Глава 3 - Задушевная

   Сколько бывает людей, столько и разных реакций на алкоголь. Одни начинают рассказывать о своих злоключениях, и не важно, хотят ли их слушать, или нет. Другие ругаются, и даже переходят к рукоприкладству. Третьи – спят. И конечно куда же без четвертого вида, самого веселого, тех, кто выпив небольшую пинту вина сразу поют.
Причем песни громкие, душевные.
- Парня полюбила, на свою беду!
Орала во всю пьяную глотку из своей норы Никаноровна.
- Убью! – прорычал Геральт, отнюдь не гравейру.

Падальщик удивился или это показалось ведьмаку? Проверять было некогда. В два прыжка мужчина оказался около чудовища, и рубанул его серебряным мечем, тот зарычал и бросился на Геральта, пытаясь сбить его с ног. Мужчина отпрыгнул, сбив собой ящики, попутно пустив в гравейра игни.
Гравейр взвыл, и бросился в сторону ящиков, тут же ему в морду полетела зажигательная смесь. Монстр вспыхнул, но не отступил.
Он начал кидаться с остервенением на ведьмака, который только и успевал, что уворачиваться и не мог больше нанести ни одного удара мечем.

- «Зараза, он тут все к чертям спалит. И меня в том числе» - подумал ведьмак, и кинул в того еще одну зажигательную смесь, чтоб горел побыстрее.
Гравейр заревел и остановился. Ведьмак воспользовался этим, и нанес еще пару ударов мечем. Чудовище махнуло лапой, мужчина уклонился и отбежав подальше начал стрелять с арбалета.
- Живучий гад.
Гравейр опять напал, но на пол пути, завалился на пол.
- Ну вот и все.
Геральт посмотрел на горящую тушу, осмотрел то, что осталось от тела мужчины. Осталось не слишком много, и понять кто это был, было невозможно.
В ящиках был всякий хлам. Ничего полезного для ведьмака. Пара бутылок краснолюдского спирта и приличная попона для Плотвы, были его единственными трофеями.
Был здесь еще платок с синими цветами по краям, и ведьмак уже было решил взять его для старухи, но услышав песню про калину уже по третьему кругу, которая чуть не стала его реквиемом, брать платок расхотелось.

- «Может здесь ее оставить?» - пришла в голову паскудная мысль, но тут же голос разума преобладал над эмоциями.
Даже столь мерзкое создание как сия бабка, кому-то нужна. У нее наверняка есть дети, внуки, любящий муж… Хотя нет, за любящего мужа он уверен, что его уже давно нет - в могилу свела.
А ему ее еще ведь из той дыры вытаскивать. Опять упираться будет. Орать.
- Хуже быть не может, - проворчал Геральт.

Ох зря. Фортуна женщина с юмором, она всегда знает когда отвернуться, и сделать еще хуже. И посему, когда ведьмак пришел к бабкиной норе, то обнаружил, что тело – спит.
- Твою ж мать!
В жизни Геральта было очень много неловких, и сложных ситуаций, и порой казалось, совсем нет выхода, но таких – не было.
Никаноровна была женщиной упитанной, именно такими как она восхищался Рубенс, и изображал на своих полотнах, но ведьмак был далеко не ценитель всяких художеств, да и старуха была так сказать не модель. И лежала она как-то странно: раскинув ноги, и сложив руки на груди, как лежат у покойных.

- Хоть портрет рисуй.
Идиллию нарушал храп, как у больного, старого медведя.
Геральт вздохнул, взял старуху под руки, и потянул к дыре. Оставалось решить, тянуть ее вперед руками, и оторвать их если она застрянет к ***цензура*** , или тащить за ноги, что не так опасно с телесной точки зрения, но опасно с точки зрения моральной.
Вот уж дилемма.
Решил тянуть за ноги.
До колен еще куда ни шло, но вот выше, тело застряло.

- Чертовщина какая-то, задницы ж еще нет.
Геральт наклонился и посмотрел в щель между ногами и стеной.
Сплюнул, выругался.
Старуха лежала в одних трусах и бюстгальтере. Голова и руки были обмотаны халатом, который зацепился за камень.
Пришлось ему заталкивать ноги обратно в щель, что они никак не хотели делать. Но мужчина был, что уж говорить, знаток женщин, и он таки добился своего.
Тело старухи полностью освободило лаз, и Геральт смог проникнуть через дыру, чтоб натянуть халат обратно.
Споткнулся о ее ногу, и упал на распластанное тело.

