Набережная Жандармерии глава 3 черновик

Просто день даты.

Я в своей квартирке. Скудно обставленной, между прочим…
Не было никаких перемещений во времени, трансмутаций, героев и злодеев, ничего не существовало сверхъестественного, что могло бы объяснить предыдущие страницы.
Я просто и банально налакался. Как это обычно бывает, ну вы то знаете…
Подняв свое тело, я повернул его ровно на сто двадцать градусов и пошагал по направлению к холодильнику. Глаза закрыты.
Споткнулся.
Не упал.
Глаза закрыты.
Открыл холодильник. Пустой. Чувствую.
Открыл глаза. Пустой…
Пошагав в ближайший ларек, я понял, что у меня сегодня прекрасное настроение!
И очередной стакан пива махом выветрился из моего воспаленного мозга, который я тотчас же подарил местному забулдыге.
А что же в это время происходило на острове, возле которого разбился наш благословенный корабль «Симфония», спросите вы?
Мы с Настей мирно похаживали по пляжу, на котором она, собственно говоря, меня и обнаружила. Местные фермеры, как стало модно сейчас называть наших колхозников, выращивали маис и птичек Киви на фруктовых деревьях.
Кстати, птички Киви отличаются нежным, зеленоватым мясом, мне доводилось, как то пробовать этот фрукт, очень советую.
Но мы отошли от темы повествования.
Мы с Настей похаживали по пляжу, топая по направлению к Италии на тридцать пятом градусе западной долготы и чего - то там еще. ( Люди, владеющие странной штуковиной навигацией, дружно перекрестились).
В это время между нами протекала мирная беседа о проблемах индусов в западной Африке, ведь после их тамошнего расселения случались самые невозможные выходки!
Она тоже была в курсе их дел. Однако я ей предложил стать на пару со мной капитаном каботажного плавания, ведь познавать страны – занятие довольно увлекательное, в чем и стремятся ограничить нас наши правительства. Готов поспорить, вскоре выходить в рейс в другую страну станет совсем невозможно и будет изобретена таможня.

***

Я не помню, когда это началось. Был четвертый час утра. Я зачесал волосы назад и включил ноутбук.
Почему то меня раздражает непорядок, хотя не могу назвать себя педантичным человеком, я довольно непривередлив в быту. Когда пришла в голову эта мысль?
Я не знаю.
Просто я хотел сломать систему. Я думаю над этим каждый день и не нахожу ответа. Интуитивно, физически, я ощущаю, что использую свой мозг не на всю катушку. Стараюсь меньше спать, пытаясь психологией и самовнушением разбудить скрытые механизмы. Но это так бесполезно…
А ответ, он же лежит на самой поверхности, вот, казалось бы, еще один процентик активности, еще одно слово в искомую фразу – и загадка будет решена. Это раздражает больше всего, знать, но не уметь. Пытаться изменить мир, изменить себя, и с ужасом понимать, что эти системы очень инертны, и чтобы сбить их с намеченной траектории нужно приложить килограммы усилий и бездонную бочку энергии. Мир инертен. Человек – инертен.
В людях, как и в самой жизни, нет смысла.
Все мы живем по четко разграниченному алгоритму, по определенным «правилам».
А теперь скомкайте и выкиньте. Это галлюцинации. Все образы, все слова, телефонные разговоры, документы, еда, одежда, предметы роскоши, деньги – всего лишь фон. «Белый шум».
А вы являетесь тем самым Электро-Голосовым Феноменом. Мертвецом, духом, который пытается создать прочный мост с внешним, живым миром.
Но делать это через радиопомехи бесполезно, так же, как и пытаться научить человека человеколюбию. Быть ЧЕЛОВЕКОМ бесполезно.
Иногда хочется опустить руки, не так ли?
Одни фанатики назовут это искушением Дьявола, другие – проявлением Бога, третьи – одной из негативных сторон технического прогресса.
Но не они мешают остановиться. И не самосохранение.
Ярость.
Она правит бал на этой планете. Только ярость пробуждает самые потаенные механизмы сущности.
Даже не любовь. Любовь лишь вдохновляет, ярость заставляет быть выносливым, на краю проблемы, на краю экстремальной ситуации.
За эти годы я четко смог понять, что ведение общественности на поводке и шоу – бизнес не могут изменить систему.
Они её механизмы.
Социальные темы могут вызвать сострадание, негодование, подтолкнуть на свершение, но оно останется в рамках локальности. Социальный скандал в рамках мирового взрыва никогда не сможет произойти, хотя бы потому, что бюрократический червь попытается замять и заткнуть любое количество голосов.
Теперь мне кажется, голова системы находится среди статистики. Среди бюджетов федерального и местного значения, соцобеспечений, финансирования на малые и не очень нужды.
Никогда не боготворите деньги – это всего лишь механизм для достижения цели.
Поступайте с деньгами, как и с козырными картами – бросайте на стол лишь для того, чтобы отбиться или же уничтожить конкурента.
Интересно бы было уничтожить систему её же инструментом, не правда ли?
Эмпирика – ключ ко всему.

