9

Захожу в закусочную. Обычную такую, здесь готовят бургеры. Сытные такие, вкусные. Большой город отгудел, все дела доделаны, все деньги заработаны, все дожди пролиты. Живот крутит, весь день толком ничего не ел, к вечеру чувство голода стало невыносимым. А тут закусочная.

Самая большая неправда разных фильмов - это когда герой в них сидит в кафе/ресторане и красиво работает на ноутбуке, печатает что-то лихорадочно, и у него всё получается. Говорю вам - это бред полнейший, так не бывает. А если и бывает, то это супер неудобно. Невозможно поесть и одновременно поработать на компьютере, особенно если поесть нужно бургер или картошку фри - руками, короче. Но раз уж решено прочувствовать нелегкую писательскую жизнь гонзо-журналиста до дна, то пасовать перед лицом бургера не выход. Да и цель стоит вполне себе конкретная - описать всех людей, которые разделят трапезу с человеком, работающим на ноутбуке. Пока раскладывался, несколько человек вышло - не судьба, теперь им не войти в анналы истории, по крайней мере в анналы литературы. Но несколько и приходит, так что баланс поддерживается.

Девять человек. Себя не считаю, восемь. Себя не считаю, двое в одиночестве смакуют бургер. Надо печатать быстро, потому что люди куда-то спешат, и пока описываешь одного, другой уже смылся. Конечно, ему-то не важно, что его уже посчитали. Бессердечный ублюдок.

Ближе всех сидит азиат в голубой толстовке, бежевых штанах и черных ботинках. У него два телефона и сосредоточенное выражение лица. К нему никто не приходит. Оговорка, потому что к двум другим одиноким едокам бургеров за время ожидания заказа приходят сотрапезники. Точнее, к одному сотрапезник, к другому - прелестная сотрапезница. Черт, парочка только что ушла, всё из-за азиата. Как можно описывать людей, если они так быстро поедают свою бургеры и уходят? Как вообще можно рассчитывать на людей, если они так поступают? Неудивительно, что у человечества столько проблем.

Пробую другой подход - начинать с тех, кто только что вошел. Вот две девушки. У одной повязка на волосах, рюкзак за спиной и довольно объемная сумка на плече. На шее повязан коричневый шарф, вообще вся одежда в коричнево-зеленой гамме. Очень короткие белые волосы, наверняка крашенные. Её спутница - ничего особенного, черная короткая ветровка, из-под которой выглядывает белая футболка и джинсы. Интересно, чем они занимаются. Эта с рюкзаком сошла бы за художницу или преподавателя танцев. Она оставляет свою невзрачную спутницу делать заказ, а сама садится за столик напротив меня и открывает тонкую книгу. Не свожу с неё взгляд, не пытаясь остаться незамеченным, и она меня замечает. Интересно, девушки чувствуют на себе мужской взгляд или это мой настолько настырный, что трудно не заметить? У неё узкое лицо с выдающимися скулами и довольно широкая улыбка. Спутница садится спиной к моему столику, разглядеть её лицо не представляется возможным. Бургер, кстати, уже съеден, так что кроме ноутбука на столике теперь только стакан с горячим чаем, который не хотелось бы перевернуть на клавиатуру. Эти двое тут задержатся, пора переходит к им соседям.

Двое мужчин. Один - тот, что лицом ко мне, сидит уже давно, он был здесь с самого начала, его считал. Короткие черные волосы и довольно густая трехдневная щетина. На столе гаджеты. Приехал на машине, обсуждал с другом парковку, а в один момент даже выходил, думая, что его машина кому-то мешает. Поначалу казалось, что он отдает предпочтение мужчинам, но потом выясняется, что он регулярно косит глазами в сторону преподавателя танцев и её спутницы. Он как раз сидит лицом к спутнице, на неё и смотрит периодически. Одет в серую кофту, а сначала сидел в черной футболке, замерз.

Азиат ушел, показывал жестами официанту, нужно ли уносить свой поднос, ему ответили, что не нужно, он кивнул и вышел. Поверх спортивной толстовки надел серую непромокаемую ветровку. На его столе не стоит ни кетчуп, ни горчица - только табаско. У всех на столах только табаско, только у парня в серой кофте и его длинноволосого друга есть и кетчуп, и горчица. Специальное обслуживание? Его друг в черной кофте с капюшоном, джинсах и черных кроссовках с белой подошвой, тоже на машине. Оба используют планшеты. На офисных работников не похожи, на представителей каких-нибудь творческих профессий - тоже. Хотя, этих творческих не так просто опознать, они хорошо маскируются просто тем, что не маскируются. Выглядят как обычные люди. Делаю ставку, что оба занимаются бизнесом, что-нибудь, связанное с импортом технологий из Сингапура. А что, чем не бизнес? Всё равно не проверишь.

