Немезида - 1976

 

Из дневника 1976

21.08.1976

Завтра мне будет 22 года. Я снова взялась за дневник. Наверно, из-за того что вчера читала дневник Толстого. Это гораздо интересней художественных произведений: какие-то сюжеты, интерпретации, домыслы и просто фантазии. Жизнь намного  увлекательнее. Чем меньше рассуждаешь, тем лучше. И больше искренности, конечно, не абсолютной. Но идеал заведомо недостижим. К своему удивлению, я обнаружила не так уж и много истин, которые намеривалась найти. Мне понравилась идея сформулировать правила, которые бы пригодились в обычной жизни.
Итак, в основе взаимоотношений лежит личная заинтересованность, особенно, если касается что-то тебя.Каждому интересен только он сам. Лучше о себе не говорить. Других это не увлекает. Должна быть какая-то общая почва.
Никого не следует осуждать. Это субъективно. Ты никогда не сможешь стать другим.
Искать в каждом что-то красивое. Если возможно, взять для себя то ценное, что обнаружил.
Не показывать плохое настроение (зачем передавать отрицательные флюиды?)
Никогда не спорить. Все равно не переубедишь. У каждого своя правда, и чаще всего она обусловлена натурой этого человека. Нельзя гарантировать, что твоя истина безусловна.
Внешность и одежда важны. Большинство судят человека  по образу. Выносить презрение какого-нибудь ничтожества  малоприятно, даже если тебе оно бесконечно безразлично.
Одиночество - прекрасная школа для воспитания мужества, независимости и силы.
Много читать, чтобы развиваться и не застыть в какой-нибудь косной форме.
Действовать по первому движению сердца и никаких компромиссов с совестью.

22.08.1976

Дочитала первый том дневника Толстого. Так и не нашла пригодных для меня истин.
День сегодня холодный. Полдвенадцатого, а я все еще в постели.

24.08.1976

Получила письмо от отца. Он единственный, кто любит меня без всяких условий, кому я верю. Слова просты и сдержанны, но я чувствую его любовь, и она питает меня.
Прочитала великолепную книгу Чуковского о Блоке (благо, что я теперь работаю в библиотеке на филфаке и могу читать редкие книги).
Я влюблена в Блока, читаю и плачу. Ощущаю его, как живого и близкого человека.
Любуюсь на алые розы на столе и жалею, что они скоро увянут.

25.081976

Продолжаю грезить Блоком. Воображаю ,что гуляю с ним по городу. Он высокий, красивый, загорелый, с сияющими глазами. В розарии у Исаакиевского собора выбирала для него самую красивую розу. В цветах спал серенький котенок, и ни за что не желал подойти ко мне. Я говорила Блоку о Рафаэле. Он улыбался и молчал.
Он открыл мне тайну: в вечности живут только прекрасные чистые души. Блок исчез в Казанском соборе.

29.08.1976

Читаю Чуковского "Высокое искусство" о художественном переводе и конспектирую его статью о Блоке. Вечером приступ тоски по Рафаэлю. Невыносимо снова хочется увидеть его и погрузиться в фейерверк звезд, бездн и песен. Слушала его, плакала...
Потом слушала на пластинке, как Блок читал свои стихи, и опять плакала, как будто он только что умер. Страх - жизнь скользит мимо и ничего не происходит.

Ламентации Саши Черного меня утешают:

Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать,
Пересматривать эстампы
И по клавишам бренчать -

Щекоча мозги и чувства
Обаяньем красоты,
Лить душистый мед искусства
В бездну русской пустоты...

В книгах жизнь широким пиром
Тешит всех своих гостей,
Оглушая их гарниром
Из страданья и страстей.

Смех, борьба и перемены,
С мясом вырван каждый клок!
А у нас углы да стены
И над ними потолок.

Но подчас не веря мифам,
Так событий личных ждешь!
Заболеть бы что ли тифом,
Учинить бы, что ль, дебош?

В книгах гений Соловьевых,
Гейне, Гете и Золя,
А вокруг от Ивановых
Содрогается земля.


31.08.1976

Представляла, что снова гуляла с  Блоком по улицам и с ним разговаривала. Кажется, что меня оглядываются. На что Блок сказал:"Придет время, и на тебя не будут оглядываться. Ты станешь, как я , невидимой".

1.09.1976

Город сегодня вечером укутался в синий плащ. Иногда высовывлся кровавый глаз солнца. Воздух влажен, как при сотворении мира. Время от времени странный желтый свет заливал улицы и сады и изменял их облик чрезвычайно. Ветер, гроза, прохлада...
Я почти счастлива...

