Похмелье

Виктор Матюк

Похмелье

Дьявольское зелье вызывает синдром похмелья и начинается та же пьянка, что и вчера,
Но только с раннего утра, душа раскалена добела, грудь негатива полна, но стакан вина
Выпивается до дна, потом ещё два и уже не болит шальная голова, не отваливается печень,
Кто из нас в этом деле не грешен? Мечту пьяня, сладостный поток, пролился между ног,
Им насладиться я не мог, болезни как не бывало, всё сразу же на своё место встало,
Вместо боли – поток тщеславия, огромный и томный, скользкий и неподъёмный,
Он впечатляет даже человека скромного и к небесам стремглав возвышает его,
Он повторил пьянку не напрасно, чувствовал себя ужасно, но вот тот поток иссяк,
Перед глазами вновь тьма и мрак! «Пей, чудак», - крикнул вурдалак, - «мигом рассеется мрак!»
Пить больше не жажду, в такую ситуацию попадает каждый, хотя бы однажды или дважды,
Болит горло, дыхание в зобу спёрло, я же с надеждой на пустую бутылку смотрю,
Но принципиально не пью и не потому, что не хочу, пуста она, выпита до самого дна,
Лишь слегка негодую, теряю время впустую, плача и стеня, теряю добротный цвет лица,
Тот напиток, как путеводная звезда моих ночей и солнце уходящих дней!
В крови руки, измятые брюки висят на спинке кровати, какие-то ****и
Оставили следы от помады на общей тетради, носки лежат на подоконнике,
А мысль летает вдалеке, раны открылись на члене, на его долю выпало тяжкое бремя,
Он был толст как полено, и разрисован как художественный холст, но приходящее всё!
Ё – моё, жалкое ничтожество и ничтожное существо ищет солнце в небе хмуром,
А полночный свет скрывается за стареньким и выгоревшим абажуром, всё в ажуре,
Вот только яйца по-прежнему висят на абажуре, что надо этим дуррам,
Конченым профурам? Шуры-муры закончились вчера, жизнь – не лафа,
Её исполосовала судьба и довела до беспрерывного греха!
Вот и вчера мне карта в масть не пошла, дабы избежать крупного проигрыша,
Прошёлся по лезвию обоюдоострого ножа, и с первым блеском погожего дня
Грешная душа много моих упоений вдаль унесла! Мир тёмен был,
Я же от ангела свои намерения умышленно скрыл, его в свои мысли заранее не посвятил,
Едва задницу старым рядном прикрыл, как тут же рот открыл, едва себя заживо не похоронил!
Был неудачно исполнен миньет, лекарств для лечение нет, в голову лезет разный бред,
Лежишь, как распятье и готов броситься бутылке в объятья, другие занятья в голову не идут,
Напрасен Сизифов труд, важна не истина, а суть, любовь и страсть пусть самую малость подождут
Н а обочине бытия, душе разъедает червоточина, и нет никакого житья без очередного похмелья!
Как стать снова и красивым и здоровым? Мне не внове подвергать сомнению житейские основы,
В дневное время их семя будоражит всё людское племя, трава пожухла под окном,
Солнце плохо светит даже днём, а тебе плевать на закон, запрещающий пьянку с утра,
Болит седая голова, ну вот-вот ты погубишь себя, любовь, к питью тая, рыдая и скорбя,
Даёшь обещания, и знаешь заранее, с чем связано твоё очередное недомогание?
Жуткое состояние скажу я вам, сходил бы в храм, но ноги не несут, как люди эту гадость пьют?
