Дорога

Из Красноярска в Богучаны  мы выехали на машине впятером. В кои веки собралась родня – мы с женой, брат Володя и двоюродные сестры Зина и Люба.
 В Богучанах живет третья сестра, Нина, вот к ней на  день рождения  мы и отправились. Впереди пятьсот километров, по сибирским меркам немного.
Однако, гладкая,  ровная дорога, усыпляющая своей монотонностью,  неожиданно закончилась. Как многое в этом мире, преподнося нам не всегда радостные сюрпризы. Асфальт оборвался    так резко, что машина ещё пару минут летела с непозволительной скоростью, тряся пассажиров,  как в сите камнеобработки, отделявшей  крупные  булыжники  от  мелких.
Мне,  как водителю,  пришлось покрепче схватиться за руль и поблагодарить судьбу, что нас не выбросило на обочину. Скорее на счастье, чем на беду, машина влетела в ямку посреди дороги, нас хорошо подбросило вверх и опустило, загасив скорость.
Остановились на обочине. Перед нами лежала  гравийка,  на которой  прекрасно себя чувствовали   булыжники размером с кулак и  щебенка   со  рваными и острыми краями.  Мимо прогромыхал Камаз,  и мы погрузились на время в густую белую пелену пыли, словно ежики в тумане.
Я позвонил сестре в Богучаны:
- Нина, что же ты нас не предупредила о дороге?
- А что не так?
- Асфальт кончился.
- Ну, правильно. Значит вы уже близко - километров сто пятьдесят.
- Сколько, сколько?
- Немного. Доедете потихоньку, там впереди есть несколько асфальтированных участков. Правда, маленьких...
- Я  задумался. 
После КамАЗа  пыль осела, но в  воздухе появилась   дымка, запахло подгревшей картошкой.
- Наверное,  в тайге кто то костёр развёл, - сказала жена.
Зина  рассмеялась:
- Этот костёр уже три месяца горит  в Красноярском крае. В  Богучанах из-за дыма  в это лето даже солнце видят редко.
- А что ж не тушат?
- Тушат местами. Каждый день сообщают сколько тонн  воды сбрасывают с самолётов. А под Богучанами места труднодоступные, туда не пробиться.
- Как тырить лес, так все места легкодоступные, - пошутила Люба. 
За разговорами мимо нас пролетали,   не снижая скорости, легковушки.  От этого мы покрылись белой пылью и стали похожи на американских вояк,  высадившихся в пустыне Ирака. И  решили ехать потихоньку.
Но не получилось, так как нас  постоянно обгоняли автомобили, привыкшие к этому родео,  я рулил в пыли буквально  на ощупь, поэтому пришлось подстраиваться под общий поток.
Казалось,  ещё немного потерпеть,  и муки наши закончатся. Тем более,  когда смотришь вдаль, камни сливаются в серую массу,  и кажется, что впереди гладкая лента. Правда, она удаляется от нас с той же скоростью, с какой мы к ней едем.
Стали попадаться машины,  стоящие  на обочине. Водители, покрытые  пылью, возились с запасками. 
- И часто здесь пробивает шины?
- Бывает, до трех колес за одну поездку. Зато шиномонтаж процветает - вон их сколько вдоль дороги, - народ при деле.
На это возразить было нечего. Разговор перебивал  постоянный  стук о днище камней, отлетавших от колёс. Если дома даже разовый  удар  снизу заставлял остановиться и осмотреть машину, то здесь приходилось просто  вспоминать, что там снизу есть такое, что может повредиться, и как надежно это защищено.   Иногда возникало желание поднять ноги, словно машина едет через брод,  и вода проникла в кабину.
Особенно, когда на обгон шел "КАМАЗ".  Самое интересное, что эти убийцы  просёлочных дорог летели под восемьдесят. И,  чтобы не встретиться с подарком от большого брата,  приходилось нажимать на педаль газа,   не давать себя обгонять. Некоторые  так  ехали, словно от скорости зависела жизнь или смерть водителя. 
