Азбука жизни Глава 4 Часть 44 Чувство долга

Глава 4.44. Чувство долга

Тихий звонок в предрассветный час. Я уже знала, кто это, ещё до того, как посмотрела на экран.

— Викуль, ещё не спишь?
—Я как раз хотела тебе позвонить, Тина, минут через тридцать, — ответила я, прижимая телефон к уху и устраиваясь поудобнее в подушках. — Боялась разбудить деток.

С того конца провода донёсся её тихий, понимающий смешок.
—Как показ мод и концерт? Всё прошло на высоте, как обычно?

— Прошло, — коротко сказала я. — Но ты же другой вопрос хотела задать. Звонишь-то не из-за мод.

— От тебя, как всегда, ничего не ускользнёт, — вздохнула Тина. — Миша успел прочитать твои… художества. Те, что ты уже удалила.

Сердце моё ёкнуло. Всё-таки успел.
—Ой, Тина, — призналась я тихо. — Я так напугалась реакции. Твоей… его…

— Пустая боязнь, — её голос прозвучал спокойно и твёрдо. — Миша сказал, что ты негатив не можешь долго в себе держать. Выдаёшь на суд, потом удивляешься реакции и, сделав для себя выводы, всё удаляешь. Такой у тебя цикл. Не первый раз.

Я закрыла глаза, чувствуя, как с плеч спадает камень.
—Тина, мы с тобой в нескольких поколениях избалованы, — сказала я с лёгкой усмешкой. — Избалованы настоящими мужчинами в семье. Поэтому и реакция у нас соответствующая. Одни на правду молчат, а другие пытаются ужалить.

— Это, как сама любишь подчёркивать, закономерно, — согласилась она. — Лучше расскажи о своём маленьком гении. Как Игорёк? Вы же из Франции только вчера вернулись?

— Вчера, — оживилась Тина, и в её голосе зазвучали знакомые материнские нотки — гордость и лёгкая тревога. — Миша был на собрании в гимназии. Улыбнулся, что наш сынуля попал с корабля на бал. Из-за задержки на неделю они с программой отстали. Но, к счастью, их класс не расформировали по другим школам. Директриса предупредила, но дала детям ещё один шанс.

— Конечно дала! — тут же отозвалась я. — Это ж президент запретил выделять средства на переводы в другие учебные заведения без веских причин. Она правила просто выполняет.

— Возможно, — задумчиво протянула Тина. — Я уже ко всем детям в его классе привязалась за этот год. Жалко будет, если что… Но ты не перебивай! Как, по-твоему, наш гений начал учебный год?

Я представила себе серьёзное личико Игорька и улыбнулась.
—Контрольную по математике один на весь класс написал на пять? — предположила я.

— Точно! — рассмеялась Тина. — Молодец, да? А может, стоит его сейчас перевести в тот математический лицей, в который ещё весной советовала его преподаватель? Она, кстати, у них по-прежнему классный руководитель?

— Нет, — голос Тины снова стал озадаченным. — Новый классный руководитель. Английский преподаёт. И сразу с таким восторгом отметила Игорька! Она даже не про знания говорила, а просто сказала с восхищением: «Какой удивительный у вас мальчик».

— Но и в том языковом лагере, — напомнила я, — где он летом занимался с преподавателями из Великобритании и США, директор, воспользовавшись моментом, сказал о нём те же слова. А что ты хотела? — я не смогла сдержать улыбки. — Твоя Настёна, его репетитор, ему больше всех внимания уделяла. Я так рада за Игорька! Поцелуй его за меня. И привет Мише передай. Рядом с таким папочкой трудно быть другим. А дед твой как его любит!.. — я запнулась, ловя себя на опасной грани. — Жаль, что твой папа не смог порадоваться за внука.

Тишина в трубке стала на мгновение густой и печальной.
—Мама тоже часто с грустью об этом говорит, — тихо произнесла Тина.

— Тина, родная, больше не отвлекаю, — поспешила я сменить тему, чувствуя усталость, накатившую внезапной волной. — И сама устала после концерта.

— Ты устала не после концерта, а после вчерашних своих «экспериментов», — безжалостно, но с любовью уличила меня подруга. — На концерте ты расслабляешься. А вчера ты снова воевала. На бумаге.

— Возможно, — сдалась я, не в силах спорить. — Целую! Пойду спать. Иди спать с чувством исполненного долга. Да-да, не смейся, подружка! Я своё отработала.

— Не смеюсь, — её голос снова стал тёплым и нежным. — Обнимаю, родная. И… Соколову, как и нашим американцам, большой привет!

— Передам, — пообещала я и положила трубку.

Тишина комнаты снова обняла меня. Чувство долга… Да, пожалуй, именно так. Долга перед теми, кто доверял тебе свои истории двадцать лет назад. Долга перед правдой, которую нельзя забыть. И долга перед будущим — перед Игорьками, которые должны расти в мире, где слова «удивительный мальчик» звучат чаще, чем «враг народа».

Я выключила свет. С долгом сегодня справилась. Завтра будет новый.