Тринадцатый свиток. Том 3 полная версия

Тринадцатый свиток
Том 3
Часть 1


Я думаю, что, когда человек умирает,
Его душа снова возвращается на землю,
В наряде новой плоти.
Другая мать даёт ему рожденье,
И с более крепкими членами и более цепким умом
Старая душа снова пускается в путь.
Джон Мейсфилд


Бабушка, расскажи мне ещё про давние времена! – попросила Туся, подкорректировав силовые волны, поддерживающие её тело в комфортном для сна положении, и протянула сеть и для бабушки.
Честно говоря, это звание «бабушка», пришедшее из глубины веков и измерений, никак не подходило для той молодой и цветущей женщины, которая с удовольствием улеглась рядом и стала, как те древние бабушки, рассказывать сказку, поглаживая спинку внучки.
- Значит так, давным-давно жила-была маленькая девочка, ну совсем, как ты, Туся.
- Тысячу лет назад? – спросила та, широко открыв блестящие, как пуговицы глаза.
- Да, или тысячу тринадцать, я ещё не считала, как следует.
- Бабушка, ну сделай мне «визи»! А то я так не люблю…
- И где ты уже нахваталась сленга! Приучайся говорить, как следует, по-научному, «визуализацию».
- А зачем? Меня друзья и так понимают, - удивилась Туся.
- Ладно, - бабушка, которая была по своему роду профессии мастером визуализации, протянув руку и привычно поводив ею над появившейся под рукой пластинкой, улеглась, и стены вокруг стали менять свои очертания. – Только смотри, чтобы сама “провизила” завтра мне задание, которое я тебе дам, - строго сказала бабушка, затаившей дыхание внучке.
- Сделаю! – пообещала та и стала теребить руку рассказчицы, - а как её звали?
- Имя тебе ничего не скажет, детка, а вот мы с тобой её назовём – «Миловидной».
- Она была мила своим видом?
- Именно так, и вот однажды она сильно заболела и лежала дома в теплой кроватке… - бабушка создала интерьер скромной комнаты семидесятых годов XX века. Стены с бумажными в полоску обоями, сервант, натертый полиролью, тканый палас с узорами и черно-белый телевизор на тумбочке.
Туся с любопытством разглядывала комнату и спросила:
- А что такое сильно болеть? И почему она лежала в постели? И что это на столике за белые кругляшки?
- Туся, ты сейчас неправа, разрешая себе лениться, и совсем не хочешь пользоваться информацией! Я желаю, чтобы ты не перебивала меня, а черпала знания в поле. А то я и за месяц не закончу эту историю!
Туся, как и все дети поздней эпохи Водолея, прекрасно могла получать информацию обо всём, что было, есть и будет. Детей приучали к этому ещё до рождения, но как и во всём, здесь были свои пионеры и аутсайдеры. И там, где некоторые получали лишь скудную информацию, другие могли выудить кучу сведений. Талант, так сказать.
У одних получалось узнавать больше, чем у других, в определенных областях. Люди постарше уже могли оперировать огромными объёмами информации, создавая на их основе что-то принципиально новое.
Общество было разделено на две, примерно равные группы, и немногочисленную прослойку между ними, исповедующую синтез технократии и натурократии.
Технократы, вовсю пользовались плодами человеческого технического гения, для которого не было пределов. Быт технократов был поистине райским.
Натурократы же проделали величайший путь от бессмысленного, обремененного суевериями субъекта, ограничивающего себя ложными установками и доктринами, до свободного человеческого существа, способного управлять своей мыслью настолько, что безо всяких роботов справлялись с любой проблемой в здоровье или работе.
Они учились перестраивать свои тела, регенерировать органы, останавливать жизнь на время и покидать ограничивающее тело и вновь продолжать её, решив очередную задачу, пока находились в чистом духе. Для них не было преград, многие могли телепортироваться, добывать из воздуха питание для тела и огромное внимание уделяли работе мысли. Они уже могли создавать простые вещи усилием мысли и пытались менять умонастроение землян. И это им частично удавалось.
Натурократы жалели технократов и были уверены, что их эволюция приведёт в тупик. А технократы не собирались надрываться, обучаясь неведомому им искусству управления энергией, которой, собственно, все и являются, и те, и другие. В общем, это был извечный спор физиков и лириков, в котором не было места злу, а только желание доказать, что их путь является истинным.
Следует отдельно сказать и о прослойке, именующей себя словом «емки», происходящим от слова «ёмкость». Она, как кувшин, может содержать в себе, как молоко, так и вино, как лекарство, так и отраву. Это имя привилось когда-то, первыми людьми, вступившими на путь естественного развития, в тот момент, когда технократический перекос, едва не погубил планету.
С тех пор они являлись буфером, который давал надежду на появление принципиально нового человечества. Несмотря на практически безграничные возможности тех и других, всё же технократы и натурократы имели свои пределы, которые и должны были преодолеть емки. Вся семья Туси принадлежала к емкам.
- Девочка лежала в кровати, а мама её ушла в аптеку, за лекарством, – продолжила бабушка.
- Я вижу, что она делала всё неправильно, эта мама, - отреагировала Туся, уже успев подключиться к информационному полю и увидев, что девочка болела не из-за так называемых микроорганизмов, а из-за повреждений в энергоматрице.
Микроорганизмы и вирусы являются такими же жителями земли, как и люди, и обладают коллективным разумом. Медицина в давние времена бросила попытки их уничтожить, это невозможно, так как микроорганизмы быстрее приспосабливаются и мутируют, нанося превентивные удары.
Они тоже умеют плавать в информационном море, правда, весьма примитивно, но это не помешало им одержать победу над медициной. Развилось новое направление - микродипломатия. С вирусами и микробами легче договориться, давая им то, что они любят, и проводя ментальное перепрограммирование заболевших.
- Ты сделала верный вывод, но не об этом речь. Все тонкости аспектов мы будем разбирать днём, на занятиях. Попробуй одновременно читать информацию и абстрагироваться, поставив себя на место девочки, живущей в 1974 году.
- Ясно, - удовлетворённо сказала Туся, обожавшая такие задания.
«Она будет хорошим емком», - подумала бабушка.
Туся погрузилась в картину. Она мысленно прошлась по комнате, заглянула в ящики серванта и увидела массу сваленных туда непонятных вещей. Из всего их многообразия она сумела сразу догадаться лишь о назначении синих пуговиц, небрежно рассыпанных среди других предметов.
Потом её заинтересовал телевизор. Она моментально увидела его схему и отметила лампочку, которая перегорит через два дня. Интересно, что за передачи показывают по этому ящику? Туся нажала на красную кнопку. Телевизор начал нагреваться, наконец, с тихим щелчком на экране появилось плывущее изображение бледных фигур, которые рассуждали о своевременных прививках колхозных коров от ящура.
Ящур…Туся погрузилась в сведения о ящуре, и её передёрнуло от вида несчастных заболевших животных и людей. Ясно, что ящур приходил только туда, где животные содержались в неволе и их эксплуатировали. «Прививки делают молоко вредным, и несут в себе загрязняющую энергию для людей», - подумала девочка.
Она выглянула в окно. Внизу была большая детская площадка, сейчас пустынная, потому что вся детвора находилась в школе. Походив немного по комнате, Туся разглядела рисунки красками прямо на стенах, которые сделала Миловидная. Родители не стали ругать её за это: - «Ребёнок должен творчески развиваться».
 Затем Туся посмотрела на стул, стоящий у кровати девочки, которая спала, разрумянившись от высокой температуры. На стуле лежали упаковки с лекарствами, которыми заботливая мама кормила свою дочь. «Здоровье надо лечить!» – под таким лозунгом действовала медицина того времени. Шесть разных названий насчитала Туся и вздохнула. «Вот бедняжка! Ей теперь придётся обезвреживать и вирусы, и вредное лекарство. Зря только силы будет тратить, а проблема не решится».
Дело было не в девочке, а в её родителях, взаимоотношения которых напоминали спутанный клубок из любви и недовольства друг другом и своей жизнью. А их дочка отражала весь негатив ситуации своим здоровьем, так как была энергетически связана с родителями.
Во времена Туси все люди знали о том, что все связаны воедино, как вязаная вещь, в которой каждая петля кажется отдельной, а на самом деле являются всё той же нитью. Жить стало намного легче в смысле отношений и тяжелее, потому что непонимание сместилось в другую сторону бытия.
«Интересно, почему бабушка стала рассказывать ей именно о Миловидной? Мало ли других девочек жило тысячу лет назад?» Ответа Туся не получила, так как была в состоянии «визи». (Это полное погружение в ситуацию с целью получить ответы на вопросы и тренировки работы в информационном поле). Она даже не могла видеть сейчас свою бабушку, а только чувствовала её. И это состояние усиливалось тем, что Туся сама умела погружаться в него достаточно глубоко.
Бабушка никогда ничего не делала просто так. Она была мудрая и жила, наверное, свою последнюю жизнь. Она работала мастером визуализации в школе, где учились и дети натурократов и дети технократов и емки. Это то, что она могла делать абсолютно уникально и родители с удовольствием отдавали детей в школу визуализации, где им показывали историю Земли.
Разумеется, информация о ней была столь разнообразна, что всю её вываливать на детские головы было неразумно. Всё слагалось из такого количества «правд», что было очень нелегко выработать линию визуализации, по которой все могли пройти и увидеть, хорошее и плохое, и общую тенденцию в обществе, природе и политике. Именно такую линию и вырабатывала для них бабушка Туси и показывала детям времена во всей красе. Так же она вела обучение визуализации.
Разница между детьми накров и текров, (так упрощенно называли натурократов и технократов) была разительна. Мозг вторых был ленивым и нетренированным, хотя встречались среди них и настоящие самородки. Туся вспомнила девочку, с которой недавно подружилась. Та была из семьи текров, как и все её предки. Девочка была рыжая, как огонь и очень большого роста. Звали её Иосара, в честь женщины-ученой, открывшей феномен разно-обратно-временных точек. Туся чувствовала себя рядом с Ёськой, как просила называть её новая подруга, маленькой и тщедушной. Но они здорово повеселились с той девчонкой, когда визуализировали средние века. Жаль, что урок быстро закончился.

В двери повернулся ключ, это из аптеки вернулась мама Миловидной. Она тихонько подошла к дочке и потрогала губами её лоб, потом покачала головой, вздохнула и вышла на кухню. Тусю, конечно, она заметить не могла, потому что та присутствовала невидимо.
Подойдя к кровати, Туся принялась разглядывать лицо девочки. Светло-пепельные волосы, вьющиеся колечками, темные круги под глазами, красиво очерченные губы. Девочка чем-то неуловимо напоминала саму Тусю, и она почувствовала какую-то теплоту в сердце, глядя на неё. Подошла мама Миловидной и стала будить девочку.
- Вставай доченька, время пить лекарство! – и она протянула на ладони шесть разных таблеток.
- Ма-а, - захныкала девочка, - можно я выпью только половину, они такие противные, горькие!
- Нельзя, деточка, раз доктор прописал, значит надо пить. Доктор знает, что прописывать и как лечить простуду. Не будешь в следующий раз бегать босиком по полу!
Миловидная глубоко вздохнула, и высыпав в рот таблетки, принялась разжёвывать их с противным хрустом, а затем стала запивать водой. Она отпила немного и поставила стакан на стул. Туся покачала головой, выудив из инфополя, что это вредное вещество, как раз стоило бы запить, как следует, чтобы выводилось быстрее, и она, обращаясь к девочке, сказала:
- Выпей воду, а то таблетки не растворятся в животе!
- Не буду, не хочу… - пробормотала в ответ Миловидная, поворачиваясь к Тусе спиной и накрывшись одеялом с головой.
«Ой!!! Бабушка-а-а!» - мысленно завопила Туся и срочно стала выходить из «визи». Проступила знакомая обстановка и силуэт бабушки, задремавшей рядом.
- Бабушка! Бабушка, проснись! – стала теребить её внучка, и та открыла глаза.
- Что?! Что стряслось? Ты уже вернулась?
- Бабушка! «Она меня услышала!» —трагическим шепотом сказала Туся, широко раскрывая и так огромные глаза.
- Кто?
- Та девочка! Миловидная! Но ведь такого быть не могло! Она же «визи»? Правда, же, бабушка? Меня никто и никогда не слышал, когда я в «визи», а тут она мне сказала: - «Не буду, не хочу» !!!
- Успокойся, наверно это просто совпадение, – ответила бабушка, зевая. – Она же не с тобой разговаривала, а сама с собой.
- Да…похоже на то, - успокоилась Туся и улеглась удобнее.
Умная спальная сеть моментально подстроилась под форму Тусиного тела и стала прокатывать волны под ней, как будто лежишь на воде. Кровать собирала биометрические данные о спящем, и проводила лечебные процедуры. Несколько раз Туся ночевала с родителями и бабушкой на сене, под звёздным небом и утром, чуть свет, полная сил, уже бегала по лугу за стрекозами. В сети же могла спать и спать часами. Кровати приходилось будить её, для чего она дула холодным воздухом в лицо и щекотала пятки.
Кровать качала и качала Тусю, пока она не уснула. Утром, почувствовав дуновение прохладного ароматного воздуха на лице, девочка открыла глаза, и первой её мыслью было: «Что там делает сейчас Миловидная?»
Бабушки уже не было, она наверно упражнялась в саду. Туся встала, и зажав зубами чиплу, которая чистила и укрепляла зубы, выглянула в окно. Весна была в самом разгаре, и всё было густо покрыто зелёными листочками и нежными цветами. В саду, раскинувшемуся прямо перед домом, бабушка сидела на траве, повернувшись лицом к солнцу, и выполняла «мыслеработу», которой занимались все емки и натурократы, облагораживая общий энергетический и эмоциональный фон земли. Туся делала то же самое, но на свой, детский лад.
Детские мыслеработы считались самыми сильными и чистыми. Бросив чиплу в специальную очищающую ёмкость, Туся побежала к бабушке, чтобы присоединиться к ней. Она любила это делать, и всё время выдумывала что-то новое, посылая в мир любовь в разных видах. Тихо усевшись на мягкую траву рядом с бабушкой, она подставила лицо солнцу и, зажмурившись, приготовилась создать мыслеформу.
Внезапно ей на ум снова пришла Миловидная, и Туся создала мыслеформу здоровья в виде большой стрекозы, с волшебными глазами, восстанавливающими недостатки в энергоматрице. Тусе не хотелось, чтобы девочка болела, и её пичкали вредными лекарствами. Ничуть не сомневаясь, что стрекоза доберётся до адресата, она послала мыслеформу. Закончив дело, Туся посмотрела вокруг и, видя, что бабушка всё ещё занята, отправилась вглубь сада, чтобы полюбоваться цветами. По пути она срывала и жевала молодые листочки, такие нежные и вкусные весной.
Туся бродила по дорожкам, смотрела на солнце и никак не могла выбросить из головы эту девочку, живущую много лет назад, которая лежала теперь, больная и не могла даже побегать на детской площадке со своими друзьями. А по телевизору шли передачи про ящур. И она решила ещё раз навестить Миловидную и проверить, как её дела. Без бабушки она пока этого сделать не могла. Она только училась.

- Бабушка, расскажи мне ещё про Миловидную, - попросила Туся, едва за окном стемнело.
Она с разбегу запрыгнула в сеть кровати и выжидательно смотрела оттуда.
Бабушка улыбнулась. То не загонишь спать, а тут сама уже улеглась и ждёт.
- Хорошо, только в этот раз ты сама начнёшь «визить» – сказала она, подавая девочке принимающую пластинку визуализатора. - Тебе пора учиться самой, не вечно же я буду всё делать за тебя!
- Ой, ладно, попробую!
Туся поднесла слегка дрожащую ладошку к пластинке, почувствовав окутывающую руку плотное, как вата поле, и в комнате замерцал свет. Неожиданно проступили стены с бумажными обоями, занавески на окнах, черно-белый телевизор на тумбочке, сервант.
- Стоп, - сказала бабушка, - а ты, часом, ничего не забыла? Ну-ка посмотри на эти обои. Это не те обои. А занавески! Они же короче на пятнадцать сантиметров! А лампочка в телевизоре, почему целая! А ну-ка соберись и воспользуйся полем, чтобы получить информацию.
Туся запыхтела. Одновременно добывать информацию и визуализировать её, было трудно. Она упустила много мелочей, и комната выглядела похоже, но всё же не такой.
- Эх, да какая разница, – воскликнула Туся, - короче занавески или нет! Или обои, такие или нет!
- Милая моя! – голос бабушки зазвенел сталью, - в визуализации нет мелочей, и если ты желаешь добиться успеха, то должна учитывать все, самые ничтожнейшие нюансы, иначе это будет не правдой, а выдумкой. Это будет не той реальностью, которая тебе нужна. А тебе нужна именно эта реальность, и никакой другой, потому что ты сама стоишь именно на этой линии спирали. И если ты желаешь что-то изменить, то и действовать должна в соответствующих условиях. А я тебе помогать теперь специально не буду! – она отвернулась от Туси, не желая больше с ней разговаривать.
Обескураженная резкой отповедью, девочка лежала некоторое время, хлопая ресницами, на которые навернулись слёзы обиды. Однако через некоторое время она справилась со своими эмоциями, вспомнив, что бабушка никогда в жизни не говорила пустых слов. И если она считает, что это важно, значит это действительно важно.
Туся попробовала припомнить в деталях обстановку комнаты, в общем-то простую, но оказывается такую сложную и поняла, что она многое упустила. Например, она совершенно не помнила, какие вещи находились в серванте, за стеклянными дверцами. Она отлично помнила всё, что лежало в ящике, и даже могла полностью воспроизвести всё до последней детали, вплоть до рассыпанных синих пуговиц. Но остального-то она даже не видела! Как же она сможет восстановить всё, если даже не видела?
Она искоса посмотрела на бабушку, которая, казалось, мирно заснула. Она, конечно, не ответит…
Туся уже знала, что за этим последует. Бабушка не будет делать «визи» или помогать, пока Туся сама не справится. Это было частью воспитания детей эпохи. Они должны были искать свои пути. Им указывалась цель, и они искали к ней дорогу. Иногда на это уходили годы, а иногда секунды. Всё зависело от способностей самого маленького человека.
Одно время в обществе было много споров на эту тему. Зачем заставлять изобретать велосипед, когда всё уже было изобретено, зачем тратить энергетические ресурсы на это, когда можно показать схему и научить, как нужно делать и что куда прикрутить? Но несколько веков назад начался великий эксперимент.
Часть детей, ничем не примечательных и ничем не выдающихся, кроме повышенного детского любопытства, отдали в руки продвинутым учителям, которые умели правильно ставить задачи. Детей учили, что все ответы уже есть внутри и только надо найти путь, чтобы получать всю информацию. Учителя были настойчивы, и дети постепенно стали нащупывать что-то важное.
А когда на головы ошарашенных учёных посыпались изобретения, над которыми годами бились институты со специально оснащёнными лабораториями, и совершали эти открытия дети, то очень быстро мировая система обучения была перестроена на новый лад.
Всё бы было хорошо, да вот однажды было изобретено средство, превращающее эмоциональную энергию человека в особого рода силовую энергию. Но усиливало оно только позитивную энергию. Изобретение было использовано для лечения людей, так как энергия милосердия и любви с огромной скоростью заживляла любые патологические процессы.
Нано-технологии показали себя неспособными к излечению всех недугов, как полагали и надеялись раньше учёные и медики. То, что касается сращения переломов или удаления атеросклеротических бляшек, или любых хирургических операций — это была для них не проблема, но всё остальное, как было, так и оставалось недоступным, и только с изобретением «эмохилера» дела пошли на лад.
Человечество праздновало победу над болезнями, и было в восторге от потрясающих, чудесных излечений даже очень больных людей. В каждом доме был свой «эмохилер». Но оказалось, что заболевания, которые сами по себе являлись собранной в кучу деструктивной энергией, уходили не в «никуда». Они сбрасывались вниз и собирались в виде огромных эфирных конгломератов, болтающихся «без дела». И в один день начался ужас, когда стоило кому-то разозлиться или проявить зависть, как эти бедняги получали огромной мощности заряд негативной энергии, которая устремлялась к ним, как железные опилки к магниту. Человек быстро погибал. Сначала никто не связывал проявления «Божьей Кары» с «эмохилерами». И те же дети, нашли корень проблемы, но с чудным изобретением было покончено.
 По миру продолжали болтаться злобные волны, накидывающиеся на каждого, кто посмел разозлиться или проявить гнев и не дай Бог кого-то ударить. Народ понял, что надо держать себя в руках.
Это был и смех, и грех, когда самые несдержанные люди, привыкшие раздражаться по пустякам, стали тщательно следить за своей речью и эмоциональным состоянием. Резко возрос уровень вежливости в обществе. Это продолжалось довольно долго, но оказалось, что людям нужно выпускать пар, иначе они лопнут.
Спрятаться от карающих энергий не было никакой возможности ни в бетонном бункере, ни под землёй. Все лучшие умы занялись решением этого вопроса. Через год парень, у которого был талант выходить в информационное поле, особенно его экологическую часть, выудил следующую информацию. Что если ты живёшь на природе, спишь под открытым небом и питаешься выращенными твоими руками овощами и фруктами, то тебе не страшны никакие деструктивные энергии, особенно если вырастить вокруг своего места обитания деревья и кустарники. Вот, оказалось, как всё просто.
И немедленно в леса ринулись тысячные толпы, которые просто не знали, что там делать. Но постепенно часть людей осела в лесах и поселениях, и их усилиями только через два столетия удалось деактивировать негатив. Другая часть вернулась в города и продолжила славные технократические традиции, которые сделали эту часть человечества своим придатком.
За это время сменилось несколько поколений, научившиеся управляться с эмоциями. Появилось множество стилей поведения, позволяющих избегать выброса негативных энергий. Научные работы появлялись одна за другой. Но эта вынужденная борьба принесла и положительные плоды. Общество изменилось, и даже когда опасность миновала, и можно было выражать любые эмоции, как позитивные, так и негативные, никто не спешил этим пользоваться. Воспитание уже было не то. С тех самых пор пошло разделение на накров и текров.
Но вернёмся к Тусе.
Поставленная задача была не из лёгких. Это было уравнение со множеством неизвестных. До этого Туся выполняла только фрагментарные задачи, но то, что требовала от неё бабушка, вряд ли было под силу даже признанным визи-мастерам. Но не такова была девочка, отличавшаяся потрясающимся упорством в решении проблем. В эту ночь даже кровать призадумалась, как бы усыпить Тусю, которая ворочалась с боку на бок, не в силах оторвать мысли от той комнаты, которую так и не успела разглядеть, как следует.
К утру созрел небольшой план действий и наконец-то она уснула. Утром, бабушка с улыбкой посмотрела на спутанные волосы и хмурую складочку, залегшую на детском лбу спящей внучки.
«Как только она сделает это, можно ожидать прорыва на следующую ступень» - подумала бабушка, которая воспитывала внучку сама, по своей личной методике и мечтала дать ей то, чего не имела в детстве.
Сама она слишком поздно начала заниматься визуализацией. Имея множество талантов, она не могла определить для себя приоритетное направление и металась целых семьдесят лет между психоботаникой, которой занимался и дедушка Туси, и историческим дизайном, который привёл её к визуализации. Бабушка училась у лучших преподавателей, можно сказать, классиков «визи». А вот теперь, получив в распоряжение новейший визуализатор, который являлся незаменимым помощником в работе, улавливающим тонкие нюансы мозговых волн мастера, она хотела научить Тусю тому, что знала и заодно поучиться у неё самой. У девочки был несомненный талант гулять в инфополе. К тому же дети многое делали лучше взрослых.
Бабушка, достав свою чиплу и полюбовавшись на отражение в зеркале, выскочила в сад, даже не взглянув на информацию о здоровье, подготовленную спальной сетью.

Глава II

Бабушка уже две недели не видела Тусю, которая пропадала в саду целыми днями.
Она влезала на высокое дерево и сидела там тихо-тихо. Туся получала информацию. Ей удалось кое-что восстановить из недостающих звеньев, но каждый раз, когда она делала «визи», картинка поражала своей статичностью и отсутствием жизни. Топнув с досады ногой, девочка снова лезла на дерево и сидела там, погружаясь в прошлое, которое стало для неё уже родным.
Она узнала много нового и интересного, касающегося жизни людей в это время, но что-то мешало ей собрать всё воедино. Она как будто ломилась в открытые двери, и не видела их. Теперь Туся понимала, что без мельчайших деталей, составляющих полную картину, нечего и стараться прорваться к Миловидной.
Она использовала тысячи способов видения. И даже иногда могла видеть моменты из жизни девочки, но такой полной картины, какую создала бабушка, она составить не могла. Она просто не «чувствовала» себя в том месте, как в первый раз, когда могла даже включить телевизор и заглянуть в ящики.
Спальная сеть каждое утро выдавала скандальные цифры, говорящие о том, что детское здоровье подвергается риску. Бабушка просматривала данные, но и не думала сделать хоть малюсенький шаг навстречу и облегчить внучке задачу. Да ещё и требовала выполнения всех домашних заданий, которые Туся должна была приготовить, помимо этого.
В этот день они обе вышли из дома и направились к образовательному центру. Это было недалеко, поэтому пошли пешком, босиком. Мимо проходили люди по своим делам и многие тоже ходили без обуви, но возле образовательного центра, уже висело в воздухе множество летающих аппаратов, принадлежащих учащимся.
Здание представляло собой открытую со всех сторон усеченную пирамиду, каждый из этажей, которой мог самостоятельно перемещаться, не нарушая конструкции. На рёбрах пирамиды находились небольшие посадочные площадки. «Флайки» последнего поколения представляли собой колесо, высотой примерно полтора метра, стоящее вертикально, с программируемым и мысленным управлением. И конечно, владельцами флайков, в основном, были дети текров, которые очень гордились своими летунами.
Дизайнерские центры создавали заказчикам корпуса в виде копии хозяев, или птиц, животных, любимых певцов, героев реаливов* или фантастических чудовищ. Сейчас в моде были древние парусники. Были и другие методы перемещений в пространстве, но их использовали в основном для путешествий на дальние расстояния. Детвора же, всегда любила разглядывать землю сверху, поэтому флайков здесь было особенно много.
Туся вошла в класс, который представлял собой равнобедренный треугольник, покрытый травой, где сидели и лежали ребята. Кое-кто размещался прямо в воздухе на силовых сетях. Со своего места каждому было видно учителя, лицо которого маячило буквально перед носом, благодаря специальной оптико-голографической системе. Но практически все текры имели встроенные в мозг системы, помогающие обучению, концентрации и восприятию. В принципе каждый из присутствующих мог бы обучаться дистанционно, но в обществе, с некоторых пор, свято придерживались правила, что детям необходимо общаться с детьми. За этим следили на общепланетном уровне, так как большая часть текров предпочитала проводить время с лёгкими в общении роботами.
Вообще-то это была очень серьёзная проблема современного Тусе общества. Наука достигла высочайших вершин в копировании всего, что касалось человеческого тела. Практически все женщины-текры вынашивали детей, используя роботов-маток. Их тело просто забыло, как это делать и некоторые органы у них за множество поколений атрофировались. Женщины-текры были больше похожи на мужчин.
В то же время емки и накры рожали детей сами. И эти ветви человечества настолько сильно отдалились друг от друга, что пришлось на планетарном уровне решать задачи интеграции в обществе. Были подготовлены программы, по одной из которых и работала сейчас бабушка Туси, как преподаватель визуализации, как раз очень удачно находившейся на стыке этих двух культур.
Рядом с Тусей появилась Ёська и с глубоким вздохом плюхнулась рядом на траву.
- Ну, что же, я вижу все в сборе, - удовлетворенно сказала бабушка, - приветствую вас всех!
- Здравствуйте учитель… - ответил кто вслух, а кто мысленно, протранслировав приветствие на её экран.
Бабушка улыбнулась, показав изображение маленького солнца с протуберанцами, которое росло на веточке, как цветок. Это было приветствие одного из учеников.
- Неплохая визуализация, - похвалила она.
И тут же к солнцу добавилось другое, побольше и красное, из которого торчали какие-то пружинки, потом веточка покрылась листьями, потом на ней выросли синие груши. Тут солнце закрылось тучей, на которой было написано: «Хватит шалить!». Все дружно засмеялись. Классная комната повернулась и отъехала в сторону. Солнечный свет осветил ребят, и весенний ветер пробежал по их лицам.
- Нам надо поговорить, - шепнула Туся подружке.
Та кивнула, и обе открыв рот, стали слушать учителя. Отвлекаться было нельзя, так как бабушка всё равно заметит пониженный уровень внимания.
- Ты со мной? – спросила Ёська, когда урок окончился, - или я с тобой?
- Давай махнём к моей маме на денёк. Тебя отпустят?
-Да, только предупрежу своих, - ответила подружка, дёрнув сама себя за толстую рыжую косу, как будто хотела её оторвать. Туся отвернулась. Было неприлично смотреть на кого-то, кто общался, пусть и при помощи волн. У Ёськи в голове стоял транслятор, по которому она общалась с семьёй и друзьями.
А вот Туся просто протелепатировала бабушке образ мамы и себя с Ёськой, стоящей рядом. И получила в ответ картинку мамы с поцелуями на обеих щеках.
- Покажешь куда лететь, - деловито протранслировала подружка, влезая в подлетевший флайк, похожий на фигуру древнего рыцаря с вытянутым вперёд мечом. Туся сделала вид, что не услышала её и продолжала смотреть куда-то вдаль. – Эй, ты чего?! – вслух сказала Ёська, - я с ней разговариваю, а она…
- Ах, я же не имею приёмника, - простодушно сказала Туся, - давай голосом поговорим, а то язык скоро атрофируется.
- Ну ладно, хотя мне будет нелегко, – улыбнулась Ёська, - у меня дома никто не разговаривает уже сто лет.
Она даже не задалась вопросом, как же Туся общалась с ней до сих пор? Ухватив силовой сетью и себя и подругу, Ёська направила флайк в сторону Юга, где в поселении накров жила Тусина мама.
«Всё-таки в физических полётах есть особая прелесть» - думала девочка, разглядывая плавно проносящуюся внизу весёлую зеленую землю. Когда телепортируешься, не успеваешь ничего увидеть, а когда путешествуешь мысленно, то всё равно, что-нибудь, да упустишь, или не просчитаешь. Всем этим премудростям Туся только училась. У них с бабушкой даже возникали споры на эту тему. Бабушка считала, что внучка могла бы больше уделять внимания работе ума и воображения, а Туся возражала ей, что зачем, тогда человеку тело, если он и так может вызвать в себе любое ощущение и состояние и выполнить мысленно какую угодно работу. «Во всём должна быть гармония», напоминала бабушке Туся её же собственные слова, заставляя ту прятать улыбку.
Навстречу летела огромная каравелла, простираясь на полнеба и направляясь прямо на девочек. Изображение корабля было голографическим и приёмное устройство флайка без колебаний направило их сквозь бока каравеллы. Мимо промелькнуло гордое и довольное лицо белокурой девочки примерно одного с ними возраста. Ёська поморщилась:
- Фи, задавака!  - и обернувшись к удаляющейся каравелле, показала язык, не забыв протранслировать его девчонке, но наткнулась на защитный экран. Задавака не желала никого слушать.
Приемное устройство флайка получило сигнал на снижение, и рыцарь мягко опустился на полянке, среди старых деревьев. Ёська с любопытством оглядывалась вокруг. Текры довольно редко общались с накрами напрямую. У них просто не было точек пересечения. Разве что, когда те поставляли на столы свежие фрукты и овощи. Хотя многие из текров предпочитали синтезированную, витаминизированную пищу, которая могла выглядеть, как угодно, и быть какого угодно вкуса, но всё же, процентов тридцать продолжали с удовольствием есть свежие фрукты и овощи. Так же существовали рестораны, где каждый мог провести время, как их предки в далёкие времена и отведать пищу древности, а также послушать музыку и песни далёких и не очень времён.
- Пошли! Я тебя с моей мамой познакомлю! – девочки вступили под сень деревьев и пошли по тропинке, поросшей мелкой и мягкой травой к небольшому куполообразному дому, белеющему среди деревьев. Птицы оглушительно заливались в ветвях, летали пестрые бабочки. Подружки вышли к обширной цветочной грядке, которая расходилась концентрическими кольцами с пересекающимися тропинками. Грядка сияла такой радугой расцветок и форм, что захватывало дух. Это был любимый полигон мамы Туси, на котором она работала с раннего утра до самого захода солнца, а иногда и ночью, когда открывались ночные цветы.
- Какая красота-а! – выдохнула Ёська, - особенно вон тот цветок мне нравится! – и она указала на большой подсолнух, повёрнутый к солнцу.
— Это же простой подсолнух, - удивилась Туся, - ты что, никогда не видела?!
- Нет, живьём не видела, - покачала подружка рыжей головой.
— Это не простой подсолнух, - раздался вдруг мамин голос, и она сама показалась из-под яблоневых веток. – Здравствуй, хорошая моя – она поцеловала Тусю в щёку, а Ёське подала руку. – Этот подсолнух впитывает энергию солнца и собирает её в маленьких семечках, которые созреют позже. Когда ты ешь эти семена или добываешь из них масло, то получаешь в своё тело сконцентрированные лучи солнышка, которые укрепляют твоё эфирное тело и соединяют тебя со светилом. Поэтому тот, кто кушает семена, не теряя смысла, тот не боится тёмных сил.
— Это те, которые по углам прячутся? – усмехнулась Ёська, - так у нас в доме темных мест не бывает. Свет везде, где прикажут, появляется.
- Нет, это те, которые внутрь тебя пробраться норовят, - серьёзно отвечала Тусина мама. – Ну что, девочки, проголодались? Я могу вас накормить, а потом буду занята, а вы тут сами разберётесь, – сказала она, когда все вошли в дом.
- Не беспокойтесь, у меня есть с собой еда, - сказала рыжая, доставая дозатор и оглядываясь в поисках кухонного робота.
- Э, нет, положи-ка назад, у нас такое не едят. Идите в столовую и подождите меня там, —сказала мама и исчезла в проёме.
Ёська с удивлением оглядывалась, не видя привычных глазу вещей, которые всегда сопровождали жизнь текров. Её глаза остановились на вязаной руками салфетке, лежащей на светлом столе. Подойдя ближе, она вглядывалась в кружева, не понимая, каким образом была скручена нить. Никогда в жизни она не видела такого.
- Это бабушка вязала, - ответила Туся на её немой вопрос, - и меня учила. Это очень древнее искусство.
- А зачем? – спросила Ёська.
- Ну, чтобы красиво было, потому что это твоими руками сделано.
- Непонятно, - пожала плечами подружка.
Вошла мама с подносом, на котором дымилась только что сваренная картошка, стояла мисочка с грибами и ягодами, лежали свежие огурчики и помидорчики, несколько горячих пирожков, мёд и чай из трав, который мама Туси приготовила специально для девочек. И отдельно маленькая глиняная чашечка с подсолнечным маслом. Всё пахло очень вкусно.
- И когда ты всё успела приготовить, мамуля! – восторженно спросила Туся.
-Так я знала ещё вчера, что ты придёшь, - ответила мама и подмигнула.
Ёська подмела все пирожки, выпила всё масло и съела четыре больших картошки, заев их мёдом.
Мама Туси изрядно повеселилась, глядя на неё.
- Уф-ф, спасибо, очень, ужасно вкусно! – сказала Ёська, - теперь я просто засыпаю, где у вас сеть?
- Нет здесь никакой сети, пошли на сеновал, поваляемся.
- Не-ет сети? Как можно спать без сети?!
- Ладно, красавицы, я пошла, а то не успею получить информацию от вьюнков, они как раз уже настраиваются на приём, - и мама побежала на свою грядку.
- Пошли Ёська, отдохнём, а я тебе потом кое-что расскажу.
Девчонки пошли на сеновал, устроенный под открытым небом, но деревья, по маминому велению, сомкнули над ними свои ветви. Так что была возможность полежать в тенёчке. С некоторой опаской Ёська опустилась на сено, потом попрыгала на нём, засмеялась, упала в ароматные травы и моментально уснула.
Тусе не спалось, и она, оставив подругу, отправилась к маме. Мама Туси была одной из немногих, могущих общаться с растениями, получать и передавать через них информацию. Каждый цветок – это маленький радар и передатчик, обменивающийся информацией о состоянии земли с дальними звёздами и планетами, и получающий обратно информацию уже о них. Некоторые растения исчезли с лица земли, потому что планеты или звёзды перестали существовать на физическом плане, и неоткуда стало получать и передавать информацию.
Для чего нужны эти сведения? Для самой планеты, которая использует её, чтобы менять проницаемость своей ауры для одних излучений или закрывать для других. Земля получает данные через корневую систему растений, как по проводам.
- Если бы человек мог слышать эти тончайшие звуки, которые принимают эти нежные лепестки…Посмотри, вот этот цветок - синий и получает он информацию о планете, где землю освещает синее солнце, – мама, как всегда, была поглощена своими цветами, и даже не смотрела на Тусю.
Когда Туся была ещё ребёнком, (как она сама выражалась), то даже обижалась на маму, которая всё своё внимание отдавала растениям, но потом, когда она стала кое-что понимать, то с уважением стала относиться к важной маминой работе, помогающей понимать мироздание и место каждого в нём.
В этот момент со стороны сеновала раздался душераздирающий визг!
Мама с Тусей моментально оказались там и увидели мамину лошадь с квадратными глазами, ошарашено взирающую на рыжее, истошно визжащее существо, внезапно явившееся из сена, которым иногда Звёздочка любила полакомиться, пока мама не видела. Лошадь была в шоке!
- Ёська, успокойся! Это же лошадь!
- А-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а!!!
- Она просто пришла пожевать сена, смотри, она сама тебя испугалась! Звёздочка, милая, успокойся – это Ёська, она сама тебя боится, – мама стала гладить кобылу по морде, и постепенно глаза той приняли нормальный вид.
Ёська, как ошпаренная, выскочила из сена, в голове у неё торчали сухие цветочки и веточки.
- Ужас! Я думала это инопланетный монстр! – заплетающимся языком сказала Ёська. – Я сплю и вдруг оно, как фыркнет у меня над головой! А потом, как выставит зубы! Хотело меня съесть! Я в реаливе видела таких!
- Не бойся, это же обычная лошадь, очень быстрая, между прочим. Смотри! – и Туся вскочила на спину к Звёздочке и тронула её с места. – Э-ге-гей! – уже издали крикнула она, застывшей от восторга Ёське.
Конечно, Ёська теперь вспомнила лошадей, которых видела не раз и в базе данных и в реаливе, просто знакомство произошло так внезапно, что она не успела ничего сообразить. В её голове раздался взволнованный голос мамы и отца, которые получили по транслятору информацию о резком всплеске адреналина у их чада. Ёська успокоила их, ответив, что познакомилась с живой лошадью и испугалась. Отец рассмеялся, а мама предостерегла от общения с дикой природой.
- А можно мне попробовать? – спросила она Тусю, которая как раз подъехала на Звёздочке.
- Конечно, только тебе нужно сначала научиться, давай я тебя подсажу.
- Не надо! – решительно ответила Ёська, и лихо вскочив на кобылу, тут же пришпорила её так, что Звёздочка сорвалась с места в карьер. Через несколько секунд её уже не было видно на горизонте.
- Мама, что это было? – повернулась к матери Туся, глядя на неё округлившимися глазами.
- Правильно тебя бабушка ругает за то, что инфополем не пользуешься ежеминутно, - сказала мама, - тогда бы глупые вопросы не задавала. Ну, я работать…
«О-па!!!» - сказала сама себе Туся, пробежав по инфополю и увидев Ёську в виде огромного мужчины, скачущего на коне и размахивающего саблей, а потом, углубившись по времени, увидев почти такого же мужчину, так же скачущего на коне и размахивающего мечом. И в какие бы глубины времени не бросила свой взор Туся, везде на месте Ёськи был такой же огромный мужчина, скачущий на коне.
Хотя они с бабушкой касались уже темы реинкарнационной спирали, но пока ещё глубоко не изучали этот вопрос. Бабушка хотела, чтобы Туся сначала научилась свободно плавать в инфополе, и работать с ним одновременно, как визи-мастер.
Получается, Ёська всё время воплощалась в образе этакого Великана. Отчего же в этот раз выбрала женское воплощение, неизвестно.
А что, если посмотреть про…
- Эх, здорово! – крикнула Ёська, легко соскакивая с довольной, как слон Звёздочки, – давненько я так не каталась!
- А когда ты в последний раз ездила верхом? – спросила Туся подругу, перебившую её на какой-то интересной мысли.
- Ну… давно, в общем не помню точно, в прошлой жизни, наверно - махнула рукой Ёська.
- Эй, ты хочешь сказать, что текры помнят прошлые жизни?!
- Я помню, а остальные меня не интересуют, - ответила подружка довольно равнодушно, - такое удовольствие получила, больше, чем от флайка! У тебя там больше нет пирожков?
- Да погоди ты с пирожками! Расскажи, что помнишь.
- Я много чего помню, тебе всё рассказывать? - Ёська поглаживала морду Звёздочки, а та просто таяла от счастья.
- Всё, с самого начала, для меня это очень важно, понимаешь.
- А пирожки?
- Будут тебе пирожки, смотри только, а то сеть тебя завтра ругать будет из-за того, что много пирожков ела.
- И плевать! Я так давно таких пирожков не ела, тыщщу лет, наверное.
- Опять в прошлой жизни? – подозрительно спросила подружку Туся. – Пошли-ка в дом.
Сидя за столом и уплетая тающие во рту пирожки, Ёська поведала, что как только стала соображать, так сразу вспомнила о том, что жила много раз до этого, а как много, точно не считала. И всегда была мужчиной. Ей нравилось быть мужчиной, большим и сильным, и она всегда была такой. А вот теперь - девчонка. Но это было сделано специально, потому что своего предела, как мужчина она уже достигла, теперь надо осваивать новую «специальность». Была и ещё одна причина, чтобы воплотиться женщиной, но об этой причине Ёська наотрез отказалась говорить.
- Наверно, поэтому тебе так хорошо визи средневековья удавались! - догадалась Туся.
- Конечно, я там всё отлично помню!
- Значит, ты не использовала инфополе, а только память?!
-Скорее всего, так. Для меня инфополе — это что-то нереальное. Не понимаю, чего там можно найти и где оно располагается? Да мне оно и не нужно, у меня всё тут, - Ёська постучала себя пальцем по голове, - я любую информацию могу получить через базу данных.
- А если она неверна?
- Как это, неверна? Там все знания человечества на сегодняшний момент времени! И всё, что мне нужно, я тотчас же найду. А что могут, твои емки или накры?
Туся призадумалась. Конечно, Ёська говорила правду. И текры могли в любой момент получить любую информацию из базы, но что-то тут было не так, а что, она сказать не могла. Из размышлений её вывела Ёська.
- Помнишь, ты хотела о чём-то со мной поговорить?
- Да, у меня возникла проблема… - И Туся рассказала Ёське о визи, в котором видела Миловидную и о том, как не могла снова попасть туда.
- Извини, а зачем тебе так необходимо попасть к той девочке? – поинтересовалась Ёська.
Этого Туся и сама не знала. Она стала лепетать что-то о чувстве, о том, что хочет ей помочь, о том, что бабушка велела. В голове у неё был полный сумбур – верный показатель того, что скоро родится мысль.
Ёська, будучи текром до мозга костей, помолчав немного, внезапно заявила:
- Давай вдвоём попробуем устроить «визи»? Я в те времена тоже, кажись жила. Может быть, вдвоём пробьёмся?
- Давай! – и Туся достала пластинку визуализации.
Через минуту вокруг появились стены, оклеенные бумажными обоями, сервант, телевизор, палас, со знакомым уже рисунком, кровать и рядом стул.
- А где девочка? – спросила Ёська, осмотревшись.
- Не знаю! - в отчаянии воскликнула Туся, - с тех пор сколько бы раз я не делала визи, она не появлялась.
- А может быть ты по времени сместилась? И она в школе или ушла? А что тут в ящиках? – Ёська полезла в ящик. – О! Что это такое? – с удивлением спросила она, доставая очки.
- А ты включи свою базу данных и узнаешь.
- Да я пытаюсь, а вот когда работаю в визи у меня, почему-то нет контакта.
- Наверно потому что в 1974 году ещё не было такой базы данных! А вот я тебе могу сказать, что это. Это - приспособления для близоруких глаз, чтобы лучше видеть! И узнала я это в инфополе, а ты говоришь «база данных», «база данных»! Одеваются на нос, между прочим, и за уши заводишь дужки.
- Ну-ка, дай попробую. У-у-у! Даже голова закружилась, как это в них можно смотреть, не понимаю. И что ещё такое, «близоруких глаз»? - Ёська положила очки обратно.
- Стоп, Ёська, а я ведь в прошлый раз не видела никаких очков! Откуда они взялись, погоди-ка, - и Туся полезла в сервант, в котором оказались хрустальные фужеры, какие-то фарфоровые фигурки, изображающие собачек и детей, бутылка с янтарного цвета жидкостью, с надписью: «Рябина на коньяке», и несколько исписанных тетрадей. Она быстро осматривала всё вокруг и заглядывала во все углы и ящики, чтобы запомнить расположение и наличие вещей.
Туся не могла понять, что произошло, но вместе с Ёськой она сумела увидеть эту комнату.
- Здорово, подруга! Я ещё не поняла, как это получилось, но у нас получилось! Теперь только Миловидную встретить, и я буду спокойна.
- Вот ты и посмотри в своём инфополе, где она сейчас, - посоветовала Ёська.
- Сейчас… сейчас…нету её нигде! Как такое может быть, не понимаю… - расстроилась Туся.
- А что тут понимать, - спокойно сказала Ёська, дёрнув по своему обыкновению себя за косу, - ты её не видишь, потому что ты она и есть.
-Ты думаешь? – задумчиво спросила Туся, - а как она тогда… - она не успела договорить, как дверь в комнату распахнулась и появилась Миловидная в длинной сорочке с оборочкой и босиком. Она подошла к окну, с тоской посмотрела на пустынную детскую площадку и пошлёпала к кровати. Плюхнувшись в неё, она укрылась одеялом и достала из-под подушки альбом с карандашами. И стала что-то в нём рисовать, подложив под спину подушку. Порисовав немного, она снова положила альбом под подушку, и отвернувшись к стене, заснула.
- Давай посмотрим, что она нарисовала, - сказала Ёська и стала вытаскивать из-под подушки альбом. Открыв его, они ахнули. На картинке были изображены две девочки. Большая с рыжими волосами и маленькая, похожая на Тусю, а за ними огромный рыцарь в доспехах, с вытянутым вперёд мечом.
- Похоже, нас ждут, - сказала Туся, и они стали выходить из визи в тот момент, когда вернувшаяся из аптеки мама Миловидной открыла дверь.
Как только они вернулись, в ту же секунду Ёська получила сообщение от родителей, срочно возвращаться домой.
Поцеловав маму, застывшую над ароматным нарциссом, Туся побежала догонять Ёську, уже нетерпеливо поджидавшую её в рыцаре-флайке.
- Почему ты сказала, что накры не имеют трансляторов? – спросила Ёська, - я только что поблагодарила твою маму за гостеприимство, пирожки и Звёздочку, а она мне ответила, что в следующий раз будут пирожки с грибами, капустой и земляникой.
- Накры могут воспринимать мысли, посланные им. Вот и весь секрет. Транслятор не обязательно должен быть физический, он может быть ментальный.
-Интер-р-ресненько! – ответила рыжая подруга, направляя флайк в сторону города.

Глава III

  Уединившись в своей комнате, Туся сделала, уже самостоятельно, попытку визи. Сначала она поглядывала, чтобы бабушка не увидела её работу, пока всё не было готово. Но бабушка отлично улавливала, что внучка не хочет никого видеть и вышла из дома в сад. Успокоившись, Туся создала знакомую комнату, учитывая все, что уже знала. Она умудрилась работать и с визи и инфополем и ещё добавила несколько вещичек и нюансов, которые не могла видеть ни в первый раз, ни во второй, вместе с Ёськой. И вдруг, всё получилось легко и просто настолько, что Туся испытала какой-то необыкновенный подъём и почувствовала себя на седьмом небе. Это было вдохновение!
  Сегодня она ощутила себя в этой комнате, как дома. Прошлась, потрогав рукой тюль на окнах, снова выглянула в пустынный двор, проверила лампочку в телевизоре. Нажала на кнопку. Постный мужской голос забубнил: "Здравствуйте дорогие товарищи. Сегодня, наш "Сельский час" посвящен плановым прививкам от ящура..."
  Это означало, что Туся снова попала в комнату Миловидной раньше, чем была там с бабушкой. Она не успела озаботиться этим феноменом, как в комнату снова пришла босая Миловидная, которая, как и вчера направилась к окну, а потом запрыгнула в кровать. Подложив под спину подушку, она достала альбом и карандаши и принялась увлеченно рисовать. После этого спрятала альбом под подушку и уснула, натянув на себя одеяло.
  "Интересно, - подумала Туся, - что она нарисовала сегодня? Ведь Ёськи со мной нет", и вытащив альбом, она уставилась на рисунок, на котором была изображена драка между тремя девочками, причём одна из них вылитая Туся, другая Ёська, а третья же повёрнутая спиной имела золотистые волосы, пучки которых летали кругом, по всей картинке.
  "Хм-м, ну и ну!" - только успела подумать Туся, как вернулась мама Миловидной, и снова повторилась сцена с таблетками. И снова, на Тусин совет, выпить больше воды, девочка ответила: "Не хочу! Не буду!"
  Вернувшись из визи, Туся впала в глубокую задумчивость.
  Возникшие у неё вопросы, не имели ответов в инфополе. Ей необходимо было посоветоваться сначала с Ёськой, потом уже с бабушкой. На её запрос Ёська ответила не сразу, она со своим папой находилась на экскурсии в "генсаду", где жили совершенно невероятные растения и животные.
  Туся там тоже бывала, только без разрешения бабушки и мамы, не одобрявших такое научное творчество. "Туся, ты только посмотри, какие энергоискажения в пространстве дают эти создания. Текры никак не хотят понять очевидного, что самые лучшие вещи уже были сделаны сущностью с потенциалом в миллиарды раз выше, чем все современные учёные вместе взятые. Генетики - плагиаторы, и тянут из земли траву до того, как она выросла, а сами эволюционировать не хотят!", - так говорили Тусе бабушка и мама. Дедушка от критики воздерживался, а что думал по этому поводу папа - девочка не знала, так как он всегда был очень занят и жил абсолютно отдельно и очень далеко. Это не значит, что он не любил свою дочь, однако это был действительно занятый человек. Туся видела его изредка живьём, но больше общалась с ним телепатически.
  Ожидая Ёську, Туся отправилась в сад, где залезла на любимую иву, мягко покачивающуюся на ветру. Из головы не шёл рисунок Миловидной. Может быть, она просто изобразила своих подружек, с которыми поссорилась? Тем более, что Туся была очень похожа на Миловидную.
  Раньше, до эры эмохилеров, люди дрались на самом деле, они должны были куда-то деть, переполняющую их негативную энергию. Сейчас же агрессию можно было оставить в реаливах, там было очень трудно абстрагироваться от действа и вспомнить, что всё происходит понарошку.
  Истинные фанаты реалива даже получали повреждения тела, порезы, ушибы, ожоги, когда участвовали в погонях за преступниками или каких-нибудь звёздных войнах. Были даже специальные медицинские учреждения, восстанавливающие игроков реалива, когда у них были травмы и "ехала крыша".
  Хотя психических заболеваний в мире было очень мало, они диагностировались ещё на стадии эмбриона, тогда же и лечились. В течение жизни, конечно, могли возникнуть различные ситуации, приводящие к сбоям в системах, и, несмотря на генную инженерию, без которой не обходилось рождение ни одного ребёнка-текра, стопроцентного программирования на всю жизнь не получалось.
  По крайней мере, как оказалось, характер человека изменить было не в силах науки, и люди страдали от любви, ревности и зависти так же, как и много тысяч лет назад. Особенно в среде текров. Некоторым никакое перепрограммирование не помогало...
  Такими путями шли мысли Туси, пока она ждала подругу.
  Наконец, из-за деревьев показался огромный меч, затем фигура рыцаря и на полянку приземлился флайк Ёськи.
  - Обожаю генсад, особенно это прыгучее дерево, там сегодня только двоим удалось оторвать плоды. Ну, мы и насмеялись от души!
  Туся послала подруге образ дерева, на котором она скакала верхом, как на Звёздочке. Лицо подружки опечалилось:
  - Когда мы снова посетим твою маму?
  - Соскучилась по пирожкам? - засмеялась Туся.
  - И по Звёздочке... в выходные полетим?
  -Полетим, а теперь мне надо с тобой посоветоваться. Я сегодня была у Миловидной. И она снова рисовала.
  -Что же она нарисовала в этот раз? - заинтересовалась Ёська.
  Вместо ответа Туся послала ей картинку трёх дерущихся девчонок.
  Ёська хмыкнула.
  - Наверно это она своё личное нарисовала, ты бы проверила...
  - Не догадалась! Сейчас посмотрю. - Туся быстро пробежалась в инфополе и действительно обнаружила там некую драку между тремя девочками. Только по времени это было гораздо позже.
  - Может быть, твоя Миловидная - ясновидящая и рисует, предвкушая эту драку? - засмеялась Ёська.
  - Наверно... умеешь ты меня успокоить, спасибо!
  - Совсем забыла! Сегодня в "Летучем Голландце", концерт Има Родоса! Пойдёшь?
  - Разумеется! Моя любимая музыка! Ура!!!
  Туся обожала его музыку, и если бы у неё был флайк, то, несомненно, он был бы в виде Има. Пообщавшись с бабушкой и поужинав, Туся, как истинная девочка, принялась прихорашиваться у зеркала.
  -Бабушка, а можно мне надеть симфо-платье*?
  - Зачем оно тебе, одень красное льняное, отороченное кружевом, которое тебе мама связала.
  - Ну, бабушка! Там все будут в симфо-платьях, а я одна, как дура, должна быть в льняном?! Меня Има Родос даже не заметит! - щёки Туси горели от возмущения.
  - В том-то и дело, что ВСЕ в симфо-платьях, а ты ОДНА в льняном! Има Родос, скорее заметит тебя.
  Нахмурив лобик, Туся посидела несколько минут. Ей вздумалось прощупать Има и узнать, любит ли он девочек в симфо-платьях, или же девочек в льняных? Но у Има стоял экран, не позволяющий вторгаться чужим в его личное пространство. Туся его понимала, певца и музыканта любили все. Особенно девчонки. И вся малышня женского пола, едва научившись ползать в инфополе, искала малейшую информацию о нём и пробивалась трансляторами к кумиру.
  И через полчаса за ней залетела Ёська, которая, конечно же, была одета в симфо-платье, сразу же принявшее бледно-розовую окраску с той стороны, где была Туся.
  - Ничего, на концерте прибавит, - обнадёжила Ёську подруга.
  Симфо-одежда отражала совокупность настроения хозяина и всех окружающих его людей, посредством изменения цвета. Такая одежда выводила на поверхность индивидуальные орнаменты, присущие только одному человеку, её хозяину, а также могла программироваться. Но истинные художники предпочитали носить непрограммируемые симфо-платья, чтобы выразить индивидуальность. И смотрели свысока на попытки копировать их стиль.
  "Летучий голландец" представлял собой многоярусный шедевр конструкторской мысли, вмещающий около шестнадцати тысяч человек. Там была великолепная акустика и голографические системы, позволяющие разглядеть исполнителя со всех сторон. По своим размерам концертный зал был совершенно грандиозный, и места для каждого зрителя хватало с лихвой, чтобы потанцевать и не мешать роботам-флайкам, доставлять заказанные зрителями напитки и закуски.
  Зал был с обратной связью и выступавший мог избирательно настроиться на одного или нескольких зрителей и одарить их своим особым вниманием. На эти мгновения, голограммы счастливчиков появлялись рядом с кумиром, что вызывало неподдельную зависть остальных поклонников.
  Оставив рыцаря на стоянке, подружки устремились на семнадцатый ярус, который находился чуть выше середины. Народу было полно. Девчонки и девушки в симфо-платьях, сверкающих, как радуга, были повсюду. Неожиданно Туся поняла, что бабушка была права и глаза многих, устав от пестроты модной новинки останавливались отдохнуть на Тусином красном платье изо льна с белыми кружевами. Настроение у неё повысилось, и нос поднялся. Ёська поглядывала на подругу с непередаваемым выражением лица.
  Раздались крики и аплодисменты, и на круглую сцену выбежал парень. Сразу было видно, что он из накров или емков, потому что внешность его была непримечательная. (Родители ещё до рождения выбирали генотип своего ребёнка. А так как вкусы у текров были схожие, то вокруг было множество красивых, но одинаковых людей).
  Он имел волосы до плеч, глубоко посаженные темные глаза. Многие парни отращивали волосы, как у Има. В зале повисла тишина. Има опустил на клавиши рояля белые длинные пальцы и начал играть "Лунную сонату" Бетховена, и не доиграл её до конца, как на сцену вышел его ансамбль и стал плавно вписывать свою музыку в знакомую мелодию.
  И началось то, что обычно происходило на его концертах. Вместе с музыкой по телу стали бегать странные ощущения. Кожа становилась то горячей, то холодной. Ощущался целенаправленный поток, спирально овевающий ноги и руки, мягкие прикосновения и растекающиеся под кожей волны. Перед глазами появились картины природы, фантастические объёмные пейзажи, закручивающие и гипнотизирующие. Потом потянуло ароматом цветов и земляники и ещё чего-то неуловимо притягательным, от чего хотелось куда-то лететь или стоять на голове. Это была музыка, в которой участвовали все органы чувств. При желании ты мог ограничить какие-то ощущения, но тогда бы нарушил авторскую задумку.
  Первая вещь завершилась и началась другая, рассказывающая о древнем заброшенном замке, который все зрители увидели воочию и услышали звуки, которые раздавались в старом саду, темном даже в солнечный день. Там бродили тени прошлого, и могильный холод и сырой ветер дохнул на слушателей, Има добавил страху, и зрители задрожали, увидев правду, стоявшую за этой унылой мелодией.
  Внезапно в развалинах появилась яркая бабочка, чудом залетевшая туда, и автор последовал мелодией за ней. Има Родос запел о жизни-бабочке, которая видна даже в непроглядной темноте и всегда летит к солнцу. И счастье такое же хрупкое, как жизнь бабочки, поэтому не стоит обращать внимание на тёмные стороны бытия. Стихи были какой-то древней поэтессы и навевали не совсем приятные образы. Но зрители наградили певца бурными аплодисментами.
  После этого началась весёлая часть, во время которой все хохотали от щекотки, от смешных картинок из жизни и от брызг моря, падающих на лицо. Рядом с Има стали появляться первые голограммы счастливчиков, самозабвенно хохочущих и стреляющих глазами во все стороны.
  Началась любовная песня, полная страсти и каждая девушка ощутила объятие любимого человека и стук его сердца. Всех накрыла волна возбуждения и любовного томления. И тут Туся увидела себя возле Има и стала рассматривать своё, мгновенно покрасневшее смущенное лицо, потом рядом ненадолго возникла Ёська в ставшем ярко-зелёным с белыми узорами и скачущими бликами платье. Потом она исчезла и появились две черноволосые хохотушки, с лицами, накрашенные серебром и золотом и со вспыхивающими разноцветными огоньками длиннющими ресницами.
  Но Тусина голограмма держалась до конца песни, хотя остальные лица сменялись как в калейдоскопе. "Волшебное красное платье!" - подумала Туся, которой было уже неудобно быть на виду у всех. На следующей мелодии лица сменились, и девочка вздохнула свободнее, её голограмма уже не появлялась. Всеобщее наслаждение было полным, и когда концерт окончился и Има Родоса и его ансамбль завалили визи-подарками и преподнесли от инициативной группы новый флайк в виде черного ворона с красивыми перьями, переливающимися темно-фиолетовым светом. Все знали, что Има любит этих птиц и даже имеет ручного ворона.
  Внизу, людской поток, разбившийся на ручейки и обсуждающий выступление звезды, продвигался к месту стоянки флайков. То тут, то там стали разворачиваться голограммы, украшающие летательные аппараты. Туся с Ёськой, счастливые тем, что им удалось на минутку прославиться рядом с Има, возбужденно разговаривая и перебивая друг друга, направлялись к флайку, как внезапно перед их носом развернулась каравелла. И им прошлось пробираться сквозь голограмму. Во флайк-каравеллу влезала знакомая девочкам Задавака.
  -Ты себя ведёшь некультурно. Ты - "ропса"! - протранслировала ей Ёська, которая терпеть не могла таких личностей.
  Ёська нарывалась. Задавака могла быть чемпионкой по какому-нибудь КДЛЭ, или имела расконтаченного робота, который плевал на все законы.
  Ропса была вонючим и грязным чудовищем, и проживала в генсаду. Характер у неё был беспардонный. Если ей не понравится чей-то взгляд, то ропса плюнет в посетителя зелёной слизью и всегда попадает. Родители показывали малышне на ропсу и говорили, что она невоспитанная и грубая, а мальчишки обожали дразнить её и уворачиваться от плевков.
  На этот раз защитного экрана у Задаваки не было, поэтому фразу она уловила, и через секунду метая молнии из синих глаз и уперев руки в бока, она вылезла из флайка и решительно направилась к Ёське.
  - Что ты сказала?!- протранслировала она.
  - Я сказала, что надо людей уважать! - сказала Ёська вслух. - Из-за тебя мы должны пробираться сквозь голограмму, а нам это не нравится! - её симфо-платье покрылось грозовыми тучами и по нему пробежали молнии.
  - Я всегда что хочу, то и делаю! - отвечала красавица, презрительно оттопырив губу. - А если тебе не нравится - паркуй своё, хм, страшилище, подальше от нормальных людей. И вообще, если думаете, что если Има вашу голограмму поставил рядом с собой, то уже вам управы нет? - этот камень был в огород Туси, и Задавака посмотрела на неё злобно прищурившись, видимо не в силах пережить чужой успех.
  Тут её одежда покрылась бурыми пятнами и бородавками, - это Туся заставила её симфо-платье принять расцветку ропсы. Ёська громко захохотала. Эта Задавака, была неприятная и злобная особа. И она доказала это внезапно прыгнув на Тусю, как на самую маленькую и вцепилась ей в волосы. Туся не заставила себя ждать и сделала то же самое.
  - Отпусти малышку! - взревела Ёська и стала оттаскивать от Туси Задаваку, но та, освободив одну руку, схватила её за косу и с силой дёрнула.
  Вся эта сцена происходила под прикрытием каравеллы, но в пылу боя они продвинулись очень близко к Задавакиному флайку и нечаянно отключили голограмму и все, кто был вокруг, увидели трио, вцепившееся друг другу в волосы.
  -Ай-яй-яй, девочки! Как вам не стыдно! - раздался рядом чей-то мягкий голос и драчуньи замерли, не разгибаясь, и повернули в сторону голоса красные лица с вытаращенными глазами.
  Симфо-платья Задаваки и Ёськи запульсировали и потухли, слившись с окружающей средой, одна Туся в своём красном платье была у всех на виду. Возле них стоял Има Родос и улыбался. Все с трудом разжали пальцы, причём у Туси в руке остался изрядный клок золотистых волос, и у Ёськи тоже.
  -Они меня обозвали ропсой! - жалобно захныкала девчонка.
  -А она нам своей каравеллой всю дорогу загородила! - ответила Ёська, переплетая косу заново и успокаивая родителей, которые снова всполошились из-за её адреналина.
  - Вы такие милые и нежные девочки, и вдруг так некрасиво поступаете и пример нехороший малышам подаёте. А голограмму лучше в полёте разворачивать, чтобы другим не мешать. Вот, как я, например! - и Има, запрыгнув в свой новый флайк, взлетел. И только вверху развернул голограмму своего черного ворона.
  Все замахали ему вслед, закричали, захлопали. Задавака же, сев в свой флайк, назло развернула каравеллу ещё на площадке, и только после этого взлетела.
"Вы ещё пожалеете!" - протранслировала она подружкам.
  А Туся с Ёськой уставились друг на друга, так как им в головы пришла одна и та же мысль.
  Миловидная способна воспринимать и рисовать их будущее!

Глава IV


- Бабушка, почему ты показала мне Миловидную?  - спросила Туся, устраиваясь в сети.
- Я думала, что ты уже догадалась, - ответила та, и подложив руку под щёку, посмотрела на внучку.
- Она – это я. Ты это хотела сказать?
- Ну, допустим это тоже, а что ещё?
- Я… не знаю.
- Покажи-ка мне свою работу, – бабушка протянула Тусе пластинку и та, с затаённой гордостью и трепетом развернула перед взором своего строгого учителя комнату спящей в постели Миловидной.
Опять она попадала с бабушкой на ту же сцену! Туся достала альбом и взглянула на последний рисунок девочки. Там была нарисована какая-то плюшевая собачка с бантиком.
Туся покинула визи, когда вошла мама Миловидной, вернувшаяся из аптеки.
- Молодчина! Ты сумела сделать это сама! Я тобой горжусь, – бабушка крепко поцеловала Тусю в щёку.
- Не совсем сама, мне Ёська помогала, а потом уж я сама. Только я не понимаю, зачем ты дала мне это задание. И что я должна буду узнать ещё?
- Я не могу тебе этого сказать, ты должна будешь додуматься до всего своей головой, и не раньше, чем будешь к этому готова. А теперь – спать!

На следующий день Туся предприняла попытку просмотреть жизнь Миловидной, с целью отыскать там ответы на мучившие её вопросы. «Зачем бабушка заставила её сконцентрировать внимание на Миловидной и что она должна будет сделать с линией спирали, на которой стояла, и будучи Миловидной и до неё и теперь?»
Туся знала, что человек проходит множество воплощений, за которые открывает в себе заложенные Богом способности. Здесь была некая лотерея, в которой ты не должен был стереть один защитный слой раньше другого, иначе будет трудно адаптироваться к жизни.
Представим себе, что первые люди, носящие шкуры и копающие землю палками-копалками, заимеют новейший звёздный корабль. Они им просто не смогут воспользоваться, разве что оторвут какую-нибудь деталь, чтобы копать было удобнее. Или, в средние века, получили бы в руки оружие, способное уничтожить целые города и страны.
Наверно в живых бы на Земле уже никого не осталось.
Как наука и техника развивается постепенно, с открытием ранее неизвестных законов мира, которые учёные не создали сами, но открыли, так и человек открывает в себе новые и новые грани, которые в нём были, но оставались втуне, до поры до времени. А когда человек засияет, как бриллиант, то наступит время воспользоваться всеми своими свойствами. И как бриллиант, подвергается насильственной обработке, чтобы из невзрачного и бесформенного куска стать драгоценностью, так и человека шлифует жизнь. Беспощадно шлифует. Безжалостно.
Конечно, жизнь знает, что за всеми этими слезами, неприятностями, ударами судьбы, трагедиями и болезнями, последует появление нового человека, который совсем не похож на того, что первый раз появился на лице земли.
Но…
Иногда давление настолько велико, что даже алмаз рассыпается в прах.
Иногда начинающая свой путь душа получает такие удары, что, сжавшись в комок от страха, перед безжалостным миром, так и продолжает воплощаться, строя свою жизнь на фундаменте того же страха, а куда может привести страх - мы уже знаем.
Так недолго и душу загубить. Или бесконечно замедлить её движение вверх.
Разумеется, у творческих сил вселенной хватает материала на новые попытки, но только уникальный рисунок души никогда не повторяется и смерть одной такой частицы подобна смерти целой вселенной. Погибшему же потенциалу от этого не легче.
А те, кто выжили и выстояли под ударами судьбы, стали похожи на кривые деревца, у которых обрублены ветви или макушка. Они немного выправляются со временем, но так навсегда и остаются кривыми, неся на себе память, изуродовавшую их стволы. А люди, потерявшие своих любимых, детей, умершие от страшных болезней или пыток, так и несут искажения в энергоматрице, до самой Белой Звезды, если они сумеют туда добраться.
На самой вершине спирали, чистый свет Белой Звезды «отирает каждую слезу с лица» того, кто достиг всего, что только доступно человеческому существу из плоти.
Но куда деваются моря слёз и крови, оставшиеся на этом пути к Белой Звезде? Путь, который должен пройти каждый из нас, каждый, когда-либо рождённый на земле. «Колесо Сансары», как говорят на Востоке.
Если, «Praeterita fut;raque ex praesentibus colligere»? Если прошлое и будущее в настоящем?
«Я поняла!» - сказала сама себе Туся, увидев, как Миловидная, жестоко переживающая оплёванную первую любовь, и не в силах подняться над ситуацией, как это сделала бы сейчас Туся, берёт в руки лезвие, чтобы вскрыть вены. Она увидела, как Миловидная, с младенцем на руках, оплакивает любимого, вырванного этим безжалостным гранильщиком алмазов из жизни. Слёзы струились по её щекам, когда она почувствовала, что это - она, та, которая плачет сейчас у гроба синеглазого, которого уже не вернуть.
Не в этой жизни…
Туся стала молчаливой и замкнутой. Ни с кем не разговаривала, даже с Ёськой, которая и транслировала ей бесконечные шутки и вопросы, и прилетала на флайке. Родители, чувствуя в ней перемену, не трогали Тусю, бабушка ни о чём не спрашивала, давая идти всему своим чередом.
Туся днями сидела на дереве и ничего не ела, питаясь «святым духом», как это обычно делают все дети или одержимые идеей. Она просмотрела жизнь Миловидной и увидела, что, хотя она в конце концов стала мудрой и избавилась от лишнего груза, отягощающего жизнь обыкновенного человека, да и здорово продвинулась по спирали вверх, но несколько «заноз», сидели очень глубоко, и не в силах самой Миловидной было избавиться от них. Её энергоматрица была изрядно поцарапана и искажена уже до того, как она пришла в жизнь, и более того, после.
Если бы Миловидную могли научить родители, тому, чему с младенчества был обучен каждый накр и емок, и разумеется сама Туся!
Но родители девочки сами были с большими проблемами, и мало что знали тогда из того, что знают сейчас.
«Эх, если бы я могла поделиться с нею частью того, что знаю сама! Ещё до того, как она начнёт страдать!» – думала Туся. – «Тогда бы она смогла прожить совсем другую жизнь, счастливую, и ещё другим бы помогла! Если бы я, сегодняшняя, могла быть на её месте!»
Уступив настойчивости Туси, память души на секунду открыла наглухо закрытые двери, за которыми Тусю ждала вся боль, пережитая ею когда-то. От этого охватившего её невыносимого чувства она сразу отпрянула в настоящее, всё же успев увидеть весь ужас души, забывшей кто она и откуда, и вынужденной самостоятельно искать выход из этой «амнезии», набивая шишки на каждом повороте.
И когда Туся сумела просмотреть весь свой путь, с самого начала, до сегодняшнего дня, её переполнили ярость и азарт!
Она разозлилась по-настоящему!!!
Это было несправедливо, заставлять людей страдать, чтобы положить ещё один бриллиант в копилку мироздания!
И она вспомнила, что всегда думала об этом, и много тысяч лет назад, и в каждой из своих жизней.
Но может быть, только сейчас она созрела для того, чтобы что-то реально изменить.
И в одну секунду Туся получила озарение свыше!
Она увидела путь, по которому вытащит Миловидную на самую вершину спирали.
Она собиралась изменить всю свою спираль, чтобы самой достичь большего. Чтобы стать первым бриллиантом, ограненным собственной волей, а не волей кого-то свыше, или кого-то снизу.
Минуя бесцельное топтание на месте и отбрасывающие назад ситуации.
Она собралась помочь самой себе в прошлом.
Она собиралась осушить море никому не нужных слёз.
Туся ясно видела, что убивающие сердце ситуации никого не делают сильнее.
Человеку совсем не обязательно испытывать катарсис, закрывая глаза умершему от голода ребёнку, которого не сумел спасти, или крепко держась за руки, под дулами автоматов идти с сёстрами к газовой камере.
Достаточно просто ярко представить это, чтобы никогда с этим не встречаться в реальности.
Психологи и религии могут говорить всё, что угодно жертвам, попавшим между жерновами мельницы, и прохладой речей или при помощи транквилизаторов слегка остужать бушующую лаву непонимания - «За что?! Почему?!».
Под тем пеплом – боль.
Туся видела, как маленькая Миловидная рыдала над бедняжкой Евангелиной, когда читала «Хижину дяди Тома». Этого было вполне достаточно, чтобы открыть в себе способность сопереживать и сочувствовать.
Но одно дело читать, а другое дело терять в физической реальности. Тем более, что люди прошлого не умели видеть ушедших и того, чем они занимаются, не могли с ними общаться, чтобы притупить боль сердца. А увидеть и услышать они не могли оттого, что было рано.
Оттого, что они ещё не прошли каждый своего гранильщика алмазов.
Туся спрыгнула с дерева и с просветлённым лицом пошла в дом, трогая по пути пальчиками бархатную листву деревьев, которые улавливали и понимали каждую мысль.
 Дожидавшаяся её Ёська, спала в Тусиной сети и видела во сне Звёздочку и пирожки. Включив и направив подружке прямо в нос ветерок, Туся дождалась, пока Ёська открыла глаза и обвела комнату непонимающим взглядом, потом предложила:
- Ёська, айда к маме на пирожки и на Звёздочке покатаемся?!
- Ура! – рыжая коса взметнулась вверх и босые ноги шлёпнули о пол, – у тебя такой слабый будильник, Туська, дует потихоньку, не то, что у меня дома сетка, подкидывает чуть не до потолка, только тогда я могу нормально проснуться!
- Я могу так сеть настроить, что тебя вообще в окно сдует, и будешь лететь до самой маминой грядки – засмеялась Туся.
Ёська с удовольствием смотрела на вернувшуюся к жизни подружку. Она была текром, поэтому была лишена некоторых свойств, присущих натуральным людям. Но всё же она здорово отличалась от остальных текров, хотя бы тем, что ясно видела линию своей спирали.
Туся задумалась о том, чтобы научить подругу некоторым приёмам, чтобы та научилась пользоваться своим ментальным транслятором. Но Ёська отмахивалась от таких предложений, утверждая, что техника обо всём позаботится.
Уже сверху, летя на флайке-рыцаре и глядя на землю, Туся почувствовала, что всё изменилась. Что-то произошло неуловимое и вместе с тем вполне определённое, а что именно Туся затруднялась сказать. Жаль, что с Ёськой нельзя обмениваться образами, как с мамой или бабушкой.
- Нам надо поговорить, - сказала подруге Туся и увидела давно горевшие ожиданием бирюзовые глаза.

