В дремлющем омуте

Сегодня в нашем отеле погибла девушка. Я не знаю (а может просто не помню) при каких обстоятельствах это произошло. Я даже не помню как вообще сюда попала.

Мы спускаемся по широкой винтажной лестнице, между пролетами которой постелены дорогие красные ковры. В контрасте со ступенями и массивными канделябрами, свисающих с потолка, покров пола кажется совсем новым и даже каким-то современным, хотя и изрисованным в узоры прошлых веков. Нас - человек двести, мы идем по разным бокам лестниц, каждый неся в руке по длинной пылающей свечи. Спускаясь, я останавливаюсь, заставляя людей меня обходить, и, преклонившись через перила, рассматриваю действие внизу. В центре всей процессии, метров сорок подо мной закрыт черный глянцевый гроб, украшенный позолоченными стеблями-завитушками, заканчивающимися большими бутонами роз у изголовья постели усопшего. Сам гроб находиться на миниатюрном острове, размером с него самого, внутри рва, заполненного водой и заросшего тиной.

Мы решаем не спускаться вниз, и, дойдя этажа так до четвертого, усаживаемся на краю обрыва, наблюдая за происходящим внизу. Я кладу возле себя телефон и камеру, плохо отдавая себе отчет в том, откуда у меня эти вещи взялись, зато хорошо понимая, как нелепо они вписываются в обстановку. Окружающие люди на мою технику не реагируют никак, да и вообще создается впечатление, что все их внимание приковано к происходящему внизу. Я свешиваю ноги прямо над рвом, и впервые замечаю, что слева от меня, поджав ноги к груди и устремив взгляд вниз, сидит мама. Время от времени она перекидывается фразами с тучной женщиной, сидящей от меня справа. Женщина - килограмм сто тридцать с лишним, выглядит хмурой, измученной и недовольной, сидит к обрыву ближе всех, облокотивших об одну из гигантский колон, что расставлены по диаметру помещения.

Люди шумно переговариваются, и по выражению их лиц, я понимаю, что они сюда попали с таким же осознанием происходящего как и я сама. Это немного успокаивает. Шум прерывает удар по барабану, после которого доносится торжественная музыка и чей-то голос, излагающий что-то не менее торжественным тоном. Я не вслушиваюсь в слова, ища источник звука, и внизу, на краю рва, диагонально от свешенных мною ног, нахожу небольшого человека в длинном фраке, выполненного из изысканного фиолетового бархата. Этот мужчина самодовольно что-то вещает, лицемерно улыбаясь публике. Чувствую себя героиней реалити-шоу.

Внезапно мое внимание отвлекается каким-то движением прямо подо мной, и, пихая маму, я вскрикиваю “Смотри”, указывая пальцем в илистый водоем. У меня под ногами два огромных бегемота агрессивно оскаливаются проплывающим мимо крокодилам, а чуть правее прямо в воде на солнышке нежиться неестественных размеров гигантская свинья. Люди замечают мою удивленную улыбку на лице, и, отвлекаясь от оратора, подходят на опасное расстояние к обрыву, наблюдая за игрой местных животных.

Я ловлю себя на мысли, что неплохо было бы заснять эту фауну на камеру, и тяну руку на место, куда я её положила несколько минут назад. Нащупываю что-то липкой и вязкое, опускаю взгляд вниз и понимаю, что под действием влажности, земля на которой я сижу начала мокнуть и понемногу обваливаться вниз. Мама, понимая происходящие, тут же отползает на безопасное расстояние, таща за собой меня. Я становлюсь на колени за три метра до обрыва, быстро отдавая маме найденную в грязи камеру и тянусь за телефоном. Хватая мобильник, замечаю чей-то взгляд и поднимая голову, натыкаюсь на ужас в глазах Женщины справа. Её вспотевшие ладони соскальзывают с гладкой плитки колоны, о которую она опиралась, а земля под её ногами вот-вот рухнет вниз. Я распугиваю все мысли и подаю ей руку, она цепляется с волчьей силой и именно в этот момент размокшие куски грунта летят в ров к крокодилам. И мы вместе с ними.

Только в те несколько секунд перед тем как удариться о воду, я осознаю, каким глупым оказалось мужественное решение вытащить человека, весом больше моего в четыре раза, не имея при этом твердой почвы под ногами. Слышу мамин отчаянный крик “цепляйся”, понимаю, что она просит уцепиться за выступающие камни со стен рва, мимо которых я пролетаю, но учитывая скорость падения и расстояние до них, я скорее убьюсь, чем зацеплюсь хоть за один выступ.

Ударившись об воду, я, конечно, моментально забываю о женщине и карабкаюсь к скале с надеждой забраться обратно. Но оценивая влажность грунта, форму рва и скорость окружающих меня хищников, я смиряюсь и понимаю для кого приготовлен гроб в центре.

Время мотается назад. Поднимая голову, замечаю ужас в глазах Женщины справа, хватаю телефон и тут же отпрыгиваю назад. Я слышу крик и плеск воды, боясь посмотреть вниз. Мама обнимает меня, а я не могу поверить в происходящее. Мое воспоминание о пролетающих мимо выступах во рве слишком ярко, чтоб так легко обмануть мою реальность.

Поворачиваюсь к маме, говорю, что отойду дальше, потому что мне тяжело поверить в то, что я жива. Потому что мне тяжело поверить в то, что все, что вокруг - реально. Говорю, что пойду найду обманщика.

И я нахожу. Вот он. Потягивается в сиянии ранних лучей. Доброе утро.