106. Хуторская чертовщина. Арбузная корочка

                - Ах ты змиюка подколодная!
                - Я за двери, а он уже к бутыли ползёт.
                - Ты посмотри, какой страдалец!
                - Жажда замучила?
                -  От голода кишки скрутило?
                -  Утроба ненасытная!
                - Сколько можно пить и жрать, а?

           - Валюша не поверишь, я за ружьём.
                - Ты ж его у дверей оставила, а оно должно быть при мне.
                - Зараз ружьё при мне, всем понятно, я несу дежурство при дворе.
               Оправдывался сторож.

           -  Да уж насмотрелась я, как ты надежурился!
                - Кошек зачем в котле топил?
                - Куда подевал?
                -  В топке пожох?
                -  Признавайся изверг!

              - Какие кошки, Валя?
                Стоя на коленях у подноса, не понимая, о чём она его спрашивает, с удивлением смотрел на женщину.

          - Какие, какие!
                - Да те самые, которые повалили тебя!
                - Злодей ты оказывается, сам спьяну упал, а всё на кошек спихнул!
              -  Не трогал я ни каких кошек!
                - Это они меня опоили!
           - А потом Валюш и в преисподнюю таскали, я ж тебе рассказывал.
         - Ох уж поиздевались они надо мною, вовек не забуду.
                Давил на жалость сторож.

            - Тюня, я смотрю, у тебя от пьянки в мозгах полная неразбериха.
      - Заканчивай пить, иначе  худо  всем закончится, отвезут тебя на лечение в жёлтый дом.

            - Ты меня не путай Валя!
                -  Я свою норму знаю!
       -  Оступился один раз, так что теперь, в грязь втоптать?
                - Не таков Анатолий Труха, у него характер кремень!
                - Сказал, как отрезал!
           - Наливай мне хоть один стакан, хоть другой!
                - Сказал, что не буду, значит, не буду!

           - А эт мы сейчас проверим, посмотрю,  какой ты балаболка!
                Валентина прошла, взяла бутыль в руки, вынула початочную пробку и в один из стаканчиков на половину налила спирт.
            
            За всей этой процедурой, молчаливо  и внимательно наблюдал сторож, от его взгляда не ускользнуло не одно движение.

                Когда зажурчала жидкость, переливаясь из бутыли в стаканчик, его кадык прикрытый, подпаленной рыжей бородёнкой, приподнялся до самых челюстей, а затем с клекотом коршуна, сидевшего жарким днём на одном из степных курганов, опустился вниз.

            - Ну, бери, пей!
                -  Поправь здоровьё!
                Командным голосом предложила Валентина.

                Соблазн был велик, прими внутрь этот нектар алхимиков и многие проблемы улетучатся, перестанет гудеть голова, не так больно будет жечь пятки, нормализуется настроение, организм избавиться от нервного напряжения, да и ко всей этой ситуации отношение сгладиться, но было одно главное НО, нужно держать марку, раз сказал нет, значит - НЕТ.

                А с другой стороны, если подумать, не пропадать же за даром продукту, не логично получается.

                Да и сколько там того спирта, на два глотка не больше.

         Весы аргументов за и против, перевешивали то в одну, то в другую сторону, и которую из них принять, оказалось большим выбором.

                И сторож уже собрался было сдаться, да хлобыстнуть спирту, уже и рука приподнялась, но тут, словно бес ткнул под ребро, давая понять, что слово данное нужно держать и не поддаваться слабостям.

              Тюня скривил губы, демонстративно замахал рукой перед собой, показывая, что он наотрез отказывается от выпивки.

               И правильно сделал, в глазах этой рабочей с кухни резко возвысился, хотя внутренний голос успокаивал:
          - Не вечно  же она тут будет торчать.
                - Придёт время  и она уйдёт, не будет же она всё с собой забирать, рук не хватит.
               - А когда понесёт вёдра на кухню, тогда и хлобыстнёшь спиртику.

