Ведьмачьи будни Никаноровны - Глава 2

      На рынке было очень шумно и многолюдно. Торговцы зазывали к себе покупателей, покупатели ругались за цены и качество товара. Грохотали телеги, ржали кони и время от времени вдалеке доносился уже знакомый крик: — Одрин!
Одрин не отзывался, но Геральт точно знал где тот находился и что в ближайшее время, пару часов точно, — пить не будет.
Перед его носом стали трясти каким-то тряпьем, рассказывая, что эти ткани самые лучшие в мире, и розовый цвет — идеально подойдет его женщине.
— Йен не любит розовый.
— А я люблю, — послышалось сзади.
Мужчина обернулся, и увидел назойливую старуху. Он понял, что потратил еще три часа в пустую, пытаясь ее потерять на улицах Новиграда. А ведь он, даже заходил к цирюльнику, в кузницу, и один раз в бордель. Но старуха — не потерялась. И стояла, смотря на него со странной, неприятной ухмылкой, жуя воздух.

— Нужно было идти по канализации, — пробубнил он, и оттолкнув мужика с платьями, пошел прочь с рынка.
— Бабушка есть хочет. Ты бабушку совсем умаял. Хто женщину танцует, тот ее и кормит.
Толпа замолчала, так как всех заинтересовал этот странный диалог. Если бы ведьмаки могли краснеть, то Геральт сделал это незамедлительно.
— Что ты несешь! Да ты понимаешь, что тебя неправильно поймут?!
— Люди умные, они все поняли правильно.
— Я не имею отношений со старухами, у меня есть женщина!
— А в бордель зачем ходил?
Ведьмак осекся. Он хотел что-нибудь сказать. Что-нибудь язвительное, но в голову ничего не приходило. Реплика бабки вывела его из колеи. Старуха это поняла, и заухмылялась.
Поправила волосы, вытерла руки об халат.
— Так ты будешь меня кормить, неверный?
Лишь бы отстала, Геральт купил ей калач хлеба и огромный кусок колбасы, лелея надежду, что он скроется от нее в тот момент, — когда она будет обедать. Да и не тот у нее возраст, чтоб целый день быть на ногах. Когда-нибудь устанет.
Никаноровна откусила кусок колбасы, поворчала что сейчас, совсем не то делают, что раньше. Одни ГМО и химикаты, а вот в ее молодости, все было настоящим, без добавок.
— Тьфу! Даже хлеб сплошная химия!

Мужчина этого уже не слышал, он бежал к ближайшему закоулку, одному из тех, в который боятся заходить даже стражники. Там обитали самые опасные жители Новиграда: — убийцы, воры, разбойники и другие «отщепенцы».
Серые стены, покрытые плесенью, вокруг бурьян, и на земле обрывок синей парчи, с очень дорогого камзола. Это было первым, что привлекло его внимание, возле выломанной решетки ведущей в канализацию.
Крови не было. Значит вполне может быть, ничего страшного не произошло, и можно двигаться дальше. Медальон не вибрировал: — ни монстров, ни магии, не опасности поблизости. А ноги не шли.
Геральт поднял лоску, понюхал. Пахло новиградским табаком и недорогим одеколоном. Скорее всего, камзол был украден, и его носил какой—нибудь разбойник с претензией на высшее общество, строивший из себя обнищавшую интеллигенцию.
А с другой стороны, почему и не спуститься в катакомбы. Та сумасшедшая баба сюда точно не сунется, а он может нароет что интересного. В заброшенных катакомбах часто бывали разбойничьи тайники.
Ступени крошились, а кое-где и вовсе отсутствовали. Факелы освещали путь, никто их не потушил, а значит в катакомбах кто-то был. Интересно как они отреагируют, когда обнаружат у себя в тайнике ведьмака?
Геральт продолжал идти, коридор разделился, теперь нужно было угадать куда пошел мужчина в камзоле. Факелы горели в обе стороны.
— «Кто-то совсем не умеет экономить. Может и вправду какой-нибудь обнищавший граф», — сказал мужчина вслух.

