Вазорайн. Часть 1. Глава 6. Пробуждение

Вазорайн остановился, завис в воздухе. Громадный месяц затормозил так быстро, что Сума немного откинуло. Он сразу побежал к Увронрану, спросить – что произошло, а тот в свою очередь спокойно шагал взад–вперед главных ворот со своим невозмутимым видом.
– Что это было?
– Ну что ж, вот мы и приехали! – заявил рыцарь, – Встречай новую землю!
– Какую? – спросил Рутжад.
Потом он оббежал край месяца и понял, что тот идет на посадку. Радость сразу охватила юношу – наконец-то его не будет укачивать, наконец-то он будет стоять на настоящей почве. Вот только почва эта была не такая уж плодородная – со всех сторон Вазорайн окружала одна пустыня, и климат тут был совершенно не такой умеренный. Вазорайн все время находился в небе на приличной высоте в шесть километров над землей, следовательно, все золото на месяце из-за холода покрывал иней, а в пустынной местности, где весь пейзаж состоял только из одних дюн, температура была невыносимо высокая, и из Сума пот начал лить рекой.
Глыба неаккуратно врезалась в песок – это и было конечной стадией полета. Вокруг одна пустыня и упавшая громадина из золота.
– Я спущусь на землю? – спросил Сум рыцаря.
– Лучше не надо, если не хочешь поджариться. Жарко-то как, даже мои кости хрустеть начали, да и из тебя пот льет, смотри как. Заходи лучше во дворец, скоро перелетим в другое место.
– Что? Мы опять поднимаемся в воздух? Я этого не вынесу!
– Ну не будем же мы вечно сидеть и жариться здесь. Так что заходи во дворец, а я пока кое-что сделаю. Нужно перенаправить немного магии из главного двигателя в воздушный конденсатор, а то магия на создание еды тратится впустую.
Рыцарь имел ввиду, что пища во дворце создавалась сама с помощью магии, и она так же интегрировалась во всех зданиях золотого города, а ведь в этом смысла не было, потому что эту еду никто не ел, и она пропадала зря, а нашим двоим героям еды итак было предостаточно. Именно из-за этого Увронран решил развеять заклинание интеграции пищи, потратив вырученную магию в воздушный конденсатор – магический конденсатор, поднимающий месяц над облаками.
Рыцарь спустился в подземелье замка, и включил там несколько рычагов, от чего магическая энергия мигом перешла в конденсатор, а еда из эктоплазмы превратилась в пыль. Стоит учесть тот факт, что, как мы так же знаем, Вазорайн не спускался бы на землю без надобности, и делал это потому, что где-то поблизости проходило магнитное поле, излучающее приличное количество магической энергии для того, чтобы месяц мог спокойно ей подкрепиться при посадке.
– Какая большая пустыня, даже Ирави не сравнится с ней, – сказал Сум.
– Ирави? – усмехнулся рыцарь, – С такой пустыней не сравнится и десять Ирави – это самая жаркая, большая и засушливая пустыня на всей планете нашей! И это место было идеальным для подготовки воинов, не знающих изнеможения и усталости – настоящих паладинов ордена Сваффара. Здесь даже я в свое время обучался.
– И что вы делали в этой пустыне? Бегали по песку?
– Очень смешно, но это я тебе сказал с тем учетом, чтобы ты подумал – если здесь проводили обучение рыцари Сваффара, значит, тут у них был свой собственный штаб. А штаб, это обычно что? Это довольно хорошо укрепленная крепость.
– Я не вижу здесь хорошо укрепленной крепости.
Рыцарь поднялся из подвала (откуда отвечал Рутжаду) и, указав Суму в окно, ответил:
– Плохо смотришь.
Парень подошел к окну и увидел большую стену из песка вдалеке, увидел развивающиеся подранные красные флаги, увидел ров, полностью иссушенный, и ворота, скорей всего, из дубовой древесины.
Одинокая длинная башня, потрескавшаяся и наклонившаяся, говорила о том, сколько лет здесь не было ни единой души.
– До тех пор, пока Вазорайн будет наполняться энергией, я хотел бы сходить туда, навести порядок. Слишком я долго не был там – уже около трехсот лет прошло, как я стряхивал пыль и песок с этой башни, – с этими словами Увронран стал собираться, исобравшись, отправился в древний песочный замок.
Конечно, Сум уговорил взять себя в качестве помощника. Только юноша ступил на горячий песок, как сразу же отпрыгнул на плато летающего месяца, которое нагрелось не так сильно. Рыцарь дал ему свои железные сапоги, а сам пошел босиком. Вскоре они приблизились к песочной стене, вокруг которой располагалась глубокая яма, служившая рвом.
– Это необычный ров, и то, что он без воды или шипов – нормально. Он был таким и тогда, когда я обучался в этой крепости. Здесь есть заковырка – как видишь, опустить ворота можно только изнутри двора замка, но переключатель стоит сверху на одной из башен, и активируется прямым попаданием камня.
