Укрощение спортивной

Глава 1

                Зачем же и приехал я сюда?
                Меня шумком не очень запугаешь.
                Не слышал ли я в жизни льва рычанье?
                Не слышал, как море бушевало,
                Вспененное, как яростный кабан?
                Не слышал ли пальбу на бранном поле,
                Орудий тяжких грохот в небесах?
                Не слышал ли я, затаив дыханье,
                Тревогу, ржанье коней, звуки труб?
                А вы о женском крике говорите!
                Те выстрелы - что лопнувший каштан,
                Что на углях у мызника печется.
                Ребят пугайте букой!
                («Укрощение строптивой» У. Шекспир. Акт 1)

 Осенний город за окном стекает в водосточную трубу. Косые струи дождя на стекле размывают крышу здания напротив, облизывают параллелепипеды высоток. Настроение под стать погоде – такое же жидкое и мрачное.
     Секундная стрелка ползет со скоростью беременной улитки. Я наблюдаю за ней краешком глаза и стараюсь мысленно подтолкнуть. Быстрее! Ну, быстрее же! Ещё пятнадцать минут до конца рабочего дня, а такое ощущение, что ждать придется вечность. Целую вечность в маленьком кабинете, где царствует химический запах пластика и металла.
   Я сижу за столом и делаю вид, что упорно тружусь за монитором. Иногда стучу по клавишам, чтобы сотрудницы знали, что я ещё не умер, что работаю на благо и процветание буржуазии. О, вот от такого мотоцикла я бы не отказался – надо скинуть фотографию на флешку. Потом дома подрисую себя, гордо восседающего на этом звере. Так, а дальше что?
   Кабинетик три метра на четыре мы делим с очаровательной женщиной Александрой Черновой. Её стол впритык с моим и нас разделяет только невысокая перегородка. На синей поверхности перегородки наклеены стикеры с разнообразными номерами телефонов и прочей лабудой, призванной уверить начальство, что я тружусь в поте лица. Если бы не эта перегородка, то можно протянуть руку и щелкнуть коллегу по покатому лбу… Такое желание возникает постоянно, когда вижу её недовольное жизнью лицо. Темные волосы до плеч, худощавая фигурка, смазливое личико. Была бы хорошей спутницей какому-нибудь мужчине, если бы не характер. Баба-Яга из фильмов Александра Роу сущий ангел по сравнению с моей однокабинетницей.
   Мы – менеджеры. Рабочие механизмы. Винтик и гаечка, если различать по половому признаку. В соседнем кабинете болтают о любовниках ещё две гаечки. Олеся Абикова и Карина Холмова, наши оракулши отдела планирования. Хлещут кофе, от которого повышается давление и появляется изжога. Их кабинет рассчитан на четверых, но заседают двое – ещё одна коллега на больничном, а четвертое место свято хранится для приезжих кураторов. И я один мужчина на два смежных кабинета… Благородный суслик в змеином гнезде.
   Десять минут! Да шевелись же, стрелочка!
   Сижу и думаю о своей жизни. В тридцать лет Александр Македонский покорил полмира, а я что сделал? Скинул фотографию с мотоциклом на флешку? Поставил цифру в никому не нужный график? Зря прожил ещё один день? Мда, нужно сходить в туалет, хоть время пройдет.
    Делаю сосредоточенное лицо, будто сейчас решаю судьбу мира и хватаю какую-то бумагу со стола. Всё, я готов отправиться в незабываемое путешествие. Главное – я с бумагой. Неважно с какой. Если в руках лист формата А4 с текстом, то сразу видно, что человек занят делом и спешит на очередной поклон за дарственной подписью. Даже если там будет считалка про зайчика, который вышел погулять, то всё равно – человек занят и его нельзя отрывать.
   - Саш, я к нашему, - закатываю глаза, чтобы стало понятно, что я иду на встречу с начальством, - тебе чего-нибудь из кофейни захватить?
   Заранее знаю ответ, и вопрос больше риторический. Риторические вопросы для риторических людей…
  - Мне от тебя ничего не надо! – цедит коллега, не отрывая глаз от монитора.
   Подумаешь – плюнул один раз в её кофе, а она увидела. Чего полгода дуться-то? Встаю и выхожу в соседний кабинет. Чувствую на себе цепкие взгляды, улыбаюсь в ответ. Как же я вас ненавижу! Женщины тоже улыбаются, а в глазах видны все пытки и казни, которым бы меня подвергли, будь на то их воля. Поверьте, что отрубание головы, а также рук и ног, с последующей варкой в чане с дерьмом – лишь закуска перед основной казнью.
   Так уж получилось, что два кабинета имеют один выход, а то давно бы заколотил проход в соседний кабинет дубовыми досками. Ещё бы и священника позвал, чтобы освятил заколоченное место, и ни одна гнида не пролезла со своими тупыми вопросами.
    - Девчат, а вам ничего не нужно?
    - Нет, ничего. Хотя постой, закинь на подпись, - Олеся протягивает лист бумаги с текстом соглашения.
   Этот листок у неё с утра на столе валяется! Вот же ленивая… Хотя и симпатичная. Забранные в хвостик волосы, чистое лицо, очки в тонкой оправе – офисная леди. И всегда приятно пахнет, даже когда возвращается с перекура.
