20. Talking Shapes - The Thumbnail

20. Разговор о форме: Предпросмотр

В изложении историй кроется один парадокс: каким образом герой умудряется рассказывать историю, полностью осознавая, как она кончится, но в то же время с непосредственностью, которая удерживает читателя в текущем моменте действия? Истории рассказываются постфактум. Рассказчик уже проделал этот путь, изменился в процессе, а читатель еще нет. Итак, как же рассказчик признает тот факт, что она выжила? Она мудрая и просвещенная. И как она поворачивает историю вспять и рассказывает её от лица невинного, неосведомленного человека, который должен вернуться назад и пройти путь вместе с читателем?

Рассмотрите то, что я называю структурой истории в форме «предпросмотра». Вы уже сталкивались с этим несколько раз. Самый лучший пример - это выпуск новостей в начале фильма «Гражданин Кейн». Но это также демонстрируется высококачественной компьютерной графикой в начале фильма «Титаник». В «Кейне» мы видим весь сюжет, резюмированный и сжатый в быстрый «предпросмотр». В «Титанике» мы видим, как корабль врезается в айсберг, ломается на две части и тонет. Показана вся механика развития сюжета. Не будет никаких больших сюрпризов. Чарльз Фостер Кейн умрет. Титаник затонет.

Во всех романах Тома Шпанбауэра первая глава представляет из себя «предпросмотр» всего произведения. В «Человеке, который влюбился в луну» мы видим рассказчика, «Шеда», обычным утром, как он занимается домашними делами, но в процессе постоянно возникают отсылки к событиям будущего. Таким образом Том демонстрирует полное знание того, что случится потом. И он заманивает читателя обещанием интересных, впечатляющих событий.

Такую форма повествования можно также назвать «увертюрной». Подобно тому, как увертюра предоставляет коротенькие образцы всей мелодии, начало в форме «предпросмотра» предлагает заманчивые отрывки всего сюжета. Это приятное введение в материал, которое также выполняет несколько сложных функций изложения.

Во-первых, оно создает напряжение. Посмотрите начало фильма «Красота по-американски», где есть длинный установочный план с закадровым голосом, который сообщает нам, что главный герой умрет в такой-то день. В каком-то смысле это снижает напряжение, сообщая нам развязку, но создает еще большее напряжение, заверяя нас, что время не будет потрачено попусту. Произойдет что-то очень важное. Будет сумасшедшая поездка.

Во-вторых, оно использует демонстрационное повествование в ограниченном количестве, что позволяет писать более утонченно после этого момента. Корабль УТОНЕТ. Кевин Спейси УМРЕТ. За пределами этой первоначальной демонстрационной секции герои распаковывают историю и показывают события более расслабленно, в органичном ритме. В каком-то смысле их работа в том, чтобы заставить нас забыть о конце, о наступлении которого мы уже знаем.

В-третьих, оно создает большее чувство авторитета и реальности посредством признания природы рассказов. Настоящие события не происходят в момент рассказа. История - это всегда остаток, пережиток реальности. Большинство историй начинается с первого события и никогда не признает, что они рассказываются в ретроспективе, может быть из-за того, что автор боится потерять напряжение и спонтанность. Но представьте историю о Титанике, если бы вы заранее не знали её конца. Она казалась бы ужасной и надуманной. Все эти мелодраматичные события, борьба за любовь и власть, ведущие к катастрофе, которая перекрывает всё. Подумайте, что именно из-за этого фильм «Магнолия» начинается с «предпросмотра», в котором обсуждаются совпадения и синхронность - чтобы, когда пошел дождь из лягушек, зрители не закричали бы «фол».

Истории, которые признают свою «остаточную» природу, они представляют нас рассказчику и делают нереальное реальным. Невозможное возможным.

Перед тем как броситься писать историю в форме «предпросмотра», примите во внимание, что первую главу вам надо будет написать последней. Вам надо будет сначала понять, к чему все придет, перед тем, как рассуждать об этом со знанием дела. И вам уж точно НЕ хочется переборщить с подсказками. Очень часто учащиеся в мастерской Тома пытаются подражать его вводным главам, включая слишком много отсылок к грядущим событиям. Результат получается скучным и путанным, он не имеет смысла до тех пор, пока читатель не завершит книгу и заново прочтет первую главу.

Что кажется лучше всего подходящим для «предпросмотра» - это представлять его в рамках ограниченной физической сцены. Поставьте своего рассказчика в обстановку, пусть он выполняет какое-нибудь простое задание, а отсылки пусть возникают в ходе этих простых отметок. Ваш читатель скорее всего сможет вытерпеть дразнящие, спутанные отрывки из будущего, если ему удастся прочувствовать физическую реальность рассказчика. Поэтому, можете дразнить читателя, но давайте ему достаточно ориентиров для опоры. Найдите баланс между нереальными событиями из наступающего будущего и реальными деталями из осязаемого настоящего.
В качестве домашнего задания найдите истории с началом в форме «предпросмотра», которое резюмирует сюжет. Заметьте, что они отличаются от историй с О-формой, которые начинаются в высшей точке сюжета, а затем отдаляются в воспоминание, которое потом снова приводит нас к высшей точке. «Предпросмотр» представит большую часть - если не весь - сюжет в сжатом, демонстрационном виде.

Возьмите что-нибудь длинное, что вы уже закончили и напишите сцену «предпросмотра» или целую главу в такой форме. Или возьмите уже существующую книгу и напишите новую первую главу «предпросмотра» для неё.

Запомните, что нужно основывать своё повествование на осязаемом действии, чтобы дразнить читателя, не раздражая его.

Повторюсь, лето может быть худшим временем для писательства, но вы все же можете выполнить какую-нибудь работу. Каждый раз, когда проходите через сад - вырвите пару сорняков. Держите при себе печатную версию своей работы и редактируйте построчно. Даже несколько слов в день дадут результат. Важнее всего то, что вы продолжите практиковаться в изложении историй. Когда погода испортится, и ваши коллеги-писатели вернутся в мастерскую, вы будете готовы представить им свою работу.

Конечно, отсутствие формы повествования - это прекрасно. Мы обсудим еще с десяток форм. Но практическая любая форма выглядит выигрышнее, чем прямая линия: и потом, и потом, и потом…