Зачем водку тоннами жрут? Её продают в розницу и оптом, а пьют не только, когда гремит салют,
А почти всегда, всему виной - разбитая судьба, она неразлучна со мной! В момент любой
Что-то может произойти с тобой, я же не оракул, ума кто наплакал,
Пару капель выпьешь, исчезнет брешь в душе, воцарится спокойствие в родном шалаше,
Можно молодость детально вспомнить, по душам поговорить не только с алкашами,
Как правильно сто граммов разлить и наземь ни капли не пролить! Всё прекрасно снаружи,
Хотя за окном - холод и стужа, внутри того намного хуже: был бы рассол, стало бы лучше,
А так темень в душе, не устоишь на одной ноге, данная поза – не для хмельного народа,
Чуть позже можно устроить экзамен, нам же один хрен, но зачем постскриптум отвлекать от дум
Женщин и мужчин, они с утра подпирают соседний тын, каждый гражданин имеет право
Мыслить здраво, иметь любовницу на стороне, почему бы не изменить жене, если тебе
Все пути в тот миг открыты, никто не требует оплатить просроченные кредиты? Да возьми ты
Себя в руки, а как? Не получается никак! Везде бардак, бог дарует любовь до конца,
Благодать исходит от святого лица, а у старика проблемам нет ни края, ни конца!
Вдруг подвалили два алкаша, у каждого святая душа, но нет за ней ни гроша,
У кого бы занять рублей пятьдесят? Глаза горят, волосы дыбом, зубы торчком,
Один из них с комсомольским значком встал за соседним углом
И сделал проходящей публике земной поклон, никчемен он,
Что за голос, что за тон? Когда заново воскресну даже в день воскресный пить не стану,
Авось, заново из пепла восстану, и приличным человеком стану, в гости в тёще нагряну,
Но пить – ни-ни без разрешения жены! Все надежды мои на уже перезревшие плоды
Былой и страстной любви! С раннего утра бегаешь пьяным как свинья по магазинам,
В кармане без рубля, крики, шум и толчея в отделе винном, при участии половинном
Купишь пять капель для запаха, но для алкаша и это удача, ша, кореша, едва ли не плачу,
Никого не прошу и не судачу о своих родных, мне бы их жизнь,
Я бы тоже был бы так же осмотрителен и осторожен, как и они,
Но боже упаси взглянуть на магазинные весы с палкой колбасы,
Можешь поменять часы на трусы, хоть жуй, хоть соси член вместо палки колбасы!
Боже, что еси на небеси, грешника прости и ему все грехи тут же скопом отпусти,
Да, он застрял в отделе винном, при участии половинном выпил пару капель,
А за окном разыгралась капель, отсель всё и пошло, налетело чёрное вороньё
Через открытое настежь окно, были бы иные варианты,
В пивных не пропадали бы народные таланты, зато при власти - одни дилетанты!
Нам всем кранты, вот если бы судьба полюбила меня, жизнь свою, тесня,
Я бы живым вышел из зелёного огня и не пил бы три ночи и четыре дня!
На хрена такая жизнь мне нужна? Ни дыма, ни огня, вокруг одна мышиная возня!
Без пьянки для алкаша нет житья! Ша, братва! Серебро предутренней росы
Приближает те заветные часы, когда можем я и ты с приличным видом в магазин войти,
И воплотить в жизнь свои давнишние мечты: вместо водки и хвоста ржавой селёдки
Купить полфунта конфет для жены, сто граммов колбасы для тёщи, жить надо намного проще
И не заторачиваться лишний раз, нам, алкашам, никто не указ!
Жизнь бьёт нас по ушам, а мы подобно царским прихвостням ведём счёт часам,
И прислуживаем господам! Авось, нальют сто грамм! Повторю эти слова тыщу раз!
Знает каждый алкаш, что удушлив зной, когда нелады у тебя с судьбой, а с женой – разлад,
И ты, мой брат, ничему уже в тот миг не рад! Глаза дьявольским огнём горят, листья не шуршат,
Жизнь превратилась в Ад! Пора рамки своего бытия как-то расширять! Поднимается флаг
Всех пьяниц и бродяг, как к похмелью знак, под своё крыло он берёт хмельное бабьё! Ё-моё!
Чем дальше, тем страшней, отсель не слышна громкая соловьиная трель,
Кто-то из приличных людей бранит алкашей, по простоте своей я на тот народ с надеждой гляжу,
Их не стыжу, сам по лезвию ножа хожу, эта публика склонна к куражу! Молчу, молчу, молчу!