Глава V


Туся с Ёськой ехали верхом в сторону озера. Ёська восседала на Звездочке, которая радостно заржала, едва её завидев, а Туся трусила рядом на серой в яблоках, одолженной у соседей Шушке. Обе кобылы степенно вышагивали по лесной тропинке, а Ёська, набрав полную пазуху пирожков, спросила с набитым ртом:
- Ну, о фём ты фофела погофорить?
- Прожуй, сначала, потом поговорим – засмеялась Туся.
- А фот если бы у тебя быф транслятор, то тебе не помефали пирофки…
- Дело касается Миловидной и меня… и тебя, - послала Туся подружке в область рыжей головы картинку листа с написанными буквами. Она никогда до этого не задумывалась о том, в каком виде текры получают информацию. Оказалось, очень близко к телепатическим образам.
- А что там с Миловидной вообще? – спросила Ёська, проглотив, наконец, пирожок.
- В общем, с ней не очень хорошо. А вот с тобой? Что там у тебя в то время было, когда она жила, неужели всё так блестяще? Честно говоря, мне не хватило времени тебя посмотреть.
- Да что там смотреть? Убили меня, ещё в молодости. Мне и тридцати не было. Семья осталась, ребёнок маленький. Мне бы тогда транслятор и медицину сегодняшнюю, сколько бы я мог тогда успеть всего. – Ёська погрузилась в прошлое и её глаза заволокла дымка. - Какие планы грандиозные были, а так… оставил семью ни с чем, без копейки денег, а партнёры по бизнесу даже не подумали отдать им мою долю. По-дурацки всё вышло, бездарно жизнь отдал, а всё для чего? Для того, чтобы понять, что надо интуиции доверять и подниматься над ситуацией, дабы глупостей не наделать. Эх! – Ёська горько вздохнула.
- А в других жизнях, приходилось тебе терять родных и любимых, умирать от болезней, терпеть произвол, насилие, нищенствовать?
- А кто же без этого обошёлся?  - удивилась Ёська, доставая пирожок, посмотрев на него и со вздохом положив обратно, - вот вспомнила, теперь в горло ничего не лезет… Хотя от тяжких болезней умирать не приходилось, всегда со здоровьем порядок был, ну так мне это и ни к чему было, у меня вечно то дети, то жены то болели, то умирали. Я насмотрелась такого, никому не пожелаю. Да ещё мысли о том, сколько людей пришлось убить за все времена, не добавляет счастья. До сих пор чувствую себя убийцей, хотя в этой жизни пальцем никого не тронула…кроме Задаваки.
- А если бы все можно было изменить? Ты бы сделала это?
- Разумеется, - серьёзно ответила Ёська, дёрнув себя за косу. - Многое бы изменила, хотя не всё. Были времена, которые я ни за что не отдам. Но были и такие, о каких и вспоминать не хочется. Там только боль одна. Бывало, я рыдал, как ребёнок, на что уж сильный был всегда человек. Да и самому не так приятно, когда тебя убивают, а у меня и этого опыта хоть отбавляй.
Если бы родители Ёськи могли сейчас слышать свою дочь, то они бы сильно удивились.
- А как ты думаешь, мы сейчас намного лучше стали, чем раньше?
- Нет сомнений Туська, что это так и есть. Нас же по-другому воспитывали. Вот мы и выросли другими. Хотя попадаются на земле те ещё штучки. Ропсы!
- Ох, какая же ты злопамятная, всё-таки, а говоришь, стала намного лучше, чем раньше, - подмигнула подруге Туся.
-Не знаю отчего, только терпеть её не могу. Вот как вспомню о ней, так бы клок волос и выдрала этой Задаваке!
Лошади подошли к озеру и сразу потянулись губами к воде. День выдался жаркий и солнышко то ярко светило, то на его лицо набегали тучки.
- Искупаемся? – предложила Туся, сбрасывая одежду, и сразу побежала в воду.
Ёська замялась, она привыкла к комфорту и тёплой воде, а тут прямо в воду! Холодно же! Она полезла за термо-жидкостью, которую стала набрызгивать на своё тело и только после этого полезла в озеро. Прямо перед её ногами к воде запрыгала лягушка.
- Фу! Какая гадость тут водится! Маленькая ропса! – Ёська поджала ногу и стояла, как цапля, не в силах войти в воду, где жили такие чудища.
- Это лягушка, ты что, забоялась? Знаешь, какие они полезные! И воду очищают. А какие у них детишки смешные, сначала как рыбки, потом лапки отрастают, а потом хвостик сбрасывают.
- Знаю, - неохотно отвечала Ёська, сморщив нос, - уже по базе посмотрела. Ну, теперь и плавать можно, – обнаружив что термо-жидкость высохла и теперь надёжно защищает тело от холода и микробов, - Тут не то, что в бассейне… - сказала она, отфыркиваясь и подгребая по-собачьи.
Неожиданно из-за высоких сосен, вынырнула знакомая девочкам каравелла, и пролетев над озером, понеслась над полянкой, где паслись Шушка и Звёздочка. Лошади перепугано шарахнулись. Каравелла исчезла за деревьями.
- А что она тут делает? – удивлённо спросила Туся у подружки, - на накра или емка, Задавака совсем-таки не похожа!
- Мне тоже любопытно, - сказала Ёська, - а давай за нею проследим?!
- Давай! Только придётся за флайком сгонять. На лошадях мы её не поймаем.
Подружки, кое-как натянув одежду на мокрое тело, вскочили на лошадок и припустили к дому Тусиной мамы.
Оставив лошадей, они побежали к флайку, но задержались, решив поменять его вид.
Следить за Задавакой на рыцаре, которого та отлично запомнила, было бесполезно. Едва его завидев она бы улетела или устроила скандал. Пришлось демонтировать рыцаря. Теперь флайк выглядел, как обычное колесо.
С победным видом Ёська указала на панельку управления флайком, на котором был нарисован красный кружок.
-Ты говоришь текры-ы, - протянула она, положив ладошку на кружок, и через минуту развернулась голограмма ропсы. – Это же новейшая система, - хвастливо сказала она Тусе, - с элементами визи. Спасибо твоей бабушке, научила. Ну что, полетели?
- Ты что, хочешь лететь на ропсе?! – удивилась Туся. – Она же гадкая!
- Это я назло Задаваке, она нас как увидит, сразу же вспомнит, как я её назвала!
- Ёська, мы должны замаскироваться, а не злить её, мы же хотим проследить за ней, а не подраться…
После некоторой возни, остановились на идеальном варианте голограммы - хамелеоне, который тут же принял цвет неба, и когда Ёська взлетела, то Туся даже не могла с земли заметить, что кто-то летит на флайке. Наконец, они взмыли над садом и отправились в сторону, куда улетела каравелла.
Интересно пролетать над уютными поселениями накров и емков. Внизу было очень много деревьев и озёр. Людей же почти не было видно. Только иногда на тропинках встречались люди, некоторые верхом на лошадках. Флайки здесь использовались крайне редко, в экстренных случаях.
Каравеллы нигде видно не было. Да и то сказать, если Задавака где-то сядет и свернёт голограмму, то поиски закончатся ничем. Подружки облетели огромную территорию с разбросанными там и сям домами, утопающими в зелени и долетели до самых обжитых границ, постепенно сменяющихся девственным лесом, но так никого и не нашли. А прощупать её было нельзя - Задавака поставила экран.
И только собрались возвращаться домой, как вдали, в небе мелькнуло, что-то похожее на каравеллу. Это был ареал, где крайне редко кто-либо летал или ходил, и Ёська поднялась повыше и максимально ускорила полёт.
- Эй, потише, куда ты так гонишь? – спросила Туся.
- Ты что, скорости боишься? – удивилась Ёська, - если мы будем ползти, как черепахи, она уйдёт.
- А ты флайк давно проверяла?
- А что его проверять? Он же новый и на сервисе находится, если бы что-то случилось, то я давно уже знала об этом, а что? – с подозрением в голосе спросила она.
Ёська с некоторых пор побаивалась Тусю, так как она могла, нырнув в инфополе узнать то, что было не под силу всесильной базе данных, несмотря на то, что та всё время развивалась и раскладывала по полочкам готовые решения для текров, которые сами особо думать не любили. База данных была высокоинтеллектуальной системой, похожей на заботливую мамашу, вытирающую нос сопливым детям, со словами: «Вы играйте детки, играйте, мама о вас позаботится!»
И как результат такой деятельности - цветущая наивность, среди даже очень взрослых людей, которые часто вели себя, как дети, не знающих в жизни особых физических и умственных усилий. Таких, среди текров было большинство. Счастливое общество потребителей плодов технического прогресса.
 Туся волновалась. Дело в том, что последние минуты ей было как-то не по себе. Она пыталась определить, что не так, как вдруг Ёська, повернувшись к ней со странным выражением лица, сказала:
- Сейчас упадём!
 Туся ничего не успела ответить, как в эту секунду флайк ринулся вниз с огромной высоты.
Дисплей не работал, приёмник мозговых волн тоже, но выручила старая добрая автоматика, устроившая серию неприятных толчков, похожих на прыжки вверх и тормозящих падение. Затем в стороны выбросились тончайшие нити газа, уплотняющего воздух, и подружки, пересчитав по пути довольно крепкие сучья дерева, свалились вниз.
Мягкая подстилка из сосновых игл смягчила падение, и ощупывая ноги-руки и потирая ушибленные места, девочки несколько минут приходили в себя. Оглядевшись кругом, они поняли, что попали в глухое место, где-то очень далеко от ближайшего жилья.
- Что произошло с флайком? - удивлённо спросила Туся, просматривая его в инфополе и видя, что он абсолютно цел.
- Не знаю, я просто почувствовала, что теряю с ним связь, и…тьфу! – выплюнула Ёська изо рта хвою.
- Что будем делать?  - спросила сама себя Туся, - надо успокоиться и подумать. Ты должна сообщить родителям о том, что случилось и что ты жива и невредима. Флайк всего лишь техника, а у техники может быть сбой в программе.
Ёська мрачно посмотрела на Тусю:
- Не могу, мой транслятор не работает…что-то случилось. Проверь ты, может, поймёшь, что произошло? У меня ещё в воздухе пропала всякая связь, я чувствую себя теперь… очень неуверенно. Как будто осталась без глаз, или без рук. Я не могу поговорить со своими родителями! Я не могу даже вызвать помощь!!!
- Без паники! Я сама сделаю это, через моих родителей. К тому же мы в любую секунду можем телепортнуться с тобой, так что не волнуйся! – она подмигнула подруге, - а ты говоришь емки-и-и!
- Как мы телепортнёмся, если телепортеры стоят только в городах! И без моего транслятора меня даже туда не допустят.
- Да…проблема! Может быть, давай я к маме сейчас и найду там флайк, чтобы подобрать тебя?
- А ты сможешь? – с недоверием спросила Ёська.
- Конечно, только я тебя с собой не могу переместить. Поэтому на флайке тебя заберу.
- Ну, давай! Только сможешь ли ты меня найти потом? Здесь же разные звери могут быть! Медведи, волки и змеи!
- Главное, чтобы ропс не было, - пошутила Туся, - ну жди меня, я скоро! – и, включив седьмое чувство присутствия, она в мгновение ока очутилась в мамином доме, в специальной комнатке, которую они использовали для телепортаций и куда никто не заходил, чтобы не помешать прибывающему.
На пороге Туся столкнулась со встревоженной мамой.
- Доченька, что случилось? Ты откуда? Бабушка сообщила, что ты с Ёськой где-то, вне зоны досягаемости. Наверно в казуальную яму залетели? Я вас прощупать не могла.
Туся рассказала маме, что случилось, и сказала, что ей нужно будет добыть флайк, чтобы вытащить Ёську.
- Пойдём к соседям за флайком, а бабушку попросим сообщить Ёськиным родителям. Хорошо ли ты помнишь место?
- Да, конечно, мамуля, у меня хорошая память, меня бабушка натренировала! – заулыбалась Туся.
- А что там за растения?
- Сосны… и немного папоротника, а больше, кажется, ничего.
- Ты, что? Ударилась? Оцарапалась? – спросила мама, заметив на теле дочки следы падения с высоты.
- Да, так, мелочи! Завтра уже и следа не будет. Мам, а зачем тебе, какие там растения?
- Я через них смогу за тобой проследить.
Взяв у соседей флайк, не такой новый, как у Ёськи, без корпуса или голограммы, но исправный, Туся отправилась за Ёськой. Она отлично помнила место, и, как только под ней промелькнули два лесных озера, слегка затормозив, стала вглядываться вниз. Подружка должна была быть где-то рядом. Наконец, пролетев ещё, примерно с километр, она стала снижаться, как вдруг её флайк отключился сам по себе метрах в двухстах над землёй. И снова сработала автоматика, и снова Туся свалилась сверху, но уже между деревьев и ушиблась.
«Что-то я сегодня подозрительно часто падаю!» - подумала Туся, приходя в себя. Она проверила флайк. Он был исправен, но не работал. «Как и Ёськин! Неужели, правда, казуальная яма?»
Казуальные ямы были везде и нигде. Они, то появлялись, то пропадали, а началось это примерно около пятидесяти лет назад. До этого ничего подобного не наблюдалось. Но в последние несколько лет их количество увеличилось, поэтому флайки были снабжены трёхступенчатой системой защиты. Учёные не могли предсказать или измерить эти непонятные места, где пропадала связь и переставала работать любая техника, связанная с сетью базы. Любая, кроме автоматической. Потому что они меняли свою дислокацию, и было просто удивительно, что казуальная яма оставалась в одном и том же месте так долго, что Туся попала в неё дважды.
Она передала бабушке, с которой у неё была всегда хорошая телепатическая связь, эту информацию и занялась поисками Ёськи, которая должна находиться где-то неподалёку.
- Ёська! Ёська-а!  - Туся стала пробираться вперёд, туда, куда её вела интуиция.
Выйдя на место, где оставила подругу, она остановилась. Ёськи там не оказалось, зато земля была изрыта лошадиными копытами. И флайк тоже исчез.
«Ну и дела! Неужели кто-то прибыл на лошадях и забрал её? Накры? Емки? Очень далеко от их поселений. Кто-то ещё использовал лошадей? Может кто-то проезжал мимо и взял её с флайком, чтобы отвезти домой», - так рассуждала Туся, разглядывая следы.
Ей показалось примечательным то, что следы подходили к самому дереву и возвращались тем же путём, исчезая в глубине леса.  Значит, неизвестные специально приезжали за Ёськой
Девочка спрятала флайк в зарослях папоротника, и, вглядываясь во взрытые копытами сосновые иглы, шла дальше, пока следы не исчезли среди травы. Туся снова перешла на интуицию, и немного поколебавшись, но отбросив страх, направилась вглубь тёмной чащи.
Туся никогда не ходила так далеко в лес одна, да ещё вдали от человеческого жилья. Путь ей преградил ручей, и она снова увидела на мокрой земле отпечатки копыт. Значит, она шла правильно! Бабушка бы её похвалила. Туся всё время пыталась достучаться до Ёськи, но бесполезно, подружка, которая раньше почти всегда слышала её, не отзывалась.
 Следы исчезли снова, когда девочка углубилась в черный ельник, где деревья стояли так тесно, что убивали друг друга, борясь за каждый луч солнца. Многие ели стояли сухие, и вокруг царила темень, в которой не летала ни одна птица, и не пробегал даже самый маленький зверёк. Путь конников был отмечен сломанными ветками и гнетущее чувство охватило Тусю, мечтающую, чтобы ельник быстрее кончился.
Наконец деревья расступились и начались заросли кустарника, среди которых следы коней непонятным образом исчезли. Но Туся упорно шла вперёд, положившись на интуицию. Она представляла, что держит за кончик нитки волшебный клубок, как в одной из древних русских сказок, рассказанной бабушкой.
На самом деле знающие люди древности были хорошими следопытами и использовали не только наблюдательность, но и специальные навыки читать постепенно тающий энергетический след, особенно явственно видимый в полнолуние.
Она любила таким образом развлекаться, разыскивая вещи, спрятанные бабушкой, даже если они находились далеко от дома. Иногда Туся использовала инфополе, иногда эхо предметов, которые проверяла назад по времени. В её распоряжении всегда были сотни способов, которые зависели от того, что подсовывало в данный момент её воображение, и она редко использовала один и тот же способ дважды, потому что бабушка говорила, что «…каждую минуту мир меняется и качества его меняются, поэтому ты должна меняться вместе с ним, иначе не угонишься. А так как ты - часть этого мира, то тебе будет это сделать легко и мир сам тебе поможет, но если вздумаешь придерживаться жесткой схемы, сработавшей однажды, то напрасно потратишь время и силы».
Поэтому Туся, не колеблясь, продвигалась через кусты, которые кончились так же неожиданно, как и начались. Теперь она вступила в лиственный лес. Далеко всадники не могли уехать. Им было нужно время, чтобы приехать, найти упавший флайк и Ёську, а потом куда-то её отвезти.
С того момента, как Туся телепортнулась и вернулась, прошло не так много времени. Значит, эти люди где-то базируются. И это место недалеко. Вот только кто они? Всё это было непонятно, и казуальная яма, застывшая на одном месте и похищение Ёськи.
 Туся решила посоветоваться с бабушкой, спросить, что та думала по этому поводу, и она отправила ей образы, описывающие происходящее. Образы улетели, но вот получила ли их бабушка, Туся так и не поняла. Они как будто провалились в никуда. Подождав ответа и не получив его, озабоченная девочка отправилась дальше, в надежде, что всё скоро прояснится.
Она явственно чувствовала связь с Ёськой и тем сильнее, чем ближе подходила к возвышающейся каменной гряде, над которой собирались тучи. В низине, под горой она снова увидела следы копыт, которые были совсем свежими.
Подойдя к самому подножью, она посмотрела вверх и удивилась, где здесь могли подниматься лошади? Всё было завалено каменными валунами. «Полезу вверх и погляжу, что там с той стороны», - подумала Туся и решительно шагнула на насыпь. Огибая каменных исполинов и перепрыгивая трещины в теле скалы, она поднималась всё выше и вдруг, возле самой вершины почувствовала нечто странное.
Ей почудилось, как будто перед ней разверзлась бездна, и она полетела вниз. Ощущение было таким реальным, что она, взяв себя в руки, включила седьмое чувство присутствия и … очутилась на том же месте, где и стояла. Туся поняла, что это было всего лишь нечто похожее на реалив. Подбадривая себя, и не обращая внимания на продолжающееся ощущение падения, она стала всматриваться в небольшую, спрятавшуюся внизу и окруженную скалами изолированную долину. Справа виднелся узкий вход в неё. И там же паслись кони.
 Внимательные Тусины глаза уловили, что некоторые камни имеют искусственно усеченную форму, напоминающую кристаллы. На другой стороне долины, напротив, на пологом спуске, камни были разложены в шахматном порядке, а в некоторых точках высились пирамидами.  А слева, в самом верху, прямо в теле скалы, была выдолблена каменная раковина.
«Ага!» - сказала сама себе Туся, хотя ничего не понимала.
В долине чувствовалось присутствие людей, но их не было видно. «Ладно, подойдём поближе» - и она стала осторожно спускаться, не забывая посылать перед собой картинку, которая находилась за спиной, становясь, как будто прозрачной. Люди ведь сначала читают изменения в энергетике пространства, а уж потом видят объект. Кто знает, может быть те, в долине делали то же самое, что и Туся, раз она никого не видела.
Тем не менее, она медленно шла вниз, внимательно примечая детали, как учила бабушка. Снова попытавшись соединиться с бабушкой, потом с мамой, она обнаружила, что атмосфера внутри долины, как бы замедляла мысли.
  Туся увидела любимые мамой вьюнки, которые с невинным видом оплетали какую-то долговязую былину, поглощая информацию широко разинутыми бело-розовыми раструбами.
 Она не знала точно, как надо обращаться с цветами, но вспомнила, как это делала мама. Присев на корточки, она улыбнулась цветку и попыталась установить с ним контакт и, о, чудо! Туся почувствовала осторожное внимание, нежно коснувшееся её. Она настроилась на передачу и послала цветку поток информации в образах. Цветок, казалось, с удовольствием и любопытством выполнял свою работу, а после этого просто отключился. Ничего не случилось особенного, просто Туся явственно почувствовала, что сеанс завершился.
«Надеюсь, что это сработает» - подумала она и снова взглянула в долину. Там что-то неуловимо изменилось. И это было… расположение камней! Туся решила не спешить и понаблюдать ещё. Она включила широкое внимание и стала впитывать в себя одновременно звуки, краски и ощущения, и вошла в инфополе. Да, здесь было что-то таинственное и довольно неприятное. Постоянно чувствовалось какое-то давление, непонятные шумы и ощущение падения, к которому Туся уже попривыкла. Казалось, как будто нечто постоянно мелькало перед глазами настолько быстро, что трудно было что-то заметить и разглядеть.
«Ах, вы так, значит!» - и девочка перешла на астральное видение, так как инфополе выдало ей информацию о том, что в этом месте усилен и искажен астральный и эфирный фон в ущерб физическому и ментальному.
То, что она увидела, заставило её содрогнуться.
Туся, конечно, много путешествовала в астрале и видела всяких существ и сущностей, но эти создания выглядели страшно. Шипастые, клыкастые, со множеством щупалец и длинными конечностями. На астральном плане они были очень большими, а на эфирном - чрезвычайно плотными. Тем не менее, это были люди. И люди они были нехорошие, так как их личная эволюция завела их в такие дебри, где они потеряли связь со светом Белой Звезды.
Теперь на их личной спирали выросло отдельное образование, похожее на опухоль или гриб, растущий на дереве, куда они и переместились, и стали проходить жизнь в ограниченном пространстве, отрезав себе обратный путь. Однажды их собственная энергия отравит и убьёт их, но они этого не понимали. И искали пути выхода наружу, полагая, что смогут решить свои проблемы за счёт других.
Они были обречены и оттого опасны. Это была переходная ступень между человечеством и исчадиями - халашами. Текры, которые очень отдалились от природы и потеряли интуицию, сильно ослабив свои позиции в энергетическом мире - могли стать легкой добычей для вампиров, которые давненько не получали хорошей пищи в виде страха, ненависти и злобы.
Разумеется, всё это присутствовало и в настоящее время, но окружающая среда, образ жизни в обществе и правильное воспитание лишило халаш поддержки, которую они получали в неограниченном количестве ещё тысячу лет назад. Не было голода, не было войн, не было неправедно нажитого богатства и нищенства и практически не было преступлений.
Время эмохилеров и последующее за ним период вынужденного сдерживания негатива, а также возврат половины человечества к гармоничной жизни с природой, посадило халаш на голодный паёк.
Когда Туся воочию увидела исчадий, она моментально взяла себя в руки.
Пугаться было нельзя.
В каждом халаше есть частица каждого из когда-либо живущих. Ибо, как черви наполнены частями разлагающегося трупа, так и халаши наполнены нашим негативом, вне зависимости от времени, когда ты жил.
Это то, о чём говорила Туся, это те реки слёз и океаны страданий, где каждая слеза имеет персональную принадлежность, не смешиваясь с другими.
Но пока твоя энергоматрица несёт следы тяжелых моментов, когда халашам было чем поживиться, они смогут тебя достать, вызывая неприятные воспоминания, депрессию, болезни, агрессию, страх, навязчивые состояния, и зачастую создавая ситуации, в которых ты становишься для них дойной коровой.
И твоя уязвимость зависит от того, как далеко ты находишься от света Белой звезды.
Туся поняла, что халаши решили выбить из этого мира столько энергии, чтобы вырваться на уровень прежних времён, по которым очень скучали и где они чувствовали себя вольготно.
Да вот только коснуться тех, что близок к Белой Звезде, они не могут, поэтому должны использовать кого-то другого. Того, что почти сошёл со своей спирали и не может этого видеть, по вполне понятной причине - духовной слепоте, из-за множества совершенных во время пути преступлений.
 Халаши пока ещё использовали человеческие тела, но видеть их истинную суть текры уже не могли, они жили на уровне, который им самим казался безопасным из-за образов и слов, внедряемых в мозг базой данных, которая сама являлась полубиологическим существом.
И связь текров с базой была подобием телепатической связи, настроенной только на одну широкую волну, по которой текры получали сведения и решения, а база получала их опыт и знания.
Кстати, сама по себе база данных, созданная, как протез для неразвитого мозга, была не плоха и не хороша. Огромным минусом являлось то, что она (не без помощи халаш) пришла именно в тот момент, когда человечество было на пороге квантового скачка. И внедрением этого «облегчающего» жизнь новшества, которому так радовалось человечество, халашам удалось затормозить всеобщий прогресс и отложить собственный апокалипсис.
Пока Туся сидела за камнями, она выудила всю доступную информацию из инфополя и решила не трогаться с места, до тех пор, пока не обдумает ситуацию и не просчитает всё, как следует. Она не хотела навредить Ёське, которая была здесь, в этом не было сомнений, хотя тяжелые энергии, крутящиеся вокруг, и прервали связь между ними.
Между тем стало смеркаться, и Туся бросив невольный взгляд на вьюнок, увидела, что все его цветы плотно закрылись. В долине стало свежо и девочка спряталась между камнями, включив на полную мощность свою способность мыслить, хотя здесь это давалось с трудом.
Предстояла ночь в долине халашей.

Глава VI


Пока Туся была маленькая, между родителями и бабушкой не раз возникал вопрос о том, стоит ли концентрировать её внимание на негативной стороне бытия. Показывать ей всю правду о прошлом и настоящем, рассказывать о мире халаш, который настолько тесно переплетён с миром людей, что уже имеет свои переходные формы.
Но, в то же самое время, существуют и переходные формы высшего порядка. Наполненные близким сиянием Белой Звезды, они являются существами, полностью противоположными халашам. Но каждый из «сияющих» в своё время прошёл через общение с ними, ни один не избежал борьбы и страданий. Но они освободились. И сейчас спокойно взирают сверху на свои идеально завершенные спирали и полностью восстановленные энергоматрицы, за которые халаши не только не могут зацепиться, но и близко подойти боятся, обжигаемые их светом.
Бабушка в том споре победила. Она сказала: «Если мы станем оберегать её от всего негативного, то оно само придёт и напомнит о себе. Я хочу, чтобы Туся видела всю правду, а когда ты знаешь противника изнутри, то всегда найдёшь его слабые места. Я не желаю, чтобы вы сначала воспитывали её в идее, что где-то есть что-то настолько страшное и чужое, что ей не стоит об этом знать, а позже она должна будет бороться и со своим страхом, и с врагами!»
 Первые путешествия в миры духа бабушка проводила вместе с Тусей. Она показывала ей лицо и изнанку каждого поступка, и учила всегда смотреть сразу снаружи и изнутри, а потом уже делать выводы. И даже не выводы на тему, хорошо это или плохо, а куда это приводит в результате. Ещё ведь существуют долговременные следы от каждого деяния, но их бывает трудно просчитать, потому что приходится, взлетать очень высоко над ситуацией, а сделать это можно только поднявшись по спирали вверх, а значит и по времени вперёд.
Люди, находящиеся в середине пути, практически не могут этого сделать. Опять же, «рады бы в Рай, да грехи не пускают». Потому что халаши висят на вороте, и тянут вниз, неподъёмными гирями. Тяжело людям Земли подниматься по спирали. Когда они ещё дойдут до Белой Звезды?!
И Туся отлично понимала, что ситуация с Задавакой случилась неспроста. Казалось бы, что хорошего, что они тогда сцепились в драке, а вот Туся, заглянув в изнанку события и поднявшись над ним, увидела только позитивный путь. Именно поэтому бабушка её не ругала, хотя, конечно, знала обо всём.
«Интересно, может ли бабушка каким-то образом видеть меня сейчас?» - подумала Туся, наполняя тело теплом, тогда, как снаружи всё больше холодало.
Вокруг было абсолютно темно, только высоко вверху горели яркие звёзды, на которые набегали тонкие облака. Тусины глаза привыкли к темноте и стали различать отдельные камни и траву с разбросанными там и сям кустами. На физическом плане никого видно не было, халаши прятались, неужели от Туси, или здесь было так заведено? На астральном же плане они шныряли туда-сюда, выходили из каких-то отверстий по одному и сразу несколько, потом исчезали в другом месте. Несколько раз она заметила, как сами по себе передвигаются камни.
Потом началось интересное. В небе появились несколько флайков, которые приземлились недалеко от входа в долину. Они были без корпусов или голограмм. Сошедшие с них люди, тотчас же исчезли! И появились на астральном плане. Они частично были халашами.
И как это Тусе не пришло в голову раньше проверять всех окружающих?! Она решила, что в следующий раз будет сразу смотреть в астрале каждого, встретившегося её человека. Это не займёт много времени, а общая картина будет более понятна.
Так что же здесь делали люди? Что здесь затевалось? Если бы Туся могла отсюда слышать, что они говорят! Как она не напрягала слух, слышала только невнятные обрывки слов. Но недаром говорится - «нужда заставит – петухом запоёшь!», и она вспомнила занятия, которые проводились в большом поместье бабушкиных сестёр-накров.
У Тусиных двоюродных бабушек было пятнадцать человек внуков. А у Туси ни брата, ни сестры не было! Родители попросили подождать ещё лет пять - им было некогда. Все эти внуки и внучки обучались свойствам живых организмов. Компания была развесёлая, и целыми днями над деревьями висел детский смех.
Было чему смеяться. Учитель открывал в каждом специальный канал, соединяющий человека с миром животных. Это было нужно для изучения и применения различных свойств, недоступных обычному человеку. Например, видеть в темноте, как сова или регенерировать ткани, как саламандра. Плавать под водой, как рыба и дышать кожей, или обладать собачьим нюхом. Видеть, как стрекоза, использовать скорость мухи и неутомимо бегать, как волк.
Но важно было уметь вычленить одно из свойств и использовать его, не поддаваясь общему энергетическому образу животного, чтобы не понизить себя до его уровня. Это было нелегко, но детвора училась с удовольствием, осваивая новые свойства. Туся вспомнила, каково это было получить собачий нюх и как в нос ударили сотни запахов, которые она раньше не замечала и как она шарахнулась от других детей, подальше от невыносимых человеческих ароматов.
Пора было усилить слух, что она и сделала, попытавшись использовать свойства совы, усиливающие слух. Но у неё ничего не получилось. Туся подумала, что это энергетика халаш глушит каналы, а потом вспомнила, что прошла ещё не все уроки. Нырнув в инфополе, она успела лишь узнать, что в данной ситуации, для задуманного необходимо, чтобы животное, свойства которого ей были нужны, находилось не дальше одного километра. Тогда можно преодолеть шумы халаш и спокойно использовать свойства.
Очевидно, сов поблизости не было. От разочарования Туся даже стала стучать кулачком о землю, позабыв об осторожности.
Что-то тихонько зашуршало возле самого камня, и вынырнувший из темноты зверёк смело подбежал к Тусе.
Крыса!
Как она могла позабыть о крысах? Когда-то, очень давно, один влюбленный в неё человек сделал подарок – умение общаться с крысами. Человека звали Крысообразный, но это другая история, а теперь Туся сказала очень тихо, почти мысленно:
- Стань моими ушами и пойди, разузнай, что там, в долине, происходит!
Крыса без заминки исчезла в темноте. Туся вспомнила, что крысы никогда её не подводили раньше, но в этой жизни она с ними просто не встречалась. Настроившись на маленького юркого зверька, который быстро перебирая лапками, бежал, приближаясь к особенно оживленному месту долины, она стала слышать обрывки разговоров:
-… ещё немного времени…
- Как она сюда попала?
-…пробный шар полетит через пять дней…
- Упала с флайком, а что тут делала? Говорит, просто прогуливалась.
- Покопайся у неё в мозгах, не церемонься, может она что-то видела или шпионила.
-…я думаю, накрам и емкам до этого дела не будет, они живут замкнуто, каждый своим поселением.
- А если?
- Девчонка – текр, так что не волнуйся, никто её не найдёт, тут все трансляторы глушатся. Тут и накры не пробьются – хвастливо добавил чей-то голос.
- А что с остальными?
- Завтра узнаешь, повеселимся на славу, хорошо бы ещё пару текров добыть, для большей достоверности.
-… мне ещё нужно будет четыре черных кварца, только не таких мутных, как в прошлый раз.
- Давай, ждём вас завтра, только следите, чтобы никто ничего не заметил. Момент важный и, если сорвется, вся работа насмарку, да и нам не жить.
- Если что, я дочку пришлю.
- Да, она нам здорово помогает, только не иначе эта рыжая текра за ней увязалась. Держи ухо востро, и скажи ей, пусть сменит свою каравеллу на хамелеона, а то на полнеба видно!
-…перенесите сюда…
-…поверните номер пятнадцать… теперь пошли к сто тридцать первому.
- Где ты там? Возвращаться пора!
Так продолжалось очень долго. Крыса была добросовестной и сидела неподвижно, шевеля только носом и ушами. И за несколько часов Туся установила следующую картину.
Это был заговор с целью превратить текров в своих рабов и при их помощи разрушить существующий мир и порядок, который был с таким трудом восстановлен на Земле. Человечество только четыреста лет, как могло вздохнуть свободно и научиться жить в мире и согласии. То, что люди разделились на накров и текров – это был их свободный выбор. Каждый мог выбирать свой путь и не их вина, что эти пути развели человечество так далеко.
У текров даже сформировался особый язык, на котором они разговаривали. Накры же, в общении обменивались образами, которые содержали в себе огромные массивы информации, им было трудно понимать текров, которые использовали абсолютно другие способы передачи сведений. Пока ещё и тех, и других объединяла речь, но многие текры уже отказались от этого «пережитка» в пользу прямой информации, поступающей в мозг в «пережеванном виде».
То есть, захвати некие злоумышленники базу данных, что было гипотетически вероятно, и воспользуйся её возможностями в личных целях, и они получат половину человечества, которое очень легко зомбируется. А если кто вздумает сопротивляться, то можно запустить программы разрушения, и устранить человека физически. Транслятор достать из текра нелегко, так как это совсем не маленькая деталька, а часть организма, вросшая в него и оплетенная сосудами и нервами.
И Туся, невольно оказалась в самом логове заговорщиков, инициируемых халашами, которых обычный человек увидеть не в состоянии, так как те находятся на другой энергетической волне, не воспринимаемой обычным глазом. А переходные формы между исчадиями и людьми воспринимают голос халаш, как собственные мысли и желания.
Итак, как поняла из разговоров Туся, пробный шар намечается вскоре, то есть они просто попробуют перехватить управление и начнут изменять мир под себя. Текры, скорее всего ничего не заметят, может быть, лишь немного удивятся слегка изменившейся окраске подаваемой информации или неожиданно раздраженным тоном общения. И это будет начало конца.
Что делать?
Туся была всего лишь маленькой девочкой, попавшей в такую странную и сложную ситуацию, но ясно поняла, что только она одна способна предотвратить готовящееся чудовищное преступление против людей. Инстинкт говорил ей остаться на месте, пока не придёт решение, но душа рвалась на помощь к Ёське, над которой готовились эксперименты. Вернулась крыса, влезла Тусе на колени и затихла. Туся машинально гладила крысу и думала.
Если уйти сейчас подальше отсюда, телепортнуться домой и посоветоваться родителями? Бабушка наверняка придумает, что делать. Всего час времени займёт, чтобы подняться вверх и ещё часа два, чтобы выбраться из зоны. И ещё, сколько пройдёт времени, пока будем обсуждать ситуацию, пока придёт решение? А Ёську, может быть, уже убьют! Они же не собирались церемониться. Это Туся слышала своими… крысиными ушами.
Стало светать, и было видно, как из долины поднялись флайки и исчезли, развернув голограммы хамелеона. На астральном уровне движение усилилось, хотя, по-прежнему, на физическом плане ничего не происходило. Сиди тут какой-нибудь текр, он ничего бы не увидел, но вот почувствовал бы, это точно. Потому что ощущение падения в бездну усилилось, и даже крыса чувствовала это, ей было неуютно, и она беспокойно переминалась с лапки на лапку. Внезапно Туся увидела, что к камню, где она сидела, кто-то направляется. Это были несколько обитателей долины, намеревающиеся что-то сделать с камнем, у которого она расположилась.
- Что-то тут не так, - услышала она низкий шипящий голос, - что-то заглушает фон на участке. Надо развернуть…
Усилием воли сдержав невольную дрожь, и задавив мелькнувшие было искорки страха, Туся приготовилась встретить их лицом к лицу. Бежать было поздно, да и глупо. В этой жизни ей не приходилось напрямую общаться с халашами. Она знала, что, пользуясь искажениями в энергоматрице, они могут зацепить любого из живущих, кроме «сияющих». За те несколько секунд, которые понадобились исчадиям, чтобы добраться до камня, она умудрилась продумать тысячу мыслей и с такой скоростью, что когда они подошли, то сразу отпрянули, не понимая, что их так обожгло. И халаши, завывая на разные голоса, бросились вниз, в долину, подняв тревогу.
А Туся рванула вверх по склону.
Против халаш она использовала яркий образ свой собственной спирали, идеальной, какой она должна стать, когда Туся доберется до Белой Звезды. И образ был так безупречен, что исчадия, обожженные светом Белой Звезды, получили сильнейшие повреждения. «Спасибо бабушке за уроки визуализации!» – подумала девочка, пробираясь вверх, в свете наступающего дня.
 В стане противника начался переполох. Ничего себе! В долине халашей появился некто, могущий испортить все их планы. И это за несколько дней до генерального наступления! А Туся подумала, что ей повезло, что среди подошедших не было ни одного из переходных форм, иначе бы её смогли увидеть на физическом плане.
Сейчас нужно было перепрятаться, и оглянувшись, Туся обнаружила, что оказывается, сидела, возле камня, стоящего в центре площадки, окруженной другими камнями, поменьше, и являющегося главной деталью их ландшафтного передатчика. Теперь, туда, со всех сторон сбегались исчадия.
Было забавно наблюдать, как они с разбегу останавливались на почтительном расстоянии и затем начинали медленно подбираться к камню, у которого уже никого не было, а только висел образ, визуализированный Тусей и оставленный, чтобы отвлекать их внимание.
Яркие лучи солнца коснулись камней, и внезапно вся долина залилась светом. Было видно, что халашам солнце не по нутру, но они не собирались уходить. Уж больно велика была их цель.
Туся поднималась всё выше и уже была почти у самой вершины, как неожиданно вокруг раздались характерные звуки опускаемых флайков, которые свернули голограммы, и Туся увидела, что флайков было больше двадцати! Она наблюдала, как все прибывшие устремились в сторону халаш, всё подбегающих к камню, и собравшихся там уже огромной толпой. Чем всё это закончится?
- А ты что здесь делаешь?! – раздался сзади знакомый голос и Туся, вздрогнув, оглянулась.
Прямо за её спиной, сощурив в усмешке синие глаза, стояла Задавака.

Туся сидела на возвышении, напоминающем трон и стоящем посередине пустого зала, где-то глубоко под землёй. Туда её притащили текры, которым с торжествующей улыбкой её сдала Задавака. Конечно, она не могла простить Тусе клочья выдранных волос и успех у Има Родоса.
 Туся оказалась в этой комнате, куда её посадили, чтобы потом расспросить, а пока никому до неё не было дела, но и уйти отсюда она не могла. Вокруг было силовое поле, невидимое, но удерживающее сильнее любой решетки. Вместо того, чтобы помочь Ёське и предотвратить катастрофу она сидела теперь, ожидая своей участи и лишенная возможности связаться с бабушкой или родителями. Здесь был такой энергетический фон, что Туся лишилась половины своих способностей. И она вдруг почувствовала себя, как тогда, в прошлых жизнях, когда она ничего не умела и была, как текр. Даже хуже текра, потому что текры, хоть как-то умеют общаться между собой на расстоянии.
Невозможно всё время быть в напряжении, и в конце концов, Туся расслабилась. К тому же она не спала всю ночь, и незаметно задремала. Но сон её не был спокойным, она продолжала в уме решать какую-то задачу и ей снилась Ёська, бабушка и даже Има Родос, а потом в сон вошла Миловидная. Она встала со своей кровати и подошла близко-близко, а потом вернулась обратно и достала альбом…
Резкие голоса пробудили её, но какая-то мысль так и осталась в Тусиной голове, додумываться. Она без страха и с любопытством смотрела на вошедших взрослых людей, которые оживлённо переговаривались между собой и чему-то смеялись. Они казались совсем не страшными, а обычными текрами, которых Туся во множестве видела за свою жизнь. За их спинами маячила Задавака.
- А ну, пойдём-ка с нами, - сказал светловолосый мужчина, на которого Задавака была похожа, как две капли воды.
- Куда? – спросила Туся, на всякий случай, даже не ожидая ответа.
- Ты нам поможешь провести важный научный эксперимент, - неожиданно ответил мужчина и подмигнул.
Он шагнул вглубь комнаты, и силовое поле убралось, считав его информацию. Взяв Тусю за руку, мужчина вывел её вон из помещения. Сзади семенила Задавака и больно щипалась. «Что за странное существо? Похоже, она наслаждается, доставляя неприятности!» - думала Туся, отбиваясь от её цепких рук.
 Подземное логово было довольно обширно и никак не напоминало средневековые подземелья, а скорее большой научный центр, и Туся с любопытством смотрела вокруг, всё примечая и предвкушая встречу с Ёськой. Но её привели в какой-то отдельный кабинет, очень ярко освещённый, где буквально из каждой точки пространства лился свет.
 Там были мужчина и женщина, которые сначала пристально осматривали Тусю, затем надели ей на голову тонкий невесомый обруч и обратили взоры на экран, на котором побежали какие-то показатели и цифры, а Тусина интуиция ей подсказала, что они ищут транслятор. Что же будет, когда они его не найдут! И что лучше, чтобы они думали, что она текр или накр?
Туся лихорадочно искала ответ, но потом вспомнив, как бабушка ругала её за эту поспешность в мыслях, моментально успокоилась. Она постаралась подняться над ситуацией, чтобы посмотреть, как смотрит на доску шахматист, и через несколько мгновений получила ответ.
Женщина с мужчиной переглянулись, затем мужчина кивнул Задавакиному отцу и тот повлёк Тусю дальше. Задавака куда-то исчезла. По широкому коридору он привёл Тусю в большую квадратную комнату, где в сетях сидели несколько человек. В самом углу была нахохлившаяся Ёська, не обратившая на вошедших никакого внимания. Туся потянула её сеть к себе, чтобы усесться рядом, и подружка исподлобья глянула, не собираясь делиться. Но как только до Ёськи дошло, кто это тянет сеть, на её лице недовольство сменилась радостью, а затем огорчением.
- Мы попали! – горячо зашептала она, - это целая банда, что они хотят, я не знаю, только вместе с ними та-акие чудища!
- Какие чудища? – удивилась Туся, - разве ты их могла видеть? Они же в астрале!
- Не знаю, где они располагаются, но одного из них я вижу прямо сейчас в паре метров от нас. – И Ёська ткнула пальцем немного левее Туси.
Туся, оглянувшись, увидела только Задавакиного папашу.
- Ты имеешь в виду этого мужчину?
Ёська с усмешкой посмотрела на подругу.
- Нет, я имею в виду его соседа.
Туся перешла на астральный уровень и увидела двух халашей, находившихся в самом дальнем углу, но больше никаких монстров здесь не было.
- А ты уверена, что там кто-то есть? Я вижу только двух халаш в левом углу, а возле Задавакиного папаши никого.
- Так это, оказывается её папаша, так с ним любезно разговаривает? Я не удивляюсь, та ещё семейка!
Это была новость для Туси, что текра Ёська что-то видит больше, чем она. Поэтому она ещё раз перешла на астральное зрение и осмотрела комнату. Те же двое халаш в углу, поводили в разные стороны своими шипастыми мордами. А возле Задавакиного папаши никого не было. Хотя…
Туся перешла на более глубокий слой астрала и затормозила скорость восприятия, а потом ещё на более глубокий, и тут она увидела такого зверюгу!!! Наверняка это был один из боссов халаш. Он, действительно, находился рядом с мужчиной, и они невидимо для всех общались. И похоже, были ужасно довольны друг другом.
Босс был аспидно-черный, весь покрытый не просто шипами, а крючьями и громадный, а папаша Задаваки выглядел, как серо-синий человек, с непропорциональными бугристыми руками и головой, который только начал превращаться в монстра. От этой картины Тусе стало не по себе и сердце у неё забилось чаще. Почувствовав это, босс халаш стал поворачивать к ней свои маленькие горящие глазки, и Туся быстро вышла из уровня.
Она не могла сейчас испортить дело, открыв свет своей спирали.
Когда Туся сидела в лаборатории, где проверяли текр она или нет, ей пришлось создать в своём мозгу визи, похожее на обычный транслятор текров, такой, какой она видела у Ёськи. И сделала это настолько похожим образом, что даже обманула аппаратуру. Ей повезло, так как в этой части трансляторы глушились, и проверить, работает ли её транслятор, они не могли.
Подружки сидели и потихоньку переговаривались, Туся рассказала Ёське о том, что произошло с ней за это время и о том, какая подлость здесь затевается. Рыжая голова упрямо нагнулась и Ёська яростно дернула себя за косу.
- Не выйдет у них! Эх, мне бы то древнее оружие, я бы их!
- Успокойся, не подпитывай их своими негативными эмоциями, посмотри они уже рядом, облизываются.
- Кто? – удивилась Ёська. Она совсем не видела халаш, а сразу, каким-то образом попадал на их босса. А между тем двое шипастых красавцев, плотоядно облизываясь, уже толклись неподалёку, ожидая очередной порции ярости. Не дождавшись, они разочарованно отправились назад, к левой стене.
Бесшумно разъехались двери и появились несколько текров, подталкивающих в спину троих человек. У Ёськи с Тусей полезли глаза на лоб. Привели Има Родоса, собственной персоной, с двумя его музыкантами. Задавака снова объявилась и широко разинув рот, смотрела на Има.
- Вы уверены, что они те, кто нам нужен для эксперимента? – спросил Задавакин отец вошедших.
- Мы их проверили, эти двое точно текры, а этого сам чёрт не разберёт.
- Ну, вот мы сейчас и узнаем.
Он обвёл глазами всех захваченных текров и сделал лёгкое движение в сторону человека, стоящего за пультом. Сети, в которых сидели люди, тут же превратились в ловушки и надёжно зафиксировали каждого так, что было трудно пошевелиться.
Ошеломлённые люди, никогда до этого не подвергавшиеся какому-либо насилию, и видя, что трансляторы не работают, вспомнили человеческую речь и стали возмущаться.
Туся быстро перешла на астральный уровень и увидела, как в комнату набились полчища голодных халаш, которые толклись и нависали со всех сторон. А те, кто не попал в комнату, вытянув морды, жадно смотрели на происходящее.
Посередине между испытуемыми и всеми остальными появился прозрачный экран. Ёська сильно сжала руку Туси и приготовилась к худшему. Сначала ничего видимого не произошло, по крайней мере, для Туси, она быстро обводила всех глазами и заметила, что люди выглядят напряженно, но не более того. Попробовав соединиться с Ёськой, она вдруг обнаружила, что способна передавать ей мысли, как раньше, но заодно она получила возможность получать весь поток, приходящий по транслятору.
- Доченька, ты где? Что случилось? Что произошло? – раздались голоса Ёськиных родителей.
- Я в логове врагов! Они украли людей и делают над ними эксперименты! – завопила Ёська изо всех сил своего транслятора.
- Ну ладно, доченька, хорошо, что ты объяснила, а то мы с папой волноваться начали. Ты смотри там, аккуратнее, а то лошади ещё и лягаются. Сколько ты там ещё собираешься пробыть?
- Мама!!! Ты, что совсем меня не слышишь?!
- Я слышу тебя доченька, хорошо, что связь снова заработала, а то несколько дней мы имели с этим проблемы, теперь, кажется, всё наладилось. Целую!
Ёська растерянно посмотрела на Тусю.
- Ты слышала?!
- Конечно, они услышали от тебя не то, что ты им не говорила, а то, что послали им эти люди, – Туся указала ей на светящиеся счастьем лица экспериментаторов.
На астральном уровне несколько халаш дрались за негативные эмоции, который выбросили разъяренные и потерянные люди, понявшие, что их обманывают.
Наступила пауза.
Экспериментаторы, собрав всю информацию, поступившую от сетей, стали совещаться. Похоже, они не заметили разницу в Тусином и Ёськином восприятии, потому что девочки в этот момент соединили каналы. И это было хорошо. Туся и не стала пользоваться моментом, чтобы выйти на связь с бабушкой.
Внезапно экран сняли и сети ослабли, можно было размяться.
- Вы все должны отдохнуть, - сказал людям отец Задаваки, и его помощники стали провожать людей в разные комнаты.
Тусю с Ёськой тоже поместили в разные места. Наверно решили усыпить бдительность, чтобы потом проверить более тонкие воздействия на транслятор. В комнате была только сеть, в которую Туся запрыгнула и вытянулась, закинув руки за голову. А так как сеть доставляла информацию о её поведении и состоянии на пульт, и Туся сочла за благо отключиться и уснуть. Она знала, что переволновавшись, некоторые люди впадают в спячку.
Через некоторое время её разбудили и снова привели в большую комнату. Там уже были все подопытные, и прибавилось несколько новых, из тех, что прибыли с отцом Задаваки. Они с удовольствием предвкушали новое развлечение и перемигивались. Има Родос узнал Тусю и улыбнулся, а потом пожал плечами, что, мол, делать?
Ёськи не было. Наконец её привели, и у неё под глазом красовался огромный синяк, а волосы были растрёпаны. Боевой характер Великана давал о себе знать.
Ёська угрюмо плюхнулась рядом и уставилась в пол.
- Кто тебя так ударил? – спросила Туся на всякий случай, зная ответ заранее.
- Неважно…у меня душа горит показать им всем кузькину мать!
- А вот если бы текры не полагались так сильно на технику, никто не мог бы к ним подобраться, а тем более завладеть их жизнями.
- Вот только не надо мне рассказывать, какие накры и емки хорошие ребята! – огрызнулась Ёська. – Что же они не увидели это логово и ничего не сделали, чтобы разогнать этих монстров?!
- Извини, дорогая подруга, но одна из заповедей накров, - «Каждый выбирает свой путь и несёт за него ответственность». А текры выбрали свой путь, и теперь за всё в ответе сами. Хотя я уже думала о том, что наши должны были знать о том, что здесь готовится. Они же получают информацию другими путями…
Подруги не успели договорить, как вошёл отец Задаваки и остановился посередине комнаты. Тотчас же возникла знакомая картина, которую Туся с Ёськой видели на занятиях визуализации в учебном центре.
Всё вокруг превратилось в видимость класса, в котором привыкли находиться девочки, но теперь на месте учителя был отец Задаваки.
Он стал говорить о том, как далеко продвинулся прогресс, о том, что человечество позабыло о болезнях и старости и может жить вечно, но такая жизнь привела и к торможению в эволюционном развитии и люди превратились вместо царей природы в куски мяса, рождённые техникой, воспитанные техникой и напичканные техникой. И теперь пришло время немного взбаламутить это застоявшееся болото, чтобы подтолкнуть цивилизацию к прогрессу.
- Люди забыли, что такое лишения и страдания, они забыли, что такое борьба и победы. И мы напомним им об этом!
- Извините, а против чего вы собираетесь бороться и к чему подвергать людей страданиям, если они с такими трудами от них избавились? – спросил кто-то.
- Вы многого не понимаете, - резко ответил отец Задаваки, - и дискуссия здесь неуместна, всё уже решено!
Трансляторы взорвались хором голосов, передающих ему сообщения, негодующие, удивленные и растерянные. Ёська тоже вложила свою лепту и высказала всё, что думает об этом человеке, возомнившем себя новым Наполеоном! Туся же, промолчала.
Разговор продолжался ещё некоторое время, и отец Задаваки подозвал к себе мановением руки сеть, сев в неё так, чтобы видеть всех присутствующих. Постепенно, все перестали возмущаться и задумались, и в это время им начал транслировался привычный поток новостей, открылись каналы общения с близкими и друзьями, и никто не препятствовал обсуждению произошедшего с ними. Текры обрадовались информационному потоку, по которому чувствовали настоящий голод, и по их лицам было заметно, что новости пришли успокаивающие, и дома всё в порядке.
Туся смотрела на Ёську, сидевшую, прикрыв глаза и разговаривающую с мамой, и всей кожей чувствовала подвох. Она взглянула на отца Задаваки, который с улыбкой наблюдал за людьми. Экспериментаторы, не шевелясь, смотрели на присутствующих, и Туся тоже прикрыла глаза, как бы общаясь по транслятору. А сама попыталась подключиться к Ёськиному каналу, однако ей это не удалось, как раньше. Она как бы заныривала в него, но её тотчас же выбрасывало обратно. Как будто вокруг канала, идущего к базе данных, образовался какой-то тонкий энергетический барьер.
Ёська повернулась к Тусе, и окраске её подбитого глаза позавидовали бы мальвы с маминой грядки.
- Мы теперь здесь останемся, помогать будем! Тут много работы! Так здорово! – и вся её фигура подтверждала искренность слов.
- Конечно, - на всякий случай подтвердила Туся, - останемся и поможем! - а сама подумала о том, как мало времени нужно, чтобы заморочить текрам мозги.
Она не могла поверить, что база данных, пусть даже и фальшивая, могла так воздействовать на текров. Разумеется, когда люди с младенчества привыкли получать огромный поток всевозможных данных и вдруг оказались в полной информационной тишине, то это должно было оказать на них шоковое воздействие.
Туся углубилась в инфополе, в надежде найти там быстрый ответ на вопрос, «что делать?» и успела увидеть, что дело не только в базе данных, а ещё кое в чём. А именно, в энергии халаш, подключивших туда свой собственный канал, похожий на базу данных текров, в которых содержалась информация обо всех жителях земли, с которыми они имели дело. А имели они дело со всеми, исключая только «сияющих», которые теперь были им не по зубам.
Накры тоже были под серьёзной защитой своих поселений, энергетика которых была необычайно высока и сам образ жизни, да и воспитание этих людей давало халашам только мизерные крохи с барского стола. Накры с емками были слишком трудной добычей. То ли дело, текры!
Картинка, изображающая злобно оскалившихся халаш, повернувших морды в сторону маленькой девочки, сияющей, как солнышко, появилась у Туси в голове.
Кто-то телепатировал ей и это было предупреждение.
Она слишком открылась, когда влетела в инфополе.
- Ну, что же, я теперь вижу - моя дочь была права, когда предупреждала, что ты нас водишь за нос! – раздался мужской голос.
Рядом стоял отец Задаваки, и на его лице теперь не было и тени улыбки.

Глава VII

Неизвестно сколько прошло времени с тех пор, как Тусю привели и оставили в той же самой комнате, где она сидела раньше, на троне, окруженная со всех сторон силовым полем.
Она поняла, почему её вычислили. Отец Задаваки был накром, и сумел отследить, когда Туся выбралась в инфополе. Среди накров тоже случались разные люди, и такой человек, с открытыми способностями и получивший их знания, был особенно опасен.
Итак, можно было собрать воедино сведения и включить способность мыслить. Туся была даже рада, что ей дали время подумать.
В комнате стояли такие шумы и помехи, что не только пробиться наружу, чтобы дать знать бабушке, что с ней всё пока в порядке, но и соединиться с тем, кто находился внутри и послал картинку, было невозможно.
А в том, что это именно Има Родос послал предупреждение, девочка не сомневалась. Он не был похож на текра, хотя использовал в своём творчестве новейший технический арсенал современного музыканта. Скорее всего, он был емок.
Туся решила проверить свои «закрома». Для начала она постаралась выйти в инфополе. Это ей удалось, но диапазон поиска сузился настолько, насколько лужа меньше моря, и ей удалось узнать только несколько бытовых подробностей из жизни отца Задаваки. Он любил огурцы и апельсины и всегда засовывал куда-то свою чиплу и потом не мог её найти. Ну, это была совсем какая-то ерунда!
Телепортация… она была невозможна из-за силового поля, и даже седьмое чувство присутствия не удалось вызвать полностью, а телепортация требовала безупречной точности.
Визуализация. Это то, что осталось в полном объёме, тем более, что тончайшая пластинка для визи была у Туси всегда с собой. А ведь отец Задаваки тоже умел визуализировать! Это он создал визи комнаты для занятий в экспериментаторской. Откуда он знал, как выглядит класс? «Наверно ему Задавака рассказала», догадалась Туся.
Достав пластинку для визуализации, она сделала визи своего любимого уголка сада, где стояло дерево, на котором она обычно предавалась размышлениям. Получилось отличное визи!
Оказавшись в знакомой обстановке и удовлетворённо вздохнув, Туся, усевшись под деревом, стала искать выход.
Ей необходимо было выбраться из логова халаш, как можно скорее. Теперь она отлично это понимала, и если сначала самонадеянно подумала, что сама может справиться, то теперь, когда даже Ёська сбрендила, решить такую проблему будет ей не под силу.
Вдали послышались шаги нескольких человек, и Туся быстро свернув визи, уселась на трон, сделав вид, что спит.
- Пусть вместе пока посидят, чтобы не мешались, - раздался голос отца Задаваки, и в комнату грубо втолкнули Има Родоса.
Он пробежал несколько шагов по инерции и упал возле ног Туси.
Силовое поле снова замкнулось вокруг. Има поднялся, потирая бок. На его лице играла улыбка.
- Здравствуйте! Меня зовут Туся! – сказала девочка, соскакивая с сиденья. - Я ваша большая поклонница и недавно была с подругой на вашем концерте!
- Здравствуй Туся, я - Има, а тебя я отлично помню, ты была одна на концерте, кто не напялил симфо-платье! – он засмеялся, - вот, что нам теперь делать-то? Мы попали в очень неприятную компанию, и что будет дальше - неизвестно.
- Это вы прислали мне предупреждение? – тихо спросила Туся.
- Я! От твоей вспышки все халаши вылетели вон! Ты должна быть осторожна, особенно здесь. Они шутить не собираются. Нам надо подумать, как отсюда выбраться. Оставаться здесь опасно. Но и то, что этого изгоя надо остановить - это ясно, только вот как? Я не могу связаться ни с одним из своих друзей.
- Я тоже, - грустно ответила Туся. – Одно счастье, побыть с вами рядом. Ёська бы обзавидовалась!  Только этот отец Задаваки совсем запудрил ей мозги. Она теперь говорит, что хочет остаться и помогать! Неужели текры так зависимы от своих трансляторов, что не могут сопротивляться вмешательству?
- Они зависимы, конечно, однако здесь стоит специальное оборудование, которое помогает зомбировать людей, созданное в обход базы данных. Да ещё эти халаши! У меня с ними большие связи в прошлом, - он снова засмеялся, показав ослепительно белые зубы. – Я давно подозревал, что кто-нибудь захочет воспользоваться трансляторами для своих целей, но не думал, что это будут такие радикально настроенные личности. Скажи Туся, ты хорошо помнишь революцию? Войну?
- Какую из них?
- Да любую! Ты помнишь весь этот хаос и разгул, убийства и безнаказанность?
- Вы хотите сказать, что всё это снова нас ожидает?
- Туся, девочка, если всё пойдёт по их плану, то так всё и произойдёт, и мы потеряем то, чего добивались долгие столетия. Спокойная жизнь лишила людей осторожности. База данных хотя и содержит все эти пугающие сведения в назидание потомкам, но управляющие структуры нашего общества оказались неподготовленными к такому повороту.
- Нам надо это остановить! – решительно сказала Туся, сжав маленькие кулачки.
Има промолчал, задумчиво потирая подбородок, на котором начала отрастать щетина. Уже по этой его особенности было видно, что он накр или емок. Текры генетически закладывали отсутствие растительности на теле, и все мужчины имели гладкие, как у ребёнка лица и тела. А Тусе нравилась щетина или даже борода! Особенно, если это было лицо Има. Как жаль, что она ещё маленькая, а то бы…
- Как ты сюда попала? - спросил Има, усаживаясь на ступеньке, рядом с Тусей.
- Мы упали с Ёськой, попав в казуальную яму, а потом я телепортнулась за другим флайком, чтобы забрать её, и снова упала в том же месте. Я искала подругу, а нашла эту долину. А вы?
- А мы летели на выступление с ребятами и тоже свалились неподалёку. И ведь я сам сюда направил флайк, захотелось над лесом пролететь! Вот и полетали… зато на лошадях покатались, пока нас тащили в это логово! – улыбка снова осветила его необычное лицо с темными, блестящими глазами. – Ну, что, подруга, надо нам отсюда выбираться, давай проведём мозговой штурм!
- Давайте! – Туся была готова проводить с ним что угодно.
- И давай, на «ты»? Хорошо?
- Хорошо! – просияла Туся.
Они погрузились в молчание, через некоторое время Има сказал:
- Надо бы разведать наиболее безопасный путь, чтобы сбежать отсюда. И планы наших врагов. Попробуем узнать расположение помещений.
И они снова замолчали, пытаясь использовать известные им способы получения информации, но всё было бесполезно. Оба почувствовали себя бессильными и Туся даже немного заволновалась.
- А что они могут с нами сделать?
- Всё могут сделать…давай искать выход, не отвлекайся!
Туся попыталась подняться над ситуацией. Наконец, ей это удалось.
- Придумала!
- Придумал! - Воскликнули они одновременно и оба в одну секунду нагнулись к полу, чтобы…
Озарение взорвало Тусин мозг с такой силой, что в глазах потемнело.
- Ты?!
- Я! Не ожидала? Думала я навсегда останусь Крысообразным? Хотя я такой и есть. Крысы по-прежнему слушаются меня.
- И меня… - Туся улыбнулась, она не знала, что сказать, в одно мгновение ей вспомнилось все плохое и хорошее, что она знала об этом человеке.
Похоже, он здорово продвинулся по спирали и его прогресс был просто невероятен. Он почти умудрился догнать её.
- А как же халаши? Ты же убивал людей!
- Я за это почти расплатился, но они всё равно могут меня достать. Ну, да ладно, прорвёмся! Отдаю тебе первенство, моя принцесса, вызывай помощников!
Туся внимательно посмотрела на Има, всё-таки в нем проскальзывали черты того, прежнего Крысообразного, но теперь у неё не было отторжения, а даже наоборот.
Хотя рановато было думать об этом.
Вот лет через двенадцать!
Нет, через десять.
Да и восьми бы хватило, размышляла Туся, не в силах оторвать взгляда от Има.
Как странно тасуется колода.
Через минуту, в комнате, несмотря на силовые барьеры, прямо из-под трона показались торчащие во все стороны усы. И из крошечного отверстия буквально вытек довольно толстый крысиный самец. Он стал, как обычно, столбиком и смешно поворачиваясь всем тельцем, недоуменно смотрел то на Тусю, то на Има. Туся протянула ему руку, и крыс быстро засеменил к ней.
- Именем, великого и могучего Крысообразного! – вспомнила она заклинание, которое использовала в прошлых жизнях.
Има захохотал.
- Вот оно как! Великого и могучего Крысообразного!!!
- Не мешай Има! Приказываю тебе стать моими ушами и пойти разведать путь, как отсюда убежать, а заодно послушай, что говорит этот изгой, отец Задаваки.
Крыс побежал обратно и засунув острую мордочку в отверстие, из которого явился, стал просачиваться обратно, пока кончик его хвоста не скрылся внутри.
В этот момент в коридоре раздались чьи-то легкие шажки, и в дверях появилась Задавака. Она вошла, и дойдя до силовой стены остановилась и стала молча, с любопытством разглядывать Има.
Но тут она заметила Тусю, её губы растянула ехидная усмешка.
- Сидишь тут, за стенкой? И выбраться не можешь! Совсем, как в генсаду. И кто теперь ропса?
- Ты - ропса! Потому, что плюёшься ядом! – возмущению Туси не было предела.
- Хочешь, я скажу папе, и он тебя отпустит? – спросила Задавака Има, и невинно похлопала длинными ресницами, обрамляющими красивые синие глаза.
- Конечно, хочу! – ответил он и сжал Тусину руку.
- Только ты мне что-то за это пообещаешь. – Задавака склонила голову и золотые локоны рассыпались по плечам.
Всё-таки она была необыкновенно красивая девочка, и Туся подавила вздох. Сама себе она казалась гадким утёнком.
- Что я должен сделать?! - спросил Има, вставая во весь рост и выражая своим видом готовность исполнить любую прихоть Задаваки.
- Ты должен в меня влюбиться! И взять меня в свой ансамбль, чтобы я там выступала с тобой и была такая же известная!
- Ну, что ж…взять тебя в ансамбль я могу и сделать тебя известной тоже, а насчёт, влюбиться – ты же ещё маленькая совсем, чтобы думать о любви. Вот подрастёшь немного, а там я, глядишь и влюблюсь. Ты ведь такая красавица!
Туся почувствовала, что при этих словах кровь бросилась ей в лицо. «Ах, так! Красавица!»
-  Ничего я не маленькая! Ты уже сейчас должен влюбиться в меня, иначе не выйдешь отсюда.
- Ну, хорошо, я прямо сейчас и начну влюбляться в тебя, только сосредоточусь! Как твоё имя?
- Стелла!
- Красивое имя, я уже почти влюбился…
Было непонятно, говорит ли он серьёзно, или шутит. Однако, Задавака воспринимала его слова благосклонно.
- Хорошо, я сейчас пойду и скажу папе, и заодно, чтобы эту замарашку отсюда убрали. Лучше всего будет сбросить её со скалы! А я потом приду, и мы поговорим. Мне нужно так много тебе сказать, Има… - нежно проворковала она, и победоносно сверкнув глазами на Тусю, вышла.
- Не обращай внимания, Туся, - сказал Има, - это всего лишь одна из моих сумасшедших поклонниц, которых я видел тысячи. Я специально говорил ей эти комплименты, потому что, если я смогу выбраться отсюда, то и тебя смогу вытащить.
- Но ты был прав… она очень красивая, - обидчиво сказала девочка, - не то, что я!
- Внешность, не главное, главное – сердце. А у неё сердца нет, она его потеряла очень давно, но так и не спешит вернуться и поднять его, уходя всё дальше по дороге жизни… Кто потерял сердце, тот потерял душу. Спасибо тебе, что когда-то заставила меня вспомнить об этом.
- Я?!
- Ты, только нам теперь нам надо думать не об этом. Что там наш крыс?
Туся настроилась на крыса, который как раз пробрался в комнату, где находился изгой, со своими соратниками. Они бурно обсуждали результаты проведенных с текрами экспериментов.
- Они реагируют в точности, как мы и предполагали.  С этим у нас никаких проблем не будет. А вот эти два накра, девчонка с певцом, совсем не реагируют и очень успешно сопротивляются любым воздействиям. Это говорит о том, что наш план под большой угрозой.
- Значит надо, чтобы через них до накров не дошла информация, - раздался голос отца Задаваки.
- Пока они здесь, информация не пройдёт. Но они нас видели и теперь кое о чём знают. Неизвестно, как обернется дело, и в случае провала они по инфополю сыщут нас повсюду, – его оппонент явно куда-то гнул.
- Что ты имеешь в виду?
- Нет человека, нет проблемы, и может пора положить начало беззащитным жертвам? Нам нужны бедняжки, замученные жестокой сектой накров. Что может быть лучше, чем всеобщий любимец Има Родос? И девчонку к нему, прицепом.
- Хм-м, пожалуй, ты прав, но нужно всё хорошо проанализировать? Чего тебе, Стелла?
- Папочка, мне надо очень серьёзно с тобой поговорить, можно?
- Хорошо, давай отойдём.
- Папочка я хотела, чтобы ты отпустил Има. Он мне сказал, что влюбился в меня и возьмёт меня в свой ансамбль, чтобы сделать известной!
- Ах, вот как? Хитёр фрукт, решил использовать влюблённую дурочку, чтобы решить свои проблемы! – разъярился отец. – Пожалуй, я соглашусь с общим мнением и размажу его по стене!
- Папочка! Ты что?! Я прошу его отпустить, а не размазывать! Я потом за него замуж выйду!
- Стелла! Ты ещё маленькая и ничего не соображаешь, а твоему Има предназначена роль жертвенного агнца, и такова его судьба. А теперь иди, погуляй, к лошадкам сходи, что ли.
Было слышно, как он чмокнул дочь в щёку и выставил её за дверь.
Има не мог всего этого слышать, он ведь никогда не обучался у бабушкиных сестёр, и с нетерпением ждал, что скажет Туся.
- Что они говорят?
- Говорят, что собираются убить нас, как будто это сделала секта накров. Они хотят устроить войну!
- Ну, уж нет, так скоро умирать я не собираюсь! В мои планы это не входит! – Има вскочил и забегал кругами, низко наклонив голову. В этот момент он удивительно напоминал Крысообразного. – Должен быть какой-то выход!
- Мы подумаем ещё… - сказала Туся, вновь влезая на трон.
В коридоре быстро зашлёпали ноги, и явилась зарёванная Задавака. Но её глаза горели решимостью.
- Что, Стелла? – спросил её Има.
- Ничего не вышло, у папы насчёт вас другие планы. Но у меня свои планы, и я тебя всё равно выпущу! А ты останешься тут! – сказала она довольно злобно, заметив, что Туся шевельнулась. – Сейчас найду, где тут доступ… - и Задавака подошла к стене, где располагался пульт, но сделать она ничего не успела, как в коридоре раздались шаги нескольких человек, и она испуганно шмыгнула за дверь.
Вошёл её отец и с ним ещё трое. Двоих из них Туся видела, когда её проверяли. Это были мужчина и женщина, а третьего человека она не знала.
Они принесли с собой несколько неизвестных приборов и развернули экран. Силовое поле исчезло, как только изгой ступил внутрь комнаты.
- Дорогой Има, - обратился он к певцу, - нам необходимо кое-что проверить, прежде чем мы вас отпустим домой. Присядьте… - и он лёгким движением руки согнал Тусю с трона, а потом нажал на какую-то кнопочку и трон внезапно развернулся, трансформируясь во что-то похожее на спрута со множеством щупалец.
Туся даже отпрянула от неожиданности, что под ней скрывался такой монстр. Она увидела, что Има побледнел. Он явно был испуган. А раз так, значит, где-то рядом рыскают халаши. И Туся, перейдя на астральное зрение, тут же их увидела. Халаши вели себя очень смирно и поджав передние лапы неподвижно застыли полукругом, за спиной изгоя, который бросал внимательные взгляды на голографический экран.
В ряду халаш зияла большая брешь, и значит, их босс был рядом. Для него так был важен результат манипуляций, что он лично заявился проконтролировать. Понизив уровень видения, и затормозив скорость, Туся увидела его во всей красе. Интересно, что эмоции на его морде были вполне человеческие и выражали они чувство глубокого удовлетворения и предвкушения чего-то хорошего для него лично.
-  Что вы собираетесь делать? – голос Има дрогнул. И Туся могла его понять.
Однажды вот так, её привели к Крысообразному в пыточный подвал, чтобы узнать, где лежат сокровища Хозяина. Она вспомнила свой ужас и поёжилась. Потом быстро откинула воспоминания, чтобы не дразнить халаш.
- Присаживайтесь на кресло, - любезно предложил изгой, и по его тону было ясно, что отказаться не получится.
Певец осторожно присел на краешек трона и щупальца моментально обвили и сковали его руки и ноги. Ужас мелькнул в глазах Има, а Туся едва сдерживалась, чтобы не броситься на отца Задаваки. К счастью на неё никто не обращал внимания, в том числе и халаши, поглощенные ожиданием добычи.
Два тонких щупальца протянулись к голове парня и коснулись его висков. Има инстинктивно сжался. Туся не выходила из астрального зрения и увидела, что трон ожил и запульсировал незнакомой темной энергией и в его ауре стали образовываться яркие картинки, наподобие реалива, только в ней ясно был виден образ Крысообразного. Халаши предъявляли ему досье! Они показывали ему, что он ничтожный грешник и должен быть с ними заодно. Они промывали Има мозги, напоминая картины прошлого, от которых его сердце обливалось кровью с точки зрения его сегодняшнего воплощения.
Има закричал, как от боли, и целый фонтан негативной энергии выбросился из его тела и наполнил комнату.
Халаши ринулись к трону, туда, где измученный видениями и сердечной болью бледный и обессиленный Има почти потерял сознание.
Пользуясь тем, что все смотрели только на трон или на голографический экран, Туся, проецируя перед собой картинку комнаты, стала невидимой и выскользнула за дверь.
Она на цыпочках бежала по длинному коридору и вдруг увидела неприметную низкую дверь, которую легко толкнула и оказалась среди огромного количества каких-то приборов, щитов и экранов. Всё это мерцало, сияло и жило своей жизнью. В помещении никого не было. Датчики, уловив живое тепло, автоматически включили свет.
Туся прошла вглубь помещения, за которым скрывалось другое, а за ним третье. Потом шли хозяйственные комнаты, в которых всё было свалено в кучу. Это было то, что надо, чтобы спрятаться и пересидеть, если бы ни этот предательский свет, грозивший привлечь внимание текров. Тусе пришлось создать вокруг своего тела холодную оболочку, и свет погас.
Теперь надо было выйти на крыса, который продолжал выполнять задание.
Крыс как раз находился в комнате, откуда девочка только что сбежала. Экзекуция над Има продолжалась. Они хотели проверить, возможно ли перепрограммировать накра, учитывая его небезупречное прошлое. А то, что прошлое было таковым практически у всех накров, не стоит даже говорить. Если они убедятся, что это возможно, тогда всему миру придутся несладко, а если нет, то Има всё равно убьют. Крыс без боязни залез под трон, но его жужжание мешало слышать то, что происходит в комнате.
Туся приказала ему переместиться в другое место и попыталась воспользоваться его зрением, но не смогла увидеть ничего хорошего, оказалось, что крысиное зрение не такое острое. Зато крыс видел сразу халаш и их босса! Исчадий заметно прибавилось, и босс благосклонно разрешал им насытиться негативными эмоциями, поступающими не только от Има, но и от самих экспериментаторов. Позже, халаши принесут ему переработанную вкусную, изрыгнутую ими энергию. Сам он не мог непосредственно ею питаться.  Его ждал отличный ужин, и босс, не останавливаясь, подбрасывал новые идеи в голову отца Задаваки.
Наконец, сами экспериментаторы устали и отправились на отдых, оставив Има в объятиях трона. В комнате оставались только халаши, доедающие последние крохи. Туся послала крыса взобраться на колени Има, чтобы узнать его состояние. Има был опустошён! Он впал в глубокий, спасительный сон. И Туся ничем не могла ему помочь.
В дверях неслышно появилась Задавака. Воровато оглядываясь, она подбежала к пульту и нажала там какую-то кнопку. Трон сложился, приняв невинный вид обычного сиденья. Лишенный поддержки щупалец, Има рухнул на пол и лежал там неподвижно. Задавака начала метаться вдоль силового поля, ища способ отключить его, но всё было напрасно. Она стала звать Има, но он не реагировал. Услышав, что кто-то приближается девчонка снова убежала.
Пришёл один из экспериментаторов и с удивлением смотрел на экран, ища причину, по которой отключился трон. Он пару раз нажал на кнопку, и трон сложился и развернулся, как ни в чём не бывало. В комнату вернулся изгой и вошёл через силовое поле, которое как обычно отступило. Из-за стеклянной перегородки мелькнули золотые локоны Задаваки. Она подсматривала.
- Я думаю, надо его оставить на пару часов, пусть придёт в себя, а потом начнётся самое интересное, – он обращался к коллеге, - пойдем-ка перекусим чего-нибудь, а то халаши подкрепились, а мы нет!
И оба засмеялись. Туся наблюдала, как в пустую комнату вернулась Стелла и снова пошла на штурм силового поля, но у неё ничего не вышло, оно было настроено на образ её отца. Нахмурившись, красавица покинула помещение, злобно пнув по пути какой-то прибор, который рассыпался при ударе о стену.
Туся сидела в уголке и понимала, что если они с Има не успеют уйти до того, как вернутся экспериментаторы, то скорее всего они замучают его или убьют. О себе Туся не думала. Она вспомнила про Ёську и постаралась настроиться на неё и неожиданно у неё получилось! Ёська вместе с несколькими текрами обсуждали последние новости о том, что в лесах появилась секта накров, которые, вспомнив древние обычаи предков, воруют детей и приносят их в жертву!
Для людей этой эпохи само существование такого преступления было шокирующим, потому что уже несколько веков не происходило ни одного убийства. Хотя о том, что преступления существовали раньше, люди знали из реаливов, базы данных или визи-шоу. Это было что-то совсем недоступное их пониманию. Но база данных показывала со всей четкостью эти картины, и произошли они буквально вчера!
- Найти их и изолировать от общества! – гневно кричали люди.
- Выслать их за пределы солнечной системы!
- Сделать им то же самое, а потом разрушить их дома!
Древние инстинкты давали о себе знать. Туся была поражена, как недалеко ушли текры от своих агрессивных и вечно воинствующих предков. А база данных, которая всегда посылала умиротворяющие волны в мозг, отчего-то перестала их посылать, и вдруг из-под шелковой кожи текра постепенно стал высвобождаться дикарь с дубиной. Который, оказывается, никуда не исчезал.
Туся постаралась достучаться до Ёськи, но поток транслятора глушил её образы, и подруга оставалась нечувствительной. Оставалось надеяться, что её природные данные позволят, в конце концов, увидеть правду. Сейчас Ёське, казалось, ничего не грозило, и Туся сосредоточилась на Има.
Она была уверена, что, как только они доберутся до поселения накров, то сразу всё встанет на свои места. А ещё Туся очень надеялась на емков, которые, работая во всех сферах науки и культуры текров, смогут найти способ, чтобы заглушить канал халаш. Лучшие умы и лучшие души планеты объединятся, чтобы спасти мир!
Прошёл час, и вдруг Туся увидела, что Има зашевелился и попробовал встать. Он поднялся, и пошатываясь прошёл вперёд, пока не уткнулся в силовое поле, которое чувствительно оттолкнуло его назад. Има вернулся, и опасливо поглядывая на трон, сел на ступеньку у его подножия. Тут он заметил крыса.
- Иди-ка сюда мой друг, - сказал он тихо, и крыс послушно прибежал и взобрался на его ладонь. – Остались мы с тобой одни и скоро придут злые дядьки и уничтожат Има, но ты то, конечно спасёшься,- стал он говорить он крысу, - Если бы я мог пролезть в такую же маленькую щель! Я был бы уже далеко отсюда. Куда же они дели девочку, эти изверги?!
Он уронил голову на руки и задумался. Тусино сердце обливалось слезами, но Има не додумался, что крыс - это её уши и глаза.
Она приказала крысу бежать и проверить, нет ли кого-нибудь в коридоре, и зверёк послушно спрыгнул с рук Има и побежал долой из комнаты.
- Эй, ты куда? Ну вот, уже даже крысы перестали слушать меня! - констатировал Има и слегка улыбнулся.
К нему возвращалась жизнь.
Через минуту в дверях появилась Туся с крысом в руках. Её лицо сияло, не останавливаясь, она устремилась к силовому полю, неожиданно преобразившись в отца Задаваки. Поле отключилось.
- Има выходи быстро, пока я стою здесь, - сказала Туся голосом изгоя.
Он не заставил просить себя дважды и вот уже они быстро идут по коридору, а Туся прячет в карман пластинку визуализатора. Выйдя на запасную лестницу, они стали спускаться вниз, где пришлось преодолеть около сорока этажей. Глубина логова была просто потрясающей. Несколько раз им встречались текры, идущие вглубь коридоров или выходящие из дверей, но никто не обратил на них внимания. Тревога ещё не была поднята. Добравшись до самого низа, они побежали по длинному тоннелю до огромного лифта. В лифте у стены стояли несколько больших ограненных камней, какие Туся видела наверху, в долине. Через несколько секунд они были уже наверху и выходили на площадку, к которой подъехал текр на специальной тележке-роботе, зависшей над землёй.
- Наконец-то, - проворчал текр, - вас только за смертью посылать!
- Извини, друг, пока подобрали, пока загрузили… - ответил Има.
Манипулятор сгружал камни, текр зевал и чесал в затылке, а Има с Тусей, не торопясь прошли по хорошо утоптанной тропинке по самому гребню скалы. Туся увидела в двухстах метрах внизу каменную раковину и поняла, что они вышли с другой стороны долины. Эта часть была ею не исследована. Здесь они снова ощутили поток энергии, устремленный вниз.
Оглянувшись ещё раз на долину, на логово халаш, готовящих черное дело, Има с Тусей стали быстро спускаться со склона, направляясь к спасительному лесу, находящемуся примерно в километре от подножия. Они бежали, подгоняя друг друга. И только когда вступили под сень спасительных деревьев, услышали, как в долине взвыла сирена и увидели, как в небо поднялись флайки.