День до даты.

Господин Франц сидел в дорогом ресторане так же свободно, как и моё естество на необитаемом пляже.
Уплетая дорогих омаров, по 30 фунтов за штуку, наш герой в душе мирно улыбался и был безумно счастлив, оказаться в самой высшей точке светского общества города Париж. В этом ресторане, который назывался «Эллизиум», и где находился Франц, собиралась вся светская молодежь города, столь любимого туристами всех стран.
Но неожиданно улыбка исчезла с лица Франца. Он увидел, как к его столику, дико краснея и постоянно извиняясь пробирается шеф жандармерии округа Медлен.
Став напротив нашего героя, начальник полиции завёл странный разговор, который могли бы услышать все посетители дорогого ресторана, если бы они не были настолько аристократичны и самодовольны.
Но мы не аристократы, которые подслушивание чужих дел считают плохим тоном, поэтому я разговор привожу дословно.
- Здравствуйте, Леваль. – сказал обречённо шеф жандармерии – нам требуется как всегда ваша помощь.
- И я вас приветствую, Ля Монсо. На Елисейских полях опять неспокойно?
- Франц, произошло убийство  – сказал жандарм, пристально глядя в глаза господина Леваля – убит очень влиятельный человек.
- Льюис, вы же знаете, за последние пять лет я не раскрыл ни одного преступления, да и в штате не состою. Какой вам от меня толк? – обреченно удивился наш герой.
- Но, тем не менее, нам на руку ваши сыскные способности, Франц. Да и к тому же… Я вижу, вам деньги тоже не помешают? – Льюис Ля Монсо лукаво улыбался.
- Вы проницательны, инспектор – ответил Франц – что ж, я полностью в вашем распоряжении. Куда мы отправляемся?
- На Набережную Жандармерии, 11.
- Льюис, вы теряете хватку. Убийство на Набережной Жандармов, уму непостижимо! – Франц был удивлен до ручки.
- Что поделать, дорогой друг, старею. Напротив «Эллизиума» припаркован мой автомобиль, если вы составите мне компанию, я по дороге введу вас в курс дела. По рукам,Леваль?
- Будто у моей натуры есть выбор. По рукам, Ля Монсо.
Покинув дорогой ресторан, господин Леваль и Льюис Ля Монсо подошли к приземистому автомобильчику «Рено». Издалека я распознал данную конструкцию новейшего авто на паровой тяге. Хорошо быть шефом полиции – подумалось мне еще.
Вскочив в обшарпанную двуколку, я попросил извозчика следовать на Набережную Жандармерии, 23. Одиннадцатый дом мы как раз проезжали справа, когда въехали на улицу Жандармов. Всюду полицейские авто и экипажи… Да, несладкая этой ночью будет жизнь у местных.
Надо мной мелькали оранжевые фонари. Странно, почему я давно не получал известий от Рэйчел… но неважно.
Расплатившись с  Ванькой, я вышел на мощеный тротуар.
Вот где скрыта загадка.