   - Хорошо, закину. Если не вернусь – считайте меня гомосексуалистом, - пробую ввернуть дежурную шутку про «вазелин и начальство».
   - Знаешь, наше сформированное мнение уже никак не зависит от твоего возвращения, - Карина никогда не упускает шанса уколоть.
   Низенькая и пухленькая, она при начальстве создает видимость бурной деятельности. Карие глазки навыкате всегда смотрят так, словно девушка прицеливается и готовится ударить лбом в переносицу. Остальные две коллеги поддерживают подколку, и под дружный женский смех я выскакиваю в коридор. Вот повезло же оказаться в коллективе разведенок-неудачниц. Как утопленнику повезло – они на мне отыгрываются за свои любовные неудачи, за мужей-сволочей и за любовников-импотентов.
   Ладно, это я накручиваю себя. На самом деле не всё так плохо. Работаю в солидной компании по производству настенных покрытий. Имею машину, снимаю квартиру, живу один. С родителями вижусь раз в месяц, зато созваниваюсь два раза в неделю – для мамы я всё ещё ребенок. Средний достаток, средние увлечения, средние пожелания. Один из когорты тех мальков, которых называют «офисным планктоном». В плане карьеры вряд ли произойдут какие продвижения в ближайшие пять лет, на любовном фронте тоже всё тухло. На сайте «Безнадега.ру» моё фото должно висеть на первой странице. Вот, опять скатываюсь в жалость к себе любимому.
    Нельзя! Взять себя в руки! В мире почти миллиард человек живет на один гребаный доллар, а ещё два с половиной миллиарда зарабатывают по два доллара в день. Так чего же мне ныть? Нет, не помогает. Всё равно себя жалко.
   Все эти мысли пролетают в усталом мозгу, пока я иду по бежевому коридору к кабинету начальника. Приоткрытые коричневые двери, из-за которых доносятся негромкие разговоры. Осталось пять минут и людям уже не до работы. Дверь, стена, дверь, стена. Полоска бежевая, полоска коричневая, бежевая, коричневая.
    Вот и финиш трассы. Рядом находится кабинет финансового директора. Может, смогу увидеть ту, из-за которой до сих пор держусь на этой фирме? Оксана Евгеньевна, женщина в самом соку. Героиня моих фантазий и не только сексуальных. Но нет, дверь закрыта, и моя надежда разбилась на кусочки. Приходится толкать дверь в приемную и на меня поднимается усталый взор секретарши.
   - Мариночка, ты как всегда потрясающе выглядишь, - вот этому человеку не грех и улыбнуться. Работа у неё не из легких, но всегда приветлива и отзывчива. Сочная, упругая, симпатичная. Настоящий офис-менеджер из фильмов. Не знаю, есть ли у неё любовная связь с директором, да если честно и знать не хочу. Для меня достаточно того, что человек она хороший.
  -  Ты мне уже это пятый раз за сегодня говоришь, - упрекает она, а губки расплываются в улыбке. Не дежурной, а искренней, человеческой.
   - Да я готов каждые полчаса тебе об этом напоминать. Хочешь, буду звонить по телефону и говорить, - я кладу лист Олеси в плексигласовый лоток с документами на подпись и подмигиваю Марине.
   - Не надо, и так телефонная трубка к уху приросла, а тут ты ещё будешь названивать.
   - Ну, если что, то предложение в силе. До понедельника.
   - Ага, хороших выходных, - Марина снова полностью уходит в монитор.
   В коридоре я снова бросаю взгляд на дверь финансового директора, но чуда не происходит и дверь остается закрытой. Так, теперь в туалет, и можно отправляться на проходную.
    И вот смотрю на себя в зеркало, вроде не урод, хотя и не красавец. Худощав, но не спортивен. Вряд ли смогу хотя бы раз подтянуться. Русые волосы чуть растрепаны, но это от запускания в них пальцев, когда я изображал умственную деятельность. Свет ламп просвечивает сквозь оттопыренные уши. Скулы как скулы, нос как нос. А в эти «губы как губы» скоро вставлю сигарету. Сколько там осталось?
  Наручные часы «Тиссот» должны подчеркнуть мой стиль и прокричать, что я не беден, раз могу позволить себе купить часы за двадцать пять кусков. И только я один знаю, что они стоят пятьсот рублей и куплены на Митинском радиорынке. К тому же ещё каждый день отстают на минуту. Но сейчас они показывают, что я уже две минуты как перерабатываю. Этого нельзя допускать! Ведь переработки у менеджеров не оплачиваются…
   Вхожу в свой кабинет и уже на пороге чувствую запах тертой смородины и скошенной травы, цветущей георгины и сломанных веток. Так может пахнуть только одно божественное существо на этом адском предприятии. Она! Оксана Евгеньевна! Моя тайная любовь, мой ангел во плоти, мой фатум и моя погибель. Вот сейчас она обернется и окажется в моих объятиях, а там…
   - Борис, твой отчет за неделю неверен, - меня словно окатывает волна Северного Ледовитого океана, кожа покрывается мурашками. – К понедельнику всё нужно переделать!
  Сквозь рулады мелодичного голоса до меня доходит смысл сказанного. Это же целый день сидеть! Сверять и ставить цифры, ставить и сверять… Я чувствую, как к лицу приливает горячая кровь. И всё из-за какой-то маленькой ошибки! Где-нибудь эта мелочь вкралась в начале расчетов, и из-за неё всё остальное пошло насмарку.
