Енот
Когда-то в детстве у меня был енот с дыркой, чтобы его можно было надевать на руку. Мы жили уже в Петербурге, а бабушка летала между Красноярском и нами, разделяя свое сердце пополам. Я всегда ждала ее, когда знала, что сегодня она должна приехать. Чаще всего она приезжала за полночь. На такси. По квартире всегда разливался золотой свет и темные ковры, согревающие своими цветом дарили то ли уют, то ли тепло, то ли всё вместе взятое. Всегда утыкалась в бабушкин мягкий живот, она наклонялась и целовала меня в голову, а потом мы шли к кровати. Залезая под огромное пуховое одеяло и высунув только нос из-под него, я протягивала усевшейся у кровати бабушке енота. Того самого. Надетый на руку тогда еще молодой Идеи Семеновны, он оживал и рассказывал сказки. Его длинный полосатый хвост забавно болтался, а передние лапки, соприкасаясь друг с другом, прятали пластмассовый нос от мира, словно енотик замерз или завтра будет холодно, если за окном гуляла по улицам зима.
Где то детское время, когда было так хорошо? Не хотелось идти в садик, рано вставать в школу, хотелось вырасти и стать большой и сильной. Оп. Мысль стала реальностью. Енот пылится в выдвигалке под кроватью, бабушка постарела, держится в своем возрасте за меня, пока спускается с пятого этажа, крепится и больше не рассказывает сказки: только плачет, если плачу я, и делает самый вкусный кофе с молоком на всей планете, во всех реальных и нереальных жизнях. Такого кофе больше никогда не будет, даже завтра он станет вкуснее, чем был вчера.
Енота достала и простирала в машинке со смягчающим средством. Шерсть стала мягче, светлее, только глаза из пластмассы все такие же черные и блестящие.
И грустные.
Детство, вернись.
Ночь на 8/4/16
Редактор: Настя Шварц
Свидетельство о публикации №216111102048