Азбука жизни Глава 9 Часть 44 Способность защищать

Глава 9.44. Способность защищаться

Я сидела напротив деда в его кабинете. Пахло кофе. Солнечный луч лежал на ковре. Тишина.

— Ты вчера поздно вернулась с прогулки с Сашенькой, но встала рано, — сказал он. Не спросил — констатировал.

Я сделала глоток воды.

— Снова, дедуль, приснился нелепый сон. Я пытаюсь найти деньги, чтобы приготовить обед для своего воображаемого возлюбленного, но не могу. Ни копейки. И меня охватывает такой страх… что делать? Как дальше жить?

— От этого и проснулась? — в его голосе было только внимание.

— Да. И лежала, глядя в потолок, и думала. О том, что некоторые женщины так и живут всю жизнь. Не надеясь. На мужчин, которым система не даёт заработать на достойную жизнь. Они сами ищут пути, чтобы выжить, чтобы защитить детей. А где их искать? Даже с хорошим образованием… — я замолчала. — А мне с тобой повезло. Безмерно.

— Как и с мужем, — мягко поправил он.

— Мне как-то заметили, что я горжусь своими родственниками, — сказала я.

— Но ты ответила уклончиво, — он произнёс это как факт.

— Да. Не люблю говорить о себе. И о вас. Даже с самыми близкими. Это какая-то… внутренняя необходимость. Гигиена разума.

— И правильно, — сказал он. — В эпоху тотальной исповедальни это — признак силы.

— Это с детства, дедуль, — призналась я. — Даже когда я анализирую прошлое, вспоминаю былых ребят… у меня одно желание. Не оправдаться. Дать точную оценку. И объяснить — но не людям. Через работу. Через героиню.

— Прежде всего, себе объясняешь?

— Безусловно. Если я сама себя могу убедить в логичности своих действий — или, наоборот, в ошибке, — то и другие не могут меня не понять. Это вопрос внутренней последовательности.

— К сожалению, Виктория, такая способность — удел немногих, — сказал он без сожаления. Просто констатация.

— Согласна. А некоторым и не нужно понимать. Потому что за их непониманием стоит неприятие. Того, чего они не имеют и на что не способны.

— И часто с этим сталкивалась?

Я встретилась с ним взглядом.

— Достаточно, Александр Андреевич. Чтобы научиться выстраивать оборону.

Он кивнул.

— Настенька иногда сожалеет, что мы с ней мало были физически рядом с тобой и Вероникой в детстве. Что рано предоставили интеллектуальную автономию.

Я улыбнулась:

— А я, дедуль, всегда была этому только рада! Вы дали не просто автономию. Вы дали инструментарий. И, что главное, — вы дали эталон. Я всегда могла мысленно обратиться к вашему подходу, к вашей логике. Спросить: «А как бы дед разобрал эту ситуацию на составляющие?» И ответ находился. Это и есть самая надёжная защита. Не баррикада в панике, а точный алгоритм, который не даёт сбиться с курса.

Он ничего не сказал. Просто протянул руку через стол. Я положила свою ладонь поверх его. Молчаливое понимание. Это и был наш язык.