-м году.  Жильём мы обменялись с Викуловым,  парторгом Сплавного, куда в результате я и устроился старшим мастером на строительство дороги: три бригады рабочих под моим руководством расширяли просеку, по которой  лесовозы Учреждения И-299 вывозили заготовленный лес с  территорий  недалеко от поселка Томский и деревень Ефимовская и Александровская Таборинского района. Позже меня назначили начальником мелиоративно-сплавного участка, мы  грузили древесину на баржи и отправляли, например, в Казахстан. Потом был рабочим, занимался предпринимательством («Рубикон»), впоследствии стал давать консультации по физике, математике, теоретической механике, электротехнике, чем успешно занимаюсь до сих пор – у меня очень много учеников по всей Тавде.
-Выход нефти на поверхность вы обнаружили  в период своей работы в Учреждении И-299? – задаю собеседнику интересующий меня вопрос.
-Да .Пётр Петрович Акимов, замначальника Тавдинского управления лесных исправительно-трудовых учреждений, осуществлял руководство  производственно-хозяйственной деятельностью всех подразделений управления, дислоцированных в Тавде, Тавдинском и Таборинском районах. Он приезжал к нам, мы с ним становились на лыжи и шли смотреть лесные массивы для будущих лесозаготовок. Однажды мы шли на расстоянии трёхсот метров параллельно  дороге,  которую «строили». Я, как обычно, впереди.
-Пётр Петрович, вы ничего не замечаете? – спрашиваю.
-Что?
-Лыжи хорошо скользить стали.
-Заметил.
На обратном пути обратил внимание – небольшие нефтяные (пятна?-прим.ред.) – их уже заметить можно было…
-Может быть, там кто-то отработку слил? - ищу объяснение я.
-Нет, лес глухой совершенно! Болота и леса,  между деревнями  Ефимовской и Александровской примерно четыре километра.
    Николай Александрович открывает книгу «Разведочная геофизика», в которой описаны все методы разведки залежей  полезных ископаемых, это: гравиметрический, магнитный, химический, электрический, сейсмический, магниторазведка  и продолжает:
- Если залежи там какие-то есть, тем более нефть, - при отсутствии сдерживающего пласта они, конечно, выступают на поверхность. Если бы была возможность взять пробы, проанализировать их, использовать какие-то геофизические  или сейсмические методы исследования! Сначала должны пройти геофизики, но в тех местах -  леса и болота, поэтому можно проводить работы только в зимнее время. Пётр Петрович Акимов знал о нашей «находке», но, ни в каких документах  это, к сожалению, не зафиксировано.
-Итак, подводя итог нашего разговора, можно сказать, что какие-то признаки залежей нефти в Таборинском районе есть?
- Я единственное  могу сказать сейчас точно: у нас, ближе к середине Свердловской области, на северо-восток от города Тавды, в районе посёлка  Томский, недалеко от реки Тавды,  есть выход наружу нефти – это 100%! Всегда, когда такие выходы есть, используют геохимические методы. Основная задача геохимических методов поисков и разведки месторождений полезных ископаемых состоит в обнаружении и изучении первичных и вторичных ореолов рассеяния, указывающих на близость месторождения и дающих основание для сосредоточения в этих участках поисковых и разведочных работ другими методами. Далее проводятся определенные геофизические работы, потом ставят буровую – и только буровая может показать есть ли на участке нефть, какой дебет у неё, потом проводится детализация участка: какие размеры его, промышленные ли залежи полезного ископаемого…
      Ну что ж, как бы тюменцы не опередили нас - в подобных делах они достаточно продвинуты и наверняка понимают ценность вопроса, ведь  любые изыскания, исследования и затраты по разведке нефтяных месторождений очень быстро  окупятся с лихвой.
-Вы в курсе, что в Тавдинском районе в семидесятые годы искали нефть, а вместо неё нашли уникальную  минеральную воду? –  уточняю у Николая Александровича.
-Я ехал сюда, в том числе и потому что здесь была геологическая партия, ставил целью работать в этой партии, но за год до моего приезда они снялись, осталось лишь место после них…
       Смотрю на иллюстрацию портрета Николая Александровича, написанного его другом, известным художником, заслуженным работником культуры Башкортостана Виктором Николаевичем Пеговым. Непосредственно портрет побывал на выставке даже в самой Англии. Подпись «Геофизик Смирнов» (1976г.)» Смотрю и думаю: в мире ничто не происходит случайно. Что-то же привело геофизика Смирнова именно в наш край лесов и болот, что-то же  именно ему, специалисту, указало место, где находятся потенциальные богатства Свердловской области и заставило сказать об этом во всеуслышание. Увидим, услышим или опять пройдём мимо и забудем на долгие годы? Может, никогда и не быть нам нефтяной провинцией, но следует, наверно, провести  разведку хотя бы геохимическим методом, чтобы раз и навсегда поставить в этом деле какую-нибудь («да» или «нет») точку.