Умру смеясь

Ну, не надо, не надо этого - тут болит, там колет, мне уже шестьдесят, отстаньте от меня, какие танцы, я лучше полежу, идите одни.
        Вот этого всего не надо. Лучше вспомните, что кому-то в эту минуту восемьдесят- и он думает о себе молодом, шестидесятилетнем, с тоской и печалью»Где мои шестьдесят!, вернуть бы, эх, я бы…».
      Так что повода грустить нет- и смейтесь на здоровье! Смейтесь чаще! Тем более, что пенсии не всегда хватает на капусту, а смех, как известно, заменяет сколько-то там капусты..
        И вообще – а вы приготовились к тому, что вам шестьдесят и что в любую минуту может случиться инфаркт, инсульт и какая там ещё зараза сопровождает долгую счастливую жизнь!
Приготовьтесь и живите в радости до самой смерти!
           Поехала я тут навестить приятельницу. Лет пять не виделись. Приятельнице уже за- ну, неважно сколько.. .. Соскучилась я по её смеху. Вечно у неё ха- ха –ха  да  хи-хи –хи..
                Что, перестройка?
                Денег перестало хватать?
А для чего лачуга двухэтажная  на энском километре выстроена аккурат на четвёртой линии за бочкой?
           Все деньги- ха-ха-ха- последние вложила в евроремонт квартиры в Питере, сдала её ну, очень приличным людям за ну, очень хорошие деньги и укатила в лачугу двухэтажную аккурат за бочкой на четвёртой линии.
        А чем плохо? Живи и ни в чём себе не отказывай.
                Ха-ха-ха!
И  живёт она там уже лет семь, Вполне счастлива и довольна.
Что дальше? Поехала я её тут навестить.
  Вот и адрес записан:»Едешь до четвёртой линии, упираешься в бочку, за бочкой повернёшь направо»- тут она и свила гнездо своё двухэтажное. Еду, упираюсь, поворачиваю- нету моей птички, упорхнула, совсем другие жители в её лачуге. 
            Упорхнула.
            И куда?
Люди добрые подсказали- на седьмой линии ищите вашу Марью Ивановну, аккурат у самой бочки дом её одноэтажный увидите.
      Я туда- и что вижу: длинное, предлинное строение, метров двадцать под одной крышей, архитектор, скорее всего, Неизвестный, а если известный, то одной Марье Ивановне.
        Возможно, он даже Расстрелян с предварительно оторванными руками.
   
      Дом- не дом, рига для молотьбы снопов- не рига, ибо где ты столько снопов наберёшь, ангар для танков разве что, так их вроде все уже на металлолом порезали.

        Оказывается, это моя Марья Ивановна себе новую лачугу выстроила, где всё под одной крышей- и кухня, и спальни.
       И ванная, и оружейная палата, где её муж Владик, бывший военный,  чехол от бывшего  пистолета хранит да ордена с медалями, и баня, и отдельное помещение для коллекции этикеток водочных- и чего там только нет!
 
     Нет только ни одной ступеньки. Ни одного порожка во всём доме. Нет крыльца.
А зачем они, если вам уже за шестьдесят и вы настроились на долгую, счастливую жизнь, а, значит, и на инфаркты с инсультами. Хорошо бы, конечно, без них, но не каждый умудряется, поэтому на всякий случай без ступенек и порожков.
 
      Моя по- прежнему хохотушка- подружка вполне спокойно рассказывает мне, оторопелой от всего увиденного: «Вот случится инсульт, я в коляску сяду и выеду и в сад, и в парник, и под яблоньку в тенёчек.
      А захочу, так и за ворота. Кто мне помешает?»
       Я смотрю- и к воротам нет ни одной преграды.
      Действительно, почему бы ей и за ворота не выехать!
        Чёрт, где же этот инсульт болтается? Небось, пошёл туда, где к нему не приготовились и сейчас как придавит кого- нибудь к постели на каком- нибудь третьем этаже дачи! Боже, избавь, конечно, всех от напасти, но так не бывает.
     У него, у инсульта, работа такая, куда от него денешься.! Ха-а-а, ха-, ха!
   
     А сюда он не покажется, ибо здесь к нему приготовились, круговую оборону заняли, понимаешь.
        Тут целыми днями не хохочут даже, а покатываются со смеху, кстати, и над ним, окаянным, тоже.
       Тут не доживают, а живут в полный рост.
      То они дорогущим кафелем дорожки выстилают, то веники для бани заготавливают в заповедной зоне, по сути дела , им же принадлежащей.
       Вы не забыли про бочку аккурат за их дачей?
       Огородить её надо вместе с лесом соток в десять? А как же!  Она же, бочка эта, над артезианской скважиной стоит, весь посёлок из неё пьёт.
      Её же охранять надо.
       А у Владика, как вы помните, и чехол от пистолета имеется, ему и ключ в руки от зоны.
       Кому же ещё, как не Марье Ивановне, и грибы в заповедном лесу собирать, и веники заготавливать, даже если, не дай бог,  на коляске придётся всё это проделывать.
      Ха- ха- ха! Весну-то уже ….сятую встречаем
Это у вас ….надцатая, а у нас уже ….сятая. Ха-ха-ха!
    Живи долго, дорогая Мария Ивановна!
Смехом прогоняй любую заразу!
А мы на тебя смотреть да подзаряжаться от тебя, от твоей энергии.
                Стариться тоже надо красиво, как ты.
   
     Не, ну, я с тебя смеюсь.
       Тут грядки, парники, где всё колосится, цветёт и пахнет благодаря тебе, а тут же маникюр, ухоженные ручки и ножки.
       Но когда ты распустила косу, шикарную, каштановую до пояса, которую отрастила уже в последние годы, я вообще остолбенела и сказала себе, остолбенелой: Эге,- сказала себе я,- так вот как надо стариться!»
      
        Смейтесь, друзья! И встречайте свою …сятую весну со смаком и смехом! Смейтесь- и к вам потянутся люди и отступят болячки!