Ч. 38 Командование покидает Севастополь

Предыдущая страница   http://www.proza.ru/2016/10/07/1090

Генерал Петров на совещании заявил, что боеприпасов нет и три дня не продержаться, но если нужно, то он останется. После краткого обсуждения решили Петрова и Моргунова не оставлять, а оставить старшим начальником командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора Петра Георгиевича Новикова, который на военном совете не присутствовал.

Основанием такого решения было то, что его дивизия обороняла Херсонесский полуостров. После этого вице-адмирал Октябрьский вызвал Новикова и комиссара дивизии А.Д Хацкевича, чтобы передать им полномочия и отдать последний приказ: «Драться до последнего, и кто останется жив, должен прорываться в горы к партизанам».

Помощником по морской части Новикову оставили начальника морской конвойной службы штаба СОРа капитана 3 ранга А.Д. Ильичёва.

Эти указания противоречили директиве командующего Северо-Кавказским фронтом, по которой Октябрьский и Кулаков должны были из Новороссийска организовать вывоз раненых, войск и ценностей, а Петрову поручалась организация отвода раненых и частей к месту погрузки на корабли, и организация обороны для прикрытия погрузки.

Когда директива пришла, генерал-майор Петров уже был со своим штабом на подводной лодке Щ-209 , следуя в Новороссийск.

Все в войсках помнили о блестящей операции по эвакуации войск из Одессы и верили, что также будет  и в Севастополе. На сей раз, остатки Приморской армии и частей береговой обороны должны были прикрыть эвакуацию командного состава, а затем прорываться в горы к партизанам. При отсутствии боеприпасов возможность такого прорыва отпадала.

В ночь с 30 июня на 1 июля из Севастополя вышли 43 единицы различных плавсредств, но до берегов Кавказа смогли дойти только 17, остальных потопили авиация и катера противника. На этих уцелевших судах добрались до своих войск 304 человека.

Все остальные суда, которые нельзя было по разным причинам использовать, затопили в бухте моряки. Ими командовал бывший командир крейсера «Червона Украина» капитан 2 ранга И.А. Заруба.

В книге И.С. Маношина говорится: « В течение 29-30 июня при отходе наших войск на Корабельной стороне были взорваны Северная электростанция, спецкомбинат №1 и другие объекты, а также запасной арсенал взрывчатых веществ и негодного боезапаса в Инкермане, которых было около 400 вагонов».

Если боезапас был негодным, то не очень понятно, зачем его было взрывать, а также, зачем взрывать пустые штольни.

Сумели получить пропуска с красной полосой и переправиться в Новороссийск 70 партийных работников города. А вот с ранеными было совсем плохо. В Севастополе располагались семь медсанбатов, два эвакогоспиталя, два военно-морских госпиталя, один инфекционный и четыре полевых подвижных госпиталя.

Транспорта, чтобы перевезти раненых, не было. Те, кто был способен самостоятельно двигаться, шли пешком в Казачью и Камышовую бухты и на Херсонесский аэродром. Они надеялись на эвакуацию. Точных сведений о количестве раненых нет, в конце июня и начале июля их никто не считал.

По отчёту штаба СОРа с начала третьего штурма немецкими войсками Севастополя, по 3 июля 1942 их насчитывалось 53 626 человек.  В мае – июне эвакуировали 18 734 человека. С 30 июня по 3 июля эвакуировали 99 раненых. В Севастополе по официальным данным оставались 37 555 раненых, сколько их было на самом деле, одному богу известно.

Следует иметь в виду, что легкораненые в этом числе не значились, они оставались в строю и продолжали сражаться. Не знаю, какими словами описать мужество и самоотверженность военных медиков, женщин и мужчин, которые остались с ранеными и оказывали им посильную помощь.

На фотографии среди тысяч мужчин хорошо видно, как женщина в военной форме оказывает помощь раненому.

29 июня по распоряжению командующего Приморской армией генерал-майора Петрова старший офицерский состав оставил своих подчинённых и прибыл на 35-ю батарею. Все воинские части остались без управления. Также по приказу командующего флотом перешёл на 35-ю батарею старший офицерский состав береговых частей флота.

Берег Камышовой бухты в районе причала был забит ранеными, женщинами, детьми, стариками, ожидавшими эвакуации. К ним присоединилась толпа неорганизованных военнослужащих с оружием и без него.  Следует иметь в виду, что немецкая разведка забрасывала много групп диверсантов и провокаторов, сеявших панику.

Слухи в толпе разносятся мгновенно. Стало известно об эвакуации с причала у 35-й батареи и транспортными самолётами с аэродрома, люди бросились туда. Немцы обстреливали аэродром из крупнокалиберных орудий, снаряды которых попадали в толпу.

Самолёты заходили на посадку, не глуша моторы. Комендант аэродрома майор Попов, которому была поручена организация посадки, улетел на первом же самолёте, и никакого порядка не соблюдалось. Потом его приговорили к расстрелу, но он сумел удрать к немцам. Садились в самолёт те, кто был сильнее.  Никакие пропуска не действовали.

Командование предусмотрело и такой вариант. Командующего вице-адмирала Октябрьского, если ему и остальному высшему командованию не удастся сесть на самолёт, ожидала подводная лодка, на которой находился командир Севастопольской военно-морской базы контр-адмирал Владимир Георгиевич Фадеев.

Около часа ночи 1 июля Октябрьский, член военного совета Кулаков и другие высшие руководители, сопровождаемые автоматчиками из особистов, спустились в люк в коридоре батареи и по подземному ходу незамеченные вышли на поверхность у командно-дальномерного поста.

Октябрьский надел на себя гражданский плащ. С большим трудом отряду особистов удалось проложить путь командованию сквозь толпу. Когда самолёт стал выруливать на взлётную полосу, толпа бросилась к нему, но автоматчики её не допустили.

Из толпы вслед взлетевшему самолёту стреляли, то ли диверсанты, то ли свои, неясно. С борта самолёта командующий по радио сообщил Фадееву, что тот может уходить в Новороссийск.

Продолжение http://www.proza.ru/2016/10/08/1685

На фотографии: раненые на мысе Херсонес