Глава VIII

Погоня была устроена на славу, и Тусе с Има пришлось бежать со всех ног, прячась среди кустов или в ложбинах. Они не могли даже телепортнуться, потому что для этого нужно было, как минимум остановиться и сосредоточится. Им было всё равно, куда идти, главное, подальше отсюда, туда, где можно перевести дух. Но дух перевести им не давали, флайки так и летали над головами, а преследователи шли по их следу, их вёл изгой, который отлично пользовался всеми навыками накров.
Так продолжалось очень долго, текры с халашами не могли допустить, чтобы убежали важные свидетели, которые могли испортить весь праздник, если поднимут тревогу среди накров. Туся чувствовала, что силы её были на исходе, она была вся исцарапана кустарниками и подвернула ногу.
Има тянул её буквально на себе до тех пор, пока их путь не пересекла большая поляна, идти через которую, значит выставить себя напоказ пилотам флайков, а повернуть назад, значит попасть в руки преследователей.
Всё это время изгой телепатировал им образы, говорящие о безопасности и дружбе, но беглецы не верили ему и наконец, поставили поглощающие экраны, чтобы скрыть свои координаты.
Сейчас, самое главное додержаться до спасительной темноты. Солнце уже устремилось за лес. Туся с Има забились в кусты и замерли, мечтая, чтобы погоня обошла стороной. Используя невидимость, и транслируя перед собой картинку скрывающих их листьев, они сидели около получаса, до тех пор, пока вокруг не стемнело.
Крики преследователей слышались всё дальше, им не помогли ночные наводчики, так как беглецы окутали тела аурой, скрывающей все излучения и пульсацию. Способности начинали возвращаться.
Наконец, всё затихло, и друзья вздохнули свободнее. Но они выжидали ещё некоторое время, чтобы убедиться – преследователи далеко.
Теперь можно было и телепортнуться. Только надо было договориться о том, что делать дальше. Туся собиралась отправиться прямо в комнату-телепорт в мамином доме и рассказать все, что видела и слышала ей и бабушке. Затем надо будет созвать на совет накров и емков. Для этого им совсем не обязательно, собираться вместе физически, они прекрасно общались и на расстоянии.
А Има направлялся к друзьям, так как его семья была отсюда далеко, на другой планете. Они были первопроходцами. Има обещал в следующий раз рассказать много интересного об этом, так как пару лет провёл на Истоке.
Ещё пять минут они поговорили о важном, после чего отошли друг от друга метров на пятнадцать. Первым телепортнулся Има, просто исчезнув в пространстве.
Тусе стало немного грустно, когда она осталась без Има, но теперь настал её черёд.
Она собралась с мыслями, потом расслабилась, и вызвала в себе седьмое чувство присутствия. Но в этот момент, чьи-то крепкие руки схватили её за локти, а над ухом раздался раздраженный низкий голос:
- Попалась прищепка! Я сейчас тебя на луну закину за твои фокусы!
И не слушая возмущенных Тусиных криков, человек зацепил её сетью флайка и взмыл в черное небо. На все вопросы мужчина отмалчивался и был закрыт защитным экраном, настолько плотным, что узнать о нем что-либо не представлялось возможным. Но, как только Туся разглядела его лицо, украшенное совершенно буйной бородой, как у какого-нибудь древнего человека, то сразу успокоилась. Он был накр.
Ловко посадив флайк на крошечной полянке, где догорал костёр, он нелюбезно вытащил Тусю наружу. «Словно древний человек!» - подумала девочка, увидев, как он ловко, поворошив палкой в костре, заставил его вспыхнуть с новой силой.
Незнакомец требовательно уставился на Тусю, которая так же, как он сам, закрылась от него экраном, на всякий случай.
- Почему вы меня схватили?! Почему обозвали прищепкой?! – Туся успела добыть в инфополе сведения о прищепках и удивилась, что общего между ней и этим древним держателем белья или проводов?
- Ты понимаешь, что своими фокусами остановила работу тысяч людей?!
- Какими фокусами? – искренне удивилась девочка.
- Не прикидывайся дурочкой! – мужчина грозно сдвинул брови. – Ты прервала мой канал, а вместе с ним и важную работу многих людей. Из-за тебя теперь придётся начинать всё заново. Несколько часов назад я получил информацию о том, что в наших местах обнаружились двое неразумных изгоев-накров девочка и парень, которые вытворяют какие-то фокусы с полем, мешая всем работать. Где твой напарник?!
- Откуда вы получили информацию? Кто вам рассказал об изгоях?
- Получил от товарищей накров, которые живут километрах в двухстах отсюда. Я им жаловался, что работать невозможно, и они мне помогали найти причину. А причина оказывается, - ты! Я действительно зол на тебя, девчонка! По своей глупости ты остановила энергетическое заселение целой планеты! Что теперь делать с тобой? Хотя я знаю! – ответил он сам себе. - Отправлю тебя в посёлок, пусть заглушат твои способности, раз ты не умеешь пользоваться ими во благо, просчитывая последствия.
- Меня зовут Туся, - мирно представилась девочка, снимая защитный экран, - а вы Яр-отшельник, мне о вас бабушка рассказывала.
- Да, Яр - это я, - немного опешив, отвечал бородач, - ничего не понимаю!
- А вы экран снимите…
Увидев, что экран снят, Туся послала Яру образ бабушки.
- Это твоя бабушка? – удивленно спросил отшельник, - тогда я ещё более запутался. Ты не могла сделать такого, я знаю твою бабушку очень хорошо… – девочке показалось, что он даже вздохнул.
- Давайте я вам расскажу, то, что мне удалось узнать за несколько последних дней, и может быть ситуация для вас прояснится.
Она рассказала Яру историю, которая приключилась с нею с момента падения их с Ёськой флайка, подтверждая рассказ яркими образами.
Ещё целую минуту после того, как она закончила, Яр молчал, ошарашенный новостью. Наконец он произнёс:
- Теперь ясно, - протянул он задумчиво, - и многое становится на свои места. Однако, как они могли так здорово замаскироваться, и когда успели устроить и оснастить всё это логово?
Отшельник встал и подкинул несколько веток в костёр, который оживился, обрадовавшись новой порции вкусной древесины. Затем вернулся на место и сел, обхватив колени руками и глядя на огонь.
- Всё это чрезвычайно серьёзно, если они смогли даже меня ввести в заблуждение, передав информацию якобы от моих друзей. То же самое они могут сделать и с другими. Ничего нет отвратительней лжи! И зачем им это было нужно? Ведь у них всё было. Весь мир открыт и другие планеты, никто не голодает и не болеет, живи и наслаждайся.
- Дело не в текрах, а в халашах, которые хотят взыскать с человечества счёт, который сами ему и выставили. Здесь борьба за будущее мира. Они долго ждали момента, когда люди расслабятся и забудут об осторожности и вот теперь этот момент настал.
-Тебя сам бог принёс, девочка, ты должна была попасть туда, чтобы открыть правду. А теперь тебе надо срочно связаться с бабушкой и передай ей от меня привет.
Тусю не нужно было просить дважды, она настроилась на связь с бабушкой и…ничего не произошло. Тогда она настроилась на маму. С тем же результатом! Тусе удалось связаться только с отцом, который вообще был на другой стороне земного шара.
- Доченька ты где? Всё ли с тобой хорошо? Я не могу связаться с мамой и бабушкой, в ментальном поле сильные помехи. У нас тут тоже творится странное, люди, как будто сошли с ума. Я не могу сейчас отлучиться с работы, давай телепортнись ко мне, я сейчас тебе образ места перешлю. Здесь будешь со мной в безопасности.
- Папа, погоди, я не могу телепортнуться! Я хочу добраться домой и узнать, в чем дело, а сейчас прими, пожалуйста, мой поток, разберёшься и решишь, что с этим делать.
Туся передала отцу всё, что знала о долине халашей, об изгое и задуманном ими плане. Отец принял информацию и сказал, что со всем этим разберётся, посоветуется с коллегами и друзьями и даст знать результат их мыслей.
Девочка стала искать Има, но он не отзывался. Бабушкина линия продолжала молчать, мамина тоже. Яр тоже подключился и также не смог выйти на своих друзей-накров. Наконец он радостно вскрикнул, один из них отозвался. Отшельник стал передавать другу информацию, но внезапно связь прервалась. Все каналы быстро закрывались.
Наверно изгой, увидев, что беглецы ускользнули, и их планы могут быть сорваны, форсировал события. Положение стало угрожающим.
Только сейчас Туся внезапно почувствовала навалившуюся усталость. Масса невесёлых новостей и быстро изменяющаяся картина мира, выбила её из колеи.
- Мне бы выспаться… - пробормотала она и в один момент уснула, согретая теплом костра, уронив голову на грудь.
Она даже не почувствовала, как Яр поднял её на руки и перенёс на охапку сухой ароматной травы, под большой елью.
Туся крепко спала и не видела, как отшельник Яр вышел на другую, абсолютно круглую полянку, расположенную отдельно и сел там посередине. Сосредоточившись, он выбросил из себя высокий столб света, теряющийся в затянутом облаками ночном небе. Через некоторое время столб исчез, и он выбросил ещё один, который погас ещё быстрее. Яр посидел, собираясь с силами, и тонкий ослепительный луч вырвался из его тела и держался целых десять минут. Потом свет ослабел и обессиленный отшельник, едва придя на свою полянку, повалился и уснул прямо на земле.
Утренние трели птиц разбудили Тусю, которая не сразу поняла, где находится. Потянувшись и покрутив головой во все стороны, она увидела спящего и распластавшегося на траве Яра и вспомнила всё. Утром всё виделось не таким страшным, как вчера ночью и улыбка появилась на лице девочки. Они с Яром что-нибудь обязательно придумают!
Туся попробовала настроиться на бабушку и маму, но их каналы продолжали молчать, отец тоже пока не отзывался, Има был, как за глухой стеной. Ёська! На неё Туся вышла без проблем, она могла читать весь проходящий через неё поток информации, но воткнуть в этот поток даже самый маленький образ ей не удавалось. Самое противное было, что подруга с радостью и упоением участвовала в засорении ментального поля, изобретая раздражающие короткие образы, в которых были искаженные слова и картинки, лезшие в голову всякому, кто попадал под действие этого агрессивного потока. Ёське же это казалось забавным. У неё даже изменилось чувство юмора!
Огорченно вздохнув, Туся вспомнила своё каждодневное утреннее занятие и стала выполнять мыслеработу, направленную на очищение сознания людей. Она не могла поверить, что текры превратились в столь зависимых от базы данных существ, что не имеют даже мысли критично отнестись к этому «святому источнику», ведь человек, это не только глаза и уши, но ещё и сердце. Хотя… если даже Яр поддался на их провокацию, что уже говорить о простых текрах. У сердца есть свой голос, и он всегда скажет правду. Но захотят ли текры слушать сердце? На этот вопрос Туся ответа не знала.
От тревожных мыслей её отвлёк голос Яра.
- Проснулась, красавица? – он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на Тусю серыми внимательными глазами.
- Проснулась, и могу сказать, что выспалась очень хорошо! Это не то, что в сети спать…
- Мне вчера удалось передать информацию о том, что случилось, на Исток, правда, не с первого раза. Мне пришлось использовать канал не предназначенный для этого и теперь моим коллегам придётся пару недель чистить ауру планеты.
- А чьи энергоматрицы вы передаете? – спросила Туся.
- Главным образом парнокопытных, - засмеялся Яр, - вот такой у меня удивительный талант. Да и люблю я их! Вот, смотри! Чубчик! – позвал он кого-то, повернувшись в сторону кустов.
Через минуту в кустах зашуршало и появилась морда лосёнка с любопытно торчащими вперёд ушами.
- Иди, не бойся! Знакомься, это – Туся, а это Чубчик. Это, между прочим, лучший экземпляр на сегодня, и он станет одним из прародителей лосей на Истоке. Вернее, его энергоматрица станет основой для всех остальных лосей, которые появятся там. А подружку ему я тоже уже отыскал, только она совсем маленькая ещё, едва на ножки встала. Долго я её поджидал, – в голосе Яра слушалось глубокое удовлетворение и нежность.
- Получается, что вы вроде древнего библейского Ноя? – спросила Туся.
- Ну, частично, Ной вообще был единственный в своём роде, я же работаю лишь по парнокопытным, так же, как кто-то по кошачьим, кто-то по рептилиям или птицам. А как Ной, сейчас никто не работает. Ну, у него тогда и выбора не было особого. Хотя, если попытаться, то наверно я с другими животными смогу работать тоже. Но мне проще с такими, как Чубчик. Правда, друг? – он протянул руку, и лосёнок лизнул её длинным языком.
Туся знала эту историю с Истоком.
Эта планета находилась очень далеко и была абсолютно безжизненна, потому что была создана искусственно. Но не в смысле, что её создали из ничего, а потому что на её месте находилась небольшая планетка, которая была искусственно увеличена в объёмах. И это была огромная работа, растянувшаяся на целых три столетия. В конце концов, Исток приобрёл свою форму, тщательно просчитанную и продуманную, с рельефом, напоминающим родную Землю, и покрылся реками и морями, люди приготовились праздновать  победу и собирались назначить официальный день рождения Истока.
Однако, перед этим необходимо было заселить планету растениями, а потом животными. И тут начались странности. Несмотря на наличие атмосферы, воды и питательных веществ, на Истоке ничего не приживалось. Все растения, не успев проклюнуться - погибали, даже микроорганизмы, которым, казалось везде должно быть хорошо, не размножались, не говоря уже о животных.
 Несмотря на все усилия, Исток оставался стерильным. Там оставались первопроходцы, колонисты, которые, несмотря на все усилия, не могли заставить расти траву и деревья, даже в специальных теплицах. Жить в таких условиях, где всё умирало, никто не хотел, и люди чувствовали себя очень неуютно.
 Лучшие умы бились над загадкой Истока не один год, наконец, ответ пришёл. И опять помогли дети. Однажды, маленький мальчик Стефан, который любил рисовать, пришёл ко взрослым с кучей образов, которые были первыми попытками визи и изумлённые учёные увидели, что мальчик использовал в работах текст, давно исчезнувшей религии.
Причём во всей этой священной книге было заложено всего несколько основополагающих утверждений, вокруг которой наслоился такой бред, чепуха, а иногда и откровенно уводящие в сторону рассуждения и якобы законы, любезно подсунутые халашами, что непосвященным умам прошлого было трудно выбраться из этих дебрей и увидеть истину.
И чуткий мальчик-накр, пришёл и написал огненными буквами – «Вначале было слово…» а потом показал, как за энергиями, воплощенными в слово, встают энергоматрицы всего живого, которые отныне становятся вечными. Это был план, воплощенный в энергии, по образу которой начинают складываться и развиваться тела живых существ, привлекающих затем силу жизни.
Оказалось, что на Земле некоторые люди имели талант, невостребованный ранее. Они могли копировать и переводить потоки энергоматриц, существующих на земле животных и растений, направляя их на безжизненные планеты. Их называли «сэндеры». По мере того, как в энергетическом поле планеты появлялись новые записи, флора и фауна становилась богаче, и всё живое осваивалось и приживались очень быстро.
Но до того, как Исток был готов принять млекопитающих, прошёл солидный отрывок времени.
Одним из сэндеров и был отшельник Яр. Он не особо любил людей и жил всегда в лесу один, хотя изредка и общался с несколькими близкими друзьями. И однажды те заставили его принять в подарок флайк.
Вот отчего Яр с таким трудом разговаривал с Тусей, он просто отвык от общения.
- А моя мама,- хотела было похвастать Туся талантами своей мамы, и остановилась, осененная идеей.
- Что, твоя мама? – переспросил Яр.
- Минутку… - девочка уже бежала на полянку в поисках знакомых цветов, провожаемая удивлённым взглядом отшельника.
Вот они, красавицы! Хотя Туся никогда не страдала большой любовью к цветам, наверно из-за того, что они отнимали у неё мать, но сейчас она безумно обрадовалась возможности передать весточку маме. Уж до этого канала изгой не доберется!
Наклонившись над ромашкой, девочка провела пальчиком по её белым лепесткам и стала просить передать, что она находится у отшельника Яра и с ней всё хорошо. Потом подбежала к колокольчикам и потрясла стебелёк в надежде услышать тихий звон, но так и не дождавшись, сообщила им, что собирается вернуться домой. А какой-то мохнатой, одуряюще пахнущей кашке, рассказала, что собирается к маме в комнатку-телепорт. Потом подумала и добавила, что будет ждать ответа от мамы в течение часа у цветов, а затем телепортнётся.
Усевшись среди цветов, Туся приготовилась ждать. Она слабо представляла себе, как цветы смогут передать сообщение, но решила подождать.
Подошёл отшельник и шепотом спросил: - «В чём дело»?
Туся отвечала, что передала маме сообщение через цветы и теперь ждёт ответа. Яр усмехнулся в бороду, ушёл, потом вернулся с едой, состоящей из нескольких молодых морковок и редисок, горсти орехов и кусочка сотового мёда. Туся с огромным удовольствием схрумкала всё это, а потом запила мёд свежим молоком из кувшинчика. «Лосиное!» - гордо сказал отшельник, и присел рядом с Тусей на землю.
- Расскажи мне о бабушке, - попросил он, - как она живёт, чем занимается сейчас? Не вспоминает ли меня?
Этот последний вопрос немного озадачил Тусю, но ненадолго, и она с энтузиазмом принялась расписывать, какая у неё бабушка умная и добрая, и красивая и… она остановилась, увидев, что Яр не выглядит таким уж вдохновленным её рассказом, а скорее расстроенным.
- Смотри! - показал он вдруг на цветок ромашки, который явно раньше смотрел совсем в другую сторону, а теперь уставился желтым глазом прямо на них.
Туся на четвереньках подползла к цветку и по какому-то наитию наклонилась к нему ближе, коснувшись лбом.
«Не возвращайся…» - донеслись до неё вспыхнувшие красным слова.

Глава IX

Огромная туча, застилающая почти всё небо, напоминала медузу. Центр её был тяжёл, пропитан тысячами тонн воды, и перемещаться с таким бременем было трудно. Брюхо тучи выглядело угрожающе раздутым, ощущалась густота, скрытая сила и её дурное настроение. Видно было, что она устала, находится на последнем дне беременности и ищет удобное место, чтобы с громом и молнией, разродиться потоками воды.
Туся передвинула её в сторону, и вдруг открылась голубая даль со светящимися барашками белых облаков. На горизонте появились другие тучи, но уже ослепительно снежные, многоярусные и фигурные. Медленно идущие по небу, и погружённые в свою, непонятную жизнь. С какими-то сложными взаимоотношениями, между собой, с землёй, с деревьями и людьми, ходящими по земле и даже не поднимающими головы, но, однако воздействующими на облака, даже не задумываясь над этим. 
Таких моментов, когда можно было наслаждаться общением с природой, у Туси было не так уж много, хоть она и жила уже десятый год в самой чаще леса вместе с Яром, заменившим ей семью. Она и сама удивлялась, вспоминая далёкую жизнь с бабушкой, занятия визуализацией, Ёську…
При воспоминании о Ёське, у Туси вырвался невольный вздох. Она была теперь важной персоной в правительстве «эволюционного удара», которое, разумеется, возглавил изгой.
Мало того, она стала лучшей подругой Задаваки! Туся не знала, вспоминала ли её когда-нибудь Ёська, но то, что называлось сейчас старшим координатором Иосарой, и работала в паре с таким же старшим координатором Стеллой, говорило, что это была не Тусина подруга, а кто-то другой в её образе.
За это время все три девочки превратились в девушек. Иосара стала высокой, рыжеволосой красавицей и её глаза теперь смотрели на окружающих надменно, а золотоволосая Стелла выглядела просто божественно. Что же представляла собой Туся, сказать было трудно, так как Яр больше обращал внимания на зубров, оленей и лосей, которые при виде его буквально ревели от восторга и приводили своих новорожденных телят на показ, подталкивая их к отшельнику носом. Яр обязательно гладил телёночка, и это считалось в любом стаде за благословение.
Спросить о своем виде было некого, они жили очень далеко от цивилизации, а нынешняя цивилизация леса не любила, так как там скрывались, выжившие после десяти лет гонений, накры.
 Пока эту войну они проигрывали с огромными потерями, и это было настолько невозможная жизнь, которая, казалось, навсегда осталась в далёком прошлом, что даже сейчас люди не могли прийти в себя от изумления, как это всё могло произойти?
На самом же деле, это произошло оттого, что накры избегали всякой мысли о халашах, считая, что это заземляет и загрязняет энергию, а тем более никто из них не влезал в энергетические дебри к исчадиям, в разведывательных целях.
Накры жили до времени очень спокойно под прикрытием своих родовых имений, насчитывающих сотни лет и являющихся очень сильным энергетическим оплотом, но против людей, инициированных халашами, они не могли устоять. И против техники тоже. И наверно это было закономерно, слишком разошлись пути и накры с текрами стали друг другу чужими. А где чужеродность – там всегда будет непонимание и неприязнь, которую халаши очень легко раздули до масштабов ненависти.
Туся вспоминала, как остолбеневшая от того, что сообщила ей ромашка, она всё же попыталась телепортнуться в мамин дом, а когда появилась среди обломков, оставшихся от дома, то едва успела вернуться назад, услышав истошные крики: «Глядите, вон ещё одна, хватайте её!» и увидев перекошенные злобой лица, подбегавших со всех сторон текров.
Яр долго приводил её в чувство, Туся просто впала в ступор. А потом оказалось, что в доме, когда она осматривалась, то потеряла визуализатор, и это была ещё одна трагедия, после которой она почувствовала себя совсем беспомощной.
После этого у Туси началась настоящая лихорадка, она заболела, и несколько дней бредила, вскакивала, чтобы куда-то бежать и что-то делать. Но ей повезло, отшельник был сильный лекарь, отлично знавший травы и вскоре она тихая и бледная сидела, вот под этой сосной, и наблюдала за движением облаков. Таких же, как и сейчас, а может быть даже тех же самых.
Много всего происходило за это время. Конечно же, они с Яром не сидели на месте и пытались что-то делать. У них оставался только один канал – с Истоком, да и то односторонний. Но сколько Туся не пыталась выйти на связь с родителями, бабушкой или Има Родосом, ей это не удавалось.
Она проводила поиски с завидным постоянством, но халаши постарались на славу, чтобы засорить ментальный и астральный уровни, как в давние времена, когда люди жили как слепые и глухие и не могли телепатически общаться друг с другом или использовать инфополе. А вот с Ёськой Туся имела связь всегда, в любое время дня и ночи и поэтому была в курсе планов изгоя и халаш, но мало чем могла помочь.
И буквально только что, она узнала, что текры собираются уничтожить большую группу накров, спрятавшихся в дальних лесах. Нашли их халаши, которые отчего-то не могли спокойно перемещаться в этом месте, а как будто упирались в какую-то стену.
- Яр, мы должны идти туда, к ним! – горячо сказала Туся, - может быть там моя мама и бабушка!
Отшельник задумчиво смотрел на девушку, одетую в самотканое платье, которое он лично делал ей на вырост из крапивы. Туся была стройная, красивая и загорелая девушка и очень похожа на её бабушку, которую Яр любил всем сердцем долгие годы, но жизнь как-то не сложилась.
- Я не смогу передавать информацию на Исток оттуда, слишком много людей, слишком много помех, да и колпак там энергетический стоит.
- Ты можешь сообщить им, что уходишь на месяц или два, а потом снова выйдешь на связь, в лесу много мест с чистыми потоками. Эти люди нуждаются во мне, только я знаю все планы изгоя и смогу помочь им. Вместе мы что-нибудь придумаем, я уверена. Там столько умных голов и светлых душ! И может быть там, с ними бабушка, - Туся умоляюще посмотрела на Яра, в котором боролась нелюбовь к людскому обществу и чувство долга.
- Что ж, ты права…Мы не можем вечно скрываться здесь, пока нас не найдут и уничтожат. Однажды они засекут мой канал, и нам не поздоровится, а у тебя даже нет визуализатора. Решено, передам на Исток, что ухожу, а потом поглядим, может и впрямь найдём место. А ты собирайся, давай. – Яр отправился на свою полянку.
Туся улыбнулась, что ей собирать? Кроме платья у неё ничего не было. У них оставался флайк, но лететь на нём было опасно, так как все неустановленные перемещения засекались, и в сторону незарегистрированного флайка направлялись силы, которые раньше составляли основу «казуальных ям» и флайк падал. Буквально через несколько секунд там появлялись роботы, и хватали всякого. Потом они стали просто уничтожать емков, а это были большей частью они, так как часто использовали технику, оставаясь по своей сути накрами. Вернулся Яр, и с некоторым сожалением посмотрев на флайк, одиноко стоящий у сосны, взял Тусю за руку.
- Пошли Туся, нас ждут люди, и мы должны успеть. Жаль, что флайк нельзя использовать, так бы через час там были. Ну да ладно, всё равно быстрее, чем пешком доберёмся. Чубчик!  - позвал он любимца, сразу потеплевшим голосом.
Через несколько секунд, как из-под земли явился Чубчик, превратившийся в огромного, матерого лося с рогами в пол поляны. За ним вошла лосиха, немногим уступавшая ему размерами, а следом за ней лосёнок, удивительно похожий на Чубчика, каким Туся увидела его впервые.
Ездить на лосях им было не впервой, и Яр легко вскочил на Чубчика, а Туся на его подругу. Это было не совсем то, что ездить на лошади, но не так уж и плохо. Впервые за последние годы они покидали полянку, к которой были привязаны, как к своему дому.
Они ехали по лесу, который был в поздней августовской поре и уже яркими пятнами краснели гроздья рябины и шиповник с боярышником. Под копытами лосей то шуршали опавшие листья, то пружинили сосновые иглы, то стучали камешки лесных ручьёв. Нигде не останавливаясь, они направлялись в сторону, где халаши обнаружили тайное убежище накров.
В интересах изгоя было истребить эту постоянную опасность. Он, будучи накром, отлично понимал, что долго его царствование не продержится, пока жив хоть один человек, обладающий такими же способностями. Он знал также, что дети, подросшие в среде накров, представляют для него ещё большую опасность, так как были зачаты, выношены, рождены и вскормлены материнским молоком с определенной целью - найти выход из этой ситуации и победить изгоя с исчадиями.
А теперь эти дети подросли и начали выполнять заложенную родителями программу, ища решение дни и ночи, и даже может быть, кто-то уже нашёл способ, как извести его, великого реформатора, продвигающего, застывшую было эволюцию, в сторону рождения нового суперчеловечества! Отец Задаваки не мог спать и есть спокойно, именно поэтому огромная армия зомбированных текров, была направлена на розыск и уничтожение накров. Сильнейшие умы и мощнейшие компьютеры работали над этой задачей. И технические гении, работавшие раньше на благо человечества, так же бесстрастно работали теперь над уничтожением его лучшей части.
Накры скрывались в лесах, окутывающих планету, в заброшенных подводных городах, в пещерах, и Земля-матушка любовно укрывала своих детей от других детей, потерявших разум. Изгой боялся не зря, и в станах накров подрастали дети, способные перевернуть ситуацию и изгнать исчадий с Земли, навсегда освободив мир от их гнусного влияния. Поэтому он ускорял события и подгонял изготовление роботов- разведчиков и убийц, способных найти и уничтожить любое количество накров. Угрызениями совести эти роботы не страдали, так же, как и жалостью.
 Туся не снимала контроля с Ёськиного транслятора, по которому с огромной скоростью проносились потоки информации, говорящей о том, что буквально два-три дня и с накрами будет одним махом покончено. Она рассказывала обо всём Яру и он подгонял Чубчика, который спешил, как будто понимая, что надо торопиться. Его подруга не отставала, не забывая подталкивать и подзывать лосёнка, который, то отставал, то отвлекался.
Лоси с размаху вбежали в лесное озеро и остановились, чтобы жадно напиться. Туся с Яром воспользовались моментом и спрыгнули в воду, наслаждаясь её чистотой и прохладой. Пришлось сделать привал, чтобы дать лосям попастись и отдохнуть. Путь впереди оставался неблизкий. Расположившись на берегу, на сухой траве, в которой поблескивали поздние жужелицы с яркими зелёными перламутровыми спинками, Туся, вдруг снова вспомнила про крыс. Нельзя сказать, что она совсем не встречалась с ними за прошедшее время. Недалеко от них всегда жила крысиная семейка с рыжеватыми мордочками. Туся пробовала посылать их на розыски своей семьи и Има, но крысы уходили и не возвращались. Поэтому она оставила эти попытки.
Но тут, среди травы мелькнула любопытная мордочка и Туся постучала по земле, призывая крысу, которая немедленно подбежала ближе. Крыса была молодая и гибкая, девушка со смехом играла с ней, поворачивая руку и так, и сяк, но зверёк изворачивался и всегда оказывался наверху. Крыса была такая симпатичная, что Туся решила взять её с собой. Она назвала крысу Пробкой, может быть оттого, что та всегда оказывалась наверху. Всю остальную дорогу, Пробка провела сидя на плече Туси, крепко уцепившись коготками за её платье.
Так ехали они весь день и всю ночь, остановившись только на час-полтора ещё один раз, и снова продолжили путь. И только около четырёх часов следующего дня приблизились к предполагаемому месту. И в недоумении остановились. Прямо перед ними был крутой обрыв, в глубине которого терялись бурная река со скалистыми берегами. Клубящиеся тучи частично скрывали ландшафт, весьма неожиданный в этих местах. Не доезжая края обрыва, путники остановились и почувствовали на своём лице свежесть, поднимающуюся снизу, от реки.
- Ничего не понимаю, - сказал Яр, снимая с бороды прилипшую паутину, в огромных количествах летавшую повсюду, - ты ничего не напутала? Где тут могут скрываться столько людей?
Туся смотрела во все глаза, потом перешла на астральный уровень и её лицо осветила улыбка. Она сняла с плеча сопротивляющуюся Пробку и с размаха кинула её в пропасть. Бедная крыса, мгновенно исчезла из поля зрения в глубинах реки. Яр с неподдельным ужасом уставился на Тусю. Он решил, что она сошла с ума.
Но не прошло и двадцати секунд, как Пробка с писком прибежала обратно и стала карабкаться по Тусиной ноге вверх.
- Ай, разбойница! Мне же больно!!! Ты понял, что это всего лишь визи?  - сказала она отшельнику, - на самом деле это лес. Пойдём-ка!
И Туся направилась прямо к обрыву и с некоторым трепетом шагнула вперёд. Яр за ней, а лоси остались на месте. Они всё-таки верили глазам больше, чем убеждениям, даже такого авторитетного человека, как Яр. Крысе же было всё равно, куда её несут, она везде чувствовала себя в своей тарелке.
 Полоса густого тумана, в который они вступили, говорила о том, что накры предполагали, что кто-то, не поверив глазам, попробует проверить и узнать, что скрывает столь правдоподобное визи.
Пройдя на ощупь метров сто, Туся и Яр наткнулись на группу плотно стоящих плечом к плечу людей.
- Кто вы и что вам здесь надо? – получила Туся впервые за столько лет телепатический вопрос.
Видимо, внутри поселения поддерживалась энергетическая чистота поля и люди могли общаться привычным способом.
- Не волнуйтесь - мы свои, мы друзья и пришли помочь и спасти вас. Меня зовут Туся, а это Яр.
- Не надо меня представлять, я и сам уже представился, - ворчливо сказал отшельник вслух, всем видом показывая, что он здесь по принуждению.
- Добро пожаловать, в нашу коммуну, - сказал крепкий мужчина, с нахмуренными бровями, - пойдёмте с нами, отдохнёте, подкрепитесь и расскажите, как вы нас нашли и что вас сюда привело.
Путешественники направились за накрами в чащу леса, казавшегося необитаемым. То тут и там, среди деревьев, стали появляться люди. Предводитель накров провёл Тусю с Яром на большую поляну, которая тотчас же стала заполняться местными жителями, уже оповещёнными о прибытии чужаков.
Смешно сказать, но Туся, когда ей предложили сесть в сеть, принесенную кем-то из емков, почувствовала растерянность, она отвыкла пользоваться сетью за десять долгих лет. А Яр и вовсе игнорировал такие выкрутасы текров, и просто сел на бревно.
Путникам принесли еду, овощи и фрукты, и мёд с орехами, свежий хлеб и пирожки с грибами. Поставили на стол кувшины с молоком, и отшельник принюхался к нему сначала с недоверием, потом, убедившись, что корова, давшая молоко - здорова, с удовольствием выпил его, закусывая хлебом.
Всё это время народ прибывал, и вскоре вся поляна была заполнена взрослыми и детьми, которые в восторге облепили Тусю и Яра и заигрывали с Пробкой. Туся попыталась разыскать бабушку и маму, но каналы молчали. Девушку охватила грусть.
- Рассказывайте, что вас привело к нам, - спросил предводитель накров, назвавшийся Славином.
- Вот, это она инициатор, она пусть и рассказывает, - пробурчал Яр.
- Меня привели два важных вопроса. Первый - спасение накров, второй - я разыскиваю своих родителей и друзей, которых не видела с начала «эволюционного удара».
- Ну, с родными, чем можем, тем поможем, а теперь рассказывай про первое.
Туся перешла на телепатическое сообщение всем присутствующим.
- Друзья, вам грозит опасность, и она близка. Халаши обнаружили ваше местонахождение, и через день здесь будут роботы-охотники, задача которых, уничтожить всех накров и емков. Изгой не может допустить, что его власть закончится и придётся отвечать.
- Откуда тебе известно о готовящемся нападении?
- У меня есть телепатическая связь с одним из высших помощников-координаторов, и я могу видеть весь поток сообщений, поступающий к ней и исходящий от неё.
Среди людей поднялся шум, потом все успокоились и даже дети замолчали. Туся видела встревоженные лица людей, которые последние десять лет, только и делали, что скрывались и убегали, многие члены их семей были убиты, родовые имения, в которых их семьи жили столетиями, возрождая Роды, были разрушены, и места на Земле для них и их детей оставалось меньше и меньше.
- Продемонстрируй, пожалуйста, - попросил Славин. – Мы тоже должны быть в курсе событий, чтобы решить, что делать дальше.
- Дайте мне визуализатор, - попросила Туся.
Ей принесли пластинку, которую она трепетно приняла, и осторожно провела по ней пальцем. Девушка прикрыла глаза и настроилась на Ёську, которая как раз направилась на корректировку плана в центральный штаб правительства «эволюционного удара». Она только что вошла в здание вместе со Стеллой, которая махнув ей рукой, остановилась у излучающей сияние золота колонне и мысленно общалась с одним из поклонников, которых у неё были сотни.
Ёська пошла дальше, глядя на себя в отражения, многократно повторяемые синими, красными и золотыми зеркальными стенами. В зале собрались помощники и координаторы изгоя, он сам ещё не появлялся. Туся визуализировала на полянке зал, в который собирались текры и размещались в сетях. В зал вбежала Задавака, поискала глазами Ёську, и увидев, что та ей призывно махнула рукой, примчалась и с разбегу влетела в сеть, непринуждённо задрав при этом стройные ножки.
Только она начала рассказывать про своего нового парня, как в зал вошёл изгой, и все встали. Он махнул рукой, и все обратно уселись и улеглись в сети.
- Приветствую всех ответственных за последнюю фазу плана «эволюционного удара», и прошу получить новые инструкции!
В этот момент по транслятору Ёськи стали поступать сведения о количестве подготовленных роботов-разведчиков, о начале работы нового сканера, обнаруживающего визи. Теперь накрам не удастся обманывать текров и роботов, несуществующими картинами.
- Из-за внедрения нового сканера, облава на накров откладывается ещё на несколько дней. Нашим специалистам пришло в голову оснастить каждого робота-разведчика таким миниатюрным сканером, а на это уйдёт три, максимум четыре дня, так, что наша окончательная победа не за горами, и уже в конце недели мы очистим нашу планету от заразы! – патетически произнёс глава правительства.
Получив информацию, ответственные текры одобрительно загудели, стали транслировать вопросы изгою, на которые он любезно отвечал. Потом он добавил, что возможны некоторые уточнения плана, о которых всем будет сообщено дополнительно.
- Старшие координаторы сейчас переместятся в зал переговоров, а все остальные свободны до новых распоряжений!
- Слава, новому миру! – оглушительно закричали текры, и изгой поморщился.
- Слава!
Ёська с Задавакой отправились в зал переговоров, и всю дорогу Стелла жужжала о своём новом парне, как две капли похожем на Има Родоса,
- Иосара, ты помнишь Има?
Ну, конечно, она помнила Има и его концерт!
- Интересно, где он сейчас? – спросила Ёська задумчиво.
- Ой, а я знаю, - отвечала Задавака, - я тебе сейчас расскажу!
Туся насторожилась и внимательно стала слушать, что она сообщит об Има.
- Погоди, позже расскажешь, вон твой отец о чём-то хочет поговорить с нами. – Ёську, казалось, больше заботила не судьба Има Родоса, а что скажет изгой.
В этот момент через транслятор Ёськи стали поступать ужасные картины растерзанных детских трупов и центр происшествий повёл рассказ о новых зверствах накров. Были показаны рыдающие родители убиенных и их призывы положить насилию конец, раз и навсегда.
«Где наша цветущая, счастливая планета?» - вопрошали потерпевшие, «доколе мы, высочайшая цивилизация будет страдать от этих варваров, которые, как будто вырвались из мрачных веков истории Земли?»  - и тому подобное.
Туся ещё оставалась на связи с Ёськой некоторое время, затем, когда та отправилась домой, девушка закрыла визи, и стало видно, что на лицах накров появились озабоченность и напряжение. Даже детвора замерла и молчала в ожидании чего-то ужасного.
Раздался телепатический призыв старейшин коммуны, всем детям собраться на полянке. Толпа оживилась. Все малыши - и те, которые только начали ходить, и те, которые уже превращались в подростков, но продолжали числиться детьми, собрались на полянке, и взрослые освободили им место.
На полянку вышел Славин и его жена Людмила и ещё одна женщина Роза с черными длинными очень красивыми волнистыми волосами. Очевидно, у этих женщин был налажен контакт с детьми, они стали спрашивать, видели ли они визи и что они поняли из того что видели, и готовы ли они сейчас помочь всем и найти выход из ситуации. Только нужно торопиться. Дети отлично понимали, их не надо было уговаривать. Тусе поступали уточняющие вопросы со всех сторон, она отвечала и невольно улыбалась, потому что совершенно невозможно было по вопросам различить возраст спрашивающего. А в инфополе ей лезть сейчас не хотелось.
- Примите в подарок платье, - подошла к Тусе молодая женщина, которой было достаточно много лет, наверно, как бабушке, и это выдавали её глаза.
- С удовольствием, - ответила Туся, принимая от неё красное льняное платье с белой кружевной отделкой, совсем, как то, которое у неё было в детстве. Накры умели предвидеть события, и совершать поступки недоступные логике текров.
- Мы все предчувствовали, что скоро наступит развязка, – сказала она, подняв на Тусю теплые карие глаза. -Мы привыкли убегать за последние десять лет и знали, что нас скоро обнаружат, но никто из нас не видел места, куда мы должны будем направить свой путь далее, как это всегда случалось раньше. Поэтому все поняли, что живыми нам отсюда не уйти, – грустно добавила женщина.
- Не переживайте пожалуйста, - попросила Туся, - мы придумаем, мы найдём выход. Когда все вместе вольют усилия в один поток, он способен пробить брешь в любой стене и даже повернуть время вспять.
- Я знаю,- тихо отвечала она, - но такого никогда не было, чтобы никто из нас не видел будущего.
Туся не нашлась, что ответить, но её сердце сжала забытая боль, пришедшая из далёкого прошлого. Она постаралась уйти от этого состояния, зная, что оно тормозит мысль. Женщина ушла и Туся видела, как она старается выпрямиться, но какая-то сила гнёт её плечи к земле.
Яр где-то запропастился, и девушка, надев новое платье, отправилась осматривать лагерь накров. Она шла по лагерю и везде видела людей, молчаливых и сосредоточенных. Лагерь был большой, и здесь находилось более трёх с половиной тысяч человек. В лесу было множество полянок, где располагались люди, совсем как раньше Яр с Тусей. Кое-где были визи домов, в которых привыкли жить емки.
Туся тихонько шла, держа в руке любопытно поводившую во все стороны усами Пробку. А вот и Яр. Он, разумеется, возился с животными, которые сбежались к нему со всех сторон и радостно мычали и блеяли. Но Туся не стала мешать ему, а пошла дальше, пока не встретила Славина.
- Вы обещали мне помочь разыскать мою семью, – напомнила она ему.
- Да, если ты можешь подождать до утра, то я созову людей, и мы посмотрим. На рассвете.
Девушка вернулась на поляну, где по-прежнему оставалась детвора, которая уже вовсю бегала и шумела. Казалось, они забыли, зачем их здесь собрали, но увидев глаза Розы, которая спокойно наблюдала за детьми, Туся поняла, что работа идёт и детворе совсем не мешает беготня, чтобы решать какую-то задачу.
Тем временем стемнело, и надо было подумать о ночлеге. Она решила спать в сети, которую ей дали накры. Побродив немного, Туся нашла большую берёзу и устроилась возле неё, вспоминая своё детство, когда спала с бабушкой в сети. Может быть, завтра утром накры помогут отыскать семью.
Сеть мягко покачивала Тусю. Берёза шелестела листьями на ночном ветру, мирно тринькали сверчки. «Интересно, дети тоже уснули?» - сонно подумала она, засыпая.
Рано утром рядом с Тусей прошуршали чьи-то шаги, и её плечо легко потрепала теплая ладонь.
- Проснись, пожалуйста…
Туся открыла глаза, рядом стояла Роза.
- Что случилось? – сладко потягиваясь, спросила Туся.
-У нас есть решение, пошли скорее!
- Какое решение? – окончательно проснулась девушка.
Пробка с деловым видом стала умывать мордочку, сидя на сгибе её локтя.
- Сейчас сама увидишь…
Они подходили к полянке, где царило оживление, несмотря на то, что солнце только чуть осветило небо. Детвора чему-то смеялась и визжала, катаясь по росе. Увидев Тусю, они примолкли и быстро собрались вокруг, блестя глазами.
- Мы придумали, он придумал! - заговорили все хором, указывая на маленького мальчишку, ростом Тусе по колено, задумчиво пускающего пузыри из носа.
Туся с сомнением посмотрела на карапуза. Роза рассмеялась, видя её недоверие, и протянула малышу пластинку для визи. Тот, не говоря ни звука, с важным видом положил сверху ладошку, измазанную землёй.
Все открыли рты, приготовившись смотреть. Туся тоже.
И на полянке появились стены с бумажными в полоску обоями, сервант, натертый полиролью, тканый палас с узорами и черно-белый телевизор на тумбочке. У Туси расширились глаза от удивления! Это была комната Миловидной!!!
Она могла бы рассказать обо всём, что лежит в серванте, и даже вспомнила передачу о ящуре, идущую по телевизору. Туся повернулась, чтобы посмотреть на Миловидную. Той в постели не было.
Дети не стали подключаться к визи, и она была им благодарна. Ей предлагалось самой найти ответ. А ведь Туся, будучи ещё девочкой, понимала, что бабушка не зря дала ей эту визи. Она имела в виду, нечто большее, чем просто знакомство с воплощением. И вдруг она вспомнила, что Миловидная умела рисовать, и даже предвидела ситуации, как тогда с Ёськой.
 Туся стала ждать. Волнение охватило всё её существо, и когда Миловидная появилась в дверях и пошлёпала босыми ногами к окну. Она последовала за ней, желая, чтобы девочка скорее вернулась к кровати. Наконец, вдоволь налюбовавшись на пустую площадку под окнами, Миловидная запрыгнула в постель и добыла из-под подушки альбом и карандаши. Она долго рисовала что-то, нахмурив лоб и закусив нижнюю губу, стирала ластиком, какие-то не понравившиеся ей линии. Потом с удовлетворением посмотрела на свою работу, и положив под подушку альбом и карандаши, уснула.
Туся ринулась к подушке и дрожащими руками достала оттуда альбом.
Там были изображены четыре человека лежащие головой друг к другу, и взявшиеся за руки. Между их голов сияла белая звезда, а тела лежащих были опутаны разноцветной паутиной. Всё это было расположено на нарисованном свитке, на каких раньше писали всякие тексты. Он выглядел довольно натурально и даже был закручен снизу, как полагается, и к тому же на нём детской рукой была выведена фраза на латыни: «Praeterita fut;raque ex praesentibus colligere». Вот это Миловидная задала загадку! Туся была в шоке. Она вышла из визи и увидела детские глаза, устремленные на неё со всех сторон.
- Ну что? – стали спрашивать они Тусю, - ты поняла?
- Нет, - честно призналась она, - но я подумаю, и может быть пойму.
- Я помогу, - вдруг внятно сказал карапуз, сотворивший визи, и пустил из носа пузырь. – Только ты мне что-то дашь за это!
- Что же ты хочешь? – удивилась Туся.
- Её, - указал он пальчиком на Пробку, и неожиданно улыбнулся, показав ямочки на щеках.

Глава Х

- Ну, что, красавица, вот тебе новый хозяин, люби и слушайся его! – с улыбкой проговорила Туся, передавая притихшую Пробку в маленькие руки малыша.
- Благодарю! – счастью мальчика не было предела. Он крепко прижал к себе крысу, и погладил её прозрачные ушки пальчиком. – Пойдём к дубу! - позвал он Тусю и пошёл вразвалочку по тропинке. Туся за ним. Остальные дети с Розой остались на месте. Так что весь путь до огромного старого дуба, они проделали вдвоём.
Дуб был не просто старый, он был древний, могучий и вызывал уважение и трепет. Он стоял одиноко на большой поляне и был тут хозяином. В тени его кроны ещё виднелись последние утренние звёзды, а земля вокруг была щедро усыпана блестящими желудями. Оставив девушку в стороне, Малыш подошёл к дубу и обнял его ствол руками. Он был такой крошечный, по сравнению с деревом, сам чуть больше желудя, что Туся даже умилилась.  Затем, мальчик призывно махнул рукой, и когда она подошла, указал на землю рядом с могучими корнями, выпирающими из земли.
Усевшись удобнее, она стала смотреть на малыша, глаза которого шарили по утреннему небу, а в руках смиренно сидела Пробка. И не решалась нарушить его молчание, понимая, что этот необычный ребёнок может быть знает разгадку послания Миловидной.
 Малыш молчал ещё довольно долго, как вдруг тело Туси стало невесомым, реальный мир отступил на задний план, и она обнаружила себя стоящей на самом верху грандиозной спирали, разворачивающейся прямо под её ногами. Взглянув вниз, с самой высоты, она ощутила некоторое головокружение и сопричастность к этой спирали, как будто та была частью её тела, как, скажем, рука или голова.
С огромной скоростью ей в лицо полетели яркие образы, приносившие ощущения, запахи и звуки других времён. Сначала они казались незнакомыми, но сразу приходило ощущение того, что это были части её жизни, далёкой и похожей на прочитанную книгу. Одновременно стали проявляться прожитые эмоции, которые изливаясь изнутри, вскипали, лопаясь, как пузыри и охватывая всё Тусино существо, чтобы погрузить в давно ею забытые переживания. И эти переживания, замешанные на горечи и страхе, стали подниматься, заполняя всё её тело снизу доверху, как сосуд. Давление увеличивалось, сосуд больше не мог сдерживать эту силу и взорвался, разлетевшись тысячей мельчайших осколков, но эмоции продолжали прибывать и вот уже захлестнули с головой, и разверзшаяся темная бездна стала неотвратимо засасывать в глубину, не давая вырваться из крепких объятий.
Тусю кружил водоворот, и она была этим водоворотом, горя в огне непередаваемой обиды за все эти короткие несчастные жизни, полные слёз и боли. Она ясно чувствовала, что её обманули, над ней надругались, использовали, уничтожили. Как будто подсунули ребёнку отравленную конфету, или убили за грош. Неизвестно сколько тянулась эта пытка, но постепенно горечь стала оседать. В буквальном смысле, так как перед глазами прояснилось, и она ясно увидела, что чёрный осадок боли ушёл вниз. Он становился светлее, приближаясь к месту, где находилась Туся, внизу же была одна сплошная чернота. Это вышли и стали видимыми чёрные дни жизней её спирали. «Что-то многовато!» - подумала она, и тут же увидела проступающие из тумана и надвигающиеся на неё с трёх сторон чужие спирали.
Они приближались неотвратимо, и внезапно витки чужих спиралей сомкнулись с её собственными, а потом и между собой. Этот контакт Туся почувствовала всем существом, вздрогнув от неожиданности.
Точки соприкосновения засветились яркими звёздами, и сбежали вниз ровными цепочками.
В пространстве взбухли, родились и двинулись тугие плотные волны, мощно прокатывающиеся вверх и вниз, как грандиозный энергетический шторм.
Вспыхнувший сразу вслед за этим белый свет моментально осветил всё вокруг и явил трёх сияющих существ, стоящих на вершинах своих спиралей. Их лица были повёрнуты к Тусе, но она не могла разобрать их черт. Наверх смотреть было нестерпимо, и она вспомнила, как видела уже когда-то эту вспышку, и даже не один раз!
Туся взглянула вниз и заметила, как от света, исходящего от Белой Звезды, чернота отступает, растворяется и исчезает.  Пространство вокруг стало непостижимым образом искривляться, и вдруг Туся почувствовала себя в горизонтальной плоскости. С двух сторон к ней протянулись сияющие ладони, которые она сжала своими руками, и сразу появилось полное и ясное понимание всего сущего, простое и радостное. И открылась великая задача, возложенная на них четверых, от осознания которой захватило дух.
 Перед глазами, как руководство к действию, встал рисунок Миловидной. Туся теперь знала, что надо делать, и кое-что ещё, а именно то, что она и эти трое едины и желания их душ создали беспрецедентный случай во Вселенной, когда Бог дал им возможность, о которой было даже страшно помыслить. А именно, сдвинуть забуксовавший мир с мертвой точки.
Изгой тоже видел, что мир застыл на месте, придя в тупик, в который сам себя завёл при помощи исчадий. Он верил, что в мире существуют безличные силы, которыми просто нужно пользоваться. И не важно, с каким знаком эти силы. Главное, чтобы был результат, а то, что любое использование силы влечёт за собой «оплату» и лавры пожинать будут источники этой силы, а использующий их будет автоматически зачисляться в «штат» источника, - ему казалось смешным. Удивительно, как рождение в семье накров не смогло облагородить эту душу.
Светлая и лёгкая волна подняла девушку к самой кроне дуба, а потом мягко опустила на землю. И видение медленно растаяло. Туся обнаружила себя всё также сидящей на корнях дуба, солнце заливало поляну своим ярким, но не горячим светом, какой бывает за день до наступления осени. А малыш исчез вместе с Пробкой. Наверно вернулся на полянку, или где-то спал, после бессонной ночи.
Несколько секунд Туся бездумно сидела, впитывая в себя картину окружающего мира, и смотря на всё какими-то новыми глазами. Что-то изменилось. Она изменилась…
Но надо было действовать. Времени остается всё меньше. Итак, необходимо найти троих. Она теперь знала кто это. Вот только Ёська, что делать с ней? На тонком плане она была готова, но как вырвать её из этого потока, изменившего подругу до неузнаваемости?
Тусе нужна была помощь накров, и она телепатически сообщила Славину, что идёт на поляну. Несколько часов провела она со старейшинами, обсуждая очень важный вопрос, и это был технический вопрос. В технических вопросах Туся была не сильна. Сидя на полянке в окружении накров и емков она рассказывала то, что узнала у дуба. Несмотря на то, что среди емков были люди, работающие ранее в технических областях и жившие среди текров, однако в задуманном они помочь не могли по причине отсутствия приборов, да и за десять лет прогресс значительно продвинулся вперёд.
Необходимо было разыскать бабушку, и доставить сюда двоих из города, Ёську и ещё одного человека, который решит всё остальное. Только в атмосфере поселения накров в лесу, освобожденная от зомбирующего влияния базы халаш, Ёська сможет очнуться ото сна и занять своё место в магическом ромбе.
Возбужденный Яр, ворвавшийся на поляну, прервал обсуждения. Его глаза горели и буйная телепатическая картина его радости, потрясла присутствующих.
Яр нашёл место, где у него получился впервые за десять лет двусторонний контакт с Истоком.
- Ура! Они все живы, здоровы! – закричал он.
- Туся! Туся! Девочка моя!!! – неожиданно раздался родной голос, вышедшей на связь бабушки!
- Боже мой, бабушка, милая! – слёзы радости брызнули из глаз Туси, - как ты там? Ты мне очень нужна! Очень! Здесь такие дела творятся!
- Я знаю, девочка моя, знаю, и мы очень скоро увидимся, мне Яр только место подготовит для телепортации…
Связь пропала, Туся вопросительно посмотрела на отшельника, лицо которого разрумянилось, а в глазах плясали огоньки.
- Не волнуйся, - успокоил Яр, - я просто далеко ушёл от места. Ты жди! - И он исчез в зарослях.
Туся ещё минут пятнадцать не могла совладать с трепетом, охватившим всё её существо. Скоро она увидит бабушку, Ёську и ещё одного человека, и они совершат шаг, который изменит мир! Она обвела глазами всех присутствующих на поляне людей, взрослых и детей. Они ждали от неё чуда, и посылали ей свою поддержку. Интересно, - подумала девушка, - как изменится мир? Останется ли эта полянка прежней? А эти люди? А этот мир?!
 Глубина вопроса и невозможность сразу интерпретировать полученный ответ, поразили её, но она почувствовала на своём лице ветер перемен.
Теперь Туся понимала, что шла к этому всю свою долгую жизнь, переступая смерти, лелея и пронося сквозь жизни мечту, изменить существующее положение вещей. Она всегда подспудно знала, что разгадка у неё внутри и ответ сформируется в нужное время. Это была алхимия, результатом деятельности которой должно явиться появление нового существа, не просто, с благодарностью принимающего полученный от Творца мир, но и способного изменить его.
Подобно тому, как маститый художник поручает подмастерьям писать картину, а сам добавляет только пару штрихов, радуясь, что воспитал достойных учеников, способных заменить его, когда он займётся новым проектом, Творец понимает, что когда-то приходит время отпускать их в свободное плавание.
За этими мыслями Туся не заметила, как на поляне появилась бабушка, сопровождаемая сияющим от счастья Яром. И только когда бабушка, которой она раньше доходила до пояса, подошла совсем близко и оказалась теперь равного с ней роста, до Туси дошло, сколько же минуло времени с тех пор!
Нельзя передать словами радость их встречи. Бабушка ничуть не изменилась, а вот Туся…
- Девочка моя, как же ты выросла! Какая стала красавица!  - говорила она, восхищённо глядя на Тусю, и не выпуская внучку из крепких объятий. Они выглядели теперь, как сёстры.
- Бабушка, родная, как сильно я скучала без всех вас! А ты знаешь, где мама, папа, дедушка?
- Не волнуйся, все на Истоке, ждут момента, когда ты телепортируешься или, когда можно будет вернуться. Это всё долгая история, хорошая моя, ты узнаешь её в своё время. Яр передавал нам то, что ты узнавала по Ёськиному каналу, и мы знали всё, что творилось на Земле, а заодно получали отчёты о том, как ты растёшь. Яр - настоящий герой, несмотря ни на что, продолжал работать, и если бы не он, много людей могло погибнуть, ведь, как только с Землёй прекратилась связь, все собрались телепортироваться с Истока. Лишь один он из сэндеров, остался на связи. Благодаря ему, на Истоке продолжалась работа и жила надежда.
- Бабушка, - не выпуская её руку из своей, и чувствуя теперь себя под надёжной защитой, с нежностью сказала Туся, - но как нам теперь добывать остальных?
- Мы добудем их, не волнуйся, вдвоём мы в сто раз сильнее! – улыбнулась она Тусе, и та вспомнила своё видение у дуба, где несомненно, на одной из вершин стояла её бабушка.
Вереница видений, посланные спиралью, снова пронеслась у Туси перед глазами, и она, не сумев сдержать озорной улыбки, ткнув бабушку в бок пальцем, спросила:
-Тевтонец?!
- Не время сейчас быть Тевтонцем, время быть бабушкой! - ответила та, и подмигнула.
В этот момент появился Славин и за ним несколько молодых людей, у каждого из которых на плечах висели по несколько флайков.
- У нас есть план, - сказал Славин. – Вы полетите на флайках, а как только вас засекут и сбросят, сразу же пересядете на другие, и так долетите до города, где найдёте тех, кого надо.
- Ну что ж, - сказала бабушка, храбро влезая во флайк, и цепляя два других сетью, - попробуем прорваться!
Туся тоже уселась в свой флайк и осмотрелась. Вместе с ними отправлялись двое молодых людей: темноволосый Никита и светловолосый загорелый Урсул. Быстро попрощавшись с накрами, махавшими со всех сторон руками, четыре флайка взмыли в небо. Путь лежал в город, и лёту было всего полтора часа на высокой скорости, но учитывая то, что неустановленные флайки автоматически становились объектами охоты, это время грозило растянуться.
Внизу побежали деревья, потом они слились в один сплошной ковёр, девушка пустила флайк на полную скорость. Им надо было успеть отлететь, как можно дальше от поселения. Примерно минут через пятнадцать, флайк Урсула резко остановился и стал падать, остальные полетели, не останавливаясь, дальше. Но далеко улететь им не дали. И почти одновременно флайки Туси, бабушки и Никиты тоже упали. Летя вниз на головокружительной скорости, Туся умудрилась влезть во второй, зацепленный сетью флайк, и ухватить другой и успела взлететь раньше, чем достигла крон деревьев.
Поднимаясь, она успела заметить, что Урсул уже виднеется точкой на горизонте, а Никита замешкался и теперь только взлетал с земли, а бабушки видно не было. Тревожно оглядываясь, Туся ускорила флайк. До отлёта все договорились, не останавливаясь лететь в город, чтобы не случилось с остальными тремя. Связь между флайками не работала, а телепатировать они не могли, так как снова попали в поле, контролируемое халашами.
Через некоторое время падение повторилось. В этот раз Туся не успела перебраться в последний флайк. Но это её спасло, так как, уже упав на землю, она увидела, пролетавших над ней роботов-уничтожителей, которые направлялись к первым упавшим флайкам, с тем, чтобы безжалостно расправиться с нарушителем. Взлетев, она не увидела на горизонте ни своих, ни чужих. И рванула в сторону города, до которого оставалось всего ничего. Хоть бы успеть! Пока всё было спокойно, и девушка видела, как вторая группа роботов направляется в сторону, откуда она только что прилетела.
Город текров приближался, это было видно по сверканию граней домов, по туманному кольцу центра, к постоянному белому цвету которого добавились какие-то непонятные цветные вкрапления. На горизонте появились первые флайки нового поколения. Какой-то треугольной формы. Пролетевший мимо человек изумленно открыл глаза, увидев Тусин флайк, на которых уже никто не летал. Они были запрещены из-за высокой скорости.
Изгой не хотел, чтобы накры угнали флайки и использовали их для своих «гнусных» целей. А также было легче контролировать граждан, среди которых могли оказаться замаскировавшиеся емки. Новые флайки поставляли информацию о владельце в аналитический центр. И всякая подозрительная персона хваталась и тестировалась на предмет транслятора. И отпускалась или уничтожалась, в зависимости от результата.
С Тусей поравнялся флайк Никиты, который указал куда-то вправо и вниз. Проследив за его рукой, она увидела, как падают сразу несколько флайков, среди которых были и бабушкин с Урсулом, и заодно некстати попавшиеся в казуальную яму флайки текров, пролетавших мимо. Это было опасно, так как запасов флайков у них не было, но останавливаться они не могли и на предельной скорости влетели на территорию города, где за ними немедленно устремились роботы, засёкшие несанкционированную скорость в пределах обитания текров. Пришлось срочно приземлиться, и бросив флайки, Туся с Никитой помчались под сень высоченного небоскрёба, казавшегося кружевным из-за затейливых плетёных конструкций, вращающихся в разные стороны.
 Спрятавшись под зданием, где была огромная телепортер-площадка, сейчас немноголюдная, они отдышались и огляделись. Во-первых, стоило посмотреть моду, по которой одевались текры, так как не хотелось быть схваченными на первом же углу.
Пешком здесь уже никто не ходил, босиком тоже, отметила Туся. Туда-сюда, со скоростью ветра мотались люди, обутые в «со», специфическую обувь на тончайшей подошве, развивающую приличную скорость и просчитывающую наиболее лёгкий путь достижения любого пункта. Некоторые текры, чуть ли не с момента рождения были обуты в «со» и вряд ли смогли пройти самостоятельно даже пару шагов, несмотря на то, что мышцы ног искусственно стимулировались импульсами, обеспечивающими нормальный кровоток.
Хотя и в среде текров оставались любители «нормального» хождения, использующих только приспособления для громадных прыжков в длину и вверх, если понадобится.
Мода сейчас была на одежду, которая делала тело невидимым, оставляя на виду только голову и кисти рук. Особенно же отчаянные модники, выставляли наружу только одну какую-либо интересную, с точки зрения владельца, часть тела. Или украшали область глаз и в пространстве летали сверкающие или, наоборот, черные, в несколько раз увеличенные глаза, напоминающие произведения искусства.
И это было хорошо! Потому что Туся могла создавать невидимость, а Никите пришлось добыть костюм силой, притаившись и сбив с ног, несущегося мимо, сломя голову текра. Второй текр, не успев моргнуть глазом, лишился своих «со», которые достались Тусе.
Настроившись на Ёськину волну, чтобы узнать, где она сейчас, Туся обнаружила всё тот же информационный мусор, перемешанный с пропагандой, и определила, что та находилась дома. Место, где жила Ёська раньше, было Тусе знакомо, хотя она никогда не бывала в доме родителей рыжей подружки. Немного помучавшись с «со», которые она использовала последний раз ещё в детстве, Туся помчалась к дому Ёськи, придумывая на ходу, что она ей скажет и как попытается воздействовать на неё. Никита следовал за ней, и его темные волосы развевались на ветру.
К дому, который напоминал зависший над землёй метрах в пятнадцати розовый матовый шар, помещённый в два огромных лепестка, они подлетели, когда Ёська, с деловым видом забиралась в свой треугольный флайк, который был раз в пять больше, чем у остальных текров. И неудивительно, ведь это был флайк старшего координатора Иосары.
-Эй, Иосара, погоди! Не улетай! Нам срочно надо поговорить! - закричала Туся, и Ёська свесилась вниз, разглядывая невесть откуда появившихся под её домом, девушку и парня.
Заинтригованная, она опустилась на флайке вниз и внимательно посмотрела на парочку. Парень был ей незнаком, а вот девушка…
- Туся? – осторожно спросила Ёська, после непродолжительного молчания.
- Я! Как я рада, что ты меня узнала! Нам надо поговорить, это - срочно и очень важно.
- Я не могу, лечу сейчас на собрание, а когда вернусь, не знаю. А что ты тут делаешь? Ты же вроде бы с родителями, на Халорде уже десять лет? Вернулась?
- Да, я вернулась, ненадолго, - не стала разочаровывать подругу Туся, даже обрадовавшись такому её заблуждению. – Я подожду, пока ты освободишься, скажи, где мы встретимся?
Ёська слегка нахмурилась, поморгала и сказала.
- Ну, давай, как я закончу дела, так сообщу тебе, а ты подлетишь, куда скажу. Я человек занятой и у меня планы меняются иногда сто раз на день, - и покровительственно улыбнувшись, Ёська на огромной скорости, которая дозволялась только узкому кругу лиц, унеслась вдаль.
Туся повернулась к Никите, который всё это время хранил молчание.
- Нам надо найти здание Центра Эволюционного Удара, так как она думает, что мы текры, и она сможет соединиться со мной по транслятору. Кто знает, как она отреагирует сейчас, узнав, что мы емки?
- Ты права, Туся, но сначала давай узнаем, что с Урсулом и твоей бабушкой? Пока твоя красивая подруга на собрании, мы должны пойти проверить место встречи.
Никита явно был впечатлён рыжими волосами Ёськи.
Так они и сделали, отправившись в генсад, который продолжал функционировать, как раньше, радуя ребятишек удивительными животными.
- Ты был когда-нибудь в генсаду?
- Нет, и не очень-то хотел бы видеть всё это издевательство над живыми существами, - пробурчал Никита.
Тем не менее, им пришлось идти туда, так как ещё раньше они договорились встретиться с бабушкой и Урсулом в генсаду, возле вольера с ропсой! Когда они выбирали место встречи, Тусе не пришло на ум ничего иного, как назначить встречу именно там. Генсад это было старейшее место в городе. У вольера всегда было полно людей, и к тому же ропсы жили достаточно долго, в отличие от других обитателей генсада.
Так и есть! Куча галдящих мальчишек прыгает возле ропсы и дразнит её. Никаких изменений за десять лет! И ропса всё так же кидается на них, отбрасываемая назад силовым полем и плюёт во все стороны ядовитой слюной. Но, ни бабушки, ни Урсула там нет. Посмотрев по сторонам, Никита подобрался ближе к растениям, окаймляющим вольер, и сделал из почвы горку в левом углу ёмкости. Это означает, что они с Тусей здесь были и с ними всё хорошо.
Теперь пора мчаться к зданию Центра ЭУ, где заканчивается собрание, на котором присутствует Ёська. Работа над новыми роботами-уничтожителями почти завершена, и через пару дней начнётся наступление сразу по всей земле, одновременно на всех континентах. Они успели как раз вовремя, из здания только что вышли Ёська со Стеллой. Они мило разговаривали, затем Задаваку умыкнул какой-то молодой человек, выглядевший, как Аполлон.
- Иосара! – позвала подругу Туся, и чтобы предупредить ненужные вопросы, сразу начала восторженный рассказ о том, как они с Никитой гуляли неподалёку и вдруг увидели её.
Ёська посмотрела на них исподлобья, подозревая какую-то провокацию, о возможности которой был предупрежден каждый из координаторов. Изгой настаивал на повышенной осторожности перед началом операции, так как накры хитры и могут использовать разные способы, чтобы похитить и даже убить главных координаторов и помешать задуманному. В голове рыжей подруги пронеслись угрожающие картины, запрограммированные полем халаш, и только она собралась избавиться от нечаянной и забытой подружки детства, как вдруг Туся произнесла волшебные слова.
- Ты помнишь, как мы гостили у моей мамы, если пирожки, катались на Звёздочке? Она тебя так любила и слушалась? Ты давно каталась на лошадях?
- Садитесь, - решительно раскинула сеть Ёська, принимая двух новых пассажиров. Не могли быть плохими эти люди, что-то затронувшие у неё в душе.
Обрадовавшаяся Туся, переглянулась с Никитой и повторила вопрос.
- Ты давно каталась на лошадях?
- Сто лет не каталась, - вздохнула Ёська, - всё нет времени. А как там Звёздочка?
- Она? Отлично, - соврала Туся и вдруг предложила. – Хочешь, сейчас быстро слетаем к моей маме и покатаемся на лошадях? Ты на Звёздочке, а я на Шушке? – девушка вглядывалась в профиль подруги, которая напряженно смотрела перед собой бирюзовыми глазами.
Туся первый раз в жизни лгала. Но совершенно случайно нашла чувствительную точку Ёськи.
- А что! Давай! Только быстро, у меня ещё много дел сегодня, но часа два-три я могу выделить для такого дела. Ты только напомни мне путь, - Ёська указала ей на панель.
Туся положила было руку на панель, но сразу же быстро убрала, вспомнив, что флайки нового поколения считывают информацию о наличии транслятора.
- А можно я сама поведу? – попросила она, -  у меня на Халорде почти такой же флайк был, только в три раза меньше, - сказала Туся и увидела, как Ёська усмехнулась самодовольно, одним углом рта.
- Хорошо, как только вылетим за пределы города, а то ты не знаешь кода, – ответила она и рванула с места так, что у Туси с Никитой заложило уши.
- Вот это да! – восхищённо сказал Никита, отбрасывая чуб со лба, и засмеялся.
- То-то же, – сказала Ёська, покосившись на него и покрывшись румянцем. - Это вам не Халорд!
Пройдя зону города и введя на границе специальный код доступа полной скорости, Ёська уступила место Тусе и перебралась на её сеть, рядом с Никитой.
- Здесь никто не имеет права меня остановить, - хвастливо сказала она, - я здесь, как царь и бог, на этих просторах! Кстати, если не возражаешь, подруга, мы ещё в одно место залетим, посмотрю, что там за массовый побег накров из лесов.
- А что за побег? – спросил её Никита, стараясь придвинуться ближе к Ёське, которая посматривала на него искоса, но не возражала.
- Несколько часов назад были сбиты сразу двенадцать неопознанных флайков! Чуют крысы, что конец им скоро настанет, вот и бегут с корабля! Ничего, недолго им осталось подлости творить!
- Да! Недолго! - подтвердил Никита, пытаясь дотронуться своей рукой до Ёськиной. Он отвлекал её внимание, потому что довольно быстро флайк приближались к месту поселения накров.
Тут Туся положила руку на панель, чтобы скорректировать приземление, и в ту же секунду во флайке что-то низко завыло, и противный монотонный голос доложил: «Осторожно! На борту накры!»
Ёська с ужасом посмотрела на Тусю и Никиту.
- Так вот оно что, подруга! – сказала она яростно, и только протянула руку, чтобы вызвать подмогу, и тут же получила от Никиты кулаком по шее и осела в сети, потеряв сознание.
- Прости, Ёська! – сказала Туся, и посадила флайк прямо на поляне, где обычно проходили собрания накров.
На поляне находилось несколько человек, которые оповестили остальных о неожиданном прилёте неизвестного флайка, из которого сначала появилась Туся, за ней голова Никиты, (который всё ещё оставался в одежде текра).  Они стали вместе вытаскивать довольно большую Ёську, всё ещё пребывавшую без сознания.
- Быстрее, быстрее! – закричала Туся, - надо привести её в чувство, иначе сейчас в Центре засекут, что её поток остановлен, и пошлют роботов по координатам!
- Погоди, - Славин подошёл к Ёське и нажал на какие-то точки на её голове, лице, шее и она очнулась. -Ну, ты и постарался, - укоризненно сказал он Никите, чьё лицо, висевшее в воздухе, покраснело.
- Да, я подумал, такая здоровая девушка! Вот и не рассчитал немного.
- Где я? – первым делом спросила Ёська, сев на поляне и озираясь по сторонам.
- Ты среди друзей, - сказала Туся,- и у нас срочный разговор, который нельзя откладывать.
Ёська, освобожденная в этом благословенном месте от влияния базы данных халаш, вдруг почувствовала давно забытую ясность мысли и свежесть восприятия.
- Туся! Как я тебя давно не видела? Ты где была?!
- Я была в лесу, скрываясь от халаш и изгоя, который решил перевернуть мир и погрузить его во мрак и ужас.
Ёська что-то соображала, нахмурив брови. Работа халаш даром не прошла.
- А кто все эти люди?
- Это накры и емки, спасающиеся от преследований.
- На-акры?! Убийцы детей?! Куда ты попала? – она повернулась к накрам и сказала мстительно, - ничего ваш час скоро настанет! И поделом вам, а теперь можете меня убить! – она вскочила на ноги и приняла оборонительную позицию. – Ну, кто первый!
- Ёська! Ты что? Никто никого не убивал и не собирается. Успокойся, давай поговорим.
- И ты с ними заодно! Отлично! Везде враги!
В этот момент на полянке появился крошечный малыш, с сидящей на плече крысой Пробкой. Он бесстрашно направился прямо к Ёське и стал тянуть её за одежду.
- Пойдём!
 И рыжая девушка не посмела ему отказать, отправившись вслед за настойчивым и странным мальчишкой.
Все остались на полянке, провожая их взглядами. Теперь Туся не сомневалась, что всё будет хорошо.
Она упала на траву и мгновенно уснула. Её показалось, что она только закрыла глаза, как её стали будить.
-Туся, вставай, нам пора лететь обратно, - сказала Ёська, склонившаяся над ней. Она выглядела осунувшейся и бледной. От былого превосходства, которое выражал весь её вид, не осталось и следа.
Ёська побывала у дуба. Какое счастье, что не надо ничего объяснять!
- Полетели быстро, у нас нет времени!
Туся не заставила просить себя дважды и через секунду сидела рядом с головой Никиты, который тоже забрался во флайк. Вот ещё дурацкая мода!
- Туся, прости меня заранее, я знаю, что могу снова попасть под влияние халаш и изгоя, но я кое-что узнала, вернее, вспомнила там, у дуба, и теперь понимаю, что времени осталось в обрез, а нам ещё надо найти твою бабушку и этого, как его Урсула, и ещё одного человека. Я себе тут пометку сделала, чтобы ничего не забыть, - засмеялась Ёська, показывая свежий порез на руке, - О! Вот уже и стали меня разыскивать, минутку… - и она погрузилась в разговор с кем-то по транслятору.
- Ну что там? - спросила Туся через минуту, видя, что разговор окончен.
- Надо срочно разыскивать твою бабушку. Где вы договорились встретиться? Тут, отчёт поступил об уничтоженных роботами накрах, летевших на флайках в сторону города. Сейчас посмотрим… - она развернула голографический экран, показывающий подробности уничтожения людей, упавших вместе с флайками. Туся зажмурилась, а Ёська очень спокойно просмотрела этот ужасный отчёт и спросила, - ну?
- Среди них Урсула нет, - сказал Никита.
- Бабушки тоже нет.
- Ну, значит они где-то в городе. Я сейчас вас сброшу у генсада, проверите, нет ли их там? А мне надо на срочное совещание. Подходите потом к моему дому и вместе отправимся за нашим другом. До него не так-то просто добраться. Поверьте!
 Через минуту Туся с Никитой стояли у генсада, и Туся срочно натягивала на себя невидимость и «со», которые успела снять. Подойдя к вольеру ропсы, валявшейся на полу в изнеможении и не обращавшей на мальчишек никакого внимания, они стали осматривать кадку с цветами и к своей радости обнаружили вторую горку земли, рядом со своей. Значит с бабушкой и Урсулом всё хорошо, и они прямиком направились за четвёртым человеком. Им надо было следовать туда же, но Ёська говорила, что так просто к «четвертому» не попасть, так что же делать?
Неизвестно, сколько Ёську задержат на совещании. Время неумолимо шло, и они решили разделиться.
Никита отправится к Ёськиному дому, чтобы потом прилететь вместе с ней, а Туся отправится к «четвертому» сама.