Даже не мычу, кулаком по столу не стучу, не рыдаю и не кричу, что толку от слёз моих,
Жизнь промчится, как вихрь и не сообразишь вмиг бутылку на троих! Накатил я сотку,
Закусил ржавой селёдкой и пошёл гулять по околотку, сдвинул солдатскую пилотку набекрень,
Повернуть голову мне лень, нет прежней боязни, что слухи грязные доведут до казни,
Едва ли плоть оставят горести и печали, нет житья в идеале! Выпит до дна живительный сок,
Страсть ударила в левый бок и дала толчок мыслям тем, что легко доступны, но не всем!
Кровь сразу вскипела, твёрже стало тело, лицо порозовело, душа близости захотела,
Баба в платье белом уже не торгует собственным телом, она вертелась на одном каблуке,
Осталась от большого дела вдалеке, появилась ямка на щеке, а на языке остался мат,
Одним словом, одна из баб, бывшая шлюха иль ****ь начала мужика к бутылке ревновать:
«Я или водка?» - «А сколько водки? Стакан иль два?» Пусть болит голова у алкаша,
А людская молва всё равно переиначивает все слова о сути бытия,
Тем не менее, я ни к кому не набиваюсь в мужья! Велика моя цена!
Судьба жизнь мою, тесня, не возлюбила меня, я же двигаюсь неустанно вперёд,
Из жопы пар идёт, люди бегут на завод, бедный наш народ, кто из рабочего сословия не пьёт?
Кто из баб в рот не берёт? Погоди! Подумай! Оглядись! Крутись вокруг своей оси и не ленись,
Жизнь может потерять весь смысл, ты перестанешь с людьми общаться,
Начнешь в своём кругу замыкаться, никто на тебя уже никогда не станет равняться!
Наши взгляды рознятся по будням и святцам! Мужчины, равнение на середину!
Туман сырой стелется по земле святой, свист пуль кругом, жизнь вот-вот пойдёт на слом,
Дом продадут на снос, но воз и ныне там, где я собирался построить златоглавый храм!
Ушлый народ со мной до вечера спор ведёт, сыплет стрелами острот, вставит в строчку анекдот,
Но совсем не тот, где дед Федот член совал невестке в рот!
Боже, упаси, он не привык оставлять свои следы без особой на то нужды!
К бабке не ходи, над ухом не зуди, молча, жди следующего хода полночной звезды!
Её не торопи, успеешь сорвать несозревшие плоды, не уходи, не уходи, сиди и жди!
Грехов с лихвою, стезя вот-вот зарастёт густой полынь-травою, что тогда будет с тобою?
Ты же худой и тощий, одни кости да мощи, надо жить попроще, без лишнего лоска,
Забыть о скрипучей повозке, больше ходить пешком, каждый выполняет миссию свою,
Кто-то готов погибнуть в бою, я же ем и вдоволь пью, и баб люблю,
Хотя и живу на краю небольшого селения, создаётся впечатление,
Что горение не по мне! Миражи вновь гуляют на треснувшей стене,
А в окне тусклый свет щербатой Луны, поля едва видны с проблесками давней седины!
Все мы грешны, но не все так бедны, как мы! Где же царство духа,
Неужто спряталась под старым треухом? Чей-то голос нагло и глухо что бубнит мне на ухо,
В грязь и посуху рано поутру в магазин, как шальной бегу, повторяю мысль одну и ту же,
 Что грешник с праведницами очень часто дружит и всю ночь их так утюжит,
Что бабы те к утру не могут подняться ко столу и лёжа в кровати встречают раннюю зарю!
Я разговор к тому клоню, не проста так грешу и водку пью, душу обуял страх,
Кто-то всякий раз отдаёт с небес мне приказ: на грудь принять граммов двести пятьдесят!