    Я смотрю в милое, открытое лицо и молчу. Строгий деловой костюм лишь подчеркивает спортивную фигуру нашего финансового директора. Светлые волосы гораздо лучше смотрелись бы лежащими на моей подушке, чем так как сейчас - стянутыми в тугой клубок на затылке. Предназначенные для поцелуев губы поджаты, чуть вздернутый носик недовольно  морщится. Она красива, даже когда злится, а в голубых озерах глаз я утопаю каждый раз, когда её вижу.
    - Ты меня слышишь, или ещё раз повторить? – мелодичный голос становится более холодным. Настоящий жидкий азот.
    - Да, Оксана Евгеньевна, я вас услышал. Всё будет исправлено к понедельнику.
   Эх, пропала рыбалка. Хотя завтра всё равно обещают дожди, так что может оно и к лучшему.
    - Может ты и услышал, но вряд ли понял. Повторю ещё раз – к понедельнику всё должно быть готово. И не надо делать такое лицо, это только твоя ошибка. Твоя и ничья больше, - каждое слово как иголка в сердце.
   Эх, Оксана, и чего я в тебя такой влюбленный? Я киваю и собираюсь отходить к своему столу, но не тут-то было.
   - Да уж, он последнее время вообще невнимательный стал. Где мой листок с подписью генерального? – влезает Олеся.
   - Какой листок? Ты же просила его только отнести и закинуть на подпись, - тщетная попытка защититься.
   - Вот, и этого простого поручения даже не можешь выполнить как надо. Как тебя только на работу взяли? – фыркает из-за своего стола Холмова.
   Тяжело вздыхаю и бреду к своему столу. В таких ситуациях лучше промолчать, иначе окажешься оплеванным с ног до головы, да ещё и придется прощения просить. Отомщу им потом. Холодно и расчетливо. Недаром же скоро корпоратив намечается, вот тогда и отомщу. Делаю себе памятку заехать в аптеку.
  - Борис, и постарайся на этот раз сделать всё правильно, - на меня падает взгляд глаз цвета безоблачного неба, и моя фея выходит из кабинета.
   - Да уж, будет трудно, но ты постарайся, - напевает Александра, а я доведен до такого состояния бешенства, что готов удушить её голыми руками.
    Тролли женского рода. Ух, как я зол! Но, мило всем улыбаюсь и прощаюсь до понедельника. Шипят в ответ. Куртку на тело, сумку на плечо и на выход. Никто из них… Никто и никогда не увидит мою слабость. Дамы остаются делать вид, что увлечены работой. Они всегда на полчаса позже уходят. Через пять минут после начальника логистики – так создается ощущение, что строгие женщины радеют за предприятие и готовы жертвовать личным временем для развития и прогресса. Мало кто догадывается, что они в это время запускают браузер «Тор» и лазят по сайтам знакомств и соцсетям. Всё ищут «прынцев».
   Я давно заметил, что работа в женском коллективе негативно влияет на мужской пол. Мужчины становятся похожими на женщин, так же сплетничают и обсуждают своих коллег по работе. Хорошо ещё, что месячные не приходят, а то было бы полное сходство. Хотя и в мужском коллективе бывают сплетники не хуже. Спуск по каменной лестнице и я выхожу на мокрую улицу. Дождик, словно соскучившийся пес, кидается на меня и начинает облизывать мокрым языком. Я плотнее запахиваю куртку.
    В кармане начинает вибрировать мобильный телефон и доносится мелодия группы «Аркона». «Славься, Русь!» Хорошая песня, но начало у неё как вступление к сказке. На экране высвечивается имя. Гарик. Скучает, бедолага.
    - Олё, генацвале! Сейчас буду, уже иду! – бросаю я в плоский прямоугольник и убираю его обратно в карман.
  Сегодня пятница, так что есть законный повод заехать в кафешку и пожаловаться друг другу на жизнь, на начальство, на дождик… Нынешняя молодежь только одно умеет хорошо – жаловаться. Жаловаться и ныть. Вместо того, чтобы взять яйца в кулак и двигаться вперед, мы предпочитаем собираться на форумах и соцсетях, где обкладываем всё что только можно. Жалуемся и ноем на работе, ноем и жалуемся дома. Даже сны приходят какие-то жалобно-ноющие, после них встаешь разбитый и с тяжелой головой. И самое противное – нам это нравится…
   Вон и Гарик возле курилки стоит. Наше предприятие очень любит своих работников и поэтому вынесло курилку за территорию, огороженную забором. Да, я понимаю, что это забота о здоровье и пожарной безопасности, но пока дойдешь до курилки, то полдня пройдет. А ведь потом ещё назад возвращаться…
    Два навеса для курящих людей напоминают автобусные остановки. Вот только скамеечки приварить не удосужились, а так один к одному. И сейчас там толпится отработавший смену народ. Люди курят и ждут, когда отправится корпоративный транспорт. Там же мелькает и черная голова Гарика Баракина.
   Я прощаюсь с охранниками и прикладываю пропуск к устройству триподного турникета. Загорается волшебная зеленая стрелочка, и я толкаю планку. Вторая трубка бьет меня по заду, как бы напутствуя в добрый путь. Вот только пенделя от турникета не хватает для полного счастья. День удался. Что принесет вечер?