– Камня? Тогда любой враг мог спокойно кинуть камень, и ворота бы открылись?
– Да, только вот где в такой пустыне найти камень, где есть только песочная крупа? Даже если враг и взял бы с собой камней, то от жары он бы не дошел до центра пустыни с мешком булыжников, так что здесь проблем с врагами вообще не было, как собственно и врагов.
После этого диалога Увронран вынул из кармана золотой камень и запустил его в переключатель, от чего ворота быстро открылись, массивно ударив по песку. Путники прошли дальше, и вот их взору открылся дивный вид на цветущий зеленый сад, находящийся во дворе замка. Посреди сада стояла каменная статуя, изображающая воина в плаще с мечом, за которым лежало несколько поломанных других мечей. Это говорило о том, что какой бы прочный меч врага не ударял по лезвию паладина-сваффарийца, все мечи ломались при соприкосновении с ним.
Сама пустыня находилась на совершенно непохожем на Ванвар континенте, доселе неизведанном Интернациональным Советом Ванвара, где ступала нога только рыцарей Сваффара, которые все время занимались исследованием новых частей планеты.
Путники зашли в замок, обваливающийся на глазах. Песок пробивался сквозь щели потолка, а стены-держатели трескались. Вот-вот, и замок рухнет, но нет, он стоял, и простоит так еще несколько сотен лет, если его никто не разрушит. Магия поистине делает невозможные вещи!
Увронран попросил Сума подождать возле входа, а сам ушел в устрашающую темноту на несколько минут и вернулся затем с небольшой конструкцией в руках. Вместе с мальчиком они вышли снова к песочной статуе. Рыцарь вытер пыль с подножия монумента и в появившееся отверстие вставил эту конструкцию. Статуя затряслась и перевернулась с большой подставкой – открылся потайной ход. Далее Сум и паладин стали оба спускаться по ступеням вниз древнего тайника. Ступени вскоре оборвались, уходя в грунт, а взору парня представился сундук без замочка, свободно открывающийся, который был легко открыт Увронраном. Но то, что лежало в сундуке, не просто удивило, а шокировало Рутжада с ног до головы – он смотрел на почти сгнивший труп старика в довольно прозрачной мантии.
– О боже! Что это?!
– Не что, а кто. Не советую отзываться так про того, кто создал магию.
Глаза Сума исполнились изумления и поражения – неужели это сам Сваффар?! Но почему его тело не было похоронено в храме великого короля в Талларии, а было оставлено тут, в таком странном и неадекватном гробе, вообще на другом континенте?
Рыцарь осторожно взял на руки труп и переложил его из сундука на землю. Парень был в полном шоке.
– Что ты делаешь?! – испуганно сказал Сум, – Зачем ты поднял его?!
– Куда же я его дену? Не будет же он тут лежать, и тем более... как тогда ты будешь с ним говорить?
– Что? – судорожно, еле произнес юноша.
Вот этого Рутжад точно не ожидал – Увронран собрался с помощью древней магии оживить творца самой магии Сваффара.
– Время пришло, – таковы были «основополагающие» слова рыцаря.
Затем паладин снова взял на руки иссохшее тело и понес его в песочный замок, мальчик последовал за ним. Они зашли в тронный зал замка. Рыцарь усадил труп на трон, спустился к подножию и, воспламенив два небольших светильника по бокам с помощью так же магии, присел перед троном и наклонил голову, сняв свой шлем. Огонь из светильников сильно дергался, и вдруг пламя резко поднялось над головами Сума с рыцарем, став бешено кружиться вокруг трона.
– Слушай его внимательно, – предупредил Увронран, – он не сможет говорить с тобой долго. Даже магии всего Вазорайна не хватит, чтобы он прожил более десяти минут!
– Подожди, для его оживления ты используешь магию месяца? Она же так вся потратится, и месяц не взлетит, а значит, мы не выберемся из пустыни?
– Я уже не выберусь, мой друг, мой час пришел. Только магия самого Сваффара может оживить Сваффара, а для того чтобы поднять месяц, он использовал свою силу, что говорит о том, что только эта сила сможет поставить его на ноги, и то ненадолго. Но не беспокойся – надеюсь, старик признает тебя и одолжит немного волшебства для полета назад.
Раздался звук горна, и огонь из светильников начал разлетаться по залу, превращаясь в стройных огненных воинов, каждый из которых держал меч и щит с девизом великого Ордена Сваффара. Воины синхронно вскричали «Время пришло. Встань, Сваффар Эктостарх» несколько раз, и огонь устремил свои руки к телу великого старика–волшебника. Эти руки залетели в него через нос и рот. Весь зал охватил пронзительный свет – произошла сильная вспышка, после которой стены из песка стали стенами из каменных кирпичей, а песочный замок превратился в каменный. Рыцари из огня пропали, Увронран упал неподвижно, а Сум стоял и смотрел на третьего короля Талларии в живом виде.