Ядрёна мать! В молодости – пьяница и гуляка, к старости – закостенелый монах,
Это только на первых порах руки и ноги в путах и в кандалах, а потом страсть бьёт челом,
Земля святая нас на все четыре стороны не сразу отпускает, я же созидая, выздоравливаю,
Хотя стою на самом краю бездны, готов трудиться безвозмездно, было бы пиво и вино!
Мне же всё равно: где и кого? Было бы свободное жильё, всё остальное приложится,
На всё воля Творца! Тот, кто влюблён и страстью опьянён, сильно удручён, немощен он!
Хватит много говорить, пришло время ещё по одной повторить, и о головной боли забыть,
Наливай, браток, ещё разок, смотри - вот край стакана, опохмеляется даже звезда экрана,
Меньше думай о своём, пока мы в компании пьём, до тех пор и живём в царствии земном!
На смену жизни накануне тризны грядёт бурелом и что потом? Холод, голод и стужа за окном!
Приятно посидеть за праздничным столом втроём или вчетвером, ибо каждый из нас – глыба,
И на том Господу спасибо, каждый – титан мысли, то есть самородок земли,
Ты не смотри, что небо тучи заволокли, жар вырывается из старческой груди,
Словно вулканическая лава из жерла матушки-земли! Говорю тебе, как на исповеди,
Что наши грехи - результат сновиденья, а не полночного бдения! Коль есть горение в душе,
Приятно пить даже наедине в холодном шалаше!
Поговорить по душам мешает нам картавый шепот,
Переходящий в клёкот, хватит ушами так часто хлопать,
Наши руки в крови по самый локоть, пришло время
Сбрасывать с себя тяжкое бремя! Во бля, вновь о себе напоминает нужда!
Она создаёт неприятную картину, обливает холодным потом приятного в компании мужчину,
Ему завтра надо оплачивать квартиру, а чём? Один хрен, когда и с кем, но зачем?
Если ты сидишь поддатый в кресле, то забываешь о совести и чести, на этом месте до тебя
Сидели важные господа, ныне они отыграли свою роль вчистую, гуляли те мужики напропалую
И даже в годину лихую не оставляли привычку земную: выпить и закусить, приятно поговорить
С честной компанией, ты даже не знаешь заранее, как повернётся тот разговор,
Куда подует свежий ветер с заснеженных гор? Ты никого уже не видишь в упор,
Холодными ночами только бутылка мельтешит перед побагровевшими очами,
В нашей державе - свободные нравы, пей, хоть завались, пусть катится жизнь с бугра,
Проблем до хрена, но их суть не столь важна, как бутылка прекрасного вина!
Сер, вам не в пример, я виски не пью, брагу колочу, ни капли долу не пролью,
На одну лишь пенсию живу, коммунальные услуги плачу, в основном, на чужие деньги пью!
Уж лучше промолчу, зачем кому-то открывать сокровенную тайну свою? Это мне ни к чему!
Из-за столов и стульев не видно на пасеке ульев, пчёлы в ночи не жужжат, но бабы ****ят,
Да ещё как?! Коль не дурак, рассмотришь бабу в дымке синей, задержишь взгляд на её ложбине,
Мысленно войдёшь в неё, ё-моё, было бы бабло, отвёз бы Монако её, погуляли бы там хорошо,
Но наше время, кажись, ещё не пришло! Спасибо небу и за то, что есть кусок хлеба на столе
И свет брезжит в окне! Уже много лет кряду даю клятвы собственной бабе, что пить перестану,
Приличным человеком перед ясные очи предстану и прилечу к тёще на аэроплане,
Пью я дома, а не в захудалом ресторане, в кругу приятной компании,
Прикрывшись листом банановым! Капля за каплей, стакан за стаканом,
Пустеет четверть вина, едва капает холодная вода из водопроводного крана, нет в доме тирана,
А вот утром ранним он проснётся в душе! Холодно спалось в шалаше,
Закончилось шумное веселье, отпраздновали чьё-то новоселье под шум ночной капели!