Еще двое уходят, не успеваю даже их запомнить. Краем глаза успел лишь уловить, что это были мужчина и женщина. Он полноватый и с бородой, весь в сером, а она тоже вся в сером, но и сама серая - увидев такую однажды, никогда не узнаешь снова, пока сама не подойдет. Будут статистической погрешностью.

Пока выясняю пароль от беспроводного интернета, дельцы из Сингапура уходят. Народу становится всё меньше, было девять - а теперь пятеро.

Выходит, осталось описать двоих. Парень и девушка. Она во всем черном, черная толстовка, черные джинсы, черная куртка и черная обувь с белой подошвой. Короткие волосы, как каре, но не такой четкой формы, как у идеального каре. Они уже давно всё съели, теперь просто сидят и общаются. Плохо видно из-за прилавка. Она с парнем, сразу бросаются в глаза густые кудрявые волосы. Он не весь в черном, но на голове черная панама. И черная борода, лицо вообще восточной внешности, либо еврей. Ростом не вышел, телосложение хилое. Светлая кофта или рубашка, непонятно из-за прилавка. Она точно студент, так и представляется, как конспектирует закон Ома с первой парты. Нет, не Ома. Скорее, филолог или будущий дизайнер. С точным науками не в ладах. Еврей, похоже, постарше. Борода, конечно, сбивает с толку. Пусть будет композитором. Когда-то давно смотрел фильм «Пианист» про еврея в Берлине, которого в итоге спас фашист. Сильный фильм, но почему я вспомнил про него именно сейчас? Чтобы сделать еврея в панаме композитором? Может быть, но музыку, которую создал бы такой человек представить нелегко. Впрочем, музыку не надо связывать с внешностью её создателя, как и литературные произведения. Это не имеет никакого значения. Ничего не имеет значения кроме того, что непосредственно взаимодействует со слухом (или зрением). Они, кстати, тоже уходят. Девочка надела все капюшоны, еврей надевает свою черную куртку, у него, оказывается, тонюсенькие ножки и спортивные кроссовки с белой подошвой. Какая-то эпидемия белых подошв сегодня. Они уходят - и мы остаёмся втроем - человек за ноутбуком, преподаватель танцев и её спутница. Спутница встаёт, чтобы что-то достать в сумке, на самом деле просто предлог, чтобы посмотреть на человека за ноутбуком, слишком очевидно это было сделано, слишком картинно она рылась в сумке, которую легко могла взять в руки, даже не вставая со своего места.

С девяти до трех за двадцать минут, даже того меньше. Час довольно поздний, люди действительно хотят спать? Вечер четверга, это как маленькая пятница, кто-то ведь сегодня будет кутить всю ночь, но явно не человек за ноутбуком или преподаватель танцев. И уж точно не спутница, у нее в ДНК отсутствует ген, отвечающий за тусовки по четвергам. Хочется подслушать их разговор, но в закусочной так громко играет музыка, что даже собственные мысли почти не слышно. До закрытия сорок минут. Еврей со студенткой покурили на улице и зашли обратно, неожиданный поворот. Чт дальше? Все остальные вернутся? Непонимание. Отторжение. Понимание - еврей вернулся, чтобы сходить в туалет, студентка садится совсем близко и склоняется над светящимся экраном мобильника. Всё правильно. Еврей выходит улыбающимся, еще бы, такое облегчение. Уйти раньше их всех, обогнать их, оставить с носом? Еврей целует студентку прямо в губы, панама всё это время не двигается ни на миллиметр, какой лидер, навык высшего уровня.

Пора сматывать удочки, а в этом случае сворачивать ноутбуки. Преподавательница танцев достала кошелек и направилась к прилавку. Спутница подогнула ногу под себя. Еврей поправил панаму. Меня начинает клонить в сон, что они подмешали в этот чай? Впопыхах сохраняю заметку, подключаюсь к вайфаю - медлить нельзя. За окном, прямо по тротуару, проезжает огромный внедорожник. Закрываю ноутбук. Выхожу из закусочной.