Великий Сваффар с трудом открыл один глаз, который метался из стороны в сторону. Все тело волшебника неимоверно тряслось, так сильно, будто старик танцевал, и было похоже это на танец марионетки в руках кукловода. Наконец его губы разошлись в разные стороны по вертикали, и он произнес первые звуки, вроде «Кха-кха, ы-а-ы оаэ». Сум сначала не понял, почему старик так долго разминал голосовые связки, но потом до юноши дошло – Сваффар уже говорил, только на своем древнем языке. Рутжад быстро достал словарик фокусника Вэйтаса, нашел слова «не понимаю». Переведя их на древний язык, мальчик обратился к Свафу:
– Далезе, ииаэ иоаи оэ (не понимаю тебя).
– Оа-иаи-а еэ-оэа оеэ-яо? – ответил волшебник.
Сум нашел перевод, – «Какой твой язык?».
– Яо-ия еэ-ою-ое-ае (Я говорю на языке Ванвара).
– Так сразу и сказал бы. Думаешь, я знаю, на каком языке говорят сейчас в ваше время? Ты меня ведь понимаешь сейчас? – спросил Сваффар.
– Да, понимаю.
– Хорошо, значит, язык Ванвара вовсе не изменился. Тебе нужно было сказать что-то на том языке, который тебе понятен, Сум-Рутжад, чтобы я стал отвечать тем же. Ну да ладно, в том уже нет нужды. Но не будем медлить, надеюсь, Увронран объяснил тебе, что я проживу несколько минут, и за это время я должен тебе все рассказать. Итак, не удивляйся, что я знаю твое имя, ведь именно его я и выбрал для осуществления великого плана.
– Как это выбрали?
– Понимаешь, с помощью магии я узнал, что родится тот, кому я отдам книгу, но не знал, кто это именно. Теперь же я узнал твое имя, твой характер, Сум-Рутжад Энтопла, потомок Хсары I Энтопла. Теперь ты должен продолжить мои поиски.
– Что же ты ищешь, создатель магии?
– Истину. Я ищу то, из-за чего начинаются войны, чтобы останавливать их. При жизни я хотел остановить войны навсегда, но увидел, что есть лишь один способ это сделать – в этом истина.
– Какой способ?
– Подождать твоего рождения и сделать так, чтобы истина восторжествовала.
– Да какая истина?! В чем она? В том, что мой дом сожгли?!
– Люди ради своих целей идут на все. Поэтому я доверяю тебе важную миссию – ты должен остановить войну. Твоим оружием будет черная книга.
Сум вспомнил свои слова, которые говорил, путешествуя с Вэйтасом, что остановит нелепые сражения черным фолиантом.
Вдруг вокруг старика снова закрутился огонь, только фиолетового цвета, и маг магов произнес:
– Время действительно пришло, Сум-Рутжад. Магия Вазорайна заканчивается во мне, поэтому я должен передать души Эдоал тебе.
Сум подошел к Сваффару, и тот прикоснулся правой рукой ко лбу юноши, все тело которого тотчас же охватило пурпурное пламя.
– Ты найдешь истину, Сум-Рутжад, в этом твоя суть! – волшебник вскричал эти слова, ставшие последними его.
Теперь зал охватила темнота. Треснула стена, затем вторая – таким образом, все начало рушиться. Сум поднялся, осмотрелся – рыцарь и Сваф заснули вечным сном, и теперь ему самому нужно выбираться из замка. Но вход завалило, и потолок начал падать... Что же делать?!
Резко в голове Рутжада появились ответы на все вопросы, будто он уже знает, как выберется из этой ситуации.
Сум поднял руку к верху, и вокруг него образовалось нечто вроде энергетического поля–щита из молний, отталкивающего от себя любые объекты. Это поле с такой легкостью оттолкнуло громадную песочную стену, будто та была перышком.
– Что это за магия?! Я чувствую неудержимую силу! – заорал Сум, – что-то распирало его во все стороны, он ничего не мог поделать с собой, и его охватило невозмутимое бешенство. Сум был абсолютно не похож на себя, будто у него поехала крыша. Весь замок от мощного толчка просто разорвался во все стороны – стены разлетелись и попадали в песчаных дюнах.
Когда песок, поднявшийся от этого, осел, показались безумные красные глаза, наполненные ужасом и хаосом внутри. Рутжад стал другим.
– Где враг?! Где противник?! Уничтожу! Сокрушу! – кричал Рутжад, а голос изнутри отвечал ему:
– Противник твой в подвале замка из золота на Вазорайне. Отними книгу, охраняемую им, и съешь ее.
– Сожру ее!