2.09.1976

Была  в Университете.  Я уже на втором курсе русского отделения, на вечернем. На испанское поступить не удалось и нет надежды. Пошла на испанские курсы при Доме  офицеров на Литейном.  Старый потрепанный филфак мне нравится. Кажется, что там собрались все привидения, которые там учились. Стертые ступеньки, высокие  деревянные кресла на площадке второго этажа, огромное зеркало в вестибюле (в котором кажешься всегда красивой и не пропускаешь возможности лишний раз посмотреть туда)... Охватывает особая атмосфера, теплая и почти ласкающая.
В нашем потоке есть одна испанка, ее отец бежал из Испании после гражданской войны.
Она меня притягивает, я просто таю от ее испанских глаз, и ужасно стесняюсь. То излишне сдержанна, то излишне оживлена.  Мы с ней обменялись книжками с поэзией Лорки. Я отдала ей с русскими переводами, она мне -  на испанском.
Первые ее слова, когда она взглянула на расписание, - чисто испанские:"Ни одного мужчины из преподавателей в нашей группе". Она кокетлива, как все испанки, но не вызывающе,  на грани искусства.

3.09.1976

Продолжаю читать на испанском книгу Пио Барохо " Таков мир" о любви испанца и русской девушки. Идея - разочарование, нет идеальной любви.

5.09.1976

В дневнике Блока нашла так называемые признания. Эту анкету решила применить к себе.

Главная черта моего характера: крайний идеализм.
Качество, которое я предпочитаю в мужчине: страстность души.
Качество, которое я предпочитаю в женщине: красота.
Мое любимое качество: верность идеалу.
Мой главный недостаток: сосредоточенность на себе и сомнение.
Мое любимое занятие: испанский.
Что было бы для меня величайшем несчастьем: потерять Рафаэля.
Чем бы я хотела быть: хорошим поэтом.
Место, где бы я хотела жить: в Мадриде.
Мой любимый цвет: желтый.
Мой любимый цветок: роза.
Мое любимое животное: кошка.
Моя любимая птица: воробей, чайка, ворона.
Мои любимые писатели иностранные: Сервантес.
Мои любимые писатели русские: Достоевский, Лермонтов.
Мои любимые поэты иностранные: Лорка, Антонио Мачадо, Беккер.
Мои любимые поэты русские: Александр Блок, Анна Ахматова.
Мои любимые художники русские: Врубель, Васнецов.
Мои любимые художники иностранные: Мурильо, Эль Греко.
Мои любимые композиторы иностранные: Мануэль Алехандро, Мануэль де Фалья, Альбенис, Гранадос.
Мои любимые композиторы русские: Огинский(?)
Все... надоело
Мой девиз:  Todo o nada (Все или ничего).

22.09.1976

Слушала пленку с записью последнего концерта Рафаэля. Результат:

Опять во власти прежних песен,
Я прежнем пламенем горю,
Исчезла будней грустных плесень,
Душа вернулась в синеву.

23.09.1976

Когда сегодня открылась дверь и в читальный зал вошел В., я остолбенела. Я была абсолютна уверена, что его никогда не увижу больше. По моим расчетам он должен был закончить университет и уехать (он же из Ульяновска). Как бы не так!  Мне грустно, зачем он вернулся? Мне радостно: он вернулся. Желание - быть с ним рядом, видеть его, поцеловать... Глупо и глупо...

Что значит все? Я не люблю тебя.
Идти решила я дорогой прежней,
Но козни строит вредная судьба
И манит снова ложною надеждой.

25.09.1976

Неужели я влюблена в В.?  С тех пор ,как я его увидела, стоит перед глазами, как наваждение. Что-то происходит внутри меня. Неужели я становлюсь " нормальной"?
Я стала  неуправляемая. Меня куда-то несет.

28.09.2016

Я меняюсь по часам. Хочу любви и быть любимой. В третий раз перечитываю Лонга "Дафнис и Хлоя". Как своевременно этот роман фигурирует в обязательном списке по античной литературе! Вместе с поэзией вагантов!

Измучась моей любовью,
Вскочила я на рассвете,
Пошла я пешком, босая,
По снегу и по морозу -
Окинуть взором горькое море.
Не белеется ли ветрило?
Не виднеется ли кораблик?

Утешаю сама себя:

Не преступленье любовь:
ведь будь любовь преступленьем,
Сам бы господь не сделал любовь
всеобщим веленьем.

Но нужно сказать правду: Вл. - чисто земная любовь.  Это может стать гибелью для моей души, изменой идеалу, Рафаэлю. Я его не видела уже два года. Нечем жить...
Я влюблена в Вл. и не знаю, кто он вообще.  Юность и обаяние! Застенчивость, сдержанная радость при встрече, способность краснеть... Как-будто я сама отражаюсь в зеркале.  Мы ведем себя одинаково.  Но может быть,  это иллюзия, фантасмагория?
Это просто природа? Я дошла до какой- то черты? Слепой Амур со своими стрелами?

