Чумной доктор Глава 24

Глава 24. Мрачные тени

  Тени блуждают в ночи.
  Маски скрывают лица.
  Шорохи, тайны, следы…
  Трудно от смерти скрыться.


Бледная холодная луна выглядывала из глубины темных туч, затянувших ночное небо. Угрюмый молчаливый город, укрывшись под снегом, спал. Даже по свежим следам на снегу было трудно угнаться за человеком в черном плаще. Словно неуловимая тень, черный плащ мелькал впереди, то исчезая, растворяясь во мраке ночи, то снова возникая из темноты. Чумной доктор в бледной маске осторожно шел следом. Адвен не спешил и не пытался догнать незнакомца в плаще, опасаясь выдать себя раньше времени.
Луна в очередной раз спряталась среди туч, и город совсем погрузился во мрак. Черный плащ неожиданно исчез, скрылся из виду. В этой части города, рядом со складами, было мало жилых домов и улицы совсем не освещались. Адвен остановился и прислушался к темноте, но ничего не услышав, направился в сторону продовольственных складов. Он шел тихо, осторожно ступая и прислушиваясь к любым шорохам в темноте. Рука крепко сжимала деревянную трость.
Молчаливая темнота сгущалась вокруг, даже мягкий свежий снег не хрустел под ногами, а только приглушал шаги. Вдруг из темноты донесся какой-то звук, словно чей-то вскрик. И снова тишина. Адвен быстро пошел в направлении шума.
 Он прошел по темному переулку, завернул за угол и увидел человека в черном плаще, склонившегося над лежащим на земле телом. Фонарь, висевший у входа в здание, хорошо освещал лежащего на снегу стражника и человека с кинжалом в руке.
– Стой! – громко крикнул Адвен и шагнул вперед.
Незнакомец в плаще резко обернулся. Темная маска с большим клювом скрывала его лицо, но не смогла спрятать удивленный испуганный взгляд. Одно мгновение они смотрели друг на друга, затем Адвен шагнул вперед, а человек в маске бросился бежать.
Адвен побежал следом, на ходу бросив быстрый взгляд на мертвое тело стражника. Молодой парень лежал на спине, раскинул в стороны руки, его безжизненные глаза смотрели на темное небо, а на груди у самого сердца по одежде медленно расползалась темное кровавое пятно.
Человек в маске исчез в темноте, но Адвен решительно направился следом.
Луна снова появилась среди темных туч, и черная тень вновь замелькала впереди.
За пару месяцев Адвен уже неплохо изучил город, а человек в маске явно метался среди полутемных улиц, словно испуганный зверь в ловушке. Некоторое время Адвен гнался за ним по пятам, но затем тоже исчез в сумраке улиц.
Человек в маске быстро устал, запыхался и остановился около одинокого фонаря, висящего у входа в дом. Озираясь вокруг, он прислушался к тишине, пытаясь обнаружить своего преследователя, но услышал только голоса приближающихся стражников и тут же спрятался в темноте.
Двое стражников с фонарями прошли мимо и скрылись за поворотом в конце улицы. Маска с большим клювом тут же выглянула из темноты и проводила стражников настороженным взглядом.
– А вы быстро бегаете? – раздался строгий глухой голос сзади.
Человек в маске испуганно обернулся и отступил под свет фонаря. Следом из темноты вышел Адвен, уверенно наступая на сжавшегося от страха беглеца. Глаза под маской испуганно метались, бежать было некуда.
 Адвен резко ударил тростью незнакомца по лицу.
– Ваше Святейшество, – без особого удивления произнес Адвен и уверенно шагнул вперед.
Уродливая маска слетела с лица Первого инквизитора, от неожиданности он попятился назад, споткнулся и упал. Тонкий кинжал выскользнул из его руки, а из-под полы плаща вывалилась деревянная шкатулка и упала на мостовую. Бледное лицо Пертреша исказилось от страха и удивления.
– Зачем вы по ночам здесь бродите? – строго спросил Адвен, словно не знал ответа на свой вопрос.
Первый инквизитор попытался ответить, то только прохрипел что-то нечленораздельное, выпучивая от страха глаза.
– Что это у вас там? – вежливо спросил Адвен и толкнул тростью шкатулку, лежащую на снегу.
Пертреш резко рванулся, схватил шкатулку и маску, вскочил и побежал, спотыкаясь на ходу. Адвен быстро поднял с земли кинжал и пошел следом.