Все были приделе, шумели и пели, играли на свирели, поговорили о прозе жизни,
 Вспомнили о смысле земного бытия, внезапно к утру о себе напомнила семья, не моя,
А чужая баба, она на передок слаба, без спросу в дом ввалилась, словно бы взбесилась,
Её пасть широко открылась, и началось, на Руси сплетниц не перевелось, муж дал ей под хвост,
Поцеловал страстно взасос и увёл следом за собой, чтобы кончить бой кровавый
И завершить над ней расправу в своём дому! Не повезло ему,
Эта мысль не омрачила половую жизнь, но осуждать ту женщину не торопись,
Она была белее полотна, хотя красива и стройна, а в постели горяча, словно церковная свеча!
Там, где ложе греха, того намного хуже, щель стала намного уже, словно бы баба жила без мужа,
Там всё зарастает сорной травою: полынью и чередою, у тебя грехов с лихвою,
Но ты продолжишь идти своей стезёю! Что же будет после? Желание выпить - вдали и возле,
Оно приходит просто из кромешной тьмы, его придумали не мы, а те, кто жил в суете мирской
И постоянно вступал в долгие споры с роком и судьбой! Мысль бежит за мной вдогонку,
Не хочу я пить самогонку, перекрываю на аппарате большую  заслонку,
В тёмное время суток совсем помутнел рассудок, но мне, кажись, не до шуток,
Огня жаждет желудок! Голос страсти превыше власти чахлого старика, у него болят бока,
Дрожит правая рука, штукатурка сыплется с потолка, хреновые дела, Русь не тем путём пошла,
Затмилась ночная звезда раз и навсегда! «Хвала тебе!» - кричу судьбе,
Оставшись за столом наедине! Чего не хватает в жизни мне? Всё при мне,
Четверть водки на столе, на сегодня больше не надо, купил бы бабе плитку шоколада,
Но ей сегодня не повезло, мысль переступила через границу истекших суток,
В животе урчит, душа горит, и сердце плачет, а это значит, что никто нашу жизнь переиначит!
Никто! То-то и оно! Проходит всё, пройдёт и это, но когда с неба упадёт полночная звезда?
Господа, пришла пора отчаливать, то есть надо быстро сваливать с насиженных мест,
Сочту за честь вновь встретиться с вами под сенью голубых небес,
Мой интерес к жизни и любви вновь воскрес! Порох в пороховницах ещё есть,
Бабы, скромные в девицах, при совокуплении меняются в лицах, пытаются громко кричать,
Когда приходит время кончать весь этот бардак! Им его не исправить никак!
Не попасть бы впросак! Мысль куда-то уходит, неужто она около храма подаяние просит?
В доме пустые стены, вместо штор – жалкие тени, болят колени, рот в белой пене,
Но есть ещё стремление к любви и наслаждению, хотя нет божьего благословения!
Крутится земля вокруг оси, свой воз вези на себе, так угодно року и судьбе, а мне остаётся одно:
На похмелье смотреть полночи в открытое настежь окно и не видеть ничего!
Зато опосля услышу шелест степного ковыля, и полушутя скажу, что два дня в рот ничего не беру,
То есть не пью! Искушаю судьбу, соблазняю рок, в душе я – игрок! Ну и денёк! Видит бог,
Что я бы смог на рот повесить амбарный замок,
Но залётные друзья с истинного пути сбивают меня!
На хрена? На дворе война, вернуть бы прежние времена,
Но не судьба, вокруг одна голытьба, она удавится из-за стакана вина!
Хвала тебе, божий раб, что ты духом не ослаб из-за проказ толстозадых баб
И до сих пор не забываешь о роке и судьбе, даже если полдня стоишь на голове!
Дело доходит до смешного, привожу примеры из быта дурного, но из-за шума городского
Искры летят из зрачков, нельзя ходить без солнцезащитных очков! Нет слов, чтобы вновь
Растолковать дурной сон, в осеннюю пору не вступаю в горячие споры, иду, молча в гору,
Оставляю мысль о доме, но в шумном городском Содоме можно легко набить себе оскому
На пьянках и гулянках, и на грехах, совершённых впопыхах! Жизнь прошла в бегах,
Иль в вечных спорах и снах, никто тебя в кругу алкашей не оценит,
Если ты зашёл в магазин за бутылкой без денег, бери в руки веник и мети пол,
Чтобы был свиреп и зол, что в жизни своё счастье ты до сих пор ещё не нашёл!