    - Вот, а потом я артой сбиваю два батона и шарашу в нычку, но мне по гуслям втыкает розетка и всё, ни голды, ни према, - распространяется мой товарищ перед двумя кладовщиками.
  Те затягиваются и сочувственно кивают. Я подхожу ближе и тоже прикуриваю. Для меня их разговор как бормотание пришельцев с другой планеты. Какая арта? Какие розетки, что за прем? Нет, я пробовал садиться в «танчики», но мне быстро наскучило. Не моё это. Мне по душе больше стратегии. А друг прямо-таки помешан, даже танки за реальные деньги покупает и какие-то обвесы к нему. Говорит, что постоянно с женой по этому поводу ругается – она мешает ему проводить отборы и тренировки.
    Вот и сейчас весь в игре, уже перебирает пальцами левой руки заветные четыре клавиши. Высокий, но из-за легкой сутулости одного роста со мной. Черные как уголь волосы лежат ровными рядами, налезают на уши. Полный, с солидным животиком, говорящим о малоподвижной работе кладовщиком центрального материального склада. Хороший товарищ, правда, не любит, когда с ним не соглашаются. Тогда может обидеться и погрузиться в себя.
    - Да, облом. У меня на днях Колобанов слетел, чуть-чуть до него не хватило, - подхватывает один из кладовщиков, Денис Болышев. Крепыш с бородавкой на носу. Трудяга каких мало, зато и вряд ли где найдешь такого балабола.
   Я не слушаю дальнейшую беседу, а отхожу к другой группе, чтобы поздороваться со знакомыми и кинуть в ответ пару шуток. Люди предвкушают два выходных дня, за которые можно отоспаться и хотя бы отчасти сделать то, что планировалось всю неделю. Везет им, а мне в воскресенье придется корпеть над отчетом. Иначе милый носик снова недовольно сморщится, и ласковая рука лишит меня премии. Напрочь.
  Отчет в воскресенье, а сегодня вечер пятницы. Или как мы её называем «питница». Вечер, когда можно собраться за чаркой доброго вискаря с колой и обсудить происшедшее за неделю. Обычно собираемся не больше троих, а то теряется интимность разговора и присутствует только обсуждение работы и политики.
   Гарик прощается со своими собеседниками по поводу прелестей виртуальной техники и подходит ко мне.
   - Ну что, двигаем попами?
   - Ага, в ритме «Ган-гам-стайла» - я показываю, как именно нужно двигать пятой точкой и вижу на усталых лицах улыбки.
   Вечер пятницы начинается. И начинается он с остановки машины возле магазинчика. Набор для приятного времяпрепровождения двух джентльменов включает в себя бутылку дешевого виски, пару двухлитровых пузырей «Кока-колы», несколько пластиковых пивных стаканов и три-четыре пакета с разными закусками. Мы решаем не ходить в кафешку, а поставить машину во дворе и расположиться там же. С музычкой, в относительном комфорте. Моя «шевроле лачетти» и не такое видела.
   - Вот так вот лоханулись они со своими санкциями, - заканчивает обычный разговор о политике Гарик.
   Дальше должны пойти разговоры о работе. Опять будем обсуждать поведение коллег, и строить догадки – почему они так поступили. С Гариком мы давно знакомы, поэтому ничего друг от друга не скрываем. И в этот момент у меня вырывается:
  - Ты знаешь, а мне наш финансовый директор нравится.
  - Ну, братиш, она многим нравится. Вон как возле неё начальник логистики увивается. Чуть ли не в кабинете на неё запрыгивает.
   Меня передергивает, когда даю волю воображению и представляю Оксану Евгеньевну вместе с Юрием Геннадьевичем. Гарик замечает это и тактично продолжает:
    - Да он на кого только не запрыгивает. Ходок ещё тот. Но мне она тоже нравится.
   - Не, ты не понял. Мне она не на одну ночь нравится, а вообще… В целом.
   - В целом? А не мелковато ли ты плаваешь для такой большой рыбы? – Гарик закуривает сигарету.
    - А почему бы и нет? Открой окно, а то и так все кресла пропахли. Чем я хуже нашего начальника? Вот возьму и признаюсь… Во вторник… Или нет, прямо сейчас, - алкоголь придает уверенности и смелости.
   Всё кажется таким ничтожным, что прямо сейчас можно взять и решить. «Позвони!» - шепчет мне внутренний голос, и я берусь за телефон. Только на следующий день я смогу понять – какое счастье, что я не записал её номер. Вот не записал и всё, а то бы позвонил и рассказал о своих чувствах. Гарик терпеливо ждет, пока я копаюсь в телефоне. Потом разочарованно выбрасывает окурок.
  - Ну ты и балбес. Придется всё брать в свои крепкие мускулистые руки, - друг демонстрирует толстый комок жира, который он гордо именует бицепсом.
    - Да уж, ты возьмешь. Ты со своей женой разобраться не можешь, а пытаешься меня научить, - хмыкаю я и наполняю стаканы виски с колой.