Первый инквизитор убегал быстро, но снова заблудился в сплетениях темных улиц. Адвен легко догнал его и преградил дорогу. Они стояли друг против друга посреди пустой улицы, освещенной только луной. Пертреш тяжело дышал и со злобой смотрел на доктора, скрывающего свое лицо под безжалостной бледной маской. 
– Зачем вы убегаете? – громко, но сохраняя спокойствие, спросил Адвен. – Отдайте мне шкатулку, и я отпущу вас.
Пертреш молчал, крепко прижимая шкатулку к груди.
– Отдайте! – потребовал Адвен. – Или я заберу ее силой!
– Я не могу, – прохрипел Пертреш, швырнул в доктора свою носатую маску и бросился бежать.
Адвен небрежно отбил тростью маску в сторону и пошел следом за убегающим в темноту испуганным инквизитором. Адвен шел уверенным быстрым шагом, следуя за темными следами на белом снегу. Вскоре он снова начал нагонять черный плащ, уже немолодой инквизитор не мог долго бегать. Но вдруг темная тень быстро перебежала улицу и скрылась в темноте. Адвен остановился и замер от удивления, но без раздумий направился следом.
Темная тень двигалась быстро, и Адвен ускорил шаг, а затем побежал. Он уже начал нагонять беглеца, как вдруг беглец исчез. Темная тень, которую он преследовал, выскочила на просвет между домами и словно растворилась в воздухе. Адвен остановился.
Медальон на груди похолодел. Адвен прислушался к тишине и крепко сжал трость. Тень бесшумно мелькнула слева и скрылась в темноте. Адвен резко обернулся, прислушался. Тень мелькнула справа, пробежала по стене и снова исчезла. Медальон на груди пылал холодом. Адвен чувствовал опасность. Невидимые глаза скакали вокруг с неимоверной быстрой, и казалось, они были повсюду. Адвен крепко схватился за трость, словно за рукоять меча.
Тень беззвучно плясала вокруг и вдруг затихла. Адвен огляделся вокруг, прислушался. Тени нигде не было, но медальон продолжал пылать холодом.
–  Врачеватель душ-ш-ш…– донося тихий хриплый шепот из темноты.
Тень снова закружилась вокруг. Адвен стоял в просвете между домами и, не поворачивая головы, пытался следить за безумной пляской опасной тени.
– Врачеватель душ… Врачеватель душ… – доносился тихий злорадный шепот со всех сторон.
Адвен уже догадался, что это был только фантом, «призрак» своего хозяина, но опасный фантом, управляемый сильным колдуном на расстоянии. Тень обманула его, увела в сторону от настоящего беглеца. Но что важнее: реальная шкатулка или истинный, но иллюзорный враг?!
– Врачеватель душ, вот мы и встретились… – словно радуясь, прошептала темнота.
– Выходи! – крикнул Адвен в ответ. – Кто ты?!
– Кто я … Кто я… – злорадно смеясь, повторило эхо.
Тень исчезла. Адвен остался стоять посреди пустой улицы наедине с темными молчаливыми домами и бледной луной. Черный колдун обманул его, отвлек тенью от реальной шкатулки, которая уже, казалось, была в его в руках. Адвен с силой рубанул тростью темноту вокруг себя, злость охватила его. Шкатулка оказалась лишь оружием в злых руках. В руках марионетки, злобной марионетки, считающей себя могущественным властителем, достойным править судьбами людей, но это все равно была только марионетка. Все это время он гонялся за тенью, за миражами, ложными целями. Тратил свое время и силы на борьбу с чумой, а настоящий враг скрывался совсем рядом, молча следил со стороны и потешался над ним.
Адвен быстро успокоился – злиться было глупо, к тому же гоблин ждал прыткого инквизитора у выхода из города, и он уж точно не упустит шкатулку. Гоняться за фантомом было совершенно бесполезно, поэтому Адвен вернулся в то место, где инквизитор выбросил свою маску. Найдя ее в темноте, он долгое время смотрел на уродливое «лицо» безо рта, с огромным носом и темными безжизненными глазами. Он так и не увидел истинное лицо своего врага, не узнал его имя и планы и даже не мог предположить, где скрывается этот хитрый злодей, но в эту ночь он понял, кто его истинный враг, ощутил его могущество и силу. Все оказалось проще, чем он ожидал, но гораздо опаснее и страшнее.