Каждый забывает, что любви продажной не бывает, желание прыгает по лужам,
А мне бы не проспать свой скудный ужин! Как камень цепенею, когда бабы садятся мне на шею,
Лапать меня за член не надо, нагло ведёт себя человеческое стадо, жена в сторонке
Нехотя гонит самогонку и стирает детские пелёнки, крик ребёнка летит моим мыслям вдогонку,
Он пелену с пропитых глаз сгоняет, не бежит, а петляет, приходит то сладкое мгновенье,
И вот лопается мужское терпенье, уходит вдохновенье бог весть куда,
Не оставляя после себя даже толики следа! Без денег ты никому не нужен,
Ведь ты – болен и к тому же ещё и контужен, только не ори, замри и тихо на одном месте сиди
До утренней зари! Послушай, как токуют глухари, отведи душу, будет лучше!
Такова наша участь, стеная и мучась, ищешь половую связь на стороне,
Хотя сам готов сгореть в полыхающем огне, только бы увидеть розовые сны!
Не трачу силы напрасно, смотрю на собутыльников холодно и бесстрастно, их жизнь ужасна,
Жить и вправду страшно! Через час иль два всё решится, неизбежное свершиться,
Господа, позвольте удалиться, время спать, надо ложиться в кровать и любимых баб ласкать!
Рядом никого из них видать! Они спрятали змеиное жало, у самих грехов немало,
Им не пристало: говорить что попало! Вот и упало наземь белоснежное покрывало,
Ничего не попишешь, дыбом встала шерсть, в этом что-то от дьявола есть, в груди бушует гроза,
Баба не позволяет своей совести взглянуть в глаза, петляет её стезя, свернуть с неё никак нельзя!
Хочу на ноги встать, но хмель продолжает за пятки кусать, вот-вот рухнет законный брак,
Мне бы перед бабой как-то оправдаться, а уж потом любовью заниматься! Братцы, сукины сыны,
Мы же для великих дел были рождены, грустное соседство разрывает на части больное сердце,
Всему виной - несчастное детство! Никуда не деться от самого себя, во бля,
Плоть грешна, ей надоела тишина, неблаговидное занятие – наращивать бабе свои понятия,
В бессознательном поступке часто сливается воедино то,
Что в сознании расчленено на два противоположных воззрения!
Голос в телефонной трубке звучит моим чувствам в унисон, молчит саксофон,
Но играет тромбон, удивителен он, крик и стон, а потом раздается колокольный перезвон,
Он слышен со всех сторон! Свою волю, зажав в узду, посылаю свои немощи в ****у,
Не ахаю и не охаю, вот дом себе на жалкие гроши отгрохаю на окраине городской,
Буду жить в нём с молодой женой, раз иль два раза войду в запой,
А потом пройдусь с бабой по булыжной мостовой, словно святой!
Сделан выбор, выигрыш мне выпал, росточком он невелик, не мужик, а баба,
В половом сношении разбирается не слабо, знает практически всё, там же всё моё!
Как-то на похмелье после принятого зелья затащил её в придорожные кусты,
Не ебыть же посреди дороги королеву красоты, не поверишь ты,
Но она сразу в жизнь воплотила все мои мечты! Жизнь стала милее и краше, баба и сеет, и пашет,
И под мою дудку полночи пляшет, не так чёрт страшен, как его рисуют! Ветер дует из-за бугра,
Сирень давно уже отцвела, болит шальная голова с раннего утра, счастье пришло в руки наши,
Обошлось без тюремной параши! Живу теперь беспечно, но счастье не длится бесконечно,
Вновь живём грешно, вместе пьём горькое вино, поднимаем пыль башмаками,
Удача скрылось за грозовыми облаками, а перед очами - пьяная даль, рядом такая же шваль!