    - Так то жена, а это… в общем, есть у меня пара задумок. Тебе останется только пожинать плоды победы и обнимать избранницу, а все остальное сделает твой друг. Так что не парься, будь счастлив, что в переводе на иноземный слышится как «донт ворри, би хэппи», - друг делает серьезное лицо и стреляет в меня из пальца. Потом дует на палец, как на ствол выстрелившего револьвера и убирает его за пазуху. Глупее жеста и придумать нельзя.
    Если бы я только знал, что у него на уме… Вот не колеблясь, нашел бы настоящий револьвер и прострелил ему ногу, или две.
   
Глава 2

 

Сказал я, чтоб в ладах не ошибалась,
И пальцы ей согнул, чтоб показать, -
Как тотчас в нетерпенье, словно дьявол,
Кричит: «Лады? Меня сбиваешь с ладу!»
И с этим бац меня по голове,
Так что башка сквозь инструмент прошла,
И несколько минут я простоял
Как у позорища, смотря из лютни.
Она ж меня ругала тут канальей,
Безмозглым музыкантом, слов с десяток,
Одно срамней другого, подбирая.
(«Укрощение строптивой» У. Шекспир Акт 2)




   Выходные не смогли принести ничего нового. Зато быстро находится коварная ошибка, и удается ухватить половину воскресного дня. Это время я провожу с удочкой. У рыбы сегодня тоже выходной и я возвращаюсь несолоно хлебавши. Руки и ноги замерзают до такой степени, что приходится целых пять минут держать их над печкой машины.
   Вечером пельмени и просмотр КВНа. Выходные пролетают и сгорают как метеорит в атмосфере. Это трудовые будни длятся бесконечно, а выходные только начнутся и сразу закончатся.
    Ночью снится сон, где мы вместе с Оксаной Евгеньевной бежим по берегу моря. Солнце пригревает ласково, словно невесомое одеяло. Почти так же как греет руку узкая ладошка. Оксана улыбается, и весь мир улыбается вместе с ней. Смеётся море, хохочут чайки, прыскают волны и тихо хихикают пальмы. На финансовом директоре зеленый купальник с черными горошинами. Знаю, что полнейшая безвкусица, но она мне почему-то снится именно в таком купальнике. Я же, подтянутый и с красивым бронзовым загаром, щеголяю в черно-белых плавках.
   Мы бежим навстречу пурпурному закату. Туда, где солнце погружается в океан и небо раскрашивается фантастическими красками. Рука об руку. Мы подбегаем почти к самой воде, и к нам спускается чайка и начинает истошно орать: «Только не падай духом! Посмотри вперед!»
   - Чего? – удивился я во сне.
   Чайка садится на песок и продолжает:
   «И близкие тебя поддержат и всегда поймут!»
   Я просыпаюсь и слышу, что это надрывается мобильник. Певица Ёлка вон из кожи лезет, лишь бы поднять меня с постели. Эх, вот бы мне сейчас оказаться возле её кровати и спеть какую-нибудь арию. Пою я громко, но противно, поэтому предпочитаю больше молчать на сборищах с гитарой. Ладно, сам виноват, что поставил эту песню на будильник. Неохотно встаю и иду в ванную. Ещё бы полчасика…
    После минутного холодного душа чувствую, что получил заряд бодрости и готов отправиться пить суррогат с гордым названием «кофе». Краем ухом слушаю новости. Снова кого-то убили, где-то кого-то уволили и вновь обнаружили контрабанду – словно нет новостей про что-то хорошее. Утро понедельника обещает хорошую неделю. Если сегодня не убьют, не уволят и не подкинут контрабанду, то можно считать день прожитым не зря.
   Запихиваю в себя кашу быстрого приготовления и запиваю её кофе, тоже быстрого приготовления. Делаю глубокомысленные выводы, что и жизнь сейчас переходит в фазу быстрого приготовления – быстрые знакомства в клубе, быстрые перепихи в туалете, быстрые расставания на выходе. Порой даже имя остается неизвестным. А хочется чего-то романтического, вечера при свечах или же пробежку по морскому берегу…
    С этими мыслями спускаюсь вниз и прогреваю машину. Закуриваю сигарету и вдыхаю горький дым. Закашливаюсь – пора бросать эту гадость. Хотя тогда пропадет повод выходить на улицу и перекидываться парой-другой слов с мужиками. Исчезнет шанс вырваться на короткое время из клубка змей…
   - Сегодня понедельник, а это значит, что впереди великолепная неделя. Она будет полна приключений и новых знакомств. Не упустите свой шанс! – надрывается бодрым голосом ди-джей по радио. – А мы разыгрываем кружку с надписью «Ты босс!» и нужно лишь дозвониться по простому номеру…
   - Ага, время семь утра, а ты такой веселый. Сколько же энергетиков заглотил, если тебя так распирает? – недовольно бурчу я, пока выезжаю со двора.
   Ди-джей игнорирует мой вопрос и продолжает разливаться соловьем, даже пытается шутить. Ну и ладно, тогда я его тоже буду игнорировать, и переключаюсь на «Наше радио». Не нужна мне кружка. Во! Как раз песенка под стать настроению.
   - Завтра кто-то утром в постели поймет, что болен неизлечимо. Кто-то, выйдя из дома, попадет под машину! – подпеваю я Цою и подъезжаю к дому Гарика. Тот уже переминается с ноги на ногу под мелким моросящим дождиком.
