Мой отец Щербаков Иван Петрович

МОЙ ОТЕЦ
ЩЕРБАКОВ ИВАН ПЕТРОВИЧ. ЖИВАЯ ПАМЯТЬ. ХРОНИКА ЖИЗНИ
(28.10.23 - 10.06.64 гг.)

Предисловие. В памяти на века

Я нашёл их не сразу. Сундук стоял в сенях, под лестницей, там, где всегда пахло старым деревом, сушёной мятой и чем-то ещё — не то пылью, не то временем.
Мать говорила: «Не трогай, пусть лежит». Но я знал: придёт день, когда придётся открыть. Не из любопытства. Из долга. Из того самого чувства, которое отец называл «памятью крови» — когда ты понимаешь, что не имеешь права забыть, потому что забытое не умирает. Оно прячется. А потом возвращается — в снах, в случайных словах, в дрожи рук, когда держишь пожелтевшую бумагу.
Я выкладывал документы на стол, один за другим. Приказы с номерами и датами, которые для кого-то — просто цифры, а для него — жизнь во благо, разделённая на «до» и «после».
Характеристика 1962 года, где сухим казённым языком написано: «прошёл всю войну», «трижды ранен», «защищал Ленинград». Я читал и видел не слова. Я видел его — высокого, с русыми вьющимися волосами, с лёгким прищуром серых глаз, с татуировкой «Иван Щ. 1923» на запястье и солнцем с надписью «СССР» на ладони.
Я видел, как он учит меня плавать, как подкидывает к потолку так, что душа замирает, как снимает котёнка с дерева, как ведёт меня в лес на охоту, в шесть лет, в кирзовых сапогах, по грязи, в темноте, потому что знал: надо. Потому что знал: так закаляется не тело. Так закаляется память.
А потом я нашёл анкету. Ту самую, где он писал о себе не как о герое, а как о человеке. Где любимым десертом назвал ирис «Золотой ключик», где сказал, что «фронтовая соточка и пиво не обсуждаются», где написал: «самое большое желание — увидеть послевоенный Ленинград, Старую Руссу, Демянск, Рамушево, те места, где пришлось воевать».
Я читал и понимал: он так и не съездил. Не смог. Или не захотел. Потому что некоторые места нельзя посетить. В них можно только вернуться. А вернуться — значит снова пройти через то, что уже однажды прошло через тебя.
Он выбрал жить здесь. С нами. С землёй. С тишиной. С памятью, которая не кричит, а просто есть. Я не стал ничего менять. Ни одной запятой. Ни одного сокращения. Ни одной описки.
Пусть останется так, как он написал. Как он жил. Как он помнил. Потому что это не литература. Это — он. Гвардии капитан запаса. Учитель. Отец. Муж. Человек, который выжил не для того, чтобы рассказать, а для того, чтобы мы могли спросить. Чтобы мы могли прочитать. Чтобы мы могли понять: война не закончилась в мае 1945 года. Она закончилась тогда, когда последний из тех, кто воевал, перестал о ней говорить.
А он говорил. Не много, но точно. Как миномётный расчёт в разгар схватки. Как удар сердца. Как шаг по родной земле.
Читайте. Не спеша. Не как книгу. Как расчёт. Как письмо. Как завещание. Он оставил нам не только землю. Он оставил нам память.
А память — это не груз. Это крылья. Пусть они поднимут вас туда, куда он так и не долетел. В Красную Зарю. Где нет войны. Где есть только тишина. И любовь. И мы. Вместе.


АРХИВ ИВАНА ПЕТРОВИЧА. Живая память (28.10.1923 — 10.06.1964)