С этими словами быстрее молнии безумный Рутжад заскочил в золотой замок, неудержимо со всей силы ударив ногой в каменный пол, от чего тот обвалился сию же секунду, и маг попал в подвал. Там он увидел существо, похожее на грифона с драконообразной головой – это был Дарун.
– Дарун, хранитель темных тайн, я вызываю тебя на дуэль!  – заявил юноша, сам не понимая, что говорит, ведь не управлял собой.
Грифон расправил крылья и только собирался нанести ошеломляющий удар хвостом, как магия Сума резко примяла монстра к земле.
– Я думал, грифон окажет сопротивление, но увы, он оказался слишком слаб, – снисходительно продолжал Рутжад, наблюдая за издыхающим существом, которое тоже стало говорить:
– Сваф, видимо, переборщил с магией – он вышел из под контроля сознания. Если разум не победит, он навечно останется в таком состоянии. Буду ждать...
– Незачем было крутить ту головоломку, ведь я одним ударом снесу эту дверь с этого места или расплавлю, и от нее останется одна каша!
Сум смял куб-головоломку у себя в руках, открыл ее и достал ключ, поломав его. Затем он сделал так, как и сказал – вырвал магией дверь, подошел к пьедесталу, и, взяв книгу в руки, начал есть ее листок за листочком. Вскоре от фолианта осталась одна обложка, которую безумный Рутжад так же проглотил с каким-то жадным аппетитом.
После всего этого сонного безумия и бредней, произошло еще более неожиданное – Рутжад затрясся в конвульсиях. Когда Сваф передал мальчику половину знаний всех заклинаний черной магии, был упущен один нюанс – во время трансформации в теле Сума магия старалась привыкнуть к нему самым быстрым способом, открывая новые резонансные пути в венах и костях. Из-за этого «магия разума», которой Сум гордился, начала теряться в потоке поиска связей, и нервы перенапряглись. Такова плата за силу разрушения – память и разум. Теперь магия вдоволь наиграется с этим миром – задумка старика Сваффара осуществилась – да, он хотел отдать энергию Эдоал человеку, который остановит все разрушения, но не учел, что взамен Эдоал возьмет свое – это новое свойство черной магии даже не было замечено сильнейшим волшебником.
Человек, получив власть, меняется, окутывается туманом славы, надевая венец гордыни – хочет сделать власть свою еще более масштабной. И так было и будет всегда. Человек слишком черств, чтобы изменить свою идеологию. Лишь Сваффару удалось понять ошибку человечества. Великий волшебник и создал этот, может душераздирающий план, но, по крайней мере... действующий! А как еще переубедить упертых уверенных господ в своей лживой правоте? Вот и создал Сваф оружие, и оружием служит этим теперь не книга вовсе, а Сум, Сум-Рутжад, который проведет «отбор» людей, разделив их на добрых и не очень. Люди не очень добрые вряд ли просуществуют дольше, чем того захочет Сум.
Вернемся к нашему новоиспеченному антагонисту. После всех этих сумасшествий магии Рутжада охватил крепкий сон на целых трое суток. Когда мальчик проснулся, то не помнил ничего произошедшего с ним – забыл встречу со Сваффаром и Увронраном, и то, как он очутился в пустыне, по которой раскиданы остатки стен замка, а вдалеке виднеется нечто в виде руин от большого каменного замка.
С довольно разбитым видом парень сидел на песке, жарясь на солнце, то и дело хватаясь за голову думая – что же важное он пропустил? Но бесполезно вспоминать забытое, лучше делать что-то, ведь мысли лучше вспоминаются потом.
Так как в округе ничто не выделялось так ярко, как месяц Вазорайн из золота, то поднявшись, Сум решил направиться именно туда. Вазорайн потратил всю свою магию на оживление Сваффара, поэтому все золото, имеющееся на месяце, потускнело и теперь больше напоминало медь с примесью железа.
Сум чуть не упал, зайдя в замок на месяце – пол будто стерли теркой, а в дыре виднелся подвал.
– Мне кажется, или я уже был здесь? – спрашивал себя Рутжад мысленно.
Знания потихоньку начали возвращаться в голову, перенесшее мощное заклятие черной магии. Разум победил. Юноша обошел дыру, и скрылся в спальне дворца.

* * *

– Сейчас, подождите, – сказав это, Вэйтас скопил магию в руках, и оковы спали с них.
Освободившись, фокусник помог торговцу и рабу снять кандалы. Было около полуночи, когда наши герои сбегали из разбойничьего плена.
– Итак, я нахожусь в подвале, где заклинание прохождения сквозь стены вряд ли можно сотворить, а значит нужно выбираться на поверхность самостоятельно, – рассуждал сам с собой Вэйтас, продумывая план побега.
– Можно, я озвучу свою версию побега? – спросил парень-раб.
– У тебя есть версия побега? Да, озвучь ее, конечно, – ответил торговец.