Глава XI

Туся не смогла удержаться, чтобы не заехать на своих быстрых «со» к дому, где она жила раньше с бабушкой, но она не нашла ни его, ни сада. Вокруг всё сильно изменилось и выглядело незнакомым. Вздохнув, девушка продолжила свой путь, который лежал на северную окраину города. Она отправлялась к «четвёртому», которого в этой жизни ещё не встречала. Что она могла вспомнить о нём? (В этом воплощении это был мужчина).
Туся помнила его девушкой, женщиной-поэтессой, снова девушкой, старухой…она имела ещё много женских воплощений, за исключением пары-тройки мужских. И всему виной был Великан, которого она преследовала из жизни в жизнь. Однажды познав его любовь, она уже не смогла забыть его и каждую жизнь пыталась повторить то же самое, несмотря на то, что Великан имел другие планы, и на этой почве у них случались весьма драматические сюжеты.
Туся догадывалась, отчего Великан выбрал женское воплощение, он решил избавиться от девушки, но она его надурила и воплотилась в мужчину.
Туся тихонько засмеялась, скользя между людьми, деревьями и зданиями. Интересно, - подумала она,- как «четвертый» отреагирует на Ёську? Судя по всему, в этой жизни у него тоже характер не сахар. Она быстро приближалась к месту назначения. Деревья расступились, и перед её взором возникла серовато-сиреневая стена, которая тянулась безбрежно в одну и другую сторону, а наверху, казалось, упиралась в облака. Подойдя ближе, Туся пощупала стену, которая казалась подозрительно тёплой, и как будто живой. Воздух рядом с ней был влажный и тяжелый.
Хм-м… что это ещё за фокусы? Она решила пробежаться вдоль стены, чтобы найти какую-нибудь брешь или дверь, или какое-то объяснение. Промчавшись более пятнадцати километров и основательно вспотев, но не увидев никаких признаков входа, она села отдохнуть, облокотившись спиной о стену. Где-то здесь Урсул и бабушка, вероятно, точно так же бегают вдоль бескрайней стены и не могут найти двери.
Туся предположила какую-то хитрость. Как там Ёська сказала? «До него не так-то просто добраться. Поверьте!». Похоже, она была права. И остается ждать её и Никиту.
Сидя возле стены, она попробовала забросить удочку в инфополе и вдруг обнаружила, что это была мистификация «а ля реалив». И вход где-то здесь должен быть обязательно. Туся встала и отбежав от стены, обнаружила, что воздух перестал быть влажным. Ну и ну! Вот хитрец, он использовал пары, чтобы установить контакт с телом подошедшего человека и навязать ему ощущения реалива. Обычно в реаливах использовались специальные тончайшие жидкостные налобники и браслеты. Туся ухмыльнулась и окутав своё тело сухой горячей аурой, послала свои «со» прямо на стену. Неожиданно стена исчезла, и за ней обнаружилось похожее на пустыню пространство, на которое девушка вылетела со всего размаху, подняв тучу песка, тут же попавшего в глаза и в рот и противно заскрипевшего на зубах.
Оглядевшись, она не увидела ничего, даже отдалённо напоминающего жильё, только какие-то сопки и барханы, простиравшиеся до самого горизонта. «Со», понесли её на верхушку самой высокой песчаной горы, с которой она надеялась увидеть нечто большее. Но поднявшись, она моментально взлетела вверх ногами метров на пятьдесят и кувырком полетела на землю, только «со» спасли её, счастливо загасив скорость падения. Что за фокусы! Наверно хитрый «четвёртый» просчитал, куда может направиться потенциальный нарушитель границ его владения.
Туся обошла бархан стороною, и увидев просвет между двумя сопками, направилась туда, тем не менее, ожидая подвоха и ежеминутно оглядываясь. Да, владелец барханов явно не любил гостей. Но всё равно его надо было найти, и как можно скорее. С ощущением, что за ней следят, девушка вышла на открытую площадку.
- Эй, хозяин, выйди, пожалуйста! У меня есть важный разговор! Я - друг! – крикнула Туся изо всех сил.
В ответ – тишина и завывание ветра в песках. И откуда тут взялись пески? Ладно. Она продолжила свой путь, весьма радуясь тому, что у неё есть такая замечательная обувь. Бродить по песку босиком было бы затруднительно.
Из-за правого бархана появилась какая-то тень и замерла.
Туся остановилась, ожидая, кто выйдет, и готовая в любую секунду бежать, но никто не появился. Тогда она решила обогнуть бархан с другой стороны и посмотреть, что там такое. Её «со» тихо и быстро понесли вокруг горы песка, и она увидела притаившееся за барханом, странное и страшное существо, состоящее из человеческих ног и рук, перемешанных с железными деталями. Существо, оснащённое маленькой квадратной головой, смотрело из-за бархана в сторону, откуда только что прибыла Туся. Оно выглядело, как одно из созданий мира халаш, но было реальным.
 Первым её движением было бежать подальше от притаившегося монстра. Но едва девушка развернулась, как сверху обрушилась гора песка, которая моментально погребла её под себя. Отчаянно карабкаясь вверх, она почувствовала, что куда-то неумолимо проваливается, затем падает вниз и летит со страшной высоты, быстрее и быстрее, и обнаружила внизу острые скалы, о которые она сейчас разобьётся.  За какую-то долю секунды Туся сконцентрировалась и умудрилась телепортнуться на то же место, откуда упала.
Появившись там, она нос к носу столкнулась со страшным существом, раскрывшим ужасную узкую пасть с кривыми зубами и протягивающим к ней кучу многосуставных рук. Шарахнувшись от монстра, Туся рванула в другую сторону, переходя на астральное видение, чтобы понять, что тут происходит.
Но никаких следов халаш здесь не было и в помине. Пока она осматривалась, не заметила, как «со» принесли её с дикой скоростью к громадному бархану, на котором грелись ещё штук двадцать таких же уродов. Завидев девушку, они радостно вскочили с мест и помчались за ней, омерзительно завывая и щелкая челюстями.
«Надо бежать за стену!» - решила Туся и повернула к стене, на которой за это время появились какие-то бугры. Подлетая, девушка снова окутала своё тело сухим воздухом, чтобы проскочить наружу и дождаться прилёта Ёськи с Никитой в безопасности, как вдруг бугры стали трескаться и оттуда начали вываливаться знакомые Тусе монстры, которые моментально вскочив на все свои конечности и гремя железками, сразу устремились к ней. «Надо телепор…», -не успела она додумать, как страшная боль пронзила Тусину ногу, один из гадов вытянул свою резиновую шею и укусил её, сдирая с ноги «со». Ужас овладел ею, сейчас эти чудовища просто сожрут её!
«Бабушка-а-а!!!» - мысленно завопила Туся, как в детстве, чувствуя, как её хватают со всех сторон руки с железными пальцами. Миг, и она свалилась на землю, а монстров и след простыл. Растрёпанная и испуганная Туся смотрела на высокого светловолосого красавца, похожего на древнего викинга, только без бороды, который возвышался над нею, как скала и холодно смотрел стального цвета глазами.
- Что ты здесь делаешь? Почему не отвечаешь на вопросы? – он нахмурился. – Тебе здесь не место и тебя никто не звал. Сейчас вылетишь отсюда кувырком, не посмотрю, что в подругах у старшего координатора ходишь!
- Вы знаете Иосару? – спросила Туся дрожащим голосом, ещё не отойдя от происшествия. Она взглянула на ногу, на которой явственно виднелся укус.
- Знаю, только не знаю, почему она снова ко мне пожаловала, в прошлый раз я им всё доступно объяснил. Мои изобретения только мои, и использовать их буду только я! Так и передай ей, и уноси свои ноги, если не хочешь, чтобы я позвал своих питомцев, – он сухо засмеялся и повернулся, чтобы уйти.
- Стойте, вы не видели мою бабушку и друга, они тоже сюда направлялись? Нам надо поговорить, выслушайте! Это срочно!
- Это те, которые сейчас вокруг стены бегают? Нет, я их не видел. Да и что ты мне нового можешь сказать? Я не собираюсь работать на вас, никогда! И попробуйте только суньтесь сюда со своими полоумными текрами или роботами, с ними станет тоже, что и с предыдущими!
- Да выслушайте меня, это важно, иначе, зачем я сюда пришла бы?
- Ладно, выкладывай и побыстрее, у меня мало времени.
- У нас у всех мало времени, может случиться непоправимое.
- Оно уже случилось.
- Можно впустить сюда этих двоих, что возле стены?
- С какой стати? Это моё личное пространство.
- Вы меня совсем не узнаёте?
Наступила пауза, во время которой хозяин пристально разглядывал её.
- Пойдём, надо убрать укус, – «четвёртый» довольно бесцеремонно схватил Тусю за руку и поволок к очередному бархану, который любезно расступился, как в сказке, и оттуда выдвинулась странная многослойная конструкция, которая подъехала и развернулась в целое помещение, куда викинг затащил Тусю. Он потянул из конструкции что-то похожее на лопатку, которую приложил к её ноге.
- Рассказывай! – приказал он, присаживаясь в сеть, неподалёку от девушки.
-  Как вы относитесь к «Эволюционному удару»?
- А кто ты такая, чтобы меня спрашивать? Имей в виду, спровоцировать себя не дам, не такой я дурак!
- Я не собираюсь никого провоцировать, потому что я – емок и у меня другие принципы.
Викинг остро посмотрел на Тусю льдинками глаз и протянул:
- Так вот, отчего ты на вопросы не отвечала, у тебя нет транслятора. А те двое тоже емки? – он мотнул головой в сторону стены.  – И что же могло привести ко мне накров? Детей у меня для жертвоприношений нет, – он криво ухмыльнулся своей шутке.
- Неужели вы верите всему, что передаёт транслятор?
- Я-то нет, а вот остальные - верят, и не хотят даже включить свои куриные мозги, чтобы сопоставить факты. У меня тут свои фильтры стоят, - и «четвёртый» показал на груду камней, которые Туся сначала и не заметила. Они подозрительно напомнили её камни в долине халаш.
-  Я уже такие видела! В долине, – сказала Туся, и обнаружила что лопатка, приложенная к ноге, вернулась на своё место, а на ноге не осталось и следа от укуса.
-  В долине? А где это?
- Место, где находится их логово, - только там камней значительно больше.
- А-а, ты об этом…и не только там, их логова находятся в десятках мест, по всей планете. Это они украли мою идею и усовершенствовали её! – сказал с раздражением викинг. - Так, всё же, что привело тебя сюда?
- То, что они планируют уничтожить всех накров одним махом и это произойдёт через два, максимум три дня. Изгой боится, что скоро ему придёт конец. И только мы с вами сможем это остановить.
- Ага, так вы его меж собой «изгоем» называете?
- Да, он же накр…преступивший…
- Тогда ясно, почему я не мог до него добраться, - пробормотал «четвёртый». – И что дальше?
- Вы должны нам помочь, изменить ситуацию и для этого остается слишком мало времени.
- Каким образом? – удивился текр.
- Это очень долгий разговор, но мне нужны остальные люди, те, которые ждут за стеной, и те которые скоро появятся.
- Ладно, я впущу их, но пусть только попробуют выкинуть какой-нибудь фокус! Я на них живо напущу своих «собачек», они всегда у меня наготове, - он указал пальцем на три головы, торчащие над соседним барханом.
- Откуда тут столько песка? – удивилась Туся.
- Отличный рабочий материал. Ну, это не для девичьего ума, даже если она и емок. Ладно, зови своих, пока я добрый.
Туся натянула на себя «со» и с некоторой опаской оглядываясь, отправилась к стене, которая теперь выглядела снова гладкой и на которой она обнаружила нарисованный круг. Увидев, что посередине рисунка находится маленькое углубление, Туся нажала на него пальцем, и в ту же секунду оно превратилось в отверстие и растянулось в стороны. Выглянув наружу, Туся увидела всех четверых, что-то горячо обсуждавших метрах в десяти от прохода.
- Эй! – позвала Туся, - сюда!
Все обернулись и удивлённо уставились на Тусину голову, выглядывающую из дыры в стене.
- Как ты тут очутилась? – спросила подбежавшая Ёська, - никто сюда не мог проникнуть с тех пор, как он поставил стену!
- Надо уметь пахать инфополе! – подмигнула Туся.
- Девочка моя, с тобой всё хорошо? – бабушка внимательно осмотрела Тусю, повернув её вокруг оси, как в детстве.
- Да, всё хорошо, я даже нашла «четвертого» и он нас ждёт. Честно говоря, не знаю, как ему объяснить, чего мы хотим, он кажется мне таким холодным и самодовольным.
- Это я беру на себя, - сказала Ёська и скомандовала, – все за мной!
 Викинг их уже ждал и расположил сети так, чтобы всех видеть одновременно. Когда друзья устроились, он обвёл всех глазами и остановил свой взор на Ёське.
- Итак, старший координатор Иосара, вы теперь заодно с накрами? - голос викинга звучал саркастически,-  что скажет начальство, когда узнает, что вы здесь и с кем вы здесь?
- Да, дорогой гений, я с ними теперь заодно. Кстати у вас тут значительно снижен фон воздействия поля, это облегчает задачу, потому что, объяснить быстро и понятно, в чём дело и чего мы ожидаем, смогу только я. А насчёт начальства не беспокойтесь, я оставила своего клона. Пока они там разберутся, что к чему, мы уже успеем закончить, поэтому, не отвлекаясь на разговоры, начнём!
- Хорошо, - немного удивлённо согласился «четвёртый», смущённый таким напором.
Он сел поудобнее, закрыл глаза и настроился на приём информации от Ёськи. Только она могла быстро и в образах рассказать ему через транслятор о том, что видела возле дуба. Помочь ей в этом, ни Туся, ни бабушка не могли, поэтому, молча, смотрели, как изменяется лицо «четвёртого», по мере получения информации. Урсул тоже закрыл глаза, и казалось, уснул, а Никита пожирал глазами Ёську, не в силах оторваться от её лица.
Ветер свистел в песках, а три уродливых головы всё так же торчали из-за бархана и глядели в разные стороны. Туся толкнула бабушку локтем и показала глазами на головы. Бабушка усмехнулась, и подняв с пола маленький камешек, размахнулась и кинула его, попав прямо по одной из голов. Раздался щелчок, голова дёрнулась и стала озираться, потом медленно спряталась за бархан. Две другие, уставились в сторону бабушки и открыли пасти, показав длинные острые зубы.
Но бабушка уже не смотрела на них, она указала внучке на Ёську и «четвёртого». Наверно они дошли до кульминационной точки, так как их лица напряглись и побледнели, а у викинга выступили капли пота. Осталось совсем немного времени. Скоро они смогут обсудить всё вместе.
Тусе был непонятен механизм передачи свитка и кристалла, о котором она узнала в видении у дуба. Каким образом можно было передать их из будущего в прошлое? Ведь это - колоссальные энергозатраты. Одному — это точно не под силу, двоим тоже, но может четверым удастся? Туся надеялась на «четвёртого», похоже он как раз с техникой был в ладах, и был изобретателем такого класса, что даже правительство изгоя не могло ничего с ним поделать. Эх, если бы у накров была такая стена…
Ёська открыла глаза. Она передала всю информацию, и теперь ждала, что скажет «четвёртый». Он продолжал сидеть, как будто уснул. Это продолжалось минут пять, затем викинг резко открыл глаза, и они блеснули, как два кусочка стали.
- Ну, допустим, вы меня убедили. Но я далёк от этой вашей чертовщины, энергий там всяких, прошлого и будущего, хотя у меня тоже есть много претензий к тому, как я жил раньше. Ну, так на то и жизнь, чтобы ошибаться, учиться, падать и подниматься.
- Это всё понятно, - сказала бабушка, - но на чём вы предпочтёте учиться вниманию, на том, что уроните тяжёлый предмет на ногу, или на том, чтобы этот же предмет, упал вам на голову и убил? Или вы забыли, как сидели в сумасшедшем доме, не в силах совладать с эмоциями и ревностью? Как резали вены на руках? Или вы не помните, как попали в руки садиста, который содрал с вас живьём шкуру? Как вы сейчас к этому бы отнеслись?
«Четвёртый» поджал губы и быстро взглянул на Ёську:
- Сейчас, я бы повёл себя по-другому, это однозначно. Вы не думайте, что я такой уж закоренелый материалист. Если бы это было так, то я сейчас работал бы на изгоя, а не отсиживался за стеной, изобретая никому не нужные вещи.
- Но вы понимаете, что это же, прекрасно! – воскликнула Туся, - вы можете решить задачу со свитком и кристаллом.
- Могу, - согласился викинг.
- А потом мы сделаем первый шаг, и протянем руку помощи себе и остальным.
- О! Как пафосно, – фыркнул он.
- Пусть звучит как угодно, но надо спасти людей и не дать произойти непоправимому.
-  Ну, хватит разговоров, - «четвёртый» решительно встал, - пойдёмте за мной, я вам кое-что покажу.
Далеко идти не пришлось, та же самая конструкция быстро преобразилась в подобие лифта, который, беззвучно, если не считать шума осыпающегося песка, доставил их в подземного мастерского викинга.
Это было безбрежное помещение, теряющееся где-то вдали, разграниченное на отдельные секции, где стояли и лежали всякие приспособления, роботы, экраны, шары и много всего, что невозможно описать. Он стал водить гостей, как экскурсовод, показывая разные уголки своего хозяйства. Наверно соскучился по общению, ведь роботы не в счёт.
- Смотрите, вот очень интересная вещь. Имеет способность разыскивать аналогичные представленным образам предметы, где бы они ни находились. Вот сюда закладываете образ, здесь сканер, который умеет читать заро-поля … - и тут он начал сыпать терминами, которые вряд ли кто-нибудь понимал.
- То есть, можно найти любую потерянную вещь? – спросил Урсул.
Посмотрев на гостей, как на безнадёжно отсталых и дремучих существ, «четвёртый» с сожалением вздохнул и стал объяснять, как для несмышлёных детей.
- Не любую потерянную, а любую, даже ещё не найденную!
Все остановились, с трудом осознавая величие человеческого гения.
Насладившись ошарашенными лицами накров, он взял прибор и приложил его ко лбу Урсула и сказал, чтобы он подумал о каком-нибудь предмете. Урсул нахмурился, затем просветлел, заулыбался. Посмотрел на викинга. Тот раскрыл голографический экран, на котором через некоторое время появилась карта местности, на ней замигала точка, карта приблизилась, стало видно озеро, берег поросший ивняком, несколько замшелых камней на полянке. Точка остановилась, и, превратившись в стрелочку, стала указывать на камни. Урсул поднял белёсые брови.
- Я раскапывал в лесу древнее поселение и там нашёл пуговицу,- он достал из кармана бронзовую пуговицу-застёжку, - судя по петлям она должна быть парной, но вторая где-то потерялась, а эти камни совсем недалеко о того места, от озера! Благодарю, я потом проверю.
- Можешь не проверять, - покровительственно сказал «четвертый».- А вот ещё интересная вещица! – в руках у  викинга появилась золотая сфера составленная, как бы из параллелей и меридианов, опоясывающих землю, а внутри этой сферической клетки находились несколько человеческих фигурок, со странно изломанными силуэтами, вырезанных из кости. Он потряс сферу, и фигурки загремели внутри.
- Дайте-ка мне! – Туся чуть ли не выхватила сферу из его рук, - я помню, это сфера передавала сведения! И она, то исчезала, то появлялась! Я об неё все ногти обломала в Париже, ну она и поиграла со мной! Как она здесь очутилась?
- Это я изобрёл, сферу можно посылать в прошлое и будущее, правда она не всегда меня слушает, вероятно, тут задействованы помехи, возникающие от турбулентности временных потоков. Но она работает!
- Как это возможно? – спросили все в один голос.
- Да, я могу послать её куда угодно, затем она вернется! – возвысил голос «четвёртый», это новый феномен. Я ещё мало экспериментировал с ней, но тут, как я догадался, есть ещё некоторая хитрость, дело в том, что время нелинейно, оно точечно… - принялся было объяснять он.
- Дорогой друг, у нас остается всё меньше времени, а сделать ещё надо много, – прервала его бабушка.
- Да, вы правы, прошу за стол, будем обсуждать, - пригласил всех «четвёртый», и тут же пространство трансформировалось в небольшой зал с круглым столом, вместо сидений были всё те же сети.
Все заняли места.
Ёська уселась рядом с Тусей, к ней рядом примостился Никита, бабушка, Урсул и на противоположной стороне «четвертый».
- Насколько я понимаю, мы счастливо встретились в нужном месте в нужное время, чтобы решить проблему с малым КПД человеческой жизни, а заодно устроить мировой переворот и отправить халаш за энергетический предел нашей Вселенной, – значительно сказал викинг.
- Правильно понимаете, - подтвердила бабушка, - и именно за этим мы собирались в нужное время в нужном месте уже много раз, следуя указаниям свитка.
- Хм, свитка? Да, припоминаю свиток, там описывается космология и техника перемещения.
- К свитку прилагался медальон…
- Ага, медальон… - похоже было, что это воспоминание выпало у викинга из головы.
Даже в обычной жизни мы забываем многие детали, а что уж говорить о прошлых. К тому же «четвёртый», как истинный текр, не привык пользоваться иными источниками, кроме базы данных, а учиться влезать в инфополе, ему было лень. И уж конечно, ни о каком «Тринадцатом свитке» в базе данных не упоминалось.
Туся, глядя на своих друзей, подумала, что снова они, как и раньше, собрались, чтобы выполнить, неизвестно кем придуманный магический ритуал, помогающий перенестись через время и передать знания и возможности предыдущему ключевому воплощению. Но с кого-то это должно было начаться? Где была эта отправная точка? И что делать со свитком?
- Послушайте! – обратилась Туся к викингу. - Мы имеем уникальную возможность узнать, где находится свиток. Ведь если он существует, значит, он где-то есть, и мы, найдя его, освежим память и разберёмся, что нам делать дальше.
Викинг закивал и поднёс аппарат к Тусиной голове. Она ощутила знакомое, как бы «ватное» ощущение, окутывающее голову, присущее всем считывателям образов, и воскресила в памяти вид свитка. Вот он, пожелтевший от времени, с потрепанными краями, довольно увесистый, окаймлённый красной полосой. А вот он ещё более постаревший, и даже лишившийся частиц пергамента. Наверно это воспоминание было более приближено по времени. Но, где же самые первые воспоминания о нём?
Порывшись в памяти и подключив инфополе, Туся смогла увидеть свиток, лежащий на специальном столе с подставкой, через которую перекидывался край пергамента, продвигавшийся вниз по мере написания и попадавший в специальный приёмник, где закреплялся и делал первый виток край листа. Чернила успевали высохнуть, а когда свиток был готов, то его перематывали на другом станке с ручкой, чтобы он начинал разворачиваться сначала. Она увидела руку, тщательно выводящую буквы специально заточенным пером. Рука была левая...
Вообще-то Туся и писать не умела, так как это искусство ушло в далёкое прошлое. Но если бы понадобилось, она наверняка вспомнила, как это делается. А тут ещё эта левая рука! Туся была правшой. Аппарат викинга снял точную копию свитка и теперь бесшумно занимался поиском артефакта. Все, затаив дыхание ждали. Он приближал то одну, то другую часть суши, потом отдалялся и снова искал. Наконец, прибор отключился. В настоящем свитка не существовало.
- Может быть, его уничтожили? – спросила Ёська.
- А может быть, его и вовсе не было?
- Как, не было, если все его помнят?! – возмутилась Туся.
- Всё просто, - сказала бабушка – его просто ещё нет. Он ещё не написан, потому что задуман только сейчас, или будет задуман позже… Но то, что без свитка мы ничего не сможем сделать – это однозначно.
 - Перед нами стоит сложная задача. На данном этапе мы - те, кто должен запустить процесс. Чёрт возьми, это звучит возбуждающе! Этот мир пошёл кривым путём, а мы создадим нечто новое! Итак, что мы имеем? – глаза «четвёртого» горели.
- Мы имеем пару дней, чтобы наладить пути к предыдущим ключевым воплощениям и отправить туда свиток и медальон, – сказала бабушка.
Все посмотрели на викинга.
- Что вы на меня так смотрите? Я не умею отправлять в прошлое артефакты, которые ещё не существуют.
- Зато мы можем создать их в прошлом! – сказала Туся.
- Именно! Мы инициируем их создание отсюда. Только надо придумать, как…
На минуту все примолкли. Урсул с Никитой не вмешивались. У этой четвёрки были какие-то свои особые разговоры, которые они не очень понимали.
- Дайте мне визуализатор, - попросила Туся викинга.
Девушка положила ладонь на пластинку и появилась вселенская пустота, в которой зародилась точка. Она стала приближаться, увеличиваться, затем оказалось, что это живая субстанция, похожая на пену, в которой просматривались какие-то спирали, загогулины и извилины. Вот одна из линий стала вытягиваться и завернулась в кольцо, и все увидели, что кольцо имеет равномерную ширину, а в одном месте - прерывается. Хотя нет, кольцо приблизилось и обнаружилось, что там есть тонкая перемычка, по которой из одной части в другую устремлялся поток, завихряющий энергию. Кольцо приблизилось ещё, и стали видны какие-то образы, похожие на реалив. Они были свалены в кучу, затем ожили, задвигались, и, выхватив один кадр, Туся стала приближать его.
Появились стены, оклеенные бумажными обоями, сервант, телевизор, то есть снова комната Миловидной!
- Вот, где загвоздка! - воскликнула Туся. – Вы поняли?
- Да, со всеми воплощениями связь уже налажена, а с этим какие-то непонятные трудности, - ответила Ёська.
- Как будто стоит искусственная преграда…
На всякий случай Туся приблизила спираль бабушки, затем Ёськи и, наконец «четвёртого» и у всех обнаружилась одна и та же картина. Кольцо с почти прерванной связью. И прервана она была в одно и то же время.
- Это означает, что самое главное – сразу наш опыт и знания мы передать не сможем, потому что мощность потока настолько велика, что грозит прорвать кольцо. Но медленная передача тоже нас не устраивает, времени почти не осталось, и мы не успеем схлопнуть спирали – сказал задумчиво «четвёртый».
- Девочка моя, для того, чтобы передать текст в прошлое, ты должна будешь его вспомнить. Ты его писала, расшифровывала и разъясняла, на протяжении нескольких воплощений, тебе и завершать работу.
- Хорошо, я постараюсь, - сказала Туся, чувствуя знакомое волнение.
Не снимая ладонь с пластинки, она выдохнула, расслабилась и стала готовить визи, так как восприятие текста заняло бы непростительно много времени. Всё, о чём они когда-то читали на башне, умирая без воды под палящим солнцем, снова встало перед глазами. Туся вспомнила, как горели жаждой знаний глаза друзей, как Тевтонец, внимая рассказу, строгал свой костыль, а Великан с девушкой сидели, обнявшись на краю башни.
 Для того, чтобы пробудить их память, Туся воспроизвела картину и небо, по которому двигались ленивые облака, и звуки птичьих голосов и то, как они выглядели тогда. Она напомнила все их разговоры, замурованный вход, Крысообразного, Верзилу и сама с головой окунулась в то время. Она ускорила подачу информации и буквально через несколько секунд, каждый из них ясно вспомнил каждое слово.
Туся воспроизвела схему, которая была дана в свитке и, которую нарисовала в альбоме Миловидная. Люди, лежавшие в магическом ромбе, обрели плоть, и разноцветные потоки помчались сквозь их тела, закручиваясь в свастику, центр которой сиял белой звездой. Все следили за этим, ощущая, как эти вихри и в самом деле начинают затрагивать тела и как их начинает притягивать к центру, где ослепительно горит и манит звезда…
Вдруг изображение поплыло и буквально перед носом у Туси вылезла, злорадно ухмыляющаяся морда халаша. Все его тоже увидели и на секунду оторопели. Как он мог здесь очутиться?! Викинг побледнел:
- Не может быть! – он повёл рукой и раскрыл большой голографический экран, показывающий его песчаные владения. Там беспорядочно бегали его монстры. Было видно, как они безуспешно гоняются за кем-то невидимым. Викинг ринулся к лифту.
Все переглянулись.
- Ох, как не вовремя! – сказала бабушка.
Ёська сосредоточенно смотрела перед собой, а потом сказала.
- Вы только поглядите! Похоже, сюда собралась вся королевская рать!
И действительно, астральный план весь кишел халашами. Викинг говорил, что им сюда вход заказан, как же они смогли прорваться?
В эту секунду ожил транслятор Ёськи.
- Старший координатор Иосара! Ответьте немедленно! Мы вас обнаружили! Каким образом вы оказались во владениях Густава Гродинга? Он вас заманил хитростью? Он вас удерживает насильно?
Ёська посмотрела на Тусю и решительно передала.
- Нет, я здесь нахожусь добровольно!
- Вы ставите под удар операцию, общаясь с этим… текром-партизаном! Покиньте немедленно его территорию, или мы будем вынуждены забрать вас оттуда силой.
 Ёська обвела взглядом присутствующих.
- Я должна уйти, или они разгромят всё вокруг. Если халаши нашли брешь, значит они приведут к ней изгоя, и он вторгнется сюда, тогда всем несдобровать.
- Ты не можешь уйти отсюда, потому что мы не завершили начатое дело, – ответила бабушка.
Открылся лифт, из которого выскочил «четвёртый», он стал кружить по помещению, приговаривая:
- Как они могли узнать? Как умудрились обнаружить? Нет, я не понимаю, я же вроде бы всё предусмотрел!
- Густав! – обратилась Ёська к нему, - они требуют меня, иначе грозятся напасть!
Викинг остановился и уставился на неё своими светлыми глазами.
- Даже не вздумай! Мы дадим им бой! – похоже, многовековое общение с Великаном сыграло свою роль.
- Да! – Ёськины кулаки сжались, – мы им покажем!!!
- Что вы им покажете? Успокойтесь! Мы не можем пока с ними справиться. - сказала Туся. – Мы ещё не готовы… Единственный путь – это закончить работу со свитком и медальоном. А с медальоном мы даже ещё и не начинали работать! Возможно ли задержать халаш? Отвлечь их как-то? – она обращалась к викингу.
- Дай подумать…есть! Я задержу их и направлю по ложному пути, а пока они будут шастать в тумане, то не смогут открыть двери текрам. Я ведь специально сделал несколько входов за стену, и один из них находится на астральном плане. И оттуда можно будет открыть ворота в материальный мир для армии изгоя. Была у меня неоконченная работа по защите этого хода. Вы сами знаете, сколь зловредные твари бродят кругом и ищут поживы. И ведь кто-то нашёл эту крошечную брешь. Я пошёл! – Густав схватил со стола какой-то продолговатый предмет и заскочил в лифт.
Туся с бабушкой и Ёськой стали следить, что будет делать «четвёртый». Вот он выскочил наружу и к нему устремились его детища, топоча ногами так, что в мастерской затряслись стены. Подняв руки, он снял с предмета защитный колпачок и стал распылять какую-то жидкость, от которой покрытые ею монстры тут же появлялись в виде халаш на астральном плане и начинали бегать туда-сюда, указывая в разные стороны, а халаши бросались за ними, пытаясь найти ход, из которого пришли.
Густав достал из кармана тонкий стержень и потёр его между руками, затем бросил на вершину бархана и быстро побежал обратно в лифт. На астральном плане раздался взрыв и во все стороны полетели какие-то куски, обрывки, цветные пятна и всё покрылось туманом. Появился лифт, из которого буквально вывалился викинг. Ему было плохо.
- Вот, чёрт, не успел сбежать, моё астральное тело зацепило. Теперь надо восстановиться.
К нему подбежали все, пытаясь поднять, но викинг был без сознания.
- Я предполагала, что будет что-то похожее! У нас никогда не получалась мирных перемещений, вечно то пожар, то крушение, то смерть за плечами! – бабушка села рядом с викингом и взяла его за руку, – Туся разбуди меня ровно через 15 минут, чтобы не случилось, - и она закрыла глаза.
- Ёська, ты следи за халашами, пока я закончу визи, – попросила она подругу, и вернулась к нарушенной халашами картине.
Она воссоздала всё заново и пристально вглядывалась в перемычку на кольце, через которую с таким трудом просачивалась энергия будущего. Наверно они должны будут сделать то же самое, что и всегда, переместиться, чтобы расширить поток…перекинуть свои знания. Но, а как же медальон?! Туся буквально подпрыгнула на месте! Ведь они не смогут переместиться без медальона, без того волшебного кристалла, который усиливал их собственную энергию и помогал переместиться в прошлое или будущее.
Незаметно прошли четырнадцать минут и оставалась ещё всего лишь одна минута до того момента, как нужно было будить бабушку, которая на астральном уровне лечила сейчас Густава. Туся пристально следила за цифрами, вот осталось сорок секунд, вот ещё двадцать пять…
- Ты гляди, кто к нам пожаловал, - проговорила Ёська.
Туся скользнула на нижний план астрала, и увидела знакомого босса халаш, за которым угадывалась ещё более грандиозная полупроявившаяся фигура, а за ней – чёрной тенью кто-то ещё. Они находились на таком уровне, куда Туся уже проникнуть не могла. Похоже, весь мир халаш переполошился не на шутку. И причиной тому четверо, задумавшие избавить от них Землю и в прошлом и в будущем. Туся увидела, как в стороне от хаоса, поднятого монстрами Густава, две фигуры, красиво переливающиеся звёздочками света, образовали одно целое. Вот к ним-то и направлялись боссы исчадий, поднявшиеся из неописуемых глубин, чтобы остановить угрожающую им опасность. Туся, как завороженная, смотрела, не в силах оторвать взор от темноты, надвигающейся на этот, переливающийся всеми цветами энергий, кокон. Вот чёрные щупальца протянулись к нему и стали обволакивать со всех сторон…
Сильный удар в плечо вывел её из созерцания.
-Ты что! Пятнадцать минут уже давно прошли! Буди скорее!!!
 Ошарашенная Туся, секунду обалдело смотрела на Ёську, а затем бросилась будить бабушку и викинга. Она трясла их и кричала в ухо, била по лицу, затем стала поливать водой, но оба тела оставались неподвижны.
- Что я наделала!!! – закричала она в отчаянии, и резко опустилась на нижний астрал, где темная масса почти покрыла живой кокон. Подскочив, она попыталась отогнать тьму, но даже не могла приблизиться к ним, таким чуждым и холодным повеяло в её сторону. Тогда Туся, вспомнив, как в долине халаш отпугивала исчадий, ясно представила свою спираль и Белую Звезду, сияющую прямо над самой головой. Что-то произошло, и темень подвинулась в сторону, пытаясь утащить за собой добычу. Девушка подняла голову и увидела, как свет звезды разгорелся ярче и стал так близок, что кажется, только протяни руку…
- УРААААА! – закричала Туся, и усилием воли направила сияющий луч в сторону исчадий, пытавшихся затащить в адские глубины захваченный кокон.
Луч обжёг халаш, и они попытались поглотить его, окутав всё вокруг непроницаемой дымкой, но луч был настолько силён, что проходил сквозь завесу, как горячий нож через масло. Туся с наслаждением била светом Белой Звезды по мерзким созданиям, которые многие века паразитировали на Земле, отравляя и укорачивая жизни людей, которых превратили в дойное стадо негативных эмоций. Она припомнила им всё, и мстительной радости её не было предела.
Внезапно она увидела, что луч уже не причиняет монстрам большого урона, и они опять стали уплотняться, наращивать тьму, затем снова попытались завладеть астральным коконом. Ничего не понимающая Туся, продолжала посылать обжигающий свет, но он не действовал.
Внезапно ей на помощь пришла Ёська, которая со своей спирали тоже стала бить лучом. Исчадия задёргались и попятились. За ней появилось два луча послабее, это присоединились Никита с Урсулом. Туся поняла, нельзя быть злорадным, когда используешь луч, надо быть сосредоточенным, уверенным и чистым. И тут им всем вместе удалось переломить ситуацию. Проклекотав что-то угрожающее и испуская разрывающие душу звуки, боссы халаш скрылись в тёмных глубинах. Кокон, сначала потемневший, а теперь освобождённый от воздействия исчадий снова засиял. Туся вернулась к бабушке.
- Просыпайся, прошу тебя, всё уже позади. Прости меня, за задержку, умоляю тебя… - просила она, не в силах сдержать поток слёз, лившихся из глаз.
Бабушка приоткрыла глаза и глубоко вздохнула, за ней открыл глаза викинг. Оба лежали неподвижно ещё несколько минут, затем поднялись. Густав заплетающейся походкой прошёл несколько шагов в сторону экрана, который показывал стену, окружавшую его владения, пески и огромную армию текров и роботов, собравшихся у стены.
Они как раз настраивали какой-то прибор, направляя его раструб на стену. Остальные ждали, застыв, как изваяния. Бабушка тоже подошла ближе. Оба, молча смотрели, как от невидимого луча стала изгибаться стена, выдуваясь пузырём в сторону песков, как она сопротивляется, пытаясь удержать чудовищное напряжение, затем опадает и выравнивается, едва воздействие прекратилось. Туся почти физически ощущала, как защита, созданная Густавом, стоит насмерть, как и закодировал в её живом организме хозяин. А то, что стена была живая, Туся не сомневалась.
Тут на песке из ниоткуда стали появляться многоногие монстры, возвращаясь из астрального мира. Действие эликсира закончилось, и они объявились в физической реальности.
- Плохо дело, - только и сказал «четвёртый». – Отсрочка закончилась. Теперь они найдут сюда вход.
Он был прав. Изгой приказал текрам проверить на прочность всю стену. Тот ход, через который вошла сегодня Туся, был уже закрыт, но халаши, которые влезли сюда, уже знали уязвимое место и радостно бросились к астральным воротам, чтобы впустить армию изгоя. Им даже не понадобилось пробивать стену. В ней появилось отверстие, которое стало расширяться и увеличилось настолько, что текры по десять в ряд стали входить внутрь, чуть ли не маршем.
Молчание нарушила Туся.
- Мы не можем ждать, пока они явятся сюда и убьют нас, а заодно всё, что мы готовили в течение многих жизней.
- Ну, допустим, так быстро они сюда не доберутся, - сказал викинг и нахмурил брови, его глаза засверкали, как стальные клинки. – Мои ребятки встретят их достойно. Но это лишь снова даст нам отсрочку. А мы ещё ничего не решили.
- Зато мы узнали, что нам делать! – воскликнула Туся, указывая на визи, сотворённое ей до того, как объявились халаши.
В магическом ромбе лежали четыре человека, головой к голове, взявшись за руки. Потоки энергий цветными лентами бежали от одного к другому, пронизывая тела.
 - Видите? «Praeterita fut;raque ex praesentibus colligere» - это означает, «Прошлое и будущее в настоящем». – Туся торжественно оглядела всех присутствующих. – Раз всё находится в настоящем, значит, мы можем переместиться куда хотим, в прошлое или будущее.
- В будущем Бог знает, что будет – отозвалась бабушка,  - а вот с прошлым надо бы немного разобраться.
- Только как мы без моего медальона? – спросила Ёська, – насколько я помню, без него ничего не выходило.
 - Мы должны попробовать без него, - ответила Туся.
Все бросили взгляд на экран, где было видно, как многорукие монстры Густава месят текров и их роботов, но и те без боя не сдавались и урон был ощутимый с обеих сторон. Изгой попробовал обратиться к Ёське ещё раз, он пугал карой её родителям за непослушную дочь, яростно проклинал её, крича, что надо было ещё тогда, когда она была девчонкой, пристукнуть её в лаборатории, потом переходил на мирный тон, воздействовал на неё, посылая расслабляющие, снижающие критику волны через транслятор, но Ёська упёрлась. Через некоторое время каменный транслятор Густава был разрушен, и на него и Ёську снова началось воздействие.
Новая партия роботов-уничтожителей ворвалась на территорию викинга.
- Ох, ну эти сейчас, тут всё разнесут, - сказала Ёська, - это специальные роботы, только выпущенные и они в десятки раз сильнее старых.
То, что она была права, все убедились довольно быстро. Роботы рвали в клочья многоруких монстров и сносили их убийственными волнами, продвигаясь всё ближе к мастерской викинга. Стена рожала новых монстров, но и она вскоре иссякла, измученная бесконечными атаками разрывающих её плоть лучей.
- Пора, - сказала Туся,  - и все увидели, что она успела расчистить место и нарисовать там магический ромб.
Текры были уже близко, и звуки боя слышались прямо над головой.
- Погодите, - сказал «четвёртый» Никите и Урсулу, - прежде, чем мы начнём, я хочу вам показать другой выход. Нажмёте сюда и телепортнётесь, куда хотите. Телепорт самоуничтожится, и они не смогут пройти по вашему следу. – Ну, с Богом! Куда ложиться, покажи.
Туся точно знала, где и кто должен лежать, поэтому указала ему место между собой и бабушкой. В этой жизни им с Ёськой было не по пути. Они легли голова к голове и схватили друг друга за руки.
- Все вспомнили, что делать? – спросила Туся.
- Да! – хором отозвались трое.
Лифт задергался, и стало слышно, как сыплется сверху песок. Кто-то тяжелый спрыгнул на крышу лифта, а затем на пол. Урсул и Никита бросились туда, вооружившись железяками, наваленными в углу, наверно это были запчасти от монстров.
- Начали! – сказала Туся, стараясь отключиться от происходящего.
Красный…
Оранжевый…неожиданно вспомнились все образы, которые впервые были найдены много веков назад, под палящими лучами солнца, нещадно сжигавших, умирающих от голода и жажды замурованных на башне людей.
Желтый…
Зелёный… любить, это не значит хватать и запирать, истинная любовь дарит только свободу!
Голубой…
Синий…
Фиолетовый…мы всё ближе к нему, хотя не потеряли способности сопереживать, но перестали этим жить.
Потоки побежали по телу, связывая всех в одно целое и буквально приподнимая над землёй. Великая свастика достигла своего центра и стала закручиваться внутрь, расширяя видение.
- А как же медальон? – как будто издалека, раздался Ёськин вопрос.
- Белая Звезда уже в тебе, – произнёс чей-то ясный, как солнце, голос, и ослепительный свет, пронизавший каждую клеточку их существа, тут же доказал правду этих слов.

(конец первой части)


13 СВИТОК ТОМ 3 ЧАСТЬ 2

Глава XII

Дни выдались монотонные, телевизор надоел, интернет раздражал, радио было выключено, даже холодильник не дребезжал. В комнате было тихо и прохладно.
И я вдруг вспомнила, как в детстве вот так же, как сейчас, болела очередной ангиной, лежа под теплым одеялом. Стояла такая же пасмурная погода и не надо было идти в школу, по крайней мере, ближайшие три дня. Время принадлежало мне, мама ушла в аптеку, и я предавалась одиночеству.
Иногда я вижу ту квартиру во сне. Бумажные обои в полоску, старый сервант, который мы отдали кому-то на дачу, тканый палас, в орнаменте которого я всегда находила фигуры, лица людей и морды каких-то животных. Ещё на тумбочке стоял черно-белый телевизор, который показывал передачи, типа «Сельский час», «Музыкальный киоск», программу «Время», где дикторы читали значительными голосами новости с полей, с международной арены, а потом рассказывали про погоду. А по воскресениям были «В гостях у сказки» и мультики!
Я любила болеть, и делала это с огромным удовольствием, несмотря на поедаемые жменями таблетки, противное содовое полоскание горла, удушающие ночные компрессы и кусачие горчичники.
Потому что я могла предаваться творчеству! Как только я попадала в постель, то удовлетворённо вздохнув, доставала из-под подушки альбом и цветные карандаши, которыми с упоением рисовала, до тех пор, пока не начинало клонить в сон.
Это воспоминание родило во мне идею порисовать, как в детстве. Встав из теплой постели, я босиком подбежала к шкафу, и выдвинув ящик, стала рыться в поисках карандашей. Вот они, собранные резинкой, с давно обломанными грифелями. Я побежала на кухню, и стала очинять их при помощи кухонного ножа.
Как же давно я не рисовала? Мне припомнился старый альбом, хранимый в одной из запылённых коробок на антресолях. Там, как раз были плоды моих многочисленных ангин – рисунки, сделанные вот этими самыми карандашами. Будут ли их хрупкие стержни писать после стольких лет?
Проведя старыми карандашами несколько линий, я убедилась, что они безнадёжно рассохлись, а из «живых» остался только простой карандаш. Ну и ладно! Положив на колени вместо подставки большую книгу и белый лист, я задумалась, чтобы такого нарисовать? А ведь в детстве я никогда над этим не задумывалась!
Мысль моя убежала в прошлое. У нас с папой была такая игра, он рисовал какую-то загогулину, а я развивала её до полноценного образа. Он поощрял мою фантазию, искренне удивляясь, как мне удавалось из закорючки сделать дворника с метлой или кошку?
Улыбаясь своим мыслям, я машинально чертила круг, в котором уместились четыре пары глаз. Два круглых, два прищуренных, два красивых с длинными ресницами и два, по-дурацки сведённых к носу.
Зазвонил телефон. Я взяла трубку, и прижав её щекой к плечу, минут десять разговаривала с подругой, продолжая обрисовывать круг, который сам по себе получился у меня не целым, а разорванным, как безразмерное кольцо на палец.
Мне не понравился этот разрыв, он как-то беспокоил меня и разрушал гармонию, поэтому решительными штрихами я соединила две его половины в одно.
 В дверь позвонили, «Ну вот, только решила вспомнить детство!» - подумала я и отправилась открывать. В глазке маячил кто-то неопределяемый.
- Кто там? – спросила я подозрительно, насмотревшись фильмов о грабителях-водопроводчиках и насильниках, прикидывающихся внутренними органами.
- Электросети. Покажите ваш счётчик! – ответил придушенный голос.
- А если не покажу? – спросила я.
-Тогда мы выломаем дверь и всё равно его посмотрим!
Я зашуршала ключом. Такое сказать мог только один человек, мой друг Индеец, появляющийся не по расписанию, и вечно прибывающий неизвестно откуда. Когда-то, очень давно, мы подружились на почве увлечения вопросом реинкарнаций, и много раз обсуждали его и в интернете, и в личных встречах. Мне всегда казалось, что мы были с ним как-то связаны, потому что понимали друг друга без слов.
Индеец был моложе меня и собирался жениться.
Его девушка Грета, (названная в честь знаменитой Греты Гарбо, а не в честь доберманши из соседнего подъезда), сначала ревновала его, а потом, когда поприсутствовала при наших разговорах, так сразу и успокоилась.
- Здравствуй подруга! – он чмокнул меня в щёку и стал стаскивать кроссовки. – Ты чего босиком?
- Да вот, простыла где-то, - ответила я ему и подумала, что для больной выгляжу странно, босиком и с горлом, перевязанным вязаным платком.
Но Индеец сам был человеком не от мира сего, поэтому прореагировал соответственно:
- А-а, ну и молодец! – и сразу устремился на кухню.
Все наши разговоры обычно проходили там под свисток чайника и хруст печенья.
- И откуда ты на этот раз, звёздный скиталец? – спросила я его, присаживаясь на уютный диванчик, с которого было видно двор с пожелтевшими клёнами, похожими на куски солнца, упавшего на землю, и бессонную улицу с проезжей частью.
Чайник уже шумел, Индеец чувствовал себя, как дома.
- Я был в Индии!
- А-а, Баба Рама Нану ездил навестить? – засмеялась я.
Индеец подхватил мой смех.
Это была шутка из какого-то американского дурацкого фильма, где сексуально озабоченная девушка направляла свою нерастраченную энергию на поклонение Баба Рама Нане, чей портрет с голливудской улыбкой в 64 зуба в густой бороде, висел у неё в спальне.
- Я тебе привёз подарки! – доставая свой вечный заплечный мешок и развязывая лямки, сказал друг. Он добыл оттуда ароматические свечи и палочки, какую-то ступку с пестиком и бирюзовые бусы невероятной красоты.
- Какая прелесть! Я давно мечтала о таких бусах! А что это за ступка?
- О! Это волшебная чаша, лечебная, если её края тереть пестиком, то получится звук, пронизывающий всё твоё существо, и изгоняющий болезни! Ом-м!
- А ну, дай сюда! – я взяла в руки увесистую чашу и стала тереть её пестиком, обёрнутым войлоком.
- Да ты неправильно всё делаешь! Надо по кругу крутить! Вот так, - стал он усиленно водить пестиком по краям чаши.
- Или я глухая, или никакого звука нет, - сказала я, уже более десяти минут наблюдая, как Индеец, покрытый потом, пытается извлечь пронизывающий тело звук.
- Наверно, я лучше сначала выпью чаю, а то что-то чакры расслабились. Ом-м! – заявил Индеец, хватая чашку, успевшего уже остыть чая.
- Скушай этот сыр, друг мой, - сказала я ему, протягивая блюдечко с прозрачными ломтиками «российского».
- О нет! Я теперь вегетарианец! - отвечал он, решительно отодвигая блюдце, в то время, как его глаза с тоской провожали сыр.
- Ну, скушай тогда этот бутерброд с сыром, за здоровье Баба Рама Наны! – сказала я, протягивая ему бутерброд.
- Ладно, за здоровье Баба Рама Наны, я так и быть, съем его!
С Индейцем всегда так, он «искатель истины» и большой любитель эзотерических курсов. Он постоянно записывается на курсы повышения сознания или лечения руками, ходит по углям или закапывается живьём, чтобы ощутить «вкус жизни». Это не мешает ему быть одним из лучших программистов всех времён и народов. По крайней мере, он сам так утверждает, а я ему верю.
Мы сидим с ним более часа, потом он желает перенести сделанные в путешествии фотографии на мой компьютер, и достав флешку, шествует в мою комнату, а за ним я, шлёпая босыми ногами по полу. Включив ему компьютер, я влезаю в кровать, где обнаруживаю забытый альбом с рисунком. Круг с глазами. Я понимаю, что такие рисунки - результат работы подсознания.
Что же мне хотело подсознание сообщить?
- Кстати, пребывая на территории Индии, почувствовал ли ты, сын мой, что это земля, где ты уже жил раньше?
- Да! Я действительно почувствовал там мир и покой в душе, несмотря на толпы попрошаек, которые, между прочим, наполняли улицы городов и в том далёком прошлом.
- А не был ли ты сам тогда, в ряду тех попрошаек?
- Хм, мне бы было гораздо приятнее представлять себя махараджей, или даже просто богатым индийским купцом. И когда же я вспомню всё?!
Этот вопрос был им задаваем раз по сто на дню.
- Оно тебе надо? Вдруг узнаешь что-то неприятное о себе, или столкнёшься со старыми страхами?
- Если это будет воспоминание, подобное воспоминанию о прочитанной книге, тогда я согласен! А если это затронет меня, как личность, всколыхнёт боль и страхи, то, пожалуй, лучше не надо!
Дело в том, что Индеец помнил свои прошлые воплощения, но только некоторые, и хотел, подобно герою фантастического фильма - вспомнить всё! Он хотел проследить последовательность собственной эволюции.
- Я думаю, что «вспомнить всё», может быть оправданно только в одном случае, если ты сможешь воспользоваться этой информацией.
- В смысле? – переспросил Индеец, закончив переносить фотографии и повернувшись на вертящемся кресле в мою сторону.
- Что непонятного? Вот ты жил в Индии раньше, отчего бы тебе не воспользоваться знанием языка, чтобы общаться в поездке на хинди, или что там у них?
- Ах, вот ты о чём! Я даже не задумывался об этом… а действительно, почему я могу помнить детали из моих прошлых воплощений, а воспользоваться знаниями того периода не могу?! Нечестно!
- Может быть память, принадлежащая индивиду, умирает вместе с бренным телом?
- Тогда, как я помню всё остальное?
- Кстати, почему бы тебе не отправиться не в Индию, а на Урал, где ты когда-то самолично зарыл клад? Может быть, ты добудешь его и разбогатеешь настолько, что тебе не придётся работать, чтобы свободно путешествовать по миру?
Индеец как-то говорил, что помнит себя на Урале, жившим в образе казачьего атамана с разбойными наклонностями и зарывшим перед смертью богатый клад с золотыми монетами.
Несколько секунд друг смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, потом его загорелое лицо просияло.
- А что! Вот возьму и поеду! С Белобрысым и Гретой! И тебя возьмём, если не возражаешь.
- Нет, с Белобрысым я никуда не поеду. От него столько шуму!
Белобрысый был друг детства Индейца, с которым они «делили один горшок», как выражался Индеец, относившийся очень трепетно к этому детине, под два метра ростом, с совершенно белыми волосами и поросячьими глазками.
Когда я первый раз увидела его, то была шокирована, как его внешним видом, так и оглушительным, громким, как «иерихонская труба» голосом. Но надо отдать ему должное, Белобрысый был настоящий друг. Я бы тоже была не против такого друга, только если бы он молчал!
- Да ладно тебе, - примирительно пробормотал Индеец, подходя ближе, чтобы рассмотреть мой рисунок, - а что это ты рисуешь? У тебя опять начались видения?
- Видения?
- Ну, ты помнишь, рассказывала, что в детстве у тебя были видения, и рисунки, которые, то появлялись, то исчезали.
- Слушай, ну и память у тебя! Точно, я же рассказывала тебе об этом, а сама и забыла! Не знаю, видение это или нет, но нарисовала я его машинально.
- Вот видишь!  Это было автоматическое письмо! Основа ченеллинга!
- Че…го?!
- Спонтанного соединения со своим высшим я или высшей сущностью, которая и внушает тебе текст или данный рисунок, зашифровав его смысл. Ты знаешь, какие потрясающие откровения получают продвинутые люди при помощи ченеллинга? – выпалил Индеец единым духом.
- Хм, с чего ты взял, что именно высшей сущностью? А не какими-то… халашами.
- Кем?! – теперь пришла пора удивляться моему другу.
- Халашами. Не знаю, откуда, но именно так они и называются, я уверена. И ещё уверена, что 99% этих людей получают информацию именно из этого источника.
- Подруга, ты прямо, как православный батюшка какой-то рассуждаешь. А что, по-твоему, делали все пророки, как не занимались ченеллингом?
- Ой, не трогай пророков, они этого не любят.
- Ну, хорошо, тогда объясни мне твой рисунок. – Индеец взял рисунок и стал изучать его. – Ну вот, видишь? Это же явно твои глаза! – указал он на круглые глаза, которые, действительно были похожи на мои. – А вот это точно я! – и он скосил глаза к носу, улыбнулся и потыкал пальцем в другую пару глаз на моем рисунке.
В этот момент я впала в ступор. У меня случилось дежа вю. Я уже видела этот момент и знала, что произойдёт дальше.
С этого момента, всё пошло по очень странному пути.
Я сказала Индейцу:
-Ты понимаешь, сейчас я поймала дежа вю, когда ты скосил глаза, а теперь я знаю, что произойдёт дальше!
- Стой, молчи! Это же интересно. Вот сейчас возьми и напиши вот здесь на бумажке, что именно произойдёт, и я спрячу её вот туда, а потом проверим! Я знал, что этот рисунок что-то значит!
Я послушалась, и написав несколько строк, сложила лист, а Индеец засунул его между томами Льва Толстого.
- Полезай на антресоли и достань оттуда картонную коробку из-под соковыжималки, там слева, – сказала я ему.
В коробке лежали старые мелочи, которые было жалко выбрасывать. Какие-то открытки, игрушки, бижутерия, школьный песенник, и мой «ангинный» альбом. Вытащив коробку, Индеец немного потоптался на табуретке, пошатнулся и чуть не упал вместе с коробкой, удержавшись за дверь. С рукава его рубашки оторвалась пуговица и куда-то отлетела.
- Вот, чёрт! – сказал Индеец, и принеся коробку, поставил её ко мне на кровать, а сам отправился искать пуговицу.
Не найдя её, он вернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой.
- Сейчас посмотрим, ага, вот он, - отложив побрякушки, я достала альбом.
- Это тот самый? – Индеец выглядел совершенным мальчишкой, глаза его загорелись.
- Да, - коротко ответила я и почувствовала, как дрогнула моя рука, открывающая альбом.
Если тут будет то, о чём я подумала, то… даже не знаю!
 Альбом открылся на середине.
Индеец сел рядом и вытянув шею, смотрел, затаив дыхание на рисунок. И я смотрела на рисунок и не могла вспомнить, когда же я его нарисовала? На нём был изображен лес, а между деревьями множество лежащих людей. Убитых. Общее ощущение от картинки - мороз по коже и волосы дыбом.
- Что это за ужас? – спросил Индеец, - это что, иллюстрация к времени Великой Отечественной войны?
- Нет… это будущее. Я знаю точно.
- Весьма плачевное будущее, скажу я тебе. Но я тебе верю, и верю в то, что ты можешь видеть то, чего не могу я, но и я могу видеть то, чего не видишь ты.
- Например? – я почувствовала, что рисунок взывает ко мне. Я точно не помню, когда рисовала его. Может и впрямь, ченеллинг?
- Например, вижу, что я должен идти, у меня ещё куча дел.
Индеец снова вопросительно посмотрел на меня. Теперь я кивнула. Он достал листок, лежащий между книг, и прочёл: «Ты положишь листок между 10 и 11 томом Толстого, потом потеряешь пуговицу с рукава, затем я открою рисунок, который наиболее важен в данный момент. Пуговица лежит под обувной полкой возле твоих кроссовок». Разумеется, он тут же ринулся за пуговицей и вернулся, с изумлением глядя на неё, как на чудо.
- Убедился?
- Да. Но как это объяснить?
- Давай не будем сейчас ничего объяснять, я подумаю, пока ты уйдёшь, а завтра приходите с Гретой, и может быть, к тому времени что-то прояснится. И ты тоже подумай.
- Обещаю. Но мне сегодня не уснуть.
- И мне…
Проводив Индейца, я пошла на кухню, и задумчиво догрызая печенье с сыром, долго смотрела на улицу, пока ранние сумерки не превратили ярко полыхавшие клёны в темные силуэты.
Хорошо иногда побыть одной. Сначала мне было немного страшновато, так как я привыкла жить в большой семье, но когда все разъехались по командировкам и учёбам, неожиданно для себя обнаружила, что никогда не оставалась одна, больше чем на несколько часов. А тут, целый месяц!
Я вернулась в потемневшую комнату, включила свет, потом вспомнила, что Индеец оставил папку с фотографиями из Индии на рабочем столе компьютера. Ну-ка, посмотрим!
Когда я была маленькой, то была очарована Индией, и моей величайшей мечтой было побывать там и покататься на слоне. Может быть тому причины сказки, а может и то, что я тоже провела там несколько жизней. Пару из них я имела дело со змеями и однажды всё-таки умерла от змеиного укуса, несмотря на специальные прививки.
А ещё раз было вот что.
Ко мне прорвался страх из прошлого, и ощутила я его на своей шкуре, хотя я была за много миль и веков от ситуации, вызвавшей его. Не углубляясь в ситуацию, скажу, что именно после этого случая я оценила величайшее милосердие Творца, за то, что закрыл за нами эту дверь. Люди не научились ещё разбираться со своими вновь нажитыми эмоциями, и что будет с ними, если нахлынут ещё те полчища страхов, многие из которых до сих пор выглядят, как дефекты или царапины на энергоматрице.
Для того, чтобы увидеть всё как есть, необходимо быть готовым к тому, чтобы это увидеть.
Только поэтому Индеец сказал, что будет рад воспринять прошлое, как прочитанную книгу, а вот если это заденет его личность – он не согласен. Он интуитивно чувствовал исходящую оттуда опасность, потому что, именно там «арсенал и резервы» халаш, при помощи которых они пытаются добраться до всех живущих в прошлом, ныне и в будущем.
Именно нашими страхами, завистью и злобой человечество обеспечило им жизнь, где «под каждым под кустом, был готов и стол, и дом».

Пики Гималаев, храмы невероятной красоты со скульптурами людей и чудовищ, построенные или высеченные из камня. Слоны и пальмы, океан, длинные рыбацкие лодки, выдолбленные из цельного ствола дерева, со смуглыми рыбаками в красных повязках на головах, невиданные плоды, женщины в сари и браслетах, музыканты и торговцы - богатейшая, древнейшая, интереснейшая культура!
Просматривая фото, я как будто сама перенеслась в этот теплый и гостеприимный мир.
Неожиданно я погрузилась в состояние, при котором могла видеть прошлые воплощения. Для этого мне всего лишь нужен был намёк, звук, запах, картинка…
Осень отступила, разлилось солнце, зашумели мощные деревья, воздух донёс до меня солёный запах океана.
Я шла босиком по сухой, утоптанной красноватой глинистой тропинке и ножные браслеты звенели при каждом шаге маленькими колокольцами. Дорога поднималась в гору к большому дереву, увешанному маленькими фигурками богини Лакшми, яркими пятнышками, горевшими на полуденном солнце. От дерева разливался мелодичный звон, среди фигурок тоже висели колокольчики. Дерево было священным, и сюда приходили помолиться, кто об урожае, кто об удачной сделке, а кто о долгожданной беременности. Но сейчас здесь никого не было, и я села у его корней, закрыв глаза.
Раздавался тихий перезвон, смешанный с шумом листьев. Скрипели старые ветви, раскачиваемые теплым ветром, наполненным запахом океана и сладкого аромата белых и пурпурных цветов с большой поляны, которую я проходила по пути к дереву. Изредка раздавались птичьи голоса, пора их свадеб прошла, и теперь им некогда было петь, а надо было вить гнёзда и растить птенцов. Растворившись в этих запахах и звуках, я как будто исчезла из этого мира…
Но, однако, надо было вставать, чтобы продолжать путь. Поблагодарив дерево за приют, и поклонившись ему, я вышла на продолжение тропинки и пошла, задумчиво глядя на свои смуглые ноги в браслетах, которые появлялись при ходьбе из-под ярко-красной юбки с желтой полосой.
- Уж не к нам ли лотосоокая Лакшми послала тебя? – раздался умильный мужской голос, и я увидела пожилого человека обернутого в кусок небеленого холста и сложившего в приветствии руки.
- Может и к вам, - ответила я, разглядывая его выбритую спереди голову и веревку с узлами, которой он был подпоясан.
- Пройдите за мной, госпожа, - сказал человек, поклонившись, и быстро пошёл вперёд.
Я последовала за ним.
Через несколько минут тропинка привела нас к довольно крепкому, простому дому без излишеств, окрашенному белой краской с двумя дверями на фасаде. Двери были открыты настежь, и правая была выкрашена в красный цвет, а левая - в синий. Мужчина пригласил меня войти в красную дверь, а сам остался стоять на улице.
Войдя в помещение, я сначала ничего не увидела в полумраке после яркого света улицы, потом мне навстречу поднялась женская фигура, завернутая в сари. Горячая сухая рука коснулась моей руки. Глаза привыкли к темноте, и я разглядела пожилую женщину.
- Простите госпожа, я не могу впустить сюда свет, моя дочь больна и ей нужна ваша помощь. Мы заплатим вам не только деньгами, но и любовью, потому что она единственное, что у нас есть.
- Я не могу ничем вам помочь, - покачала я головой и собралась выйти.
- Как же так? Муж сказал, что это вы, та, которая придёт к дереву дочери океана, и которую он видел во сне.
- Наверно это будет кто-то другой.
- Простите госпожа, не покажете ли мне ваши лодыжки?
- Смотрите.
Женщина потянула меня на улицу. На пороге она отдёрнула полог и уставилась на мои ноги.
- Ну, вот же! Служительница культа! – она указала на мои лодыжки, где была нанесена спиральная татуировка.
- Я не могу сейчас помочь вашей дочери, у меня нет моего инструмента, - сказала я, порываясь уйти.
Мне всё время приходилось нарушать данное себе слово, никого больше не спасать. Недавно я проследила путь всех спасённых и увидела, что после излечения они обязательно подвергаются большому искушению. И не все из них выйдут победителями, халаши получат достойных помощников. А по мне, лучше все они умрут сейчас, встретив халаш только в следующей жизни, когда их осознанность вырастет.
- Я вас умоляю, госпожа! Я буду просить вас на коленях! – женщина упала на колени, протянув ко мне тонкие руки.
- У меня нет моего инструмента, - повторила я, ещё надеясь избежать лечения девушки.
- У мастера Бабара есть такая чаша, которую он привёз из Тибета, – я пойду, брошусь ему в ноги, он добрый человек, не откажет, умоляю вас госпожа! – глаза матери смотрели в самое сердце.
- У меня есть два ответа, нет и нет, - ответила я, отбросив жалость, и решительно направилась вон.
- Тогда я убью себя! – крикнула женщина, - и на вашей совести, госпожа, будет две смерти! И пусть ваша карма добавит вам наши страдания! – в её руках блеснуло лезвие ножа.
- Ладно,  - сказала я, поворачивая к дому, - только сначала я должна узнать, кто есть ваша дочь. А вы идите и не мешайте, и принесите мне мой инструмент, он лежит у корней дерева Лакшми, укрытый травой, – я подтолкнула старую женщину к выходу.
Попробую сделать всё, что смогу, но сначала мне надо посмотреть её карму. Может быть она из тех, кому помогают боги, вот и меня привели. Я усмехнулась, так глупо пытаться проследить пути, по которым боги приводят людей в нужное время в нужное место.
Если у девушки плохая карма, то я просто не дам ей выжить. Я всего лишь человек, и у меня тоже может что-то не получиться…
Сев возле постели страдалицы, я медленно провела руками вдоль её тела снизу-вверх и сверху-вниз. Я ощутила волны, исходящие от неё, холодные и тёплые, местами мои руки как бы натыкались на препятствие, и требовалось усилие, чтобы продвинуться дальше. Теперь, настроившись на неё, я увидела её прошлое, и будущее…если я её вылечу.
Вот она, похоронив своих родителей, отправляется к тётке в город, та собирается выдать сироту замуж, потом свадьба расстраивается, потому что её дядя, не совладав с приступом вожделения, набросится на девушку, а слуги увидят и донесут жене. С испорченной репутацией она вынуждена будет убежать из дома и скитаться, а потом станет попрошайничать у храма, голодать, болеть, страдать.
Так, весёлого мало, - подумала я, почти уже решив покончить с этой несчастной жизнью, как вдруг увидела богатого купца, очевидно даже заморского, светлолицего и черноглазого, который подошёл к нищенке и дал ей большую золотую монету.
Целое богатство. Но остальные нищие это видели. Уже это одно подписало смертный приговор девушке, почти потерявшей человеческий облик от голода и страданий. Купец вошёл в храм помолиться, оставив бедняжку в окружении черных от солнца и зависти лиц, подбиравшихся ближе, чтобы вырвать монету вместе с её сердцем.
Но в тот самый момент, когда кто-то уже приставил нож к её горлу, благодетель вышел из храма, и выхватив саблю, обратил нищих разбойников в бегство. Затем забрал девушку с собой. Её отмыли и приодели, а потом молодой купец, который был вовсе не купец, а учёный, стал учить девушку наукам и письму, а потом сел на корабль и вместе с ней и со своими людьми направился из Индии в Европу.
Перенесясь через время, я увидела девушку уже взрослой женщиной, которая продолжала жить в доме учёного и помогала переписывать ему древние книги. У неё получалось очень быстро и красиво, несмотря на то, что она писала левой рукой. И вот я увидела, как она садится и начинает что-то писать под диктовку в свитке, а её хозяин лично делает там рисунки.
Потом этот свиток её хозяин обсуждает с друзьями-учёными и среди них возникает нешуточный спор о том, что это нельзя записывать, а только передавать устно, но хозяин стоит на своём.
После написания свитка один из друзей ученого сватается к девушке, она даёт согласие, выходит за него замуж и остается в Европе, а её хозяин возвращается в Индию, забрав свиток с собой.
Вошла мать девушки и принесла мою чашу. Развернув узорчатую ткань, в которой хранилось моё сокровище, мой инструмент, я взяла пестик и прогрев чашу напротив каждой чакры, взяла свет Белой Звезды, всегда сияющий над моей головой, и, поместив его в чашу начала совершать круговые движения по краю чаши. Раздался звук, пришедший из небесных сфер, его не было слышно, но от него вибрировало тело и пространство наполнялось живой плотностью, потом звук, наконец, уловило и ухо, и в этот момент я направила пение чаши на тонкую оболочку девушки. И воочию увидела, как волшебный звук начинает расшатывать и медленно, а затем быстрее кружить её, заставляя выбросить из себя тяжелые сгустки, некоторые из которых были плотные, как камни.
Огня! – сказала я матери, и она быстро зажгла трутом, лежавшие в плоском медном блюде куски сухого дерева.
Огня! – и по моему указанию она вылила туда чашку священного масла, которое вспыхнуло ярким светом.
Огня! – и она плеснула спиртовой жидкости, которая подарила медленный синий огонь.
Я бросила на поднос некоторые измельчённые сухие травы, и дождалась, пока они превратятся в пепел. Окропив больную водой, прошедшей обработку мантрами и звуком чаши, я дала несколько наставлений матери и быстро ушла обратной дорогой.
Мне не нужны были деньги или их любовь, только что я получила подтверждение, что через несколько лет появится «Тринадцатый свиток». Главное будет потом проследить его судьбу. С этими мыслями я вышла к дереву моей любимой богини и станцевала ему танец радости, оттого что предопределённое открылось.
Стряхнув с себя последние крохи видения, я бросила взгляд на фотографии Индии и чашу, которую я теперь знала, как использовать. Даже не выключив компьютер, я легла на кровать, и завернувшись в одеяло, уснула.

Глава XIII
   
  Ночь прошла и настала новая реальность. На улице ярко светило солнце. Но выглянув в окно, я убедилась, что это клёны своей ярко-желтой листвой создавали иллюзию солнца. А на улице наоборот, шёл дождь. Моя ангина прошла самым удивительным образом. Догадываюсь, что это благодаря волшебной чаше, с которой работала вчера...вернее много веков назад. Но действие своё чаша оказала, как будто это было вчера.
  Вспомнив, что я на больничном, и есть ещё несколько дней свободы, я подпрыгнула от радости на кровати и подкинула подушку к потолку. Из-под подушки вывалился мой старый альбом.
  Я взяла его в руки, но почувствовала, что нельзя торопиться. Вчерашнее дежа вю и путешествие в прошлое наталкивало на одну мысль, которая периодически посещала меня в течение всей жизни.
  А именно: "Существует что-то, чего я сама о себе не знаю, пока моя миссия не откроется".
  Последнее время у меня было такое чувство, как будто я, как мотоциклист, газующий на перекрёстке, ожидая зелёный свет, вот-вот сорвусь с места, чтобы умчаться в неведомые дали.
Как будто я стою на пороге чего-то необычного, великого и абсолютно нового. Это ощущение не отпускало меня ни на секунду, и я даже чувствовала, как будто нахожусь в нескольких местах сразу, а также внутри и снаружи мира.
  Несмотря на такие нематериальные чувства, сначала нужно было привести в порядок материальный план, поэтому после обычных утренних процедур, поставив чайник, я отправилась убираться в комнате, попутно обдумывая виденный вчера в моём альбоме пугающий рисунок.
  Чайник закипел, и я заварила чай с веточкой мяты, накрыв чайничек лупоглазым и весёлым ватным зайцем. Наверняка Индеец прибежит сегодня пораньше, я знала его нетерпеливый и пытливый характер.
  И верно, едва я успела завершить уборку, как в дверь позвонили. Это пришли Индеец с Гретой. Они долго отряхивались в прихожей, дождь промочил обоих, несмотря на зонты.
  - Привет, подруга!
  - Привет, голуби! Заходите в мой уютный и тёплый дом. - Увидев, что Белобрысого с ними не было, (наверно отсыпался после ночного дежурства) - я вздохнула с облегчением.
  Белобрысый имел такую энергетику, что, когда он появлялся в моём тихом оазисе, будто тысячу носорогов пробегали по саванне, превращая всё в пыль, и от покоя не оставалось и следа. Невеста Индейца тоже не очень жаловала его, но тот просто жить не мог без Белобрысого и везде таскал его за собой. Наверно так будет всегда. Уж мы-то с Индейцем знали, почему.
  - Как здоровье? - поинтересовалась подруга Индейца.
  - Отлично! Я совершенно здорова.
  - Видишь, как полезно ходить босиком! - сказал Индеец.
  - Ты забыл добавить, "Ом-м".
  - Ом-м.
  - Полезно ходить босиком - "Ом-м", - целый стих получился! Кстати, спасибо за замечательные фотографии. Я вчера побывала в прошлом воплощении, и, между прочим, вспомнила, как пользоваться чашей.
  - Да ладно! А ну, покажи!
  Я принесла чашу. И легким движением стала тереть края пестиком с обмотанным мягким фетром краем. Через некоторое время появилось гудение, и чай в чашках покрылся рябью, звук окутал нас, как тугой тёплый воздух с головы до ног. Я не останавливалась. Вибрация усилилась, и чай стал буквально выплёскиваться из чашек. Грета сидела, зажмурившись от страха. Индеец наслаждался, ему нравились необычные ощущения. Звук усиливался, и казалось, сейчас что-нибудь взорвётся, но в эту секунду раздалось буханье кулаком в дверь. Я остановилась. Звук повис в углах.
  Мы переглянулись.
  - Кто там может быть?
  Индеец смущенно промолчал. Я открыла дверь, и конечно же, на пороге стоял Белобрысый, собственной персоной, с коробкой торта в руках и апельсинами в пакете. Он широко улыбнулся и громогласно спросил.
  - Привет! У тебя звонок не работает? Я пришёл навестить тебя и спросить, как здоровье?
  - Заходи! С твоим приходом моё здоровье существенно улучшилось, особенно правильно ты угадал насчёт апельсинов.
  Белобрысый появился на кухне, заняв собой всё свободное пространство и в его присутствии всё вокруг затряслось не хуже, чем от звука лечебной чаши. Поэтому через некоторое время мы перекочевали в гостиную. Индеец был очень доволен, что его хитрость удалась, и я не сержусь из-за Белобрысого. Но разве я могла злиться на людей, которые провели рядом много жизней, как верные друзья, спасая друг друга от смерти, помогая материально и поддерживая морально. Их уже нельзя было разлучить.
  Да и не всегда Белобрысый был такой говорун, помнится, я когда-то даже думала, что он немой. Только это было давненько, лет эдак, восемьсот тому назад.
  Пока Белобрысый рассматривал фото Индии, мы решили продолжить вчерашний разговор.
  - Скажи-ка, ты чувствуешь последнее время что-нибудь необычное? - спросила я Индейца.
  - Да! Я чувствую. Сначала я думал, что это из-за Индии, потому что ещё не совсем адаптировался. Вот я и Гретке говорил, что чувствую себя, как воздушный шарик. Я не чувствую тело, хотя могу топнуть ногой или на тренировке бегаю до седьмого пота, а тела не чувствую. Как будто я пустой, или если бы сам находился где-то далеко, а тело моё здесь.
  Грета подтвердила, что он жаловался, но вот она себя чувствует, как обычно, и если Индеец не придёт в себя, то она за воздушный шарик замуж не выйдет.
  Удивительным образом мой друг описал то же самое, что чувствовала я, только другими словами.
  - А мне кажется, что я сейчас, как футболист выскочу на поле со скамейки запасных! - вдруг подал голос Белобрысый.
  Я удивилась. Надо же! И он тоже!
  - Может быть, наши учёные проводят какие-то эксперименты? А мы чувствуем изменения? - подал мысль Индеец.
  - Да, наши учёные могут подложить миру такую свинью. Только как эту свинью загнать обратно, они вряд ли знают. Вот кстати, что ты надумал по поводу рисунка?
  - Я затрудняюсь. У меня была мысль, что это ченеллинг из будущего, как будто им нужна помощь, но как мы можем воздействовать на будущее из прошлого?
  - Мне кажется, ты прав! Это явное предупреждение о том, что может произойти в будущем. Давай-ка разглядим, может быть, тут есть какие-то намёки? - я открыла альбом.
  Все собрались вокруг альбома. Я специально пока не смотрела другие рисунки, чтобы не запутаться.
  - Ужасный рисунок! - констатировала чувствительная Грета, - у меня просто мурашки по коже!
  - Дайте мне! - Белобрысый шмыгнул носом, и протянул большую веснушчатую руку за альбомом.
  Уставившись на рисунок и хлопая белыми ресницами, прищуриваясь и сопя, он сидел минут двадцать, и когда мы уже заговорили о чём-то другом, вдруг раздался его громкий голос:
  - Этого ещё не произошло!
  - Ну, конечно не произошло, дорогой друг, потому что это будущее.
  - Я не могу точно выразить, - густо покраснел Белобрысый, только на этой точке всё остановилось. Пока. Как будто они выжидают. Не, ну, не могу я сказать нормально! - расстроился он и повесил голову.
  - А мы тебя понимаем! - пришел на помощь Индеец, - это именно то, о чём мы и говорили, люди из будущего просят помощи.
  - Это же мы просим помощи! - вырвалось у меня.
  После этой фразы сразу стало всё на места, и я почувствовала, что теперь можно смотреть весь альбом. Как будто в подтверждение моих слов он соскользнул с колен Белобрысого и упал на пол.
  - Давайте теперь посмотрим, что ещё есть в альбоме, - сказала я, открывая первую страницу, на которой меня ждал рисунок, изображающий меня же в детстве, причём довольно точно.
  Рядом стояла большая рыжая девчонка, каких у меня в знакомых отродясь не было, а за нами фигура огромного рыцаря с вытянутой вперёд рукой с мечом. В то же время, я чувствовала, что это моя подружка. Наверно из другой жизни, скорее всего из прошлой, потому что откуда в будущем такие рыцари?
  На следующем рисунке была изображена драка между тремя девочками, причём одна из них опять вылитая я, другая рыжая, а третья же повёрнутая спиной имела золотистые волосы, пучки которых летали кругом, по всей картинке. Я была озадачена. Рисунок мне ни о чём не говорил.
  Дальше была изображена деревня с маленькими домиками, а из леса, видневшегося вдали, мчался всадник на огромном коне. Обычная деревенская картинка.
  Двухэтажное здание с надписью: "Детский дом" а вокруг несчастные такие малыши, держащиеся за ручки, а с ними молодая русская красавица с длинной косой и глазами, как у лани. Наверно воспитательница. Потом рисунок маленькой собачки с бантиком, похожей на игрушечную. Я глубоко вздохнула. Какая-то чушь...
  Но следующий рисунок просто потряс меня!
  На нём были изображен старинный свиток, а уже непосредственно на нём вверху надпись «Praeterita fut;raque ex praesentibus colligere», как я понимаю на латыни, а внизу четыре человека лежащие головой друг к другу, с сияющей между их макушками белой звездой. Люди держали друг друга за руки, а их тела были опутаны разноцветными линиями.
  - Именно этот свиток я видела вчера в моей медитации! - сказала я Индейцу.
  - Ого! Смотрите-ка, всё довольно просто. Это же цвета основных чакр, и они проходят через специальные точки их выхода, и получается, что эти четверо одновременно посылают друг другу потоки энергии! - стал объяснять Индеец, в то время, как Белобрысый с восторгом смотрел на него.
  - Ну, тебе виднее, и ты, как лично знакомый с товарищем Баба Рама Наной, должен сразу в этом разобраться, - засмеялась я. - Однако, что мы имеем? И что означает эта фраза? - показала я на латинское изречение.
  - Не проблема! - воскликнул Индеец, и взяв альбом, ринулся к компьютеру.
  Он несколько минут стучал по клавишам с бешеной скоростью, а потом сообщил.
  - Так, на форуме латинистов мне это перевели, как "Прошлое и будущее в настоящем"! И если сопоставить этот рисунок с надписью, то можно предположить, что это... - он на секунду задумался.
  - Для перескока во времени, - рявкнул Белобрысый, гордо выпрямившись в кресле.
  - Какой ты умный, оказывается! - сказала ему Грета, - только, как это возможно, перескочить во времени, просто схватив кого-то за руки и рассылая друг другу потоки энергии? - она обернулась к Индейцу, ища у него ответа.
  - Извини Гретка, но я не знаю, и надо будет пошарить в интернете, может там есть инфа? Как жаль, что я не могу быть в интернете всё время. Вот так взять бы и встроить его прямо в башку!
  - Что ты такое говоришь! - ужаснулась Грета, - ты что Терминатор?!
  - И что тут такого? - удивился Индеец, - я уверен, что со временем так и будет и у всех людей будет компьютер в голове, а эти громоздкие ящики и мониторы выбросят на свалку.
  - Но если я, к примеру, не захочу засовывать в голову компьютер?
  - Да кто тебя спрашивать будет? Как родишься, так сразу и засунут, потом спасибо скажешь! А то будешь ущербно себя чувствовать, все будут получать информацию о любом предмете или человеке за долю секунды, а ты только глазами хлопать! - Индеец покровительственно улыбнулся.
  - Ага, а если в этот ваш интернет в мозгах, кто-нибудь вирус запустит? Что вы тогда делать будете? - торжествующе спросила девушка. - Вот заставит вас идти и всех прыгать с крыши, или убивать друг друга, или воровать...
  Индеец не нашёлся, что ответить, только пробурчал, что к тому времени что-нибудь, да придумают.
  - А вот я читала про одну женщину, что она уже, как компьютер думает, и скорость мысли у неё в сто раз выше, чем у компьютера, и телепортироваться она умеет, и на других планетах путешествовать, и звери её слушаются, а живёт она в лесу, в тайге!
  - Ха-ха-ха, ну, ты и выдумала! - захохотал Индеец.
  - Да, правда же... - обиделась Грета.
  - Я согласна, что человек и сам может развиться до недосягаемых высот, - поддержала я Грету.
  - Ой, подруги, какие вы наивные. Ну как ты, например, сделаешь и перешлёшь фотографии при помощи мозга?
  - А при помощи телепатии передавать образы?
  - Ну, это могут только единицы по всей земле. И как массовое явление, это вряд ли возможно, - ответил Индеец.
  - Хорошо, но почему? Ты не задумывался?
  - Наверно, потому что это не всем дано, и надо иметь какое-то особенное строение мозга, чтобы уметь передавать образы или левитировать, или вообще гулять по другим планетам. - Он обнял надутую Грету за плечи и легонько прижал её к себе.
  - А я думаю, потому что в пространстве носятся помехи, которые глушат врождённые способности людей.
  - Хм-м, звучит интересно.
  - Да, вот и у меня рация не всегда хорошо работает! Как начинаются помехи, так и фиг чего услышишь! - вставил и Белобрысый своё слово.
  - Пока мы не можем этого доказать.
  - Поверь, придёт время, и атмосфера очистится, и тогда ты сам выберешь, тренировать ли тебе природные способности или же поставить в голову компьютер, если лень.
  - Как же всё-таки интересно жить, - впереди ещё столько необычного и неизвестного, - вздохнула Грета, мечтательно улыбнувшись.
  - Кстати, дай мне тот твой рисунок с глазами - попросил Индеец.
  Получив его, он стал прикладывать рисунок к Грете, а потом к Белобрысому. Потом покачал головой, - нет, это не их глаза!
  - А в чём дело? - спросил Белобрысый.
  - Да вот, у нашей подруги был контакт с высшим я. И она изобразила рисунок. Пока мы нашли две пары глаз из четырёх. Держу пари, когда найдутся остальные, то мы кое-что узнаем интересное!
  - Нам пора идти! - Грета потянула за рукав Индейца, - у тебя ещё встреча с заказчиком, не забыл?
  - Ах, да! - и Индеец, засунув альбом в сканнер, снял копию с листа, и распечатал. Потом положил в карман и сказал, - буду посматривать, вдруг найдутся?
  Проводив друзей, я решила прогуляться. Я знала, что во время прогулки всегда приходят какие-нибудь интересные идеи. Накинув куртку и взяв папин зонт, под которым могли уместиться человек пять, я вышла во двор, где пахло горечью намокших в лужах листьев. Собаки, с грязными животами и лапами, бегали по тротуарам, в поисках писем от друзей и соперников. Припаркованные машины были тщательно и бесплатно вымыты, правда ненадолго.
  Выйдя на улицу, я решила отправиться в магазин и купить себе что-нибудь к обеду. Прохожие, озабоченные дождём, шлёпали по воде, не глядя друг на друга, а машины так и норовили заехать в лужу и обрызгать тебя с ног до головы.
  Войдя в супермаркет, я принялась бродить между полок. В кассу стояла длинная очередь. И откуда днём столько людей в магазине? Никто не работает, что ли? Ну ладно, я на больничном! Супермаркет был заполнен в основном людьми трудоспособного возраста. Неужели все тоже на больничном?
  - Девушка, выкладывайте, давайте! - раздался раздраженный голос от кассы.
  Очнувшись, я стала подавать кассиру покупки. Она быстро считала, потом отшвырнула что-то в мою сторону. - Личные вещи забирайте! - и в мою сторону покатилась какая-то круглая и блестящая штучка. Я схватила её и засунула в карман.
  Расплатившись и набив пакеты покупками, я вышла на улицу. За это время дождь перестал, и редкие капли капали с крыш или веток. Но воздух был свеж и чист. Я любила осень, она всегда будоражила меня, наполняя ожиданием чего-то великого и прекрасного. Мне кажется, что осенью жизнь только начинается... да ещё весной.
  Раздевшись, я раскрыла зонт для просушки и отправилась на кухню. После прогулки по воздуху на меня напал аппетит, и приготовив большой бутерброд, я уселась на диванчик, заняв мою любимую позицию для наблюдения. Двор был, как на ладони. Несколько мальчишек, не волнуясь за испачканную одежду, гоняли мяч на площадке. Гуляющая с собачкой старуха недовольно поглядывала на них, а собачка порывалась вступить в игру с мальчишками и звонко тявкала.
  Тут, посланный чей-то меткой ногой мяч, полетел в сторону моего окна, и ударившись о подоконник отскочил. И я сама, подпрыгнув от неожиданности, как мяч, вспомнила, что продавщица мне кинула что-то круглое, а я положила это в карман. "В эти странные дни нужно быть более внимательной к мелочам!" - сказала я сама себе и стала проверять карманы куртки.
  Но там было пусто! Обшарив все карманы (а их было много) ещё раз, я удивилась. Если бы тот шарик упал, я бы услышала, но он не падал. Я проверила даже холодильник, но среди продуктов шарика также не нашлось.
  "Ну ладно, как пришёл, так и ушёл", - успокоила я себя, и решила прилечь подремать, или помедитировать, пока никто не мешает. После сытного бутерброда клонило ко сну.
  Прихватив свой тёплый, уютный плед, я направилась к дивану, и с чувством глубокого удовлетворения упала на него. И очень неудачно, так как прямо под спину мне попало что-то твёрдое. Привстав, я достала из-под себя нечто круглое, похожее на золотую решетчатую сферу, внутри которой болтались искусно вырезанные человеческие фигурки. Это была именно та штучка, которую мне кинула продавщица. Как она тут очутилась?! И она была явно не моя, и была явно очень дорогая и может быть даже старинная!
  Я представила себе отчаяние человека, потерявшего её, и стала думать, что с нею делать? Отдать продавщице? Повесить объявление возле магазина? А потом я вспомнила, что Белобрысый работает в милиции, и решила спросить у него совета. Но телефон его был мне неизвестен, поэтому надо будет сначала позвонить Индейцу. Я разглядывала сферу и так, и эдак, силясь рассмотреть человечков, и вдруг увидела, как фигурки, сцепившись между собой, образовали некое слово. Осторожно, чтобы не сбить буквы, я прочла слово -"УРАЛ". Надо же! Я отложила сферу, так как мобильный разразился музыкой.
  Звонил Индеец.
  - Ты знаешь, я сегодня думал-думал и подумал, а не махнуть бы нам действительно, на Урал, поискать зарытые мною сокровища?! Ты как?
  - Что?! - закричала я, бросив взгляд на сферу.
  - На Урал, говорю, поедешь со мной? Гретка не может, у неё учёба, а Белобрысый поедет, у него отпуск на носу.
  - А ты где сейчас? - спросила я друга.
  - В общем, недалеко.
  - Быстро ко мне, у меня кое-что интересное для тебя!
  - Понял, щас прибегу! - и он отключился.
  Я взяла сферу в руки. Как жаль, что надпись сбилась, но я знаю, что Индеец мне поверит на слово. Раздался звонок. Похоже, он звонил мне, стоя у подъезда, усмехнулась я. Индеец был тут как тут.
  - Ну что? - спросил он меня, выпрыгивая из кроссовок.
  - Не спеши, сейчас расскажу, - я тянула время, чтобы мой рассказ произвёл на него больший эффект. - Вот смотри, какая вещь! - торжественно сказала я, запуская руку в карман, чтобы достать сферу.
  Индеец открыл рот, и карие глаза его расширились. Но он ничего не увидел, потому что сферы не было!!!
  - И?
  - Вот чёрт! Опять исчезла!
  - Кто?!
  - Ладно, бутерброд с колбасой хочешь?
  - Спрашиваешь!
  - Ты же вроде вегетарианец. Ом-м!
  - Легко быть вегетарианцем в Индии, там тепло, а тут всё время жрать охота!
  - Ну ладно, Баба Рама Нана простит, - сказала я, отрезая другу толстый ломоть свежего хлеба и укладывая на него круг ароматной докторской колбасы,- ты давай, ешь, а я тебе сейчас расскажу. Так вот, пошла я, значит, в супермаркет...
  - А у тебя горчица есть? - перебил меня Индеец.
  - Есть! Не перебивай меня! – сказала я ему, открывая холодильник, - Так вот, пошла я, значит... - возле горчицы в холодильнике лежала сфера!
  - Ну? - с набитым ртом спросил Индеец, - и пошла ты, значит в супермаркет...
  - Ну и дела! - я схватила сферу и зажала её в кулаке, чтобы она никуда не делась, хотя бы до конца рассказа. Я сообщила Индейцу о том, как ко мне попала сфера, как я её искала, а потом обнаружила на диване, а потом там появилось слово "УРАЛ" и тут же он позвонил мне, чтобы сказать, что мы едем на Урал за сокровищами! А потом сфера снова исчезла и появилась в холодильнике!
  - Что-то она ведёт себя нестабильно, - сказал удивлённый донельзя Индеец, осторожно принимая от меня сферу и с любопытством разглядывая её, - у меня такое впечатление, что я уже где-то видел такую же. Может в интернете встречал? Не помню. Похоже на старинную вещь. Не понимаю, как эти фигурки могли сложиться в слово? - он потряс сферу. - О! Смотри, смотри! Сложились! - закричал он возбуждённо, - Точно, «УРАЛ»! - Индеец удивлённо продемонстрировал мне слово.
  - Да, именно так это и было - подтвердила я. - И это значит, что...
  - Минутку, - Индеец достал мобильный. - Алло! Да, привет снова, всё нормально? Отлично, значит, через пару дней махнём, только надо точно вспомнить место, Урал большой! Я тебе перезвоню, пока! Это Белобрысый, - пояснил он, сказал, что с завтрашнего дня в отпуске, так что вперёд, на Урал? - Индеец покрутил сферу. - Вот бы она ещё подсказала место, куда ехать...а можно я её с собой возьму, вдруг она действительно даст намёк?
  - Конечно, бери, только вот, где её хозяин?
  - Я думаю, хозяин как раз и послал её к нам.
  - Просто фантастика!
  - Мы получили послание из будущего - убеждённо сказал Индеец, дожевывая бутерброд и запивая его чаем с лимоном.
  - Очень может быть, хотя и недоказуемо.
  - Откуда ж ещё? - удивился друг.
  - А может быть из прошлого, помнишь? "Прошлое и будущее в настоящем".
  - А может быть из прошлого и будущего одновременно? - спросил Индеец, влезая в кроссовки. - Ну ладно, подруга, до завтра! - и чмокнув меня в щёку горячими после чая губами, он выскочил за дверь.

