В путь налегке

Как хорошо рано утром выйти из дома и подняться на гору! Конечно, вверх можно подняться по разному. Можно на ракете или самолете, прожигая атмосферу и оставляя позади дыру в хрупком платье воздуха, накинутом на планету. Можно тянуться ввысь неспешно и незаметно, как растет дерево, по миллиметру.
Мы же идем, постепенно поднимаясь. Шаг за шагом, только капли пота, как слезы на тропу каменистую падают.

Мы идем вверх, к обрыву над пропастью. Мне доверено нести большую плетеную корзину, закрепленную ремешками на моей спине.

Когда-то, в советских магазинах существовал такой странный обычай. Приобретая какую-то нужную вещь, непременно нужно было купить какую-нибудь дрянь в нагрузку. Хочешь "Три Мушкетера" Дюма, в нагрузку гениальный роман "Малая Земля". Нужна банка венгерского зеленого горошка на оливье, купи банку ржавой засохшей томатной пасты с местного плодо-овощного. Нагрузка.

Каждый раз, приобретая вещь, любую вещь, я беру нагрузку. В нагрузку к любой вещи прилагается... страх. И еще - беспокойство. Страх эту вещь утратить и беспокойство о её хранении и обслуживании.

Опыт говорит, что даже принеся вещь домой и надежно пристроив, её можно потерять. Её могут спереть, её съест моль, разъест ржавчина, сточит жучок, могут въехать в бочину на трассе, снять ночью колеса, прожечь сигаретой. Можно просто уронить и разбить.

Теперь надо направлять своё внимание, своё время, свою энергию к этой вещи. Беречь и обслуживать. Она начинает высасывать меня, как черная дыра сосет свет. Немного меня. Чуть-чуть. Немного моих нейронов, нервных клеток, моего беспокойства уходит в эту вещь, навсегда.

Но вещей много. Только кажется, что мало. Как стая комаров облепляют со всех сторон и сосут кровь потихоньку. По капле. В нагрузку.
За спиной у меня корзина. Я её несу. Пру. В неё я складываю все полезные вещички. Чтобы понять, сколько их, достаточно один раз переехать. Переезжая с место на место, я приношу домой коробки. И пакую, пакую. Днями, ночами. Иногда даже приходится звать кого-то помогать.

Каждую вещь я осматриваю, ощупываю. Зачем мне это? Может выкинуть? Или подарить? На тебе, Боже, что нам не гоже. Ты, что, это же память! А это? Не тронь, это - пригодится. Возможно. В будущем это будет мне крайне, позарез, необходимо. Я же потратил столько времени. Столько усилий. Я добыл деньги, я не спал, я ходил искал, выбирал. Перещупал сотню других, копил, откладывал. Допер это на пятый этаж без лифта, я обливался потом. А теперь вот так взять и выбросить?

Растаться легко с вещью, это не просто. Меня по жизни сопровождал какое-то время костюмчик. От Версачи. Я купил его в крутом бутике на центральном проспекте в Москве. Я выложил кучу бабла. Мне было не жалко. Посверкивающий божественным серебром неземной костюмчик с личной подписью китайского двойника Версачи должен был переместить меня в царство блаженства и гармонии. В нем я был похож на ангела. В нем было бы не стыдно лечь в гроб, все бы поняли, что жизнь моя прошла не зря.

Но в операционную, где я провожу теперь свои дни, в костюме вход воспрещен. Туда пускают в зеленой пижаме. Костюм висел на плечиках много лет, ждал и хотел. Ждал момента, и хотел моего тела. И дождался. Переезжая в очередной раз я решился. Я подарил его грузчику. Чернокожему грузчику он очень понравился, так, что он его тут же напялил, и так и таскал всё, весь в Версачи, только штаны пришлось подвернуть чуть-чуть. Я расстался с униформой бизнесмена и мне было смешно.

В заплечную корзину я собираю не только вещички. Ещё я складываю туда воспоминания. Бесценные жемчужины прекрасных моментов моего прошлого. О, как я страдал, как я любил, в каких авто разъезжал, в каких ресторанах сиживал. С какими людьми. Ведь есть, есть же что вспомнить.

Теперь это все мне надо унести, пусть дрожат колени от тяжести, пусть пот заливает глаза. Я буду все это переть и постараюсь передать потомкам. Встречи, расставания, поцелуйчики, попойки.

И лица. Они все смотрят на меня со старых фотографий. А вот и я сам. Я - в этой корзине за плечами, на моём горбу. Я - между старых пожелтевших фотографий, между поношенных ботинок и сковородок, между фамильных сервизов и грампластинок. Я где-то там, завалился, надо поискать...

Мы подходим к краю обрыва. Как же прекрасен мир! Если смотреть на него с горы. Не в телевизор, не в монитор, не в зарешеченное окно. Не в микроскоп и телескоп даже. А с вершины горы. Какой простор, какая красота.
Я отпускаю ремни и корзина летит вниз, в пропасть. О Боже, как легко. Как легко и радостно.

Вниз спускаться буду радостно, налегке, звеня как эхо в горах, наполненный светом и заработанным эндорфином.