День, ночь и ещё один день

Все вещи собраны, но я вновь сажусь напротив рюкзака и вспоминаю, что туда положил. Палатка и толстый двухслойный коврик на самом дне, затем запасной комплект одежды и, наконец, старый, но надёжный двухместный спальник. Об остальном должен позаботиться Лёха.
Минутная стрелка указала на цифру двенадцать, и часы пробили полдень. Пора выходить. Перед тем, как покинуть квартиру, я выключаю телефон и демонстративно кладу его на журнальный столик. Всё, для всех я исчез на пару дней.
Холодный морозный воздух врывается в лёгкие, но в безветренную погоду он даже приятен. К остановке подкатывает троллейбус, и я быстро запрыгиваю в него. Внутри немногим теплее, чем на улице. Полчаса, скорее тряски, чем езды в полупустом салоне и конечная остановка. Лёха уже на месте, с рюкзаком почти в свой рост. Он не похож на  «долговязую шпалу», едва таскающую свой собственный вес. Сейчас его впору сравнивать с десантником, который готовится к прыжку.
Снег весело хрустит под ногами, и я совсем не замечаю тяжести рюкзака, что висит на плечах. Пар клубами выходит из носа и уносится вверх, а кругом ни души. Хорошо!
Нет, наконец, той постоянной суматохи, что царит в повседневной жизни, и мысли свободны. Сознание раскрепощается, и я начинаю рассказывать жизненные ситуации, которыми вряд ли бы поделился, даже хорошо выпив. Леха присоединяется, и мы вместе весело смеёмся над глупостями, которые натворили.
Утопая по колено в снегу, мы выбираемся на поляну, и я едва не влетаю в Лёху. Он так внезапно остановился, что даже забыл опустить ногу и сейчас смотрит куда-то вверх. Я не знаю, что он видит среди сплетения ветвей, но уверен, что это мне понравится.
Лёху можно назвать истинным ценителем красоты. В свободное от работы время он, вооружившись фотоаппаратом, выходит на улицу и снимает. На первый взгляд, это фотографии серой городской жизни, но в каждом из них душа. Одна из первых его работ – автомобильное ДТП. Незадачливые водители выясняют, кто из них виноват, а на проводах сидит воробей и внимательно наблюдает за происходящим. Кажется, мелочь, но именно она главная деталь, привносящая в фотографию изюминку.
Я оттесняю друга и становлюсь рядом, чтобы смотреть на эту безмолвную чистую природу. Снег поистине кудесник преображения, заботливо укутавший землю. Солнечные лучи скользят по поверхности, переливаясь и отражаясь миллионами кристалликов льда, напоминая несметные богатства, которыми владеют сказочные короли.
Палатка установлена, и поленья весело потрескивают в костре. Слова становятся лишними, и я просто слушаю, как ветер напевает свои песни, застревая в ветвях. А над головой удивительно-ясное звёздное небо. Глаза сами находят созвездие Большой Медведицы – нависший над деревьями ковшик. Вспоминаются уроки астрономии, на которых определяли координаты звёзд… И это вместо того, чтобы любоваться их красотой и неповторимостью.
Я аккуратно беру обжигающую пальцы кружку с чаем и неспешно пью, тем самым, словно, растягиваю ночь, отдаляя приход нового дня. Дня, когда придётся вернуться к городской жизни, в которой  постоянно не хватает времени. Кипяток проваливается в желудок, и становится теплее, щёки покрываются едва заметным румянцем. Вновь накатывает беспричинное чувство радости и безграничной свободы. Хочется закричать, но всё вокруг так спокойно и тихо, что я не решаюсь нарушить эту идиллию.
Солнце неспешно выползает из-за деревьев, официально объявляя о начале нового дня. В безоблачном морозном небе оно яркое и как-то по-особенному жёлтое.
Несколько коротких часов сна принесли облегчение, словно мне неожиданно дали недельный отпуск. Подвесив котелок над наново разложенным костром, я сижу в одном только свитере и смотрю, как первые несмелые язычки пламени облизывают дрова. Уже через минуту костёр разгорается и жадно с треском поглощает сухую древесину.
Лёха исчез ещё до того, как я проснулся, а может и вовсе не спал. Наверняка, он отправился «ловить» пейзажи в объектив своей фотокамеры. Следы от его ботинок частыми провалами пересекают поляну и исчезают в кустах орешника.
Весело бурлит вода в котелке. Я достаю из Лёхиного рюкзака лапшу и бросаю в воду, кипение на несколько секунд прекращается, потом возобновляется вновь. Щепотка соли и вот через пять минут завтрак готов. Никакой приправы на природе я не приемлю, ведь здесь она ни к чему. Вся, приготовленная на огне пища, уже приправлена дымом от сгоревших дров и лесным воздухом. От этого она вкуснее и сытнее. Конечно же, это всё самообман, но так хочется обманываться, не задумываясь об этом. Ещё несколько часов я могу себе это позволить, а вот потом уже нет. Работа, заботы, магазины – город вновь поглотит меня, и я стану его послушной марионеткой, и буду спешить, постоянно куда-то спешить…
Прощально скрипит снег под ботинками, деревья неохотно расступаются, выпуская нас из леса. Так заканчивается поход. Тоска, словно клещи, сдавливает горло, и хочется закричать. Я кричу, не сдерживая себя, и моё настроение передаётся другу. Через мгновение уже два взрослых человека дерут глотки, не разбирая слов. Верная психушка, но вокруг никого нет, только лес. В нём можно быть самим собой, не сдерживая свои эмоции, и это никого не осудит.
ХХХ
Быстро вращается секундная стрелка. Утром всегда не хватает времени, постоянно спешишь и что-то забываешь, но это не главное… Из внимания ускользает то короткое мгновение, когда всё по настоящему, когда не зависим от времени и обстоятельств, когда делаешь, что хочешь и как хочешь, когда живёшь, а не существуешь… Хорошо Лёхе, у него есть своя изюминка в жизни – фотография. А у меня?.. А у меня – мысли. Мои беспорядочные мысли, которые шумят в тишине, словно деревья в зимнем лесу. Я прислушался, и получился этот рассказ… Моя изюминка.