1998 год. дефолт

                1998 год. ДЕФОЛТ.

            Бабах!!! Молись, Россия! Огромный камень, неизвестно с каких небес, рухнул в лужу с головастиками! Откуда прилетело это чудовище?! Обещали мир и благоденствие… А на самом деле что?!  Обвал! Катастрофа!
            Несчастные головастики миллионами мечутся, ища спасения! Тонкий, отчаянный, жалкий визг стоит над лужей! Сколько сдохло?  Статистика молчит. Она оцепенела. В горло ей забит каменный кляп. А может быть просто её время ещё не пришло… Но она когда-нибудь раззявит со скрежетом свою ржавую пасть!
              Один политик лет через десять рассказал, что сразу после дефолта кто-то из руководства страны быстро улетел отдыхать, ловить рыбу в Австралию. На золотые пляжи, к зелёной, прозрачной воде, под ласковое солнышко! Смылся, то есть…
                Но что один политик не может сказать про другого политика? Всё что угодно  может сказать. Иногда, даже правду… Далее!
                Прошёл август, сентябрь, октябрь… Всё тоже месиво… Никаких надежд… А вранья! Ужас!
                Ноябрь. У нас с Ларисой появилось немного денег. Продали десяток старинных разноцветных бокалов из богемского хрусталя. Бокалы были дедовские, чудо красоты! –словно вырезанные из драгоценных камней… Отдали за копейки… Но сейчас и это деньги…
                Идём в наш магазин. Волнуемся. Там венгерская колбаса с перчиком, немецкое варенье, швейцарский сыр, свежий, хрустящий хлеб, финское масло, фрукты, овощи… Сладкое вино из Греции! Ах—ах!
                Входим. Действительно—прилавки ломятся. Сразу бьёт в нос ошеломляющий, пронзительный запах копчёностей, ванили, свежемолотого кофе… Сбивает с ног… Голова кружится… Не понимаешь, куда попал… Может быть это рай?
                Лариса встала в маленькую очередь. Я отошёл в сторону и отвёл на секунду взгляд от ярких коробок и бутылок.
                Недалеко от меня,  всем телом навалившись на прилавок, изо всех сил пытаясь приблизить лицо к запахам, в страшном напряжении застыла красивая, высокая женщина в оренбургском платке и дорогой меховой шубке из разноцветных шкурок. Она вся превратилась в обонянье. Вся—с головы до ног. Она поворачивала голову то вправо, то влево, медленно водя взглядом по продуктам на прилавке, и пытаясь понять, почему ей всё это недоступно. Ноздри  её точёного носа жадно раздувались,  глаза стали безумными, лицо посинело… Она НИЧЕГО не могла себе купить! Она могла только втягивать в себя эти запахи, завладевшие ей безраздельно! ИЗВЕСТНАЯ АРТИСТКА КИНО!
                В двух шагах от неё, опустив голову в изодранной кроличьей шапке, в лёгком, насквозь промокшем плаще—мешком, беспомощно стоял мужчина лет сорока, видимо муж обезумевшей актрисы, самый несчастный человек на свете. Он смотрел в пол. Лицо его сморщилось и повисло, как набрякшая от воды тряпка. Он хотел одного, немедленной смерти—на его глазах жена сходила с ума… Удивительно, что позор и страданье не убили его тут же, на месте. А может быть и убили. Потом, через час. Или два. И его и её…
                Ко мне подошла Лариса, румяная, вспотевшая, явно не в себе… Я взял у неё сумку, приятно тяжёлую, полную райских даров,  и мы быстро пошли домой.
                Люди, в густых, синих сумерках, медленно идущие нам навстречу, так смотрели на нашу сумку, раздутую вкусной жратвой,  что становилось страшно. «Пистолет! Надо пистолет купить!»--совершенно серьёзно
думал я. –А иначе как в магазин ходить? Убьют! Мы же все сошли с ума! Кокнут и глазом не моргнут!»
                Пошёл снег. Окна домов тепло светились оранжевым, жёлтым, зелёным… Как будто ничего не произошло… Я шагал по снежной каше и продолжал бормотать: « Коллапс! Банковская система рухнула! Экономики нет! Зачем они врали, что дефолта не будет? Чего они этим добились?  Ведь в этом вранье не было никакого смысла! Дефолт был неотвратим! Даже обмануть толком не могут, бездари! (Стоп! Понял! Осенило!) А что если они врали со смыслом?! Ведь в неожиданно образовавшейся панике можно украсть сколько угодно денег! Миллиарды! Да! Так и было! От них можно ожидать что угодно!» 
                Идём дальше… Мимо нас на бешеной скорости пронёсся огромный, серый джип… Облил грязью с головы до ног… Но нам только смешно… Разве можно испортить настроение людям, у которых полная сумка всякой вкусноты? Попробуйте, не получится! Ну, наконец и дверь в наш подъезд… Лифт, тепло… Скоро сядем за стол… Греческое вино янтарного, медового цвета… Наверно густое, ароматное!
               Что мы будем делать,  когда деньги и еда закончатся—мы не думали… И правильно делали.


Рецензии