17.10.1976

Была на концерте Марио Эскудеро. В Испанию я влюблена не меньше , чем в Рафаэля.
Стихи появляются сами собой:

Сверканье люстр в огне
В концертном зале.
Играет в тишине
Испанец на гитаре.

Я отошла к окну
И тихо плачу,
Чтоб слез моих никто
Не увидал горячих.

И опять Рафаэль:

Во дни тоски, во дни отчаянья
Как тяжело твое молчание!
За что такое наказание -
Жить от души моей в изгнании?

7.11.1976

Сегодня была на свадьбе моей двоюродной сестры.  Противна сама себе. Я улыбалась шутила, танцевала, несла какую-то чушь... А они мне совершенно не нравились...
Мальчишки из мореходного училища и их подружки  из валютных магазинов...
Пошлый оркестр, издевающийся над пьяной публикой.
Когда все кончилось, и я пришла домой, меня охватил страх. Я испугалась одиночества. Стала думать о Вл.  Совершить глупость и потом раскаяться?
Я уйду от Рафаэля, не могу больше слушать его песни и рыдать о невозможной мечте.
Но когда я буду умирать, то  произнесу его имя.

17.11.1976

Читаю  книгу Рюрикова "Три влечения".   Он меня ободряет. Оттуда: любовь для женщины - смысл жизни, когда вокруг тьма.

18. 11.1976

Блаженная весть -
Рафаэль будет здесь!
Когда придет апрель!
Не веришь - поверь!

Дальше перешла на испанские стихи:

Que yo quiero de ti?
Solo una sonrisa.
Solo una mirada.
La palabra que dices,
Y sere muy feliz yo
Recordando por anos
El pasado
Que existe
En una sola sonrisa,
En una sola mirada.


***

27.11.1976

Опять обман. Рафаэль не приедет. Увижу ли я его когда-нибудь? Я гибну. Панический страх. Уйти туда, куда несет жизнь?
Читаю письма Блока. Я его принимаю абсолютно всего. Ничего не вызывает дисгармонии, как будто душа в своей стихии.

12.12.1976

Сегодняшний день принес ворох снежных чувств. В университете видела В. Еще не видя, почувствовала и отвернулась к окну, чтобы мое лицо не выдало  моей тайны.
Хочется нравиться и быть красивой назло всему.
После лекции прекрасная прогулка в снегу через мост на Дворцовую площадь, моментами почти счастлива.

17.12.1976

Очередное стихотворение Рафаэлю.

О чем бы ни мечтала я,
Кого  б любимым я ни называла,
Но все же есть далекая звезда,
Чье имя против воли повторяла.

Сколько угодно можно размышлять,
Доказывать, что здесь одно благоговенье,
Я к той звезде стремилася опять
В каком-то горестном недоуменье.

Как тайну скрыть мне от самой себя,
Не совершить безумного открытья?
Что я давным-давно люблю тебя,
Кого под страхом смерти не должна любить я.


23.12.1976

Сегодня, когда я конспектировала прилежно статью о культе Сталина в читальном зале, я случайно оглянулась на стук двери и почувствовала, что это В., хотя видела только расплывчатое синее пятно его свитера. Я застыла как от удара молнии.
В. подошел к стойке библиотекаря, и я смогла два раза взглянуть на него, не рискуя, что он это заметит. Мы стояли так близко, что словно попала в магнитное поле.
Меня несет к нему как волной и бессмысленно сопротивляться.
Он отошел к столу рядом и долго что-то запихивал в портфель. Я боялась повернуться и посмотреть на него, вдруг встречусь глазами...
В. ушел.
Я вообще ничего не соображаю, когда его вижу.
Очередные козни судьбы и ловушки...

24.12.1976

Что делать? Признаться ему в любви?  А если это просто увлечение?
Жизнь беспощадна, и время страшно бежит. Я устала, ослабела, захотела простой человеческой любви?
Чувствую себя отвратительно.

29.12.1976

Снежный морозный день. Холод меня бодрит и дает энергию. Сдала два препротивных зачета.
Видела В.на улице. От неожиданности даже не успела смутиться. К вечеру меня все сильней занимали мысли о нем.
Читала Ронсара. Поэзия Ренессанса вызывает у меня страх, напоминает о мгновенности жизни.
Во мне смешаны гордость и застенчивость, поэтому ничего не получится. Я не в силах  изменить течение жизни. Есть невидимая черта, через которую я не переступлю.

Опять ваганты о тщете жизни:

Безумный мир

В мире шумном
И безумном
Нет надежной радости!
Все, что зреет, -
То истлеет,
...

...
Одоленье -
Лишь в презренье
К здешней бренной сладости:
С ним в грядущем
Мы обрящем
Подлинные благости.