***

Утром всё будет не так как ночью. Не будет желания сесть в темноте где нибудь у воды, собраться с мыслями, вспомнить всё.
Уже не будет тех тонн алкоголя под летнее утро,
когда можно было просидеть с друзьями до самого утра, серьезно разговаривая о жизни, либо же просто прикалываясь. Тех чувств, радостей, ошибок, которые были мелкими, но, тем не менее, казались непоправимыми промахами,
не будет тех кратковременных побед, мыслей - всё это заменится другим. Другими интересами. Другими размышлениями. Другими людьми.
Будет появляться опыт, проявляться зрелость, как в действиях, так и в поступках. И кажется, что жизнь начинает течь по выбитому руслу, уже не шокируя своей спонтанностью. Вскоре, зевая, вползет бытовуха, и останется лишь сожалеть о счастливых моментах прошлого, когда было просто хорошо. Сожалеть о том, что было так любимо.
Но любовь многолика. И счастье никуда не пропало - оно осталось, спрятавшись на время под кроватью.
И тогда у тебя появляются новые ценности.
Мир стоит того, чтобы открывать его заново каждый день. Каждый день прекрасен, так же, как и прекрасен каждый человек. Цените каждую минуту жизни, ведь это ваша жизнь. И пусть вокруг всё будет нестабильно - природа - хаос по своей натуре;
пусть всё рушиться и возрождается. Это не важно.
Самое важное - это вы и ваш партнёр.
Почувствуйте мир в душе человека, который стоит напротив вас. И просто искренне скажите, глядя в глаза дорогого для вас человека - я тебя люблю.

Спонтанность Даты

В моей квартирке на набережной давно не бывала уборщица. Везде валялись обрывки новостных газет, развлекательных газет, просто газет. На пальце было кольцо – это значит, что вчера я обручился. Хотите узнать, кто эта счастливица?  Ее зовут Сю.
Но и вчера же вечером я стёр карту Парижа, и налил вокруг нашей Жандармерии воды. Получилось красиво. Правда не повезло жандармам округа Мадлен и господину Францу, ведь теперь они фактически мои гости, ведь на Набережной больше нет жителей.
Если не считать предметов, которые обильно выходят из моих рук.
Посыплем их черным молотым перцем… и вуаля!
С голоду не пропадём, а уж стайку назойливых жандармов я как - нибудь сумею прокормить.
Но шёл пятый час утра, а на окраине нашей Набережной появилась еще одна женщина. Она была прекрасна, как подсолнечник. Или я путаю этот цветок с одуванчиком?
Но неважно.
Художники везде стараются найти смысл, даже если бедную женщину просто зарезали.
Но и это не главное. Товарищ Франц все не найдет время заглянуть ко мне в гости, на чашечку экспрессо. Заработался, бедняга.

Утро

Код  12 – 32, Леваль, здравствуйте, это инспектор Ля Монсо.
Мною составлен рапорт по убийствам округа Мадлен. Если не считать три трупа Набережной Жандармов,  за минувшие сутки произошло еще 2 убийства с применением холодного колющего оружия, но оба на почве бытовых конфликтов.
Итак, что мы имеем? Три зверских убийства на Набережной, две женщины и один мужчина.
Первая женщина  - американка, туристка, Рэйчел Девидсон, вторая – местная лоточница Рихель Шкварц, немка, эмигрировавшая в Париж около 12 лет назад, мужчина же – француз, Льюис Монсо, местный, написано работал в полиции.
Видимо мы имеем дело с серийным убийцей: под кожу лица всех трех жертв было вшито по маленькой монетке…
Постойте Франц. Но мы же так и не нашли труп мужчины?..
Что-оо?! Какой идиот внес меня в список жертв?!
Эй, посыльный, постой! Парень, поди – ка сюда…
Код  12 – 32, связь прервана.  Код  12 – 32, связь прервана.