– В том дело, что бандиты эти меня уже крали один раз, но узнав то, что я раб, и из меня не выбить и монеты, разбойники отпустили меня через «быстрый выход», то есть потайной ход. За прошедшее время дружина этих молодчиков, именно состав ее, немного изменился – пришел другой атаман, другие люди, поэтому...
– Понятно, ну говори тогда быстрее – где этот ход?
– Сейчас, вот... вот здесь, тут, – Парень надавил на каменный кирпич в стене. Сразу же за этим открылся выход.
– А у тебя хорошая память.
– Думаю, не запомнить это было не возможно.
Потайной ход выходил прямиком в лес, поэтому наши герои быстро вышли на свежий воздух.
– Вот и все, вдохнем немного воздуха, друзья, теперь мы свободны!
– Спасибо вам еще раз, добрый волшебник! – воскликнул юноша, – я до этого ни разу в жизни не видел настоящую магию! Если я буду рыцарем Сваффара, то обязательно мой меч будет зачарован лучшими чарами, что есть на свете!
– Кузнец Ордена Сваффара ни за что на свете не зачарует твой меч плохими чарами, иначе в мече не будет никакого смысла, я так думаю. – сказал торговец.
– Ну что, давайте продолжим наше путешествие? Как твое имя? Мое – Вэйтас. Сейчас я отведу торговца в Сканор, и мы направимся в филиал ордена в Бокане.
– К сожалению, я не имею имени, добрый волшебник, ведь я раб, и мне дали лишь номер по порядку. Мой номер – семьдесят девять, так что можете звать меня так.
– Номер?! Живому человеку дают номер, как животному?! Что за зверство?! Нет, я буду звать тебя только по имени! Только так! Сейчас мы вместе создадим твое новое имя, ведь у тебя началась новая жизнь. Как бы ты хотел звать себя?
– Даже не представляю, я привык слышать и оборачиваться на слова «семьдесят девять».
– Так не пойдет. Вот, торговец… Я, конечно, извиняюсь, что до сих пор не спросил вашего имени, – обратился фокусник к продавцу чашек, – но скажите мне – вы же имеете имя?
– Само собой. Мое имя – Шехл, Торговец из Вэйдхопа.
– Вот видишь, – снова повернулся Вэйтас к юноше, – все имеют имена! И ты тоже будешь иметь! Ну, что бы ты хотел? Что бы означало твое имя?
Парень посмотрел в небо на звезды, потом на землю, потом на деревья, закрыл глаза, и вновь обратил строгий уверенный взор на фокусника:
– Я бы хотел, чтоб мое имя означало «небо». Небо такое свободное...
– Хм, сейчас переведу это слово на язык древнего Ванвара. Это будет звучать, как «оэн». Можем добавить к этому слову приставку, например: Оэнон, или Оэнид, Оэнок, Оэнхолд, Оэнок, Оэнрок, Оэнф, Оэнг, Оэнр, Оэ...
– Пусть будет просто Оэн. Да, мне нравится такое имя. Тогда отныне меня зовут Оэн. И за это спасибо, Вэйтас. А скажи мне, что означает твое имя?
– Мое имя значит «Луч среди ночи», или «Ночной лучик света», «Ночной огонек вдали», «Светлячок», «Ночной фонарь»... «Вэй» – ночь, «Тас» – огонь.
– Ночной фонарь. Понятно. Ну что ж, давайте уже наконец отправляться в путь, ато мы дождемся того, что разбойники обнаружат наше отсутствие и организуют погоню!
За этими словами трое сбежавших пустились наперегонки к Сканору, как угорелые, через заросли сорняка, напролом, кратчайшей дорогой, сдирая себе ноги. Это произошло сразу после того, как они поняли, что говорили, стоя на одном месте полчаса у входа в тоннель, ведущий к башне разбойников.
После долгого спринта потные искатели приключений упали на пшеничное поле, заснув мертвым сном. Поле, которое послужило им кроватью, находилось в двухстах метрах от Сканора. Начало наступать утро и небо сделалось розовое, как во время заката. Где-то вдали голосил петух, оповещая всех о новом дне, новом этапе в жизни. Но вряд ли эта домашняя птица смогла бы разбудить сонных путников – они спали довольно долгое время, и проснулись только к вечеру, да и собственно от того, что пастух в недоумении разбудил их.
Торговец протер глаза, встал на ноги, и очень обрадовался – перед ним расстилался Сканор. Мистик так же ожидающе смотрел на город, только понимал, что не сможет сразу отправиться с капитаном Ствопом на неизведанные земли, так как должен сопроводить Оэна в Магистэриюс.
– Спасибо вам, Вэйтас, за то, что сопроводили меня в Сканор. Я бы хотел подарить вам кое-что – эту чашку. Она конечно не золотая, и не серебряная, но все же хорошо послужила когда-то, и очень дорога мне, возьмите ее в знак благодарности.