   - Следи за собой, будь осторожен! – басом приветствую я его. – Следи за собой!
   - Ага! Пришел, увидел, наследил, - таким же басом отвечает Гарик и плюхается на сиденье рядом.
  Дальше следуют разговоры ни о чем. Подпеваем песням, ругаемся на лезущих наглецов. Привычная поездка на работу. Однако Гарик почему-то хитро поглядывает на меня. Явно что-то задумал. В черных глазах всегда появляется искорка, когда он что-то замышляет. Это не только я заметил, но и его жена. Потому у них скандал начинается ещё даже до того, как он накосячит.
   - Колись, чего задумал? У тебя морда лица сияет, будто блинами вытирался.
   - Хрюк-хрюк, сюприз будет, - пародирует он Винокура, и я внутренне холодею.
   Редко когда его «сюпризы» приносят что-либо хорошее. Остается только догадываться, что именно этот прохиндей на этот раз. Нужно оборачиваться почаще, а то всякое может случиться.
   - Если не расскажешь, то высажу!
   - Да высаживай, и так почти приехали!
   Да уж, нашел чем угрожать. Мы подъезжаем к проходной, и остается только приложить пропуск к коробочке считывателя, чтобы шлагбаум поднялся. Гарик показывает язык и десантируется из машины. Я же нахожу парковочное место и присоединяюсь к курильщикам. Как всегда обсуждают кризис и ползущие по предприятию слухи об скорых сокращениях. Настроение не поднимает даже новенький анекдот. Как подумаю о том, что снова придется просидеть день в окружении «милых дам», то сразу же настроение падает и стремится к нулю.
    - Ладно, созвонимся ближе к обеду, - киваю я Гарику и спешу в офис, чтобы успеть перекинуть отчет одной из моих строгих руководителей.
    Куртку в шкаф и нажимаю кнопку. Пока компьютер загружается, я наливаю кофе. Вторая чашка за утро. После неё я смогу работать. Ага, на мониторе возникает заставка с сексуальной феечкой. Пора вставлять флешку. Я лезу в карман и чуть не опрокидываю на себя кружку с кофе.
    Эх, вот недаром же утром Цой кричал и намекал своей песней. «Следи за собой! Будь осторожен!» Я не слежу и в итоге забываю флешкарту дома.
   Шепчу ругательства и накидываю куртку на плечи. На выход, быстрее! Пока никто не увидел меня, но сегодня явно не мой день.
   - Борис, ты исправил отчет?
   Милый, родной голос. От него хочется таять и таять. Но смысл сказанного наоборот заставляет сжаться в комочек. Снова аромат цветущего георгина и растертой смородины доносится до меня. Она смотрит на меня чуточку снизу вверх, но такое ощущение, что взирает на червяка под каблучком. Волосок один к одному, словно волшебный паучок сплел нити из солнечных лучей и подарил моей мечте. Даже Златовласка вряд ли сможет соперничать с нею. С нею, с мечтою моею… А глаза… куда там поэтам с их озерами и прудами – тут целых два бурлящих океана. И в обоих океанах шторм в десять баллов.
  - Я… да… Исправил, но понимаете, у меня вчера… Было сильное отравление, - ничего умнее придумать не мог. – До сих пор потряхивает и только сейчас обнаружил, что оставил флешку с отчетом дома. Я отпрошусь на полчаса и вернусь.
   - Надо полагать, что отравился накануне? То есть смешал водку, пиво, ром и виски, а отравился овсяным печеньем?
   Ух, как же она красива, когда сердится. Почти как в моем сне, но там на ней нет делового костюма, а лишь зеленый в горошек купальник... Я пытаюсь что-либо придумать, какой-нибудь ответ, который сменит гнев на милость, но ничего путного в голову не приходит. Стою перед ней, как школьник на картине «Опять двойка». Стою и молчу, а мимо проходят сослуживцы, здороваются и с интересом разглядывают нашу пару. Грозную царицу целых чисел и мелкого пажа дробных долей. Я не знаю, что ей ответить…
    - Так, через десять минут в моем кабинете! – бросает она и устремляется вдаль по коридору.
    Проходящая мимо Ная Геярова сочувственно поджимает губки и проскальзывает в свой отдел закупок. Я страшусь прикладывать ладони к ушам – боюсь обжечься. Что они пылают, я догадываюсь по запаху паленых волос. Надо же так облажаться, а ведь это только начало дня. Идти не хочется. Совсем не хочется. Даже к ней, к любови моей. Я тяжело вздыхаю и иду вешать куртку.
   Проход от своего кабинета до кабинета финансового директора похож на «зеленую милю» из романа С. Кинга. Ноги заплетаются, дыхание замирает в груди, пот выступает под линией волос. Кажется, что из всех приоткрытых дверей на меня с сожалением смотрят не коллеги, а заключенные. Стучат кружками и кричат, что «мертвец идет». Им сегодня повезло остаться в живых, а я бряцаю цепями и волочу свою многострадальную задницу к последнему сиденью…
   Нет, я рад видеть её, мою нереально красивую и прекрасную начальницу. И чем чаще её вижу, тем больше радуюсь… Но не по такому поводу. Чем чаще возникают такие поводы, тем больше увеличивается шанс, что в один прекрасный миг прозвучит фраза: «Спасибо за труд, но в ваших услугах мы больше не нуждаемся!»
