Родившиеся в терновнике. Генрих Ягода

       Объясняя ученикам притчу о Сеятеле, Спаситель перечислил несколько человеческих архетипов. О родившихся в терновнике, к коим мы дерзнем отнести Генриха Григорьевича Ягоду, Иисус Христос говорит: "А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно" (Матфей: 13,22)...

       Многих смущает предопределенность жизненного пути. Подобное смущение вздорно хотя бы потому, что наш переход в мир иной (а это надо понимать дословно) невозможно подвергнуть сомнению. Но в то же время поведенческие вольности нам доступны... 

       Ягода, например, на процессе в марте 1938 года вину в государственной измене и в сотрудничестве с иностранными разведками не признал, а в убийстве Горького и его сына Максима Пешкова, который был алкоголиком-мотоциклистом, сознался...

       Он сознался в том, чего не совершал и не мог совершить. И это было благородно и разумно. Благородно, поскольку здесь была замешана жена Максима по прозвищу Тимоша. Как бы то ни было, страсть к Надежде Пешковой снимала с нее подозрения в нечистоплотности. Она без последствий и разбирательств прошла оставшееся ей по предопределению земное поприще, заглядывая порой в Париж и меняя ежедневно наряды и украшения...

       Разумно, поскольку смерти избежать было нельзя, а реальные преступления потребовали бы долгих и, скорее всего, мучительных допросов... Неизбежность гибели Генриха Григорьевича диктовалась, прежде всего, тем обстоятельством, что люди, подобные ему, праздные, любившие красиво пожить, властям стали не нужны. Надвигалась война на уничтожение, и элите требовались энергичные и работоспособные деятели...

       Генрих Ягода тяготился любой ответственной работой и особенно той, на которую был поставлен близким родственником Яковом Михайловичем Свердловым. Яков, в отличие от Генриха, пришел в революцию с большой охотой. Его личные интересы и интересы семейства Свердловых, которое владело  финансовым предприятием в США, совпадали...

       Руководители Октябрьского переворота не были нищебродами. Исключение, возможно, составлял Сталин. Любители красивой жизни в их среде преобладали, правда, встречались и аскеты.  Почти всех гедонистов, кроме Луначарского, перемолола внутрипартийная борьба. Гедонисты славно себя проявили в период побед и грабежей, но повседневная кабинетная и житейская рутина их угнетала и бесила ...

       Занимаясь исправительно-трудовой сферой, Генрих Ягода переводил крупные суммы на Запад. Его вклады на предъявителя лежат до сих пор в банках Лондона, Монреаля и Женевы... Всё это мы проходили и будем проходить. Родившиеся в терновнике сейчас становятся  постепенно вновь не востребованы.

11.11.2016