– Спасибо и вам. Надеюсь, Шехл, наши дороги еще пересекутся, ну а теперь пора отправляться с Оэном в Магистэриюс.
– Стойте, подождите, может Оэн сам придет в Бокан, и запишется в...
– Как? Нет, это невозможно.
– Капитан Ствоп отправляется в свое путешествие завтра, скорей всего, поэтому вы можете не попасть на его корабль.
– Вот как, тогда понятно. Спасибо, что сказали. Что ж, у меня появилась просьба.
– Я даже знаю какая – вы хотите, чтоб я попросил Ствопа подождать вас?
– Именно. Я могу дать нужную сумму. Сможете передать эти деньги капитану?
– Вы точно доверяете мне?
После этого вопроса наступила пауза. Колоски нежно колыхались от ветра, а солнце придавало им золотистый оттенок, так как время года близилось к осени. Вэйтас посмотрел на колоски, потом на торговца. Глаза фокусника смягчились, он произнес слова, разнесшиеся ветром по золотистому полю:
– Если бы не доверял тебе, то не пошел бы с тобой из столицы изначально. Если ты не веришь никому – никогда ничего никому не докажешь, не сделаешь то, что и тебе нужно. Держи, здесь пятьдесят золотых. Пожалуйста, передай их капитану Ствопу.
Продавец чашек Шехл пообещал выполнить все в точности и отправился узкой тропинкой к стене великого западного города Талларии – Сканора. Вэйтас же вместе с Оэном с этого момента держали путь в Бокан. Но нужно было купить провизии, так что им пришлось так же зайти в Сканор.
Только народ города увидел знакомое лицо, тут же ринулся к фокуснику:
– Это же знаменитый иллюзионист! Проведите, пожалуйста, в нашем новом театре ваше выступление! Вы можете удивлять людей, как никто другой!
– Новый театр? В Сканоре? Конечно, я буду искренне рад провести у вас представление. Можно только спросить, когда? У меня сейчас куча дел, но, когда освобожусь от них, обязательно приду...
– Вы фокусник? – перебил Оэн Вэйтаса, – Можно сделать так, чтобы я смог посмотреть ваше выступление?
– Эм, мне нужно подумать... Ну, впрочем, хорошо. Я могу уделить час публике – что в  этом плохого? Если даже ты просишь, то...
– Да, покажите фокусы, покажите. – радостно кричали люди издалека толпы.
– Хорошо, но мне с моим... Помощником нужно подготовиться, так что вам придется подождать. Где у вас я найду гримерку?
Работники нового театра отвели Вэйтаса и Оэна к почти достроенному архитектурному сооружению. Театр был сделан в стиле, сочетающимся с городом, и прекрасно вписывался в жизнь Сканора.
– Знаешь, Оэн, я решил, но с твоего позволения, хочу попросить тебя кое о чем.
– Конечно, просите, что будет угодно – я итак перед вами в большом долгу.
– Мне нужно, чтобы ты помог мне провести несколько фокусов, так как за помощника нужно платить, сможешь?
– Только скажите, что мне делать, и я сделаю все, что вам угодно.
– Отлично. Сейчас дойдем до гримерки, и там я все объясню тебе.
За этим двое скрылись в гримерной комнате с целью подготовки к будущему выступлению.
Тем временем перенесемся на несколько улиц вправо от театра, где по гавани шел
торговец, ища капитана Ствопа, чтобы передать ему деньги и просьбу. В гавани стояло два корабля – провизионный, и «Разящий по волнам». Возле входа на мачту на деревянном табурете восседал задумчивый пожилой человек лет сорока с довольно умным видом, смотрящий все время на море.
– Вы могли бы подсказать мне, где я смогу найти капитана Ствопа? – спросил торговец добродушно.
– Вам нужен Ствоп? Я его кок (повар на корабле). Если хотите, я могу его позвать – он в своей каюте, отдыхает.
– Да, позовите его, пожалуйста.
Спустя минуту вышел сонный капитан корабля с вопросительным взором, уставившись на продавца, который тут же начал задавать вопросы:
– Это же вы тот самый знаменитый мореплаватель Ствоп, который решил переплыть Коренной океан?
– Он самый. Что вы хотели?
– Хотел передать вам мешочек с золотом, и просьбу одного человека вместе с ним.
– Так-так. Скорей всего кто-то хочет плыть со мной, не так ли?
– Верно – фокусник Вэйтас попросил, чтобы вы подождали в гавани еще несколько дней, ведь известно, что вы отправляетесь в путешествие завтра.
– Что ж, это все усложнит, – вздыхая, отвечал капитан, – понимаете, у меня есть свой график путешествия – в нем все расписано до мелочей – когда я подниму якорь, во сколько буду вставать по утрам, когда есть. И нарушать этот график я не смею, поэтому отправиться в плаванье через несколько дней, или когда-нибудь не могу. Отправляюсь завтра в полдень – таков план.