- После этого, ты обязан на мне женится, - проснулась Никаноровна.
- Ну знаешь… Будешь мне угрожать, здесь оставлю.
Ведьмак полез через дырку обратно.
- Вот харя козлиная! А если бы я не проснулась? Ты тут бы надомной надругался?! Думаешь бабушка старенькая, бабушка ничего не понимает?!
- Да нужна ты мне! Тебе сколько лет, бабка?
- У женщины не принято спрашивать о ее возрасте.
Ведьмак вздохнул.
- Вылазь.
Никаноровна полезла следом, и естественно застряла.
- Твою…
Геральт не договорил. Злость внезапно прошла, будто ее и не было. Он понял, что все бессмысленно. Может это сама судьба издевается над ним за то, что он слишком уж падок на женщин.
- Посмотри в его глаза, ты сломал его… - стала кривляться старуха.
Ведьмак взял ее за руки, и что есть силы, дернул на себя.
-Ай-яй-яй! – закричала она, и выпала из дырки.
В спине что-то хрустнуло, причем не у нее, а у Геральта. Он потер поясницу.

- Че, радикулит замучил? Я массаж делать умею. Эротический хочешь, сделаю? – старуха хищно засмеялась.
Ведьмак не мог понять, толи она шутит, толи серьезно, но на всякий случай отказался.
- А чем это так воняет? Кабанчиком вроде, жареным, тока дохлым,- принюхалась Никаноровна.
- В основном.

Шли молча, теперь уже освещая путь собственным факелом, так как на стенах факелы отсутствовали, да и судя по всему, здесь давно уже никто не ходил.
Воздух был спертый, везде уйма плесени, и пыли по колено.
- Прибраться бы здесь, - сказала старуха.
Геральт кивнул, и пошел дальше. Поворот, потом еще один поворот, поломанная решетка. Похоже, оттуда и прибежал гравейр.
Единственное что утешало – гравейры в основном одиночки, и значит идти можно было пока спокойно. Если конечно где-нибудь не затаился вампир.
Старуха всю дорогу кряхтела и то и дело норовилась заснуть. Нужно было скорее выходить на поверхность.
Бабка вернется в лоно семьи, а он к своим делам. Интересно, мучает ли Бьянку совесть, или нет?

Еще одни ворота заперты, пришлось возвращаться к главной развилке, и иди мимо уже сгоревшего гравейра, задыхаясь от вони. С этой стороны коридоры были попросторнее, и даже встречались красивые, высокие колонны и обломки лестниц украшенные эльфийскими узорами.
На полу кое-где еще красовалась каменная плитка, созданная руками эльфов.
- Не мог сразу сюда пойти. Долго нам еще?
- Где-то здесь должен быть выход. Я слышу шум волн, и крики чаек.
- Каких волн? А у нас что, море есть?
- Естественно. Всю жизнь прожила, а про море только узнала?!
- Что ж это я так? – стала сокрушаться старуха, - Море, лето, а у меня и купальника нет.
- Кого?
- Плавать не в чем.
- Понятно.
- Ничего тебе не понятно. Вы мужики все одинаковые – говорите что вам все понятно, а потом сидите глаза вылупили – а чего это она?

Из темноты послышался писк, и тут же сразу раздался грохот, старуха кинула туда камень.
- Терпеть не могу грызунов, - пояснила она.
- Я уж думал, что боитесь.
- Еще чего, чтоб я мышу боялась.
Пройдя несколько ворот, и завернув за очередной угол, они попали в тупик.
- И снова здрасте! Что делать то будем? – спросила бабка.
- Стена ветхая, попробую ее разбить.
Геральту пришлось прилично повозится прежде чем стена рухнула. Прямо за ней был выход, к докам. Недалеко стояла корчма «Золотой осетр», в которой можно было неплохо перекусить. Что ведьмак и предложил старухе, и только тогда заметил, что та спит на полу у стены.

Солнце уже собралось заходить за горизонт, а утомленная Никаноровна все спала, и просыпаться не собиралась. Он уже подумывал ее бросить, заплатив за койку до следующего утра, пусть отсыпается, но слишком странной она была.
Одевалась не так, как в Новиграде. Кто его знает откуда она пришла, арены то есть везде. А времени нет. От «Золотого осетра» до лагеря Роше – день пути, и то галопом, и если напрямую, а с таким довеском, не один день. И это если повезет.
Он точно знал, что за корчмой «Семь котов», как раз на их пути, в лесу прячутся скоя'таэли. С ними у него проблем не было, но кто знал, что им взбредет в голову. Да и направлялся он именно к Вернону, чтоб предупредить об их засаде.
Йорвет так и не объявился. Белки устали жить слухами и сплетнями о своем командире, и решили во что бы то нистало прикончить Роше.
Геральт был уверен, что они пытались это сделать и раньше, но в этот раз они нашли какую-то магичку, и очередная вылазка Вернона могла плохо для него закончится.