Глава XIV

Несколько дней ушло у нас на приготовления. Урал, действительно большой, и ехать наобум, в неизвестность мы не могли. Индеец целыми днями торчал у меня, и пытался вспомнить место, где спрятал клад. Белобрысый тоже внёс свою лепту в эти воспоминания. Он был рядом с другом и в те далёкие времена.
Индеец точно знал, что клад спрятал в пещере, на реке. Там в скале, под которой протекала река, была пещера, в которой и были спрятаны сокровища. А как они туда были доставлены? Зимой. По льду. Пещера была как раз на уровне льда. Она была плоская и глубокая, а может быть даже, являлась частью подземной галереи. Этого Индеец не помнил.
Белобрысый сказал, что большой камень – скала, под которой находилась пещера, был похож на сидящего пса, на лбу которого росли чахлые деревца.
Река была недалеко от поселения, где в те времена родился и вырос Индеец. Он был уверен, что интуиция и память души ему подскажут правильное направление. Определив примерное местонахождение клада по карте, Белобрысый с Индейцем ушли за билетами.
А я стала паковать вещи. Ехать собирались поездом по двум причинам. Белобрысый боялся летать, и Индеец надеялся познакомиться в поезде с местными жителями, возвращавшимися домой из Петербурга, и кое-что разузнать. Билеты купили в плацкартный, чтобы вокруг было больше людей для общения.
На работе я договорилась, что закончу проект, как только вернусь и шеф отпустил меня без вопросов, так как я его никогда не подводила. Следующий день прошёл суматошно, и когда мы явились на вокзал, я была поражена размером рюкзаков, которые взяли с собой друзья.
Распихав багаж, и заправив постели, мы полчаса сидели молча, глядя на проплывающие мимо фонари, зажегшиеся на темнеющих улицах. Пока в нашем купе пустовала одна верхняя полка, а в проходе сидел старый дед в очках и честно пытался, при тусклом вагонном свете, читать газету. Дед к тому же был глух, и даже не услышал иерихонского голоса Белобрысого, который спрашивал, куда тот держит путь?
Почувствовав голод, мы достали еду, аппетитный запах которой наполнил все уголки купе.
И отчего в поезде сразу хочется есть?
Глухой дед, который ничего не слышал, однако запах чуял хорошо, на приглашение откликнулся быстро и умял полкурицы, весьма довольный такой компанией и рюмкой водки, которую сам себе налил из маленькой бутылочки, заботливо спрятанной на груди. Повеселев, дед пожаловался Белобрысому на кума Данилу, который купил мотоцикл с коляской, но никогда не брал деда с собой на рыбалку. Терпение Белобрысого было безгранично, и он битый час кивал и поддакивал деду, а потом отправил его спать, и укрыл, заботливо подоткнув под него одеяло.
- Люблю стариков, - сказал он, вернувшись, - мои-то уже умерли. Я раньше злился, когда дед ко мне со своими байками лез, а теперь рад бы послушать, да некого. Эх, не бережем мы то, что имеем!
Белобрысый был сентиментален, за это я даже простила его неуклюжесть и громогласность.
Постепенно разговоры в вагоне затихли, и народ стал укладываться на боковую. Я тоже улеглась, и удивляясь, отчего это колёса поезда не стучат, как раньше, уснула. Разбудил меня чей-то баул, свалившийся со страшным грохотом на пол, возле моей полки.
Это появились новые пассажиры. Я взглянула на часы, они показывали час тридцать ночи. Верхнюю полку надо мной штурмовала дородная женщина. Другую полку, над дедом, занял мужчина, аналогичной комплекции. Благородный Индеец предложил даме свою полку, а сам перелез наверх. Вскоре с обоих полок раздался дружный храп.
Утром, я по своему поездному обыкновению спала дольше всех. Разбудил меня диалог, происходивший между Индейцем, примостившимся у меня в ногах и мужчиной, который сидел рядом с женой. На столе лежала снедь, которой наши соседи намеревались позавтракать.
- А рыбалка там хорошая? – спрашивал Индеец мужчину, которого я только сейчас смогла разглядеть.
Пухлое белое лицо с двойным подбородком, зачесанная сбоку прядь, скрывающая лысину. Маленькие голубые глаза. Крепкие руки с пальцами, поросшими волосами. И пивной животик. Этакий добродушный толстячок.
Жена его была коротко стриженая тётка, с мощной грудью и рубиновыми серьгами. В общем, обычная пара, наверняка справившая серебряную свадьбу.
- Шикарная! А уж хариус! Только места надо знать, теперь уже рыбалка не та пошла, экология ухудшилась. Да и браконьеры лютуют. Вообще-то я заготовитель, и мне это видно, как никому. Ягоды, грибы, орехи, мёд и тому подобное. Жаль, с собой нет, всё детям оставили на гостинцы.
- А вы там все реки знаете?
- Я Урал, как свои пять пальцев знаю! Все изъездил-избороздил!
- Садитесь с нами, покушайте! – гостеприимно предложила тетка.
Я поздоровалась и пошла умываться. А когда вернулась, обед был в разгаре, и на столе красовалась бутылка водки и наливка на кедровой шишке, окорок и котлеты, соленые огурцы и помидоры, варёные яйца, пирожки и сыр. А вокруг расположились супружеская чета, Индеец и Белобрысый, а также дед, который с удовольствием присоединился к халявному угощению и сидел рядом с Белобрысым, как родной. Я пролезла, в уголок, и взяв предложенный пирожок с капустой, стала слушать разговоры, которые с увеличением выпитого становились всё громче и интереснее.
- Да и в лесу я свой человек! Вот этими руками медведя завалил! Заготовка - дело опасное. Хотя люди страшнее, чем звери бывают. А что делать? Копейку надо зарабатывать, да и детям помогать, они у нас в университете, старшая заканчивает, а младший на третьем курсе. Дуся, покажи товарищам фото!
Дуся с готовностью достала альбомчик и показала фото довольно крепкой крашеной в красный цвет девицы, и молодого человека, с ничего не выражающим лицом. Но для родителей это были наилучшие чада на свете, поэтому тётка в порыве чувств поцеловала альбом и спрятала его в сумку.
- Ох, и брешешь ты! – вдруг сказал дед, - куды тебе медведя завалить?
- Не веришь дед? А зря! – улыбнулся Заготовитель, блеснув золотыми зубами. – Я человек кристально честный, и никто не скажет, что я вру. На-ка дед, выпей наливки и не будь таким подозрительным. Верить людям надо! Правильно говорю?
- Правильно! – поддержали мы.
Но дед отчего-то взъелся на Заготовителя и ушёл к себе, бурча под нос, и уселся читать, раздраженно тряся газетой.
- Вот я читал, что на Урале много кладов зарыто. Пугачёвские, или других атаманов, – начал Индеец.
- Мы тоже слыхали такие байки, только клады те обычным людям не даются. А охотников за кладами у нас полным-полно, и любителей, и профессионалов.
- Но хоть кто-то нашёл?
- Нашёл. И ищут. Да бог с ними с кладами! Умные люди не станут за ними охотиться, а лучше пойдут да намоют-нароют золотишка, - подмигнул Заготовитель.
Жена ткнула его в бок локтем.
- Не болтай, а то люди бог знает, чего подумают!
- Молчу-молчу, а вот давайте ещё наливочки!
Белобрысый, который по своей милицейской сущности никак не мог быть ангелом, налегал на наливочку и на водочку, и через пару часов они с Заготовителем стали наилучшими друзьями.
Тем временем Индеец, решив воспользоваться расслабленным состоянием попутчика, продолжал расспрашивать его о реках, да о красотах, да о скалах, стоящих по берегам рек, мечтая услышать от него о большом камне, похожем на сидящего пса.
- Пса говоришь? Хм-м, что-то не припомню, там много камней разных по берегам. А что там интересного возле того камня? -  глаза Заготовителя настороженно блеснули.
- А я… у Мамина-Сибиряка читал, что там у этого камня жил… огромный сом, которому было четыреста лет и никто не мог его поймать, может и до сих пор он там живёт! – начал вдохновенно врать Индеец после моего чувствительного щипка в мягкое место.
- Сом, говоришь? Не слыхал про такое, скорее всего, подох уже. Сомы столько не живут.
- Живут! Много ты понимаешь и на себя берёшь! – вдруг раздался голос деда, который может быть отроду был задирой, и тут не мог удержаться.
- И чего тебе надо старый? Белые тапки пора примерять, а туда же, в спор полез, да и глухой ты, потому и слышать ничего не можешь, - довольно миролюбиво сказал Заготовитель, чем ещё больше разозлил деда, который стал бухтеть что-то насчёт буржуйских морд, отъевших рыла и сидящих на шее трудового народа.
- Пойдём, дед, покурим, - предложил Белобрысый, и подхватив старика под микитки, вытащил его в тамбур, дабы всё успокоилось.
Тем временем у нас завязался разговор с женой Заготовителя, которая стала расписывать их прекрасную жизнь, вдали от больших городов, домик в деревне, который они купили, с огородиком и живность всякая имеется. Рядом лес и река, да и до города не так далеко, так что, если нужно, они на машине очень быстро туда доберутся. На вопрос, где именно располагается их прекрасная деревня, Дуся назвала место, совсем недалеко от пункта нашего назначения. Мы с Индейцем переглянулись.
- А можно ли там остановиться на постой у какой-нибудь бабуси? Мы хотели бы осмотреть ваши края.
- Разумеется! – всплеснула она пухлыми руками и повернулась к мужу, который перехватил её взгляд и едва заметно кивнул. – Мы вас можем даже пригласить к себе! У нас дом большой и на всех места хватит!
- Да, у нас и банька! И на рыбалку могу вас свозить, глядишь, и поймаете сома! – Заготовитель раскатисто захохотал и хлопнул себя по ляжкам.
Глаза Индейца загорелись. Весь его торжествующий вид говорил, что само провидение устилает нам дорогу красным ковром, однако он сказал:
- Сейчас придёт наш друг, мы с ним посоветуемся и скажем.
- Да не волнуйтесь, у вас ещё почти сутки есть, чтобы обсудить и подумать! – сказала тётка, как заправская бандурша, выпив рюмку водки и смачно закусив солёным огурцом.
Ну что ж, благодаря таким совпадениям и создаётся рисунок нашей жизни.
Когда-то у нас с Индейцем возник серьёзный спор на тему: «Действительно ли, мир будет тебе благоволить, если путь правильный?» Мы так и не пришли тогда к консенсусу, потому что существовали халаши, так же способные подстроить различные обстоятельства, которые позже оказывались бесплатным сыром в мышеловке. Единственно, что могло спасти от разочарований, так это внимательное выслушивание голоса сердца, которое надо слушать несколько позже того, как изольётся радость от удачного совпадения.
Истинные совпадения мы можем различить только после того, как событие завершилось.
Но именно сейчас моё сердце подсказывало, что-то тут не так. Да и мужчина мне не нравился, но Индеец загорелся и его обычно смуглое лицо раскраснелось. Он с нетерпением ожидал возвращения Белобрысого, чтобы поделиться радостью.
Наконец наши курильщики возвратились. Дед улёгся со своей газетой, а затем укрылся ею и уснул. А Белобрысый полез на свою полку, чтобы сверху участвовать в беседе. Но разговор как-то разладился, и мы с Дусей убрали снедь со стола, чтобы немного вздремнуть. Я лежала и думала о том, как велика Россия, и сколько ещё неизведанных мест она хранит, а мы едем и едем, и конца-края этой дороге нет…
С этими мыслями я уснула, укачиваемая вагоном.
И мне приснился сон… я бегу в темноте по длинному мосту, а за мной кто-то гонится, кричит и стреляет в меня из ружей. Я бегу быстро-быстро, петляю, как заяц, и вижу, как в замедленном кино, что мимо, обгоняя меня, летят пули. Но я умудряюсь убежать от преследователей, чтобы скрыться в каком-то тёмном переулке, и тут мне навстречу встаёт фигура женщины, которая направляет на меня оружие и выстреливает, а я падаю и лечу вниз… 
В уши ворвался какой-то грохот, и открыв глаза я увидела, что кошмарный сон продолжается наяву. Вокруг была кромешная тьма и в ней вырисовалась чья-то чёрная фигура, которая протягивала ко мне руку. Я вскрикнула, и внезапно стало светло. Поезд выскочил из тоннеля. Передо мной стоял Заготовитель.
- Что, боишься темноты? – вкрадчиво спросил он, сверкнув золотом зубов.
- Нет, просто сон приснился неприятный, - ответила я ему, отчего-то понимая, что он отлично об этом осведомлён.
- Бывает, - равнодушным голосом сказал мужчина и пошёл, чтобы влезть на свою полку, провожаемый неодобрительным взглядом деда поверх очков.
Незаметно прошёл день, и наступила ночь. Мы ещё раз разделили трапезу с соседями, поговорили о том и о сём, но к предложению погостить у них, пока не возвращались. Надо было посоветоваться. Когда все заснули, Индеец сообщил Белобрысому, что наши соседи живут недалеко от нужного нам места и предложили остановиться у них.
-Что скажешь? - не мог скрыть торжества Индеец.- Как всё здорово раскладывается! Хозяин нам обещал рыбалку, и тур по здешним местам.
- А ему надо будет платить? – спросил Белобрысый.
- Не знаю. Ну и заплатим, что с того, всё равно нам лучшего провожатого не найти!
- А мне совсем туда не хочется, - сказала я.
- Почему? – спросил Белобрысый шепотом.
- Долго объяснять, лучше у бабки какой-нибудь домик снять.
- А на рыбалку тебя тоже бабка повезёт? – саркастически спросил Индеец.
- Кого-нибудь попросим. Мало ли там людей?
- Да, какой-нибудь алкаш местный, за бутылку нас заведёт в болото, как Сусанин…
- Всё равно мне не нравится эта идея, - упрямо сказала я.
- Да, но мы можем посмотреть, и если нам не понравится, то сразу же уйдём куда-то ещё,- примирительно сказал Индеец.
Я вздохнула. Я не могла объяснить своих чувств, а Индеец находился в эйфории и уже, пожалуй, мысленно нашёл золото, не забыв наградить доблестного проводника, и представляя, как округлятся глаза Заготовителя, который не верил, что клады могут быть добыты и простыми смертными.
Которые всего лишь помнят свои прошлые воплощения!
Белобрысый же всегда держал сторону Индейца, так что я оставалась в меньшинстве. Ладно, посмотрим, что к чему, и если мне не понравится, я сама уйду к какой-нибудь бабке, а они пусть остаются с этой семейкой.
Через три часа поезд уже подходил к пункту назначения и все в вагоне зашевелились, стали собирать постели, доставать чемоданы.
- Ну что, едете с нами? – спросил Заготовитель и почему-то посмотрел на меня, его жена тоже.
- Да, мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, - ответил Индеец.
- Да, - подтвердил Белобрысый.
- Ну, вот и славненько! Вы не пожалеете! У меня как раз небольшой перерыв в работе намечается, а я давно хотел на рыбалку выбраться, вот и поохотимся на сома, – упоминание о соме ужасно веселило Заготовителя, и он снова захохотал.
Мы выбрались из вагона. Белобрысый тащил наши вещи и дедовы баулы до площади, где того встречал сонный кум Данила на мотоцикле.
Пока Белобрысый с дедом тепло прощались, мы с Индейцем и гостеприимными супругами вышли на автомобильную стоянку, где Заготовителя встретил стоянщик, отрапортовавший, что машина прогрета и сейчас он её пригонит. Через несколько секунд перед нашим взором предстал, ни много ни мало, новый джип «Чероки».
И это машина для людей, покупающих билеты в плацкартный вагон?!
Насладившись нашим изумлённым видом, Заготовитель ласково похлопал джип, и отсчитав стоянщику деньги, пригласил всех в салон. Разместив рюкзаки и сумки, мы уселись сзади, а хозяева впереди и отправились в деревню, в их домик, который я уже могла представить, увидев какой у Заготовителя автомобиль. Неплохо же могут прокормить грибочки и орешки!
Рассвело и мы с любопытством смотрели из окон машины на улицы просыпающегося большого города. Потом джип помчался по трассе в сторону темнеющего вдали леса. И через сорок минут мы действительно въезжали в деревню. Да, без джипа здесь было бы не так легко проехать, так как дорога была вся разбита. Среди старых деревянных домов в разных концах деревни возвышались три дворца, один другого круче. «Интересно, какой из них наш?» – спросила я себя и решила, что вон тот с колоннами и портиком, как в Петродворце. Я была права, и вскоре автоматические ворота открылись и джип окружили несколько огромных псов, сначала радостно запрыгавших, при виде вернувшихся хозяев, а затем злобно оскалившихся, при виде чужаков.
- Свои, свои, - успокоил Заготовитель своих «баскервильских» псов, - не бойтесь, выходите, они без моей команды никогда не кинутся, - усмехнулся он.
Мы вышли. Дуся повела нас в новый, ещё наполовину пустой дом. Нас поселили в две шикарно обставленные комнаты на втором этаже, а также выделили кладовку метров на пятнадцать, для вещей. Тут же была огромная ванная комната, с золотой(!) ванной и розовыми пушистыми полотенцами, и коврами. После душа и отдыха мы решили прогуляться. Лично я никогда не бывала в деревне, и мне было интересно посмотреть, как живут люди.
Хозяева были внизу и пригласили всех на настоящий деревенский завтрак, который состоял из свежего творога со сметаной, парного молока, гречневой каши, яичницы и огромной чашки салата. Тонко нарезанная буженина и маринованные грибочки своим видом вызывали усиленное слюноотделение. Окончательно добил наши городские чувства - огромный, только что испеченный каравай душистого хлеба! За столом прислуживала крепкая молчаливая женщина, которую звали Зоей.
- Ради таких вот завтраков, я тоже готов переселиться в деревню! – воскликнул Индеец, уплетая яичницу с куском хлеба, густо намазанным сметаной.
- Тут нет компьютеров, где ты будешь работать? – подал голос Белобрысый.
- Как это нет? – возмутился Заготовитель,- у меня даже есть спутниковый интернет! Мы тут не лаптем щи хлебаем! – гордо заявил он.
- А зачем вам интернет? У вас магазин?
-Да, у меня магазин, только он в городе, вернее в нескольких городах. А что?
- Я имел ввиду интернет-продажи, - смутился Индеец.
- А что это? – удивился Заготовитель. И Индейцу пришлось рассказывать ему азы интернет-бизнеса.
- Как вам у нас понравилось? – спросила меня Дуся.
- Честно говоря, весьма неожиданно. Я ожидала увидеть здесь деревенскую избу! – улыбнулась я, - кстати, нам хотелось бы поднять вопрос о нашем проживании в вашем чудесном доме. Мы готовы оплачивать все расходы, пока мы остаемся здесь. Не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством.
- Нет-нет, что вы! Даже не думайте. Мы очень рады гостям, и сами понимаете, не обеднеем, а люди вы приличные и хорошие. Все должны помогать друг другу и нести добро!
- Ну, тогда рассчитывайте на нашу всестороннюю помощь. – Произнеся эти слова, я увидела, как удовлетворённая улыбка появилась на лице хозяйки.
- Мы хотели прогуляться по деревне, посмотреть, как тут люди живут, – сказала я.
- Да что вам там делать? Ничего интересного, пьянь да рвань завистливая кругом. Вы лучше с дороги отдохните часок-другой, а потом я вас на экскурсию повезу. - сказал хозяин и широко, по-доброму улыбнулся.
- Не стоит, поверьте, здесь нет ничего интересного, разве вам не нравится у нас?  А деревня, да чёрт с ней совсем! – подключилась его жена.
- И то правда, - Белобрысый потянулся, - я бы поспал немного, а то в поезде было душновато.
Мы отправились на второй этаж в свои комнаты. Улегшись на покрытую шелковым дорогим покрывалом постель, на которой могли поместиться человек десять, я задумалась. Такое гостеприимство казалось мне странным. Что-то не стыковалось, не совпадало, а что именно, я не могла уловить. Хозяева явно не хотели отпускать нас гулять по деревне. Интересно почему? Ну пьянь, ну рвань кругом, так и мы же не дети малые, а Белобрысый и вовсе капитан милиции. Вспомнив об этом, я аж подпрыгнула на кровати и побежала к друзьям.
Дверь открыл Индеец. Белобрысый лежал на кровати как король, раскинув ноги в спортивных штанах с лампасами, и блаженно улыбаясь, направлялся в объятия к Морфею.
- Погоди, не засыпай, - сказала я ему. – Ты не говорил хозяину, что служишь в милиции?
- Нет, как-то не успел, а что?
- И не говори! Скажи, что инженер или механик, но только не милиционер, и где-нибудь спрячь своё удостоверение, чтобы никто, кроме тебя не нашёл, понял?
- Понял, - почесав затылок, ответил Белобрысый.
- Выполняй!
Услышав знакомую команду, он вскочил и стал искать место для тайника.
- К чему все эти шпионские страсти? – спросил Индеец.
- К тому, что это очень странные люди. И они не просто нас сюда пригласили.
- А для чего?!
- Я не знаю, но чувствую что-то тут не так.
- Я тоже так думаю,- вдруг сказал Белобрысый, - чего это они в плацкарте ехали, как жлобы, а тут нам хоромы свои предоставляют, где только что евроремонт сделали?!
- Точно! – Белобрысый точно выразил то, о чём я думала.
Индеец задумался, а потом сказал:
- Ладно, мы отсюда уйдём, только давайте сначала съездим с ним на экскурсию, поглядим, что тут в округе? Слушай, подруга, завязывай страхи нагнетать, а то я сам уже начал волноваться! – Индеец с тоской обвёл глазами шикарные апартаменты. Надежда отдохнуть с комфортом и быстро решить свои дела уходила в туманную перспективу. - Может быть, это очень даже хорошие люди, а ты не права. И с чего ты подняла всю эту бучу?! – увидев, что я начинаю складывать вещи в одну стопку, чтобы потом быстрее засунуть в рюкзак.
- Ну, думайте, а я пошла, прилягу, – я вернулась в свою комнату, заметив, что в конце коридора мелькнула фигура Зои.
Я успела задремать, но мысли продолжали роиться, и когда в дверь постучали, я твёрдо решила собираться и уходить из этого дома. В дверях стояла улыбающаяся Дуся.
- Ну, отдохнули уже? Так вас муж ждёт внизу, чтобы пока светло, показать окрестности, – и она неожиданно легко сбежала вниз по лестнице.
Я спустилась вниз, когда все уже были в сборе. Собаки свободно бегали по двору, по-моему, их даже не сажали в вольер. И пока Зоя с Дусей держали за ошейники, заходившихся в злобном лае псов, мы поспешили сесть в машину.
- Собачки у вас серьёзные, - сказал Белобрысый уважительно, - у нас в отделе тоже… - я наступила ему на ногу.
- В каком отделе? – сразу переспросил Заготовитель.
- В отделе кадров у начальника такой же породы собачка.
- А-а, а где ты работаешь?
- На заводе, - не моргнув глазом, соврал Белобрысый, - слесарем.
- Редкая сейчас профессия! Кстати, не поможешь ли мне посмотреть один механизм, у меня в мастерской есть все нужное.
- Посмотрю, отчего ж не посмотреть!
Мы сели в джип, и он вырвался на просёлочную дорогу, которая повела в лес. Пожухшая трава и почти облетевшие деревья говорили о том, что осень уже была тут полноправной хозяйкой. Заготовитель уверенно гнал машину вперёд, даже не притормаживая на ухабах и поворотах. Промчавшись через лесок, мы выехали к полям, где показалась другая деревня.
- Вот здесь гонят славный самогон и солят грибы, каких нигде не найдёте, а ещё тут можно разжиться отличной рыбкой – сообщил Заготовитель.
- Так давайте сейчас купим местных разносолов, - радостно загудел Белобрысый.
Джип остановился возле крепкого дома, из которого на лай собак выглянул хозяин, краснолицый мужик с кривыми ногами кавалериста, и в джинсах, заправленных в сапоги. Увидев Заготовителя, он лениво направился к джипу и заглянул внутрь:
-Здрассьте! – зыркнул цепкими глазами и криво улыбнулся.
- Здорово Жора! Тут мои гости хотели бы отовариться по полной! Давай, тащи весь джентльменский набор.
- Понял… - мужик, также не торопясь, развернулся и пошёл к дому.
Собака во дворе рвалась с цепи, задыхаясь от лая.
Через некоторое время Жора появился, таща в руках две корзины, накрытые целлофановыми пакетами.
- Давай сюда, потом корзины заберёшь. Кстати, мои гости люди городские, никогда не бывали на настоящей рыбалке, ты когда собираешься?
- Послезавтра поеду.
- Возьмёшь их с собой? А я, может, позже тоже присоединюсь.
- Отчего ж не взять? – ответил мужик, не глядя на нас, - могу даже заехать с утреца.
- Вот это разговор. Ну, бывай!
- Ага… - и Жора отправился домой, цыкнув по пути на собаку.
- Погодите, а как же деньги? Ему же надо заплатить! – сказала я, уже предполагая ответ.
- Да ничего, потом я сам с ним расплачусь – вы же мои гости, мне для вас ничего не жалко!
- Нет, - решительно сказал Белобрысый, - ещё чего? Мы сами и заплатим.
- Потом на рыбалке расплатитесь, – ответил Заготовитель.
Он отвёз нас на берег широкой реки, где сновали небольшие суденышки, лодки и моторки. Мы стояли на высоком берегу и обозревали невероятной красоты просторы. Река плавно изгибалась и уходила вдаль, скрываясь в лесистых берегах. Но никаких скал вдоль неё видно не было. Наверно это была не та река, которая нам была нужна.
- А где ещё тут есть реки? - спросил нетерпеливо Индеец.
- Да тут они везде! Их десятки!
- А со скалами?
- Я смотрю, ты всё сома хочешь выловить? – снова захохотал Заготовитель, ткнув Индейца в бок.
- Да, и что тут такого! Может быть я с детства мечтал того сома выловить! - не на шутку обиделся мой друг, как будто и впрямь был какой-то там сом.
- Ну, хорошо, поищем твоего сома, обещаю, а вы мне обещайте на охоту со мной сходить!
- На охоту? На кого?
- На лося! Как раз, успеваем, вот-вот и снежок выпадет.
- Да мы не охотники! – возразил Индеец. – Я вообще против убийства зверей!
- Вот чего терпеть не могу, так это вранья! – раздраженно сказал Заготовитель, - ты курицу ешь? А котлетки? Пельмени? Вот то-то же…защитник природы, руки никто не хочет марать, всё мясники за них делать должны, а они чистенькие остаются, да ещё и строят из себя святых!
Индеец выслушал его, подумал и согласился, а поэтому не обиделся.
- А я бы пошёл! – сказал Белобрысый, - никогда на лося не ходил!
- А на кого ходил? – живо обернулся к нему Заготовитель.
- На кабана ходил, на зайца, фазанов бил, да и всё, пожалуй!
- Тогда это то, что надо! – хлопнул он Белобрысого по плечу, - вот и славно!
Мы ещё проехались до другой деревни, где стояла старинная церковь, и вошли в неё. Там стоял запах ладана, недавно закончилась служба и проворная сгорбленная старуха убирала огарки свечей. Заготовитель купил пять самых толстых свечей и поставил их, размашисто крестясь и кланяясь. Мы тоже купили свечи и поставили, следуя традиции за здравие и за помин, а ещё за успех предприятия, а я поставила ещё одну «чтобы всё было хорошо».
- Ну, а теперь надо будет шашлычок организовать на вечер! – бодро сказал Заготовитель, и мы сейчас заедем кое-куда за мясом.
-Только, чур, мы покупаем мясо! – сразу сказал Белобрысый.
- Ну ладно, уговорили, – засмеялся гостеприимный хозяин, заворачивая к большому двору, возле которого стоял большой стог сена и бродили толстые, как подушки, куры, – подождите меня здесь, - и Заготовитель направился к калитке.
Его не было минут двадцать, потом он вышел, и лицо его было озабочено, вслед за ним вышел человек весьма примечательной внешности, с огненно-рыжей бородой. Они оба тащили мешок, который положили в багажник. Потом Заготовитель вернулся с ним к воротам, и ещё минут пять говорил с рыжим на повышенных тонах, затем топнул ногой, плюнул тому под ноги, и даже чуть не ударил, при этом его лицо исказила гримаса ярости.
- Что-то там не так пошло – прокомментировал Индеец, - гляди, разборки учиняет.
- Похоже на то, - согласился Белобрысый.
- Так, поехали! – хлопнув дверью, сказал Заготовитель, и стартанул с места с такой скоростью, что колёса взвизгнули, и нас отбросило назад.
- Что-то случилось? – спросила я его.
- Ничего, - буркнул хозяин, несясь, как оглашенный.
- Может быть, поедете потише, – сказал Индеец, с опаской глядя на деревья, пролетающие в нескольких сантиметрах от машины.
Заготовитель затормозил так, что мы чуть не вылетели с сидений, он злобно повернулся к Индейцу и прорычал:
- Не отвлекай водителя разговорами! – после чего снова нажал на газ.
Мы переглянулись. Человек изменился на глазах. Джип ворвался во двор, и хозяин выпрыгнул из машины, оставив нас в обществе собак, обступивших джип со всех сторон и злобно рычащих. Так мы сидели несколько минут, а потом стали сигналить. Прибежали Дуся с Зоей, отогнали собак.
- Извините, просто у мужа неприятности, и он очень расстроился. Заходите в дом, мы обед уже приготовили! – она старалась сгладить ситуацию и усиленно улыбалась.
Но аппетита не было даже у Белобрысого. Не сговариваясь, мы направились по комнатам и стали собирать вещи. Слава Богу, скоро покинем этот дом! Войдя в комнату, я обнаружила, что в моих вещах порылись. Нет, если бы я специально не запоминала что и где положила, то я бы и не заметила, но факт остается фактом, я отправилась в комнату ребят и снова вдали коридора увидела промелькнувшую Зою.
- Ну что, ваши вещи тоже перевернули? – спросила я.
- Да, правильно ты посоветовала спрятать удостоверение, - сказал Белобрысый,- и вообще сваливать отсюда пора, этот Заготовитель какой-то дерганый, того и гляди собак спустит.
- Я пошла собираться.
Собрав вещи и одевшись, я вышла в коридор, чтобы подождать ребят. И опять увидела Зою, которая явно направлялась ко мне.
- Вы собираетесь уехать? – спросила она, глядя на меня с непонятным выражением.
- Да, нам пора, а то мы загостились.
- Вряд ли вам удастся уйти, - сказала женщина и позвенела ключами в кармане фартука, - по крайней мере, просто так он вас не отпустит, теперь надо действовать хитростью.
- О чём вы говорите? – удивилась я, - кто может запретить нам идти туда, куда нам надо!
- Хозяин любит, чтобы всё было по его слову. Он вас на рыбалку приглашал?
- Да.
- А на охоту?
- Тоже. А что?
- Да то, что пока вы с ним туда не съездите, он вас не отпустит.
- Как это может быть?!
- А вот так и может, он всегда делает то, что ему хочется, и никто не может его остановить.
- А вы?
- А что, я?
- Вы здесь работаете, потому что он так хочет или сами?
- У меня свой резон.
- Интересно. А Дуся?
- Дуся его любит. И всегда поддерживает его безумства. Они так уже человек двадцать приглашали, и все сначала подёргались, а потом остались, и никто потом не жаловался.
- Это что, он так развлекается?
- Не только. Ну ладно, я пошла, а то мне ещё собак покормить надо. А вам советую, не пытайтесь с ним ссориться, себе дороже будет, – и Зоя ушла вниз, оставив меня в полном недоумении.
Я зашла в комнату к ребятам, которые уже почти собрались, и рассказала им о разговоре с прислугой. Индеец был ошарашен и возмущён. Белобрысый присел в кресло, потирая подбородок.
- Ну что, идём или остаемся? – спросила я. Перспектива оставаться здесь на потеху самодуру, который не знал отказа в своих прихотях, не радовала. Мало ли, что ему ещё придёт в голову. А может быть, Зоя специально так сказала. Только вот зачем ей это?
- Конечно, идём! – решительно сказал Индеец, продолжая складывать рюкзак. - А ему вызовем психиатрическую помощь!
- А у тебя роуминг есть?
- Нет, а у тебя?
- Нет, я хотел тут взять местный номер, чтобы звонить, если что.
- И я тоже.
- Так как ты хочешь вызвать психиатрическую помощь, с его телефона что ли? Ты видел где-то здесь телефон?
- Нет. Заготовитель только по мобиле общался, я видел.
- Хорошо, - сказал Белобрысый, - пока он не видел, что я работаю в милиции, может показать ему удостоверение, чтобы успокоился?
- А ты уверен, что здесь у него в милиции нет родного брата или кума, который все его делишки покрывает? С чего бы ему быть таким безнаказанным? – спросила я.
- Я считаю, что надо собираться и идти, и пусть попробует остановить нас! – громко сказал Индеец, сжав кулаки.
- Да! - поддержал его Белобрысый.
Хотелось мне напомнить, что я предупреждала их насчёт Заготовителя, но кто нас, женщин слушает? Поэтому я вздохнула и подхватила свою сумку. Вместе мы стали спускаться вниз. В гостиной в кресле сидела Дуся и смотрела сериал про будни уголовного розыска.
- Дорогая хозяйка, - сказала я ей, и увидела, как она слегка нахмурилась. – Мы пришли попрощаться и поблагодарить вас за гостеприимство, но у нас сейчас поменялись планы, и мы вынуждены уехать.
- Вы же совсем не побыли у нас, а как же шашлык? А охота? А рыбалка? Вы же собирались на рыбалку?
- Да, мы собирались, но теперь в следующий раз.
- Муж будет недоволен, - сказала Дуся. – Он такой гостеприимный, а вы хотите его обидеть.
- Мы ценим гостеприимство, но должны уйти.
- Сейчас, я позову его, - сказала Дуся, устремляясь в соседнюю комнату, где надо полагать, отдыхал Заготовитель.
Приготовившись выслушать возмущенную речь, я заготовила пару аргументов, чтобы успокоить его.
В соседней комнате раздался звон разбившейся посуды, два сильных удара и тяжелые решительные шаги. В дверях появился Заготовитель. Он выглядел спокойно, только покрасневшее лицо выдавало его плохое настроение.
- Собираетесь покинуть наш уютный дом? – с едва сдерживаемой яростью в голосе спросил он.
- Да, это так, - отвечал Белобрысый.
- Ну что ж, не смею задерживать, - сказал хозяин. – Всего доброго!
- До свидания, - сказал Индеец, - благодарим вас за всё, – и поднял рюкзак.
Мы отправились к выходу, а Заготовитель стоял и тяжело смотрел нам вслед.
Белобрысый открыл дверь. На пороге сидели собаки. Увидев нас, они дружно оскалились и зарычали, подбираясь ближе, чтобы накинуться. Я оглянулась на хозяина.
- Придержите, пожалуйста, собак, нам надо выйти.
- И не подумаю. Хотите идти, идите, я вас не задерживаю.
- Но ваши собаки нас задерживают.
- Это не мои собаки. Они приблудные, пролезли в дырку в заборе и сидят теперь во дворе. Я их и сам боюсь! – похоже, что Заготовитель над нами глумился.
- Где у вас телефон, мы вызовем милицию, и их живо пристрелят, - сказал Белобрысый.
- У меня нет телефона. Денег ещё на него не накопил. Можете покричать через форточку, может вас милиция и услышит! – Заготовитель издевательски засмеялся.
-Тогда мы вас заставим силой, - сказал мирный Индеец, и сбросив рюкзак, двинулся к хозяину, который был крупнее его в полтора раза.
Подойдя к Заготовителю, свысока смотревшего на него, он ловко, незаметным движением заставил его повернуться вокруг своей оси и устремиться к двери. Индеец давно занимался рукопашным боем. Но Заготовитель, оправившись от неожиданности, схватил его и стал наваливаться своей массой, пытаясь свалить наземь. Индеец выскользнул и его длинные темные волосы, собранные в хвост, взметнулись вверх. Хозяин, отскочив в сторону, занял оборонительную позицию и стал настороженно следить за Индейцем.
- Вы поплатитесь за это! - крикнул Заготовитель. – Вы напали на меня в моём собственном доме! Вы разбойники и грабители, а милицию я сейчас и сам вызову! – И он полез в карман, за мобильником. Достав его, он расслабился, и по-наполеоновски отставив ногу, стал набирать какой-то номер. Но не успел его набрать, как телефон свечой вылетел вверх, выбитый ногой Индейца, который стремительно бросился за ним, и схватив на лету, торжествующе закричал: «Ага!»
Разъяренный, как бык Заготовитель бросился на Индейца с кулаками, а когда тот в очередной раз ускользнул, то стал изрыгать проклятия и бросаться мебелью. Обстановка накалялась, а возможность нормально выйти отсюда становилась всё призрачней. Увидев, что ничего сделать с Индейцем ему не удаётся, он поменял тактику.
Заготовитель неожиданно ринулся ко мне и схватил за горло.
Да не в шутку, а изо всех сил, заявив, что если Индеец не отдаст телефон и вместе с Белобрысым не вернётся в комнату, то он меня придушит, а потом скажет, что это сделал Белобрысый, из ревности.
Теперь мне на помощь кинулись оба друга, потому что моё лицо покраснело, и я стала задыхаться. Они схватили его за руки и стали отрывать от моего горла, но Заготовитель не отпускал, и я меркнущим взором смотрела на его золотой оскал.
- Вырубай его, - сказал Индеец, и я увидела, как Белобрысый занёс над хозяином свой большой веснушчатый кулак.
- Руки вверх! Все назад! – раздался звенящий голос Дуси, ворвавшейся в комнату и наставившей на нас охотничий карабин.
Все одновременно разжали руки, и я упала на пол, с трудом приходя в себя. Белобрысый помог мне подняться и усадил в кресло. Заготовитель стоял с белым лицом и весь трясся
- Дуся, посмотри, что они со мной сделали! Они хотели меня убить! Вырвали у меня телефон. Чуть меня до инфаркта не довели!
- Я знаю! Я всё видела! – заявила Дуся, а её свежеподбитый глаз сиял рубиновым цветом, как и её серьги.
- Дуся, уберите собак, и мы уйдём, - сказал Индеец. – Мы никому не расскажем, что здесь произошло.
- Зоя! – позвала хозяйка, и та появилась, как будто всё время стояла за дверью. – Пойди, подержи собак, пусть они идут на все четыре стороны!
- Что? – заорал Заготовитель, - они меня чуть не убили, а ты их отпускаешь?!
- Да, пусть идут, а тебе надо отдохнуть. Не нужны нам такие гости!
- Зоя, стой, не вздумай держать собак! Они должны остаться и выполнить то, что обещали.
- А что мы вам обещали?!
- Поехать на рыбалку и охоту.
- После всего этого мы уже не хотим ни рыбалки, ни охоты.
- Вы никуда не пойдёте, пока не сходите со мной на охоту и рыбалку. Ты же хотел выловить сома? Я тебе помогу найти его, обещаю! – от свирепости Заготовителя не осталось и следа, в голосе зазвучали просительные нотки, но мы твёрдо решили уйти.
Хозяин дома явно был с приветом.
- Зоя, подержите собак! – решительным тоном сказал Индеец.
Зоя посмотрела на Дусю, та едва заметно кивнула, и вышла. Через некоторое время она крикнула:
- Можете выходить!
Открылись двери. Хозяин не препятствовал, он сидел в кресле, прикрыв глаза рукой, как от яркого света. Мою сумку нёс Белобрысый. Щелкнула калитка и мы, наконец, вышли наружу. Калитка захлопнулась.
- Куда теперь? – спросил Индеец, - смотрите, уже скоро стемнеет. Надо найти место для ночлега. Как ты себя чувствуешь?  - спросил он меня.
- За воротами гораздо лучше.
- Прости нас, в следующий раз будем к тебе прислушиваться!
- Свежо предание…
- Пойдёмте по этой улице, нам надо найти хозмаг,- сказал Белобрысый. Мы удивились, но пошли за ним вдоль по раздолбанной деревенской улице, на которой ночью можно было свернуть шею. Облупленные заборы, тянущиеся вдоль улицы, составляли разительный контраст со строящимися дворцами новых русских заготовителей и предпринимателей, которые настолько хорошо предпринимают и заготавливают, что простым людям светит только униженное положение дворовых псов, живущих в старой, латанной-перелатанной деревянной будке.
- Смотри, не это ли хозмаг? – указал Индеец на невысокое кирпичное строение, разумеется, уже закрытое. - Зачем он тебе?
- Надо! Сядьте на крыльце и ждите. – Белобрысый бросил свой рюкзак рядом и быстро пошёл вдоль по улице, уходящей наискосок вверх на пригорок.
- Слушай, а где сфера? – спросила я Индейца. Этот вопрос всё время вертелся у меня на языке.
- Она исчезла, извини, я тебе не говорил, думал, может быть, она снова объявится, а она не объявилась.
- Ну, значит она сейчас нам и не нужна, – констатировала я.
На улице раздался треск мотоцикла. И вскоре перед магазином появился Белобрысый на мотоцикле кума Данилы!
- Давай Индеец, прыгай в коляску и бери шмотки на руки. А ты садись за мной и держись крепче, едем на ночлег.
- Куда это?
- Не догадались ещё?  Ну, значит, сейчас сами увидите! – и он завёл мотоцикл.
Через пять минут мы подъехали к покосившимся воротам, из-под которых тявкала лохматая собачонка. Калитка открылась, и мы увидели нашего знакомого деда-попутчика, который освещал нам путь керосиновой лампой, как в прошлом веке. В доме не было электричества.
- Заходите, заходите, вот тут осторожно, порожек, теперь в эту дверь и вот здесь оставляйте ваши вещи, – громко, как все глухие, говорил дед. – Вы не обращайте внимания, что не прибрано, я человек одинокий, дети в городе, а бабка померла уже. Но всё равно места хватит и на печи, и на лавке, а вот ещё кровать, - и дед показал на железную кровать с подушками горкой, как положено в деревне.
Он поставил лампу на стол, и она осветила небогатое убранство комнаты и старенький телевизор, покрытый специальной бархатной салфеткой, изображавшей балерину с балеруном на сцене театра.
- Чёрт, а я проголодался, может, стоило остаться на шашлычок? – подмигнул Белобрысый.
- Я сейчас к куму схожу, там кума что-нибудь приготовит для вас, - и дед вышел, скрипнув дверью.
- Хочу сказать, что здесь мне нравится намного больше, чем в том доме с евроремонтом, и милыми собачками, - сказала я, - слушай, откуда ты знал, где живёт дед?
- Так мы, когда курили в тамбуре он мне и рассказал кое-что об этом Заготовителе. У них тут партизанская война с этим ненормальным, даже электричества нет на улице несколько месяцев из-за того, что тот, когда строился, какой-то кабель рубанул. И жаловался народ во все инстанции, да воз и ныне там. Конечно, он деда не узнал, но тот его сразу узнал. Темный тип! Дед говорит, и не заготовитель он вовсе…
Дверь открылась, вошёл дед, кум Данила и кума, маленькая женщина с толстой косой, закрученной сзади в большой узел. Они принесли чугунок вареной картошки, салат из капусты, домашнюю колбасу. Дед поставил на печку чайник. Все уселись за стол и принялись с удовольствием закусывать, чудным образом появилась и бутылочка самогона. И как только можно пить такую гадость!
Мы рассказали им о том, что случилось с нами в новом доме Заготовителя.
Нас слушали внимательно, но никто не удивлялся, только покачивали головами.
- А он вас на рыбалку звал? – спросил кум Данила, выпуская большой клуб дыма.
- Да, а что?
- Да так, ничего, а на охоту звал?
- Звал! Почему спрашиваете? – удивился Индеец, - и откуда знаете, что он на рыбалку и охоту зовёт?
- У него война с новым егерем, - ушел от прямого ответа кум. – Тот его обещал поймать и посадить за дело.
- За какое, такое дело? - спросил Белобрысый.
- Люди говорят, что Заготовитель убил старого егеря, когда со своими людьми охотился в заповеднике. Да ещё издевались над ним перед смертью. А новый егерь обещал отомстить, даже специально перевёлся на его место. Говорят, старый егерь его другом был, от смерти спасал.
- Что ж его не посадили до сих пор? – спросил наш капитан милиции.
- У него брат родной большая шишка в думе, все вопросы закрывает в пять секунд! Да и денег немеряно, всегда откупится.
Я посмотрела на друзей со значением. Так я и думала! Вот отчего безнаказанность. Хорошо, хоть кто-то с этим борется! Наверно Заготовитель специально ездит в плацкартном вагоне, чтобы заманить простых людей к себе в логово. От них отпора не получишь.
- А что за егерь? Что за герой такой? - спросил Белобрысый.
- Знатный мужик, а уж красавец! Огромный, вроде тебя, даже поболее будет! На что у нас мужики немаленькие, а тот и вовсе великан! - сказала кума, улыбаясь.
- Жена, смотри, ревновать начну! – начал кум Данила, подкрутив ус и наливая себе самогона.
На дворе залилась лаем собачонка. Она лаяла озверело, а затем завизжала. Кто-то посторонний зашёл во двор. Дед тоже услыхал визг, и подняв кума с лавки, вместе с ним пошёл к двери. Но не успели они открыть дверь, как она сама с ударом распахнулась, и в проёме появился Заготовитель, за которым маячили три молодца, один колоритнее другого.
- Приятного аппетита! – сказал он, обводя всех взглядом исподлобья. - Что, думали, небось, от меня так просто можно уйти? Пренебречь моим гостеприимством?! Не-ет, милые, пока не выполните обещанное, никуда не денетесь! Вставайте, и без шума в машину, а иначе вам будет невесело.
Тут все увидели, что компания вооружена, и кто знает, что было у них на уме, поэтому я первая поднялась и сказала:
- Хорошо, опустите оружие, мы пойдём с вами. Пошли ребята!
Обалдевшие от такого «троекуровского» беспредела, Индеец и Белобрысый вышли за мной вслед, подхватив рюкзаки. В узком коридоре один из жлобов, пришедших с Заготовителем, развязно шлёпнул меня по мягкому месту и подтолкнул к выходу. Я не стала обращать внимания на это хамство, а вот кто-то из моих друзей обратил. В темноте за моей спиной упал и взвыл жлоб.
- Эй, там, не надо грубости, а то ведь дома здесь деревянные, старые, не ровен час искра из печи выскочит…- сказал Заготовитель, услыхав завывания дружка, и пнув по пути ведро с зерном для кур.
- Сукин сын! – услышали мы голос деда. – Найдётся и на тебя управа!
- Э, да ты, я вижу, партизан, дед! Смотри, как бы в землянке не пришлось жить…
Мы сели в машину. Заготовитель специально включил в салоне свет, и повернувшись, посмотрел на наши лица. Ему хотелось подчинения или войны. Он был явно одержим халашами.
 Я опустила глаза, Индеец с Белобрысым отвернулись. Ну и дела!
Правда, говорят, что клады просто так не даются. И путь к ним преграждают бесы.

Глава XV

   
  И снова мы оказались в "гостеприимном" доме Заготовителя. Дуся нас встретила, как ни в чём не бывало, захлопотала, стала звать за стол, сетовала, что шашлык не успели зажарить, но мы отговорились тем, что уже не голодны. Никакого желания сидеть за одним столом с этими непредсказуемыми людьми не было.
  - Дурацкая ситуация, - сказал Индеец, едва мы оказались в комнате. - Никогда не представлял, что такое возможно. Стать заложниками в доме психопата.
  - Зоя мне говорила, что мы не первые, кто здесь "гостит". Хозяин так развлекается. Она говорит, ещё никто не жаловался. Интересно почему? Ведь нормальная человеческая реакция на ограничение свободы - возмущение.
  - Если только это не добровольно. Этого возмущения я насмотрелся за время работы выше крыши. А то, что его можно посадить - это без вопросов. Даже если его брат и шишка. Только со своими связаться надо. Но как? Чувствую себя, как последний идиот! - в сердцах сказал Белобрысый, - и на охоту бы сходил и на рыбалку с удовольствием, но только не под конвоем! Весь отпуск испортил скотина! И не пристукнешь, гада!
  - Если тебя насилуют, расслабься и получи удовольствие, - Индеец невесело засмеялся.
  - Давайте подойдём к ситуации философски, - сказала я. - Дёргаться сейчас мы не можем, кто его знает, что у психа на уме? Могут быть непредсказуемые последствия. Не стоит забывать также о цели нашего визита. Клад - это то, что нам надо, и кое-что ещё, вспомни про сферу и рисунки. Поэтому нам действительно стоит расслабиться, и использовать Заготовителя в своих целях, заодно узнать получше о нём самом, чтобы потом наказать по совести! Что там ещё за история с егерем? Почему он так упорно «приглашает» гостей на рыбалку и охоту?
  - Да, вопросов много. Однако, поздно,- сказал Индеец, - давайте-ка выспимся, как следует, утро вечера мудренее.
  Я вошла в свою комнату, и заперев за собой дверь, подошла к окну. Внизу стоял джип, залитый электрическим светом. Его тщательно мыл один из помощников Заготовителя. Собаки спали, свернувшись калачиками. Я увидела, как на улицу вышел хозяин, подошёл к машине, проверил, как вымыта. Открылась калитка, впуская рыжебородого, к которому мы приезжали за мясом. Тот вошёл, подобострастно пригнувшись. Заготовитель стал что-то резко ему выговаривать, размахивая руками, а рыжий с готовностью кивал головой, а потом, увидев, что к нему направляются собаки, быстро выскочил за калитку.
  Я продолжала наблюдать. Вот Заготовитель подошёл к своему помощнику и что-то стал ему показывать. Я сняла очки и протерла их, чтобы лучше видеть. Но ничего не сумев разглядеть, подалась ближе к окну. Занавеска заколыхалась. Уловив движение, хозяин взглянул на мои окна и в этот момент один из предметов выпал у него из руки и со звоном упал на плитку, покатившись куда-то под машину. Оба кинулись искать потерю, даже отогнали джип и долго смотрели под ноги, но так и не нашли.
  Больше ничего интересного не произошло, и я свалилась на кровать, в одежде, как была, и моментально уснула. Спала я без всяких сновидений и проснулась от стука в дверь. Зоя приглашала на завтрак. Вспомнив, что мы теперь должны расслабиться, я отправилась в золотую ванну и привела себя в порядок, потом зашла за друзьями, и мы отправились вниз. Зоя и Дуся в тёмных очках, накрывали на стол, а Заготовителя не было. Это немного сняло напряжение. Деревенский завтрак был так же хорош, как и вчера. Всё свежее и экологически чистое.
  Хороший еда отгоняет тревоги и когда на горизонте появился хозяин, я среагировала даже спокойно, несмотря на то, что вчера он чуть меня не придушил. Заготовитель был настроен благодушно и стал шутить над вчерашними событиями и извиняться. А потом предложил съездить посмотреть, есть ли где-нибудь скала с сомом под ней. Похоже, хотел загладить вину. Индеец приободрился и с нетерпением ожидал поездки.
  Наконец, мы вышли во двор, где Зоя придерживала собак. Джип уже стоял на улице. Нечаянно споткнувшись о развязанный шнурок на кроссовке, я наклонилась, чтобы завязать его, как вдруг прямо под ногами, в щели между плитками, увидела монету. Я подцепила её ногтем, и зажав холодную монету в кулаке, засунула руку в карман. Похоже, никто ничего не заметил.
  Джип вырвался из деревни, но в этот раз мы поехали совсем в другую сторону. И ехали довольно долго, слушая блатные песни, которые Заготовитель очень уважал. Мы проехали несколько деревень, которые имели весьма жалкий и заброшенный вид. Наверно там остались одни старики. Но деревня, в которую мы прибыли, выглядела более многолюдной, там даже была пристань на реке и паром. Джип остановился недалеко от будки паромщика, который вышел навстречу, зевая и почесывая живот под тельняшкой.
  Он был совсем не седой, как пела знаменитая певица, а лысый. И лицо у него было небритое и красное. А во рту торчала сигарета без фильтра.
  - Здорово! - сказал Заготовитель, - как жизнь молодая?
  - Жизнь, как жизнь, - меланхолично отвечал паромщик и выпустил клуб дыма.
  - Слушай, а где здесь вдоль берега камни есть? Вверх или вниз по реке, а то я что-то не припомню.
  - А какие именно интересуют?
  - Ну, там, где сом живёт большой - сказал Заготовитель, обернувшись и подмигнув Индейцу, который при этих словах, так и подался вперёд.
  - Ах, со-ом, - протянул паромщик, - да их по реке, как собак нерезаных!
  - Нам нужен самый большой, которому пол тыщи лет.
  - Ну, тогда вам к верхнему камню надо. Это вверх по берегу километров двадцать будет, там такая скала ещё, на собаку похожая стоит.
  При этих словах Индеец буквально подпрыгнул на месте. А у меня вязаная шапка поднялась вместе с волосами.
  - Двадцать километров, говоришь? А мы туда проедем?
  - Это вряд ли, даже на этом авто, туда только пешим ходом.
  - Ясно, спасибо! - Заготовитель сунул паромщику купюру, которую тот подозрительно осмотрел и спрятал в карман.
  Разумеется, Заготовитель сразу же ринулся на джипе в указанном направлении, но автомобильные колеи, которые мы нашли в лесу, вели в никуда, и мы продвинулись вперёд самое большее на семь километров. Оставалось ещё тринадцать. Ехать вперёд было бессмысленно, поэтому пришлось повернуть назад.
  - Теперь мне самому хочется посмотреть на этого сома! - сказал Заготовитель, - вот завтра сюда и поедем на рыбалку.
  Мы переглянулись. Нам совсем не светило, чтобы Заготовитель случайно наткнулся на золото Индейца и заграбастал его.
  - А как мы туда доберёмся? - спросил Индеец, - я не хочу топать тринадцать километров пешком! Лучше сходим на рыбалку куда-нибудь поближе, я люблю, чтобы с комфортом.
  Я поняла, что Индеец специально хочет отговорить Заготовителя добираться до скалы, чтобы искать "сома". Поэтому поддержала его, сказав капризным голосом, что тоже не пойду в такую даль, особенно после стресса, который вчера пережила.
  - А тебя никто и не собирается брать с собой! Женщины на рыбалке одна помеха! - бросив на меня косой взгляд, сказал Заготовитель. Вот мы с ним тогда пойдём, и с Жорой, правда, друг? - эти слова он адресовал Белобрысому, который блаженно улыбался, думая о чём-то своём, поэтому машинально ответил:
  - Конечно! - и получив тычок в бок от Индейца, растерянно заозирался. - А что?
  - Я говорю, завтра приедем сюда ещё раз с Жорой, а то твой друг не хочет ехать за сомом! Так хотел, а тут вдруг, раз и передумал! Поэтому мы сами поедем и посмотрим, так ли страшен этот сом? - и он нажал на газ.
  Когда мы вернулись назад, то сразу направились к себе, чтобы обсудить положение.
  - Ты должен обязательно поехать завтра к скале! - сказала я Индейцу. - Нельзя оставлять Заготовителя без присмотра! Вот, поглядите, что он потерял вчера ночью, а я утром нашла, - и я достала из кармана старинную монету.
  Индеец взял её и стал пристально разглядывать. До нашей поездки он серьёзно занялся информацией о кладах и монетах, перерыл все сайты в интернете.
  - Ого! Похоже на золотую копейку Шуйского! Ты где взяла? - с удивлением спросил он.
  Я рассказала, как нашла потерянную Заготовителем монету.
  - Так он, наверно, сам занимается кладами, - сказал Белобрысый, - и если не он сам, то его люди добывают клады, а он вроде пахана. Всё контролирует. Интересно бы копнуть его Заготовителя глубже. Наверняка, тот егерь кое-что знает о нём. Я думаю, мы должны потом найти его и расспросить.
  В дверь постучали. Дуся звала к обеду. На этот раз мы не стали медлить, а сразу спустились вниз с тем, чтобы раскрыть глаза и уши и внимать, может быть, узнаем тайну Заготовителя?
  Но на обеде мы так ничего и не узнали, кроме того, что звонила дочка и снова требует денег. День прошёл незаметно, и вечером всё-таки был шашлык. Собаки, которые получили несколько лакомых кусочков, немного подобрели и уже не рычали так страшно, когда мы проходили мимо вольера, куда их, наконец, загнали.
  Рано утром, Заготовитель с Индейцем и Белобрысым отправились на рыбалку, а мне пришлось остаться дома. Я проснулась вместе с ними и уже не могла сомкнуть глаз. Я волновалась, что хитрый Заготовитель прознает тайну Индейца, который был достаточно простодушен, чтобы что-то скрывать. Стараясь успокоиться, я отправилась вниз, к Дусе. Та обрадовалась, увидев меня. Мы мирно сидели, пили чай, и разговор постепенно перетёк в русло личной жизни хозяев дома.
  - Вам не трудно с таким непредсказуемым человеком? - спросила я Дусю, которая сняла очки и явила ужасающий синяк, который ей поставил дражайший супруг.
  - Трудно, - вздохнула Дуся, - но я люблю его и пытаюсь быть рядом, чтобы не дать ему наделать ещё больше зла.
  - Но вы же сами страдаете. И он тянет вас за собой.
  - Я понимаю, что он опасен и что когда-нибудь я не смогу удержать его, но мне кажется в этом моё предназначение, спасать его всегда, во все времена...
  При этих словах, перед моим взором проявилась необычная картина.
  ...Вместо Дуси передо мной сидел тощий человек, и подперев голову рукой, рассказывал о любви к злой и порочной женщине, мечтая, что когда-нибудь они будут вместе.
  - Ну и что, приносит ли такое поведение добрый результат? - спросила я Тощего, который и сам никогда не был ангелом, но взялся спасать одержимое халашами воплощение. Которое из жизни в жизнь опускалось всё ниже и ниже.
  - Нет, - сокрушенно покачал головой Тощий, - видимо придётся мне отправиться за своей любовью в ад, где плач и скрежет зубовный! - Он подмигнул мне и снова принял Дусины очертания.
  Это был свободный выбор, который приводил к результату, прямо противоположному ожидаемому. Ну что ж, надеюсь, когда-то до Тощего дойдёт, и он займётся чем-то более полезным, чем "из болота тащить бегемота".
  Наступила минута молчания, в которую из включенного телевизора, где шёл какой-то сериал, донеслись слова, привлекшие моё внимание:
  -У вас остается мало времени, чтобы найти их… - я насторожилась, - и вам нужно будет отправиться в де...
  Дуся щелкнула пультом, пробормотав:
  - Показывают всякую бредятину...
  - Верните, пожалуйста, назад!
  - Что?
  - Программу, фильм, скорее!
  - Какой фильм? - казалось, Дуся надо мной издевается.
  - Который вы только что выключили.
  - Этот?
  Но серия закончилась, и на экране бежали титры. Я вернулась в комнату, рассуждая о видении Тощего, и о словах в телевизоре.
  Тощего я помнила отлично, это был мой враг, а потом и союзник, на протяжении нескольких воплощений. И всегда он любил одного и того же порочного человека, неважно, в каком облике тот выступал, Фарфоровой ли женщины, или Комиссарши, Заготовителя или Изгоя. "Стоп!" - сказала я сама себе, - "а кто такой Изгой?" Не найдя ответа на свой вопрос, я открыла дверь и собиралась войти, как ко мне обратилась незаметно подошедшая Зоя.
  - Подождите, нам надо поговорить.
  - Проходите, - пригласила я её в комнату.
  Зоя вошла, и не закрывая двери, остановилась на пороге.
  - Я хотела вас предупредить. Хозяину известно, за чем вы пожаловали.
  - В каком смысле?
  - Мы тут ваши вещички проверяли, пока вы отсутствовали, ещё в первый день.
  - И вы мне спокойно это говорите? О том, что рылись в чужих вещах?
  - Ну, хозяин волновался, вдруг вы из милиции.
  - А что было бы, если бы мы были из милиции???
  - Вам это знать ни к чему, но поверьте на ваше счастье вы не из милиции.
  - И зачем же мы тогда пожаловали?
  - За кладом, - просто ответила Зоя.
  - С чего вы взяли?
  - А у вашего длинноволосого друга записи о кладах и металлоискатель, зачем же ещё в наших местах такие вещи?
  - Честно говоря, даже не знала, что у него есть металлоискатель.
  - Я вам верю, но это была роковая ошибка приехать сюда, в этот дом. Теперь он вас вообще не выпустит.
  - Как это не выпустит?!- удивилась я.- Мы что, будем жить здесь до старости?
  Зоя с насмешкой посмотрела на меня.
  - Он вас выпустит, и даже любезно проводит, а потом вы куда-то исчезнете, и обнаружитесь далеко вниз по реке...случайно утонувшие на рыбалке. И перевёрнутую лодку.
  - Зачем вы всё это мне говорите?
  - Я хочу вас спасти.
  - Но почему? Что вам в этом? Всё, что вы мне сказали похоже на страшную сказку. Кто ваш хозяин? И почему он присвоил себе такие полномочия захватывать, наказывать или убивать людей?!
  - Тише, не кричите. Не хочу, чтобы Дуся услыхала. Мой хозяин- это мой враг, но он об этом не знает.
  - А что он сделал?
  Зоя поджала губы:
  - Я расскажу позже, у нас свои счёты. И ему скоро придёт время заплатить. Это настоящий дьявол, который играет людьми, как пешками, и любит чувствовать себя вершителем судеб. К тому же он очень хитёр, вы даже не представляете, сколько раз он избегал наказания. Но всё это до поры. А теперь договоримся...
  Была глубокая ночь, когда собаки подняли лай и во двор вкатился джип. Я подбежала к окну. Из машины вышел Заготовитель и цыкнул на лаявших собак. Следом выбрался Белобрысый, а за ним Индеец. Они направились в дом, и только через полчаса, когда они поужинали, и, наконец, поднялись вверх, мы смогли поговорить.
  - Рассказывайте!
  - Новостей не так много, - сообщил Индеец, - но одна всё-таки есть! Пещера существует!!! Её Белобрысый нашёл. Нам пришлось обойти "камень", как они тут скалы называют, и разбить лагерь слева от него, там, где можно спуститься к воде.
  - Честно сказать, я в шоке! Эти козлы ловят рыбу электроудочкой. Я с таким не сталкивался, можно сказать, что рыбак я посредственный, не фанат, но хотелось эту удочку Жоре засунуть в одно место! - возмущенно начал Белобрысый. - Заготовитель заявил, что сомы на электричество реагируют быстро и если он там есть, то должен кверху пузом всплыть или оглушиться, если он такой огромный. Поверь, я ничего не мог поделать. Похоже у них это обычная практика. Я всё ждал, может рыбнадзор приплывёт? Хотя и нас бы повязали, как соучастников! - Белобрысый разволновался не на шутку.
  - Не нервничай, сколько верёвочке не виться...
  - Хочется отмыться и напиться водки, чувствую себя мерзавцем! - Белобрысый явно был не в своей тарелке.
  - А сом?
  - Нет там никакого сома, а вот остальной рыбы...
  - Давай поговорим об этом позже, потому что у меня новость, и боюсь, не очень приятная.
  - Как, ещё что-то? - вскричал Белобрысый.
  - Это только начало, - "успокоила" я его. - Я разговаривала с Зоей, и она сказала, что хозяин знает, за чем мы приехали. Когда нас не было, вещи перерыли и нашли металлоискатель и карты. Теперь Заготовитель знает, что мы приехали за кладом. Хорошо, что не нашли милицейское удостоверение.
  - Ну и что? - спросил Индеец. - Ну, нашёл он металлоискатель, ну, карты нашёл, так там ничего конкретного не было. Так что бояться нечего.
  - А то, что он прознал про скалу, тебе ни о чём не говорит? - спросила я его. - Видел ли он, что вы нашли пещеру?
  - По-моему, нет, - неуверенно ответил Белобрысый, - когда мы с Жорой рыбу доставали, я её и приметил. Но сказал Индейцу об этом позже, и никто не слышал.
  - Значит, пока он не знает о том, где точно находится клад, то мы в безопасности.
  - Почему ты так думаешь? - в голосе Индейца зазвучала тревога.
  - Потому что, Зоя сказала, что живыми он нас не выпустит. Трудно представить, что в наше время такое возможно, но я ей верю, вы и сами видели, что это за человек.
  Белобрысый с Индейцем переглянулись.
  - Ну, ладно, посмотрим...
  Поговорив ещё немного, мы разошлись по комнатам.
  Спалось мне очень неспокойно, и роскошная постель казалась каменной и неуютной. И едва забрезжил рассвет, я уже открыла глаза и уставилась в потолок, думая о жизни. На всю деревню, соревнуясь, загорланили петухи. В окна смотрело розовеющее небо. Я понимала, что надо бы уходить отсюда, как можно скорее, но как? Я надеялась увидеть Зою, может быть она нам поможет, выведет нас отсюда.
  Собравшись в столовой, мы завтракали в полной тишине, пока не появился Заготовитель.
  - Приятного аппетита! - сказал он, любезно улыбаясь, но его голубые глаза смотрели холодно.
  - Приятного аппетита, - отвечали мы ему, ковыряя яичницу с грибами и закусывая холодной курицей.
  Дождавшись, пока мы позавтракаем, хозяин встал и сказал:
  - Нам с женой срочно надо уехать по делам, поэтому гости дорогие, мы вынуждены с вами расстаться. Было очень приятно познакомиться. Вы можете собираться и уходить, если хотите, мы вас подвезём до города.
  - Да-да, я вам приготовила в дорогу пирожочков, и грибочков, и медка, - затараторила Дуся, суетливо убирая со стола.
  Мы были очень удивлены, но не подали виду. От Заготовителя можно было ждать любой каверзы. Во всяком случае, первым желанием было хватать вещи и бежать отсюда подальше. Поэтому, мы собрались очень быстро и через несколько минут стояли внизу, ожидая, когда Зоя придержит псов, уже забывших о том, как мы кормили их шашлыками, и мечтающих порвать нас в клочья. Ехать с Заготовителем мы не захотели, и узнав, что в километре отсюда трасса, по которой ходят автобусы до города, отправились туда.
  - Всего доброго! - сказали мы "гостеприимному" хозяину и его жене, стоявшей с опущенными долу очами.
  С Зоей мы обменялись лишь мимолетными взглядами. Первым делом мы направились к деду, который кормил кур во дворе. Он обрадовался нам, как родным, спрашивал, всё ли у нас хорошо, и ощупывал Белобрысого, чтобы убедиться в этом. Мы оставили ему все Дусины гостинцы и отправились по адресу, который он нам записал.
  Путь в небольшой городок, откуда можно было добраться до скалы с пещерой, занял два с половиной часа. Мы почувствовали себя в безопасности и уже смеялись над странной и дурацкой ситуацией, в которую нечаянно попали. Дом, куда направил нас дед, был двухэтажный, старый и облезший. Наверно раньше, ещё в начале прошлого века, там жили какие-нибудь фабричные рабочие. Квартира располагалась на втором этаже, в конце коридора, пропахшего кошками и забитого старыми велосипедами, лыжами и швабрами. Тусклая лампочка освещала коридор призрачным светом.
  Звонка не было, но после стука послышались быстрые шаркающие шаги, и дверь отворила маленькая старушка - сестра нашего деда. В отличие от брата она слышала отлично и так же соображала. Через короткое время мы уже располагались в соседней квартире, хозяйкой которой была её дочь, работающая сейчас в столице.
  - Мне брат рассказывал об этом ироде, который поселился у них в деревне. Электричества лишил! Говорила я ему, перебирайся ко мне, а он всё никак не соберётся, кур, говорит, некуда девать. А я ему говорю, мол, давай курочек детишкам отдадим в детский дом, чтобы они свежие яйца могли кушать. Они, бедняжки, небось, никогда домашних яичек и не видали, - кивнула старушка головой в сторону окна.
  Я быстро подошла к окну и увидела, что метрах в двадцати от дома возвышалась решетчатая ограда, за которой гуляли детишки, держащие друг друга за ручки.
  - Это детский дом?
  - Да, милая, сироты там живут. И там только круглые сироты, у кого ни мамки, ни папки нет, – лицо старушки собралось тысячью морщинок, в глазах блеснула слеза. - Их там так поселили, потому что те, у кого хоть один родитель есть, гордятся перед другими, а те страдают и завидуют. И даже дерутся из-за этого. Моя соседка там работает с этими малышами, такая девушка добрая, настоящий ангел. Правда, не от мира сего. Ну, вроде как блаженная, всё сказки рассказывает, будто то будущее видит, то прошлое, как наяву. А уж дети любят слушать её рассказы! Я вас потом познакомлю. А её брат, так он водитель, вот и отвезёт, куда вам надо. Только на бензин ему дадите денег. А иначе он денег не возьмёт, но сами понимаете, что народу несладко нынче живётся.
  - Погодите-ка! - сказала я друзьям и полезла в сумку за альбомом, который взяла с собой. Достав его, я открыла на странице, на которой был изображен детский дом, и посмотрела в окно. Так и есть, это - тот самый дом! Смотрите, - показала я рисунок Индейцу и Белобрысому.
  - Да, я помню, - сказал Индеец, - похоже, что события разворачиваются по предсказанному сценарию!
   В этом было что-то значительное и важное.
  - А давайте погуляем по окрестностям, - предложил Белобрысый.
  Через пару часов отдыха, мы обошли этот маленький городишко, который выглядел заброшенно и неуютно. Когда-то здесь кипела жизнь, работал большой завод и две фабрики, но теперь они закрылись и люди покидали места, в надежде найти хорошую работу. Городок пестрел объявлениями о продаже квартир и домов, но никто не обрывал телефоны с пожелтевших, с размытыми буквами бумажек. Асфальт был весь в рытвинах, а фасады обветшали и облезли.
Я подумала о детях, росших за решетчатым забором в грустном городе, из которого разбегались люди. В парке стояли поломанные и заржавевшие аттракционы и скульптуры, с ампутированными конечностями и без голов. Скудный ассортимент в магазине напомнил мне времена начала перестройки.
  - А давай, если найдём клад, то построим в детском доме площадку с аттракционами и купим им автобус, чтобы ездили в цирк и в театр, в районный центр? - спросила я Индейца.
  - Я тоже об этом подумал, - ответил он мне.
  - Хорошая идея! - добавил Белобрысый.
  Мы вернулись в дом и приготовили ужин. Старушка с удовольствием присоединилась к нам, и достала маленькую бутылочку водки, такую же, как у её брата. Наверно у них это было семейное. Водочка развязала хозяйке язык и через полчаса мы были в курсе всех местных новостей. Разговор прервал тихий стук в дверь, и в комнату вошла высокая девушка с длинной русой косой. Настоящая русская красавица. Индеец на секунду онемел, и похлопав по нагрудному карману, добыл оттуда листок с рисунком, потом повернул к нам с Белобрысым. С листка на нас смотрели глаза девушки.
Имя ей очень подходило - Светлана. Она сначала немного стеснялась, но потом освоилась и даже прочла стихи собственного сочинения. Через некоторое время к нам присоединился её брат, который пообещал отвезти нас завтра к скале. Весь остальной вечер девушка рассказывала нам о детях, об их характерах, талантах, проказах и к концу вечера мы сами были очарованы её питомцами.
  После полуночи все разбрелись по комнатам. Я лежала на старинном диване с бархатными подушками и не могла сдержать улыбки. На Урале мы нашли третьего человека, обладательницу красивых глаз, которая сразу стала нам подругой. Но оставался ещё неизвестный, четвёртый. Я вспомнила рисунок. Кто это будет, мужчина или женщина? И где его искать? С этим вопросом я и уснула.
  - Спящая красавица, просыпайся! - раздался весёлый голос Индейца, - пора ехать к камню! Машина ждёт, позавтракаем на месте!
  Я открыла глаза. Уже рассвело.
  -Момент! - я подскочила с кровати, - наконец-то!
  Вскоре брат Светланы уже вёз нас на "газели" в сторону камня с пещерой. День выдался ясный, обнаженный лес был прозрачен, ровная дорога вела нас прямо к кладу. Не знаю, что чувствовал Индеец, но я испытывала радостное предвкушение. Ещё бы! Скоро подтвердится один из моих тезисов о том, что воспоминания о прошлых воплощениях должны приносить пользу. Оказалось, что от городка до камня было ближе, чем от дома Заготовителя. Брат Светланы указал нам дорогу, по которой мы должны были добраться до места, и уехал, пожелав: "Удачной рыбалки!"
  Мы вошли в лес, где, воспрянув при виде солнца, запели птицы.
  - Что ты думаешь о том, что Светлана-это третий персонаж картинки? - спросила я Индейца, который в своей оранжевой куртке светился на весь лес.
  - Я думаю, что кто-то или что-то, всё-таки руководит нашей жизнью. Бог или ангелы-хранители.
  - Как им удаётся так сплести эти нити? Я всё время думаю об этом. Да ещё эта сфера с определённым указанием куда ехать! Почему её нам послали, и кто послал? Это же исключение из правил! Этим они себя рассекретили. До этого не было никаких "подсказок", всё шло, как обычно. Сами до всего "додумывались". Откуда же появилась сфера и рисунки в альбоме, и эти четыре пары глаз? Ведь если раньше мы не могли доказать, что кто-то влияет на нашу жизнь, то теперь это яснее ясного! - продолжала я рассуждать, уставясь в широченную спину Белобрысого, который загораживал весь обзор.
  Он остановился так внезапно, что я буквально уткнулась в него носом. Белобрысый обернулся, посмотрел на меня, похлопав белыми ресницами, выдал:
  - Я думаю, что у «них» просто не хватило времени, чтобы устроить всё путём. Поэтому они послали помощника в виде сферы, – и пошёл дальше, с хрустом давя желуди огромными ботинками.
  -Ну, ты даёшь! - сказал Индеец, радостно хлопая друга по руке, - надо же, высказал то, о чём я только начинал догадываться!
  - А разве в мире ангелов-хранителей, или как их там, есть время? Мне казалось, они живут вне времени, и именно поэтому им удается увидеть нашу жизнь, как бы сверху, и составить её, как шахматную партию. Хотя кто его знает, этот "высший мир"? Может они живут одновременно, и вне времени и в нём?
  - Думаю, после того, как мы добудем клад, и получим кучу денег, у нас будет масса возможностей порассуждать об этих материях, где-нибудь на Ямайке, сидя в шезлонге и лениво поглядывая на морской прибой. А теперь, внимание! Мы приближаемся к заветной цели! - в голосе Индейца зазвучали торжественные нотки.
  Спина Белобрысого сместилась вправо, и я увидела внезапно открывшиеся просторы, на которых раскинулась величественная река, плавно заворачивающая влево, а потом выпрямляющая свой путь, чтобы завернуть теперь направо и скрыться в туманной дымке. Мы стояли на возвышении, с которого было видно далеко вокруг. Воздух был чист и свеж, и шум большого города сюда не долетал, а был слышен только слабый плеск воды у берегов и птичьи треньканья в ближайших кустах боярышника, разукрашенных яркими ягодами.
  - Боже мой, какая красота! - воскликнула я, раскинув руки. Слегка кружилась голова, я побаивалась высоты. - Но где же скала, похожая на собаку? - спросила я Индейца.
  -А мы прямо на ней и стоим, - ответил он, снимая свой огромный рюкзак и прислонив его к старому кряжистому дереву. - Ну что, начнём, помолясь?