Эти слова довольно сильно огорчили торговца. Он не знал, что ему и предпринимать. Если он не отдаст капитану золото, то этот мешочек придется отдать обратно Вэйтасу, которого нужно было еще найти в городе, ведь связь с ним временно оборвалась. Но все же найти фокусника не составило труда, потому что, как всегда, на стенах зданий висело множество афиш, рассказывающих о предстоящем выступлении.
Найдя иллюзиониста, торговец отдал ему мешочек с монетами, так же передав слова капитана корабля, которые еще сильней огорчили мистика. Немного подумав, Вэйтас решил отправить юношу вместе с торговцем в Магистэриюс. Фокусник написал письмо с подписью Ордена и своей в знак доказательства связи между торговцем и Оэном, дал продавцу утроенную сумму от той, которая предназначалась капитану Ствопу, и отправил их вместе со своей надеждой о том, что все сложится удачно. Перед этим прошло довольно прибыльное выступление иллюзиониста, после которого каждый отправился исполнять свой долг.
– Это вас зовут «тридцать фантомов»? – неожиданно спросил Вэйтаса какой-то человек в черной мантии с капюшоном при выходе.
– Да, это я.
– Вам просили передать это письмо.
После этих слов незнакомец скрылся, смешавшись в толпе. Фокусник направился в гримерку, так как забыл там свою небольшую сумку, намереваясь там же прочитать это довольно странное письмо. Открыв его, мистик увидел такие вот слова:
«Не садитесь на корабль. Зайдите на рынок в полдень завтра. Вторая лавка от большого дерева слева. А. Э.»
Такое неожиданное тайное послание вызвало у мистика ряд вопросов. Во-первых, кто мог отправить такое странное маленькое письмо? Во-вторых, откуда этот кто-то знает о планах Вэйтаса, и то, что он хочет сесть на корабль?
Фокусник решил исполнить указанные действия из слов в письме. Он не знал, кто написал их, даже не догадывался, но вдруг это значит что-то важное? Поэтому Вэйтас остался в таверне на ночь, чтобы потом пойти на рынок.
Утро для мистика настало довольно быстро и неожиданно, если учитывать его желание хорошо выспаться. Но выспаться, как оказалось, не получилось. Собравшись с мыслями, иллюзионист потянулся, оделся, не теряя времени, спустился со второго этажа таверны, держа прямой путь на рынок.
– Где ж эта лавка то? Тут много больших деревьев. Хотя, может это возле того дерева? – фокусник спустился по рынку вниз, почти в самый конец и обнаружил на окраине мощный дуб, точно выделяющийся больше всех из имеющихся здешних деревьев из-за своих размеров.
Возле дуба стояло всего три торговых лавки – две слева, одна справа. Вторая лавка слева была закрыта, что удивило фокусника еще больше. В надежде раскрыть эту тайну, иллюзионист обратился к стоящему за первой лавкой продавцу тканью с вопросом:
– Подскажите, пожалуйста, чем торгуют в этой лавке?
– Ничем, добрый человек – она как три года закрыта. Когда приехал сюда со своим товаром – лавка уже стояла в закрытом виде.
– Хм, странно, – прошептал Вэйтас. Он надумал обойти лавку с другой стороны, и неожиданно для себя, обнаружил приклеенный на стене смолой листок, свернутый подобно свитку. Мистик развернул бумажку, прочел содержимое. Весь текст листка состоял из единого слова – »заходи», и тех же инициалов «А.Э.», что и в письме, которое было получено от незнакомца в черном капюшоне.
– «Заходи»? Что за вздор?! Куда? – думал фокусник. Но так как в округе не было ничего более странного, чем эта загадочная лавка, мистик понял, что должен заходить как раз в эту лавку, только как? Вход в нее не хотел быть обнаруженным. Но не все же будет преподноситься Вэйтасу на блюдце – для чего-то, значит, вход в эту лавку тайн был спрятан. Зацепка была – это дверная ручка в стене, где не было даже двери, и выглядела эта ручка неуместно, вызывая интерес. Естественно фокусник схватился за нее. Не успел он выдохнуть воздух из легких, как полетел вниз с бешеной скоростью в полной темноте, короче говоря, провалился сквозь землю. Летел так он довольно долго, и потерял самообладание. Два раза пытался открыть глаза и мельком увидел несколько фонарей, и то, что он летит в тоннеле, но встречный воздух сам закрывал мистику глаза.
