8. Мир и не подозревает, что Фрэнки его спас

          Проснувшись, не сразу понимаю, где я нахожусь. В последнее время мне приходилось ночевать в столь разных местах, что не мудрено и запутаться. На секунду мне даже мерещится, что я на «Кларе», но, не услышав шкиперского храпа и увидев на окне знакомые занавески, соображаю, что я дома, в своей спальне. Сразу же решаю устроить себе выходной и спать дальше. А что, вполне заслужил. Дело двух «Д» успешно закончено, мир спасён от страшной агрессии, и это – благодаря мне. Обидно, конечно, что мир и представления не имеет, что я его спас, и за это я тут же определяю ему наказание: не буду в нём сегодня вообще появляться, а ограничусь пределами своей офиса-квартиры. Подумав так, снова закрываю глаза.
                - Эй, засоня! – слышу я голос Клары. – Завтрак готов!
          Я немного приоткрываю один глаз и вижу, что она стоит возле кровати и улыбается. Одета она в … На протяжении  рассказа о наших приключениях я неоднократно пытался описывать её наряды, и каждый раз у меня не получалось: не понимаю я ничего в женской одежде, во всех этих складочках, оборочках, всяких ленточках и фасонах. Но её сегодняшний наряд смог бы описать и с закрытыми глазами, потому что это моя рубашка. Клара довольно-таки высокая, но и рубашка достаточно длинная, поэтому успешно прикрывает и.. В общем, прикрывает всё, что надо. Я сонно протягиваю Кларе руку, она берётся за неё, и тут я привскакиваю, хватаю её всю, Клара взвизгивает, но уже поздно: я затаскиваю её в постель и укрываю одеялом.
                - Ну, Фрэ-э-нк! – жалобно тянет она, лёжа на спине. – Ведь осты-ы-нет же всё-о!
          Но я ничего не отвечаю, просто обнимаю её левой рукой и прижимаюсь к ней. От этого мне становится удивительно хорошо и спокойно, и я даже снова начинаю дремать. Всё-таки устал я очень. А от чего это я так устал, это уже не ваше дело. Наверное, я бы сразу и заснул, но Клара не даёт мне этого сделать.
                - Есть над чем задуматься, - вслух размышляет она. – Из того, что ты бормотал вчера в ресторане, я сделала вывод, что ты предлагаешь мне стать твоей четвёртой женой. Интересно, в гареме султана я смогла бы  достичь такого высокого статуса, или мне пришлось бы довольствоваться местом в первой двадцатке?
          Я  хорошо представляю, с каким лицом она это говорит, и сон с меня мгновенно слетает, потому что я очень хочу увидеть их - её чёртиков. Я заглядываю в её глаза, и они, конечно же, там: очень весёлые и хулиганистые. Целую их.
                - Ты сама виновата, - говорю я, - слишком поздно столкнула меня с той лестницы. Надо было сделать это на десять лет раньше, тогда бы ты смогла стать моей первой женой. И единственной.
          Она тяжело вздыхает.
                - Ничего бы не вышло. Тебя бы посадили за совращение несовершеннолетней и выпустили бы только вчера. И мне всё равно пришлось бы ждать все эти годы.
                - Зато  была бы первой, - напоминаю я.
                - Не-е-т, - капризничает она. – В тюрьме бы ты женился сначала на дочери коридорного надзирателя, потом… Не знаю, на ком потом, но, в общем, было бы ещё две. И я всё равно бы стала только четвёртой. Такая уж, видно, моя судьба…
          И она снова тяжело вздыхает, и я целую её  губы, чтобы они не выглядели так обиженно и скорбно.
                - Ты – моя единственная жена, - убеждённо говорю я. – У меня не было никого, кроме тебя. По крайней мере, я их не помню.
                - Какой ужас! – пугается она. – Как легко ты забываешь своих прежних жён! И что же, своей пятой ты даже не сможешь сказать, как звали твою четвёртую, самую бедненькую и несчастненькую изо всех?
                - А вот кто-то сейчас действительно будет очень бедненький и несчастненький, потому что я хо-о-рошенько отшлёпаю его за такие слова! – угрожаю я и незамедлительно привожу свою угрозу в исполнение: снова её целую. Клара отвечает на мой поцелуй, но тут же упирается руками в мои плечи и легонько меня отстраняет.
                - Но как же всё-таки завтрак? Думаешь, легко было его приготовить? У тебя даже кухни нет!
          Но я опять ничего не отвечаю, и только смотрю на неё, не отводя взгляда.
                - Так, - раздумывает она, - как бы тебя отсюда вытащить?
                - Если ты хотела вытащить меня из постели, нечего было самой в неё запрыгивать! – нагло заявляю я. – Но раз уж ты всё равно здесь оказалась, то было бы просто глупо этим не воспользоваться. Я думаю, позавтракаем мы позже, а сейчас…
          Но это, собственно, уже никого, кроме нас, не касается.