    Чем ближе к кабинету Оксаны, тем сильнее сгибается спина. Я злюсь на себя и заставляю выпрямиться, отвожу плечи назад и захожу в кабинет походкой уверенного в себе мужчины. Жалюзи ещё опущены и не включен верхний свет. Источником освещения является настольная лампа. Мягкий желтый свет ласково очерчивает овал лица, делает кипучие океаны глаз более глубокими. Я невольно любуюсь помадой на губах, розовыми мочками ушей, в которых посверкивают красные камушки. Вроде бы рубины, но я не силен в геммологии. Зато я знаю – за что могу продать душу дьяволу. «Я душу дьяволу продам за ночь с тобой».
    - Дверь закрой и присаживайся, - Оксана Евгеньевна разгребает бумаги на столе. Одни листки складывает в правую стопку, другие в левую.
  Эх, если бы можно было скинуть все эти бумаги на пол и положить на стол трепещущую от страсти Оксану Евгеньевну. Даже в сексуальных фантазиях я называю её по имени-отчеству. Присаживаюсь на офисный стул и кладу ладони на колени. Как советуют психологи? Никаких перекрещиваний рук и ног, только открытая поза и доброжелательное лицо.
    - Скажи, Борис, тебе нравится здесь работать?
   Первая фраза заставляет на секунду задуматься. Вряд ли кому из менеджеров нравится его работа, а у меня ещё и коллеги подобрались одна к одной. У них даже месячные циклы проходят в одно и то же время. Конечно, не нравится! Если бы не Оксана и не желание кушать…
    - Да, меня всё устраивает. Хорошая компания, отзывчивые коллеги.
    Во время войны я бы к таким коллегам спиной не поворачивался…
   - Может, дома какие-нибудь проблемы?
   Дома? Да у меня дома одна черепаха живет и то куда-то сейчас уползла. Наверное, впала в спячку. Вроде бы нигде не воняет, значит, ещё жива. Жрать захочет – выползет. Мать с отцом ко мне не лезут – наслаждаются тишиной и покоем. Правда, мама всё чаще упрекает, что не с кем понянчиться…
   - Нет, дома всё хорошо. Спасибо.
   - Тогда я не понимаю, почему на тебя многие жалуются? – Оксана сплетает пальцы и кладет на них подбородок. Локти упираются в стол, взгляд в меня. Внутри пролетает леденящий ветерок. Такие разговоры не начинаются просто так. Шанс расстаться с этими глазами увеличивается с каждым вопросом.
    - Кто жалуется? Может, мы с этим коллегой недопоняли друг друга и сможем выяснить всё без начальства? У вас же и без наших жалоб работы хватает…
   Последняя фраза тоже из советов психологов. Чтобы чуточку польстить начальству и постараться сменить гнев на милость. Одна беда – мы читаем одни и те же материалы по психологии коллегиальных отношений.
    - Я не могу тебе сказать, кто именно, но многие. А сегодня я убедилась, что эти жалобы имеют под собой реальную подоплеку. Ты так и не исправил отчет… Не надо, не надо делать такое возмущенное лицо и пытаться оправдаться. Если мне начальство дает распоряжение, то я его считаю приоритетным над другими. Ты же посчитал иначе…
  - Да я сделал, только флешку дома забыл…
  - Ты ещё и не выдержан, неужели тебе не говорили, что перебивать людей невежливо? А перебивать руководителя не только невежливо, но ещё и чревато. В прошлом квартале тоже было несколько ошибок. Ты понимаешь, что это негативно сказывается на отношении к тебе?
   Как  же она красива. Даже когда сердится, то всё равно является самой прекрасной женщиной на Земле… Губки недовольно кривятся, на щечках выступил румянец. А этот интимный полусвет… Ещё бы бутылку вина и легкие закуски…
   - Ты меня слышишь? Или снова витаешь в облаках?
  - Нет, я вас внимательно слушаю, - надо же, и в самом деле замечтался. Вот что значит – не выпил вторую чашку кофе.
  - Я даю тебе последний шанс. Если хоть ещё одна ошибка… Или кто-нибудь пожалуется на тебя, то всё – нам придется распрощаться.
   Я вздыхаю, делаю вид, что всё осознал и постараюсь исправиться. На самом же деле внутренне закипаю. Ведь я не виноват! Я ни в чем не виноват. Хотя маленький червячок и ноет, что это моя вина, но я его быстро растираю большим сапогом эгоизма.
   - Так, с этим разобрались. Идем дальше…
    Дальше следует выволочка за то, что нарушены сроки поставки и «дочка» понесла потери из-за опоздавшего материала. Вялые оправдания, что это подвела транспортная компания, снова жестко отметаются в сторону. Уши уже не пылают – обугливаются и теперь напоминают раскаленные угли для шашлыка. Ещё одна выволочка из-за просроченного договора, который в срочном порядке придется пролонгировать. Я снова пытаюсь вклиниться и объяснить, что это на другой стороне потерялось дополнительное соглашение. Результат тот же – менеджер виноват.
   Кругом виноват менеджер Боря. Создается такое ощущение, что если менеджера Борю уволят, то компания расцветет буйным цветом. А это он один виноват, что сейчас кризис и расходы урезаются, что в транспортной компании координаторы меняются как перчатки у дворников, что в «дочке» не могут объяснить клиенту политику партии и не могут попросить подождать недельку. Во всё виноват менеджер Боря.
