Древнее Чувство

               

 Задумался я про чувство собственности. Не про любовь к своей земле, но рядом. Что позволяет стоять до конца с полной самоуверенностью в собственной правоте.
 И вспомнил я почему-то себя в возрасте лет 5-ти - 6-ти. Я  в деревне. Летом. Вместе с двоюродным братом.
 У бабушки большой огород, разделённый на две части тропинкой. С одной стороны заборчик из сосен и рядом росли яблони. Антоновка кажется. Поэтому когда происходило действо, они были ещё не спелыми. Но кого это волновало.
 И вот, совсем неподалёку был пионерский лагерь. И ходили эти пионеры по расписанию пару дней в неделю в небольшие походы на природу. И проходили естественно прямо по тропинке посреди нашего огорода. Не возле леса вдоль реки Ворсклы, а прямо посреди огорода водили вожатые свои группы. После них иногда оставались вытоптанный огород и даже яблони с обломанными ветками. Бабушка жаловалась.
 Ну и мы, несмышлёные ещё дети, были этими событиями крайне возмущены. Наше Воруют! Пионеры! Звучало для нас идентично.
 Проходили они обычно часам к десяти по утру. И мы тогда выходили на стражу. Каждый брал дрын по-увесистей. Становились недалеко от яблони и делали вид, что мы играли. И когда проходили гуськом вечно голодные пионеры, мы напрягались и внимательным глазом отслеживали каждое их движение. Как сейчас помню - взгляды пионеров и наш с братом, строгий и непреклонный взгляд на двоих. Думаю, что если бы залез хоть один пионер, то получил бы палкой по голове. Жестоко и не единожды. Настолько велика была наша самоуверенность в собственной правоте. Это даже походило на ненависть, а ведь дети обычно самые искренние в своих чувствах. А ведь ни про какую частную собственность мы тогда не знали и не слыхивали. Но то чувство было чем-то древним и страшным, способным на крайние поступки. Чувство собственно правоты, как правда защитника.
 А ведь было это во времена СССР. До перестроечных времён. Тогда я бы вряд ли смог осознать те чувства, которые переполняли меня ребёнком. Но сейчас я очень хорошо понимаю тех, кто защищает свою землю от людей, которые пришли извне. И для таких же детей, я думаю, что чужак никогда не станет своим. И будут стоять дети, если с не настоящими, то с воображаемыми дрынами. И то древнее чувство защитника своей собственной земли, на грани с ненавистью к чужакам, будет переполнять, пока не вернёт всё на круги своя. И даже идеология - любая идеология проиграет этому древнему чувству... Идеология ненависти обречена на провал против древнего чувства, которое значительно правдивее и сильнее.
 Правда есть чувства ещё более древние. Которые позволяют покинуть насиженные места со своей семьёй, после того, как к вам в огород заедет, например, танк. Но сейчас, как говорится, не об этом.