***
В комнате было совершенно тихо, за окном медленно падал снег. Адвен сидел в удобном кресле у теплого камина. Рядом на полу стояла раскрытая бутылка вина, в руках скучал полупустой бокал. Последние запасы они берегли и разбавляли водой, но в этот раз он взял целую бутылку лучшего вина. В такие моменты вино не пьянило его, не дурманило ум, а только скрашивало тоску и разбавляло одиночество.
Целый месяц чума набирала силу, но как только наступили зимние холода, число заболевших пошло на спад. Чума отступила. Город, укрывшись снегом, затих. Работы для чумного доктора еще хватало, но в этот морозный вечер Адвен позволил себе отдохнуть и погреться у теплого камина. В этот раз в «битве» с чумой он был только одним из многих «служителей жизни», доктор Тардаус взял на себя основное бремя ответственности и трудился не покладая рук, часто совсем не ночевал дома, а когда появлялся, почти не разговаривал, быстро ужинал и сразу ложился спать. Но сегодня был не обычный вечер, Адвен ждал.
Когда совсем стемнело, появился Игрр, прокрался в комнату тихо, совсем бесшумно.
– Не крадись, как вор, – предупредил Адвен, не поворачивая головы.
– Хозяин все видит, хозяин все знает, – гоблин по привычке прятался в тени.
– Я велел тебе следить за инквизитором и шкатулкой, – строго напомнил Адвен, продолжая смотреть на огонь в камине.
– Игрр следит, Игрр выполняет приказ хозяина, – тихо ответил гоблин и выглянул из темноты.
Адвен промолчал.
– Игрр выследил, кровавый монах недалеко, за городом, и шкатулка с ним, – услужливо сообщил гоблин, но не подошел близко.
– Хорошо, но зачем ты появился в городе? – Адвен говорил медленно и совершенно спокойно, словно его не интересовал ответ. – Здесь опасно.
– Опасно, очень опасно. Хозяин прав, – подтвердил гоблин. – За городом тоже опасно. Кровавый монах зол, он боится. Почему хозяин не убил его вчера ночью?
– Он быстро бегает, – безрадостно пошутил Адвен.
– Трусливый враг, опасный враг, – злобно оскалился гоблин. – Он боялся, очень боялся, бежал из города как от огня. Но сейчас он хочет отомстить. Кровавый старец опасен, у него власть, у него сила.
Адвен ничего не ответил и продолжил задумчиво наблюдать за огнем в камине.
– Хозяин, прикажи, – гоблин осторожно приблизился, желтые глаза сверкнули. – Игрр убьет! Принесет шкатулку…
– Нет, так нельзя, – устало возразил Адвен. – Я еще хочу поговорить с ним.
– Говорить? – удивился гоблин. – Зачем говорить? Он не выпустит хозяина живым. Злобный старец приказал схватить хозяина.
– Арестовать? – оживился Адвен. – Этот глупец отдал приказ на мой арест?!
– Нет, он боится. Очень боится хозяина, – тихо ответил гоблин. – Злобный старец приказал остановить хозяина, если хозяин захочет уехать из города.
– А, трусливый дурачок, думает я побегу, – усмехнулся Адвен. – Чем он сам сейчас занят?
– Сидит под охраной, пьет вино, пишет письма.
– Кому пишет письма?
– Герцогу, королю… –  проворный гоблин знал все. – Просит разрешения схватить хозяина.
– Королю, – задумался Адвен. – Да, пора мне поговорить с этим злобным болваном.
– Хозяин сам пойдет к нему? Хозяин смел, но это опасно, черных монахов много, – предупредил гоблин. – Кровавый старец злобный, жестокий…
– Задержать это значит не убивать. Их много, и они опасны, я знаю, но Пертреш боится меня, – рассуждал вслух Адвен. – Завтра я уеду из города.
– Тайно? Ночью? – гоблин подкрался поближе.
– Нет, мне незачем спешить, – безмятежно ответил Адвен. – Вначале я хочу побеседовать с Первым инквизитором.
– Хозяин убьет его? – жестокие желтые глаза злобно блеснули.
Адвен ничего не ответил и продолжал задумчиво смотреть на огонь в камине. Раскаленные угли переливались всеми оттенками красного, словно драгоценные самоцветы в лучах солнца. Красивое зрелище, если смотреть со стороны, и опасное, если прикоснуться.
– Если хозяин промедлит, кровавый старец нападет первым, – почти шепотом предупредил гоблин. 
– Думаешь, он сам открыто осмелится напасть на меня? – спросил Адвен, не отводя взгляда от огня.
– Он боится хозяина, у него дрожат руки, – ответил гоблин. – Но всегда найдутся иные способы.