За долгие годы путешествий он привык разговаривать сам с собой.
— Интересно, он женат?

Услышал он голос со ступеней, и выхватил меч. Медальон не реагировал.
— И чего это ты нервный то такой? Я знаю, что вы косплейщики странные, ка ентот придурок Витька, сын Васьки, но ты страннее их всех. Чуть что, сразу железякой махать. А вдруг порежешься? — сказала Никаноровна, кряхтя, опускаясь по ступеням.
— И чего это ты все бегаешь, бегаешь. Сел бы футбол посмотрел, или козла бы забил.
— Козла еще словить надо. Тебе колбасы не хватило?
— Зачем ловить? Не придуряйся, что меня не понимаешь.
— Отстань бабка. По-человечески прошу.
— Отведи меня, и отстану.
— И где твой дом?
— Улица Спортивная — 28… или 38. Вот старость не радость, забыла. Ну там заборчик такой, железный, и коты там всегда собираются поорать.
— Прекрасное описание. Железный забор, и коты.
— Ну, не нравится описание, сам ищи. Тебе ж виднее, как моя хата выглядит, — обиделась бабка.
— Что за улица спортивная? У нас таких отродясь не было.
— Возле поля футбольного.
— Какого поля? Футбольного? — ведьмак оперся о стену и в сотый раз думал куда ему деть старуху.
— Там соревнования проходят, неуч. Кто лучше, сильнее, и награду потом получают.
— Награду?
— А тебя только это и интересует?
В Новиграде часто происходят кулачные бои, и бои без правил, большая арена находилась не так уж и далеко. В его сердце затеплилась надежда.
— Пошли уже к твоему кхм, полю, — сказал мужчина и услышал, как наверху захлопнулись ворота, — Вот зараза. Они ж кажется были сломаны.
— Ну да, там их как раз ремонтировали, когда я сюда шла.

— Ремонтировали?!
— А ты что хотел, чтоб они поломанные всю жизнь были? Вдруг сюда детишки попадут какие, травмируются, хоть за это спасибо скажи.
— Вот спасибо! — прорычал ведьмак.
— Пойдем, постучим, чтоб выпустили.
— Не выпустят, — заверил ее Геральт.
— С чего ты взял?
— Не за тем нас здесь закрывали, чтоб теперь выпускать.
Дело было дрянь. Мало того, что он не предупредил Роше о готовящемся на него покушении, так еще и застрял в катакомбах, с этой чокнутой бабкой. А все из-за Бъянкиных сисек…

Затянувшееся молчание было бесцеремонно нарушено грохотом падающего вниз камня.
Старушка собирала камни, и бросала их в яму.
— И что ты делаешь?
— Проверяю глубину.
— А если там кто-то сидит?
— Уже нет, — ухмыльнулась старуха, — Ты думаешь идти, или так и будем здесь сидеть? Вообще-то в таких местах полно грызунов. А я их недолюбливаю.
— Грызуны — это меньшее, чего нам стоит недолюбливать.

Осмотревшись, ведьмак решил повернуть вправо, там было более сухо, и по всей видимости, туда чаще ходили.
Не хотелось бы встретить какую-нибудь тварь, со старушкой за спиной.
Геральту часто приходилось спасать людей, и проводить их туда — куда они попросят. Спасая их от гулей, утопцев и прочих, но теперь его чутье подсказывало, что ему лучше никого не встречать. Старушка была странной. Из-за нее мог пострадать и сам Геральт. Мало что ей в голову взбредет.
Да и не похожа она на ту, что будет прятаться.
— а сколько тебе платют?
— Когда как, бывает только на хлеб, бывает и на эликсиры хватает.
— Чтоб вас леший забрал, с вашими эликсирами — алкаши проклятые!
На этом разговор был окончен.
Ведьмак замолчал, и замолчал надолго. Он прислушивался к каждому шороху, пытаясь игнорировать шарканье у себя за спиной.
— «Эта старуха мне сейчас всех гулей тут соберет» — злился он, но молчал, так как смысла возмущаться не было. Она все равно будет действовать ему на нервы.

