Глава 1

  В общем виде, это место в виде огромной спирали, подобно кольцам. Изнутри же, скорее, напоминает нескончаемый лабиринт, состоящий из несимметричного строения всего, что только в этом месте есть. Не свойственно высоченные, окутанные лозой и плющом двухэтажные дома, окна были редкостью в этих зданиях, дверей не было вообще. Одна загадка как в них мог кто-либо жить. Контрастом всей этой картины были зловонные кучи и баки, с неизвестным содержимым, подле фундамента тех же домов. "Дома" ужасно скривленные, будто некий великан, проходящий мимо, решил присесть на них и отдохнуть. Они, скорее, походили на норы, обитателями которых являлись животные, хотя, по сути, так оно и было. Казалось бы, они давно забыты и пустуют.…  Любой другой, посовестился бы жить в подобном месте, или же, постарался бы, частично улучшить внешний вид своего места проживания.… Чуть дальше по узким улицам, я бы сказала, закоулкам, в которых плечом о плечо поместилось бы четверо худощавых мужчин, плетясь по чьим-то останкам и пятнам запекшейся крови, по каменным стенам, также заросшим плющом, можно пройти на небольшую площадку. Метров пятьдесят диаметром, место, окруженное высокими домами и кустарниками, на земле кое-где лежали ящики, баки, которые когда-то были наполнены дегтем, железки и побитые стекла, в прочем, ничего удивительного. Эта площадь, вероятнее всего, на которой обычно собирается много народу, либо для принятия каких-либо решений, либо для массового выяснения отношений. Но в этом месте было как-то больше света, от фонарей особо толку не было, но разглядеть чье-то лицо – вполне. Однако здесь свет источало что-то другое, маленькие частички света исходили от середины площади, где склонившись, рос громадный, кривой, засохший  дуб, на нем удобно устроились вороны, походящие на горгулий, нежели на обычных птиц, перья казались окаменелыми, клювы, также несвойственно заостренные, по всей видимости, их изменило это место. Поврежденное дерево, на удивление, отдавало от себя свет – подобно надежде, вселяющейся в сердце пришедшего на его территорию, он подобен символу этого, не на первый, так на второй взгляд отвратительного места. Такой же черный и кривой, который таит в себе множество загадок и тайн, но в то же время завораживающий и источающий некое тепло, которое пробирается до самого сердца, предавая чувство принадлежности к этому месту. Посмотрев выше по стволу, обводя глазами ветви, вы бы не смогли разглядеть макушки столь благородного дерева, оно будто бы вросло в небосвод, которого также не было видно, не понять есть ли небо, или же вовсе живешь под землей. Ни звезд, ни луны, кромешная тьма.  Это место подобно вакууму, всепоглощающе-пугающее. Отсутствие свежего воздуха создает преследующее чувство страха, припадок, сравнимый с клаустрофобией. Дышать становиться больно и неприятно, будто из груди начинают выжимать все соки. Сердце начинает биться чаще, как у мыши, загнанной в угол. Своеобразные дымки, которые время от времени принимают облик странных, ужасающих фигур. Облачка пыли, режущие глаза, вероятно стоящие столбом после очередной потасовки. Пожалуй, пригород Вантерлауэра – это последнее место, куда бы я советовала вам попасть! Убежище “падших” вампиров, изгнанных и обреченных на вечное скитание. Пристанище беглых и преследуемых мишеней, дом вампиров низшего класса, они те, кого вампирами, по сути, назвать и нельзя, скорее варвары, которые сгруппировываются в отчаянии. Они являются теми, чьи проклятые души находятся во власти вампирской знати, как высшей силы. Их можно отнести к классу рабов, слуг и посыльных. В частности,  выполняющих, всю так сказать, “грязную” работу. Пригород Вантерлауэра подобен сточной канаве, в которую сливаются все помои сердца города. Сам Вантерлауэр – аристократичная обитель вампиров знатных, королевских кровей. Высокомерные и хладнокровные, во всех смыслах этого слова. Чьи надменные лица вызывают лишь отвращение. Основой архитектуры города является, как ни странно, готические стиль.  Под стать самим горожанам и их расе как таковой. Город, как и его окраины, своего рода защищены от проникновения солнечных лучей, можно сказать, что Вантерлауэр находится где-то в ином измерении, о котором никому не было известно. Горожане не светились на улицах, старались не выходить из своих домов, дабы избежать стычек. Драки, последствием которых были ожесточенные убийства, не редкость. Одно неловкое слово, звук или даже взгляд могли оказаться последним действием в этой жизни. В мире вампиров превыше всего стояла иерархия, во главе которой были, конечно же, рожденные с королевской, знатной кровью. По запаху и вкусу крови передавалась вся информация о каждом поступке владельца. Поэтому где бы ни был провинившийся в чем-либо вампир, его непременно отыщут. Словом, наказание было куда хуже смерти.