– Это верно. Думаю, если я приду к нему сам, то он воспользуется ядом, – продолжил размышлять вслух Адвен. – У него имеется яд?
– Яд-д, да-а, – злобно оскалился гоблин. – Игрр видел яд.
– Какой яд ты видел? – настороженно спросил Адвен и повернулся лицом к гоблину.
– Курикуш, – гоблин сказал название на языке горных троллей. – Белый порошок. Игрр видел такой у злобного старца.
– Яд из гриба сонника. Опасный яд, действует не сразу, но наверняка, – задумчиво заключил Адвен и посмотрел в окно. – Тогда точно надо сдаваться в плен. Для него сейчас лучший выход из ситуации – это отравить меня.
 Внизу послышались шаги, гоблин тут же спрятался в тень и затаился.
– Все, иди. Скоро сюда придут люди, – тихо приказал Адвен, не поворачивая головы. – Следи за инквизитором и не упусти шкатулку.
– Слушаюсь, хозяин, – тихо ответил гоблин и исчез в темноте.
Адвен продолжил наблюдать, как темнеет небо за окном. Спустя некоторое время в комнату вошел Картис, но Адвен даже не поднялся с кресла, чтобы поприветствовать его. Картис осторожно подошел ближе, поставил подсвечник с горящими свечами на стол и, заметив, что Адвен не спит, добродушно улыбнулся. 
– Доктор Ивут, вы знаете, я думаю, чума пошла на спад, – восторженно объявил Картис. – Уже неделю число заболевших стремительно падает!
– Я согласен с вами, Картис, – Адвен с безмятежным спокойствием взглянул на доктора. – Думаю, вы правы.
– Многие доктора еще сомневаются, но я чувствую - мы победили! – воодушевился Картис. – Да, конечно, еще много работы. И больных надо лечить…
Картис, не обращая внимания на унылое настроение собеседника, начал ходить по комнате и восторженно рассказывать о текущих делах, больных и успехах. Адвен задумчиво смотрел на него, слушал, кивал в ответ, а потом вдруг тихо сказал:
– Когда-то давно, до чумы. Я жил в маленьком городе на юге. У самого моря. У меня была аптека, я лечил людей. Мы с Эзавелой любили друг друга, мечтали, радовались жизни…
Картис остановился посреди комнаты и с удивлением слушал неожиданные признания, а Адвен продолжал тихо говорить, глядя куда-то в темноту перед собой, словно вглядываясь в прошлое, в свои воспоминания.
– А потом чума забрала ее у меня, забрала все мои мечты, всю мою жизнь. Вот так, не спрашивая, в один день… Я думал, это судьба, или злой рок, или месть этой «черной девы» за то, что я попытался остановить ее. Я постоянно думал об этом. Хотел понять, почему так произошло. Что это? Провидение, игры богов или случайность? Может, это моя кара за то, что я решил уйти на покой и бросить мир на произвол судьбы? Или это чья-то жестокая месть? Я думал, много думал, а теперь я знаю.
Адвен замолчал. Картис сел в кресло напротив, некоторое время внимательно смотрел на задумчивого усталого человека, сидящего напротив, а потом осторожно спросил:
– Что вы знаете?
Адвен удивленно взглянул на него, словно увидел впервые.
– Знаю, что много думать вредно, – небрежно ответил он, а затем уверенно заявил: – Необходимо не рассуждать, а действовать!
Картис ничего не сказал и с непониманием продолжал удивленно смотреть на уставшее лицо доктора.
– Завтра я уеду, – объявил Адвен.
– Как уедете? Столько дел, – еще больше удивился Картис. – Чума не ушла, я рассчитывал на вашу помощь…
– Вы справитесь, у вас много помощников, эпидемия пошла на спад, – поспешно заверил Адвен.
– Но… – попытался возразить Картис.
– Я все решил. У меня важное дело, которое не требует отлагательств, – Адвен резко встал и подошел к окну.
– Понимаю, – согласился Картис и тоже поднялся с кресла. – Может быть, я могу чем-то вам помочь?
– Благодарю, но в этом нет необходимости. Я уже собрал вещи, – глядя в темноту за окном, ответил Адвен. – Завтра утром мы попрощаемся, а сейчас я хочу побыть один. Я устал.
– Хорошо, – Картис понимающе кивнул и направил к дверям.
– Картис, подождите, – окликнул Адвен, не оборачиваясь.
Картис остановился и повернул голову.