Глава XVI

До пещеры можно было добраться двумя путями. На надувной лодке и по верёвке со лба «собаки» вниз. В нашей троице навыки альпинизма были только у Индейца. Я боялась высоты, а Белобрысый волновался, что его не выдержит верёвка. Разгорелся нешуточный спор, который закончился компромиссом. Индеец спустится вниз по верёвке, а мы с Белобрысым поплывём на лодке и попробуем достичь пещеры с воды.
Достав альпинистское снаряжение, Индеец стал закреплять трос вокруг дерева.
- Вы спускайтесь с этой стороны, а я тут сам управлюсь, не в первой.
- До встречи у входа! – сказал Белобрысый, подхватив свёрток с лодкой.
После рыбалки с Заготовителем он уже знал куда идти, и вот мы уже на полянке со следами костра, на котором они в прошлый раз готовили уху. Белобрысый занялся накачиванием лодки.
- Ну что? Вперёд? – сказал Белобрысый шепотом, когда лодка была готова.
- Вперёд! А ты чего шепотом? – спросила я его.
- Не знаю, что-то мне не по себе. Мало ли кто бродит поблизости?
- И то верно. Давай-ка спрячем вещи в кустах.
Мы тщательно спрятали рюкзаки, оставив только сумку с мешками, верёвками, фонарями и лопатками, и взяв лодку за боковые шнуры, понесли её к воде. Индейца на скале пока ещё видно не было.
- Может быть, проверяет крепления?
- Сейчас объявится, не волнуйся. Постарайся зацепиться за ветки, когда я подгребу поближе - говорил Белобрысый, направляя лодку по течению в сторону разросшегося кустарника, покрывающего весь бок скалы.
Течение сносило лодку прочь, но Белобрысый справился, и вот уже рядом кустарник, за который я вцепилась и крепко держала, пока мой напарник не положил весла и пришёл на помощь. Передвигаясь от куста к кусту, мы приближались к выступающей части скалы, где вода бурлила особенно сильно. Мы медленно продвигались всё дальше. Наконец, выступ был обогнут, и перед нами явилась тихая заводь. Рукава моей куртки промокли, но эта мелкая неприятность не могла затмить восторга, когда Белобрысый сказал:
- Здесь! – и указал на чернеющее отверстие в скале, наполовину прикрытое кустарником.
Через несколько секунд мы были уже рядом и привязывали лодку к веткам.
- Где Индеец? – спросила я, - он давно должен быть уже здесь. Может, стоит его позвать?
- Что-то он действительно задерживается, - с тревогой в голосе отвечал Белобрысый. – Но мне кажется, что не стоит кричать ему. Если с ним всё хорошо, то он сейчас появится, а если нет, то мы сейчас ничего не можем поделать. Выбраться за минуту не получится, а мы уже на месте. Давай-ка, лезь первая, ты маленькая и шустрая. Возьми фонарик, а я пока побуду здесь.
Возражать причин не было, и я полезла, хватаясь за кустарник вверх, то и дело соскальзывая, но тут Белобрысый подтолкнул меня так мощно, что я буквально влетела в пещеру.
Я тут же включила фонарь.
Пещера была невысокая, примерно метр двадцать высотой и пришлось пригнуться. Во время половодий она заполнялась водой, которая потом медленно высыхала, и за века на полу набрался значительный слой ила. Возле самого входа ещё росли какие-то чахлые травы, а глубже, во мраке, только влажный бесцветный мох покрывал стены, как обоями. Позже исчезал и он.
Я с опаской продвинулась вперёд. Ил пружинил под ногами. Идти было неудобно, свод пещеры опускался всё ниже и мне, в конце концов, пришлось стать на четвереньки. Засунув фонарь в нагрудный карман куртки, я продолжила путешествие, успокаивая себя, что никаких змей или монстров тут нет, и если что, Белобрысый придёт мне на помощь.
Метров через десять свод стал подниматься, и встав с колен, я наконец разогнулась, и растёрла порядком замёрзшие руки. Осветив тоннель, который простирался впереди, теряясь во тьме, я остановилась в нерешительности. Может быть, пора звать Белобрысого? Но, поразмыслив, решила, что пройдусь ещё немного, пока нет ответвлений. Было страшно заблудиться. В пещере было тихо, только где-то капала вода, да хрустели мелкие камешки под ногами. Я внимательно смотрела под ноги в надежде увидеть признаки клада, но пока не было ничего примечательного.
Я остановилась. Здесь пещера разделялась на два рукава. Ни Индеец, ни Белобрысый ничего не говорили об этом. Может, забыли, ведь прошло столько лет. Я оглянулась, и увидев сомкнувшуюся за моей спиной тьму, пошла направо, решив, что «наше дело - правое». Пещера круто завернула и стала узкой, а потом стены сблизились ещё, и метров через пять я уже не решилась протискиваться далее.
Вернувшись к развилке, я подумала, что клад не может быть «правым делом», это дело точно «левое» …
До меня донёсся звук свистка. Белобрысый звал меня обратно. Я была очень горда своей храбростью, и тем, что почти отыскала клад. Он, несомненно, в левом рукаве пещеры. Я поспешила назад. Может Индеец уже спустился?
Но Индейца не было. Белобрысый сидел как на иголках.
- Ну, что?
- Я прошла до развилки и просмотрела правый рукав, там – ничего, а левый осмотреть не успела.
Белобрысый наморщил лоб.
- Развилка?! Что-то я не припоминаю, хотя… Что делать будем? Индеец где-то потерялся. Нам надо возвращаться назад и искать его.
- Хорошо, мы теперь всегда можем вернуться и осмотреть левый рукав, только…- я с сомнением осмотрела квадратную фигуру Белобрысого, - ты туда вряд ли пролезешь. А Индеец - легко.
Теперь мы пошли по течению и причалили только метров через шестьсот, с другой стороны от камня, который действительно выглядел отсюда, как собака.
Мы втащили лодку и задумались, что с ней делать? Стоило бы её спустить, чтобы перенести к месту, откуда мы отплывали. Но это могло занять лишнее время, поэтому решили пока оставить лодку в кустах, прикрыв её кучей сухих листьев. Как на зло, вся дорога отсюда до вершины утёса заросла буреломом и нам пришлось сделать изрядный крюк, чтобы выйти к дереву, у которого мы оставили Индейца.
Наверху никого не было, и на дереве никакого троса.
- Он ушёл и забрал с собой и рюкзак и снаряжение. Его наверно кто-то спугнул.
- Но кто?
- Это неясно. Может быть рыбаки или охотники.
- Что будем делать? - спросила я его.
- Давай сначала тихо, без шума, всё здесь проверим.
Белобрысый, как опытный оперативник стал осматривать «место происшествия», подошёл к дереву, внимательно проверил следы, придерживаясь за ветки дерева, подошёл к краю скалы, посмотрел вниз. Потом оглядел окрестные кусты, медленно пошёл по пути, по которому мы сюда пришли, затем мы спустились вниз на место, где было кострище, и откуда начинался наш путь на лодке.
- Не видно каких-либо следов борьбы, - констатировал Белобрысый, - как я и говорил, он ушёл сам.
- Да, но где он может быть?- недоумевала я.
Сверху раздался шорох. Мы подняли головы. Кто-то вышел на скалу и камешки, выскочившие у него из-под ног, поскакали вниз, остановившись где-то в сухой траве. Белобрысый толкнул меня к кустам, а сам одним прыжком очутился рядом. Сверху раздались голоса. Сюда шёл кто-то чужой. Белобрысый за несколько секунд нашёл у скалы место, укрытое от посторонних глаз зарослями, увлёк меня туда и забросав листьями мою синюю куртку, улёгся рядом и замер. Его камуфляж идеально слился с окружающей обстановкой.
Буквально через несколько секунд на поляне появились люди, и я сжала руку Белобрысого. Это был наш любимый Заготовитель, которого сопровождали Жора, мужик с рыжей бородой и один из амбалов, который тогда мыл джип во дворе. Они по-хозяйски расположились на поляне, положили сумки и достали пакеты с едой и выпивкой.
- Никуда он не уехал, - шепнул Белобрысый.
До нас донёсся голос Заготовителя, который снова за что-то распекал рыжебородого. Тот, по своему обыкновению угодливо изгибался.
- Ты точно видел? - сурово спросил его хозяин.
-Точнее не бывает. Ехали на «газели» по дороге из городка. Говорил я, сразу надо было их прижать! Когда вещички их шерстили.
- Не твоего ума дело! Нужно, чтобы они сами нашли и принесли нам на блюдечке. Или тебе охота тут всё самому перерыть?
- Тогда где ж они? – спросил сиплым голосом амбал, закуривая.
- Брось! Вспугнёшь их своим дымом – Заготовитель вырвал у него из рук сигарету. – Сейчас надо всё тут обыскать, наверняка они где-то рядом. Не зря длинноволосый про скалу вызнавал, сома приплел какого-то, думал - я куплюсь! Ну-ка, бегом марш!
Жора и Бородатый ринулись в разные стороны, как ищейки. Один направился вдоль кромки берега, второй, наверх по тропинке, а амбал остался с Заготовителем на полянке.
- А чего искать надо? – недоумённо спросил амбал и тут же получил от хозяина удар в ухо. – За что?!
- Ищи следы, вещи, найдёшь - премию получишь! Да не стой, как пень! Ты меня достал своей тупостью!
- Ну, хоть отлить-то можно? – спросил амбал, направляясь к кустам, за которыми сидели мы.
Я дёрнулась, в испуге, ощутив, как где-то в горле гулко заколотилось сердце. Белобрысый прижал меня к земле и приложил палец к губам. Я опустила голову, прикрыв её руками и решив: «будь, что будет», услышала звук щедрой струи, орошающей землю в метре от моей головы. В нос ударил крепкий дух мочи. У амбала явно была хорошая интуиция, раз он выбрал наши кусты среди всех. Но это-то нас и спасло, так как соваться в мокрые кусты, ни он, ни кто-то другой уже бы не стал.
Наши рюкзаки были спрятаны с другой стороны поляны, в терновых кустах, и тщательно прикрыты листьями. Заготовитель злобно следил за своим помощником, тычущимся в ближайшие заросли и не рискующим влезать в дебри. Он встал и медленно направился к амбалу, который заметив хозяина, ускорил действия. И только Заготовитель собирался поддать ему, как следует, как наверху началась какая-то возня и дикий крик Жоры: «Эй, скорее сюда, пока я его держу! Скорее б…!»
Первым, наверх, неожиданно легко, побежал амбал, за ним Заготовитель, рыжебородый же, появился из кустов, и остановился на полянке, вытянув шею и выжидая, чем закончится дело. Жора ещё секунд десять истошно вопил, пока не подоспела помощь.
Белобрысый начал было вставать, теперь я удержала его на месте, сказав, что если с Индейцем что-то произойдёт, то нам будет легче помочь ему, оставаясь на свободе.
- Вдруг у них оружие? – спросила я, - давай подождём, они сюда всё равно придут, тут все вещи.
- Надеюсь, что они его не покалечат, – глухо сказал Белобрысый, - мне всё больше охота пристукнуть этого гада! И зачем мы только сюда приехали…
- Значит, так было надо.
Мы замолчали, прислушиваясь к тому, что происходило наверху. Шум затих, и мы провели минут двадцать в напряженной тишине, а потом всё произошло, как я и предполагала. На полянку притащили связанного Индейца. Он шёл своими ногами, так что Белобрысый мог вздохнуть спокойно. Кусты частично закрывали нам обзор, но было видно, как амбал дёрнул Индейца вниз и тот сел на землю, и тут мы заметили огромный фингал у него под глазом. «Точно - это Заготовитель», подумала я, вспомнив Дусю.
Четвёрка окружила Индейца, и все стали орать одновременно, так, что мы не понимали о чём речь. В конце концов, Заготовитель рявкнул: «Заткнитесь!» и все умолкли.
- Где остальные?
- Не знаю, - отвечал Индеец, пожимая плечами. - Ушли в другую сторону.
- На сомика поохотиться? – ехидно спросил Заготовитель, и все заржали.
- Наверно.
- Я думаю, что пора тебе отрыть карты, потому что мы знаем, зачем вы сюда приехали, а так как места здесь мои, то и добыча моя.
- Вы прямо, как волк из мультика, «Чьи в лесу шишки?», - засмеялся Индеец.
Рыжебородый хмыкнул было тоже, но притих под грозным оком хозяина.
- Ну, так что, будешь по-хорошему или по-плохому начнём?
- Не понял, что ты вы от меня хотите? – Индеец подчёркнуто разговаривал с ним на «вы», и это выводило Заготовителя из себя.
- Место!
- Какое место?
- А ну, дай ему как следует, он меня достал! – обратился Заготовитель к амбалу, и тот с готовностью ударил Индейца по почкам.
Белобрысый, чуть не выпрыгнул из кустов, я вцепилась в его руку и держала, пока он не лёг на место.
- Что вы хотите, я не понимаю, – с трудом сказал Индеец, обводя полянку глазами. Мне даже показалось, что он нас заметил, потому что его взгляд остановился в нашем направлении.
- Где место клада?
- Не знаю про клад, специально приехал, отдохнуть, порыбачить…
- Пошли-ка, пообедаем, - внезапно сказал Заготовитель Жоре и рыжебородому, - а ты поработай с ним, и что бы через полчаса он заговорил,- это уже амбалу, который с готовностью кивнул и потёр руки.
- Я сейчас выйду и дам ему по башке! - злобно сказал Белобрысый, - хватит уже сидеть и ждать, пока Индейца покалечат.
- А ты уверен, что через десять минут не будешь сидеть рядом с Индейцем, связанный? И что мне тогда делать? Ты можешь один против троих? Смотри, у Жоры оружие!
У Жоры действительно появился в руках короткий автомат, который он достал из сумки. Белобрысый снова опустился на землю.
- Я уже не могу лежать, - сказала я ему, - совсем окоченела, как бы не простыть.
- Давай, иди в мои объятия, иначе не согреться, - сказал Белобрысый и покраснел.
И он придвинулся ближе, расстегнув куртку. Меня не надо было долго упрашивать, холод - не тётка! От Белобрысого веяло жаром, он был горячий, как печка, и я с понятной страстью обхватила его крепкий торс, прижавшись, как к родному.
А тем временем амбал дубасил бедного Индейца.
- Лучше бы он сказал им про пещеру, всё равно они не отстанут! - зашептала я прямо в пунцовое ухо испускающего глубокие вздохи Белобрысого.
- Я тоже так думаю...
Заготовитель уже подкрепился, выпил с товарищами водочки, и вальяжно подошёл к Индейцу, засунув руки в карманы куртки.
- Ну, что, волосатик, убедил тебя наш Гена?
У амбала с налитыми кровью глазами, оказывается, было такое мирное, домашнее имя.
- Убедил, - ответил Индеец.
Гена не знал, что он умеет правильно напрягать и расслаблять тело при ударах, поэтому все воздействия амбала произвели на него слабое впечатление. Рассудок Индейца возобладал, и он решил открыться, тем более, неизвестно, был ли там клад на самом деле.
- Ну, вот и молодец! – похвалил Заготовитель. – Рассказывай. Только не сказки про чудо-юдо рыбу кит, а про клад.
Не мог же Индеец сказать ему, что помнит, как в прошлой жизни спрятал где-то здесь клад! Поэтому он сочинил довольно правдоподобную историю, как ещё его дедушке в сталинском лагере, кто-то открыл местонахождение клада. Внимательно выслушав его, Заготовитель сказал:
- Если здесь есть пещера, то мы должны туда попасть. Или твои друзья уже там? – в его голосе зазвучало подозрение.
- Не знаю, мы разминулись, - отвечал Индеец. - Я хотел сам проверить, спуститься с дерева и проверить, есть ли там пещера.
- Вот ты и спустишься. А мы тебе поможем. Жора готовь лодку!
- Сейчас, только пойдём на веслах, у меня мотор забарахлил!
- Ты что, сукин сын, не мог раньше сказать?!
- Виноват!
Оказывается, у них с собой тоже была лодка, такая же, как у нас, только больше размером. Из своего укрытия мы наблюдали, как Жора накачивал лодку, а Заготовитель с амбалом и Индейцем отправились наверх. Минут через двадцать они вернулись уже без него, и послали наверх рыжебородого с Жорой, следить за тросом.
Сами же взяли лодку и отправились к воде, и вскоре скрылись из виду.
Наконец мы остались одни, и с трудом освободившись из медвежьих объятий Белобрысого, (ему роль обогревателя явно понравилось), я встала и размяла затекшие руки и ноги.
- Ну что, теперь вперёд за лодкой? Надо будет перенести её сюда и спрятать, чтобы добраться до пещеры, – сказал Белобрысый, застёгивая куртку.
- Только осторожно. Пойдём лесом, чтобы не попасться им на глаза.
 Мы начали обходной манёвр. Что происходило эти полтора часа, неизвестно. Вернувшись, мы нашли неплохое местечко, метрах в трехстах выше по течению реки от стоянки наших врагов и накачали лодку. Было решено плыть вниз, чтобы подобрать у пещеры Индейца. На наше счастье, мотор у Жоры забарахлил, поэтому преимущества в скорости у него не было.
Тем временем погода испортилась. Небо затянулось невесть откуда взявшимися тучами, которые стали изливать на наши головы холодный, крупный дождь. Белобрысый оттолкнул лодку от берега, запрыгнул в неё и сел на вёсла. Течение несло нас в сторону скалы.  Я протёрла очки, и обернувшись, обшарила взглядом склон, на котором был только трос. Вероятно, Индеец уже в пещере.
Белобрысый вдруг сказал:
- Посмотри дальше, они на том месте, где мы оставляли лодку.
И точно, лодка Заготовителя причалила в том же самом месте. Наверно они проскочили пещеру.
Меж тем знакомый выступ с бурлящей водой приближался.
- Ближе, ещё ближе! – командовала я, а Белобрысый усиленно подгребал.
Второй раз было уже легче и мы, перехватывая ветки кустарников, довольно бойко приблизились к пещере. Белобрысый, как и в прошлый раз подтолкнул меня вверх, а сам остался внизу.
Достав фонарик, я нажала кнопку.
- Гав!  - вдруг раздался у меня над ухом голос Индейца, и я подпрыгнула на месте.
- Фу-у, напугал! Ты что тут засел?
- Да вот, только спустился и осматриваюсь, может быть, сейчас свой клад найду!
Голос Индейца звучал на редкость легкомысленно.
- Заготовитель с амбалом хотели наведаться в пещеру, вслед за тобой, только их течением отнесло. Теперь им придётся круг делать с лодкой, чтобы вернуться назад, а у нас есть возможность отсюда сбежать. Только подождём, пока они с лодкой отправятся в обратный путь. Поэтому давай, поторапливайся!
- Ты что! – вскричал Индеец, - я только попал в пещеру, куда так стремился, а ты сразу хочешь уйти?
- Тебе жизнь не дорога? Я не понимаю. Это же опасно в любом случае, если ты найдёшь клад, они его отнимут, и нас убьют, а если мы сейчас убежим, чёрт с ним, с кладом, но мы останемся живы! Пошли скорее!
Но Индеец упёрся. Вот хочет он найти клад и проверить свою многовековую память и всё тут!
Я выглянула из пещеры. Белобрысый сидел в лодке и всматривался вдаль.
- Он не хочет идти, - сказала я ему. – Решил найти клад.
- С ума сошёл, что ли?! Выталкивай его скорее оттуда, пока я сам не поднялся! Там Заготовитель с амбалом как раз ушли. У нас, всего полчаса, чтобы смотаться отсюда подальше.
- Я за пятнадцать минут управлюсь, - раздался голос Индейца. - Мы успеем!
- Ладно! Пятнадцать минут, я засёк! – буркнул Белобрысый.
Мы вернулись в пещеру.
- Иди за мной, я знаю, куда идти, - сказала я Индейцу.
Я быстро повела его по знакомому пути. Мы миновали низкий свод, потом быстро пробежали вперёд и очутились в коридоре с развилкой.
- Куда теперь? – специально спросила я его, чтобы проверить.
Он покрутил головой.
- Что-то не припомню развилок… но пошёл бы налево!
- Вот она, мужская суть - ходить налево, - засмеялась я,- но ты угадал, в правой пещере ничего нет. Там - тупик.
- Тогда скорее вперёд! У нас совсем мало времени.
Левый рукав пещеры внезапно расширился и через десяток метров резко пошёл вниз. Мы помогали друг другу спускаться по неровным, торчащим во все стороны камням. Всё выглядело так, как будто здесь был мощнейший взрыв, раздробивший и расшвырявший камни в стороны и с невероятной силой вколотивший в стены.
- Ну и где тут может быть клад? – удивлённо спросила я Индейца.
- Чёрт его знает! Мне вообще это место не знакомо. Там была низкая пещера, без всяких ответвлений.
- Может быть ещё дальше пройти?
- А куда? Может быть, тут где-то и есть ещё проходы, только так быстро нам их не найти. Давай-ка быстро назад, сдается мне, что я что-то напутал. Мы выждем время и вернёмся сюда опять. Ёлки-палки! Уже двадцать минут прошло! Мы не успеваем!
- Остаётся надеяться, что Заготовитель так быстро не приплывёт, – сказала я, едва поспевая за Индейцем и подворачивая ноги на каждом шагу.
Когда мы, наконец, подбежали к выходу, то увидели, что Заготовитель с амбалом уже находятся метрах в пятидесяти от Белобрысого.
- Где вы были, чтоб вас!!! – заорал Белобрысый, - быстро сигайте сюда!
Нас не пришлось просить дважды, и через несколько секунд мы уже отталкивали лодку от скалы, стараясь скорее попасть в течение.
Угрожающие крики с лодки преследователей раздавались всё громче, амбал налегал на вёсла. Но догнать Белобрысого, который увозил от опасности самое дорогое - жизни его друзей, им не удавалось. Их лодка была тяжелее, но мы вдвоём с Индейцем весили больше, чем один Заготовитель. Так что шансы были равны. И у нас была фора метров в тридцать. Так мы мчались вниз по реке довольно долго. Амбал начал уставать, но и Белобрысый тоже выбился из сил, но никак не хотел отдавать вёсла Индейцу. Пот лился с его лба и движения давались с трудом, и тут река расширилась и течение замедлилось.
 Наша лодка потеряла скорость и через несколько секунд враги приблизились. Заготовитель достал автомат и наставил его в нашу сторону.
- Причаливайте к берегу! – потребовал он, - иначе прострелю лодку, и утонете к чертовой матери!
Заготовитель не шутил.
- Давай, греби к берегу, а там мы что-нибудь придумаем, - тихо сказал Индеец Белобрысому.
У меня сжались кулаки и напряглись мускулы. Я уже представляла, как на берегу вцеплюсь в наглого мерзавца и выцарапаю ему глаза, а когда он начнёт пугать нас оружием, в суматохе «потеряюсь», а потом схвачу здоровенный камень и по башке, по башке, как в фильме!
«Господи!» - подумала я, ужаснувшись своим мыслям. Ведь я думала об убийстве! О чём-то, совсем мне не свойственном. Углубившись в моральные аспекты дилеммы, что лучше, дать убить себя и не грешить, либо убить другого, спасая жизнь, но взять тяжкий грех на душу, я не замечала, как Белобрысый грёб всё медленнее.
Теперь он тянул время, что очень не понравилось Заготовителю, который поливал его голову бранью и потрясал автоматом, держась всё же на расстоянии. Мы успели уплыть довольно далеко от скалы, и теперь у Заготовителя были проблемы. Что он собирается с нами тремя делать? Конвоировать шесть- семь километров по лесам? Застрелить? Тогда зачем плыть к берегу?
Но я недооценивала его. Заготовитель достал мобильник и уже звонил кому-то, давая указания, куда подъехать и что делать, при этом его кривая усмешка, направленная в нашу сторону, показывала, что он отлично понимал ход наших мыслей.
- Шевели вёслами! – крикнул Заготовитель, прицелившись в лодку, чтобы показать серьёзность своих намерений. – Давай, причаливай к дереву.
У крутого берега склонила свои тонкие, облетевшие ветки ива. Белобрысый стал озираться, ища спасения, но увильнуть не представлялось возможным. Это только в фильме про «крепкого орешка» главный герой кинулся бы вплавь по холодной реке, и вцепился в горло Заготовителю, но в реальности оружие в руках врага отрезвляет и заставляет десять раз подумать, прежде чем делать резкие движения.
С глубоким вздохом Белобрысый снова взялся за вёсла своими стёртыми до крови руками и направил лодку к иве. Там мы привязали её к стволу и выбрались на берег. Следом причалил амбал, красный, как рак и злой, как собака. Из-за нас ему пришлось грести, выбиваясь из сил, да ещё и хозяин наорал и надавал тычков в спину.
На берегу нас ждал неприятный сюрприз. Буквально через десять метров за деревьями виднелась широкая площадка, куда, вероятно по выходным приезжали городские жители на шашлыки. На ней стояли два автомобиля, возле которых застыли несколько человек с не обезображенными интеллектом лицами.
Я не переставала удивляться Заготовителю. Откуда у него столько преданных людей, которые забыв чувство собственного достоинства угождают ему, как рыжебородый или терпят тычки и мат, как амбал Гена, или несутся по первому звонку, как вот эти граждане, которые увидев нашего преследователя, расплылись в улыбках. Кто же он?
И тут я увидела нечто такое, что заставило мою душу сжаться в маленький трепещущий комок.
Внезапно я увидела ЕЁ.
Комиссаршу.
С моих глаз спала пелена. Я как будто заглянула в бездну. Это исчадие, которое преследовало меня в течение нескольких воплощений и пыталось убить, теперь находилось прямо передо мной, вытирая платочком пот со лба и холодно разглядывая нашу троицу.
Это было похоже на то, если бы два изображения наложились одно на другое, но не смешивались, так что можно было в деталях разглядеть два образа, но как одно целое. А потом к этой картине присоединилось ещё какое-то страшное существо, стоящее за всем этим. Оно поднялось из немыслимых глубин и проступало всё чётче, я разглядела его страшную, как из фильма ужасов, морду.
Это был…халаш! Так вот откуда взялось это слово! Глаза халаша были закрыты, как бы в дрёме, и глядя на него, я видела одновременно его самого, Комиссаршу и Заготовителя.
Я просто видела суть стоящего передо мной человека и испугалась, потому что веки чудовища дрогнули и стали медленно подниматься. Халаш почувствовал мой взгляд. На секунду я оцепенела не в силах отвести глаза, но тут же поняла, если он меня увидит и поймёт, что его тайна раскрыта, то мне несдобровать. Глаза халаша открылись и вперились в меня, но я уже отвела взгляд, спрятавшись в свою раковину и быстро захлопнув створки, всё же мельком скользнув по его вертикально стоящим зрачкам.
Этого мгновения хватило, чтобы халаш забеспокоился, и это проявилось в том, что Заготовитель внезапно уставился на меня и окатил мою фигуру накопившимся за время погони бешенством.
- Засуньте-ка их в машину! А вы, - сказал он Гене и одному из приехавших, - сложите лодки в багажник!  - И быстро сел в машину, громко хлопнув дверцей.
- Похоже, мы возвращаемся назад, - сказал нам Индеец, - столько усилий и всё зря!
Вскоре мы уже ехали по лесу, и я сидела между амбалом и каким-то ужасно вонючим типом, который не догадывался, что существуют дезодоранты от пота. Мы ехали сквозь залитый дождём лес и машины периодически буксовали, вызывая новый взрыв ярости у Заготовителя, который всё время свирепо посматривал в мою сторону, как будто это именно я наслала дождь и размыла все дороги.
Индеец был прав, нас привезли к той же точке, от которой рано утром сегодня мы начали своё путешествие к скале.

Глава XVII
Костёр, возле которого мы сидели, освещал лица Заготовителя и его приспешников, число которых увеличилось до шести. После того, как нас сопроводили обратно на берег реки, быстро наступили сумерки и Заготовитель послал своих людей за едой и палатками, а Жору за мотором. Его личный катер был сломан и «заводской слесарь» Белобрысый не успел помочь с его починкой.
Заготовитель решил, во что бы то ни стало завладеть сокровищем Индейца. Похоже, шансов увезти его отсюда не оставалось и вопрос «чьи в лесу шишки?», был чисто риторическим.
Слава богу, что нас не стали связывать, и мы могли свободно сидеть возле костра. Но за каждым присматривали две пары глаз. Мне даже пришлось идти по-маленькому под конвоем.
Вялый общий разговор затих вместе с пламенем костра, и Заготовитель указал нам на палатку, сказав таким тоном, как будто мы были из его банды, что подъём в шесть утра и нам завтра предстоит большая работа.
В палатке лежали три спальных мешка, в которые мы забрались и тихо стали обсуждать сложившееся положение.
- Они все вооружены, - сказал Белобрысый, со стоном разгибая ладони, на которых полопались кровавые волдыри после вёсел. Ну, мы и влипли…
- Я только одного не пойму, - подал голос Индеец, - им, что делать больше нечего, как пасти нас, ради какого-то, может быть мифического клада. Сидят в лесу, вместо того, чтобы банки грабить или из бизнесменов бабки выколачивать.
- Ты что, действительно думаешь, что клад – «мифический»? – спросила я его.
- Честно говоря, когда я увидел, что пещера разделяется на два рукава, - зашептал Индеец, - то усомнился, правильно ли я вспомнил? Чесслово, не было там ответвлений, ведь правда? – спросил он Белобрысого.
- И я не помню никаких ходов влево-вправо, - отвечал тот, - вот я думаю, что будет, если мы не найдём клад?
- Отпустят, наверно с миром, - отвечал Индеец, - а что с нас взять?
- А если не отпустят?
- Надо будет лодку у Жоры угнать, - сказал Белобрысый. – Не знаю как, но выход вижу только в этом.
- Ладно, утро вечера мудренее… - сказал Индеец, зевая.
- Или мудрёнее, - ответила я, дыша внутрь спальника, чтобы согреться.
Я не могла уснуть, как не пыталась. Перед глазами стоял образ истинной сути Заготовителя. Я понимала, что от такого человека хорошего ждать нельзя. И если он не добрался до меня в прошлый раз, то постарается сделать это сейчас. От этой мысли холод пробежал по моему телу, и я буквально застучала зубами от охватившего меня панического страха.
Всех нас когда-нибудь охватывает страх. Мы сами являемся создателями страхов и питаем эти детища своей энергией. А когда они приходят к своему родителю за любовью, то он, устрашившись собственного создания пытается от него избавиться. Или не замечать. Но как всякий ребёнок, страх желает разделить жизнь со своим родителем, и чем больше тот боится, тем настойчивее создание преследует своего создателя, чтобы получить его внимание и любовь. Если бы люди понимали, что страхи - это живые энергетические создания и нуждаются в любви, тогда бы они научились общаться с ними и улаживать отношения. Тогда бы и не уходила на сторону драгоценная энергия жизни, так необходимая нашему здоровью и успехам…
Я расслабилась, не пытаясь унять сердцебиение и дрожь, и стала осознанно взывать к своему страху, прощая его за силу, с которой он охватил меня, и прося у него прощение за недостаточную любовь к своему созданию. Постепенно страх успокоился, затих, и обрадованный, убежал по своим энергетическим делам.
Этот страх был старинный, и даже не страх, а чёткое ощущение опасности, как если бы я держала в руках кобру, которая в любой момент могла укусить. Кажется, моё состояние передалось друзьям, которые заворочались в своих спальниках.
- Ты чего не спишь, - спросил меня Индеец, который всегда чутко реагировал на моё настроение.
- Надо бежать, - сказала я. – Давай попробуем сбежать отсюда? Чем-нибудь разрежем палатку с обратной стороны и выберемся.
- У нас все острые предметы отобрали, - ответил Индеец, - но ты права. Я тоже чувствую какую-то внутреннюю дрожь, когда представлю, что мы не найдём клад. Не верю я этому Заготовителю!
- У меня есть, - раздался шепот Белобрысого.
- Что у тебя есть?
- Лезвие… Я его всегда в воротнике держу, на всякий случай. У ментов частенько всякие случаи случаются.
- Что же ты молчал!
- Да я только собирался сказать, а ты сама начала.
Мы прислушались. Недалеко от палатки разговаривали двое, греясь у костра. Белобрысый нащупал лезвие, спрятанное в воротнике и начал осторожно вспарывать заднюю часть палатки. Индеец выглядывал в щелочку у самой земли, и шипел, когда охранники замолкали. Наконец мы выбрались наружу, и сразу попали в колючие заросли. Белобрысый упал на землю и пополз по-пластунски, Индеец за ним, а потом уже я, как умела.
Сидевшие у костра не заметили нашего исчезновения. Мокрые листья, устилающие землю, не шуршали, скрадывая звуки, и метров через двадцать мы оказались у кромки воды. Луна пряталась за плотными тучами, ронявшими крупные редкие капли.
- Жаль, что отсюда нам лодку не достать, а то бы уплыли вниз, - сказал Белобрысый.
- Я могу попробовать украсть, лодки возле бревна лежали, - предложил Индеец.
- Не вздумай! Они тебя схватят, как схватили на камне, лучше давай пробираться вверх, авось найдём какую-то тропинку.
- Ты не прав, - отвечал Индеец, - на самом деле я их тогда заметил, когда они ещё шли сюда по лесу и спрятался. Влез на дерево вместе с амуницией. Они потолклись и отправились вниз. Я выждал, а потом слез. И тут этот Жора выскочил, как чёрт из табакерки, а у меня трос в руках движения сковал...
- Да не оправдывайся ты, мы все вместе попали впросак. Не будем рисковать и пойдём вверх по течению, - сказала я.
Со мной не стали спорить, и мы начали трудный путь вдоль кромки берега вверх, продираясь сквозь мокрые кусты, цепляясь ногами за корни, скользя и падая в размокшую грязь. Несколько часов мы шли вдоль реки, пока не забрезжил серый рассвет. Увидев в его свете измазанных с ног до головы и в пудовых от налипшей грязи ботинках друзей, я засмеялась.
- Ну и видок у нас! Нельзя даже показаться людям на глаза.
- Да ну их, этих людей... пора делать привал,- устало сказал Белобрысый.
Он сказал это вовремя, у меня уже не было сил, и к тому же перед нами выросла каменная стена, увенчивающаяся угрожающе нависающими валунами. Склон был сплошь покрыт можжевельником, и нам пришлось подниматься по границе между кустами и каменным боком. Индеец тянул меня вверх, а Белобрысый подталкивал сзади. Добравшись до макушки скалы, а это была именно скала, мы повалились между камнями и отключились.
Долго ли коротко ли мы спали, но меня разбудил падающий на лицо, яркий солнечный свет. Открыв глаза, я увидела Индейца, который проснулся и рассматривал свою нещадно измазанную и порванную в нескольких местах яркую куртку. Белобрысый спал, как небритый ангел.
 - Ну, отдохнула немного? - спросил Индеец.
- Да, очень хорошо, хоть все мышцы болят, как будто меня избили. Но погодка замечательная! Может, подсохнет, и легче будет выбираться, - отвечала я и почувствовала какое-то сопротивление, исходящее от всей его фигуры. - Ты что не собираешься возвращаться?
- Хочу найти скалу, - немного помявшись, ответил он. - Ведь мы уже и так здесь, вот хотя бы эту самую скалу и обследуем. Может быть, сидим прямо над пещерой!
- А как ты туда собираешься попасть? У нас ничего нет, всё вещи остались там.
-Ты права, а я веду себя, как дурак или эгоист, – ответил он, - у нас нет ни еды, ни снаряжения. Надо возвращаться.
Индеец был охвачен идеей найти клад, сильнее, чем я предполагала.
- Ты уверен, что Заготовитель не знает, где нас искать? Ведь рыжебородый, каким-то образом выследил нас.
- Надеюсь, что нет,- помолчав, ответил Индеец. - Нам надо разработать план. И теперь понятно, что нам нужна моторная лодка. Мы вернёмся в городок и найдём лодку, а потом запасёмся провизией, палатками и отправимся вниз по реке, осматривать камни. - Он встал, и приложив козырьком руку ко лбу, стал всматриваться вдаль. - Смотри-ка, вон там, кажется целая гряда камней, есть, где разгуляться!
 Белобрысый потянулся и сел, потирая красные щёки, покрывшиеся светлой щетиной.
- О-о, вы уже проснулись. Ну, что будем делать?
- Я думаю, спустимся к реке и приведём себя в порядок. Нас ни в одну машину в таком виде не возьмут!
Спуск с другой стороны оказался более пологим, и мы довольно легко спустились к воде. Около часа ушло на приведение себя в более-менее приличный вид. От холодной воды ломило руки, а кожа саднила от царапин, оставленных кустами. На ладони же Белобрысого было страшно смотреть.
- Давай приложим подорожник, я где-то здесь видела, - сказала я и вдруг услышала далёкий лай собаки. - Слышите? Собака где-то лает.
- Точно! Может быть охотники?
- Давай-ка быстрее отсюда, - сказал Индеец, - в последнее время встречи с homo sapiens меня не радуют.
- Скорее это homo vulgaris. У сапиенсов всё-таки мозги должны присутствовать.
Пока мы поднимались по склону, лай приближался, но почему-то со стороны реки. И вдруг на воде показалась лодка с одиноким рыбаком в плащ-палатке и натянутым до самого подбородка капюшоном. На носу лодки стояла белая с рыжими пятнами собака и с упоением облаивала окрестности, слушая собственное эхо. Увидев нас, она залилась ожесточенным лаем, а рыбак встрепенулся и схватился за вёсла.
- Сейчас он нас увидит, а когда доплывёт до Заготовителя и тот спросит, не видал ли он троих, то...
- Эй, товарищ! - закричал Индеец, - плыви сюда!
- С какой это радости? - гулко ответил рыбак, откидывая капюшон, и мы увидели крепкого седого мужчину с бородой. Он пристально посмотрел на нас и шевельнул веслом, чтобы плыть дальше.
Пёс замолчал, напряжённо вытянув морду.
- Ниже по реке облава на бородатых, - засмеялся Индеец, - сами едва ноги унесли.
- Так вы ж безбородые, - хмыкнул мужик.
- Просьба к тебе, отец, - сказал Белобрысый, - когда будешь проплывать лагерь у скалы и у тебя спросят не видал ли кого, то ответь, что, мол, не видал.
- Зачем мне это, - недовольно ответил мужик, - не люблю я этого.
- Там опасные люди. Держись от них подальше.
- Браконьеры, что ль?
- Хуже. Бандиты.
- Ну, этого добра тут хватает! - рыбак опустил вёсла на воду.
В этот момент, пёс, всё время стоявший на носу, вдруг спрыгнул в воду и поплыл к берегу.
Рыбак на мгновение остолбенел, потом заорал, размахивая руками.
- Стой! Нестор! Назад! Ко мне! Нестор! Вот б…! Опять выдру увидал! – Он схватился за вёсла, и поливая пса замысловатым матом, направил лодку к скале.
- Пойдём! - сказал Индеец, поднимаясь по склону, - чем скорее попадём в городок, тем лучше.
Белобрысый последовал за ним, а меня взяло любопытство, и я остановилась, чтобы узнать, чем кончится дело. Через несколько мгновений, лодка ушла из поля зрения, и только был слышен азартный лай Нестора, и попытки рыбака вернуть беглеца в лодку.
- Не отставай! – закричал Индеец, добравшийся до вершины склона, и я, не досмотрев шоу, стала карабкаться вверх.
- Помогите-е-е! – раздался крик из-за скалы, когда я была уже на середине пути.
Я остановилась. Крик повторился. Его услышали и мои друзья, снова появившиеся на вершине, которую только перевалили. Что-то произошло с пожилым рыбаком, и хотя я даже не предполагала, чем могла ему помочь, но побежала вниз со страшной скоростью, на автопилоте перепрыгивая препятствия. Первое, что я увидела, была уносимая течением пустая лодка. Рыбака не было видно, но слух уловил его трудное дыхание и хриплое, затихающее «помоги-и»…
- Эй, держитесь, мы здесь! – закричала я и отчаянно замахала руками Белобрысому, который, как мне казалось, спускался вниз очень медленно.
- Что случилось? – спросил запыхавшийся Белобрысый, глядя на меня круглыми серыми глазами.
- Похоже, он упал с лодки и тонет!
- Блин! А я и плавать не умею!
- Зато я умею! - сказал Индеец, снимая куртку.
- Ты, что, полезешь в эту ледяную воду?!
- Ну, минут двадцать я там выдержу, а потом вы будете делать мне массаж, - подмигнул Индеец, - пардон! – он скинул джинсы и остался в легкомысленных плавках с кроликами плэй-бой. - Гретка подарила! – сказал он, заметив наши взгляды, и лихо побежал к воде. – Ох-х, бодрит! Держись дед, я иду! – крикнул он и прыгнул в воду.
Мне было даже страшно подумать, как Индеец, почти голый, плыл в этой холоднющей воде! А ведь утопающие частенько утаскивают на дно своих спасителей. Я закусила губу и стала бегать вдоль кромки берега. Чёрт принёс этого деда!
С нашего места ничего не было видно. Белобрысый разулся, закатил штаны и вошёл в реку, но через два шага начиналась глубина, и он вернулся назад. Не отрывая взгляда оттуда, куда скрылся Индеец, мы оба напряженно прислушивались. Часы отсчитали десять минут, но от Индейца не было ни слуху, ни духу. Пятнадцать минут… Восемнадцать!
- Боже мой!  - неужели оба утонули?!
- Без паники! С ним всё хорошо, он же сказал двадцать минут! - буквально заорал на меня Белобрысый.  - Будем ждать!
Прошло двадцать две минуты. Индейца не было. Через сорок минут тоже.
И через час…
- Я не верю… - подбородок мой задрожал, и слёзы самопроизвольно лились из глаз. – Что делать?
Угрюмый Белобрысый молчал.
Тучи уплотнились, и в лицо дунул резкий обжигающе - холодный ветер. «А Индеец там голый…» - подумалось мне.
-Э-эй! Индеец! Инде-ееееееец! – изо всех сил заорал Белобрысый.
- А-а-а! Где ты та-ам! Отзовись! – тоже закричала я изо всех сил.
Минуты три мы орали, как сумасшедшие. А когда замолчали, из-за скалы неожиданно появился Нестор. Он сосредоточенно плыл в нашем направлении, держа в зубах палку.
- Гляди-ка виновник всех бед!
- Нестор, Нестор, плыви сюда!
Пёс выбрался на берег, и не выпуская палки из зубов, стал отряхиваться, да так сильно, что едва не упал. Потом направился к Белобрысому, вероятно почувствовав, что он из нас главнее. Белобрысый потянул из его зубов палку, на которой оказалось что-то нацарапано. Порычав для приличия, Нестор всё же расстался с палкой, на которой мы прочли следующее: «Хватит орать, спустите мне одежду, здесь пещера, а я замёрз!»
- Он жив!
- Пещера! – воскликнул Белобрысый! – Ещё одна!
- Но как мы ему доставим одежду? – спросила я. – Не через Нестора же!
- Если там пещера, как на той скале, то мы просто спустим одежду вниз, а он сам её подхватит! – сказал Белобрысый, безмерно гордый своей догадливостью.
- Угу, а на чём, извините, мы спустим её?
Белобрысый растерянно заозирался, а затем поник головой.
- Эх, ты! – сказала я, снимая с головы вязаную шапочку, - давай-ка сюда лезвие, распорем шов.
Через некоторое время мы уже были на вершине камня, и наугад выбросив вниз туго перевязанный нитками сверток, стали ждать.
- Ниже! – раздался снизу крик Индейца. – Левее! Поймал!
- Ты как там? А как мужик?
- Доберитесь до населённого пункта, возьмите там врача, лодку, еду и быстрее возвращайтесь!
- Хорошо! Мы постараемся обернуться быстрее! – крикнул Белобрысый, и посмотрев на меня, расплылся в счастливой улыбке.
- Да! Пару мешков прихватите!
- Понял!
Мы переглянулись.
- Он что, клад нашёл?
- Фиг его знает!!!
 Бодрым шагом, воодушевлённые тем, что Индеец жив, мы углубились в заросли. Нестор остался на берегу. Не буду описывать наш нудный поход в сторону городка, куда мы в результате не попали, а вышли в пригород большого города. Я буквально валилась с ног, но Белобрысый неутомимо тащил меня за собой, как оказалось до ближайшего милицейского участка.
  Там я с огромным облегчением уселась на старый, обитый дермантином стул, который видел тысячи свидетельских задов, и погрузилась в дрёму, разморенная теплом жарко натопленного отделения.
- Извини, что разбудил, но пора ехать, - сказал Белобрысый, осторожно тряся меня за плечо.
- На чём ехать? – спросила я, нещадно потерев своё лицо и уши, чтобы быстрее проснуться.
- Сначала на машине, а потом на катере, - ответил высокий молодой лейтенант в застегнутой на все пуговицы куртке.
Мы вышли во двор и уселись в милицейский «бобик», который домчал нас сначала до городской больницы, где мы забрали молчаливого доктора, а потом до стоящих на сваях в воде ангаров. Там местные жители и организации держали свои лодки и катера. Из ангара, раскрашенного, как российский флаг, вывели катер с надписью: «МВД». Молодой лейтенант стал за штурвал катера:
-Товарищ капитан, проходите сюда, садитесь, а даме можно разместиться тут. Хотите горячего чаю, я взял в термосе?
- С удовольствием, - отвечали мы, но пить не стали, решив оставить нашим замёрзшим «утопленникам».
Катер мирно гудел. Доктор уныло уставился взглядом под ноги, думая о чём-то своём, а я смотрела на окружающие пейзажи. То и дело встречались камни, стоящие вдоль русла реки. Некоторые из них были небольшие, некоторые просто громадные.
- Вы сможете узнать место? – обернулся к Белобрысому лейтенант.
- Попробую, я же его не видел с реки. Там ещё такой склон пологий, прямо перед скалой.
- Это не вот та, вдали, похожая на собаку?
- Где?!  Вот та? Которая? – Мы с Белобрысым вскочили с мест.
- Не вставайте, пожалуйста! – попросил нас лейтенант, не поняв, отчего мы так эмоционально восприняли вопрос. – Вон там, внизу, где река слегка поворачивает.
Не надо обладать душой художника, чтобы увидеть, скала выглядела, как собака, аккурат между ушами которой, мы спускали сегодня вещи Индейца.
А на берегу сидел Нестор, который забегал и залился лаем, едва завидев катер.
- Здесь! Возле скалы, – сказал Белобрысый – подходи ближе. – Эй, Индеец! – закричал он, - мы здесь!
Под уступом, нависающим козырьком, недалеко от воды светилось ярко-оранжевое пятно куртки Индейца. Он махал рукой, подзывая нас ближе.
Катер аккуратно пристал к скале.
- Помогите! Я один его сейчас не вытащу!
- Держите руль, товарищ капитан! - бросил лейтенант Белобрысому и юркнул под козырёк.
Через некоторое время Белобрысый помог втащить на борт рыбака, который почти не шевелился и не разговаривал, а только смотрел на нас широко открытыми глазами, полными недоумения.
Доктор раскрыл кейс и стал колдовать над беднягой. Смотрел в зрачки, слушал, измерял пульс и давление. Потом ввёл внутривенно какое-то лекарство.
- Давайте-ка быстрее обратно! – сказал он лейтенанту, - ему надо срочно в больницу. – Что ж ты друг, купание устроил в ледяной воде? Ну ладно, если Бог тебя любит, то успеем доехать.
Катер развернулся и пошёл обратным курсом. На берегу раздался истерический лай, Нестор прыгнул в воду и последовал за катером. Пришлось его забрать.  Мокрый пёс не отходил от хозяина, и всё время норовил лизнуть его в лицо, как будто извинялся. На пристани нас уже встречала скорая помощь, вызванная лейтенантом. Нам пришлось силой удерживать рвущегося вслед за хозяином Нестора, когда скорая уезжала.
 Лейтенант доставил нас в городок на милицейском бобике.
Через полтора часа мы уже радостно обнимались со старушкой-хозяйкой, которая сильно тревожилась о том, что мы не вернулись с рыбалки.
- Небогато же вы рыбы наловили! Да и вещи все потеряли! Боже ж мой, да ещё и собаку привели! – воскликнула она, заметив Нестора.
 Пёс поскуливал и стоял с опущенной головой и поджатым хвостом. А ещё говорят, что у собак нет души! У них ещё и совесть есть, не то, что у некоторых людей.
- Мы вам сейчас расскажем душещипательную историю, - пообещал Индеец. – А собаку пока можно привязать в коридоре.
- Ну, ладно! Я женщина добрая и животных люблю. Пускай заходит, ежели баловать не станет.
Нестор юркнул в комнату и спрятался под кроватью.
Нас накормили жареной картошкой с грибами и хрустящими солёными огурцами. Разомлев после чая, мы стали втроём клевать носом, так что прибежавшую с работы Светлану встретил только размякший в кресле Белобрысый, который заснул там, где сидел. Я же, добравшись до своего дивана, моментально отключилась, несмотря на тысячу и один вопрос к Индейцу.
Мне снились собаки, охраняющие насыпанные горой золотые монеты, пуля, летящая через время и пространство, мир, закручивающийся спиралью, откуда сквозь туман смотрели чьи-то прищуренные глаза.
Проснувшись от звука часов с кукушкой, я задумалась.
Если бы месяц назад мне рассказали, что я попаду на Урал, где буду охотиться за кладом, то я бы ни за что не поверила. К тому же события последних дней так спрессовались, что для осознания всех приключений наверно не хватит и года. Мои мысли перескочили на рыбака, которого отправили в больницу. Что с ним произошло? Хватил удар? И знают ли об этом его близкие?
Нестор всю ночь тихонько проскулил сидя у дверей, но у меня не было сил встать и выпустить его на улицу. Пожалуй, он ещё отправится самостоятельно на поиски хозяина. Всё-таки нет никого вернее собак. Надо будет поехать в больницу и узнать о состоянии рыбака.
Получилось, что моя задержка спасла ему жизнь. Ведь собака всё равно бы погналась за выдрой, а рыбак упал с лодки. А так, это была ещё одна удивительная встреча в нужном месте в нужное время. А если бы мы не убежали из палатки, а если бы не приехали сюда? Что и говорить, бесполезно отслеживать пути судьбы! Не зря же говорят, «неисповедимы пути Господни». Если бы я только могла осознанно участвовать в судьбах людей, чтобы менять их жизнь к лучшему…
- Доброе утро! – раздалась иерихонская труба Белобрысого. И в старинном шкафу зазвенели стёкла.
- Доброе, - улыбнулась я ему, – ну, какие у нас планы?
- Пошли, позавтракаем и всё обсудим, – он таинственно подмигнул мне и вышел, аккуратно притворив двери.
Индеец и Белобрысый ждали меня за остывающей яичницей. Тут же сидел Нестор с опущенными ушами и умильным блеском в глазах.
- Я собрал вас, господа, чтобы сообщить одно известие, – торжественно сказал Индеец. – Преприятнейшее оно или принеприятнейшее, решать вам. Да и время покажет. Вы наверно сразу догадаетесь, ЧТО я нашёл в пещере, когда затащил туда утопающего… Всё сохранилось, как надо. Ящики сгнили, шкуры, конечно, истлели, но всё остальное на месте!
- Ура-а! – закричал Белобрысый и стукнул кулаком по столу так, что яичница подпрыгнула в тарелках.
- Отлично!!! Ты действительно вспомнил! И подтвердил мой тезис, что воспоминания должны приносить реальную пользу. Как бы мне хотелось тоже вспомнить что-то полезное! И мне кажется, что в прошлом у меня тоже остался какой-то клад, только у меня не было времени подумать об этом.
- Значит, когда ты про него вспомнишь, то мы отправимся за ним! Надеюсь только, что там не будет Заготовителя.
 Жуя хлебную корку, я впала в задумчивость.
 «Так вот, для чего нам встретился рыбак! Для того, чтобы Индеец нашёл золото». И снова я позавидовала тем силам, которые устраивают такие встречи.
-Теперь пора забрать золото, – прервал мои мысли голос Индейца.
- Я думаю мы доберёмся до места из города, а заодно проведаем нашего утопленника, – сказала я. -Не понимаю только, как ты сумел умолчать о своей находке до самого утра? Я бы не выдержала!
- Мне помогла усталость, – улыбнулся Индеец. - К тому же я не хотел никого посвящать в нашу тайну.
- А Нестор-то всё слышит! – сказал Белобрысый, указывая на внимательно прислушивающегося к разговору пса, – не волнуйся, мы передадим от тебя хозяину горячий привет!

В городе было три больницы, а наш рыбак оказался, в «речной», так называл её, сопровождавший нас вчера, молодой лейтенант. Мы сидели в коридоре реанимации, ожидая лечащего врача, и рассматривали окрашенные стены с плакатами, на которых ясно показывался вред пагубных привычек и вирусов гриппа, попавший в организм, не удосужившегося прочитать плакат, товарища.
Отчего в больницах всегда охватывает такое неприятное чувство? Там всегда ощущаешь какую-то неправильность происходящего и чудовищность самой идеи доставлять больных к доктору, а не наоборот.
В коридоре показался приземистый доктор в высоченном колпаке, компенсирующим его рост, за которым резво бежали две медсестры и едва волоклись несколько бледных, прыщавых студентов.
- У вашего дяди большие проблемы – сказал Индейцу доктор.
- Давайте начистоту.
- Только без обмороков, барышня! – сказал доктор, увидев моё лицо. - У него опухоль мозга, которая в результате стресса или удара сместилась, пережав артерии, и создав инсультоподобное состояние. Тут нужна только операция, которую вам… - он смерил взглядом нашу одежду, - вряд ли по карману. Хотя, чем чёрт…
- Сколько стоит такая операция? – спросил Индеец.
Доктор пожевал губами.
- У нас таких не делают. В Европе – да. В Германии, Швейцарии, Франции. В частности, в Париже есть специализированная клиника. Вы можете сами туда позвонить и узнать стоимость. Там есть русский секретарь. Я вам дам телефон, он у меня в кабинете, в журнале. Зайдите через полчаса, когда я окончу обход.
После того, как номер был получен, мы заказали на переговорном пункте разговор с Парижем. Приблизительная сумма оказалась достаточно серьёзной.
«Если нам удастся распродать клад, то обязательно отправим бедолагу на операцию. Мы ему должны за то, что нашли пещеру» – решили мы.
Пострадавший рыбак жил одиноко, со своей собакой. Его единственная дочь, которая обитала где-то далеко одна, с кучей детишек, не могла приехать за неимением денег на дорогу.
«В общем, ваш дядя - не жилец» - сказал добрый доктор, и выпустив клуб дыма в нашу сторону, вразвалочку ушёл по своим делам.
На пристани нам удалось арендовать алюминиевую лодку с мотором, погрузив вещи в которую, мы не мешкая отправились вниз по реке. Окрестные пейзажи, подёрнутые серой пеленой, не радовали глаз, но когда появилась скала-собака, на душе повеселело и сердце забилось чаще. Индейцу удалось довольно ловко пристать к пещере. Оставив меня в лодке, друзья исчезли под каменным козырьком. Через несколько минут из-под козырька появилась рука Белобрысого: «Держи! Складывай в сумки!» - и он сунул мне в руку что-то небольшое и ужасно тяжелое. Никогда до этого момента, я не видела золотых слитков. Рассмотрев покрытый пылью и грязью округлый приплюснутый слиток, я положила его в сумку, потом ещё один и ещё. Каждый весил не меньше трёх килограммов. Я стала считать. Насчитав сто восемьдесят, взмолилась об отдыхе. Руки у меня отрывались, а лодка заметно просела.
- Эй, может, хватит? А то скоро лодка утонет!
Красное лицо Белобрысого показалось из-под камней.
- Ты, что, серьёзно?
- Вполне! Нам ведь ещё до города добраться надо. А ты килограммов сто весишь, не меньше, да ещё Индеец как минимум - семьдесят. Много там ещё? Может, ещё раз приедем за остальным?
- Там немного осталось, штук двадцать-тридцать. Сейчас их сложим и осторожненько поплывём назад.
- Может, не стоило всё брать сейчас, взяли бы несколько штучек пока…
- Что ты понимаешь! – раздался голос Индейца, - вот начнёт Заготовитель рыскать и найдёт!
- У него терпения не хватит все скалы обшаривать. Но мне эта затея не нравится! Куда мы денем золото, когда вернёмся в город?
-  Да я всё уже продумал, - ответствовал Индеец, - мы поймаем машину и перевезём его в городок, а там зароем на бабусином огороде.
- Ну и зачем? В городок, где сотни чужих глаз! Что, если Заготовитель додумается городок обыскать, чтобы нас найти? Он может деда прижать, а тот расскажет, где мы. Ведь выследил же нас рыжебородый!
- У тебя паранойя. Скажи ещё, что за нами сейчас кто-то уже следит!
- Тебе, что от золота крышу снесло? – разозлилась я. – Вспомни, как ты нас затащил в дом к Заготовителю. Лень тебе было посмотреть, кем был этот человек в твоих прошлых воплощениях? А потрудился бы, то мало того, что пользу получил, да ещё и от неприятностей всех избавил! Триста лет тому назад ты и то был умнее, спрятал золото подальше от глаз!
-Тихо, тихо, не надо ссориться! – сказал Белобрысый. – У нас есть немного времени, давайте подумаем и решим. Но мне кажется она права.
- Ладно, расскажу вам свою идею. Я глубоко сомневаюсь, что нам удастся незаметно вывезти золото отсюда в Питер, даже если мы наймём водителя с машиной. На дороге нас могут остановить на любом посту и проверить. И если гаишники поинтересуется, где мы взяли золото, что мы ответим? А если наймём водителя с машиной, то вряд ли нам удастся в тайне от него, провезти такой тяжелый груз.
- Ты прав, и что дальше.
- А я хочу везти его законно! Поэтому я решил закопать у бабуси на огороде, а потом откопать. А если кто-то нашёл на своей земле клад, то ему полагается 100%.
- За минусом налогов!
- Да, ну и что? Зато законно, никто не придерется.
- А если бабуся захочет себе всё забрать? Это же её земля! А если её дочка узнает и станет претендовать? Лучше уж потихоньку от всех…  - сказала я, удивляясь наивности Индейца.
Белобрысый со мной согласился.
Индеец задумался. Ему стало обидно, что радость обладания сокровищем на время отодвигается, но не признать мою правоту было бы сложно. 
- Вот, что. Нам надо просто перепрятать золото ближе к городу, - сказал Белобрысый.
- Но взять несколько слитков, чтобы продать. Мы купим машину, на которой поедем в Питер. Не на поезде же! И я сам поведу её, а золото мы спрячем в машине так, что если даже гаишники остановят, то ничего не найдут! – подключился Индеец.
- Решено, так и сделаем! Так и поступим! Давайте быстрее слитки! И где вы столько золота награбили?! Ох, не праведным путём его добыли! – я посмеивалась, но меня охватило какое-то лихорадочное состояние.
Индеец с Белобрысым переглянулись. Разумеется, золото им не подарили на день рождения. Но, как им казалось, это осталось в прошлой жизни, много лет тому назад.
Наконец, все слитки переправилось в сумки и лодка, натужно рыча, отправился вверх по реке в сторону города. Мотор едва тянул, и я молилась, чтобы он выдержал до места, где мы перепрячем золото. Пока на берегу не было ни единой удобной площадки, где мы могли пристать. Камни, похожие, как братья близнецы, громоздились вдоль русла. Наконец, в полукилометре выше мы увидели остроконечную скалу, с небольшим пологим островком, куда можно было спуститься.
- Давай, миленький, давай! – подбадривала я мотор, который гудел всё натужнее, - сейчас мы тебе облегчим жизнь.
Но мотор не послушал моих уговоров. Он просто несколько раз чихнул и заглох.
И во внезапно наступившей тишине мы услышали звук идущих вслед за нами моторных лодок, следующих в сторону города.

Глава XVIII

Индеец кинулся доставать вёсла, путь к которым преграждали сумки с золотом. Он стал тянуть их в сторону, ругаться с нерасторопным Белобрысым, и кажется, делал всё, чтобы не заметить очевидного: к нам приближалась моторки с Заготовителем и его людьми. Чёрная и зелёная лодки приближались к нам спокойно и уверенно, и вскоре даже я, с моим плохим зрением, увидела злорадное выражение на лице нашего преследователя.
- Мои дорогие! – театрально закричал Заготовитель, когда наши лодки поравнялись. – Как же мы без вас скучали! А я смотрю, вы время даром не теряли! – сказал он, впившись взглядом в сумки, стоящие на дне нашего катера.
- Катись отсюда подобру-поздорову! – угрожающе сказал Белобрысый, сжимая кулаки и вставая во весь рост.
Но Заготовитель даже не удостоил его вниманием.
- Ген, - обратился он к амбалу, - подержи-ка их на мушке, а если дёрнутся - стреляй! Жора! А ну глянь, что за сома поймали гости Урала?
Жора, опасливо поглядывая на присевшего на скамейку Белобрысого, протянул руку и расстегнув молнию, пошарил в сумке. Глаза его округлились, схватив первый попавшийся слиток, он достал его на свет божий. На обеих моторках раздался одновременный вздох, а ноздри Заготовителя хищно раздулись.
- Ну что, посмотрел? – мирно сказал Белобрысый, - а теперь пошёл вон отсюда! – взревел он, и пнув Жору ногой, отправил его в воду, а потом оттолкнулся и прыгнул на амбала, вырывая оружие.
Такого поворота не ожидал никто, и даже философски настроенный Индеец, который наверняка уже подумал: «люди гибнут за металл, а мы не будем». Но увидев, что друг бросился в атаку, он молниеносно метнулся в сторону Заготовителя, и легко запрыгнув в его чёрную лодку, с силой ударил его в ухо. От неожиданности Заготовитель потерял равновесие и свалился в реку. Трусливый рыжебородый, сжался в комок и замер, прикрыв голову руками.
Раздался звук очереди, амбал нажал на курок, пытаясь повернуть дуло на Белобрысого.
- Ах, ты ублюдок! – ревел Белобрысый, превратившийся из плюшевого мишки в разъярённого медведя-шатуна. Одной рукой он выворачивал из рук амбала пистолет-автомат, а другой внезапно схватил его за самое дорогое и с силой рванул вниз. Амбал завопил нечеловеческим голосом.
Мокрый Заготовитель влез в зелёную лодку при помощи одного из неудачливых охранников, от которых мы ушли позапрошлой ночью. Второй вступил в схватку с Индейцем, и они душили друг друга, перекатываясь в лодке, которая ходила ходуном.
- Стреляйте! Убейте их! Чего вы ждёте?!!! – заорал Заготовитель, потрясая кулаками. – Дай сюда! – вырвал он пистолет у первого, который никак не мог попасть в Индейца, прикрывающегося широкой спиной врага.
-Так пробить же можно! – возражал охранник.
Но на его слова никто не обратил внимания.
Жора пытаясь взобраться в лодку, раскачивал её, мешая Заготовителю прицелиться, и тот злобно наступил ему на судорожно хватающиеся за борт пальцы. Жора с криком отцепился и забарахтался в воде.
Оставшись в лодке, которая медленно шла вниз по течению, одна, я молча наблюдала за схваткой, а мою душу переполняла буря эмоций…  Белобрысый, выбросивший, наконец, амбала за борт и завладевший оружием, остался один на один с забившимся под сиденье рыжебородым.
Лишенные, управления лодки стали расходиться. Со своего места я видела, что Индейцу приходится туго. Теперь в той моторке было четверо, и я видела, как Заготовитель целился, ожидая, когда Индеец откроется, чтобы наверняка попасть в него.
Белобрысый завёл мотор и направил лодку на помощь другу. Но Заготовитель повернул пистолет в его сторону, и несколько раз выстрелил. Пули прошили чёрную лодку, и она стала сдуваться. «Да, что же это делается!» - поднял жалобный крик рыжебородый, погружаясь в воду. Белобрысый стал стрелять в сторону Заготовителя, но тот резко присел, спрятавшись за своим помощником.
Через несколько секунд внезапно вспомнивший, что не умеет плавать Белобрысый стал беспомощно барахтаться, вызвав злорадный смех врагов. Я закричала ему и бросила спасательный круг, но не смогла докинуть, и круг, влекомые течением, уносился всё дальше от моего тонущего друга. Схватив вёсла, я попыталась грести против течения, чтобы приблизиться к Белобрысому, который всё реже появлялся над поверхностью воды. Лодка была очень тяжелая, и я практически не могла сдвинуть её с места, но продолжала кричать и подбадривать тонущего друга.
Увидев, что не смогу ему помочь, я внезапно решилась:
- Эй! – заорала я изо всех сил Заготовителю, - спаси моего друга, или я выброшу всё золото в реку! – для убедительности я схватила пару слитков и подняла их над водой.
Зелёную лодку унесло уже метров за сто от меня, и в ней не прекращалась свалка. Индеец продолжал свою борьбу. Но Заготовитель услышал меня. Раздалось два выстрела, потом мотор заработал, и лодка повернула назад.
- Ладно! – закричал Заготовитель, - только не делай глупостей! Сейчас достанем твоего дружка!
Промчавшись мимо меня, их лодка приблизилась к месту, где только что был Белобрысый, ушедший под воду и не показывавшийся уже секунд двадцать. Я боялась, что он уже утонул, но его умудрились выловить, и волоком, не вытаскивая из воды, они доставили наглотавшегося воды Белобрысого к берегу, где и бросили. Я увидела, как следом помощники Заготовителя вытащили обмякшее тело Индейца и выбросили там же.
Затем мотор взревел снова, и лодка повернула ко мне.
Я не верила своим глазам. Неужели они убили Индейца? Моторка Заготовителя медленно приближалась. Жизнь подельников, оказавшихся в воде, его не интересовала. Я не заметила, что с теми стало, может быть, даже утонули.
- Эй, девка, мы вытащили твоего дружка, так что не шали и положи золото обратно! Моё золото! – грубо крикнул мне Заготовитель, и сунул руку в карман, доставая пистолет.
На меня накатила такая волна страха, что руки затряслись крупной дрожью. Отчётливо понимая, что меня сейчас убьют и выбросят в воду, я тупо глядела, как приближается лодка. Вдруг мой взгляд упал на мотор, и схватившись за его шнур, я в отчаянии дёрнула изо всех сил. Мотор взрыкнул и заглох, я дернула снова и снова, и вдруг мотор заработал и лодка, сначала медленно, потом быстрее, двинулась вниз по течению. Но вес лодки, набитой золотом оказался слишком велик, и безо всякой жалости я стала доставать из сумки и швырять слитки в воду, освобождаясь от лишнего веса.
Увидев такую картину, Заготовитель взревел от ярости и принялся палить в меня из пистолета. Потом к нему присоединился помощник, стреляющий очередями из какого-то оружия. Упав на дно лодки, я с ужасом слышала грохот пуль и увидела, как в алюминиевых бортах появились круглые дырочки. Золотые слитки, лежащие у моей головы, защищали мне жизнь. Лодка, оставшаяся без управления и перекошенная от смещённого в один угол груза, стала заворачивать влево.
Не высовывая голову, я упрямо продолжала выбрасывать слитки в воду. Видя мои действия, Заготовитель разразился злобными ругательствами, сути которых я не слышала из-за рёва мотора. Тогда они стали стрелять в мотор и через пару минут он заглох. Победный крик врагов, огласивший реку, показал, что минуты моей жизни сочтены.
Теперь мы находились возле первой скалы, похожей на собаку, куда мы пару дней назад пришли, полные надежды… Я с тоской посмотрела на оставшееся золото. Мне не хотелось, чтобы Заготовитель воспользовался им в своих гнусных целях. Представив себе, как он сталкивает ногой моё тело в холодную реку, и жадными руками загребает слитки, я решила покончить с золотом, пока до меня не добрались.
И со всей скоростью, на которую только была способна, стала вышвыривать оставшиеся слитки. Возле пещеры я выбросила шесть штук, и ниже по течению ещё девять. Каждое моё действие сопровождалось стрельбой и яростными криками моих преследователей, которые были уже метрах в тридцати от меня. Если бы я могла, то просто перевернула бы лодку, чтобы золото ушло на дно.
Расстояние между нами сократилось ещё, и понимая, что мне уже не уйти, я решила встретить смерть лицом. Не хотелось получить пулю в спину. Повернувшись к Заготовителю, я демонстративно вышвырнула ещё несколько слитков и увидела черное дуло, из которого смотрела на меня сама смерть. Раздался выстрел. Я пошатнулась и упала навзничь, больно ударившись о скамью затылком. Мир закружился перед глазами, небо опрокинулось.
«Вот я и умерла…» - подумалось мне. Но полежав несколько мгновений, ощупав себя и не обнаружив никаких ран, я приподнялась на локте, чтобы посмотреть, почему Заготовитель ещё не здесь? В этот момент лодку вдруг сильно качнуло, и я упала обратно.
Что-то прошуршало по днищу и мягко толкнуло с одной стороны, залив в лодку изрядную порцию воды. Воспользовавшись заминкой, я снова стала выбрасывать золото, которого оставалось совсем мало. Лодка продолжала медленно идти вниз по течению.
Было непонятно, отчего я слышу звук мотора, но мои преследователи не приближаются ко мне? Странная картина предстала перед моими глазами, когда я, наконец, решилась выглянуть. Зелёная моторная лодка, в которой минуту назад было три человека, была пуста. Она плыла самостоятельно вниз по реке, и вскоре обогнав меня, скрылась вдали.
Выбросив по инерции пару последних слитков, я оглядела пространство. Никого не было видно. Только какое-то тёмное бревно появилось на поверхности и скрылось. Скорее всего, лодка Заготовителя зацепились за это бревно, и он со своими помощниками упал с лодки. Но теперь река повернула, и враги остались за поворотом. Я не стала мешкать, и схватив вёсла, усиленно погребла подальше от страшного места.
Но прошло полчаса, и никто не думал меня догонять. Лодка, освобождённая от золота, плыла быстро и легко. Теперь надо было подумать о том, что делать и как помочь друзьям. Примерно через час, я приплыла к пристани, где мы несколько дней назад спрашивали у паромщика дорогу к скале, похожей на собаку. Паромщик, стоявший сейчас на берегу, широко расставив ноги, курил свою вонючую сигарету без фильтра и пристально смотрел, как я подгребаю к берегу. Увидав своим острым глазом разрушения, причиненные лодке, и мой встрепанный вид, он перекинул сигарету в угол рта и спросил:
-Ты чё, с боевых действий вернулась? Кто, так-лодку-то, попортил?
- Не спрашивайте, - отвечала я ему, - а ещё лучше забудьте, что меня видели.
-То-то я смотрю, сначала пустая моторка без людей прошла. Что за блин, думаю?! А теперь ты, вся простреленная! Интересно… - его воспаленные глаза шарили по мне и по лодке в поисках ответа.
- Спрячьте пока эту лодочку. И скажите, как мне можно до города добраться?
- Ежели деньги есть, то добраться будет не проблема.
- Ну, допустим, есть. Мне надо срочно, очень срочно! А где поблизости есть телефон? Мне надо позвонить!
- У меня в будке есть, пошли, позвонишь. А тебе куда надо?
В будке, в которой едва помещалась кое-как застеленная лоскутным одеялом железная кровать, колченогий стол и два табурета, на столе обнаружился разбитый вдребезги, и небрежно склеенный скотчем телефон. Рядом с ним стояла железная банка из-под селёдки, под завязку набитая вонючими бычками.
Паромщик, развесив уши, стоял возле меня, желая знать, кому я буду звонить и о чём говорить, а когда я попросила его выйти, нехотя удалился, но обойдя вокруг будки, приник ухом к щели в окне, даже не пытаясь спрятаться. Я могла его понять, в деревне не так много развлечений, а тут такое!
Я позвонила молодому лейтенанту, который, к счастью, оказался на месте, и просила его срочно взять врача и снова приплыть к скале. Лейтенант очень удивился. Что там за скала такая, куда всё время требуется врач? Я объяснила, что мои друзья подверглись вооруженному нападению, и пообещала прибыть к нему в отделение, быстро, как только возможно. При этих словах я услышала, как паромщик закашлялся. Вскоре он объявился сам. Мужик сгорал от любопытства, но я ничего не собиралась ему рассказывать.
-Ух-ты, всех перестреляли! Лодка пустая начисто, другая вся в дырках от пуль, надо рассказать Ваньке… - бурчал под нос паромщик, спускаясь к лодке. - Эй, барышня, а курточку вы позабыли!
И действительно, в горячке я совсем не чувствовала холода, и когда сбросила с себя куртку, даже не помнила. И только теперь ощутила, что буквально окоченела.
- Вот хорошо! – воскликнула я, - бросайте сюда! А то я замёрзла, как собака!
Паромщик приподнял мою куртку и сказал:
- Да я, пожалуй, и не доброшу. Вон, какая тяжелая! И чего вы в неё понабили такого? Прямо, как бронежилет!
Не помня себя, я сбежала вниз по лестнице, и схватив куртку, молча напялила её на себя, сделав вид, что ничего не произошло. В карманах лежали два слитка. Наверно те, которые я хотела выкинуть первыми, когда заставляла Заготовителя спасти Белобрысого. Сунула в карманы и позабыла. Я горько усмехнулась… такая гора золота лежала теперь на дне реки. Если люди узнают, то здесь начнётся «золотая лихорадка» среди водолазов. Одно утешало. Золото не досталось Заготовителю!
Чтобы паромщик не приставал ко мне с вопросами, я сделала зверское лицо, и засунув поглубже руки в карманы, стала ожидать рейсовый автобус, который возил жителей деревни в город. Потолкавшись возле меня и не узнав ничего интересного, паромщик убрался назад в будку.
По пути в отделение милиции я остановилась возле цыган и купила с рук простенький мобильник. С этого телефона я позвонила лейтенанту и с замиранием сердца ждала, когда он ответит на звонок. Он долго не отвечал, а когда я услышала его голос, то у меня перехватило голос от страха, что он может сообщить мне плохие новости.
- Мы их нашли, - ответил лейтенант на мой вопрос, - оба в больнице, один из них серьёзно ранен, если бы не егерь, который на счастье, оказался в тех местах, точно погибли бы! Вы не волнуйтесь так, у нас врачи хорошие. Товарищ капитан сейчас находится в госпитале МВД, а его друг в реанимации, в речной больнице. Хорошо, что у вас теперь телефон есть, мне надо снять показания. Всё-таки было совершено противозаконное действие. Вооруженное нападение. Я буду ждать вас утром у себя в кабинете!

И снова я вернулась в больницу, куда вчера доставили рыбака, а теперь в соседней палате находился Индеец, которого только что привезли из операционной. Знакомый уже доктор с циничной полуулыбкой рассказал о том, что моему другу угрожает ампутация нижней правой конечности. При этих словах, у меня волосы встали дыбом, потому что много веков назад я уже ампутировала ногу Тевтонцу, чтобы спасти ему жизнь. Неужели всё повторяется?! Лично я - против испытаний, которые уже были пройдены когда-то.
- Скажите, как можно избежать операции? - спросила я доктора, глядя прямо ему в глаза. - Только не говорите, что мне надо будет везти его в Париж.
- А я и не говорю, у нас тоже есть специалисты… - он гордо задрал нос и его высокий колпак завалился назад.
- Подскажите, кто. Я хорошо заплачу. Мне мой друг нужен живой, целый и невредимый.
- Ну, насчёт целости, это поздно. Кусок кишечника и часть желудка пришлось удалить, но это мелочи. Поверьте! – услыхав о вознаграждении, доктор приободрился.
- Ладно, я расспрошу людей о том, кто здесь лучший хирург для моего друга, а потом, если всё будет хорошо, я подарю его спасителю килограмм золота.
- Килограмм золота?!
- Да, я считаю - это будет неплохой бонус за хорошую работу - сказала я, как можно равнодушнее и повернулась, чтобы уйти, но крепкие пальцы доктора вцепились в мой рукав.
- Погодите, не волнуйтесь, всё будет хорошо. Я тут лучший хирург! Только я не люблю, когда меня дурят, – он перешёл на шепот и подозрительно посмотрел мне в лицо.
- Не собираюсь никого дурить, но и расписку давать не буду. Вот, что. Я хотела бы присутствовать при операции, чтобы убедиться, что всё хорошо, – почему-то мне казалось, что только в моём присутствии всё пройдёт, как надо.
- Но это невозможно! Запрещено!
- Как хотите…
- Ну ладно, ладно… что-нибудь придумаем! У вас есть телефон? Я позвоню вам, когда всё будет готово к операции. Пойдёте, как студентка. Только без глупостей, а то мне голову оторвут!
Несмотря на то, что корыстолюбивый доктор не вызывал у меня симпатий, но хирург он был несомненно талантливый, о чём мне поведали словоохотливые больные и медсестра, которая с восторгом рассказывала о нём, как о местном светиле. Оказывается, талант и жадность, могут прекрасно уживаться друг с другом. Решив, что ехать обратно в городок нет смысла, я нашла объявление о сдаче частной квартиры посуточно, и заплатив, удивлённой тем, что со мной нет кавалера, хозяйке, прямиком отправилась в кровать. Мне надо было отдохнуть и подумать обо всём, что произошло…

Глава XIX

Пока я добиралась в госпиталь МВД, чтобы проведать Белобрысого, увидела на улицах множество машин скорой помощи, которые сновали туда-сюда, тесня автомобили к обочине. В полнеба стоял столб черного дыма. Оказывается, ночью сгорел заводской корпус, где работали люди в ночную смену.
Бледный и осунувшийся Белобрысый лежал под капельницей, печально глядя в потолок. Увидев меня, он страшно обрадовался и стал расспрашивать про Индейца. Я рассказала ему, что сегодня буду присутствовать у него на операции.
- Я не дам оттяпать ему ногу! – сказала я решительно.
- Я тоже пойду с тобой! – зашевелился Белобрысый, порываясь встать.
- Не вздумай. Приходи в себя, я сама справлюсь. Но нам надо обсудить, что говорить лейтенанту. Я думаю, не стоит упоминать золото. Давай скажем, что просто рыбачили.
- Да, как золото в милиции помянешь, сразу начнутся проблемы. Кстати, а где оно?
- Осталось только два слитка, - выдержав паузу, ответила я ему, - остальное на дне реки.
Я думала, что Белобрысый начнёт возмущаться, но он сказал:
- Ну что ж, видно не судьба нам была им воспользоваться. И даже хорошо, что оно не досталось бандитам. Но как тебе удалось убежать?
Я рассказала ему о том, как выбросила золото, о том, что лодка Заготовителя наткнулась на бревно, которое задело и мою лодку.
- Странно…интересно жив он или нет? Надеюсь никогда больше не увидеть его поганой рожи!
- Теперь ты расскажи мне, что случилось после того, как вас выбросили на берег.
- Нас спас егерь, про которого рассказывал дед.
- Тот, что охотится за Заготовителем?!
- Он самый. Честно говоря, я мало чего помню. Наглотался воды по самые уши, даже не видел, что Индеец лежит рядом и исходит кровью. Потом чувствую, по лицу кто-то бьёт, а мне так хорошо и приятно, что не хочется приходить в себя. Но прийти в себя всё же пришлось. Смотрю, надо мной мужик, громадный, как шкаф! Наклонился, и руки мои разводит в стороны, как волку в мультике «Ну, погоди!», раз-два, раз-два! А у меня вода изо всех отверстий, - Белобрысый засмеялся. – Потом, как меня откачал, занялся Индейцем. При этом ругал Заготовителя, как чёрт. Я думаю, егерь знал, что он здесь, поэтому пришёл на это место и вовремя! Если бы не он, нас уже не было бы в живых. Он кровь Индейцу остановил, меня откачал. Молодец Великан!
Белобрысый замолчал, так как в дверь тихонько постучали. Я подошла к двери и открыла. На пороге стоял Великан. Не узнать его было просто невозможно. Образ Великана накрепко запечатлелся в памяти моей энергоматрицы, потому что в отличие от других, он не менял его на протяжении многих воплощений. Увидев меня, он широко улыбнулся и спросил:
-Можно войти? - и прищурив синие глаза, посмотрел мне прямо в душу.
Если бы здесь был Индеец, то он, несомненно, закричал бы от радости, ибо обладатель четвертой пары глаз с рисунка, был здесь.
- Разумеется! Проходите, пожалуйста.
Великан вошёл. В его руках был полиэтиленовый пакет с апельсинами. Не знаю, кто это придумал, носить апельсины в больницу, но все посетители исправно выполняли этот закон.
- Вот, зашёл проведать, - немного смущенно сказал гость.
- Со мной-то всё отлично, а вот Индейцу будут делать операцию. Доктора хотят ему ногу ампутировать! - пожаловался Великану Белобрысый.
- Как?! Ему нужно просто сделать хорошую операцию, часов на пять-шесть, а может на семь, как можно загубить здорового и молодого человека! Нельзя допустить! Я поеду сейчас туда и разнесу всех к чертовой матери!
- Надеюсь, что этого не произойдёт, - успокоила я его. - Расскажите лучше, как вы там оказались у этой скалы?
- Военный секрет! – хитро улыбнулся Великан, - но вам скажу. Жена моего покойного друга рассказала о новых «гостях» этого прохиндея. Она работает у него в доме. Можно сказать - это мои глаза и уши, которые следят за всеми его передвижениями.
- Зоя?
- Да.
- А как она узнала, где мы?
- Ну, это очень просто,- голос у Великана был низкий и красивый. И неизменная короткая бородка окаймляла его благородное лицо. - Сначала Зоя узнала, что вы приехали за сокровищем. Карты и металлоискатель говорят лучше всяких слов. Потом вы стали искать скалу, которая похожа на собаку. Заготовитель решил загрести жар чужими руками. Поэтому он и сделал вид, что отпустил вас, а сам поставил засаду. К скале ведёт не так уж много дорог. А когда вы засветились на пути туда, он понял, что всё рассчитал правильно. Зоя рассказала мне, как он сначала поймал вас, но вы ускользнули, поэтому он усилил наблюдение и снова вас встретил. А тут уже и я подоспел, да как раз вовремя. У меня теперь на Заготовителя много чего есть, и ваши показания тоже. Ему вообще не место на земле! Были бы другие времена, я бы ему снёс голову с плеч, а сейчас не охота в тюрьму из-за такой мрази идти. Лучше сделаем всё по закону.
- А где он сейчас? Последний раз я видела его в лодке, из которой он с подельниками выпал, когда наткнулся на бревно.
- Да что ему сделается? – удивился Великан. – Таким людям сам дьявол помогает выжить. Наверняка дома с Дусей, чаёк прихлёбывает, и планы мести вынашивает. Надо будет Зое позвонить.
- Вот сейчас и позвоните!
- Хорошо! – сказал Великан, - кстати, можно на «ты»…мы люди простые.
Великан достал мобильник, казавшийся крошечным в его огромной ладони, и набрал номер.
- Алло, это я. Как там дела? Вернулся? Ага, и я говорю, что с ним станется. И как он? Всё крушит? Дусю избил? Ну, как всегда. Кому? Вот это уже серьёзнее…хорошо, жду. – Он отключил телефон, посмотрел на меня. - Надо срочно идти в милицию и писать заявление о том, что вас насильно удерживали, потом преследовали, а потом и напали. И всем верховодил Заготовитель. Встречный иск. Потому что он уже сам написал заявление, что вы его ограбили, а потом хотели убить. Теперь его братец вступает в игру. А с ним шутки плохи. Тот ещё бандюга! С депутатской неприкосновенностью.
Я встала, и в этот момент раздался звонок на мой мобильный. Звонил лейтенант и просил срочно прибыть к нему в отделение.
- Я пошла писать заявление, – сказала я Белобрысому. – Выздоравливай скорее!
- Погоди, я с тобой – решительно сказал Великан. Мне тоже есть что сказать.

