Песня рассвета - 58

Тиха была ночь, и казалось Маргарите, что оставить дом семьи Марин получится так же тихо. Когда вышла на двор, медленно отправилась по ещё спящим улочкам этого приграничного городка. Фонари сияли, словно спустившиеся с небес звёзды, указывая путь. Только куда шла – Маргарита не знала. Разные мысли кружились в голове, сомнения, зов сердца...
– Марго? – услышала она позади взволнованный голос Рамона.
Маргарита несмело повернулась, чувствуя себя виноватой за такой побег. Она смотрела в его удивлённые глаза. Он – в её печальные. Только молчать Рамон не собирался долго:
– Почему? – пожал он плечами.
– Я не хочу оставаться подле отца. Не хочу оставаться и у вас в доме, – призналась Маргарита, а по виду Рамон заметил, что она уже будто окрепла.
– Идём, поговорим, – взял Рамон за руку и завёл за дверь сразу на углу дома, где стояли.
Они спускались по освещённому факелами на стенах ходу в подвал. Раньше бы Маргарита испугалась, но сейчас было всё равно, что судьба уготовила на этот раз. Обвиняя судьбу, Маргарита вскоре оказалась в просторной комнате, стены которой были выложены из камней различной формы, словно кто специально сооружал...
– Это ваше место? – удивилась Маргарита.
– Да... Я вижу, ты напугана? – улыбнулся Рамон.
– Ничуть, – помотала головой она. – Вы изначально казались мне странной личностью, как и ваша сестра с её мужем.
– Верно. Мы не простые люди, – вздохнул Рамон. – Однако, и ты... Я возьму на себя право обращаться к тебе на ты, уж прости.
– Пожалуйста, – пожала плечами Маргарита. – Думаю, мир скоро так перевернётся, и все будут на ты, уважения ни к кому не будет, веры... Всё идёт лишь в худшее будущее.
– Как страшно, – удивился Рамон, принимая слова её за шутку, и замолчал, любуясь, как она медленно прохаживалась по комнате, а взгляд её останавливался то на стоящих по углам шпагах, ружьях, то на стол, на котором были разложены друг подле друга разного размера свёртки бумаг...
– Вижу, у вас здесь своё общество... Против кого или чего? – подняла брови Маргарита.
– Против богачей, – засмеялся Рамон. – Особенно против нашего папаши... Кстати, когда в поезде было нападение тех людей в масках... Помните? То были наши знакомые.
– Вот как?! Вот почему они так легко ушли, – удивилась Маргарита и с вопросом взирала на него.
– Оставим пока ту тему, – сделался он более серьёзным. – Почему ты-то от папеньки своего бежать решила? Деньги его не нужны?
– Он и не даст, если узнает, что у меня на уме, – вздохнула снова с тяжестью Маргарита. – Домой вернуться хочу да... к Алёшеньке...
– На кладбище, вернее сказать, – натянул улыбку Рамон, но Маргарита не ответила.
Она отвела взгляд в сторону и будто вновь оказалась в своём мире.

– Ладно, – вздохнул Рамон и взял из угла шпагу. – У меня нет столько денег, чтобы купить тебе билет обратно, но клянусь, завтра же, может, получу достаточно. Только я бы на твоём месте не возвращался в Россию.
– Почему? – сдерживая подступившие слёзы, взглянула Маргарита. – Я должна увидеть его могилу...
– А потом? – пожал плечами Рамон. – Это принесёт лишь больше боли,... а потом?
– Не знаю, – покатилась по её щеке слеза. – Умру там же.
– И я когда-то хотел умереть, – достав из ящика у стола револьвер, спрятал он его за пояс. – Только ради таких, как моя сестра, как те, у кого отнимают деньги, возможность жить спокойно, в достатке, – живу. Да, у нас своё общество, как ты сказала. Уже не раз крали добро и у собственного отца.
– Вы богаты?! – поразилась Маргарита.
– Были, – кивнул Рамон. – Да лучше жить в бедности, чем по приказу родителей. Крадём у него и его товарищей, чтобы самим выжить да помочь ближним.
– Это... так жестоко... А что же отец?! – растерялась от узнанного Маргарита.
– А что он, – засмеялся Рамон. – Он не знает, кто его так презирает.
– Как же? – не понимала Маргарита.
– А вот так, – Рамон достал из кармана чёрный платочек, скрученный в трубочку. – Он думает, нас похитили и больше нет в живых.
Рамон взял платочек за свисающую ленту, и тот раскрутился. Маргарита с удивлением взирала на преобразившуюся из платка полосу с прорезями для глаз, украшенную золотыми нитями.

– Маска? – еле слышно вымолвила Маргарита. – Вы с сестрой прячетесь под масками от отца и вредите ему?
– Мы не за его выбор жить, бить, властвовать над слабыми и несчастными, – поправил Рамон её речь. – Приходится скрываться по масками, чтобы не подал на нас в суд.
– Ужасно то, что ты говоришь, – не совсем понимала происходящего Маргарита, но видела, что Рамон борется с отцом за лучшее,... своё лучшее. – И... твоя сестра... тоже?
– Нет, она не умеет сражаться, – засмеялся Рамон. – Она же женщина!
– Прошу прощения, – гордо взглянула Маргарита. – Я тоже женщина, но сражаться умею! Мало того, считаю, что во многом женщина даже лучше мужчины.
– Правда ли? Может, покажешь, как сражаться умеешь? – улыбался Рамон, и сам не зная, верить ли в услышанное.
Маргарита встряхнула плечами. Схватив в углу шпагу, она встала в позу принять нападение противника:
– Еn garde*!



* –  Еn garde – взять позицию удобную для боя, называется в фехтовании «ан-гард».



Продолжение - http://www.proza.ru/2016/11/11/1110