Глава 1. Дорога, вычерченная приказами

Фронтовая биография.
Щербаков Иван Петрович, 28 октября 1923 года рождения, уроженец деревни Старый Кушкет Ципьинского (Балтасинского) района Татарской АССР.
В мае 1941 года окончил Арское педагогическое училище ТАССР.
В 17 лет, в июне 1941 года, ушёл добровольцем в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию (РККА).
В июне 1941 года зачислен курсантом Пензенского артиллерийского училища.
По окончании училища, приказом Приволжского военного округа № 080927 от декабря 1941 года, присвоено звание «лейтенант». Убыл в распоряжение Уральского военного округа.
Приказом Уральского ВО № 0182 от 14.02.1942 г. назначен заместителем командира миномётной батареи 166-й стрелковой дивизии.
Приказом 58-й армии № 0275 от 01.04.1942 г. назначен командиром миномётного взвода 517-го стрелкового полка 166-й стрелковой дивизии.
С 03.03.1943 г. находился на излечении после ранения в ЭГ № 1990.
С 05.05.1943 г. назначен командиром 1-й миномётной роты 14-го гвардейского стрелкового полка 7-й гвардейской стрелковой дивизии.
Приказом 1-й Ударной армии № 0432 от 28.07.1943 г. назначен командиром миномётного взвода армейских курсов младших лейтенантов.
Приказом 1-й Ударной армии № 0490 от 03.09.1943 г. выбыл в распоряжение Военного Совета Армии.
С 23.12.1943 г., приказом № 378 от 26.12.1943 г., зачислен в списки и все виды довольствия 14-го гвардейского стрелкового полка 7-й гвардейской стрелковой дивизии.
Прибыл из 4-го отдельного штаба. Гвардии старший лейтенант Щербаков И.П. поставлен на все виды учёта (основание: оп. 135803 с., д. 3, л. 194).
С 02.02.1944 г. находился на излечении после ранения в 10-м МСБ, ЭГ № 1077.
С 16.02.1944 г. приказом № 035 14-го гвардейского стрелкового полка 7-й гвардейской дивизии исключён из состава полка и всех видов довольствия (по списку значится 46-м) с 14.02.1944 г. (основание: оп. 135802 с., д. 3, л. 37).
С 03.03.1944 г. назначен командиром миномётной роты 14-го гвардейского стрелкового полка 7-й гвардейской дивизии.
С 04.04.1944 г. находился на излечении после ранения в ЭГ № 3044.
С 07.07.1944 г. находился в резерве 56-го отдельного полка резерва офицерского состава 14-го гвардейского стрелкового полка 7-й гвардейской дивизии.
С 09.09.1944 г. назначен командиром миномётной роты 176-го стрелкового полка 282-й стрелковой дивизии.
С 25.09.1944 г. находился на излечении после ранения в ЭГ № 2013.
Четвёртая запись о лечении в ЭГ №2013 относится к восстановительному периоду после тяжёлой контузии/осложнения, не классифицированного как боевое ранение по документам 1944 г.
56-го отдельного полка резерва офицерского состава 14-го гвардейского стрелкового полка...
В приказных документах 1944 г. офицеры временно числились в составе отдельных полков резерва для комплектования частей. Указание «14-го гв. сп» отражает целевое направление последующего назначения.
С 01.01.1945 г. находился в резерве 38-го отдельного батальона офицерского состава.
С 03.03.1945 г. назначен заместителем командира миномётной роты 14-го гвардейского стрелкового полка 7-й гвардейской стрелковой дивизии.
Дивизия воевала на Северо-Западном фронте (до ноября 1943), затем на Волховском и 2-м Прибалтийском.
В официальных документах послевоенного периода бойцам Северо-Западного направления часто указывали именно этот фронт как основной этап боевого пути.
Приказом Ленинградского ВО № 01012 от 18.12.1945 г. гвардии капитан Щербаков Иван Петрович уволен в запас и зачислен в запас офицерского состава.
Щербаков Иван Петрович жил и работал в посёлке Кечёво Ижевского (Малопургинского) района Удмуртской Республики.
Постоянно совершенствовал свои знания. Имел незаконченное высшее образование — Ижевский педагогический институт.
Обучение прервалось в связи с кончиной И.П. Щербакова. Диплом не был получен, однако учебный процесс был завершён в полном объёме (по воспоминаниям коллег и семьи).
Ушёл из жизни в сорок лет, 10 июня 1964 года, спустя 19 лет после Великой Победы.
Земля пухом герою.

Глава 2. Лицо, характер, жизнь

Характеристика на И. П. Щербакова Май 1962 года
Щербаков Иван Петрович, 28 октября 1923 года рождения, окончил в 1940 году Арское педучилище Татарской АССР.
В настоящее время работает заведующим начальной школой в деревне Верхнее Кечёво, являющейся структурной единицей Среднекечёвской восьмилетней школы Ижевского (Малопургинского) района УАССР.
Иван Петрович успешно сочетает административно-хозяйственную работу с преподавательской деятельностью, обучая детей знаниям в начальных классах.
За время работы зарекомендовал себя с положительной стороны как грамотный и исполнительный учитель. Свои обязанности выполняет хорошо, добросовестно. При этом проявляет разумную для своих учеников инициативу.
Как учитель, он изучает школьную литературу, получает дополнительную информацию в школьной и районной библиотеках. Полученный опыт применяет в своей работе с детьми.
Со школьниками проводит внеклассные чтения. Активно пропагандирует спорт. Организовал лыжную секцию. На внеклассных уроках обучает детей основам немецкого языка.
Отношения с коллегами и обслуживающим персоналом поддерживает ровные, корректные. Неконфликтен.
РОНО Малопургинского района неоднократно проводило выездные проверки с целью определения качества обучения Ивана Петровича. Серьёзных замечаний не выявлено.
С учебной программой справляется и до детей доводит в полном объёме. В связи с чем, неоднократно поощрялся директором школы и РОНО.
Имеет квалифицированные планы работ для обучения. Тетради своих учеников проверяет регулярно. Учительскую документацию ведёт качественно, грамотно и аккуратно.
Иван Петрович женат. Супруга Полина Алексеевна Щербакова работает учителем старших классов в Кечёвской восьмилетней школе. Она преподаёт алгебру, геометрию и учится заочно в Педагогическом институте города Ижевска.
В семье воспитываются двое детей: Таня (1954 г.р.) и Саша (1956 г.р.). Дети воспитываются в семье хорошо. Всегда выглядят чисто и опрятно. Иван Петрович много времени уделяет их самосовершенствованию, читает им книжки, определил в различные кружки и секции.
Щербаков И. П. прошёл всю войну с 1941 по 1945 годы в действующей армии. Служил на Северо-Западном фронте. Защищал подступы к Ленинграду. Трижды тяжело ранен.
Щербаков И. П. морально устойчив, политически грамотен. Идеи Коммунистической партии и советского правительства поддерживает полностью. Участвует в собраниях школьной партгруппы. Замечаний по политориентации не имеет.