Даже малые дети знают, что в канализациях Новиграда полно всяких падальщиков, и прочей нежити. Однажды ведьмаку довелось даже встретить высшего. Тогда он шел тихо, практически беззвучно, а сейчас…
Никаноровна споткнулась, и начала причитать, что у нее спина больная, и он ее совсем замучил.
Совсем рядом, в конце туннеля заскреблось. Мужчина начал искать взглядом куда спрятать старушку в случае опасности, медальон завибрировал. Меч уже давно был в руке, и смазан маслом от падальщиков.
— Опять своей железякой машешь?
— Да тише ты, прячься где-нибудь.
— Ищо чего. Чтоб я, баба старая, по норам лазила.
— Не время баба сцены устраивать. Не слышишь, что-то скребется? Может гуль, может еще что похуже.
— Гуль — это голубь, что-ли?
— Чего?
— Ну, гули — гули. Голуби. — Никаноровна посмотрела на ведьмака, как на идиота, — Ты допился, что уже не знаешь кто такие голуби?
— Хватит. Не до голубей сейчас. Нас сожрать могут.
— Хто?
Геральт сплюнул, и увидел дыру в стене. Дыра была небольшая, но, если постараться, можно пролезть в другой коридор, и избежать неприятной встречи.
Заглянув внутрь понял, что сражаться все же придётся, — дыра вела в небольшую комнату с поломанным сундуком на полу. Кто-то там хранил что-то ценное, но его похоже сперли.
— Залазь в дырку!
— Не полезу!
— Быстро залазь!
— Ишь чего удумал. Буду я на старости лазить по норам.
— Живо!
Ведьмак схватил старушку и начал с силой засовывать в пролом в стене. Старушка застряла.
Точнее ее пикантное место.
— Зараза!
— Я знаю, теперь я все про тебя знаю! Маньяк извращенец! Ты меня домогаться будешь! Я сейчас орать буду!
— Да не буду я тебя домогаться. Задницу сожми, может пролезет.
— Чего?! Може тебе еще мой цветочек показать, ирод?!
— Чего?! Да нужен он мне, совсем рехнулась! — прорычал Геральт.
— А чего тогда лапаешь?!
— Не лапаю, а проталкиваю.
— Я те щас как протолкну! Когда вылезу. Я те все космы повыдергаю. Маньяк старый!
Ведьмак прислушался, внезапно стало тихо. Похоже их заметили, да и трудно было не заметить. От бабки было столько шума, как от чайки, попавшей в железное ведро.
— Пролазь!
Сильный толчок в зад, и Никаноровна влетела внутрь.
— Да ты! Да я тебя щас!
— Тихо! И не высовывайся! Старушка села на пол и начала злобно смотреть сквозь дыру в стене.
— Я сейчас разберусь с тем, что в конце коридора, и вернусь, — сказал Геральт, как можно мягче. Он понимал, что Никаноровна старая, и к возрасту нужно относится с уважением, но сколько же из-за неприятностей.
— Я пить хочу.
— У меня только эст-эст.
— Давай.
Старушка взяла бутылку вина.
Ведьмак, не теряя времени поспешил на шум. В конце коридора была еще одна развилка. Налево шел очередной коридор, который освещал всего один факел. Направо оказался хорошо освещенный склад в углу которого сидел огромный огромный гуль и доедал мужчину в синем камзоле. На голове у гуля торчало три костяных гребня.
— «Зараза…» — выругался про себя Геральт.
Перед ним во всей красе находился гравейр, один из самых мерзких и опасных гулей. Малейшая царапина и Геральт будет отравлен трупным ядом.
Единственное, что радовало — гравейр был очень занят своей жертвой, и можно было попытаться подкрасться незаметно, и нанести ему как можно больше физического урона, а потом добить.
Геральт сделал шаг в комнату, и замер от истошного вопля:

— Ой цветет калина, в поле у ручья-я-я!!!


продолжение            http://www.proza.ru/2016/09/19/1261


Рецензии