Капитан Андреев

- Так может, ко мне зайдём? Ты на настоящем судне-то, наверное, и не была никогда, - предложил Николай Андреев Раечке, своей новой пассии, голубоглазой  блондинке, которую он неделю назад высмотрел в бухгалтерии порта. Фигура ее напоминала Андрееву Марину Влади, фильмы с участием которой он не пропускал.

- Не была, - призналась Рая, - но в детстве мечтала. На курсантов даже заглядывалась. А меня на корабль пустят?
- А что я, не капитан? - Николай приосанился. - Только угостить тебя там нечем. Пропуск в порт с собой?
- Конечно. Всегда в сумочке.
- Тогда вина и фруктов купим, и пойдём,  - Николай набрал телефон вахтенного, - На судне всё в порядке? Я скоро буду.

Через час пара уже подходила к борту китобойца. Судно имело длинный, но узкий корпус, и выглядело неказисто. Оно доживало свои дни у причала. Флотилия прекратила своё существование, только её флагман, "Советская Украина", после переоборудования работал в море с траулерами плавбазы "Восток".

На палубе им откозырял вахтенный третий помощник, который предупредительно прошёл вперёд и открыл дверь капитанской каюты. Красное  дерево переборок,  морские часы, барометр, блестящая латунная окантовка плинтусов, письменный стол с креслом, всё выглядело , будто на картине. Раечка ахнула и захлопала в ладоши.

-  Такой маленький корабль и такая большая каюта. А здесь ты спишь? - Она указала на занавеску, прикрывающую кровать.
-  Да, девочка. Когда удаётся. Я привык спать урывками.
-  А это что за труба со свистком, - Раино внимание привлекла надраенная до блеска латунная труба возле изголовья кровати.
-  Переговорная труба. Я по ней команды старшему помощнику отдаю при необходимости. Всё тебе интересно! Присядь на диван, расслабься. Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя глаза голубые, как небо?

-  Представь себе! Не один ты умеешь комплименты говорить.
-  Но я уверен, что никто тебе не сказал, что они глубоки, как море.
-  Коля! - засмеялась Раечка, - хватит про мои глаза! У меня ещё много чего есть.
-  Вот за это  и выпьем! - Николай ловко за три удара кулаком по донышку бутылки выбил пробку и разлил Каберне по стаканам. - За тебя, моя королева!
Он отпил два глотка, дождался, когда стакан на стол поставит Рая и потянулся к её губам.

-  Персик! - И закуски не нужно.
-  Коля!! Не спеши! Я как раз не прочь закусить. Ты что, кроме апельсинов ничего не купил?
-  Обижаешь, царица! Шоколад - молочный и с орехами. Какой предпочитаешь?
-  С орехами!
-  Ах ты, белочка моя! Так я и знал. Давай я тебя покормлю! - Николай разломил плитку шоколада и положил кусочек в приоткрытый рот Раечки, предвкушая долгий поцелуй.

В дверь каюты постучали.  Ни днём, ни ночью покоя нет, - пожаловался Андреев своей подруге. Постучали снова. Николай приоткрыл дверь. На пороге стоял встревоженный третий помощник.

-  Товарищ капитан!  Диспетчер позвонил, предупредил, что через два часа перешвартовка.

Николай вышел в коридор и прикрыл за собой дверь, - молодец, куманёк. Классно придумал. С меня бутылка коньяка. Но больше нас не тревожь. Приступаю ко второй части Марлезонского балета. Клиент созрел.

- Кум, в натуре, перешвартовка! Я сам в шоке! Месяц уже стоим, мхом поросли, и вдруг! Я уже механика из дома вызвал машину готовить, а сейчас Мастеру и старпому буду звонить. Так что прибери всё за собой и исчезай. Срочно, пока не прокололись.

Коля вернулся в каюту и опытным взглядом осмотрел место преступления.
 - Раечка, собирайся. Я тебя провожу. Жаль, что портнадзор запрещает посторонним быть на судне в море.
- Как жаль! А мне хотелось всё-всё посмотреть. И мостик, и ходовую рубку.
- А уж мне как жаль! Сейчас я тебя отправлю домой  и вернусь.

Молодые люди погасили свет и покинули капитанскую каюту. Выйдя из проходной порта, раздосадованный Николай наградил Раечку прощальным поцелуем, усадил её  в такси, помахал рукой и пешком отправился домой. Денег на дорогу у моториста рейдового катера не осталось, всё ушло на угощение Раечки.