Старая галера, 1990

Сгустился сумрак ночи,
Не видно звезд во тьме.
Кто ныне зоркий кормчий,
Кто правит на корме?
Все выше хлещут волны,
Виденья далеки,
А в трюмах скот убойный
И золота мешки!

    Старая галера,
Болтаясь, вдаль плывет –
    И не осталось веры,
Что радость нас найдет.

Мечта тоской проволгла
И темен низкий люд –
Испытанные весла
Все медленней гребут.
Кто минувшее помнит,
Тому забыть нельзя:
Стерты в кровь ладони,
И ропот поднялся!

    Старая галера,
Болтаясь, вдаль плывет –
    И не осталось веры,
Что радость нас найдет.

Открылся зев могилы,
Ликуют и скорбят.
Где берег, берег милый,
Увидим ли тебя?
Кто ныне зоркий кормчий,
Кто правит на корме?
Сгустился сумрак ночи,
Не видно звезд во тьме.

    Старая галера,
Болтаясь, вдаль плывет –
    И не осталось веры,
Что радость нас найдет.

1990

СТАРАЯ ГАЛЕРА

Сгустился сумрак ночи,
Не видно звезд во тьме.
Кто ныне зоркий кормчий,
Кто правит на корме?
Старая галера,
Болтаясь, вдаль плывет –
И не осталось веры,
Что радость нас найдет.

Все выше хлещут волны,
Виденья далеки,
А в трюмах скот убойный
И золота мешки!
Мечта тоской проволгла
И темен низкий люд –
Испытанные весла
Все медленней гребут.

Кто минувшее помнит,
Тому забыть нельзя!
Стерты в кровь ладони,
И ропот поднялся.
Открылся зев могилы,
Ликуют и скорбят.
Где берег, берег милый,
Увидим ли тебя?

Кто ныне зоркий кормчий,
Кто правит на корме?
Сгустился сумрак ночи,
Не видно звезд во тьме.
Старая галера,
Болтаясь, вдаль плывет –
И не осталось веры,
Что радость нас найдет.

1990

ВЕРОНИКА И СГОРЕВШАЯ БАБОЧКА

Все мы друг другу – чужие.
Ты слишком долго ждала.
Соприкоснутся жизни,
Как бабочки два крыла.

Безумная и роковая
Ночь позовет в зенит –
И снова судьба, сгорая,
На дальний огонь летит!

2010

МАДМУАЗЕЛЬ ВЕРОНИКА И РУССКОЕ РАСПУТЬЕ, 1990

Фонари – глаза любимой,
Смотрят сквозь густой туман.
Губы шепчут твое имя,
Я бессонной смутой пьян.

По ночным брожу дорогам,
Призрачный забыв уют,–
Коль ведут они не к Богу,
Значит, к дьяволу ведут!

Все мы жалки и бездомны
На земном хмельном пиру,
Хриплые роняет стоны
Роща на шальном ветру!

Слава мира обуяна,
Город вымок под дождем.
И горит любовь, как рана,
В сердце сумрачном моем.

1990