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Мои пассажиры, которые раньше дремали, теперь каждый сосредоточенно держался за  ручки и упоры.  И помалкивали, чтобы  не накликать беду.
В конце концов доехали благополучно. Все дорожные неприятности сгладились  стараниями и хлебосольностью хозяев  - Нины с Сергеем. Баня и душевные  вечерние  разговоры за шашлыком с напитками,  какие душа пожелает,  сделали своё дело. Дорога стала забываться  и, если вспоминали о ней,  то с шуткой. В смысле, что до нашего возвращения вдруг положат асфальт?  Ведь какие-то работы на дороге  велись. Ездили грейдеры, постоянно прилизывая её своими широкими лопатами. Но мне казалось, что они  делали ещё  хуже, выковыривая огромные булыжники из мест, где те гнездились веками, плюс добавляли ямы.
Когда память окончательно успокоилась, а тело устало от застолий и лени, хозяева  очень осторожно предложили экскурсию на Богучанскую  ГЭС,  находящуюся,   по словам  Сергея, совсем рядом, -  за сто сорок километров. 
 Хозяева описывали  красоту и мощь сооружения, которое гостям обязательно надо увидеть, иначе в Сибирь ехали зря,  и мы решили, что  будет большой неучтивостью не навестить это чудо в центре Красноярского края. Тем более, к нему  ведёт не так много дорог, от Богучан всего одна. Наученные горьким опытом, мы заранее спросили о качестве.
-  Щебёнка, но она местами лучше той,  по которой вы ехали к нам. Да и  расстояние короче на десять километров. Часа за три доберемся.
  Поездка по такой  дорога энтузиазма в планы не добавила, но мозг был уже разогрет за прошедшие два гостевых дня, а осторожность усыплена отпускным бездельем.
Новая дорога встретила нас как старых знакомых. Та же щебёнка и гравий, а над ними  белая пелена из пыли. Грейдеры,  снующие по дороге, словно часовые которых забыли сменить.   На сей раз мы были на двух автомашинах,  и впереди был опытный по таким дорогам Сергей на своем серебристом внедорожнике. Я оказался  за рулем скромного "логана", брат Володя на заднем сиденье "после вчерашнего", а наши дамы распределились по экипажам стихийно - было бы с кем поболтать в дороге.
Сергей сразу ушёл в отрыв, обдав нас клубами белой пыли, и  исчез за очередным поворотом. С ним  тягаться, - это "как школьнику драться с отборной шпаной", но мы и не претендовали на лидерство, ухватившись за второе призовое место.
 Догнав  незнакомый джип,  ехавший километров под семьдесят,  сели  ему на хвост метрах  в тридцати, ориентируясь на шлейф пыли, и   продолжили путь. Спуски чередовались затяжными подъёмами,  на которых наш проводник рвался вперед, красуясь  высокой подвеской и мощью.  На спусках притормаживал, видимо,  у него не вызывала раздражения  идущая  сзади малолитражка, поэтому  мы положились на его опыт и знание местности.
Поэтому,  когда ведущий  выехал на встречку,   мы по инерции  последовали за ним.
Приученный к езде в городских условиях,  я пытался несколько раз вернуться. Но посередине дороги, как раз на осевой,  возник вал из песка и щебёнки. Причём,  из этого вала  хищно выглядывали  булыжники солидного размера. Уверенная, и монотонная езда нашего провожатого  по встречке  успокаивала. Местный всё таки, может, так и надо.
И тут джип  шустро юркнул на свою,  законную полосу, высокой посадкой легко преодолев песчаный вал.  Я тоже стал высматривать разрыв в песке, пригодный для реношки, и тут увидел, хотя и поздно,  почему джип так быстро ретировался со встречки.
Два слоноподобных носорога,  у которых вместо рогов выставлены огромные,  блестящие  скребки,  не спеша шли навстречу,    словно танки, у которых кончились боеприпасы,   в лобовую атаку.  Увидев нас, грейдеры не только не дрогнули, но и не удивились,  продолжая двигаться с прежней скоростью. Видно,  такие встречи им не впервой и они были уверены в своей силе и победе.
