Сима. Глава 12

Глава 12

   Данута поселилась у Симы, и, казалось бы, душевное равновесие было обретено, но как бы не так...
 Соседям очень не понравилось появление нового человека на их кухне, санузле и ванной комнате.
Их раздражало то, что Данута стучит костылями, недостаточно аккуратная, подолгу возится на кухне, а тем более они узнали, что это мать полицая, уничтоженного партизанами, полицая, известного своей жестокостью и цинизмом.
Пожилая соседка, а особенно молодая пара, буквально изводили своими нападками и претензиями Симу, а от этого ещё больше замыкалась в себе, в своих переживаниях Данута.
Наконец, терпение лопнуло и Сима опять пошла в органы, и вновь сидела напротив бывшего командира партизанского отряда, и снова он ей улыбался, и в который раз помог девушке справиться с возникшими трудностями...
Пристально глядя в глаза Симы, мужчина пожурил:
 
 - Доченька, правильно сделала, что опять пришла ко мне, пока в моих силах, я тебе помогу, в чём только смогу.
У тебя очень неспокойный характер, когда дело касается других, в данном случае разговор идёт о твоей Дануте.
 Нельзя постоянно жить с ощущением вечной благодарности за совершённое по отношению к тебе добро и с чувством долга за  её прекрасный человеческий поступок.
 Пойми деточка, ведь люди творят его, это добро,  не ради чего-то, а по велению души и сердца. Сострадание - прекрасное чувство, но оно не должно идти вразрез с собственными интересами.
 Симочка, тебе пора уже подумать о себе, создать семью, ты должна жить...
Ладно, хватит тебе слушать нравоучения старика, перехожу к делу, по которому ты пришла ко мне.
 И так, мы тут немного подсуетились, молодая семья, проживающая в вашей коммуналке, скоро съедет, потому что главу семейства ожидает повышение по работе с предоставлением отдельного служебного жилья.
 Я знаю, что ты умеешь держать язык за зубами, тебе  и вправду пора подумать о замужестве и детях, если ты, конечно, хочешь, чтоб вся оставшаяся площадь полностью перешла в твою собственность.
 Тем более, что дом Дануты был реквизирован властями страны под нужды государства, в результате она имеет право на освободившуюся комнату в вашей коммунальной квартире.

 Сима не знала, как и благодарить своего благодетеля, но он только грустно улыбался:

 - Устраивай детка свою жизнь, там у тебя соседка тоже в преклонных годах...

Всё так и произошло. Данута стала жить рядом с Симой на полных основаниях, но она, к несчастью, не получала пенсию, не могла работать по состоянию здоровья и очень тяготилась, что является нахлебницей и обузой для её доброй девочки:

 - Симочка, деточка, мне стыдно в глаза твои глядеть, ты носишься со мной, как с "писаной торбой", а я и частички не стою от всех твоих хлопот вокруг меня…

 - Тётенька Дануточка, что вы говорите, какая обуза, какие хлопоты, ведь у меня кроме вас нет рядом ни одной родной души, семья Гени не в счёт, у них своя жизнь.

 - Ах, детка, детка, тебе уже давно пора обзаводиться своей семьёй, у тебя хорошая работа, есть квартира и ты так любишь малышей.

 Часто она даже порывалась уехать в деревню к сестре, уже вернувшейся к этому времени из Сибири, но вдруг получила ужасную весть, а точнее письмо, где соседи сообщали, что сестра её неожиданно умерла, а её взрослые дети не хотят воспитывать младшего брата, которому не исполнилось ещё и десяти лет.
Заливаясь слезами, Данута поведала обо всём Симе:

 - Деточка, моя сестра родила этого ребёнка от немецкого унтер-офицера, работавшего писарем при штабе батальона, расквартированного в Утене.
Этого Ганса скорей всего убили, а если нет, кто его сейчас сыщет, а мальчонка не виноват.
 И теперь, скорей всего, старшие братья сдадут парнишку в детдом, а это, как не крутись, моя кровинка...

Сима молчала покусывая нижнюю губу, она думала...