Как нанести удар, Зима в Астрахани, последние курь

Вчера, перед тем, как распустить класс на каникулы, был педсовет в школе, вечером дискотека для даунов в одном из модных местных клубов...

По прежнему было холодно, на улицах за минус двадцать, угрожающе, росли сосульки и наледь, которые моментами могли травмировать прохожих...

Утром на выходных, перед тем как уехать за продуктами впрок в супермаркет, Мариан обнаружила боковое стекло в тачке извазюканным серебрянной краской из баллона каким-то местным хулиганом... Она сразу вычислила сектантский след происшествия и срочно позвонила директору школы Илье Александровичу Лёвкину, женщина, как ни как!

- Это же "умница" Димон постарался!

- Ты про быдлячьего пасторка своего?

- Ну в общем да, они же не терпят критики... К авторитету ревнует может...

Райнер достала платок, высморкалась в него и отпила из бутылки минералки с лимонным соком... Она звонила по мобильному, находясь в купе своей мажорской тачки и в дорогой, дублёнке из ламы, что купила в италии...

- С ними осторжней будь, Мариан, - советовал Лёвкин, - секта богатая, сплочена круто, они крышуют мафиозников местных... Найди нормального адвоката, на штраф потянет уже... Если что, обращайся, звони!

Их разговор закончился ни чем, Кобра и сама знала, как правильно поступить, но нервы всё-таки успокоились, дома она злоупотребила бренди и хорошо отключилась, ведь сон к ней, ещё с юности приходит не всегда...

В астраханской психушке появилось пополнение за два месяца сюда госпитализировали ещё пару фээсбешных "нетопырей" с гормональным расстройством и шизофренией, подобной нашему "пердольному писаке" и тоже субтильных, невысоких и в районе лет шестидесяти с небольшим...

Прелесть бывало чудил в палате, последний выкрутас - чёрным фломастером начертал латинскую литеру N, на стене в своей одиночной камере...

- Обытьная, налцисситеская, каллиглафитеская лителафилия... Нетопырствую! - наш дедок чуть шипилявил иногда...

Сейчас во время обхода, он пытался объяснить доктору, какой смысл он вкладывает в свой странный перформанс, вроде иронизируя над собой...

- Стереть каллиграфию!

Доктор Шлютер назначил медсестре увеличить ему дозу нейролептиков и ушёл ни сказав ничего. Затем Прелесть заставили всё смыть губкой со стиральным порошком, который тут же притащили сюда санитары, они проследили, чтобы дедок всё сделал самостоятельно, оставив стену девственно белой, как было до того...

По больничному коридору, слонялись пара нетопырских особей уже успокоенных и в смирительных рубашках оба...

В психушку со дня на день, обещался нагрянуть и Лёха Шалый, он уже готовился к этому и искал подходящую, цветную плёнку покачественнее для крутых, архивных материалов... Наконец, всё случилось и он явился в клинику в обществе двух агентов ФСБ в строгих костюмах и больничных белых халатах поверх одежды и группой из молодых студентов медиков.

Заказ был официальным, правительственным и доктор Шлютер приготовил помещение, специально для фотосессии с Прелестью. Шалый снял Пердокрылую прелесть на цветную и чёрно-белую плёнку... Полностью обнажённым с уже довольно крупной, женской грудью и аксессуарами - с чёрным веером, в корсете и в балетной пачке, он позировал Шалому, в течении часа... Дедок не сопротивлялся и всё исполнял казалось с удовольствием. И когда закончится процесс мутации из него выйдет наверно забавная тётка...

В театре был объявлен конкурс на приём в актёрскую труппу "Арбузиков", инфо печатали в местных "Известиях"... Мымра искала замену Шкафу и как старый консерватор сильно тосковала по нему, ходила в прибитом настроении, но не перестала модниться, правда, но все конечно понимали, что происходит с нею - артисты люди сенситивы...

Но, буквально через пару суток, случился ещё один безумный нонсенс - быдлячьего пасторка нашли мёртвым в сауне с перерезанной глоткой на его загородной даче у моря и нанимать адвоката Кобре, так и не пришлось... Каникулы кончились... Гнилов в классе поклялся мстить Кобре, но ещё не придумал как...