Аббаш Глава -1

Тук! Тук! Тук! Аббаш с такой силой колотил одной каменной пластиной по другой, что казалось, будто шершавый и сухой кусок гранита в его руке вот-вот расколется. Тук! Тук! Тук! Тук! Аббаш ускорился ещё сильнее. Этот грубый труд находился на пределе его физических возможностей и координации, и стоило ему чуть осечься, как он непременно содрал бы со своих пальцев кожу вплоть до кости. Но даже такие усилия не приносили никакого результата: редкие искры, выскакивающие из-под соприкасающихся поверхностей, не разжигали и толики огня, не говоря о дальнейшей магической цепочке. Что он делал не так? Тау-ветта, ивири-ролло, эзердаш-миссай, квинти-амиго, шандре-анно — все иры, изображённые на ирокамнях, были расставлены правильными парами и в правильном порядке. Тысячи раз Аббаш решал задачи на иры, имел продвинутые знания в теории магических потоков и с самого начала испытания перепроверил своё решение не менее 8 раз: ошибки быть не могло. Либо 7 лет его учили сказкам, либо… Пытаясь придумать хотя бы ещё одно объяснение наступающему фиаско, Выходец зачем-то стал читать иры вслух: «Тау-ветта, ивири...» — как будто магию можно зажечь ритмичными движениями губ и языка, да дрожанием глотки. Ожидаемо, огонь не вспыхивал, и защитный щит не закрыл Аббаша от смотревшех в его направлении чудовищ.

...Да, именно чудовищ! Ещё минуту назад Ай’Олары, парящие над песком и не оставляющие на нём следов, неспешно собрались вокруг Аббаша, призванные провести его по пути сакрального испытания. Покрытые невесомыми шёлковыми платками ярких цветов, смягчённых тёмным оттенком, поверх шеи, лица и плеч, и облачённые в оспаривающие элегантность их образа грубые ткани бежевых и грязно-бордовых роб, Ай’Олары обратили к Аббашу свой взор. Взволнованный ученик вглядывался в их огромные женские глаза с роскошными ресницами, в их спокойный и вдумчивый прищур, в неторопливые движения их изящных рук с длинными пальцами, которыми они держали прутья и, не нагибаясь, чертили на песке первые иры его задания. Испытуемый подумал, что эти существа ещё прекраснее, чем их описывали те, кто, якобы, видел их вблизи. Он был очарован, переполнен, с трудом дышал, пытаясь сосредоточиться на задании. Но это опьянение длилось недолго. Задание… Иры… Выходец вгляделся в узоры на песке, и эйфория сменилась паникой быстрее, чем сердце успело стукнуть. Он увидел какие-то невнятные разводы, напоминающие каракули, которые ученики-разгильдяи рисовали во время соннат вместо иров: волны, зиг-заги, просто расковырянный песок; силуэт птицы, контур черепа, крест, и снова волны. «Чёрт подери, да что всё это значит?» — с этой мыслью Аббаш поднял голову и вместо прекрасных женских глаз увидел под капюшонами... голые черепа. Из глубин пустых глазниц чудовищ струился ядовитый свет, в котором становились видны вздымающиеся вверх струйки трупных газов. Чудовищ!

«Чудовища!» — отчаянно пробормотал Аббаш и снова взглянул на песок, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. А может… Да, никаких сомнений нет — все расчерченные по земле каракули и примитивные силуэты составляли собой один-единственный ир: о’лум… О’лум?! О’лум!

Времени на размышления о том, что произошло с Ой’Ларами и в чём была суть этих издевательских знаков не оставалось. О’лум мог означать только одно: следует или бежать, или защищаться. Аббаш принялся перебирать ирокамни. По поводу базы вопросов не возникло: плоская и широкая каменная пластина, на которой в виде кольца были выгравированы иры Тау, Ивири, Эзердаш, Квинти и Шандре, нашлась быстро. Защита начинается с контроля своего места во времени — Тау; защита предполагает работу с ситом всех событий — Ивири; защита предполагает силу и воздействие — Эзердаш; но лишь мера отличает лекарство от яда, и для её поиска — Квинти. Значение же последнего ира не всплыло в памяти Аббаша: и так было ясно, что база найдена; кажется, Шандре как-то связан с нарушением планов.
 
Подбор же направляющего ирокамня, равно как и сочленение его с базой, потребовали значительно более обширных усилий. Но вскоре Выходец, жадно обучавшийся 7 предшествующих лет и никогда не рисовавший бессмысленных каракуль на песке, справился и с этой задачей. Осталось лёгким ударом катода зажечь искру магической реакции и пройти это противное испытание.

Тук. Тук?.. Тук! Тук-тук! Тук! Тук! Тук!!! Казалось, будто шершавый и сухой кусок гранита в его руке вот-вот расколется. Тук! Тук! Тук! Тук! Аббаш ускорился ещё сильнее. Череда ударов катодом заставляла направляющее кольцо позвякивать в пазах базы. «Тау-ветта, Ивири-ролло...» — раз за разом чьим-то голосом в воздух выбрасывалась последовательность иров; кажется, это было голос Аббаша. Крупная капля пота упала на ирокамни. Жар. Страшный жар и почти застывшее время. Выходец принялся поднимать взгляд, но едва успел заметить языки жёлтого пламени вокруг огромного раскалённого белого с вкраплениями голубого шара прежде, чем его нервная система потеряла способность регистрировать события. Шар соприкоснулся с кожей лба Аббаша и в одно мгновение по всему его телу прошли глубокие трещины, какие проходят по стеклянному кувшину прежде, чем он разобьётся вдребезги. Через мгновение осколки и обрывки тканей, костей и одежд Выходца с пронзительным шипением разлетятся на сотни аршинов в разные стороны, но сейчас, в покрывающемся трещинами теле, последний миг ещё существует уже утратившее своё «Я» сознание Аббаша.