Наконец, Вэйтас попал в водопад, продолжая падать вместе с водой куда-то вниз, в устрашающую темноту. Здесь нельзя было удачно приземлиться без магии. Для волшебного толчка перед падением фокусник собрал столько магии, сколько у него было, и руки стали излучать синее свечение. Но в этой мрачной темноте определить «дно» тоннеля было фактически невозможно. Подчинившись интуиции, мистик направил из рук синий столб света вниз, таким образом, увидел реку, в которую впадает водопад, приготовившись совершить заклинание. Когда до падения осталось три метра, произошла мощная яркая вспышка, породившая волну и вибрацию, ударившую по стенам тоннеля. Заклинание сработало удачно, но после этого мистик плюхнулся в воду обессиленный, захваченный быстрым течением. Заклятие лишь смягчило падение, но не отменило его, поэтому одежда Вэйтаса порвалась, и он вместе с ее остатками упал в воду.
Нет, это был уже не тоннель, это была какая-то пещера, растянувшаяся под всем Сканором. И кто бы мог подумать, что под этим городом находится нечто столь длинное и необъятное? Течение со временем стало ослабевать, и тело бедолаги пристало к песочному подземному берегу. Так как фокусник не потерял сознание, то вполне мог подняться самостоятельно. Единственное: он был слегка контужен, в глазах рябило от вспышки, которую сам создал. Но, не теряя времени, волшебник поднялся и пошел вдоль берега, чтобы найти свою накидку и сумку, которая слетела с него при полете. Как не искал фокусник, ничего не получалось – весь подземный берег был усыпан разве что только странными поломанными огромными ракушками, пустыми внутри. На потолке пещеры располагались чудо-минералы, излучающие свет, так что вся пещера хорошо освещалась. Мистику ничего не оставалось, кроме как двигаться к загадочному входу в длинную сеть пещер, связанных между собой и похожих на лабиринт. И этот лабиринт нашему герою предстояло покорить, найдя единственный верный выход. Измученно двигаясь из одного отдела пещеры к следующему, внимание Вэйтаса занимала одна вещь – поскорее выбраться из этого дьявольского непонятного пучка связок и тоннелей, вечно повторяющегося и надоедающего, тем более при себе не было ни пресной воды, ни еды, все книги с сумкой, обрывками одежды и накидкой пошли ко дну. Словом, Вэйтас за две минуты потерял все, что при нем имелось, не считая штанов и того клочка ткани, раньше называемого рубашкой. Волшебник уже стал жалеть о том, что подошел к этой злополучной лавке, следуя совету из бумажки. Но надежды все же оправдались – спустя несколько сотен метров поиска перед фокусником, поблескивая от свечения минералов, красовалась двухметровая металлическая дверь с гербом, на котором был изображен толи меч, толи палка, вокруг которой располагались какие-то капельки. Понять, что это именно был за герб, не представлялось возможности из-за третьего слоя ржавчины, покрывающего сырую дверь, в придачу к тому еще запертую наглухо. Конечно, тут можно было использовать заклинание прохождения сквозь стены, но о невыполнимости этого заклинания говорил изнеможенный вид фокусника – у него совсем не осталось магической энергии для любого волшебства.
Внезапно для Вэйтаса древняя ржавая дверь заскрипела, будто кто-то с другой стороны снимал с нее замки и засовы. Мистик насторожился, но ничего не предпринял. Дверь слегка приоткрылась, из нее показался глаз и раздался голос:
– Вы Вэйтас? Заходите, – сказал иллюзионисту тот самый кок с корабля капитана Ствопа, встречающий торговца чашками Шехла.
Мистик послушал незнакомца и последовал за тем по каменному, едва освещенному коридору.
– Извиняюсь, что все прошло так грубо – я знаю, каково это – падать вместе с водопадом, – обратился кок к фокуснику.
– Вы хотите, чтоб я извинил вас?! Для чего же вы написали мне эту дурацкую записку?!  Я чуть не убился, падая в эту реку! Зачем...
– Спокойствие, – перебил мистика кок снисходительно, – Сейчас вы высохните в моей комнате, затем я дам вам еды и все расскажу по порядку, идет?
После этих слов, возражения со стороны мистика пропали – Вэйтас стал уже более спокойно следовать за странным человеком.
Они вышли в большой зал с куполообразным потолком, из центра которого исходил столб света, дающий разрешение видеть все, что было в округе.
– Подождите здесь, – с этими словами кок оставил фокусника наедине с самим собой, отправляясь за полотенцем и провиантом, тем временем, пока мистик любопытно разглядывал настенные картины, пытаясь до длинного предстоящего разговора понять, где пребывает сейчас, и догадки уже были в голове волшебника.
Не имея сил стоять, Вэйтас присел на одно из близстоящих мягких и удобных кресел, которые выглядели только купленными. Да и столы, стоящие рядом, нельзя было сравнить со стенами, давно заросшими мхом. Будто кто-то в этом подземном убежище решил навести порядок и в настоящее время занимался не чем иным, как ремонтом. Присмотревшись к одной из стен, Вэйтас заметил, что она так же отреставрирована.

Глава 7: http://www.proza.ru/2016/09/25/276


Рецензии