В лобовую,  мы были не готовы,  и я резко крутанул руль вправо. Под днище садануло так, что машина взмыла в воздух. Руль стал бесполезным, тормоза тоже, а ничего иного в конструкции реношки, что роднило бы ее с самолетом, не было.
К счастью, мы приземлились на своей, законной полосе, не дотянув до глубокого кювета метров пять. Машинально я выключил двигатель и вышел в новую реальность,  которая сменила старую, ещё минуту назад безоблачную.
Метрах в  тридцати лежал виновник нашего полёта. Назвать его булыжником не поворачивался язык, это был осколок скалы размером с голову быка с испанской корриды. Вывернутый грейдером из векового стойла, он бросил вызов автомобилю и победил его.  Хотя и недооценил живучесть последнего.  Камень метров пять был протащен по дороге, он оставил после себя траншею, пока основательно не упёрся,  и мы не взлетели.   Я оставил убивца,  который был готов к новым встречам,  и пошёл к машине, окруженной шокированным экипажем.
  Сзади реношка  выглядела,  как  борец сумо стоящий на своих кривых ногах. Колёса  подвёрнуты внутрь,  передняя   пассажирская дверца, которая  и раньше закрывалась неплотно, - теперь в щель можно  было в просунуть ладонь и  поздороваться за руку с пассажиром.
 Под радиатором натекла лужа.  Открыли мы с братом  капот, попробовали крутить лопасти вентилятора, но те заклинило. Лист защиты двигателя снизу был прогнут во внутрь.  Под машину лезть даже не хотелось, чтобы не видеть новые разрушения.  В-общем, безысходность полная.
Вернулся Сергей, которому оставалось до ГЭС совсем немного, да мы не доехали километров сорок. И теперь предстояло крепко подумать, как преодолеть в обратном направлении ту сотню, которую мы пролетели с ветерком. Дамы примолкли.  Сергей  и Володя, оба профессиональные водители,  стали оценивать и прикидывать способности нашей реношки к движению. И пришли к выводу, что пациент серьезно ранен.
Консилиум решил буксировать его обратно в Богучаны,  и там восстанавливать наживую, потому что через неделю на ней предстояло возвращаться в Красноярск. Без изысков, лишь бы дотянуть.
Любитель, то бишь я,  был отстранён от управления машиной,  и  бразды правления взяли в свои руки мастера.  Впереди Сергей, а за руль реношки сел Володя.  Хотя были несмелые предложения от дам посмотреть всё таки на это чудо Богучанскую ГЭС,  и доехать сначала до нее, да хоть бы и на буксире, хуже все равно некуда. Посчитали неумной шуткой.
И вот мы потащились на тросе  в шлейфе пыли,  оставляемом машиной Сергея. Кондиционер побит, окна у реношки пришлось открыть полностью, чтобы не свариться.  За бортом все тридцать, духота. Лица, одежда, и все в салоне быстро покрылось толстым слоем пыли. И мы  сидели внутри, как рыбы-альбиносы в мутном аквариуме. 
С трудом  мы привыкали жить в этой пыли,  и первая остановка у небольшой речки была подарком сродни оазису.
Поступило предложение от тех же неунывающих дам  отметить нашу поездку. Прямо тут, на старом колесе от "КАМАЗА"накрыть поляну. Не везти же продукты, запасенные для пикника на ГЭС, обратно.
И я снова удивился сибирякам,  какая же сила духа у людей. Машина вдребезги, стояли на краю пропасти,  в которую заглядывать страшно, а у них душа настроена на праздник, раз праздник запланирован. И вот  опять послышался смех, посыпались интересные истории и анекдоты. Только приближение вечера, когда солнце кануло за огромные, высокие ели, какие растут только в Сибири,   заставило нас засобираться.
Богучаны встретили  вечерними огнями. Мы так и не увидели красавицу ГЭС, равной которой нет во всем  мире, но казалось, что возвращались с победой.  Жизнь подкинула капкан, а мы из него вырвались. И, пожалуй,  были готовы к новым.


Рецензии