- Вот же старый дурак. Все шло так хорошо. Только узнал, встретил Бьянку, и мог предупредить, но тут эту холеру на мою голову принесло, и Бьянка сбежала, так и не выслушав новость.
Стал прикидывать варианты, кто же это мог быть, но никто в голову не приходил. Может какая-нибудь начинающая, соблазнилась на острые уши?
Мужчина потряс старуху.

- Мне пора отправляться в лес. Если ты сейчас же не встанешь, поеду без тебя, - сказал он с надеждой, что все же без нее.
Старуха вздохнула.
- И что тебе не сидится ирод? Отдохнуть даже не дал. А бабушка старенькая, у бабушки головка болит.
- А, похмелье…
Ведьмак порылся в сумке и дал бабке настойку.
- Должно помочь.
- Отравить решил?
- Пока нет.
- Зелье приворотное?
Геральт вздохнул, и пошел к окну.
- Ой мы обидчивые какие. Слово не скажи. Щас пойдем, только носик попудрю, и пойдем.
- Что?

Мужчина посмотрел на ее лицо. Старуха скорее была похожа на моровую бабу, чем на женскую особь. Даже гламария была бессильна.
- У меня муки нет, - «отрезал» Геральт.
- На кой тебе мука?
- Ну ты ж чем-то пудрится, собралась.
- Вот придурошный. У каждой нормальной женщины, все всегда с собой.
Никаноровна засунула руку в бюстгальтер и достала от туда огромный, носовой платок с нарисованными на нем котятами: два серых, и рыжий, с половиной головы. Вторая половина скорее всего была, но стерлась от частого использования.
Старуха смачно высморкалась и засунула платок обратно.
Геральт поморщился.
-«Не дай Бог, дожить до такого».
Солнце клонилось к закату. По улице прогуливались девицы в сопровождении кавалеров, жаловались на жизнь замужние бабы, бегали ребятишки. Наверное им всем было весело, но не ведьмаку, который не мог найти еще одну лошадь для старухи.
Та сидела на лавке с новыми подружками и хаяла новую власть.

- Коня нет. Будешь идти пешком.
Никаноровна состроила несчастливое лицо, самое несчастное, на которое была способна.
- Бабушка старая, бабушка помрет.
- Тьфу ты, - сплюнул ведьмак.
Немного подумав, решил прицепить телегу до Плотвы и путешествовать так. А что ему оставалось.
Выезжая за ворота Новиграда на мост, он здорово повеселил стражников.

- Смотри, змееглазый свое сокровище повез, - сказал один.
- Ага, любовь зла, - ответил ему второй.
- А може это теща?
- А-а-а.
Геральт поехал быстрее.
- А вообще ведьмаки топчут все, что движется.
- Да она похоже сдохла то.
- Ты думаешь его это остановит?
Старуха спала, и к счастью ничего не слышала. Ведьмак надеялся, что она проспит до рассвета.
Около двух часов ночи, по пути встретились бандиты, которые хотели ограбить телегу, но так как там ничего не оказалось, кроме старухи, они жутко обиделись. Пришлось работать мечем.
Вопли и звон были такие, что и в корче «Семь котов» услышали, а Никаноровна не проснулась. Настроение улучшилось. Похоже старуха спит крепко и он не будет слушать про себя всякое дерьмо всю дорогу.
Возле леса они наткнулись на волков, бабка в ответ на вой, только подрыгала ногой и повернулась на бок.

- Va as, Gwynbleidd!* - внезапно послышалось из за дерева.
Плотва остановилась.
- «Вот холера», - подумал ведьмак, посмотрев на скоя'таэлей, - «У них на меня ничего нет. Просто поговорим, и разойдемся…»

- А это шо, за уроды? – услышал он противный голос за спиной.


Продолжение следует..


Примечания - *Va as, Gwynbleidd! - Иди сюда, Белый волк!


продолжение            http://www.proza.ru/2016/09/29/1079


Рецензии