Сплю теперь без кальсон, постель приготовлена для двух персон, баба трудится со мной в унисон,
Крики и стон слышны из открытых настежь окон, на кухне варится самогон,
Не дом, а сущий притон, хоть живём мы небогато, но жарковато стало в доме том!
Редко звонит телефон, просто так не появляется кавардак, в руках баб семейный уют,
Но они наравне с мужиками пьют, а потом жару так поддают,
Что женская грудь колышет весь дом; то спуск, то подъём! Вот те на!
Жена – не стена, можно подвинуть, если член вовремя не вынуть!
Ему иногда не по душе местный климат, меняются времена, господа,
Слава богу, старость ещё не видна, будущее под вопросом, как бы ни остаться с носом?
Пропито наследство, надоело мне женское соседство, мы – рабы своих привычек,
Не можем жить без званий и лычек, кто же из мужчин откажется получить на службе чин?
Как много у людей уродства и мало у них благородства, что остаётся алкашу? Жить одному
На крутом речном берегу на зарплату одну, и искушать самому собственную судьбу!
Ему не надо правительственных наград, он духовно богат и сотке водки будет рад!
Что молчишь? Брысь под стол, здесь водка творит произвол! Говорю простые вещи,
Но они звучат зловеще, ветер хлещет по щекам, жуткий стон обращён к богам,
Горькая проливается из стаканов, нет совести у местных уркаганов! Впадаю в царство сна,
Даль небес совсем мне не видна, во рту остался привкус терпкого вина, бокал мой выпит до дна!
Душа и вправду грешна, ей бью челом, сижу полночи над открытым настежь окном,
Вода струится по волосам, ничего небо не оставляет нам, обещало отстроить храм в душе,
Но осталась только рознь везде, и нет покоя нигде грешной душе: ни на суше, ни на воде!
Вот уже закат, пришло время возвращать былые долги назад, прощальные слова звучат,
Их сопровождает откровенный уличный мат, телеграфные провода вновь на всю округу гудят!
А нам всё по ***м, козырным пацанам, не боимся мы местной шантрапы, нам всё равно,
Куда и кого, было бы на душе приятно и легко, пусть проповедуют попы для детворы,
Что от внешнего взора скрыты далёкие миры, а мы в потаскух по уши влюблены,
И не сразу сжигаем за собой мосты, нам бы опохмелиться,
А потом на перепутье трёх дорог остановиться, мы бы хотели жить так,
Чтобы нам, приблатнённым пацанам, завидовал коварный враг, да будет так!
Мы к прочим проказам присоединяем бардак! Чудак, остановись, не к добру твой каприз,
Свалишься вниз, да катись ты пропадом, эта жизнь, в чём её смысл?
Он между небом и землёй завис, даже если муж не пьёт, но бабу **** только раз в год,
Она всё равно подаёт на развод! Ты же творишь свой последний суд,
Забудь, кто до тебя топтал в этом дворе высокую зелёную траву?
Одной надеждой до сих пор живу, что придусь ко двору, то есть приживусь,
И чувств не лишусь, с виду - не трус, но быстро на хозяйке дома не женюсь! Боюсь!
Потому и не тороплюсь входить во вкус! Кровавые сполохи вот-вот небосвод над головой озарят,
А касательно баб пусть завистники молчат, у них нервы шалят, по швам трещат!
Не боимся мы преодолевать горбыли и быть много часов в пути,
Господи, помилуй и отведи от греха, тебе же всё видно сверху,
Хотя на поверку дня выходит сущая чепуха, с делами расходятся наши мысли и слова!
Перед глазами кромешная тьма, не от великого ума пьяная и чумная голова
Собирать слухи по околотку пошла! Темнота мы, темнота, но совсем не та,
Что готова отдаться снова дьяволу за три рубля! Нам бы лучших времён дождаться,
Выпить и не зашататься, иначе мы можем зазнаться, братцы, хочется жить веселее,
Так в древние века в Галилее жили арабы и евреи, нынче они отвергли прежние идеи,
Стали банкирами и брадобреями, легко общаются с людьми, пьют и на поводу судьбы идут,
Но забывают про суть земного бытия! Господа, где же я и где моя семья?