– Там, на столе, рядом с маской, лежит кинжал, – сказал Адвен, продолжая смотреть в окно.
Картис подошел к столу и взглянул на кинжал. Искусная серебряная змейка оплетала рукоять, в основании которой красовался крупный рубин. Длинное четырехгранное лезвие, узкое и острое, было испачкано засохшей кровью.
– Вы же видели рану на груди Керта? – спросил Адвен и повернулся. – Могла она быть нанесена этим оружием?
Картис недоуменно взглянул на Адвена, потом осторожно взял в руки кинжал, поднес ближе к свечам и осмотрел кончик лезвия.
– Трудно сказать точно, но возможно. Лезвие тонкое с четырьмя гранями, – неуверенно ответил Картис. – Где вы взяли этот кинжал?
– Нашел у складов, вчера ночью, – ответил Адвен.
– Там обнаружили тело Керта, – Картис настороженно взглянул на Адвена. –  Вы нашли убийцу?
– Да, он убил вчера стражника, но сбежал, – признался Адвен. – Я упустил его.
– Об этом необходимо сообщить начальнику городской стражи! – воскликнул Картис. – Надо поймать негодяя!
– В этом нет необходимости, – спокойно возразил Адвен. – Вы же заметили, что этот кинжал очень дорогой?
– Да, – растерянно ответил Картис, продолжая держать кинжал в руках.
– Владелец кинжала не ночной разбойник, – продолжил Адвен. – Не простой убийца. Он великий злодей, очень опасный злодей.
Адвен снова повернулся к темному окну и замолчал. Картис поспешно положил кинжал на стол и с испуганным омерзением посмотрел на свои ладони, словно боясь испачкать их в грязи.
– Вы знаете, кто он? – осторожно спросил Картис.
– Да, я узнал его, – ответил Адвен. – Но это дело останется тайной.
– Тайной?! – непонимающе воскликнул Картис.
– Да, большой, страшной тайной, – твердо ответил Адвен и добавил: – Но беспокойтесь, злодей будет наказан.
– Наказан? – ошеломлено повторил Картис, глядя на мрачного собеседника.
– Ни суд, ни инквизиция не смогут покарать его, – ответил Адвен и замолчал, а затем безжалостно добавил: – Я убью его.
Картис ничего не ответил. Некоторое время он растерянно смотрел на мрачного доктора, стоящего у темного окна, потом настороженно взглянул на кинжал, лежащий на столе, и молча ушел, тихо закрыв за собой дверь.
Во время чумы люди рассказывали массу страшных историй о безжалостных сиделках и жестоких сторожах, и о черной деве, что приходит по ночам. И это были не только выдуманные страшилки. В это жуткое время в городе совершалось страшно много ограблений и других безобразий. Алчность людей была столь велика, что они шли на риск ограбления и разбоя даже в домах, где все обитатели умерли от ужасной болезни. Город во время чумы – жуткое место. Чума – самый настоящий враг, и в ее распоряжении такие ужасы, которым не каждый готов противостоять, не каждый способен вынести все эти кошмары. Но кто поверит в рассказ о том, как Первый инквизитор в маске чумного доктора тайно бродит ночью по городу, убивает людей и насылает порчу? Кто поверит, что байка о «черном колдуне» правда?! Кто поверит, что люди умирали тысячами не от проклятья, не от обычной бубонной чумы, а от страшного колдовства? Да и надо ли людям знать об этом? Нужна ли им такая правда?

***
Рано утро, когда Картис вошел в комнату, Адвен сидел в кресле и задумчивым безразличным взглядом смотрел на затухающий пепел в камине.
– Доктор Ивут? С вами все хорошо? – забеспокоился Картис.
– Мне холодно, – тихо ответил Адвен, не поднимая глаз. – Мне очень холодно.
– Может, разжечь камин или дать вам плед? – недоуменно предложил Картис.
 В комнате было достаточно тепло.
– Мне холодно, мне очень холодно, – повторил Адвен и поднял голову. – Моя душа становится холодной.
Картис настороженно посмотрел в задумчивые печальные глаза доктора, но промолчал. Непродолжительное время оно смотрели друг на друга, а затем Адвен вдруг изменился в лице, словно очнулся ото сна, резко поднялся с кресла, прошелся по комнате и снова повернулся к Картису.
– Вот что я вам скажу, доктор Тардаус, – с некоторой торжественностью объявил он. – Мы сегодня прощаемся с вами, возможно, навсегда, а может быть, судьба сведет наши пути вновь!