               Терпение это такая штука, растягивает каждую минуту  на невероятно большие промежутки, даже кажется,  сердце через раз  начинает отбивать свой ритм, а женщина на столько медлительно собирается уходить, что появляется желание просто вытолкать её вон за двери.

                Валентина наблюдательный человек и многое повидало на своём веку, сделала вид, что уходит из предбанника к себе на кухню.

                Взяла с собой бутыль, закрыла двери, ногой пнула стоящие вёдра, делая вид, что она уходит, но сделала пару тихих шагов обратно до двери, немножко подождала, а потом резко отворила двери.

              Место, где стоял стаканчик со спиртом, было пусто, а сторож, стоя у подноса на коленях,  с аппетитом заедал корочками раздавленного арбуза.

                - Ну и что я вижу?
                - Закусываем?

                Сторож на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки:
                - Сушнячок совсем замучал.
                - Вот решил солёненького погрызть.
                - Сама сказала, помогает.

          - Помогает, особенно после принятой чарочки.
                -  А куда она подевалась, не подскажешь?

            - Вот послушай и не перебивай, когда ты ушла, меня, словно испытывать стали, выпей да  выпей, но я, если сказал нет, значит нет.
               -  Но довели до того, что я взял эту посудину  и выплеснул спирт, вон туда, прямь через плечо, вот так раз и всё.
                Сторож демонстрируя, как он взял стаканчик, а потом через левое плечо выплеснул спирт к банной топке.
            - Ты если мне не веришь, пройди, понюхай.

            - Ага, выплеснул и прямо на свой котях, не промахнулся, ишь какой меткач нашёлся.
          -  Да нет мне веры тебе ни капелички, слабак ты Тюня, а не мужик.
                - Купить тебя за рюмку водки, труда не составит.

              - Да что ты баба понимаешь в мужиках, единственная радость выпить и осталась.

Викентий, назначенный ещё  Кузьмой Ильичом, старшим по двору, пришел в усадьбу ещё в потёмках и возился с лошадьми.

           До него доносился женский смех в восточной части двора усадьбы, в предутренней тиши это показалось ему очень странным.

           Но приученный с самого детства, что вначале уход за лошадьми, а всё остальное второстепенно.

             Управившись, он направился узнать с чего такое веселье  у бани, идя через двор среди множества построек, подумал, что это пришли в такую рань прачки, решил их слегка утихомирить, ведь своим хохотом могли и господ разбудить.

              Анна Владимировна в последнее время мучилась бессонницей, не хватало, чтобы она ему сделала замечание.

 Викентий прекрасно знавший расположение всех построек в  усадьбе, вышел   к кухне, обошёл её с восточной стороны, не забыв заглянуть в окна и направился к бане.

  Его очень удивило, когда у дверей он увидел стоящие на земле вёдра, а саму рабочую кухни в проёме дверей, сильно осерчал:
                - Валька! Какого ... ты здесь отераешься?

      Валентина от неожиданности вздрогнула, быстро повернулась, увидела Викентия и стала оправдываться:
       - Так я в баньку за горячей водичкой пришла.
                - Вот хотела набрать.

     -  Она хотела воды набрать?
- А сама уже более получаса ржёшь здесь ,как кобылища!
   - С кем тут языки чешите?

                - Так со сторожем.

 -  А он какого ...,  туда забрался!

 - Так у него ночью неприятности приключились.
                Съехидничала Валентина, прислоняясь к стене, чтобы старшему по двору получше было рассмотреть сторожа, стоявшего на коленях у подноса с остатками пищи.

 -  Какие такие неприятности?
                У Викентия даже спина похолодела, не хватало новых неприятностей, сыпятся они последнее время, как спелые яблоки с дерева, не успели разгрести пожарище и на тебе новые неприятности.


        Викентий не сразу признал в стоящем на коленях человеке сторожа.

Тюня же, услышав голос старшего по двору, которому на день должен был сдать ружьё, замер в страхе, держа, словно свечку в руке перед иконой, арбузную корку с остатком красной мякоти наверху.


              09 окт 2016 г.