Лейтенант выглядел озабоченно и расстроено. На его столе лежала бумага от Заготовителя, в которую он напряженно вчитывался.
- Заходите, - сказал он нам. – А вы кто, товарищ?
- А я - главный свидетель! – отвечал Великан, устраиваясь на жалобно заскрипевшем под ним стуле.
Начались нудные разговоры и ответы на вопросы. Лейтенант ясно видел, что заявление Заготовителя — это поклёп, но закон предписывал ему действовать по определённым правилам. Великан деловито полистал свою записную книжку, а потом выписал несколько имён и дал лейтенанту.
-Проверьте-ка лейтенант эти дела, а потом скажите, не кажется ли вам странным, что все эти люди, прибывшие из разных мест, пытались напасть и убить одного, известного вам человека? И почему-то именно они были избиты и подвергнуты насилию. Писали и забирали назад свои заявления. А скольких вы ещё не знаете? Эх, лейтенант, если вам удастся поймать и прижать эту скользкую змею, то сам Бог выдаст вам орден!
Лейтенант пообещал разобраться.
В ту самую секунду, когда я поставила точку под своим заявлением, раздался телефонный звонок от доктора, который поторопил меня, сказав, что операция начнётся через полчаса. Попрощавшись с лейтенантом, мы с Великаном выскочили во двор, где стояли его «жигули», которые явно были ему малы и жали в боках. Через восемь минут мы въезжали в больничный двор.
- Я тоже пойду, - заявил Великан. – Хотя бы подожду у дверей. Он тоже мой крестник, и мой козырь в борьбе с Заготовителем.
Мне выдали халат, шапочку и бахилы и впустили в операционную, где на столе уже лежал Индеец. Он повернул ко мне голову. Я сказала ему «Ом-м!» и Индеец бледно улыбнулся в ответ. Доктор строго прикрикнул на медсестёр, и началось священнодействие. Отрывочные команды, жужжание мониторов, яркий свет, падающий на операционный стол, погрузили меня в какое-то трансовое состояние.
…
Я стояла на усыпанной желтыми листьями аллее, смотрела на синеющее небо и вдыхала чистый воздух, настоянный на ароматах осени. Взглянув на аллею, я заметила появившуюся вдали человеческую фигуру. Она стремительно приблизилась, и я увидела, что это Индеец, одетый в элегантный черный костюм с бабочкой. Остановившись возле меня, он замер, а потом поднял голову и стал смотреть на солнце.
- Не смотри на солнце, - сказала я ему, - ты ослепнешь.
- Не может ослепнуть тот, кто является частью солнца, - равнодушно отвечал Индеец.
От этих слов мне стало не по себе. Он был как будто здесь, и одновременно очень далеко. И становился дальше с каждой секундой, хотя его тело стояло рядом со мной.
-Ты что? – вдруг возмутилась я, - собрался вот сейчас умереть и бросить меня вот так? И не закончить наши дела?
- Мне трудно остаться, - ответил Индеец, - потому что меня уже здесь нет.
- Тогда скажи, что делать дальше?
- Надо найти свиток, и медальон…- его голос звучал в моей голове.
- А кто заменит тебя?! Индеец! Так нечестно! Один раз мы уже едва успели переместиться до твоей смерти, и ты опять задумал поставить всех в тяжелое положение?!
Индеец перевёл взгляд на меня. Несмотря на солнце, его зрачки оставались большими, делая глаза почти черного цвета. Казалось, мне удалось затронуть такую-то тонкую струну, звук которой напомнил ему о былом. Он глубоко вздохнул…
- Ладно, успею ещё…
Кто-то схватил меня за плечо и тряс довольно грубо.
- Ты что, не слышишь?!
- Ой, нет! Извините, задумалась!
- Нашла место! Какая у тебя группа крови, спрашиваю?!
- Вторая, а что?
- Не подходит, срочно переливание надо сделать, а у нас кончилась плазма. Как на зло, ожоговый центр все запасы выгреб! – доктор заметно нервничал. Медсёстры подняли суматоху, рапортуя, что давление падает и подходит к критической отметке.
 Я кинула взгляд на Индейца. Но его лицо было скрыто широкой спиной медсестры.
- Со мной был ещё один друг, он в коридоре, может быть у него группа крови подходящая?- я выскочила в коридор, где прислонившись к косяку стоял Великан.
- Великан, у тебя какая группа крови?
- Не знаю, никогда не проверял.
-  Быстро сюда! – заорал доктор на едва семенящую по коридору лаборантку с деревянным ящиком в руках.
У Великана взяли кровь. Через пару минут раздался голос лаборантки:
- Пожалуйста. Третья отрицательная!
- Вот так повезло! – воскликнул доктор,- будете донором этому молодому человеку?
- Ещё бы! Куда ложиться?
- Сергей Сергеич! Уходит за предел! - раздался истерический возглас сестры, только что введшей пациенту большую дозу адреналина, которая не подействовала.
- Не ори!!! Ещё раз вякнешь - убью! - яростно пообещал доктор. - Давайте-давайте девочки, с гепаринчиком,- сказал он уже спокойнее.
Медсёстры примолкли и завозились, разговаривая шепотом.
Полная жизни кровь Великана дала толчок, решившему было уснуть вечным сном, телу Индейца.
…
Я мысленно вернулась на аллею. Индеец стоял там же, заложив руки за спину, и смотрел теперь не на солнце, а на дальние деревья, подёрнутые дымкой, пронизанной солнечными лучами.
- Ты что, уже на солнце не смотришь? – спросила я его.
- Нет… глазам больно.
- Индеец, пока ты одной ногой там, узнай, пожалуйста, где взять свиток и медальон.
- Знаю где. Уже знаю. Потом спроси меня. Ну, всё, пора идти! – И он повернулся и пошёл вдоль по аллее.
…

- Ну, слава Богу! – раздался голос доктора, когда всё закончилось, и сразу все вокруг заулыбались, выдохнули, заговорили.
Великан вертел головой и что-то рассказывал медсестре, которая нежно глядя на него, марлей вытирала ему лоб. Индеец спал, но я теперь знала, что всё будет хорошо. Доктор подмигнул мне, а я ему. Надо будет подумать, каким образом отпилить один килограмм золота. Наверно надо попросить помочь Великана. Я посмотрела на часы. Шесть с половиной часов мы провели в операционной.
Когда мы вышли из больницы, то увидели Белобрысого, караулящего возле дверей. Лицо его было озабочено, серые глаза прятались под нахмуренными бровями. Но увидев, что мы с Великаном улыбаемся, он повеселел и громко заговорил, не умолкая до самого дома старушки.
Я подумала, что стоит познакомить Великана со Светланой, а потом аккуратно прощупать, что за человек Великан в этом воплощении и что он помнит. Готов ли он присоединиться к нам, чтобы «пойти туда, не знаю куда» и «сделать то, не знаю, что»?
Великан вёл машину очень осторожно, после переливания у него немного кружилась голова. И как могло такое случиться, что они с Индейцем имеют одну группу крови? И почему Великан появился именно сейчас, чтобы спасти его? У меня было впечатление, что всё происходящее напоминает шахматную партию, где каждая из сторон по очереди наносит ответный удар. Следом за проблемой приходит и её решение.
Увидев меня с Белобрысым и Великаном, старушка запричитала:
-Ой, да где ж вы были, разве так можно со старыми людьми поступать? Уж я вся изволновалась! А Светланка и подавно.  И Нестор выл всю ночь. А где Индеец?
- Он в больницу попал, неосторожно на железку напоролся, - сказала я старушке, чтобы не пугать её рассказами о стрельбе. Скоро выздоровеет и приедет.
- А я тебя знаю мил-человек! – сказала старушка Великану. - Ты же егерь, верно? Я тебя видала, когда у деда, брата своего гостила. Это хороший человек! – сказала старушка нам, указывая на Великана.
- Да мы знаем, бабуся! Ох, и устали же мы! – сказал Белобрысый, падая на кресло и вытягивая свои длинные ноги.
После ужина я позвала в свою комнату Светлану, Великана и Белобрысого. Разлив чай по чашкам, я сказала:
- Друзья! Мне необходима ваша помощь. Дело в том, что мы прибыли сюда не просто на прогулку.
- Знаю, - сказал Великан,- вы прибыли за сокровищами.
- Ух, ты! – сказала девушка, которая не могла отвести от него глаз с той самой минуты, как Великан вошёл в дом. - И как успехи?
- Мы его нашли, - ответил Белобрысый, - но только всё потеряли. Золото пришлось выбросить в реку, чтобы не досталось бандитам.
- Заготовителю не составит труда поднять золото со дна. Ведь он примерно знает, где оно может лежать. Заплатит водолазам копейки, а потом всё заграбастает! - сказал Великан.
- А мы кое-что сделаем, чтобы этого не произошло, - сказала я. Мне в голову пришла забавная идея,- однако я хотела поговорить не о золоте. Вернее, не только о нём. Прежде всего, спрошу тебя Великан, помнишь ли ты своё прошлое?
Он посмотрел на меня, сощурив глаза и улыбнулся.
- Конечно помню, родился, сидел на горшке, потом за партой, потом на губе в армии, потом на коне, по работе… а что?
- А до этого? - осторожно спросила я.
- А до этого, занимался чёрт знает, чем: то воевал, то в Индии жил, то в Крестовые походы ходил.
- Ну, Слава Богу! – воскликнула я.
Светлана смотрела на нас во все глаза.
- А ты? – спросил Великан меня.
- А я провела множество жизней в разных странах, в разных обличиях, но наиважнейшими считаю свои ключевые воплощения, где мне пришлось выполнять некое действие, цель которого мне до сих пор непонятна. Но делала я это не одна. Нас всегда было четверо.
- Иногда пятеро, - вставил Белобрысый.
- Я имею в виду непосредственный процесс. Не путай меня, пожалуйста.
- Ладно-ладно, это я так, к слову сказал.
- Дело в том, что я не могу помнить всего, что было. Какие-то детали я помню очень хорошо, а какие-то не помню совсем. Именно поэтому мне нужна ваша помощь. Потому что вы, - я указала на Светлану и Великана,- двое из четырёх. Я - третья, а четвёртый Индеец. И мы должны будем снова провести наш обряд, как и в прошлые разы, потому что от этого зависит нечто очень важное. Жизнь людей…а может всего человечества.
- Можно я скажу? – Светлана подняла руку, как ученица в школе.
- Конечно!
- Я когда вас увидела, то очень обрадовалась. Потому что я тоже ждала вас и даже думала, что сама должна буду где-то искать. Меня в детстве все ненормальной называли, даже к доктору водили, потому что никто не верит, что я помню прошлое,- она перешла на шепот, - а иногда вижу будущее!
- А что ты видела в будущем? – спросила я Светлану.
- Много чего. Всего сразу и не расскажешь. Знаю, что сначала люди будут жить почти счастливо, а потом придёт беда.
- Посмотри сюда, - я протянула ей альбом с рисунками. - Есть ли здесь что-нибудь тебе знакомое?
Она с благоговением приняла альбом, и сев рядом с Великаном принялась его перелистывать. Дойдя до картинки с убитыми людьми, она вздрогнула, и указав пальцем на рисунок воскликнула:
- Боже мой! Этого не должно случиться ни в коем случае! Я ЗНАЮ, что это! Вот об этом я говорила!
- И что это? – спросил её Великан, успокаивающе накрыв её руку своей.
- Это конец цивилизации. Конец счастью и миру,- её голова поникла.
- Попробуй вспомнить, откуда ты это знаешь и что, по-твоему, мы должны сделать?- я чувствовала, что сейчас мы можем ухватить ниточку за хвост, за который потянем и распутаем весь клубок.
Светлана наморщила лоб и стала теребить косу.
- Посмотри сюда! – предложил Белобрысый, открывая страницу, где были изображены четверо, лежащие в магическом ромбе.
Светлана подняла на меня глаза и улыбнулась.
- Ну, конечно! Наконец-то…теперь я знаю, что у меня всё в порядке с головой.
- И…
- И значит пришло время переходить.
- Почему ты так решила? - спросила я девушку.
За неё ответил Великан:
- Потому что, обычно судьба сводила нас всех четверых только накануне перехода.
- А что ты помнишь и знаешь? – спросила я Великана.
Он непонятно посмотрел на меня, затем так же непонятно ответил:
- То, что я помню, остается в моём сердце до тех времён, пока я сумею сделать то, чего не сумел сделать раньше.
От его слов меня внезапно бросило в жар. И не поднимая глаз, я попыталась остановить нечаянное сердцебиение, напомнившее мне о великой любви, которая закончилась ничем. Но мы всегда имеем возможность повторить то, что у нас не получилось, но уже в другой жизни, и это обещание делает перспективу прекрасной. Отчего-то я понимала, что и в этой жизни мне не придётся любить Великана, потому что здесь стояла какая-то другая задача. И теперь рядом была Светлана… Я постаралась отогнать ненужные мысли. Глубоко вздохнула, и набравшись смелости подняла глаза на Великана, но он уже не смотрел на меня, он смотрел на девушку. Эх…Что ж… в этой жизни она опять заняла моё место, но я не была в обиде. Сейчас было важно найти правильное решение.
Я встала и обратилась к друзьям:
- Как мы предполагаем, в будущем нас ожидают тяжелые времена, раз нам, будущим, понадобилась помощь из прошлого. Всё, что мы делали до этого, мы делали лишь по наитию, не зная цели и не имея точного плана действий. Как будто какая-то сила вела нас сквозь жизни, соединяя в нужном месте в нужное время. Но для чего? Вы помните перемещения, во время которых мы открывали двери между временами?
Великан и Светлана кивнули.
- Было страшно и больно, - сказала Светлана,- но я даже не сомневалась, должны мы или не должны это делать, потому что я знаю, мы изменяем жизнь к лучшему.
- И мы должны сделать то, что должны. Похоже, мы избранные?!- Великан подмигнул огорчённому Белобрысому, который не принадлежал к избранным, а только всегда был рядом.
Свиток и медальон - это то, что было нам необходимо, для решения проблемы будущего. А где они находились, знал только Индеец, которому сначала надо было прийти в себя после операции.
Мы ещё долго разговаривали, вспоминая прежние перемещения. Воспоминания нахлынули на нас, как водопад. Наверно мы усиливали память друг друга. Это было чудесно и удивительно, потому что все вдруг почувствовали, какая же долгая жизнь была у нас и ещё будет впереди, если конечно мы сделаем всё, как надо.
Великан был настроен оптимистично.
- У нас всегда получалось. И теперь немного терпения и Индеец откроет нам, где сейчас свиток и медальон. Он ведь сказал, что знает?
- Да, - подтвердила я.- Он так и сказал.
- А вы помните Сеньора? – спросила вдруг Светлана.
Ну, разумеется, все вспомнили его. А я, так даже с некоторой ностальгией.
Сеньор был неоднозначной фигурой. Сначала я боялась его, как огня, когда он захватил замок со своими разбойниками. А позже он даже стал моим другом, когда я спасала его от Крысообразного. И в ответ однажды сам спас меня от смерти, дав добро на выезд из Питера, когда за мной гналась Комиссарша, а потом вырвал из рук людей Большого Лилье…
И тут какое-то непонятное беспокойство овладело мной. Как будто я что-то забыла. Моё сердце стало биться быстро-быстро, а мысль полетела с бешеной скоростью. Какие-то разорванные образы вставали у меня перед глазами…золотой портсигар, карлики, драгоценные вещицы, сфера с костяными человечками, (кстати, где она сейчас)?
Я растерянно потерла лоб и взглянула на друзей, которые заметив моё волнение, выжидательно смотрели на меня.
- Светлана напомнила мне про Сеньора. Мне кажется, я что-то забыла или должна ему.
- Не ему, - внезапно сказал Белобрысый, - его родственникам. Его же расстреляли, как только он вернулся в Россию.
Белобрысый знал, о чём говорил, он был тогда рядом в образе Антиквара, мужа мадам Бизе.
Точно! Его самого расстреляли, а драгоценности, которые достались ему по закону, остались в банке. Начальник просил меня проследить за их судьбой и передать его семье. У него ведь была большая семья. А я не смогла, потому что Советская Россия закрыла все границы для сообщений. Я писала письма его сестрам и братьям, но никто не отвечал. Поэтому… все его драгоценности остались в Париже! - воспоминания пришли легко, как будто это было вчера.
- Мы должны отвезти рыбака в Париж на операцию, а значит, можем проверить, там ли остались вещи Сеньора, вернее Начальника.
Интересно где он сейчас? Вопрос оставался открытым, и никто не смог мне на него ответить.
Было уже поздно. Возбужденные разговорами и вспомнившимися моментами, мы разошлись, когда на улице забрезжил рассвет, чтобы немного отдохнуть после тяжелого дня.

Рано утром мы были у больницы. Доктор уже сменился. Индеец пришёл в себя и лежал в отдельной палате. Когда он увидел всех нас, у него на глазах навернулись слёзы.
- Друзья…спасибо, что пришли.
- Индеец,- сказала я ему, - помнишь своего спасителя?
- Смутно…
- Теперь в твоих жилах течёт и его кровь.
-  Да, ладно тебе, - засмущался Великан. - Ты давай, выздоравливай скорее,- он осторожно пожал Индейцу руку.
- Послушай, - наклонилась я к Индейцу, - помнишь там, на аллее, ты сказал, что знаешь, где свиток и медальон?
- Я сказал?!
- Ты просил тебе напомнить. Когда уже был одной ногой… там. Ты сказал, что знаешь,- настойчиво повторила я.
Индеец ничего не понимающим взором взглянул на меня. Тогда я представила себе аллею, на которой мы встретились вчера, наш разговор и послала ему образ, прямо в «третий глаз». Через некоторое время он повернулся ко мне и спросил:
- Как ты это сделала?! Я увидел. И вспомнил. Свиток и медальон находятся во Франции, в Париже. В одном из старейших банков Европы. Поезжайте туда и найдите, а я вас подожду…- он устало откинулся на подушки.
Я сама подивилась своему свежеприобретённому знанию. Может это будущее всё ближе?
Навестив рыбака и убедившись, что его состояние остается таким же тяжелым, я попросила главврача подготовить всё к отправке его во Францию.
Оставшиеся дни мы посвятили реализации золота и подготовке документов. Светлана не могла ехать с нами, отпуск был не скоро. Белобрысого срочно вызвали в Питер. Там он надеялся через своё начальство найти управу на Заготовителя. Мы позвонили Грете, и она прилетела на следующий же день, чтобы ухаживать за Индейцем.
Обрадованному доктору выдали килограмм честно заработанного золота, после чего он пообещал, что Индеец через пару недель будет бегать, как кенийский спринтер.
А в утро, когда мы улетали в Париж, весь город был обклеен объявлениями о том, что на таком-то участке реки (с точными координатами) было утеряно шестьсот килограмм золота и все желающие приглашаются на ловлю фортуны.
Теперь Заготовителю вряд ли удастся выудить хоть один слиток.
После этого всё закрутилось очень быстро. Скорая помощь довезла нас до самого трапа и через полчаса мы с Великаном и нашим пациентом уже летели в сторону страны, где меня не было больше шестидесяти лет.

XX глава

Боже мой! Париж! Место, где я провела такие интересные годы. Теперь всё пережитое, как это обычно случается, было подёрнуто для меня романтической дымкой, а тревоги даже не вспоминались. Я снова почувствовала себя дома. Конечно, Париж изменился, но не так уж сильно. Некоторые улицы выглядели совершенно так же, и казалось, что мир дарит мне непередаваемое счастье снова прожить прежние дни.
Мостовая…
О эта мостовая, по которой я ходила каждый день в лавку булочника или в ресторан, репетировать с балетмейстером варьете-шоу «мадемуазель Бранди».
Холодный день не портил мне настроения, былое захватило меня с силой настоящего.
Недаром я всегда говорила о «магии места», попадая в которое ты снова окунаешься в связанное с ним прошлое. Память в таких местах, как будто включается. Люди, ещё неспособные помнить прошлое, ощущают такую связь, как «дежа вю», либо непонятно откуда взявшуюся грусть или восторг. У меня с Парижем было связано много хорошего, несмотря на мою смертельную тоску по России и жадный интерес к тому, что происходит на моей родине, которую я больше никогда не увидела.
Хотя, почему не увидела?! Ведь родилась я снова в Питере и всегда чувствовала себя там, как дома. Там жила моя семья и мои друзья.
«Вот только любимый человек…» - я сразу прервала эти несвоевременные мысли.
Сейчас я бродила по Парижу одна, оставив Великана в клинике с рыбаком, которому два дня назад успешно сделали операцию.
Мне было просто необходимо побыть сегодня один на один с городом, снова наполнившим моё сердце прошлым. Проходя мимо ресторан «Эдем», на котором висела афиша, приглашающая на «Шоу очаровательных грешниц», я вспомнила свою премьеру, и шальная мысль посетила меня. Толкнув дверь тёмного стекла, отразившую меня в полный рост, я вошла в холл. На стенах висели афиши прошлых лет и фотографии звёзд варьете, блиставших на подмостках, которые сейчас были значительно перестроены и расширены.
Швейцар с гардеробщиком доброжелательно следили за моим медленным перемещением вдоль висевших за стеклом нарядов, украшенных стразами и перьями. Я рассматривала лица звезд «Эдема» и втайне надеялась увидеть своё лицо, которого я по понятным причинам не помнила. Зато помнила имя. Швейцар решил присоединиться ко мне и просветить насчёт славного прошлого ресторана.
-Мадемуазель, могу ли я помочь вам? – любезно спросил сей колоритный старик с тщательно расчесанными бакенбардами. Он снял фуражку и нёс её на сгибе локтя.
-Я хотела бы узнать насчёт мадемуазель Бранди, - ответила я, ожидая, что он скажет, что тут не было никакой Бранш.
Дело в том, что воспоминания носили форму не совсем отчётливых картин, о которых сразу и не скажешь, правда это или вымысел, но как правило, позже всё подтверждалось фактами, а иногда и документально. К этому нельзя привыкнуть или точно уловить ощущение, как нельзя точно назвать момент, когда заработала интуиция.
-Как же! Это была одна из ярчайших танцовщиц, поднявшая обычный канкан на уровень искусства! Вот, прошу, взгляните сюда,- старик указал на отдельно стоящую витрину, где висел прекрасно сохранившийся ярко-красный корсет с чёрной шнуровкой, чёрная атласная юбка с разрезом впереди и оборками с блёстками, красные туфельки на высоких каблучках и диадема с красными и черными перьями. Рядом - афиша, на которой была изображена стройная черноволосая женщина в этом самом наряде. Изогнутые дугой брови, длинные ресницы, мушка на щеке. Ну что ж, я выглядела тогда совсем неплохо!
Но сейчас я вряд ли смогла бы станцевать что-то даже отдалённо напоминающее тот мой танец, но я помнила каждое танцевальное па и смогла бы, пожалуй, даже поставить этот танец для новой звезды «Эдема». И тотчас же мне вспомнилось нашествие крыс на ресторан и окрестности, устроенное Крысообразным …
Мой необыкновенный муж Обожатель, с которым мы прожили долгую, интересную, жизнь и покинули воплощение почти в один день. Я могла понять его страх, когда он присутствовал при нашем «переходе». Он потом рассказывал мне, как после нашего возвращения, сидя вдвоём с Антикваром возле вспыхнувшего белым светом места, на котором мы только что лежали с Великаном, его женой и мадам Бизе, они подумали, что оба сошли с ума. Потому что буквально через мгновение в магическом ромбе оказались мокрые люди, двое бородатых мужчин-моряков и старик со старухой, которые так же исчезли, уступив место… (тут у меня в голове вспыхнула искра, наверно короткое замыкание), двум молодым женщинам и двум мужчинам, один из которых был точно вылитый Великан.
После нашего возвращения живая и невредимая мадам Бизе, которая до этого была при смерти, прожила ещё целых двенадцать лет, получив энергию жизни от Тевтонца.
Вот это я называю пользой от встречи с самим собой!
Мостовая сама бежала мне под ноги, я с упоением предавалась воспоминаниям, весело шагая по улицам и заглядывая в витрины. О! Вот здесь я покупала красивое платье, с зеленоватым узором на блестящем сером шелке, которое очень даже неплохо смотрелось с моими украшениями из нефритовых цветов с большими изумрудами посередине и обрамленными мелкими бриллиантами…
Мне показалось, что я собираю время в одно целое. Такое состояние я уже испытывала много сотен лет тому назад, сидя на башне с друзьями в ожидании перехода. Я остановилась и подумала: «Надо бы освежить мозги и немного перекусить». И подняв руку, подозвала такси. Дальше случилось и вовсе удивительное. Когда шофёр, любезно улыбаясь в пышные усы, спросил меня пункт назначения, то я, даже не задумываясь, ответила ему по-французски, назвав адрес моего любимого ресторанчика, откуда хорошо было видно Сену. Я воспользовалась своими знаниями! Похоже, поток между настоящим и прошлым продолжает расширяться, и вскоре можно будет ожидать новых сюрпризов.
Открытая веранда была пуста, все посетители переместились в тёплый и уютный внутренний зал. Я тоже вошла внутрь и села у окна, глядя на Сену. Речных трамвайчиков не было, не сезон, да и не подходящая для прогулок по воде погода. Взяв меню, я выбрала то, что всегда выбирала раньше, посещая ресторан.
Время было обеденное. Зал постепенно заполнялся людьми, в основном иностранцами. Вошли четверо японцев с неизменными фотоаппаратами, а за столиком напротив села влюбленная парочка, схватившаяся за руки и пожирающая друг друга глазами. Дальше сидели русские, заказавшие все самые дорогие и несовместимые между собой блюда с неизменной водочкой. У окна напротив, смуглые люди в дорогих темных пальто белозубо улыбались официанту…
- Разрешите? – раздался мужской голос, и я подняла глаза.
Передо мной стоял холёный мужчина лет пятидесяти с идеально постриженной до трёхдневной щетины бородой. Глаза у него были тёмные и немного узкие, как будто его предки жили где-нибудь в Гонконге. Я оглянулась, осматривая зал, мне было так хорошо одной за моим столиком. Но все остальные столы были заняты, и, вздохнув, я кивнула ему, позволяя занять свободную сторону стола.
Мой сосед, молча, изучал меню, будто не замечая меня. Я была рада такому ненавязчивому соседству. И вдруг вспомнила, что когда-то здесь ко мне, вот так подсел Крысообразный. Вспомнив Крысообразного, я погрузилась в мысли о нём. Сначала о его жестокости и коварстве, а потом о его неожиданном перерождении. Помнится, я даже плакала о его несчастной жизни, когда он умирал в больнице. А он сделал мне дар любви…
Почему же я никогда не вспоминала об этом раньше?!
 Дар любви был даром управлять крысами. А мне как-то даже не приходилось сталкиваться с ними в жизни. Хотя… Я вспомнила, как однажды, будучи ещё маленькой, играла у бабушки во дворе с девчонками в пупсиков. Мы им устраивали домики, оборудуя быт и «ходили в гости», устраивая чаепития. Так все играли довольно мило, пока не поссорились, и одна злая девчонка растоптала мой домик, а я плакала, стуча кулачками о землю, как вдруг появилась огромная крыса и стала гипнотизировать нас бусинками глаз.
Как раз перед этим, поздно вечером, под пение сверчков и шепот теплого ночного ветра мы рассказывали друг другу страшные истории, и одна из них была про мстительную ведьму, оборачивающуюся крысой. Увидев явившуюся во плоти ведьму, мы с громкими визгами разбежались и попрятались по домам. Теперь я думаю, что та крыса просто явилась на мой призыв.
Я вспомнила, как надо призывать крыс и теперь с огромным трудом сдержалась, чтобы прямо здесь не попробовать постучать по полу, вызвав крыс, а заодно и переполох. Я представила себе, как японцы схватят свои фотоаппараты и начнут фотографировать невиданное нашествие, как влюблённые даже не заметят их появление, и будут всё так же глядеть друг на друга, пока крысы сгрызут их пирожные, как заскочат на стол смуглые люди, подбирая полы дорогих пальто, и как мой сосед по столу…
- Простите мадемуазель. Это не вы остановились в отеле «Белая звезда» - обратился он ко мне на французском с лёгким акцентом.
Я поразилась не тому, что он заговорил со мной, а тому, что название отеля, где мы жили именно так и переводилось. Когда мы только приехали, французский язык ещё не всплыл в моей памяти и имя отеля мне ни о чём не сказало.
-Да, но откуда это вам известно? - его вопрос прозвучал для меня настораживающе.
-Я просто видел вас там. Извините за то, что отвлёк вас от размышлений, – он, слегка улыбнувшись, посмотрел на меня, как будто тоже видел ту картину, которую я себе нарисовала.
Может быть, я и вправду продуцировала столь яркие образы, что их увидел даже посторонний человек? Надо быть поаккуратнее. Я вспомнила Индейца, которому сумела послать образ аллеи.
Мы разговорились, и мужчина рассказал, что приехал в командировку из Генуи, где заведует отделением банка. Старейшего банка, который имеет во Франции многочисленные филиалы, деятельность, одного из которых насчитывает страшно сказать сколько веков.
«Мы ещё ссужали деньгами крестоносцев, отправлявшихся в Святую Землю воевать Гроб Господень!»- сказал он хвастливо, повергнув меня в шок от такого совпадения.
Мужчину звали противным именем Адольфо. Мы ещё немного поговорили, и он взялся проводить меня до отеля, куда направлялся сам. Он увлёк меня на старые улочки Парижа, и стал показывать местные достопримечательности, рассказывая о них, где правду, а где выдумки, не предполагая того, что я помнила Париж ещё тринадцатого века. Я слушала Адольфо рассеянно, думая о своём. Совсем недалеко отсюда мы работали здесь с монахом, знавшим арамейский язык, над переводом свитка (одного из тринадцати, оставленных мне Хозяином). Если поднапрячь память, то возможно, мне даже удастся вспомнить, что там было написано.
Наконец мы остановились. Подняв глаза, я увидела вывеску моего отеля.
- Почему вы молчите? Вы выглядите, как особа, хорошо знающая Париж. Где вы учились французскому языку? - настойчиво спрашивал меня спутник.
- С чего вы взяли, что я знаю Париж?
-Потому что вы сами повели меня путями, которые знают только хорошо осведомлённые люди! - китайский итальянец горячился. - Вы обманули меня! Ваш французский безупречен, как будто вы родились здесь.
- Успокойтесь, у меня просто были хорошие учителя французского.
Адольфо поджал губы.
- Не будь вы столь очаровательной девушкой, я бы на вас обиделся, за то, что водили меня за нос. Вот вам моя визитная карточка, если захотите показать мне Париж или понадобится помощь, буду рад! – и он галантно поцеловав мне руку, удалился.
Я взяла его золотую визитку, уже зная, что вскоре позвоню по этому телефону.
Что за странный день… Я вошла в свой номер и посмотрела на себя в зеркало. Мне показалось, что я даже внешне немного изменилась. Улегшись на софу, и щелкая пультом, я перескакивала с программы на программу, пока не нашла канал классической музыки, и закинув руки за голову, погрузилась в размышления.
Когда мы с Индейцем обсуждали тему воспоминаний, которые должны приносить пользу, я даже не думала о том, что когда-то испытаю это на своей шкуре. Получалось, что я была права и это возможно, но что для этого было нужно, я сказать не могла. Люди, окружающие меня, бродящие по улицам или едущие в автомобилях были отключены от этих возможностей, но вероятно не все, и кто-то в одиночку справлялся со своими воспоминаниями и умениями, а кто-то страдал от прорвавшихся из прошлого страхов и болезней.
Но сейчас меня мало интересовали остальные люди, кроме самых близких из них, которые должны будут изменить будущее и соединить его с настоящим.
Пока у меня было немного свободного времени до того, как идти сменить Великана на его посту в клинике. Мы решили быть первыми, кого увидит бедняга, очнувшись после операции. Ведь он даже не в курсе, где находится!
По телевизору заиграли какую-то медленную тягучую музыку, и я погрузилась во внутреннее созерцание сегодняшнего дня. Улочки… мостовая…ресторан «Эдем» …мой новый костюм для выступления, который так и остался невостребованным, потому что я больше не вернулась. Свежевспомненный французский…Адольфо…крысы!
Я подскочила с софы, как ужаленная. Надо срочно попробовать вызвать крысу! Тогда мои воспоминания получат ещё одно подтверждение. Я присела на корточки, и откинув край ковра, постучала по полу…
Прошла минута ожидания. Внезапно в дверь постучали, и я улыбнулась. Крысы здорово изменились, приходят, вежливо стуча в дверь, а не так как раньше, из-под плинтуса.
За дверью стоял Адольфо.
- Извините, вы меня звали? – спросил он.
- Нет. Да и как я могла вас звать, если не знаю, где вы живёте.
- Как раз под вами. - Адольфо хитро посмотрел на меня и улыбнулся.
- Хм, вы имеете в виду то, что я постучала в пол?!
- Да.
- Вообще-то я это делала для другой цели, - ответила я, слегка озадачившись его игривым видом.
- Интересно для какой?
- Я не скажу вам Адольфо, - засмеялась я, представив, как глупо должно выглядеть моё объяснение. Но у меня есть к вам один разговор. Вы не могли бы подождать меня в баре? Я скоро спущусь.
- Разумеется!
Через некоторое время я была в баре, где кроме нас сидела лишь одна мрачного вида женщина в тёмном над бокалом и документами, разложенными на столе.
Мы заказали кофе и Адольфо, горя нетерпением, стал расспрашивать меня о цели разговора, вероятно превратно понимая мои намерения. Он приосанился и сидел, покручивая на пальце драгоценный перстень.
- В первой четверти прошлого века, во Франции был найден клад, зарытый ещё в тринадцатом веке в подземном ходу разрушенного замка, - начала я.
- Очень интересно, но какое это имеет отношение ко мне?
- Вы работаете в банке, куда были помещены эти сокровища до того момента, пока владелец не заберёт его.
Адольфо, молча, глядел на меня, и в его темных глазах ничего нельзя было прочесть. Наконец он заговорил. Голос его звучал официально:
- Вы сообщаете мне очень специальную информацию, дорогая леди. Об этом может знать только осведомлённый человек. Откуда вам известно о кладе?
- Ну, не напрягайтесь так, дорогой Адольфо, об этом можно было прочесть и в старых газетах. Но мне нужно кое-что узнать об этом деле. А помочь мне сможете только вы.
- Вы, что выслеживали меня, чтобы получить конфиденциальную информацию?!
- Не говорите глупостей, это вы меня выслеживали, а не я вас.
Адольфо вспыхнул и сжал губы, но потом вдруг согласился.
- Это правда, не знаю отчего, но мне ваше лицо показалось удивительно знакомым, как будто мы с вами встречались или даже имели отношения. Но этого никогда не было, или у меня уже склероз. Когда я сегодня утром пошёл вслед за вами, то вы повели меня по маршруту, по которому я сам всегда люблю ходить, а потом вошли в ресторанчик, где я тоже люблю посидеть. Мне было интересно познакомиться с вами, потому что вы меня неожиданно и сильно взволновали, как не волновала ни одна женщина, (хотя я женщин очень люблю). И если вы откроете мне вашу тайну, то я отвечу на ваши вопросы. Только никому ни слова, хорошо?
Я смотрела на него и думала, кто же он? Почему-то мне не давался его прошлый облик. Видимо между прошлым и настоящим всё же стоит какая-то препона, мешающая четко видеть прошлое не только своё, но и чужое. Ко мне пришла идея:
- Адольфо, вы любите животных?
- Не всех,- сухо отвечал мужчина, видимо обидевшись, что я пренебрегла предложенной им темой разговора.
- Кошек? – не унималась я.
- Фи!
- Собак?
- Хм-м…
- Крыс?
- О, да! – вдруг оживился Адольфо,- вот уж воистину смелые и хитрые бестии! Вы знаете, что у них сильно развитая социальная структура, разная у черных и серых. У одних демократия, а у других тоталитаризм!
- А вам приходилось с ними сталкиваться?
- Не раз, но в основном с декоративными, а что?
- И они вас слушаются?
- Кто?!
- Крысы.
- Ну, я же не дрессировщик, милая, а банкир. А у меня другие задачи, хотя от крыс у нас в банках стоят мощные защитные системы, как и в этой гостинице.
Так вот отчего ни одна крыса не явилась на мой зов! Наверно не смогли пробиться. И всё же, если это Крысообразный, то крысы должны его слушаться тоже. А если это Крысообразный, то у него должны остаться какие-то следы чувств ко мне, потому что энергоматрица несёт все нами пережитые ранее чувства. Вот, отчего мы чувствуем иногда, непонятную неприязнь или радость при виде какого-либо человека.
- А давайте мы выйдем на улицу и там проведём один эксперимент, после чего я расскажу вам всю правду! – предложила я, и Адольфо согласился, но теперь был настороже, ожидая какого-то подвоха.
Мы вышли на улицу, и я увлекла его в какой-то старый переулочек, где мне казалось, обязательно должны были водиться крысы. Мой спутник крутил головой, поминутно оглядываясь, и уже наверно напридумал страстей, представляя себе наведённых на него мною грабителей или похитителей. Я же только посмеивалась, так как его мысли были слишком очевидны. Наконец я нашла подходящее крыльцо с зарешеченным, уходящим в подземелье окошком, густо затянутым паутиной. И подозвала Адольфо движением руки. Он присел рядом на корточки заинтригованный и заглянул в окошко.
- А что там, милая леди?
- Постучите по земле кулаком! – потребовала я, вызвав у него мысли о моей ненормальности.
Однако он повиновался, подумав, что это является частью какой-то игры. Он старательно постучал по земле кулаком и его дорогой перстень так и заиграл на свету. Адольфо вопросительно посмотрел на меня.
Я велела ждать. Секунд через двадцать из окошка появилась серая крысиная морда, за ней другая, а потом и третья. Он деловито выпрыгнули из каменной чаши, в которой утопала решетка, и направились к Адольфо. Он резко встал и топнул ногой: «Кыш отсюда!» Крысы моментально повернули назад.
- Что это за фокусы! – возмутился банкир. - Зачем эти зверьки?
- Я просто проверяла, сможете ли вы повелевать крысами, как раньше? – ответила я.
- Когда, раньше? Вы заставляете меня думать, что я прошёл через лоботомию, или вы…сбежали из сумасшедшего дома!
- Адольфо, попробуйте ещё раз, вы видели, они вас послушались? Вы можете их вызывать, когда захотите и заставить служить вам. Неужели вы не помните?
Мне было странно, что он не помнит, может быть, воспитание не позволяло ему «помнить»?
После долгих уговоров мне удалось заставить его постучать по земле. И крысы не заставили себя ждать. Теперь их было шесть. И все вылезли так же молниеносно и побежали к Адольфо. Опять он отпрянул и даже встал на одну ногу, поджав другую. Мне было невероятно смешно. Я посоветовала ему заставить крыс принести какую-нибудь вещь.
- Какую вещь? - растерянно спросил он.
- Ну, например, хлеб, монету, палочку, всё что угодно…- теперь я уже была уверена - это Крысообразный.
Хотя то, что он не помнил, ничего не говорит о том, что он ничего не замечал. Как я уже убедилась, в деле воспоминаний о прошлом огромную роль играет воспитание. И если ребёнку с детства твердят, что все образы, которые им воспринимаются, есть выдумки и нечто неважное и ненастоящее, то у него и позже блокируется эта способность, оставляя только следы в виде сновидений и непонятных чувств. Хорошо, если во взрослом состоянии он задумается о том, «кто он, откуда и куда идёт», и осознанно приоткроет эти двери, чтобы убедиться, что находится всё время на этом пути и это тела приходят, а он остается.
- Ну, хорошо, пусть принесут мне монету! - банкир не мог сказать иного!
- Так вы и скажите им, а не мне. - Меня забавляло зрелище, ещё и потому, что в доме, у крыльца которого мы стояли, стала подрагивать занавеска. Наверно какая-нибудь французская старушка, пьющая чай с круассаном, заметила наши странные действия и любопытствовала, что же будет дальше.
А когда через пять минут явилась крыса и принесла монетку, правда из тех, что уже не в ходу во Франции, Адольфо вытаращил на меня глаза и не знал, что сказать.
- Значит Крысообразный, - сказала я сама себе, но услышав эти слова, мой спутник вздрогнул.
- Надо вернуться в отель,- он потащил меня долой от дома, где открылась дверь и на пороге действительно появилась старушка с круассаном в руке, с любопытством глядящая нам вслед.
Тут я заметила, что мне уже давно было пора отправиться в клинику на смену Великану. Я попрощалась с Адольфо и собралась идти, как вдруг он буквально увязался за мной. «Ну, вот, надо же, напомнила ему былые чувства» - усмехнулась я про себя, но взяла его с собой.
Когда мы вошли в коридор, первое, что я услышала, был голос Великана, бодро разговаривающего возле двери с доктором на чистейшем французском языке.
- Салют, как дела? Как наш больной? – спросила я его и подмигнула.
Адольфо с непередаваемым выражением лица смотрел на Великана. То тоже пристально посмотрел на него, а потом на меня.
- Больной просто отлично, пришёл в себя, но, разумеется, никого не узнаёт, потому что, никого не знает, - ответил мне Великан по-русски, и добавил,- что за товарищ?
- Познакомься, это Адольфо, он управляющий старейшим банком, только в Генуе, а здесь в командировке. Это же Крысообразный,- добавила я и понаблюдала, как меняется выражение лица Великана по ходу моей реплики.
- Что ж, очень приятно,- протянул Великан руку Адольфо и сильно сжал тому ладонь, слегка припоминая тому прошлые грехи.
- Эй! Ну, вы и силач! - попытался улыбнуться Адольфо и затряс рукой.
- Кстати, вы можете помочь нам в одном деле, нам нужно узнать фамилию человека, которому принадлежит оставленный в банке клад,- сказал ему Великан.
- А-а, вы всё об этом? Ну, так я должен сказать вам, что это сделать гораздо проще, чем вам представляется, так как клад лежит на имя предъявителя пароля.
- Какого пароля?!
- Ну, уж этого вам никто не скажет,- засмеялся Адольфо, показывая прекрасно выполненные дантистом зубы. - Пробовали многие, теперь попробуйте и вы. Адрес банка я вам скажу, и может быть, даже провожу вас туда, - добавил он, туманно глядя на меня.
-Ну, что ж, завтра и отправимся! - решительно сказала я.

Глава XXI


В палате, с висящими на стенах красивыми пейзажами, лежал наш рыбак, который только недавно пришёл в себя после операции. Он слегка повернул голову ко мне и пристально вгляделся в моё лицо, потом взгляд его прояснился, он узнал меня.
- Лежу и думаю, - слабым, неповоротливым языком сказал он,- что я сошёл с ума. Все незнакомые лица, и как сюда попал, не помню. А тут вы…объясните, что со мной произошло.
Я объяснила.
Узнав, что его привезли во Францию совершенно незнакомые ему люди, да ещё и за свои деньги, он не знал, что и сказать. Слезы показались у него на глазах. Он схватил мою руку, с намерением поцеловать её.
- Не волнуйтесь так Олег Петрович, - сказала я ему,- ведь вам сделали операцию, и она прошла успешно. Теперь главное выздоравливайте скорее. Потом погуляем с вами по Парижу. Вы же никогда не были в Париже?
- Я никогда не был нигде, кроме своего посёлка,- отвечал рыбак,- там, конечно и больниц таких нет, так что, могу себе представить, что там, снаружи.
Я стала рассказывать ему историю о золоте, которое мы нашли, благодаря ему и Нестору. О том, что золото мы не смогли сохранить, кроме двух слитков, которые пошли на лечение Индейцу и ему, так как мы дали слово его спасти.
- Но, как же, это же такие деньжищи! - заволновался Олег Петрович. - Как я вам их теперь верну? Я человек бедный и вся родня у меня такая, и дочка с внуками бьётся, как рыба об лёд. Мы не из тех людей, кто может позволить себе жить в Париже или лечиться в такой клинике. А ведь у меня предки были дворянского роду. Помнится, ещё мама моя рассказывала, как они жили достойно, пока революция не пришла.
- Не переживайте за деньги, никто вам не собирается предъявлять счета,- успокоила я его.
Мы помолчали. Олег Петрович задумался. Я подошла к окну и стала глядеть на улицу. Мне вспомнились слова Адольфо о пароле. Выходило, что я должна была знать этот пароль, потому что именно мне Начальник поручил следить за судьбой его вещей и передать их его родственникам. Пароль я не помнила, потому что не всё ещё открылось мне в прошлом. И это было нормально, потому что мы даже в течение одной жизни забываем множество вещей, имён одноклассников, старых друзей, названия книг. А тут прошлая жизнь, да ещё и после нового возрождения, когда всё форматируется и начинается с белого листа. Я надеялась, что попав в стены банка, смогу вспомнить нужные слова.
- Скажите, а куда делся Нестор? - раздался голос рыбака.
- Он остался у хороших людей. Вот вернётесь, и заберёте его. Как вы себя чувствуете после операции?
- Физически очень хорошо, а морально просто ужасно! - пожаловался Олег Петрович.
- Отчего?
- Вернусь опять в свою постылую жизнь, никому не нужный, кроме своего пса. Что, жизнь пенсионера? Да ещё и инвалида.
- Ну, теперь не инвалида. Профессор сказал, что вы будете заниматься любыми видами деятельности и даже спортом. Только сначала потихоньку. Вот, что вам нравится больше всего делать? Ловить рыбу?
- Это тоже, - вспомнив про рыбалку, он заулыбался,- а ещё я хотел бы помочь своей семье. - Он помрачнел. - Вы не поверите, но мои внуки не имеют даже теплой одежды, несмотря на то, что я половину пенсии отправляю им в помощь. А Лёнька, старший внучек, такой талантливый мальчишка, о компьютере мечтает. Да куда там нам до компьютера, как пешком до Луны! Наверно, поэтому у меня и опухоль возникла, от мыслей тяжелых. - Олег Петрович вздохнул,- да что ж я всё со своими проблемами, навязался! Кому сейчас легко. Простите старика.
- Я всё понимаю,- сказала я ему,- многим тяжело, но каждый несёт свою ношу сам и чувствует её тяжесть сам. Бог даст, всё образуется…
Что я могла ему сказать? Скольким бы людям мы смогли помочь, если бы не алчность Заготовителя! Но теперь сожалеть было уже поздно.
И всё же, какой там пароль?
Ночь прошла без происшествий. Я лежала на диване в гостевой комнате, рядом с палатой Олега Петровича и почти не сомкнула глаз. Медсестра несколько раз заходила к нему, чтобы сделать инъекции, я слышала её легкие шаги. Наконец, под утро я задремала, и как раз перед приходом Великана.
Доктор сказал, что наш больной будет находиться в клинике ещё неделю, после чего ему будет разрешено покинуть её стены и выполнять предписания дома. Лететь в самолёте ему тоже будет разрешено.
Великан выглядел свежим и бодрым, он улыбался и сразу стал говорить со мной по-французски. Его забавляла вновь открывшаяся способность. Я поддержала разговор, и мы обсудили дальнейшие действия. Во-первых, конечно, банк. А во-вторых, хотелось проехать по Франции и посетить «места боевой славы», благо, что рыбаку в ближайшие дни наша помощь не понадобится.
Через три часа мы были уже у банка, где нас ждал Адольфо. Он сразу провёл нас в специальный кабинет, где обслуживались клиенты ячеек, в одной из которых и лежал клад, принадлежавший Начальнику. Адольфо остался с нами, он любопытствовал. Как он рассказал, история первой ячейки датируется началом тринадцатого века. И поведал историю о монахе, оставившем карту спрятанного сокровища и письмо, которые хранились банком более восьмисот лет, пока не появились наследники, заявившие права.
- О! Это была сенсация! Все газеты мира писали тогда об этом феноменальном случае, после чего позиции нашего банка чрезвычайно укрепились, и мы сразу добавили сотни тысяч новых клиентов, среди которых находятся самые богатые и известные люди планеты!
Адольфо разгорячился и стал бурно жестикулировать, расхаживая по офису.
- А что сейчас хранится в этой ячейке №1? – спросила я.
Адольфо внезапно остановился.
- Откуда вы знаете, что она так называется? – подозрительно спросил он меня.
- Ну, это просто логика, раз она была открыта первой, значит, будет за номером один.
Не могла же я сказать ему, что это я сама когда-то открыла эту ячейку. Похоже, дверь в прошлое была для него ещё закрыта, хотя некоторые чувства оттуда просачивались.
- Ах, да! Так там они и хранятся теперь, те сокровища, потому что хозяин поручил банку и дальше следить за ними, пока не появится человек с паролем.
В этот момент дверь открылась, и вошёл небольшой черноволосый мужчина с залысинами в строгом костюме и золотым знаком банка вышитом на кармане пиджака. За ним вошли две женщины, и ещё один мужчина, холёный, дородный, с большим животом и красной бархатной папкой.
- Это обязательная процедура, указанная владельцем ячейки, при которой должны присутствовать два свидетеля и нотариус, – объяснил нам Адольфо.
В торжественной тишине он указал мне на стул, и я села перед компьютером, где на монитор была выведена таблица с графами, куда я должна была ввести своё имя, фамилию, паспортные данные и адрес проживания. Потом шел текст договора между мной и банком, в случае, если я введу правильный пароль. Мне пришлось всё внимательно прочесть. Внизу располагалось окошко, куда мне было предложено ввести пароль.
Всё время, которое я провела, читая договор и заполняя анкету, никто из присутствующих даже не пошевелился. Было слышно, как тикают часы в оправе черного дерева, висящие на стене.
Прежде чем ввести пароль, я взглянула на находящихся в комнате людей, каждый из которых, выражал интерес к происходящему по-своему. Адольфо побледнел и сузил свои без того узкие глаза. Большой нотариус, наоборот, выкатив глаза, как рак, смотрел на меня сквозь позолоченные очки. Женщина постарше выглядела бесстрастно, и её волнение выдавал лишь едва слышный звон связки ключей, которые она держала в руках. А вторая женщина, молодая, задорно блестела глазами, едва сдерживая улыбку удовольствия от происходящего. Великан же, смотрел на меня, сжав губы и нахмурив брови.
Я не сказала ему того, что у меня был лишь единственный пароль, который мог, по моему мнению, подойти в данной ситуации.
«Praeterita fut;raque ex praesentibus colligere» - ввела я, чувствуя внутреннюю дрожь.
Нажав, кнопку «ввод», я ещё раз оглядела присутствующих, которые замерли как в финальной сцене «Ревизора».
Внезапно раздался мелодичный сигнал, заставивший всех подскочить на месте. На экране появилась надпись, поздравляющая меня с успешным введением пароля. Все сгрудились за моей спиной и стали изумляться, радоваться и всячески выражать восторг по поводу такого уникального события. Через минуту все вышли и со мной остался только нотариус.
Он с важным видом открыл свою красную бархатную папку и стал читать текст-приложение, в котором излагалась история положения сего клада в сею ячейку, и перечень всего, что там находится.
1. Опись.
2. Письмо для человека, введшего код.
3. Завещание.
4. Дневник.
5. Большой саквояж с драгоценностями.
6. Малый саквояж с драгоценностями.
7. Древний свиток.
8. Родовое дерево владельца.
9. Шкатулка с фамильным медальоном.
 Потом начались формальности с передачей мне всего вышеперечисленного в присутствии свидетелей, росписи, подписи, штампы. Но пока что я не могла забрать всё это богатство с собой, потому как требовались ещё некоторые формальности, при которых, по традиции, должны были присутствовать главы филиалов банков, принадлежащие семье-основательнице. Как всегда, вопрос о ячейке №1 был весьма волнующим для этих господ. Нам с Великаном выделили специальную комнату, куда служащие внесли все, что теперь принадлежало нам.
Я открыла письмо. Там, чернилами, по-русски, было написано обращение меня к себе же!
«Дорогой (или дорогая) получатель этого письма! Если ты его получил, значит, ты знаешь код, а, следовательно, находишься в курсе этой истории. Всё, что ты захочешь узнать о моей жизни и мыслях, ты можешь прочесть в дневнике. Я надеюсь, что мои способности «видеть прошлое» не покинули меня, а может быть, даже и усилились, благодаря «переходу», совершенному мною и друзьями. Для этого мы использовали старинный Тринадцатый свиток и медальон, сохраненный для дальнейших перемещений по воплощениям. Все подробности жизни и перемещений были описаны мною в дневнике. Мечтаю, чтобы не прервалась эта нить, и вы закончили то, чего не успели закончить мы в этом воплощении. Передаю привет в будущее от меня, мадам Безе, Великана и его жены. Все они, а также мой муж Обожатель и Антиквар находятся здесь, подтверждая каждое мое слово.
P.S. И всё же, как это восхитительно знать, что я продолжаю жить!»
Я приложила руку к сердцу, которое бухало в груди, как молот.
- Мог ли ты представить себе подобное?! – спросила я Великана.
- Я подхожу к таким вещам философски, если они встречаются, значит это - правда. Ну, поздравляю! – он крепко обнял меня, задержав в объятиях на секунду дольше, чем положено друзьям, вызвав во мне головокружение.
Я открыла маленький саквояж, прилагавшимся к нему ключиком. Внутри я обнаружила письмо, в котором сама себе оставляла двенадцать вещей, оставленных в дар Начальником, за то, что помогла сохранить и передать клад для потомков Хозяина. Так же там описывалась каждая из вещей, которые были оценены специалистами и снабжены штампами, удостоверяющими подлинность. А ещё рассказывалось о тринадцатой вещи, сфере, которая, то появлялась, то исчезала, пока не исчезла бесследно.
При воспоминании о сфере я улыбнулась, похоже, сфера путешествовала по временам следом за нами. И кто мог сотворить такое чудо?! Ведь это прямая связь между прошлым и будущим!
А вот и свиток. Он был в деревянном футляре. Я развернула его с благоговением. От свитка веяло теплом, как от доброго и хорошего друга. Скоро, очень скоро он выполнит своё предназначение. А мы поможем.
Великан добыл из шкатулки розового дерева, инкрустированной перламутром свой медальон. Взвесил на руке.
- Ого! Не меньше килограмма! И как я его только носил? - он надел цепь на шею.
- Ты прямо, как «новый русский», - засмеялась я.
Мы просидели в комнате ещё пару часов, пока со всем не разобрались. Потом, оставив всё до официального получения, вышли из банка, где встретили Адольфо, переполненного чувствами, который сразу же набросился на меня с бурными выражениями восторга. Великан, слегка нахмурившись, посмотрел на него, и сказав, что у него важные дела, оставил нас одних.
Мы пошли с моим кавалером вдоль по улице. Я была не прочь прогуляться. Банковское закрытое помещение вызвало у меня сонливость. Пока я рассматривала какую-то витрину, Адольфо уже успел купить где-то букет роз и вручил мне, когда я обернулась. Вероятно, он думал, что я теперь богатая наследница и решил за мной приударить. Поэтому я решила развеять его предположения, сказав, что за исключением части, эти вещи принадлежат родственникам оставившего в банке сокровище человека, который просил меня сохранить и передать их по назначению.
При этих словах, глаза Адольфо расширились.
- Так, сколько вам лет?
- Я родилась в тысяча восемьсот восьмидесятом году, - сказала я ему серьёзно.
- После того, как вы мне продемонстрировали фокус с крысами, я готов поверить, чему угодно, - пробормотал Адольфо.
- Кстати, как там дела с крысами? - мне стало смешно, как моментально изменилось лицо моего спутника.
- О! О! Это просто невероятно! Как вам это удалось?
- Вы что, совсем ничего не помните?!
- А что я должен помнить? – удивился он.
И я решила попробовать освежить его память.
- А ну-ка, пойдём!
Он не сопротивлялся, и вскоре мы были у ресторана «Эдем». Когда мы вошли внутрь, глаза Адольфо разгорелись, и он очень оживился. Я подвела его к афише, изображающей «Мадемуазель Бранш» и её одежде и стала рассказывать, что эта прекрасная женщина была здесь примадонной, но весьма короткое время, так как её выступления прервало нашествие крыс, которые отчего-то были только на этой улице и погрызли все, исключая её сценический костюм.
Адольфо задумался, потом посмотрел на меня и пожал плечами.
- Да, очень красивая женщина! С удовольствием бы посмотрел её выступление.
- А вы и смотрели! Премьеру. Не помните?
- Хм-м, - Адольфо со значением посмотрел на меня и подмигнул, превращая всё в шутку.
- Ну, ладно!
Я схватила его под руку, и мы выскочили наружу, где я тут же остановила такси.
- Пер-Ляшез!
- Кладбище? – изумился Адольфо.
- Именно!
Мы вошли на вымощенную камнем аллею и я, остановившись на мгновение, чтобы сориентироваться, повела его за собой, свернув налево, поднявшись по ступенькам, а потом снова налево, где среди вечнозелёного мирта стояли рядом три надгробия, одно из которых увенчивалось усеченной колонной. Это была могила Крысообразного. Когда-то я лично оплатила вперёд кучу денег, чтобы за ней следили, и до сих пор, согласно тому старому договору, который был заключен более семидесяти лет назад, кто-то убирал здесь и очищал мох с надписи. Теперь можно было возложить эту обязанность на плечи Адольфо.
Представьте себе, вы ухаживаете за своей собственной могилой, да ещё не одной, и каждая из которых расположена в разных странах!
- Вот! – сказала я ему,- давайте присядем.
Мы сели на лавочку и стали смотреть друг на друга. Адольфо с вопросом, а я с настойчивым желанием чтобы он вспомнил.
- И кто тут похоронен?
- Вы.
- То есть вы утверждаете, как те восточные учителя, что я уже жил когда-то.
- Именно. Мало того, мы были с вами знакомы. И более того, это вы сами подарили мне способность управлять крысами. Хотя честно сказать я очень редко этим пользовалась.
- Я в это не верю! Вы мистифицируете меня! Только зачем вам это надо, я не пойму.
- Успокойтесь, просто я думала, что магия места подействует на вас, так же, как и на меня. Ладно, раз так, то давайте вернёмся в отель. Мне надо поговорить с моим другом. А завтра, если хотите, мы вас возьмём на прогулку по интересным местам, которые мечтаем посетить.
- С удовольствием! Я могу вам предоставить мой автомобиль с водителем.
- Не надо водителей.
- Ну, тогда я сам поведу!
Великан сидел в холле в кресле, в которое едва втиснулся и меланхолично смотрел в большой телевизор, явно ничего не видя. Он был погружен в мысли.
- Привет! Скучаешь?
- Да нет, размышляю. Вспомнил про Заготовителя. Какие он там козни строит? Иногда мне хочется забыть о законе и раздавить его, как ядовитого гада. Из-за таких, как он, все беды на земле!
- Не только из-за них. Вспомни халаш. Из-за них происходит масса преступлений. Они успешно воздействуют на темные стороны психики людей, и используют прошлые грехи, чтобы усилить своё влияние. Ведь человечество для них лишь стадо дойных коров. И чем больше горя и слёз, тем халашам лучше живётся и тем они сильнее. Поэтому, когда мы соединим прошлое и будущее с настоящим, только тогда сможем раз и навсегда избавиться от их влияния, и жизнь станет счастливым путем познания себя!
Я воодушевилась и не заметила, как разговариваю довольно громко, привлекая внимание людей, прислушивающихся к моим речам.
- Но как доказать их существование? Это всё голословные утверждения.
- Я видела их. И поверь это реальные существа, которые находятся на низких частотах восприятия, поэтому алкоголики могут их видеть в белой горячке.
- У тебя была белая горячка? - ухмыльнулся Великан.
- Если бы! Я видела стоящего за Заготовителем халаша, будучи в трезвом уме и твёрдой памяти.
- Даже, если бы ты их не видела, то можно было догадаться об их присутствии, потому что Заготовитель- настоящее исчадие ада. Если бы ты знала, какой жестокой смертью погиб мой лучший друг! - Великан заиграл желваками. - Вернёмся, доведу дело до конца! Не уйдёт!
- Великан, а что ты помнишь из прошлого?
- Много чего помню, тебе всё рассказать?
- Расскажи только то, что связано с Францией.
- Ну, дык, я тут почти все свои жизни и провёл. Хотя нет, раньше был на Востоке, но очень давно. В Испании так же, в Норвегии. И в России, конечно. Только Франция для меня это что-то особенное. Сейчас бы на коня и по полям!
- В чём проблема, давай арендуем коня, и поскачешь в своё удовольствие.
- Это всё не то! -  махнул рукой Великан,- понимаешь, конь должен быть мой, и поля мои! И меч в руке, на худой конец, сабля. Веришь, я стрелять не очень большой мастак, а вот с шашкой казацкой поиграл, было дело. Так старики-казаки аж челюсти поотвесили, удивлялись, как это я сумел так шашкой ловко вертеть. А оно у меня здесь! - он гулко постучал по своей широкой груди.
- Поехали завтра к развалинам замка, надеюсь, они ещё остались.
- Ага, а потом в трактирец старинный, я тут в проспекте вычитал, «Молоко Папы Римского» называется. Жаль старикан ещё не оправился, а то его бы с собой взяли.
- А мы с собой Адольфо возьмём.
- С какой стати! – возмутился Великан,- вон он как масляно на тебя смотрит, глазки свои сощурит и так узкие и светится, как блин на сковородке!
- Не поняла, ты что, ревнуешь? По-моему, тебе Светлана нравилась.
- Нравилась, - согласился он,- но, сама понимаешь, прошлое так просто не вычеркнешь. Вот тут оно у меня! – и он снова постучал по груди.
- Что-то у тебя всё там располагается, и сабли и любовь! – засмеялась я.- А Адольфо нас сам и повезёт, на своей машине. К тому же я хочу, чтобы он тоже прошлое вспомнил.
- А ему-то зачем? Ему и так хорошо, а то вспомнит, глядишь и расстроится, спать перестанет.
- Вот этого я и хочу, мне нужно, чтобы он стал лучше, а так, с чем он сможет сравнить свои поступки?
- Вот ещё добрая душа, мечтающая изменить мир к лучшему! - прижал он меня и чмокнул в щёку.- Ничего, я по-дружески! – добавил он, увидев, как я напряглась.
- Не искушай меня без нужды…
- Пошли-ка, поужинаем и к деду, проведаем, а то у него среди французских болтунов совсем уши завяли.

Вечером мы пришли к Олегу Петровичу, набрав ему гостинцев и неизменных апельсинов. Он обрадовался нам, стал жаловаться на чернокожую медсестру, которая испугала его, когда разбудила утром, чтобы сделать инъекцию. Он с удовольствием рассказывал свои скудные новости, которые были ему доступны. Его сегодня на десять минут вывозили в коридор, и он увидел там старуху, похожую на бабу Ягу, которая ехала на коляске в шиншилловом манто и с накрашенными губами. Его изумлению не было предела.
- У нас бабуси выглядят совсем по-другому, платочек там, валеночки, очки. Приличные женщины, а тут! Тьфу! Вы бы хоть рассказали, чем вы занимаетесь все дни, гуляете, небось, по Парижу! Что видели интересного? Расскажите, а то я уже со скуки умираю.
-  А хотите, я вам расскажу историю одного клада, который восемьсот лет назад был спрятан хозяином замка, а потом его нашли в прошлом веке и передали наследнику, который оказался родом из России.
- Вот кому-то повезло! Всю жизнь мечтал получить богатое наследство от предков, только не довелось. Вырос в детдоме.
- Не очень-то ему и повезло, зарубежные газеты наделали столько шума об этом событии, что когда наследник вернулся домой, то его схватили и расстреляли. А родственники или умерли, или боялись отвечать на письма.
- Прямо, как мою мать. Её тоже расстреляли, а нас по детским домам рассовали. Фамилию поменяли. И что же он попёрся с кладом в Россию! Наверно всё комиссары и отобрали, - огорчённо сказал Олег Петрович.
- Нет, он оставил сокровища в банке, там, где документы на них тоже хранились восемьсот лет.
- Что же за банк такой, старинный?
- Тот самый, в котором мой друг, что со мной сюда приходил, работает.
- Пойду-ка, покурю,- сказал Великан,- услышав, что я говорю об Адольфо.
- Ну, расскажите мне всё, что знаете. Такие истории, как волшебные сказки. Помню, мальчишкой, я всегда мечтал раскопать разрушенный замок, где в подземелье спрятано древнее сокровище. Мой дядька, царствие ему небесное, помнится, тоже про замок рассказывал, да про сокровища. Правда, мать меня выгнала из комнаты на самом интересном месте. А рассказ был интересный! Там даже и гномы с пистолетами были, которые в подземных ходах обитали.
Я насторожилась.
- Вы хотели сказать, лилипуты?
- Да, кто их знает, маленькие, значит гномы.
- А когда умер ваш дядя?
- Я думаю, когда мне лет семь было. Расстреляли…- он внезапно замолчал и удивлённо посмотрел на меня. - Прямо, как того…наследника.
- А у вас братья-сёстры были?
-Шестеро. И я больше никогда не видел никого из них. Один был старший, а четверо малых, двойняшки Соня и Дуня, и Саша с Леной. Наверно не судьба мне их увидеть, - на его лицо набежала лёгкая тень.
- А ещё дяди или тёти были?
- Были, пятеро или четверо, и кто где жил, сейчас уже и не скажу. А родились все в Петрограде. Хотя нет, старший наверно ещё в Санкт-Петербурге родился. А теперь снова город переименовали.
- А как звали вашу маму и вашего дядю? - я затаила дыхание.
- Маму Александрой, а дядю Георгием, были ещё Станислав, Вера и не то Пётр, не то Илья. Сейчас уже не припомню, - охотно отвечал Олег Петрович.
- А свою фамилию вы помните?
- Краснов я, в честь революции, значит, назвали.
- Я имею в виду фамилию матери.
- Хорошо я скажу вам, только вы никому. Несчастливая фамилия наша, мать расстреляли, дядьку расстреляли, и до остальных добрались, небось. Так, что, лучше я Краснов буду.
- А метрики, конечно, не осталось?
- Метрику отобрали в детдоме.
- То есть в архивах она осталась.
- Наверно, а что случилось?!
- Ничего, Олег Петрович. Мы завтра вечером к вам придём, и я вам дорасскажу эту историю. Вот к вам и медсестра пришла. Спокойной ночи!
Я выскочила из палаты и нос к носу столкнулась с Великаном.
- Ты куда это спешишь? На свидание к Адольфу?
- Нет, на свидание с тобой! Угадай, что я сейчас узнала у Олега Петровича!
- То, что он тайно женился на той старухе в шиншиллах?
- Серьёзнее, мой друг! Он - сын сестры Георгия Александровича!
- Не может быть!
- Уж кто-кто, а ты знаешь лучше остальных, что в этом мире случайностей не бывает.
- Тогда рассказывай!
До самого отеля мы обсуждали создавшуюся ситуацию. С одной стороны, я почувствовала искреннюю радость от того, что жизнь несчастного потомка Хозяина меняется в лучшую сторону, только я боялась, что такая радость может пагубно сказаться на его здоровье. Поэтому мы решили пока скрыть от него эту новость. К тому же, надо было найти доказательство того, что он сказал правду. А сделать это возможно только в России. И именно в Санкт-Петербурге, где находился детский дом, в котором вырос Олег Петрович. Надо будет посмотреть в родословного Начальника. Но это только через пару дней, когда соберутся банкиры.
Среди ночи меня разбудил телефон. Я подскочила с бешено бьющимся сердцем. Ночные звонки всегда вызывали у меня панику. Это был Адольфо. Он стал бурно извиняться, за столь поздний звонок, но он не мог не позвонить.
- Что произошло?
- Я вспомнил, моя милая леди! Я вспомнил всё! И я ужаснулся. Успокойте меня, прошу вас. Вы имеете на меня какой-то гипноз! Я хочу с вами поговорить, я хочу перед вами извиниться!
- Адольфо, вы пьяны?
- Да! Нет! Немного! Я просто не мог не напиться. Мне пришлось вызвать врача, прямо в номер, потому что я подумал, что сошёл с ума.
- Да, что с вами произошло?!
- Я стал говорить по-русски! - ответил мне Адольфо на чистом русском, почти без акцента, языке.
- Боже мой! Тогда давайте поговорим по-русски.
-Не сейчас, моя дорогая, мне ещё трудно думать на русском. Но это же, феноменале! Фантастико! Я никогда бы не поверил!
- Давайте сделаем так. Вы ложитесь спать, а завтра поедем на прогулку, как и договаривались, и всё обсудим.
- Хорошо, моя божественная звезда! - ответил Адольфо по-русски и положил трубку.
Господи! Божественная звезда! Неужели Крысообразный проснулся в нём до такой степени?!

Глава ХХII

Адольфо выглядел странно. Его щетина выглядела четырёхдневной, и галстук был не совсем перпендикулярен полу. А в руках был букет роз!
- Доброе утро! Доброе утро мои дорогие! - встретил он нас у входа в отель.
Великан в изумлении воззрился на него, а потом на меня.
- Нет, я никогда не привыкну к этим фокусам! - сказал он мне, порываясь пожать руку Адольфо, которую тот предусмотрительно спрятал за спину.
- Я к вашим услугам. Вот мой автомобиль,- указал он на черный лимузин сверкающий лаком, в десяток метров длиной.
- Адольфо! Мы направляемся в сельскую местность, где могут быть грунтовые дороги. У тебя нет автомобиля попроще?
- Этот автомобиль может пройти везде! - хвастливо отвечал он,- Но вы правы, сейчас поменяем на другой!- он махнул рукой служащему и через несколько минут тот подогнал черный мерседес, в который мы сели и отправились вон из города.
Автомобиль подчинялся ловким рукам Адольфо и довольно скоро мы докатили до монастыря, где спросили дорогу к городку, месту паломничества туристов, обожающих посещать старинные раскопки. Вернувшись назад и свернув на двухполосную дорогу, пролегающую среди зарослей кустарников, мы проехали несколько километров и сразу же очутились на улице, застроенной современными домами. В наше последнее посещение их ещё не было, а только поля.
Многоярусный замок стоял на холме, потемневший от дождя и всё так же на его флагштоках болтались мокрые флаги. Если бы не этот холм, разобраться было бы очень нелегко, так как здесь понастроили много новых домов, в том числе и многоэтажных. Зато мы нашли множество табличек указателей к «Замку Хитрого Рыцаря», наверно до наших дней дошли отголоски прозвища хозяина замка - Старого Острозубого Лиса. Он и вправду был очень хитрый рыцарь. Но нас мало интересовал его замок, мы стремились к другому, который был расположен за лесом, возле болота. Может быть, он не был столь известен, как Замок Хитрого Рыцаря, но там тоже было много интересного.
Просёлочная дорога привела нас к перелеску, возле которого раскинулись теперь загородные коттеджи. Строго распланированные улицы, гладкие дороги и красивые клумбы, супермаркет, дорогие авто и дамы, прогуливающиеся с собачками - вот что было теперь на месте полей и болота. Мы решили спросить местных жителей. Подойдя к даме, опирающейся на зонтик, как на трость, я спросила о замке, который был в этих местах. Она призадумалась, а потом сказала, что слышала когда-то, что был тут какой-то фундамент, но на его месте теперь построили теннисные корты, потому что владелец земли не мог конкурировать с «Замком Хитрого Лиса», который сохранился лучше. «Так что если хотите посмотреть развалины, вам придётся снести теннисные корты». Дама засмеялась, довольная своей шуткой, и ушла, помахивая зонтом.
Больше здесь делать было нечего, и мы проехались по улице, бросив прощальный взгляд на место, с которым столько было связано.
- Что поделать…времена меняют лицо Земли, и наши лица,- сказал Великан.
- Но что-то остается неизменным, не правда ли? - спросила я у Адольфо.
- Наверно душа, - ответил он.
- Браво Адольфо! Восемьсот лет назад никто бы и не мог предположить, что ты когда-нибудь скажешь такие слова! - сказал Великан.
Итальянец резко затормозил и обернулся.
- Зря ты так! Я, может быть, только сейчас увидел, кто я такой на самом деле и почему во мне иногда просыпается хладнокровная жестокость. Но я, между прочим, всегда с этим справлялся, иногда при помощи психолога, а иногда сам. Я - верующий католик и каждое воскресенье посещаю церковь. И ещё занимаюсь благотворительностью! - Он повернулся ко мне. - Я тебе позвонил сегодня ночью, потому что вспомнил что-то из своей прошлой жизни, и снова ощутил тот холод и злобу в сердце. И я испугался.
- Чего ты испугался? – спросила я Адольфо, хотя уже знала ответ, потому что однажды чувства, пережитые мною несколько тысяч лет назад, ворвались в мою жизнь, и я не знала, что делать.
Рассуждения, что на дворе двадцать первый век, и я живу вовсе не возле Гималаев, а в России, и такой ситуации у меня здесь в принципе быть не может, воздействовали на охвативший меня панический страх, как на слона дробина. Страх, правда, прошёл, но мне пришлось изрядно повозиться, используя разные практики, чтобы отпустить его. А что делать людям, которые не знают, как от этого избавиться? Поэтому я и считаю, что величайшей милостью Бога было закрыть за нами эту дверь.
- Когда мне было двадцать лет, я попал на сеанс к ретро-гипнологу. Пошёл к нему самостоятельно, потому что периодически чувствовал всепоглощающую злобу на весь свет. Мне хотелось повелевать, давить и принуждать. Я растерял всех своих друзей.
Когда доктор погрузил меня в сон, я просто оказался в другой жизни, где увидел свои деяния, отчего мои волосы стали дыбом. Мне привиделось, что ад с радостью распростёр ко мне свои объятья. Но потом оказалось, что было нечто такое, что позволило моей душе схватиться за соломинку и выкарабкаться, оставшись на острие лезвия, на котором балансировала моя жизнь. То ли к мраку, то ли к свету.
И я чувствовал, что внутри меня шла борьба за меня же. За мой дальнейший путь. Я, как католик, всегда очень серьёзно анализировал своё поведение, приводя его в соответствии с заповедями. Но моё внутреннее состояние всегда шло в разрез с идеологией, которую я поддерживал. Снаружи я был ангелом, а внутри дьяволом. И вот они-то и начали за меня борьбу. А соломинкой, спасшей меня, была любовь к женщине, которая меня не любила, и даже боялась. И когда я увидел всю правду, то понял, что она должна была меня презирать и ненавидеть. Но она дала мне шанс.
Доктор сначала не показывал мне мои записи, подготовил меня к правде, а потом всё открыл. После того, что я узнал, я попросил всё стереть из моей памяти, и он это сделал, потому что я очень страдал. Я молился, постился, ушёл от мира и бросил университет. Моя семья переживала, потому что наше семейное дело требовало моего присутствия. И я вернулся. Но вчера, побывав у своей могилы, я стал думать над твоими словами, и внезапно, закрытая гипнологом правда вырвалась наружу.
Сзади раздался требовательный сигнал автомобиля, и Адольфо, невольно создавший пробку, замолчал и тронул Мерседес. Мне стало интересно, а что думает по этому поводу Великан.
- Великан, а у тебя бывали угрызения совести? Ведь ты убил столько врагов, будучи воином.
- Нет, не было. Потому что они знали, на что идут. Но я никогда не убивал из-за угла и никогда не добивал врагов, давая им шанс. Поэтому мне не за что краснеть.
- Ну, хорошо, у каждого свой путь, и иногда стоит уважать больше того, кто вытащил себя, как барон Мюнхгаузен из болота, нежели того, кто не лез в грязь, чтобы не испачкать ног - сказала я.
И тут у нас началась бурная дискуссия, которая продлилась до самого приморского городка, где Мерседес Адольфо остановился на огромной стоянке, примыкающей к стоящему отдельно трактиру, на котором огромными готическими буквами было написано «Молоко Папы Римского».
- Вот бы Индеец порадовался, - сказала я Великану, который в своё время тоже частенько заглядывал в трактир, иногда вместе с девушкой, которая так и не вышла за него замуж, впрочем, как и ни за кого-то ещё, потому что Великан был женат, а никто больше ей не был нужен.
- Что-то домов вокруг стало меньше, - заметил он.
- Это потому что здесь немцы бомбили во Вторую Мировую, - вмешался Адольфо.
Интересно, каким рассказом попотчуют нас в трактире сегодня?
Мы подошли и увидели табличку: «Закрыто на неопределённое время».
Возле двери стоял грустный администратор, который на наш вопрос ответил, что трактир на дератизации, потому что в подвалах развелось крыс видимо-невидимо и никакие ловушки, и яды не могут их извести.
- Вот, позвали лучших специалистов, - вздохнул он,- уж и не знаю, что из этого получится.
Услышав такую новость, мы с Адольфо переглянулись и улыбнулись друг другу. Через несколько минут, изумлённый нашим предложением администратор, уже впускал нас внутрь.
Оглядев внутреннее помещение, я обнаружила, что столы были без скатертей и стояли по тому порядку, как мы когда-то с Мадам Бизе нарисовали хозяину, а из стены выходила труба водопровода. Везде висели таблички, как в музее, картинки из средневекового быта и фото знаменитостей, посетивших трактир. Среди них одно фото, где Мадам Бизе, Антиквар, я и Обожатель были запечатлены в компании тогдашнего владельца трактира и его актёров. Я удивлённо покачала головой. Это стоило видеть Индейцу.
Мы уговорились с администратором, что выводим всех крыс из трактира раз и навсегда, а за это они нам готовят роскошный пир на троих, вон за тем столиком! Там когда-то любил сидеть Тевтонец со своими друзьями. Администратор побежал за хозяином, который дожевывая на ходу бутерброд, вскоре появился на пороге.
Из подвала вызвали работников санэпидемслужбы в громоздких скафандрах, которые, не успев даже начать работу, теперь раздевались, с удивлением поглядывая в нашу сторону. На нас с Адольфо напал истерический смех и необыкновенный кураж. Мы рассадили всех присутствующих на стулья, велев поставить ноги на перекладину, потом вдвоём вышли на середину помещения, где я картинно воздела руки к небу, Адольфо быстро сообразил и тоже обратился к неведомым богам, потом опустившись на корточки стали стучать кулаками по полу.
Санитарные работники криво улыбались, толкая друг друга в бок, а хозяин трактира так и застыл с бутербродом руке, потому что первый увидел крыс, выбирающихся изо всех щелей. Они выбегали на середину, поближе к нам с Адольфо и замирали, поднявшись на задние лапки. Крыс становилось всё больше, и они организовали чёткий круг.
- Говори! – сказала я Адольфо, подавая ему одну, довольно толстую крысу.
- Забирайте королеву и навсегда покиньте этот дом! – приказал крысе Адольфо.
Крысы, не издав ни единого писка стали разбегаться и через минуту пол опустел. Дератизаторы смотрели на нас во все глаза.
- Как вам это удалось?! Что за слова вы использовали? Не могли бы вы записать их нам, или научить? Мы вам заплатим! – наперебой стали они просить нас.
- Мы молились одному святому, - со значением сказала я.
- Кому же?!
- Святому Адольфо,- произнесла я и увидела, как расправились плечи Адольфо, и как он пытается сдержать улыбку.
Обалдевшие работники ушли, а в трактире появились шустрые официанты и повара. Великан нахохотался от души, вспоминая спектакль, который мы разыграли, и отвисшие челюсти работников санэпидслужбы.
Вернулись мы в Париж уже за полночь.
До встречи с верхушкой банка оставался один день. Этот день мы посвятили прогулками по городу и посетили Олега Петровича, который жаждал посмотреть Париж, но доктор пока не разрешил ему покидать клинику.
Утром следующего дня Адольфо заехал за нами, и мы отправились в банк. Разумеется, у меня возникал вопрос о том, как мы повезём всё это в Россию, уж больно дорогие вещи находились в саквояже Начальника, да и в моём саквояже, оставленном мною себе же в наследство, тоже были одиннадцать вещиц, необыкновенной красоты и ценности. Двенадцатую вещь, сапфировую стрекозу, я подарила Мадам Бизе на день рождения ещё в прошлом веке. Адольфо посоветовал оставить всё, как есть, только переоформив на себя и позвать специалистов, чтобы оценить примерную стоимость вещей.
К моему неудовольствию возле банка дежурили папарацци и журналисты! Откуда они узнали о предстоящем событии, одному Богу известно. И совсем, как восемьдесят лет назад они коршунами налетели на нас и стали совать в нос микрофоны и щелкать камерами. Слава Богу, что магний уже не использовали! Быстрее мыши я прошмыгнула в двери, и захлопнула её прямо перед носом у назойливых искателей сенсаций. Хотя, если подумать, то сенсация налицо. Некто дал слово хранить клад, и хранил, передавая его из жизни в жизнь больше семи веков, и банк всё это время тоже продолжал существовать! Тут одной статейкой не обойдёшься, трилогию впору писать!
Всё произошедшее за тем, до смешного напомнило мне первое открытие ячейки №1. Опущу рассказ о выспренных речах, поздравлениях и шампанском. Было решено оставить всё в банке, как советовал Адольфо, но всё же, кое-что я забрала с собой.
Тринадцатый свиток, медальон Великана, мой дневник, родовое дерево Начальника, золотой пенал из моего саквояжа, внутри которого, в песке, прятались двадцать три красиво ограненных камня, шкатулку, полную старинных золотых монет разных стран. Её я взяла для Олега Петровича. 
Интересно, подумалось мне, а где сейчас свитки из библиотеки, за которую я чуть не отдала свою жизнь в замке, лежащем теперь под теннисными кортами?
Ещё три дня оставалось до выписки Олега Петровича. Мы пока не рассказывали ему потрясающую новость, чтобы не переволновать после операции. Эти дни Адольфо не отходил от меня, окружая вниманием и задаривая цветами. Я ничего ему не обещала, у меня была другая цель, которую я ему открою, когда буду улетать домой.
Надо было видеть восторг Олега Петровича, когда мы забрали его из клиники и повезли показывать Париж. Я наблюдала за его самочувствием и видела, что положительные эмоции работают только на благо. Париж был великолепен, и как будто специально одарил нас напоследок ярким солнечным днём, но моё сердце уже было в России, и я нетерпеливо ждала момента, когда мы соберёмся вместе, чтобы использовать свиток и медальон, который висел теперь на шее у Великана.
Адольфо пришёл провожать нас с неизменным букетом роз. Он был необычайно тих и грустен. Пока мы стояли в очереди на регистрацию, Адольфо крепко держал меня за руку. Перед самым столом регистрации он стал говорить, что готов поменять свою жизнь ради меня, развестись с женой, которой нужны только его деньги, и пригласить меня жить в его особняке. Он был уверен, что мне будет трудно устоять, но я ответила, что личная цель этой жизни найти Обожателя, а больше мне ничего не нужно. «Может быть в следующей жизни…» - сказала я ему, и он меня понял, выпустив мою руку, и стоял до тех пор, пока мы не скрылись в дверях.
На самом деле, эта цель пришла ко мне спонтанно. В России я никогда не вспоминала об Обожателе, а вспомнила только во Франции. Но теперь мне многое открылось и требовало осмысления. На данный же момент первейшей целью был Тринадцатый свиток…
И Великан, и я замечали, что прошлое стало открываться для нас все шире, а раз так, то это могло означать одно, что скоро мы начнём «вспоминать» и будущее, а в момент использования свитка соединим их, выполнив задуманную неизвестно кем смелую задачу по изменению мира.
Я смотрела на далёкую землю внизу и дивилась тому, как просто и сложно можно было решить эту задачу, которая была по силам только тому, кто мог видеть всю картинку в целом. То есть тому, кто прожил уже свой цикл и достиг последней точки спирали - Белой Звезды.