   Проходит полчаса, а кажется, что минует вечность. Так вот что испытывают грешники, когда их в аду поджаривают на сковороде. Я выхожу от любимого создания с красным лицом, с алыми ушами и на подгибающихся ногах.  Когда умываюсь в туалете, то слышу, как шипит вода, что попадает на раскаленную кожу. Вода немного остужает разгоряченные нервы. От полученного заряда хочется работать и доказывать свою профпригодность. Хочется ровно две минуты, до тех пор, пока не захожу к своим «кикиморкам».
   - Тебя искал Юрий Геннадьевич. Просил сразу же к нему зайти, - с милой улыбкой заявляет Карина.
   С такой же улыбкой удовлетворенная самка богомола может пожирать своего использованного самца. Как же меня раздражает её розовый свитер с Микки Маусом… Я от души благодарю и хватаю со стола свой ежедневник. Меня провожают заинтересованными взглядами – вернусь я из похода, или нет. Знаю, что у них уже давно сделаны ставки на то, когда меня уволят. По сути, они не плохие девчонки, но каждому человеку нужен враг, вот эта незавидная роль и выпадает мне. У меня же не бывает месячных, а чем это не повод?
    - Доброе утро, Юрий Геннадьевич! Хорошо выглядите! Вижу, что выходные прошли не зря! – главное – не переборщить с комплиментами, а то примет за чистую монету.
  В небольшом кабинете всё выдержано в спартанском стиле – ничего лишнего. Полукруглый светло-коричневый стол, в тон ему шкаф с подписанными папками, тумбочка с принтером, шикарное кресло и пара репродукций Пикассо на бежевых стенах. Чахлый фикус на подоконнике давно молит о поливке, но о его мольбах постоянно забывают. Под стать кабинету и начальник логистики – подтянутый, спортивный, моложавый. Такому никак не дашь больше сорока. Быстрый в движениях, стремительный в ходьбе, скорый на расправу – уволить человека может также легко, как сходить по-маленькому.
   - Доброе утро, Борис. Садись, рассказывай, - русоволосый начальник логистики кидает на меня строгий взгляд.
   - А что рассказывать? Всё по плану, покрытия создаются, машины едут, покупатели довольны.
   - Та-а-ак, это хорошо. А что с графиками продаж?
   - Показатели в норме, идем с небольшим опережением.
   - Та-а-ак, а как с договорами?
   - Всё на контроле, еженедельно обновляю базу данных.
   - Та-а-ак, а какие у тебя дела с нашим финансовым директором?
    Вот оно что! Так вот из-за чего он меня позвал? Уже успели настучать? Но кто? Гарик? Не может быть. Остается прикидываться дурачком и попытаться выудить побольше информации.
    - Да вот только что от неё. Распекала за несданный отчет. Кстати, можно на полчасика отлучиться? Я быстро смотаюсь за флешкой и назад.
    Юрий Геннадьевич пристально смотрит на меня, постукивает ручкой по поверхности стола. Кто слышал такой стук с начальственной стороны, тот поймет, как это выводит из себя. Я делаю невинные глазки, стараюсь, чтобы получились больше, чем у кота из «Шрека». Наконец театральная пауза заканчивается.
   - Тебя в пятницу с ней видели, сегодня чуть свет, а ты уже у неё. Между вами что-нибудь есть?
  Давно я такого испытующего взгляда не видел. С пятого класса, когда мама унюхала от меня сигаретный дым. «Мама, там мальчишки в туалете курили, вот я и провонял».
   - Да вы что, Юрий Геннадьевич. Как вы могли такое подумать? Только коллегиальные отношения, ничего больше.
   - Ну смотри, а то у нас служебные романы не поощряются… Отвлекает от работы. Ладно, полчаса тебе хватит?
   - Конечно же хватит. Я метеором туда и обратно.
   Я подхватываю свой ежедневник и выбегаю вон из кабинета. Куртку на плечи и вперед! Женщины что-то кричат в спину, да пофиг. Я им не буду в очередной раз прокладки покупать! А то одной с крылышками, другой чтобы дышала, третьей вовсе тампоны. Бррр, один раз не выдержал и зачитал им определение прокладок. Взял статью из интернета: «Прокладка - деталь из сравнительно мягкого материала, размещаемая между двумя соединяемыми деталями с целью обеспечения герметичности соединения либо недопущения повреждения этих деталей». Невинная шутка обернулась двухнедельным бойкотом. Две недели блаженства! Лишь острая необходимость заставила попросить прощения, но это всё в прошлом.
  На улице снова льет дождь. Осень как-то забыла про бабье лето и пытается взять измором канализационные сливы и стоки. Лужи становятся одной из опаснейших проблем на дороге. Порой машина напоминает лодку рыбнадзора, которая тихо подплывает к браконьерам. Вот только неизвестно – появилась ли на пути яма, где можно оставить ось, или же на этот раз пронесет?
   Флешка лежит там же, где я её накануне оставил. В охапку её и обратно. Эх, знать бы, что последует дальше – остался бы дома. Пощелкал каналы телевизора и даже сгонял бы за парой пива в магазинчик внизу…


Рецензии