Кружится спьяна голова моя, начитался вчера всякой ерунды, попробуй, разбери,
Какой смысл спрятан внутри древних манускриптов, не выношу заранее вердиктов,
Я лишь к женской груди прислонился, от ветра шалевым платком прикрылся
И угомонился мой пыл! Кто меня родил и зачем? Один хрен не могу подняться с колен
И падаю в грязь от перебора проблем! Хорошо б сказать небу правду в лоб,
Я же смотрю на Юпитер в телескоп, словно остолоп! Там - то темно, то светло,
Видно кое-что, но где созвездие Водолея, там, небось, жить краше и намного теплее?
Здесь - немало горя и беды, ни *** не платят за рабские труды, выпьешь, когда копейку выбьешь,
Полегчает, так часто в жизни бывает, а в семье очередной скандал уже назревает!
Бабы пьют с мужиками наравне, я же привык жить в первозданной тишине,
Холодный пот катится градом по спине, дождь и слякоть на дворе!
Время за бутылкой убьёшь, иначе загрызёт платяная вошь, что посеешь, то пожнёшь!
Пока бабу ебёшь, ты, как барин ешь и пьёшь, одним словом, прилично живёшь,
Только повёл себя с бабой неловко или сделал ей больно, тут же пойдёшь по другой стезе,
Был на коне, теперь топаешь пешком, всё дело в том, что за углом стоит твой конкурент,
Он в момент отпустит бабе комплимент и займёт место твоё! Ё – моё! Что за житьё?
Не завидует никто! То-то и оно! Вокруг сплошное враньё! Над головой летает вороньё,
Выше - небосвод синий, он затянут тучами лишь наполовину!
Посмотришь внимательно на открытую магазинную витрину,
Знаешь, что ты – скотина, но тебя вовнутрь влечёт, там жизнь своим чередом течёт,
Ведётся строгий учёт, да ****ся всё оно в рот! Море мирских забот покоя мне не даёт,
Но не в этом суть, нас неотложные дела повсюду ждут!
Меня же за каждый грех старый поп разделает под орех,
А сам опрокинет двести грамм по дороге в божий храм и воздаёт там хвалу небесам!
Я же пью при всех без особых препятствий и помех, да, это грех, но он есть у всех,
Проституток и повес ,и знает каждый ублюдок, что лично мне сейчас не до шуток!
Болит пустой желудок, даёт знать о себе пьянство вчерашнее,
Без бокала прекрасного вина любовь будет вконец обесценена,
А жизнь покажется пустой, и не стоит в неё тогда погружаться с головой! Я – хмур и бешен,
И не потому, что грешен, этот вывод был бы поспешен и безутешен! Нос долу повешен,
Беру нервы за узду, посылаю всех завистников, в том числе и чужую жену, в манду,
Соображаю на ходу, авось, к утру к нужному выводу приду: АНАТОМИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ СУДЬБУ!
Эти мысли гоню от себя, во бля, из-под ног уходит родимая земля, неужто она ничья?
В чьих руках от любви козыря? У молодого степного  орла, мне бы прожить пару сотен лет,
Но судьбу часто решает холодный и промозглый рассвет! Гаснет перед глазами божий свет,
И никому дела нет, когда наступит тот важный момент, когда вспомнятся времена былые,
Тогда на исповеди люди святые рассказывали, как преступили через грань целомудрия впервые?
Они глаз не отрывали от земли, следом за богом с посохом шли, набивали на ногах волдыри,
Дабы грешную душу от Адовых мук спасти! Не суди и не судим, будешь!
Налей вина из старой бочки, расставь запятые и точки, пусть взыграет кровь
И вино прольётся вновь на бессмертную любовь!

г. Мариуполь
14 сентября 2016 г.
21:03


Рецензии