Вот и Россия!
Моё сердце переполняла радость. Скоро я увижу друзей, и мы сделаем то, зачем снова встретились в этой жизни.
Я везла на коляске Олега Петровича, а Великан вёз наш багаж. В зале ожидания толпился народ, встречающие с табличками, неугомонные охотники-таксисты. И тут я увидела темноволосую Грету в шубке с откинутым капюшоном, а рядом с ней Светлану. Они напряженно вглядывались в поток людей. Индейца с ними не было.
- Эй, мы здесь! – крикнула им я, замахав руками.
- Привет! Ну как вы? Здорово выглядите! Олег Петрович! Как здоровье? - забросали нас вопросами подбежавшие девушки.
Мы с Гретой обнялись, как лучшие подруги, а Светлана повисла на Великане. Глядя на них, я лишь слегка улыбнулась.
- А где Индеец?
- Мы его оставили дома, хотя он рвался вас встречать. Ничего, пусть подождёт полтора часа! - отвечала Грета, которая показала свои организаторские способности в уходе за Индейцем и налаживанием его быта до нашего возвращения.
На улице нес встречал брат Светланы на «Газели». Все вместе мы отправились в городок, где нас ждала старушка и Индеец, и Нестор, который не подозревал, какой сюрприз его ожидает.
Олег Петрович поехал с нами, потому что ему нечего было делать дома одному, к тому же новость о свалившемся на него богатстве мы решили сообщить, когда все соберутся, чтобы отвлечь его от сильных эмоций. Великан почти на руках втащил Олега Петровича на второй этаж и тут под ударом сильных лап дверь распахнулась и оттуда вырвался Нестор.
Такого визга, лая и восторженных прыжков этот деревянный дом никогда не видел. Рыбак обнял пса, а тот не в силах справиться с обуревавшими его чувствами постоянно вырывался, бежал вдоль по коридору с пробуксовкой и мчался назад, чтобы очередной раз облизать лицо хозяина.
Индеец был нам рад не меньше, он хлопал Великана по плечу, прижимал меня к груди, чмокал в щёки, и если бы не его нога, то наверно, как и Нестор он пробежался пару раз по коридору. Старушка нарядно оделась в вытащенную из сундука блузу с рюшами и повязала цветастую с золотыми нитями косынку. В доме вкусно пахло, к нашему приезду приготовили настоящий пир!
Олег Петрович, усаженный в большое кресло, украдкой смахивал слезу:
- Как давно я не был на таком празднике, среди семьи, среди друзей…
- Ну, что, друзья, давайте выпьем настоящего французского шампанского за то, что мы все собрались, наконец, вместе и за то, что нас ожидает впереди много хорошего! - Великан разлил всем шампанское, а Олегу Петровичу пришлось довольствоваться минералкой. Улыбки не сходили с наших лиц, мы отвечали на поток вопросов, а толстая пачка фотографий, которые я распечатала ещё во Франции, переходила из рук в руки, вызывая восторженные возгласы присутствующих.
Внезапно Нестор разразился лаем. За дверью зашуршал кто-то неизвестный.  Потом раздался стук. Старушка пошла открывать. Мы переглянулись с Гретой и Индейцем, едва сдерживая улыбки. Предстоял очень волнующий и приятный разговор. Я ужасно любила сообщать хорошие новости. Ради этого стоило подождать восемьсот лет!
- Папа! – женщина с залегшими под глазами ранними морщинками бросилась к Олегу Петровичу.
За ней робко вошли двое ребят-близнецов, в стареньких курточках, с красными от холода носами и ушами.
- Господи! Ирочка, Саша, Паша! А где Лёнька? Родные мои, как вы сумели сюда добраться?! Где денег на дорогу взяли? - воскликнул рыбак, прижимая к сердцу дочь и внуков
- Да ты не беспокойся, нас вызвали твои друзья, они и дорогу оплатили. А Лёнька остался, у него олимпиада по математике.
Олег Петрович обвёл присутствующих взглядом, и не зная, кого именно благодарить, встал, прижав руку к сердцу и поклонился двери. Старуха вытерла глаза кончиком платка.
Новые гости влились в наш коллектив. Братья с удовольствием уплетали салаты и курицу, грибы и пюре, пирожки и солёные огурцы, запивая морсом и заедая конфетами. Видно не часто им приходилось пировать. Постепенно разговоры стали тише, все наелись и старуха, вспомнив вдруг прежние времена затянула: «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина…», и все неожиданно присоединились к ней, почувствовав, как на новом уровне объединяет песня всех сидящих за этим столом.
Дочь Олега Петровича знала, что её пригласили по какому-то важному вопросу, ради которого ей пришлось съездить в Санкт-Петербург, в старый детский дом, где когда-то вырос её отец. И (о, чудо!), там нашлась его метрика, погребенная на дне ящика, стоящего на чердаке, среди остальных архивных бумаг.
Старушка-хозяйка отправилась смотреть новости, которые никогда не пропускала, поэтому я решила, что пора бы и сообщить новость, ради которой мы вызвали сюда Ирину. Я подвинула мой стул вплотную к креслу Олега Петровича, остальные тоже перебрались ближе, окружив нас со всех сторон. Близняшки играли с Нестором в другой комнате, их позвали тоже. Потому что не каждый день случаются такие ситуации, как сейчас.
- Ирочка, дайте пожалуйста сюда метрику вашего отца.
Она с готовностью протянула мне метрику в пластиковом файле. Я открыла и передала Олегу Петровичу, чтобы он рассмотрел внимательно. Потом достала фамильное дерево Начальника, оставленное им в ячейке №1 и сверилась с его записями. Так и есть! Мать Олега Петровича и была той любимой старшей сестрой Начальника, которая отказывалась покинуть Россию, за что и поплатилась.
- Что это? – удивлённо спросил Олег Петрович, подняв на меня глаза, - откуда вы это взяли?
- Это оставил ваш дядя, для вашей семьи, во Франции в банке, где работает Адольфо. Дядя мечтал, что сможет вернуться и вывезти вас заграницу, но не успел. Он вам оставил ещё кое-что. –Я протянула ему шкатулку с монетами.
-Ух ты! – закричали, подскочившие к деду близнецы. - Монеты! А они золотые?
-Золотые.
-Неужели сбылась моя мечта и кто-то оставил мне наследство! - засмеялся Олег Петрович. - Если продать монеты, то денег хватит даже на дом! Ирочка! Вот это повезло! Как же вы так ловко скрыли от меня такую радость?
- Олег Петрович, доктор сказал, что вам нельзя волноваться. Кстати, во Франции остались остальные вещи, завещанные вам дядей. Но, вы не можете единолично обладать ими, пока не узнаете, что сталось с остальными членами вашей семьи, потому что это было завещано всем.
- А мы знаем про всех остальных, - сказала Ирина. -У нас ещё одни родственники остались. А остальные погибли в лагерях, и ещё на войне...
Я передала бумаги Олегу Петровичу.
- Сейчас просто посмотрите эти бумаги, завтра официально передам их вам в присутствии нотариуса. А вот это примерная стоимость наследства, вздумай вы продать его, прямо сейчас.
- Это…в рублях? - робко спросила меня Ирина.
- В евро.
- Послушайте, мы в этом ничего не понимаем, не могли бы вы помочь нам всё оформить, как надо. Мы боимся иметь дело с такими деньжищами. Мы всегда жили бедно и даже не знаем, как к ним подступиться!
- Не вздумай, - прошипел мне Индеец. - Ты своё дело сделала! Пусть теперь сами разбираются.
Я вдруг припомнила, что всё время являюсь хранителем клада, пусть не как призрак, но всё-таки восемьсот лет! Пора освободиться от клада Хозяина.
- Ирина, в этих бумагах всё сказано. Я вам оставлю адреса и телефон нашего друга Адольфо. Он говорит по-русски и поможет во всём. А теперь, друзья, мы вас оставим, чтобы вы могли всё обсудить наедине. Ночевать можно здесь же. Спокойной ночи.
- Дай, я тебя поцелую! - сказал Олег Петрович. – Ты такая… добрая! Такая миловидная! Ты - ангел, который принёс нам радостную весть. Благодарю тебя, спасибо, что тогда во Франции не сказала мне об этом, иначе я бы умер от радости!
Наобнимавшись и нацеловавшись с Олегом Петровичем и его семьёй, я проводила их до комнаты и вернулась к друзьям.
Великан нашёл гитару и наигрывал что-то лирическое Светлане, которая устроившись рядом заплетала и расплетала свою косу, глядя на него сияющим взором, а Грета с Индейцем сидели на диване в обнимку, как два голубка. «Все девчонки с парами, только я одна» - вспомнилась мне песня. Действительно…Где же сейчас Обожатель?
- А теперь, мои дорогие, налейте ещё по капельке шампанского, ибо я собираюсь вам кое-что показать!
- Минутку! - Светлана принесла пять бокалов, а Грета достала шампанское.
Великан разлил искрящуюся жидкость. Я достала из чемодана футляр. Отвинтила крышку, плотнее затворила двери, чтобы не было сквозняка, и извлекла Тринадцатый свиток. Индеец ахнул и подскочил на стуле:
- Я помню его! Дай рассмотреть поближе.
-На, разглядывай. Кстати, а вот это ты не помнишь? - я потянула за золотую цепочку, висящую на шее Великана.
- И это помню!
- И я вспомнила тоже! - отозвалась Светлана. - Он всегда висел на этой широкой и сильной груди!
- Конечно, слабая грудь давно уже согнулась бы под такой тяжестью,- засмеялся Великан.
-Так вот, -продолжала я,- пришла пора использовать свиток и медальон. Но, что с ними делать, я к сожалению, точно не знаю, давайте вспоминать вместе!
-А что тут вспоминать,- отозвался Индеец,- просто посмотреть картинки и сделать всё, как там нарисовано.
- Во-первых, мы всегда сначала читали текст,- напомнила Светлана,- и только потом всё получалось.
- А вот и неправда! - воскликнул Индеец,- на корабле мы не успели ничего прочесть, у нас не было времени, лежали там по уши в воде!
-Это вы не успели прочитать, а мы успели! - ответил Великан, - мы сидели со своей старухой, пока корабль мотало и читали.
- Погодите! Вы ведь помните, что на корабль мы попали сразу после перехода, и пришлось очень быстро снова переходить. - сказала я, - значит мы сумели перейти только потому, что ещё помнили о чём речь. – Я взяла в руки свиток, открыла его, но текст понять была не в состоянии. Французский я помнила, а вот латинский нет. - Кто-нибудь из вас помнит латынь, или нам придётся искать переводчика, а это опять упущенное время! – какая-то сила наполнила меня лихорадочным волнением.
«Наверно уже условный рефлекс срабатывает. Все в сборе, свиток и медальон рядом, и возникает какой-то вихрь», - подумала я, глядя на друзей и замечая, что они тоже возбуждены.
- Я знаю, но очень плохо, - отозвалась Грета, - на уровне медицинского института. Только у нас всё больше специфические слова, боюсь, что весь смысл нам не откроется.
- Ты права, перевод должен быть правильным. Что же делать?
- А помнишь, ты говорила, что в медитации видела, как был написан свиток? Ты ещё говорила, что писала левша, но не ты, как мы все думали. Кто-то другой. Кто это был?
- Женщина… ну-ка дайте подумать. Это кто-то из нас, сейчас попробую увидеть… - я прикрыла глаза и вернулась в прошлое.
Дерево Лакшми, мужчина, дом с красной и синей дверью, мать, её больная дочь. Воссоздав образ, я решила просмотреть её спираль. Передо мной замелькали лица, одна жизнь сменяла другую. Мужчина, женщина, женщина, женщина, мужчина… все были мне незнакомы. Я стала просматривать только ключевые воплощения, перескакивая с одного витка на другой, я поднималась выше и выше, всматриваясь в лица. Иногда перед внутренним взором пролетали куски жизненных ситуаций, которые были бы интересны в другое время, но не сейчас…
 Внезапно я поразилась тому, что без раздумий нашла путь к чужой спирали. Я была уверена, что эту возможность дала мне та далёкая «я», которая ждала от меня теперь помощи. Наконец появилось знакомое лицо: - «Светлана ты!»
Она улыбалась и была на седьмом небе от счастья рядом с любимым Великаном, и я могла её понять.
- Давай, вспоминай, - сердито сказала Грета, видя, что Светлана ничего не слышит, поглощенная своими чувствами.
- Я…мне надо попробовать…- промямлила девушка, и растерянно обвела всех глазами. Она взяла свиток и углубилась в него.
Мы решили не мешать.
-Индеец, а как дела с Заготовителем? Он не появлялся? Что говорит Белобрысый?
- Про него ничего не слышал, может попритих после нашего заявления? Белобрысый копает под него в Питере, говорит, есть успехи. Ты представить себе не можешь, как трудно привлечь человека к ответственности, если его брат большая шишка и все вожжи у него в руках.
- Как мне хочется, чтобы мир изменился…- сказала я, подумав, что в этот раз просто так тоже ничего не получится.
Внезапно мне вспомнилось кольцо, которое я нарисовала, то, с четырьмя парами глаз. Оно было сначала разорвано в одном месте, но я соединила его части. Почему-то этот образ кольца не давал мне покоя. В последнее время я по десять раз на дню вспоминала этот рисунок. Что я хотела сказать им? Как говорил Индеец - «ченеллинг». Я решила обсудить с ним этот вопрос.
-Ты знаешь, - услышала я в ответ,- то же самое я хотел рассказать тебе. Я пока в больнице лежал, всё это кольцо пытался соединить, пока наркоз отходил. Да и потом вспоминал не раз. Сдается мне, что именно в этом воплощении лежит ответ всему. Отчего-то этот поток энергии прерван именно здесь. Кто-то, разрубив кольцо, впустил во внутреннюю область силы, разрушающие мир и убивающие человечество.
- Помнишь, как в «резиновой стене» Четвёртого, куда с астрального плана хлынули халаши! – воскликнула я, осенённая идеей.
- А-а, это у викинга? Да, он сделал ошибку, когда оставил зазор в астральном плане. Ты помнишь его монстров?! – спросил Индеец и осёкся, - погоди-ка… это когда было-то? - он смотрел на меня своими тёмными расширенными глазами, а я смотрела на него, понимая, что сейчас мы найдём ответ.
- А вам не кажется, что пахнет дымом? – спросила вдруг Грета, прервав мою мысль на полуслове.

Глава XXIII

И действительно, из коридора тянуло дымом. Я подбежала к двери и распахнула её. В конце коридора полыхали языки пламени. Раздались крики: «Горим! Пожар! Спасайте детей!»
Нестор бился в соседнюю дверь и оголтело лаял. А мы, занятые разговорами, его даже не слышали! Все высыпали в коридор.
- Хватайте одеяла, заворачивайтесь и попытаемся выйти, - крикнул Великан и побежал к выходу, проверить. Вскоре он вернулся. - Там уже не пройти, будем прыгать из окна!
Из соседних окон, на припорошенную снегом землю, летели сумки и чемоданы. Жители этого старого деревянного дома постоянно ожидали пожара, и самое ценное было уже у всех упаковано. Мы тоже стали выкидывать вещи. Выглянув в окно, я запомнила, куда упал мой чемодан.
Нам повезло - второй этаж был не очень высоко над землёй. Ирина подталкивала в спину взлохмаченных сонных близнецов, которые терли кулаками глаза и ничего не понимали. Пока Грета помогала их одевать, она сунула мне документы, которые я ей отдала вечером.
В коридоре раздавались истерические вопли погорельцев. Олег Петрович с отчаянием смотрел в окно, где с десяток людей бегали взад-вперёд и кричали, надрывая горло и указывая пальцами на дом.
Индеец соорудил из простыней подобие верёвки с узлами и, привязанная за батарею отопления веревка была выкинута в окно. Первый выпрыгнул Великан, чтобы помогать спускаться остальным и ловить, если кто-то сорвётся. Пустили мальчишек, которые быстро и ловко, как обезьянки добрались вниз, потом старушку, которая сначала полезла, было, крепко вцепившись в чемодан с сервизом, а потом плюнула и оставила его дома.
Женщина она была ещё крепкая и сама лазила по деревьям в саду, собирая яблоки. Поэтому быстренько оказалась внизу.
Предусмотрительная Грета в шубе, аккуратно перемещалась вниз, ежесекундно останавливаясь и замирая на месте.
 Пока Ирина висела, не в силах оторвать пальцы от подоконника, а мы уговаривали и подбадривали её, прошло много времени. Поэтому, когда она достигла земли, огонь подобрался к самым дверям. С трудом запихав в сумку с молнией сопротивляющегося Нестора, мы с Олегом Петровичем спустили его вниз. Оставался Олег Петрович, я и Индеец.
- Олег Петрович! Попробуйте спуститься, я вас буду ловить! - закричал Великан.
- Хорошо! - бодро крикнул рыбак и стал осторожно спускаться вниз.
Мы с Индейцем придерживали его, до тех пор, пока могли.
 Руки у него были слабые после болезни, и едва сделав самостоятельно пару движений, он разжал пальцы и упал вниз, где его поймал Великан. Они вдвоём свалились на растаявший снег и здорово ударились. Следом за ним, вспомнив уроки физкультуры, полезла я. Даже и не помню, как очутилась на земле и сразу побежала за чемоданом.
Индеец спустился на руках.
Народ высыпал из дома и кричал друг другу, устраивая перекличку.  Мы увидели, как ворвавшийся в комнату огонь пожирал занавески.
- А где Светочка? – закричала старуха.
И тут мы с ужасом увидели, что Светланы с нами нет.  Её окна были с другой стороны дома.
Может быть, пожар ещё туда не добрался? Не выпуская из рук чемодана, я побежала за остальными. На другой стороне из окон дальней половины дома, с рёвом вырывался огонь, и все, кто должен был выбежать или выпрыгнуть, были уже на земле.
- Света! Света! – закричали мы хором.
- Угорела! -  запричитала старуха, - погибла девка!
Великан кинул в окно камень, стекло со звоном разбилось, но никто не выглянул. Прибыла пожарная команда. Великан уже был возле автомобиля и заставил их подъехать с этой стороны, чтобы поднять лестницу.
- Там девушка! – кричал он, - скорее, она наверно без сознания!
- Попробуем,- степенно сказал водитель и поехал напрямик через грядки и огороды, облепившие дом.
Когда он подъехал, внутри комнаты Светланы уже появились отблески огня. Медленно выдвинулась лестница, по ней неуклюже полез пожарный, а другие поливали соседние окна. Вот пожарный вышиб оставшееся стекло и пролез внутрь. Меньше, чем через минуту он показался в окне и стал спускаться. В этот момент, где-то в доме раздался взрыв, в комнате Светланы вспыхнуло яркое пламя, а крыша просела и рухнула внутрь.
- Это газовые баллоны рванули! – прокомментировал мужчина в телогрейке, надетой на голое тело.
Непереносимый жар заставил нас отойти подальше. К дому сбегались любопытные с соседних улиц. Пожарный доложил, что никого не успел увидеть. Одна комната была полностью в огне, а в другой вроде ни одной живой души.
Мы отступили назад, всё ещё не веря в случившееся. Индеец, стоящий за моим плечом, сказал:
- Вот оно, началось, противостояние…
- У Светланы был свиток, - ответила я. – Неужели всё так бездарно должно провалиться? - Я готова была рвать на себе волосы от отчаяния.
- Послушайте, моему отцу плохо, - услышала я взволнованный голос Ирины.
- Надо срочно врача, - сказала я, - разве тут нет «скорой»? Они должны были приехать, раз пожар.
Мы с Гретой побежали искать врача, и нашли его, но он был занят неудачно спрыгнувшим человеком со сломанными ногами. Рядом ждали своей очереди, получившие ожоги люди.
- Погодите, сейчас ещё подъедут – сказал доктор.
Мы с Ириной подошли к Олегу Петровичу, лежащему на белом одеяле, резко выделявшимся на истоптанном грязном снегу. Рядом с ним сидели внуки и держали деда за руки. Даже в ярком свете пожара он выглядел бледным и осунувшимся. Нестор тихонько поскуливал, беспокойно бегая рядом.
- Олег Петрович, дорогой, что с вами?
-Наверно ударился, когда падал, - сказала Ирина, глотая слёзы. - Что же теперь будет?
- Всё будет хорошо, - тихо сказал рыбак, - Видно пора мне уходить, доченька…
- Деда, ну что ты такое говоришь? - стали ныть близнецы.
- Ничего ребятки, вы даже не представляете, каким спокойным я ухожу от вас. Теперь вы не будете голодать, Лёнька будет учиться, вы - тоже, и слушайте мамку…дайте я вас поцелую, - он приподнялся и поцеловал дочь и внуков.
- Сейчас доктора приведём,- сказала я, прекрасно зная, что доктор уже не понадобится. Олег Петрович завершил этот отрезок спирали.
- Не надо доктора… Доченька, - обратился он ко мне, - помоги им получить наследство, чтобы их никто не обманул. Прошу…
- Хорошо,- пообещала я, - помогу, конечно. Прощайте… - я сжала его руку и осторожно положила её на одеяло.
Нестор тоскливо завыл.
Олег Петрович не ответил. В его открытых глазах отразился огонь, который он уже не видел.
Он завершил своё воплощение, чтобы потом вновь вернуться сюда.  Надеюсь, что следующая его жизнь будет более счастливой.
Ирина громко плакала рядом, ей тихонько подвывали дети. Но в этой кутерьме их никто не слышал. Грета привела доктора, констатировавшего смерть, и санитары перенесли тело умершего в машину. Ирина с мальчиками отправились за ними, но мы договорились, что завтра я подъеду с нотариусом в квартиру Олега Петровича.
Я вернулась к Великану, который застыв на месте, смотрел, как догорают деревянные стены дома. Толпа увеличилась в несколько раз. Вокруг, из уст в уста, передавалось слово «поджог». Индеец с Гретой стояли впереди меня, крепко обняв друг друга. Старушка плакала на плече у соседки. В голове был полнейший сумбур.
В этот момент, кто-то зажал мне рот рукой и резко ткнул в спину так, что я потеряла равновесие. Здоровенный мужик, сипло дыхнув перегаром в лицо, ухватил меня в охапку и огромными прыжками ринулся к большой чёрной машине, стоявшей за углом. Мой чемодан остался лежать на земле. По-моему, никто ничего так и не заметил.
Он рывком распахнул дверь и втолкнул меня внутрь. Я упала на заднее сиденье. Машина сорвалась с места. В салоне было темно, и лиц похитителей не было видно, но я уже догадывалась, чьих это рук дело, поэтому предпочла молчать. Какой смысл сейчас разговаривать? Кое-как освещённые улицы городка ещё спали, но на небе появилась серая полоска рассвета, на фоне которой я увидела знакомый профиль Заготовителя.
- Как проехались в славный город Париж? – спросил он без любопытства.
- Очень хорошо, благодарю, - отвечала я любезно. – Как там Дуся поживает? Как детки?
- Вашими молитвами, - скрипуче ответил Заготовитель и ткнул пальцем влево, указывая водителю дорогу.
Тот кивнул и крутанул руль. Вскоре я увидела здание, похожее на склад, над которым на ржавом столбе горела одинокая лампочка. Склад был окружен колючей проволокой, за которой бегали собаки точь-в-точь, как у Заготовителя дома. Укравший меня мужик дернул меня за руку, чуть не вырвав её из плеча и молча, волоком потащил меня к складу. Собаки с грозным лаем рванули к нам со всех сторон, но мужик направил на них какой-то приборчик, и они быстренько отстали. Не скажу, что путь к маленькой бетонной комнате безо всяких окон показался мне приятным. Одно радовало, что пока со мной ничего плохого не сделали, если бы хотели убить, уже убили. Кстати, откуда Заготовителю известно про Париж?
Мужик достал из кармана наручники, ловко уцепил одним кольцом меня за руку, и перекинув через железную трубу, приковал меня так, что руки оказались выше головы. Видимо эти действия были ему знакомы, так ловко он управился. Может быть он из милиции? Один из хорошо прикормленных диких зверей.
 В комнате горела противно жужжащая лампа дневного света. Так ничего и не сказав, мужик отправился к бурой от ржавчины двери. На выходе он оглянулся и многообещающе ухмыльнулся. От его улыбки мне стало плохо. Дверь с грохотом закрылась. Слава Богу, что хоть свет не выключил! Честно говоря, я ожидала что-то подобное. Ну, не могли оккупанты так легко отдать, захваченный ими мир!
С другой стороны, те, кто стояли у вершины спирали, давали мне надежду, за нами следят и, если что, не дадут в обиду. Тяжёлые шаги замерли вдали, и я попробовала осмотреться. Стены комнаты с сырыми углами были покрыты какими-то бурыми пятнами, на полу их даже было больше, особенно под железным стулом, стоящим у дальней стены. Внезапно до меня дошло – это была кровь! Леденящие душу картины тут же встали перед моим внутренним взором.
Слегка успокоившись, я стала смотреть, есть ли возможность освободиться? Но своими манипуляциями я добилась лишь резкой боли в запястьях. Так я и стояла, раздумывая над последними событиями. Противоречивые чувства охватывали меня.
 Единственное, чего я старалась избежать, было чувство страха, отчего-то мне казалось, что страх сделает меня уязвимой, и я просто остановилась на пороге, не входя в «комнату страха». Я думала о хорошем, я представляла, как мы соберёмся, все четверо и сдвинем мир с мертвой точки.
Вот так я успокаивала себя, несмотря на то, что Заготовитель опять вмешался в наши планы, и наша миссия откладывалась на неопределённый срок. Хоть бы кто-нибудь нашёл мой чемодан, где лежал дневник, который я ещё не успела прочесть и все мои документы. Внезапно я вспомнила, что Ирина отдала мне документы, о вступлении в наследство, которые не успела подписать. Куда же я их дела?! В суматохе я их куда-то сунула…
В чемодан положить их я не могла, в карманах пальто точно не было, в машине я держала в них руки, перебирая мелочь.
 Услышав звук приближающихся шагов нескольких человек, я вся подобралась, но люди прошли мимо, и остановились не очень далеко. Было слышно возню, приглушённые ругательства, а затем лязг другой двери. «Значит, у них тут целая тюрьма!» - подумалось мне. Кого они притащили туда? Великана? Индейца?
Шаги направились в мою сторону, лязгнул замок, и дверь распахнулась, впуская Заготовителя, мужика и амбала Гену, который, оказывается, тоже выплыл тогда из холодной реки. Эти три большие фигуры подошли ко мне и несколько секунд разглядывали с ног до головы, потом Заготовитель сказал, обращаясь к мужику:
- А ну-ка, обыщи её.
Я не стала визжать или возмущенно качать права, как это делают обычно девушки в фильмах, только вызывая гнев на свои легкомысленные головы. Я покорилась, да и что они могли найти у меня? Все документы и камни в футляре оставались в чемодане. Протянув ко мне свои корявые руки, мужик стал сладострастно ощупывать меня со всех сторон. Сделав вид, что тело не моё, я краем глаза наблюдала за брезгливо осматривающимся Заготовителем, пока Гена куда-то бегал за колченогой табуреткой. Он аккуратно постелил на неё чистый носовой платок (и кто ему их стирал, интересно знать) и подвинул шефу.
Заготовитель сел, уперев руки в колени. В этот момент пальцы мужика добрались до внутреннего кармана пальто, в котором что-то зашуршало. Сведя от усердия к носу глаза, он выудил оттуда договор, предназначенный для Ирины, в котором я передаю наследство его дяди в её руки!!! Оказывается, я сунула его во внутренний карман.
- Тут какие-то бумаги, - сказал мужик, разглядывая документы.
- Давай сюда! – приказал Заготовитель.
Мужик медлил, стараясь быстро вникнуть, о чём в них идёт речь.
- Я сказал, дай сюда!!! - подскочив, как на пружине, Заготовитель одним прыжком очутился рядом с ним и с разворота ударил по лицу.
Громадное тело упало в глубоком нокауте. Осторожно перешагнув его, Гена достал из руки мужика документы и передал Заготовителю. Тот протёр очки и принялся читать. К концу чтения он радостно крякнул и посмотрел на меня добрыми глазами.
- Ну вот, видишь, как всё хорошо получилось, а то я, было, разозлился на тебя, когда ты всё золото в реку выкинула.
- Оно было не ваше.
- Здесь всё моё, и тебе сейчас просто повезло, что у тебя оказалась эта бумажка.
- Эта бумажка ничего не значит.
- Как же, как же! Очень много значит! Сейчас я привезу нотариуса, и мы быстренько составим документ, и ты сможешь рассчитаться со мной за свои ошибки.
И тут со мной повторилось то, что всегда происходило, если речь шла о сокровищах Хозяина. Я упёрлась. Пока Заготовитель морально давил на меня, мужик, вышедший из нокаута, сидел, растирая челюсть и прислушиваясь к нашим разговорам.
-Ты рискуешь жизнью, - сказал Заготовитель. - И ты уже знаешь, что я не шучу. В прошлый раз чёртов сом перевернул нашу лодку, но сейчас тебе ничто, и никто не поможет!
«Чёртов сом?!»
- Какой ещё сом?
- Да тот самый, которого твой друг доискивался. Выскочил, гад, прямо перед лодкой, - ударился в воспоминания Заготовитель, - громадный, метра три длиной!
- Пять, - вставил Гена.
- Какие пять, ты что? Хотя хорошо, что хоть не сожрал нас, пришлось в него стрелять. Так и ушёл на дно, подох, наверно!
Я была так поражена их рассказом, что даже забыла про документы. Однако Заготовитель не забыл.
- А кто там в другой комнате? – осмелилась спросить я.
- Да там дружок твой, егерь отдыхает! У меня с ним свои счёты, а остальные мне даром не нужны! – засмеялся этот мерзавец, сверкая золотыми зубами.
- Золотые зубы уже не в моде,- сказала я. – Что же вы такой авторитетный человек, а выглядите, как урка? Пора бы керамические, или хотя бы фарфоровые… - я увидела, как улыбка промелькнула на лице притихшего в углу мужика.
- Ты мне зубы не заговаривай! К-хм… видишь, я пока добрый и настроен положительно. Перепишешь бумагу, честное слово, отпущу тебя!
- Нет, эти вещи мне не принадлежат.
- Тогда мы потрясём этого Краснова, который всё наследует.
- Не получится, он умер. Вы зачем дом подожгли?
- А как ещё выкурить вас, чтобы вы ещё самое ценное с собой прихватили? Ты не думай, что мы тут дремучие совсем, мы с фарфора кушаем серебряными вилочками и в интернет по спутнику выходим. И читать умеем, как во всех новостях наша старая знакомая засветилась в связи с наследством. Ну как там Париж? - Заготовитель снова громко засмеялся, и я ещё раз убедилась - он ненормальный.
- Очень ловко с вашей стороны. Однако я не могу переписать на вас эту бумагу, потому что существуют законные наследники и вам никто ничего не отдаст.
- Наследники, говоришь? Не та ли баба с ребятами? Ну, это не проблема, – он достал мобильник. - Костик, как там? Уже всё сгорело? Ты мне скажи, та баба с мальчишками куда поехала? Со скорой? Ты смотайся в больницу и узнай где она и доставь ко мне. Нет, мальчишки мне не нужны! Хотя…нет, вези! - он нажал на кнопку и посмотрел на меня.
- Очень грязные методы используете…
- Это же просто средства для достижения цели, милая моя, а для цели все средства хороши! Ну, повиси тут пока, подумай, а мы пошли. – Заготовитель встал и направился к дверям.
Гена поднял с табуретки платочек, и аккуратно свернув его, положил в карман. Мужик отправился вслед за ними и так громко хлопнул дверью, что мои барабанные перепонки едва не лопнули.
То, что задумал этот негодяй, было совсем плохо, он легко сможет напугать Ирину, которая и так в ужасном состоянии, и та напишет отказ в его пользу.
Но так просто я сдаваться не собиралась. Если кто-то ещё сомневается в существовании спирали, то данная ситуация наглядно доказывала, что всё повторяется. Два раза удавалось мне отвоевать сокровища Хозяина, но смогу ли я сделать это в третий раз?
Мне припомнились сказки, в которых третья попытка всегда оканчивалась в пользу пытающегося. Правда там речь шла о положительном герое. Так что, может быть, для исчадий этот закон не сработает?
Вспомнив об исчадиях, я решила проверить, как там дела на этом фронте? Ведь я вступала в противодействие с физическим воплощением халаша, поэтому, неплохо бы знать, что там творится в стане противника. Вспомнив момент, когда впервые увидела стоящих за спиной заготовителя его управителей, я сконцентрировалась и стала мысленно спускаться вниз, проваливаясь с уровня на уровень. Всё более понижающиеся медленные звуки сопровождали моё перемещение.
Сначала, бетонная комната оставалась прежней, потом в углах стали проступать какие-то призрачные линии, материализующиеся в уже известные мне фигуры халаш со страшными шипастыми мордами. Их было девять или десять штук, и они стояли по углам, как гвардейцы кардинала, наблюдая за мной. Они стояли по углам, потому что именно там концентрируется энергия, которой они могли питаться. Думаете, отчего баловников ставили в угол? Чтобы оставил там лишнюю энергию, которую халаши с удовольствием подберут. Вот, оказывается, какая страшилка!
Не знаю отчего, но этих я не боялась. Некоторый трепет во мне вызывал тот, самый глубинный, находящийся на третьем слое, чужеродный, холодный, беспощадный. Все эти халашики были для него, как пчёлки, приносящие нектар, который он сам не в состоянии ни добыть, ни съесть. Они находились в полном подчинении у более низко расположенных особей, а те у следующих, так сказать, иерархия вниз. Я не думаю, что тот, на третьем уровне был самый главный, но уж никак не меньше «полковника».
Заготовитель, являясь, по сути, его «надземной» частью, может быть неосознанно, но выполнял все распоряжения «босса». И теперь его главной задачей, счастливо совпадающей с чаяниями самого Заготовителя, было задержать нас любой ценой. Напрямую «босс» воздействовать на людей, тем более знающих о своём пути к Белой Звезде, не мог. И это являлось довольно сильной защитой. Но всё же, пока мы энергетически не соединили кольцо, то оставались уязвимы, не имея знаний будущего и неся в себе груз прошлого.
Груз прошлого…это не только обо мне, это о каждом из тех, кто читает сейчас эти слова. Даже если пока жизнь не преподнесла ещё ни одного из сюрпризов, положенных халашами на полочку специально для вас, вы этого не избежите, ибо родились, чтобы стать «дойной коровой».
Бесполезно сидеть в кружевной постели, разглядывая гламурные журналы с накрашенными, силиконовыми красотками и накачанными парнями, мечтая о красивой жизни, о принце на белом коне, об успехе, о богатой, счастливой и долгой жизни.
Это всё ложь, потому что ни один человек на земле не был счастлив всю жизнь. Разве что считанные мгновения. Дальше, как будто злая сила накидывается на счастливчиков, чтобы вырвать счастье из их жизни.
 Эта ложь была изобретена для того, чтобы иметь ещё один способ сделать человека несчастным. Все эти фильмы, картинки, жизнерадостные тупые лица, сходящие с ума за халявными вещами и бегущими, как ослы за морковкой прямиком в пасть к халашам.
Люди этого не знают, они этого не видят, потому что их никто не учил «смотреть».
Потом бывает очень поздно, когда ничего уже не изменить и никчемная жизнь прерывается, чтобы начать всё с белого листа. Но и это неправда, лист никогда не бывает белым, потому что путь каждого долог, и если подержать этот чистый лист над огнём, то там проступят черные пятна былого…
Религия? Она лишь убеждает, что мир жесток, и пристанища надо искать только на небесах, тем самым выбивая человека из игры и пересаживая его на скамейку запасных.
От этих невесёлых мыслей меня отвлек лёгкий звук, раздавшийся за дверью. Я уже не чувствовала рук и безумно хотела в туалет. Надеюсь, что это приехал Заготовитель с нотариусом и меня отстегнут, наконец.
Дверь открылась и вошёл мужик, на пороге он оглянулся, и оставив дверь приоткрытой направился ко мне. «Может быть, его послали убить меня?» - мелькнула мысль. Волна страха пробежала по моему телу, и я увидела, как халаши моментально окружили меня, плотоядно облизываясь. Я как бы видела два мира одновременно.
И в этом мире мужик подошёл ближе, и вдруг халаши отпрянули, вернувшись на свои места в углу.
- Ну что, устала стоять?  - спросил вдруг он нормальным, человеческим голосом, даже с каким-то участием.
- А вы как думаете? – ответила я.
- Я не могу отпустить тебя надолго, - сказал он, но на несколько минут могу, пока они не вернулись.
Он достал из кармана ключ и снял с меня наручники.
- Кто вы? – спросила я.
-Свой человек! – подмигнул он мне, - тебе привет от Белобрысого.
- Ух, ты! – я стала растирать руки, а мужик мне помогал. - И что вы здесь делаете?
- Выполняю задание. Только не вздумайте выдать меня. Скоро мы возьмём нашего Заготовителя с поличным. Если что, я вас защищу. Не хотел вас волновать, но наш подопечный не собирается вас выпускать живой. Ведите себя послушно, соглашайтесь на всё, если что, любая ваша подпись будет аннулирована.
- Я поняла, а можно в туалет?
- Хорошо, давайте быстро, вон туда, за угол, только быстрее, а то я слышу собак.
Я помчалась за указанный угол и через минуту заходила в дверь, где нетерпеливо постукивал ногой мужик.
- Ох, ну где вы там? Они уже вошли!
Я подбежала к стене, где он снова приковал меня. И тут же выскочил, быстро заперев двери.
И тут до меня дошло, что он пристегнул меня не к той трубе!

Глава XIV

Оставалось надеяться, что Заготовитель не заметит, что я нахожусь на два метра дальше, чем в его прошлое посещение. Если бы не табуретка, которая стояла теперь совсем в другом месте!
Они вошли втроём, Заготовитель, Гена и мужик (не догадалась спросить его имя). Теперь он не казался мне таким противным, как раньше. Я даже отыскала в его лице некоторое благородство. Он тоже увидел свою ошибку, его глаза вспыхнули и быстро забегали в поиске решения.
-Ну, что, драгоценнейшая? – обратился ко мне Заготовитель, дав понять Гене, что собирается присесть на табурет.
Гена суетливо достал из кармана платок и постелил его, аккуратно расправляя каждую складочку. Потом он поднял глаза на меня, и в его лице отразилась некая работа мысли. Что-то не стыковалось, и Гена пытался понять, что? Заготовитель стоял с ним рядом, и увидев замешательство амбала, насторожился. Его взгляд повернулся ко мне, но до того, как он выразил свою догадку, я сказала:
- Я тут, подумала и решила…
- Что ты решила?
- Снимите наручники, я не убегу. Я решила откликнуться на вашу просьбу. Перепишу документ на вас. Только у меня есть условие.
- Сними с неё наручники, - велел он мужику и тот быстро освободил мои руки.  - Что за условие?
- Отпустите Ирину с детьми, - сказала я, растирая запястья.
- Отпущу, на что они мне? – отвечал Заготовитель добрым голосом.
- И егеря отпустите, - потребовала я.
- Хорошо, хоть он и мой злейший враг! – подозрительно быстро согласился он, фальшиво улыбаясь и в то же самое время пристально глядя на меня, как будто чего-то ожидая.
Выждав пару минут, он сказал:
- Я человек деловой и не привык доверять на слово. Поэтому выполню твои условия только тогда, когда подпишешь бумаги, но не раньше!
- Хорошо, ведите нотариуса.
- Проследи тут, - кинул Гене Заготовитель, - а ты за мной! - и вышел.
Мужик отправился вслед за ним, мельком взглянув на меня. В его взгляде я увидела озабоченность. Гена расположился на табуретке и погрузился в мысли. Какие могли быть мысли в этой постриженной под ноль голове, похожей на кокос? Но внезапно я увидела, о чём он думал! Я увидела мотоцикл, красивый, темно-синий с хромированными деталями, потом какую-то гайку, которую надо было вкрутить куда-то, а для этого нужен был специальный ключ, который, как назло исчез, неизвестно куда.
 Для меня же всё было яснее ясного, его взял поиграть маленький племянник Гены. И ключ теперь лежал, бережно завернутый в его старые колготки под большой игрушечной грузовой машиной.
Неужели я смогла прочесть его мысли? Или это просто игра больного воображения?
- Гена, - обратилась я к нему,- у тебя есть мотоцикл?
Тут же я увидела мотоцикл, который Гена выводит из гаража, а все окрестные парни сходят с ума. Да и девушки тоже. Зверь, а не мотоцикл!
- Да, а что?
- Тёмно-синий такой?
- Да, а что?!
- А у тебя ключ не пропадал, которым гайку надо закрутить?
- Да, а что?!!
- Гена, я знаю, где этот ключ лежит.
- Где?
- Его твой племянник пригрел, завернул в колготки и спрятал под детским грузовичком.
В голове Гены возникла картинка перевёрнутой вверх дном детской комнаты племянника с истоптанным грузовичком и клочьями колготок, а самого племянника горько ревущего и вытирающего сопли.
- Гена, не надо его наказывать, и игрушки не надо ломать, просто подари ему другой ключ, он же хочет быть настоящим мужчиной, как ты!
Амбал воззрился на меня с некоторым страхом.
- А откуда ты знаешь, о чём я подумал?
- Я всё знаю про тебя! – напустила я туману. - И сома тоже я подослала, чтобы он вашу лодку перевернул. Всё, что хочу с вами сделать могу! - какой-то бесшабашный кураж охватил меня.
Гену я не боялась и не считала его за противника, просто дубина, без своих мыслей в голове.
- Да, ладно-о…- недоверчиво сказал он, но я видела, что он испугался.
- Вот если в карты с тобой сядем играть, я за минуту выиграю у тебя, потому что мысли твои вижу!
Вместо мыслей у Гены в голове вспыхнули какие-то цветовые пятна, которые заметались в разные стороны.
- А ну, угадай, о чём я сейчас подумал! – спросил он, хлопнув по коленям ладонями.
Я настроилась и увидела конверт с деньгами, спрятанный за прибитым к стене ковром, о чём и сказала ему. Такой ответ привёл Гену в трепет, я узнала, где его нычка с деньгами, и он заёрзал, мечтая скорее вернуться домой и перепрятать. Ну, до чего же примитивный тип!
Теперь Гена был уже для меня не интересен, он лишь помог узнать, что мне открылась ещё одна возможность.
В сердце возникла благодарность к неизвестной будущей «себе», дарящей такие подарки, ранее недоступные. Интересно, смогу ли я прочитать мысли Великана?
Направив внимание в его сторону, я увидела лишь какие-то разрозненные образы. Великан спал! Только он мог спать перед лицом опасности! Теперь я настроилась на Индейца и послала ему образ склада, где мы сидели, с лампочкой и собаками, образ Заготовителя, потом Великана и себя, сидящих за решеткой. Я не знала, достигли ли картинки Индейца, но после этого я почувствовала себя уставшей от непривычки. Услышав лай собак, я поняла, что ситуация стремится к развязке. И немного заволновалась.
За дверью зазвучали голоса …
Дверь распахнулась, и Гена вскочил с табуретки, всем видом показывая, как он хорошо меня охранял. Заготовитель пришёл в сопровождении пяти человек. Никого из них я не видела раньше, кроме мужика. Все выглядели серьёзно.
А вот этот, наверно, нотариус. Мужчина был одет прилично и держал в руках папку. Он растерянно оглянулся, ища место, куда её положить. Заготовитель сделал знак рукой и Гена согнулся, изображая собой стол. Нотариус положил на него свою папку, и открыв её, достал уже напечатанные листы, которые я должна была подписать. Мои бумаги были у него же. Видимо оттуда он перепечатывал текст и мои паспортные данные.
- Распишитесь здесь, - сказал нотариус, протягивая мне ручку.
- А прочесть можно?
- Несомненно, - любезно отвечал он, поправив очки в дорогой оправе.
Я взяла лист и стала читать. Как я и предполагала, это был отказ Ирины в пользу Заготовителя, а мне надо было подписать свои документы, а потом подтверждающие, что всё происходило при мне и все были в трезвом уме и твердой памяти.
Помня слова мужика, что любая моя подпись будет аннулирована, я недрогнувшей рукой подписала один экземпляр, потом второй…
- А теперь я провожу вас, - сказал Заготовитель нотариусу, беря того под ручку. - Вас отвезут домой.
- Да-да! – ответил мужчина, торопливо пряча очки в футляр и закрывая папку. Ему явно хотелось поскорее выбраться из этой холодной страшной комнаты с бурыми пятнами на полу и стенах.
Остальные остались в комнате. Я смотрела на невысокого мужчину с длинным лицом. Его узловатые пальцы шевелились, как у ковбоя в вестерне, перед тем, как выхватить кольт. Он слегка повернулся ко мне и скользнул взглядом полуприкрытых глаз.
Второй был повыше. Жидкие чёрные волосы, постриженные по моде, едва прикрывали череп. Простая чёрная рубашка, старая куртка. После того, как они убьют нас, он переоденется в чистое, которое лежит вон в том желтом пакете, оставленном возле дверей.
Я знала, что роли у них уже были распределены и план составлен. Сначала они разберутся с мужиком, потом со мной, а потом пойдут и прикончат Великана. Перед лицом опасности мои чувства обострились. Я видела мысли мужика, который ещё не знал, раскрыли его или нет. Он готовился к худшему и просчитывал, кого хватать первым. Он хотел схватить длиннолицего, но мне было известно, что стрелять первым начнёт другой и я послала ему картинку, что нужно делать.
Я как будто увидела всё со стороны, вернее сверху, и знала, что шансы, хоть и маленькие, есть.  Я стала передавать мужику то, что увидела.
Резко присесть, дёрнуть на себя Гену, который переминался тут же, делая вид, что ему всё равно, но на самом деле отчаянно трусил. Падая, он помешает увидеть цель и тот, в черной рубашке, промахнётся. А в это время надо будет снизу подбить его руку, выбивая пистолет и изо всей силы ударить по ноге или в пах. И тут же, не мешкая упасть в ноги к длиннолицему, потому что он уже поймает тебя на мушку и даже нажмёт курок.
Я посмотрела на халаш, их было видимо-невидимо. Они набились, как сельди в бочку, но вокруг меня оставалось пустое пространство. Мужик здорово переживал и нервничал, хотя на его лице ничего не было написано. Зато халаши нависали над ним гроздями. Ничего более приятного, чем смертельный ужас для них нельзя было выдумать. Но мужик держался молодцом.
Вошёл Заготовитель. Все присутствующие зашевелились. Убийцы только ожидали знака.
- Ну, вот, - изрёк этот дьявол во плоти, - одно дело мы решили, а теперь приступим к следующему. Ты наверно понял, друг мой, что я не такой уж дурак, - сказал он, обращаясь к мужику, - мало того, что ты пристегнул её не к тому месту, да ещё и пустил облегчиться. Добрая ты душа, хоть по морде твоей и не подумаешь. Я не буду спрашивать, кто тебя подослал, и так ясно, что ты - крыса подосланная. А крыс надо прихлопывать. Кончайте их, ребята! - и он вышел, хлопнув дверью.
Одновременно с его словами, точно следуя моей схеме, мужик резко присел, и схватив Гену за куртку обрушил его наземь, в эту секунду раздался выстрел. Убийца в черной рубашке выстрелил в пустоту. Подбив его руку, мужик заставил пистолет взмыть свечой вверх, а сам коротким точным движением ударил врага по ноге. Тот упал, шипя от боли и забыв обо всём на свете.
Длиннолицый почти в упор выстрелил, но мужик молнией метнулся ему в ноги, и оба оказались на земле. Дальше, рыча от ярости, мужик стал душить убийцу, схватив за жилистую шею, но тут сверху на него навалился Гена и стал бить своими огромными кулаками по голове. Брызнула кровь, которая придала амбалу злости.
Завывающий от боли в ноге черноволосый всё же встал, и заметив свой пистолет, поковылял к нему. Оглянувшись, я увидела табурет с одиноко белеющим на нём платком и ринулась за ним. В тот момент, когда убийца поднял пистолет, я обрушила на его голову табурет. Распластавшись по земле черноволосый замер.
Повернувшись к продолжающейся свалке, я увидела, что хватка мужика слабеет, а Гена всё больше звереет, да и длиннолицый стал приходить в себя, нащупывая выроненный пистолет. Подбежав сзади со своим страшным оружием, я стала молотить табуреткой по толстой красной шее и взбугрившимся мышцам на спине амбала.
Но это на него подействовало, как на слона дробина. Бросив мужика, он вдруг вскочил на ноги и с рёвом, растопырив руки, направился ко мне, чтобы раздавить, как козявку. Всё его лицо и одежда были в крови, а голубые глазки горели ненавистью. Он ещё, наверно припомнил, что я знаю, где его заначка.
 В дверях появился Заготовитель. Кинув взгляд на происходящее, и мгновенно оценив ситуацию, он вытащил пистолет и трижды выстрелил в мужика, который только что встал с бездыханного врага, и собирался забрать из его руки оружие. Мужик рухнул на землю. Острая жалость пронзила моё сердце.
Я попыталась убежать от амбала, но тот приобрёл необычайную прыткость. Некоторое время мы бегали туда-сюда, а Заготовитель, с пистолетом в руке, смеялся, направляя Гену советом, где меня лучше поймать и что со мной лучше сделать. Я чувствовала себя, как загнанная в угол крыса, которой не было выхода из этой ловушки. Путь к выходу перекрывал Заготовитель, и амбал почти настигал меня, но я продолжала увёртываться, надеясь на чудо.
 Внезапно Заготовитель с силой швырнул в меня табуретку. Ему надоело смотреть на беготню. Он жаждал финала. Упав на бетонный пол и ободрав ладони, я услышала его оглушительный хохот. Я поднялась, но меня сбил с ног подбежавший амбал. Торжествующая улыбка играла на его лице. Он хотел кого-нибудь сегодня убить, и Заготовитель дал ему такой шанс. Гена почувствовал себя всесильным и забыл, как трясся от страха двадцать минут назад.
Последнее, что я увидела - огромную ногу, летящую прямо в лицо и…
обнаружила себя возле какого-то раздолбанного трактора, припорошенного снегом. Вокруг стояла оглушающая тишина, мелкая снежная крупа падала на мои разгоряченные щёки. Саднили ладони, стёсанные при падении.
Куда я попала?
Как я сюда попала?!
Оглянувшись, я увидела вдали склад, обнесённый колючей проволокой. С задней его стороны несколько фигур в белом камуфляже разрезав проволоку, пробирались внутрь, а другие фигурки подбегали следом. Сунувшихся было собак, бесшумно постреляли, а остальные, поджав хвосты, убежали.
Я с удивлением обнаружила, что мои очки всё ещё на мне. Не знаю, что там произошло дальше, с моей стороны не было ничего видно, но там оставался Великан, и я отправилась к складу. Мне пришлось сделать крюк, хозяйственные помещения перемежались оврагами, заборами, наваленными в кучу запчастями.
А когда, почти окоченев от холода, я добралась до столба с лампочкой, то увидела там несколько милицейских автомобилей и скорую помощь. Несколько оперативников в камуфляже выводили Заготовителя, чья голова ушла в плечи, лицо, покрытое красными пятнами, обвисло брылями. Он увидел меня и только сильнее вжал голову в плечи.
За милиционерами выходил целый и невредимый Великан, который сразу же бросился ко мне и принялся ощупывать, расспрашивать… на его лице сияла счастливая улыбка. Прижавшись к нему, я вдруг поняла, что из моих глаз льются потоки слёз. Наверно сказалось нервное напряжение.
Черноволосого вытаскивали под руки. Сам он идти был не в состоянии, ему крепко досталось табуреткой по голове. Вынесли и длиннолицего, которого придушил мужик. Его занесли в скорую и скорая отъехала.
- А где мужик? – спросила я.- Его, что там оставили?
- Нет, его уже в реанимацию отвезли, если повезёт - выживет! Ну, что, поехали на квартиру к Олегу Петровичу, что ли?
Едва он произнёс эти слова, как показалось бешено летящее такси. Оно с визгом затормозило, и оттуда выскочили Индеец с Гретой.
- Ура! Ура! Живы! Живы! – заорали они, наскакивая и обнимая со всех сторон.
- Слава Богу, да! – отвечали мы.
- А я ведь получил от тебя послание! – сказал Индеец, - и сразу же в милицию. А они, оказывается, уже сами собирались, только мне пришлось их ускорить и вот, успели! А где Заготовитель?
- В бобике, - отвечал Великан, - теперь, вон, гляди - амбала ведут!
И точно, из дверей, снятых с петель появился Гена, в сопровождении милиционеров. Он уже не был похож на разъяренного быка, и даже как будто сдулся, уменьшившись в размерах. Тут, Гена, увидел меня. Его маленькие глазки расширились, и он дёрнулся, как будто стукнуло током.
«Взять, что ли и впрямь забрать его заначку за ковром?» - подумала я озорно, и может быть амбал тоже прочёл мои мысли, потому что сделал резкое движение в мою сторону, за что и получил дубинкой по голове.
- Индеец, ты мой чемодан не видел?
- Нет, но мы можем поискать, там много вещей бесхозных осталось возле дома, и их заперли в каком-то спортзале. Теперь надо будет доказать, что вещи твои, а то там желающие появились на халяву вещичек нагрести.
- Эх, люди! – горько сказал Великан.
- Поехали быстрее к Олегу Петровичу, - сказала я, - надеюсь, что Ирина с мальчиками ещё не уехала.
- Да нет же, - сказала Грета, - ей же ещё Олега Петровича надо похоронить.
- А ведь и правда, с этими делами я потеряла счёт времени!

Ирина долго нам не открывала нам, наверно Заготовитель здорово напугал её. Наконец, услышав наши голоса, она открыла. В доме противно пахло корвалолом. Лицо Ирины было заплакано, она цыкнула на детей, показавших носы из соседней комнаты. Нам пришлось провести долгую беседу, чтобы успокоить её и убедить, что ни ей, ни её детям ничего не грозит и всё, что она подписала под давлением, не имеет силы.
Пока Ирина с мальчиками спали, мы разговаривали на кухне всю ночь, и на вопрос Великана, как мне удалось сбежать, мне пришлось рассказать свою неправдоподобную историю.
Переварив услышанное, Индеец сказал:
- С одной стороны, это может показаться странным, но давайте начистоту, в последнее время с нами стали происходить необычные вещи. Например, я стал получать возможность читать мысли и передавать их, скажи Грета?
- Да, потом он ещё нагревался, и меня нагревал, когда мы замерзли в спортзале, куда всех погорельцев определили!
- А я, уже сколько не ел и не хочется,- добавил Великан, - и когда сидел там, нашёл нашу Светлану, просто пошарил, и увидел.
- Ах, да, мы тоже её нашли, вернее она нас нашла!
- И где она сейчас? Где она была?! - спросила я.
Индеец переглянулся с Гретой, и помолчав, сказал:
- Вообще-то новости не очень хорошие. Она оставила свиток дома, когда её позвали в детский дом, к одному заболевшему мальчику.
- И он сгорел?! – у меня упало сердце.
- Да…
Я посмотрела на Великана. Он молчал. Но ведь это означает, что всё кончено! Мы никогда не сможем сделать то, ради чего родились! Я вскочила и стала кружить вокруг стола, не в силах справиться с охватившим меня отчаянием. Столько опасных событий! Такой насыщенный месяц, почти уже приблизившееся к нам будущее! И вдруг, свиток сгорел!
- Что поделаешь, - успокаивающе сказал Великан, - пойдём-ка, вздремнём немного, а утром отправимся разыскивать наши вещи.
Несмотря на стресс последних дней, я так и не смогла уснуть, и утром, с головокружением, напившись кофе, поплелась вниз по лестнице. Индеец поймал такси, и уже в машине, пригревшись между Индейцем и Гретой, я не заметила, как уснула. Проснулась я оттого, что кто-то осторожно тянул меня за руку. Это был Великан. Приоткрыв левый глаз, я сконцентрировала на нём взгляд и услышала:
- Давай, просыпайся, поедем ко мне, выспишься…
Я увидела рядом с такси его жигулёнок и вспомнила, что Великан, где-то там жил…в лесу.
У дома Великана меня снова стали будить. Как сомнамбула я шла, ведомая им, по направлению к покрытому шкурой дивану, и упав на него, моментально уснула. Тело отключило меня от всех внешних раздражителей, и я даже не могла сказать, как долго продолжался мой сон, но когда открыла глаза, то увидела под старым абажуром, горевшим над круглым столом, четверых друзей, мирно пьющих чай и ожидающих, когда я проснусь. Я некоторое время наблюдала, как они, тихо разговаривая, улыбаются друг другу, и круг света от лампы падает на их руки.
Индеец и Грета, Великан и Светлана, между ними царили мир и гармония, укреплённая чувствами, которые пронесли через века и жизни…только я одна была, без своего Обожателя. Почему же я, обладая новыми знаниями, не попытаюсь найти его? Но может быть он женат, или родился женщиной? Такое было возможно, хотя я помню, как перед тем, как он ушёл, в прошлый раз, мы с ним кое о чём договаривались. Но может ли держать слово человек, для которого прошлое закрыто, как практически для всех людей на земле?
Я снова прикрыла глаза. Я не знала, как искать людей и решила действовать по наитию. Придумав, что Обожатель, где бы он ни был, должен светиться, как зелёная лампочка, я стала искать его сначала по всем континентам, потом по странам. И он (или она) оказался в России! Я стала смотреть на Юге и Востоке, но зелёная лампочка обнаружилась НА УРАЛЕ! И совсем рядом. Правда она светила очень тускло, что я даже подумала, что Обожатель, должно быть очень старый человек. Или очень больной.
Я приблизилась к зелёному свету с некоторым трепетом и увидела человека, лежащего под капельницей. Так и есть, он болен. Я ещё раз приблизила картинку, но смогла увидеть лишь, что это был мужчина, а лица его я не могла разглядеть, как ни старалась. Зато увидела, что номер палаты был четвёртый. Подскочив с дивана, я принялась одеваться.
- О! Проснулась, подруга, - подбежал Индеец, - как ты себя чувствуешь, лучше? Ты бредила во сне.
- Не знаю, может быть была температура, но теперь мне надо срочно поехать в больницу! Великан, отвези меня в больницу, пожалуйста!
- Тебе плохо? Сейчас мы тебя отвезём, - Светлана с участием посмотрела на меня и бросилась одевать пальто.
- Да! Мне плохо, - сказала я, чтобы не отвечать на лишние вопросы.
А то они начнут отговаривать меня подождать до утра. Но теперь, когда я его нашла, я не могла дольше ждать, ни секунды! И как это я могла жить без него раньше? Я припомнила нашу жизнь во Франции, мою любовь, которую Обожатель сумел заслужить несмотря на то что я была влюблена в Великана. Моё горе и одиночество, когда я потеряла его. Он заполнял всю мою жизнь и был верным другом до самого конца.
И кто может сейчас меня остановить!
Великан нажал на газ. Со мной ехали Светлана и Индеец. Они ни о чём не спрашивали меня. И вдруг я поняла, что им всё известно. Мои друзья приобретали возможности будущего. Они читали мысли и тонко воспринимали чувства. «Простите», - мысленно сказала я им.
- Да не переживай так, мы же всё понимаем, - вдруг ответил Индеец, слегка сжав мою руку.
- Надеюсь, с ним всё будет хорошо, - добавила Светлана.
- Послушай, я всё собиралась сказать тебе, да не было времени, - обратилась я к ней. – У меня есть деньги, ну вернее вещи, которые я могу продать и купить много полезного для детского дома. Мы с Индейцем хотели подарить большой автобус, компьютеры и всё-всё, что только нужно детям.
- Ой, как здорово! Ура! – закричала Светлана, и обняв меня, принялась целовать в обе щёки.
- Точно! – сказал Индеец, - так мы и хотели сделать!
Мы с азартом обсуждали эту идею, пока не подъехали к больнице.
- Ну, что, проводить тебя или сама справишься? – подмигнул Великан.
Я заколебалась. Было немного боязно.
- Иди, иди, - подтолкнул меня Индеец,- где-то в глубине души твой Обожатель всё ещё ждёт тебя…
Я открыла дверь. В вестибюле сидели дежурная сестра с охранником, и играли в карты на сигареты. Охранник проигрывал. Сейчас он, с суровым видом выставит меня вон.
Если бы можно было проскользнуть незаметно…
Я глянула направо, там стояли фикусы в горшках и ряд кресел. Представив себе, что я прозрачная и поставив слева от себя картинку с фикусами и креслами, я тихо пошла через вестибюль. Меня никто не заметил. По идее, палата № 4 должна быть где-то на первом этаже. И точно, я нашла её в конце коридора. Надеюсь, там никто не дежурит.
Тихонько толкнув дверь, я вошла внутрь. В палате был только один человек, возле которого горел зелёный ночник! Он отвернулся лицом к стене и спал. Трубка капельницы тянулась к его вене, тонкие проводки опутывали тело и мерно попискивал какой-то аппарат. Не успела я подойти ближе, как услышала торопливые шаги по коридору, направлявшиеся к палате. Наверно медсестра! Я быстро спряталась за ширму, стоящую в углу.
Вошла медсестра и стала проверять капельницу. Она что-то спрашивала, а человек отвечал тихим голосом. Проделав свои манипуляции, медсестра ушла. Выждав пару минут, я вышла из своего убежища и подошла к постели больного. Он лежал с открытыми глазами, и уловив движение, повернул лицо ко мне.
Это был мужик!!!
Нежность, проснувшаяся было при воспоминании об Обожателе, сразу испарилась. Я хорошо помнила, как он украл меня и больно дёргал за руку из машины. Но при воспоминании о том, как он сражался с убийцами и как Заготовитель стрелял в него, во мне проснулась жалость.
Мужик вглядывался в меня, при тусклом зелёном свете, а потом вдруг улыбнулся, и две ямочки показались на его щеках. Этой улыбкой он растопил во мне последние остатки обиды.
- Жива, моя старушка? – спросил он меня, как будто мы были добрыми друзьями.
- Жив и ты…привет тебе, привет, - я улыбнулась в ответ, и придвинув стул, присела рядом. - Что говорят врачи? – спросила я и подумала, что слишком часто в последнее время стала посещать больницы!
- Говорят, до свадьбы заживёт!
- А свадьба, когда?
- А когда назначишь, тогда и будет, - отвечал мужик, улыбаясь всё шире.
- Очень хорошая шутка, - сказала я, поднимаясь и собираясь уходить. – Ну, я рада, что вы живы и скоро будете здоровы.
-Как скоро? – спросил мужик.
-Ну, как врачи вылечат, - попробовала я отшутиться. Для почти умирающего, он был поразительно настойчив.
- Если не назначишь свадьбу, то никогда не вылечусь, - уже серьёзно сказал он.
Всё это было странно, и как-то до боли знакомо, но я возмутилась. Обожатель никогда не… хотя я не права, он всегда был очень последователен в ухаживании за мной. Но тогда он хоть ухаживал, а тут сразу хочет жениться! Может быть, он уже женат и имеет кучу детей, а тут просто бредит от высокой температуры.
- А что ваша жена скажет? – спросила я на всякий случай и вдруг увидела его глаза. Он действительно меня ждал! Индеец был прав.
Мужик протянул ко мне руку с капельницей.
- Иди ближе, пожалуйста.
- Не надо, не надо, не шевели рукой, а то капельница выскочит. Здесь я.
- Посиди со мной, мне так много надо тебе сказать…
Внезапно слёзы брызнули из моих глаз. Я вспомнила, как он умирал и как обещал мне встречу в новой жизни. Только когда я потеряла его, действительно поняла, как глубоко любила.
Увидев, что я заплакала, мужик нежно сказал:
- Ну не плачь, я же здесь, я же теперь с тобой…
От этих слов слёзы ещё сильнее полились по моим щекам. Я плакала о том, что прошло, о том, кого я так долго ждала, и как неожиданно он нашёл меня.
Ведь Заготовитель мог его убить!
Мужик потихоньку гладил мою руку.
- Когда свадьба?
-Через два месяца, - ответила я, и нагнувшись, поцеловала его в щёку.
Держа меня за руку, он уснул со счастливой улыбкой на лице.
Но мне надо было идти, друзья заждались в машине. Тем же самым путём, используя методы, которые, по моему мнению, создавали невидимость, я выбралась из больницы.
 И только когда взялась за ручку дверцы автомобиля вспомнила, что забыла спросить его имя.

Глава XXV


День прошёл в похоронных горьких заботах. Вид кладбища, и всего связанного с ним, вызывал у меня однозначную тоску, да и не только у меня. Вокруг были плачущие, унылые или безразличные лица.
Я задумалась…
Меня всегда интересовала это трагическое тесто, на котором была замешана наша жизнь. Однажды я стала задавать своим друзьям и близким один вопрос: «Можно ли быть всегда счастливым?»
И вдруг, от всех получила практически одинаковый ответ: - «Это невозможно!»
- Почему – спрашивала я.
- Потому что обязательно случится нечто плохое, что разрушит твоё счастье. Что-нибудь всё равно будет омрачать твою жизнь, у этого жестокого мира ложка дёгтя всегда наготове!
 Человек не может быть никогда счастлив во всём. Зря, что ли говорят, «повезёт в картах, не повезёт в любви», «не смейся много, а то будешь плакать» и «хорошего понемножку».
Хорошего понемножку уже настраивает на то, что плохого будет много!
С детства нам известно, что колобка съели, в каждой сказке - убийство, особенно доставалось волкам их резали, стреляли, скидывали на кол. Ты чуть подрос, а там уже Ромео и Джульетта покончили жизнь самоубийством, а все остальные влюблённые пары попрыгали со скалы (как гласят многочисленные легенды по всей земле), а те, кто всё же поженились, в конце умерли, но слава Богу, в один день, (почему Слава Богу? Потому что, потеря близкого человека - горе).
Но почему потеря близкого человека - горе? Потому, что ты не можешь его потрогать, увидеть, поговорить с ним, посмеяться, поделиться новостями, а зачастую получить поддержку и помощь.
Вот он (она) покинули тебя, и ты остался один на один с враждебным миром, в котором надо выцарапывать минуты счастья и плакать о том, чего ты вовремя не удержал, не заметил.
Людям кажется, что они больше никогда не увидятся, а именно это слово «никогда» не даёт покоя и отвергается людьми, которые видят явное несоответствие тому, что человек продолжает присутствовать в мыслях и даже вещи его на месте, а самого уже нет. И уже никогда… Человек плачет, потому что думает, что ничего не изменить, а в душе знает, что  в этом что-то неправильное и несправедливое.
«Никогда» и «всегда», два противоположных слова, как белое и чёрное. И то, и другое не может отразить красоту радуги, но содержит её. Поэтому и белый и чёрный цвет обманывает тех, кто не видит за этим смысла. Но белый, – это радуга, а чёрный просто смешение всех красок.
Но существует слово «иногда», так же, как существует много вариантов настоящего и возможность вновь встретиться с теми, кто, казалось, нас покинул навсегда.
Главное, не действовать напропалую, пытаясь какой-то там магией вернуть утраченное.
Здесь любого ждёт разочарование.
Вся тонкость в словах, которые являются энергетическим кодом, данным нам свыше.
Имеющий глаза, да увидит…
Нико-г-да
Все-г-да
Ино-г-да
Верю в то, что если вы себе разрешите, то откроете бесценное сокровище, спрятанное внутри вас – это всё, что вы когда-либо слышали, видели, вдыхали, осязали и пробовали.
Глядя на кладбищенскую мёрзлую землю, укрытую снегом, мне вдруг отчаянно захотелось весны, а вернее мая, когда цветут ландыши. И я представила себе букет ландышей, крепко связанный простой ниткой, с тёмно-зелёными листьями, уложенными по краям. Ярко-белые скрипучие цветочки, источающие ни с чем не сравнимый аромат, который я легко смогла вспомнить и воспроизвести в памяти.
Прижав цветы к лицу, я вдохнула запах приближающегося лета. Цветы были маленькие прохладные, а листья чуть жестковатые. Надышавшись вдоволь, я отпустила букет, и вдруг одна из соседок Олега Петровича, пришедшая проводить его в «последний путь», тихо сказала другой:
- Маша, ты чувствуешь, как пахнет ландышем?
- Так это верно Клавка надушилась, бессовестная!
Все попрощались с телом Олега Петровича и вскоре комья мерзлой земли застучали о крышку гроба, и только аромат ландышей, который долго ещё витал в воздухе, говорил о том, что если ты не выбираешь «никогда», то его никогда и не будет.
Я посмотрела на своих друзей, казалось, что они поняли кое-что важное, пока стояли на кладбище. Они тоже могли видеть Олега Петровича, наблюдающего за церемонией и подающего мне знаки, напоминая моё обещание помочь Ирине получить деньги и просьбу успокоить её, потому что с ним всё хорошо, и он теперь будет занят интересными и серьёзными делами.

Ближе к вечеру мы отправились в спортзал, где расположились погорельцы. Там, у бдительного завхоза в кладовой, были заперты вещи, которые после пожара ещё не нашли своих хозяев. Там же должен был лежать и мой чемодан. Завхоз уже ушёл домой, и нам стоило труда вытащить старика из тёплого дома, где он сидел за кипящим самоваром и грыз размоченные в чае баранки вставными зубами. Он долго кряхтел и бурчал, пока одевался, но таковы все завхозы.
Наконец, каморка была отперта, но своего чемодана я там не нашла. Это было скверно, потому что там оставались мои документы, дневник и камни, лежащие в футляре.
Завхоз божился, что моего чемодана не находили, иначе у него было бы записано.
Покинув спортзал, мы отправились к машине Великана. Настроение у меня упало, как вдруг Светлана предложила всем вместе использовать полученные способности, чтобы найти того, кто его унёс. Не сговариваясь, мы взялись за руки, и едва коснувшись друг друга, увидели не только улицу и дом, но ещё и место, где стоял чемодан.
И где он стоял, вы думаете?
Возле детского грузовичка племянника амбала, который теперь не скоро вернётся в свою комнату. Я раздумывала о том, стоит ли говорить его сестре, о заначке за ковром, потому что женщина жила небогато, но потом увидела, что она сама её найдёт, когда будет делать ремонт в его комнате, чтобы пустить постояльцев.
Следующие дни были заняты оформлением документов для Ирины и посещением моего жениха, которого, как оказалось, звали Владимиром. По интересному совпадению, Обожателя звали так же.
Проводя с ним время, я всё больше узнавала в нём прежнего Обожателя. Конечно, у него были не такие изысканные манеры, как в прошлом воплощении. Всё-таки среда, в которой вырос Владимир, была совершенно иная, да и генетику нельзя сбрасывать со счетов. Он очень извинялся, что тогда действовал со мной довольно грубо, но поступить иначе не мог, чтобы не провалить задание.
Я спросила Владимира, помнит ли он, как сражался с убийцами, и он отвечал, что как будто какая-то сила вела его тогда и он сам удивляется, как ловко всё получилось. Это означало, что мы продолжаем иметь глубокую связь, и я сумела передать ему мысли, которые в итоге спасли нам обоим жизнь.
Несмотря на то, что Тринадцатый свиток был безвозвратно утерян, мы не собирались сдаваться и строили планы, как продав вещи, поедем по всем известным архивам мира, и может быть, однажды найдём ещё одну копию. Теперь оставалось найти покупателя на камни, лежащие в золотом футляре.
Наконец-то я добралась до собственного дневника, ожидавшего меня с самого Парижа. Свернувшись на мохнатой шкуре неизвестного зверя, покрывающего диван Великана, я лежала и читала, шаг за шагом проходя свою прошлую жизнь. Масса живых чувств нахлынула на меня. Я воочию представляла Крысообразного, Комиссаршу, Щуку и Мадам Безе, Антиквара, моих родителей и атташе, Великана, который тогда выглядел почти так же, как и сейчас, его маленькую поэтессу-жену, сходившую за ним с ума и многих других.
И вдруг наткнулась на перевод Тринадцатого свитка и тщательно перерисованные картинки, изображающие четырёх, лежащих в магическом ромбе!
-Ур-ра-а-а! – закричала я во всё горло, напугав Светлану с Гретой, которые как раз лепили пельмени на всю нашу компанию. – Ура-а-а!!!
- Что случилось? – Индеец, который даже здесь умудрился найти заказчиков на программирование, и сидевший за старым компьютером Великана, повернулся ко мне.
- Я нашла перевод свитка! И рисунки! Оказывается, я его тогда переписала в свой дневник!
- Ты умница, девочка моя! - сказал Индеец, совсем, как Мадам Бизе.
- Жаль, Великан только вечером вернётся, - вздохнула Светлана, - а то сразу бы и начали!
- Нет, сначала пельмени, - засмеялся Индеец, - кто знает, где мы окажемся, и покормят ли нас там?!
«Боже мой! Боже мой!» - твердила я, не в силах оторваться от знакомого текста, который, казалось, открывался своими новыми сторонами. Я увидела много того, чего раньше не замечала. Когда я смотрела на картинку, то чувствовала знакомое ощущение втягивания внутрь.  Скоро, очень скоро мы должны совершить шаг, от которого весь мир станет иным.
- Индеец, скажи, ты вообще в курсе того, для чего мы всё это делаем? – спросила я друга, который подошёл к дивану, чтобы прилечь рядом и отдохнуть. Его нога всё ещё болела.
- Конечно, – отвечал он, - мы должны открыть канал и соединить будущее с прошлым.
- Для чего? Что это даст? - мне хотелось ещё раз получить подтверждение того, что я выбрала правильный путь.
- Чтобы получить знания будущего и передать их в прошлое. И не проживать более в прошлом бесполезные и несчастные жизни, отбрасывающие нас назад в нашей эволюции.
- Всё это звучит красиво, но может быть непонятно. Некоторые люди будут считать, что жизнь, какая она есть и так хороша.
- Разумеется, и их будет достаточно, потому что животное, которое всю жизнь просидело в клетке, когда её вдруг откроют, до того, как окончательно уйти, сначала будет долго сидеть, боясь выйти на волю. Потом выйдет, но вернётся, потому что клетка - это то, что понятно, это - дом родной.- Индеец умел находить правильные слова.
- Но потом всё равно покидает клетку, чтобы больше никогда не вернуться.
Для меня всё было ясно, потому что я могла видеть прошлое и понимать, что там было много лишнего, разрушительного, злого, никому ненужного, да и просто страшного. А обычным людям, которые сидя в клетке своей жизни и забывшие кто они есть и для чего родились это, увы, пока недоступно, потому что они вряд ли поймут, как это, быть счастливыми и свободными. Поэтому, когда произойдёт переход, то многое изменится. И произойдёт это со всеми. Свет Белой Звезды молнией озарит каждый уголок земли и одним моментом очистит забиваемое халашами пространство.
Для тех, кто готов, начнут открываться знания и возможности будущего. Не готовые, в этот ряд не попадут. Но освободившись от влияния халаш, получат возможность видеть свою жизнь и каждый поступок в новом свете. Узнать, что связывает его со всем человечеством и Землёй-матерью, давшей пристанище, тепло, воду, воздух, еду. И значит строить жизнь по-новому. В один день каждый из них отбросит прошлые страхи и научится быть счастливым и жить в гармонии со всем окружающим.
Изменится не только настоящее, но и будущее и прошлое. Потому что, изгнав халаш из пределов Земных, мы изгоняем их с энергетической матрицы планеты, как будто их и не было вовсе, но зато, происходящая трагедия запишется в генетическую память человечества, чтобы никогда больше не повторяться. Хорошая прививка с вечным иммунитетом.
Специально для тех, кто любит рисковать своей жизнью, получая от этого удовольствие, будет открыта возможность увидеть ряд событий, последующий вслед за поступком, и прочувствовать в душе то, что почувствуют другие, близкие и не очень люди, имеющие к любителю рисковать, отношение. Но это будет тогда, когда интуиция вступит в свои права. Впрочем, тем, кто научится слушать всё громче говорящий внутренний голос, ничего страшного не грозит и свой адреналин можно будет истратить без вредных последствий. Эта сентенция относится к тем, кто считает мир без энергетических вампиров скучным.
Как правило, эти люди, так или иначе уже смешались с халашами, и им будет нелегко оторваться от привычной кормушки. Они долгие жизни доставляли пищу своим «покровителям», третируя близких, изводя их, портя окружающим жизни и всячески распространяя злобу.
Увы, им придётся перестраиваться, или уходить…
Мы разговаривали с Индейцем, вспоминая наши воплощения, ключевые и промежуточные. В некоторых из них мы встречались, в других нет. Жизни были разными, и мы с удовольствием ещё раз взглянем на прошлое, но уже после перехода.
 Светлана подошла ближе, присела на краешек дивана.
- Я хочу сказать, что я очень рада и горда за то, что высшие силы дали мне возможность стать одной из первых, которые изменят спираль не только свою, но и всех людей на Земле.
- И спираль самой Земли, – добавила я. – Но ты тоже понимаешь, зачем всё это надо? Получается, что мы делаем нечто, не спросив мнения остальных.
- А мы не и будем их спрашивать! – засмеялся Индеец, - большинство всё равно не поймут сейчас, но и потом спасибо нам не скажут, потому что всё произойдёт обыденно. Никакого грома и молнии, никакого шума и пыли!
В этот момент поднялся грохот, кто-то стучал кулаком в дверь. Мы переглянулись, получилось смешно. Кто-то явился и устроил шум и гром. Хотя я уже догадывалась, кто это был.
Белобрысый! Я уже за ним соскучилась! Он явился вовремя, по крайней мере, трижды, он был с нами во время перехода. Ввалившись в дом Великана, он, по своему обыкновению заполнил своей энергией всё свободное пространство.
- Здрассте! Вот и я! Чую, чую, пахнет пельменями, а я как раз проголодался! - он стал посередине комнаты и раскинул руки, как бы приглашая всех броситься ему на шею. Его румяные от мороза щёки горели, как у Ивана-царевича в русских сказках.
- Дружище! Ну, иди я тебя обниму! – сказал Индеец. - Как дела? Что нового?
- Всё отлично! Заготовитель отправится за решётку и надолго. И все его дружки тоже. Уж я тоже постарался. А как там Владимир?
- Он лучше, - ответила я, - завтра поедем с тобой вместе и проведаем его.
- Хороший мужик, - сказал Белобрысый, - жалко, что подстрелили. Ну, да до свадьбы заживёт!
Иногда мне кажется, что Белобрысый - ясновидящий.
Пельмени удались на славу. Они лежали в огромной миске, истекая соком и вызывая у всех голодные спазмы.  А тут и Великан приехал. За столом воцарилось веселье. Все были возбуждены тем, что нашёлся текст свитка и мы, наконец, займёмся тем, ради чего приехали сюда.
- Грета со Светой, вы случаем, не подложили в пельмень секрет? - подмигнул Великан, беря в руки большую деревянную ложку, больше похожую на половник.
Девушки переглянулись и засмеялись.
- Подложили! Осторожно, а то зуб сломать можно.
Все сразу стали с подозрением откусывать пельмени, тщательно пережевывая, но пельмень с сюрпризом я увидела сразу. Он был гораздо больше других и уже находился в миске Великана.
Гадая, что же там внутри, я уставилась на то, как Великан открывает рот, закладывая туда сюрприз, и машинально подцепив вилкой в своей тарелке очередной пельмень, надкусила его. Тут же мои зубы наткнулись на что-то твёрдое. Мой пельмень был нашпигован неочищенными от скорлупы кедровыми орешками.
Великан вытаращил глаза и выплюнул на тарелку что-то круглое, блеснувшее золотом. Я в остолбенении продолжала жевать орехи. Это была сфера! Она всегда появлялась очень оригинальным способом! Великан её никогда не видел. А у Индейца с Белобрысым вырвался невольный возглас: «А-а! Сфера!!!»
- Держи её крепче Великан! – закричала я, выплюнув, наконец, орехи.
- И это был ваш сюрприз? – спросил он девушек с укоризной, - а я ведь мог всю челюсть сломать!
- Сюрприз достался мне, - ответила я за Грету со Светланой. – Но покажи, что там написано?
- Где?!
- Дайте воды поскорее, - в нетерпении сказал Индеец, - похоже, что пришла инструкция!
Грета быстро явилась с водой, в которой промыли сферу. Индеец торжественно продемонстрировал её всем присутствующим.
С любого места комнаты можно было прочесть одно слово: «СЕЙЧАС!»
Сейчас?
Сейчас?!
Вот прямо сейчас, в эту минуту?!!
Спрашивать было бесполезно, ибо сфера выразилась очень ясно. И наверно, у пославших её были веские основания, чтобы ускорить процесс. Мы и так потеряли массу времени, пока сражались с Заготовителем, искали золото, лечились в больницах и гуляли по Парижу.
 В голове закрутились лихорадочные мысли. «Надо было посетить Владимира. А сможет ли Ирина разобраться сама с документами? Мы не искали ещё покупателя на камни из золотого футляра. И вещи, которые я хотела продать, чтобы…»
-Так, убираем стол! – скомандовал Великан, первым пришедший в себя.
Вот так бывает, ждёшь чего-то, борешься, а потом, когда оно внезапно приходит, оказывается, что ты не готов!
Я подскочила с места, и бросилась помогать. Всеми овладело возбуждение, как будто все разом опьянели. Ухватившись за большой дубовый стол, тащили его в разные стороны, пока Великан всех не прогнал, и они с Белобрысым легко подняв стол, унесли его в дальний угол. Светлана пробежалась с веником, подметая пылинки. Индеец достал давно заготовленный мел и передал Белобрысому, который ловко нарисовал ромб, разделив его на четыре секции.  Теперь надо было найти каждому своё место…
- Погодите! А мы же даже не читали то, что написано в дневнике! – сказала я. – Как мы теперь можем перемещаться, если даже не в курсе, о чём там речь?!
Все остановились и стали глядеть на меня. Потом Индеец сказал:
- Мне кажется, что сфера появилась не зря. И если она нам велит делать всё сейчас, то нужно следовать её указаниям.
- Мы уже встречались с текстом и разбирали его раньше, - сказала Светлана.
- Ладно, согласна. Давай медальон Великан! Надеюсь, мы всё вспомним.
Он снял с шеи медальон и подал мне. Женщина, глядящая с крышки медальона, вдруг кого-то смутно напомнила мне. Глаза, как бы закрытые пластинками. Да это же очки! Ну и штука! Этой женщиной была я!
«Да, это ты! Но это было сделано в шутку, потому что никакой другой образ не пришёл в голову» - сказал у меня в голове чей-то голос.
Ну вот, у меня уже голоса в голове раздаются…
Мы заняли каждый своё место. Медальон положили в центре. 
Великан лёг в свой треугольник. В зону огня поместили Светлану, вечно влюблённую в Великана.
- Чтобы ты не жаловался, что тебя опять в зону Земли поместили, - сказала я Индейцу, занимая его обычное место.
Я схватилась за крепкую руку Индейца, а Великан накрыл мою руку своей большой ладонью.
Грета с Белобрысым встали поодаль, мало понимая, что будет дальше.
- Грета, передай Ирине, чтобы если что, звонила Адольфо, он поможет. Да, и моим родителям позвони.
- Скажите заказчику, что я не успел, заболел, или ещё что-то, - сказал Индеец.
- А от меня брату и бабусе привет в деревню! И детям передай письмо, я его на тумбочке оставила! – добавила Светлана, поддавшись общему настроению.
- Погодите! Ведь мы не навсегда отбываем. Может быть, мы вернёмся через пять минут. К делу! - сказал Великан. – Я уже чувствую, как медальон нагревается.
И точно, от медальона исходило заметное тепло, а мы ещё не были готовы.
Надо сконцентрироваться. Как там я раньше говорила?
-Начали!
Красный… и закатное, горячее солнце подарило мне свет, смешанный со страстным огнём любви к жизни. Эту сильную и ощутимо плотную энергию я бросила по направлению к Индейцу, а он передал её Светлане, усилив своими образами и эмоциями. Та отослала всё Великану, обогатив силой самой Земли, и тот, вложив цвет пламени и жар разбушевавшегося огненного монстра, вернул содержащий уже все энергии и эмоции поток ко мне в момент, когда голубой вихрь и моя способность рассказывать и убеждать усилилась беспредельно. Но я не оставила это приобретение себе, а лавиной накрыла Индейца, который не в силах удержать такую мощь выбросил всё в моментально поглотивший свет Белой Звезды.
Оранжевый одновременно ушёл вдогонку за красным, и я получила от Великана свежий поток животворящей радости.
Желтый…
Зелёный…
Всё это происходило в одно и то же время, разделённое теперь словами. Но образы, встающие из первой едва зародившейся идеи создания мира, творили нечто новое, неся в себе незыблемый закон бытия. Это был совместный взрыв вдохновения создателей нового мира.
Голубой…
Синий…
Фиолетовый…
Из тех, кто только отдалённо понимал, для чего происходит всё это неописуемое по грандиозности восприятия событие.
Мы становились теми, кто действовал нашими руками.
Теми, кто добрался уже до самой вершины спирали.
Теми, кто, остановившись на мгновение, и сверкнув отшлифованными гранями в свете Белой Звезды, оглянулся на пройденный путь, и пожалел убогий, несчастный кусок бесформенной породы, которой они были когда-то.
Теми, кто не поддался высокому равнодушию всезнания. И остались.
Они знали, что прошлое и будущее в настоящем, поэтому не было ничего невозможного в том, чтобы попробовать иной путь, за который отныне они будут нести ответственность, как тот, кто первым прошёл эту спираль, став Творцом.
 На фоне тьмы, переливающейся мириадами светящихся радужных точек, неравномерно вспыхивающих и гаснущих, появились четыре ярко горящих белых огня, которые стали воздействовать на близстоящие точки, зажигая их своим светом. Эти тусклые точки создавали общую светимость Земли. Иногда меж ними был виден устойчивый свет тех, кто тоже приближался к вершине своей спирали.
 Вот пролетел первый белый огонёк, похожий на падающую комету, и взмыв, засиял ровным светом, стараясь коснуться теперь и других.
Ещё одна комета сверкнула и поднялась, и через некоторое время пошла цепная реакция, в ходе которой тусклое прежде сияние, сменилось всё более разгорающимся светом доступной теперь и близкой Белой Звезды.
Тьма, составлявшая ранее большую часть пространства, сначала пыталась уцепиться за тусклые точки, ещё мелькавшие кое-где, но потом стала с неописуемой скоростью исчезать, корчась от пронизывающих, обжигающих лучей. Устремляясь всё ниже, она старалась спрятаться в самых глубоких недрах Земли, но и тех глубин достиг очистительный освобождающий свет, изгоняющий нечисть.
И вскоре на великой энергоматрице Вселенной проявилось реальное лицо планеты Земля, прекрасной, свободной и могущей теперь дать своим детям, излеченным от недуга, всё, что вложил в неё Великий Творец, улыбнувшийся своим детям.