– Я на это надеюсь, – осторожно кивнул Картис.
– Вы талантливый доктор, и я думаю, судьба будет милостива к вам. Но уже завтра вы можете услышать обо мне, о докторе Адвене Ивуте, страшные вещи, а возможно, совсем не услышите о нем никогда, – Адвен говорил легко и беспечно. – Но не судите обо мне несправедливо. Я, как и вы, служу людям и жизни. Не тьме и не злу.
Картис с удивлением и большим вниманием слушал Адвена.
– Вот, возьмите, – Адвен протянул монетку из серебристого металла с изображением чертополоха. – Помните о том, что я вам сегодня сказал, и если вам потребуется помощь, можете всегда рассчитывать на меня.
– Я не совсем понимаю вас, доктор Ивут, но вы также можете рассчитывать на мою поддержку, – попытался заверить Картис и неуверенно взял странную монету.   
– Этого как раз и совсем не требуется, – предупредил Адвен. – Я сам позабочусь о себе, а вы продолжайте помогать людям, боритесь с болезнями и смертью ради жизни.
 Картис только недоуменно кивнул в ответ.
 
***
Отказавшись от вознаграждения и иных благодарностей, Адвен быстро получил у градоначальника разрешение на выезд из города, но перед отъездом решил найти могилу Керта.
Он нашел это место не сразу, пришлось поблуждать среди безмолвных могил и мрачных надгробий. Мальчику похоронили в дальнем углу кладбища, рядом со старым кленом. Одинокая могила находилась в стороне. На скромной каменной табличке значилась надпись: «Керт Тардаус». Ни года рождения, ни даты смерти, неизвестный мальчишка, который ценой своей жизни спас тысячи горожан от смерти, умер безвестно. Кто вспомнит о нем через несколько лет? Кто вообще помнит о нем сейчас? Задумчивый веселый мальчишка, который не боялся смерти. Почему-то именно его гибель так болезненно задела сердце и душу Адвена. Доктор видит смерть часто, но тысячи могил не снятся ему по ночам, умершие от чумы не приходят во снах, не стонут от боли и не просят о помощи. А один мальчишка стоит перед глазами как живой. Почему-то именно этого сироту было жалко больше всех. Кем бы он стал, когда вырос? Может быть, доктором?
Адвен некоторое время постоял у скромной могилы и неспешно побрел к выходу. У чумного доктора не должно быть друзей, иначе жизнь станет совсем тоскливой и безнадежной.
Когда он вышел с кладбища, то увидел погребальную телегу. Недовольно поскрипывая колесами под тяжестью мертвого груза, она медленно ползла по дороге в сторону городских ворот. Увы, но умершим от чумы не полагались почести и отдельные могилы с надгробьем, всех их ждала одна общая яма.
Адвен жестом приказал вознице остановиться.
– Кого ты везешь, гробовщик?
– Я не гробовщик, я сапожник. Вот только сапоги сейчас никому не нужны, – мрачно ответил укутанный в плащ угрюмый мужчина с повязкой на лице. – Семья переселенцев, откуда-то с севера. Все умерли, и взрослые, и дети.
Адвен хотел отдернуть мешковину и посмотреть на мертвецов, убедиться, что это не Езев из Хвента и его семья, но опустил руку. Какая разница они это или другие люди? Они все равно уже мертвы. Он вдруг отчетливо вспомнил печальные глаза маленькой девочки и ее слова: «Почему ты спас меня, а их нет?». Тогда он смог найти слова для оправдания. А сейчас? Он и сейчас знал, что не смог бы спасти всех. Люди умирают по всему миру каждый день: от войны, от голода, от оспы и тифа, иногда просто от случайного падения. Всех не спасти. Но душу все равно терзала унылая тоска.
 Маленький мальчишка пробудил в его душе старую страшную рану, боль которую нельзя было пробуждать. Добрые воспоминания о маленьком солнечном городке у моря, о добрых веселых глазах, радостной улыбке, мечтах… Все это исчезло без следа во мраке безжалостной черной смерти. И все это оказалось не карой небес и не природной эпидемией, а злобным бессмысленным замыслом, тайным заговором «маленьких» людишек, против целого Мира, против самой Жизни.
Светлые воспоминания, которые часто согревали Адвена в моменты тоски и печали, теперь могли легко вспыхнуть и разгореться до бушующего огня. До страшной лютой злобы. Нет, нельзя было выпускать эту злость на свободу. Но и играть в чужие игры он больше не хотел.


Рецензии