Директор Кечёвской восьмилетней школы:
Волков Николай Агафонович
Председатель профсоюзного комитета школы:
Иванова Маргарита Петровна

Характеристика дана для предъявления на курсы повышения квалификации учителей при Ижевском пединституте.


Анкета. Отец и его мир
Составлено по воспоминаниям семьи и личным записям.

• Отец: Щербаков Пётр Михайлович
• Мать: Щербакова Варвара Трофимовна (14.02.1900 — 10.10.1959)
• Образование: педагогическое училище г. Арск (1940), Пензенское артиллерийское училище (1941), незаконченное высшее (Ижевский педагогический институт, 1964)
• Рост: 185 см | Вес: 87 кг
• Волосы: светло-русые, вьющиеся
• Глаза: серо-зелёные
• Особые приметы: в основании большого пальца правой руки на запястье — татуировка «Иван Щ. 1923»; на левой кисти — татуировка восходящего из-за линии горизонта солнца с лучами и надписью «СССР» 
По воспоминаниям семьи, татуировки были нанесены в 1942–1943 гг. в госпиталях Северо-Западного фронта как опознавательные знаки для идентификации в случае тяжёлого ранения или гибели.
• Любимая одежда: новый кашемировый костюм (тёмно-зелёный с блестящей полосочкой, 50-й размер, 4-й рост)
• Обувь: чёсаные валенки (чёсанки), баретки, 43-й размер
• Летний костюм: белый парусиновый (пиджак и брюки х/б)
• Зимнее пальто: на вате с цигейковым воротником
• Головные уборы: овчинная шапка-ушанка (зима), серая кепка (лето)
• Любимые продукты: картофель, яблоко; обед — пельмени с солёными огурцами и помидорами, колбаса; десерт — агрызские пряники, ирис «Золотой ключик»
• Напитки: крепкий чай с душицей и зверобоем, ситро
• Отношение к спиртному: «фронтовая соточка» и пиво не обсуждаются
• Табак: папиросы «Беломорканал», «Прима», «Дымок»; на безрыбье — «козья ножка» с доморощенной махоркой
• Свободное время: игра с детьми, чтение книг, сказок, газеты «Пионер», журналы «Мурзилка», «Весёлые картинки»
• Мечта хозяина: поправить забор, построить баньку, связать сеть для рыбалки на пруду
• Увлечения: охота, рыбалка
• Любимые фильмы: «Свинарка и пастух», «Александр Невский»
• Любимые песни: «У Чёрного моря» (Л. Утёсов), «Валенки» (Л. Русланова)
• Любимые актёры: Николай Крючков, Любовь Орлова
• Прозвища: детское — «Щербак», «Русак»; фронтовые — «Взводный», «Ротный»
• Отношение к жизни: неиссякаемый оптимист и жизнелюб, весельчак.
• Главное достижение: возвращение с фронта живым
• Хороший человек: порядочный, искренний, доброжелательный, не подлец и не стяжатель • Плохой человек: завистливый, жадный, способный к предательству
• Наивысшее достижение: моя семья • Обращения к детям: к дочери Тане — «Стрекоза»; к сыну — «Репей»
• Отношение к жене Полине Алексеевне: «я её люблю»
• О тёще Ефимье Гавриловне Красноперовой: «золотой человек, хотя бывает, что находит коса на камень»
• О друге и враге: «друг — поможет, а враг постарается сделать больнее»
• От кого держаться подальше: от моральных уродов, врунов, жадюг и проходимцев
• Любимое животное: собака. «Она, как человек умная, только не говорит и безальтернативно преданная хозяину»
• Любимое время года: «у природы нет плохой погоды, особенно на охоте или рыбалке»
• Любимые ягоды: лесная малина с её божественным ароматом
• Самое большое желание: увидеть послевоенный Ленинград, Старую Руссу, Демянск, Рамушево, те места, где пришлось воевать
• Что вызывает волнение: мощь величественной реки Камы
• За что благодарен родителям: за право жить на земле, иметь семью, быть счастливым и здоровым после войны
• Чем гордился на войне:
В марте 1943 г. 166-я стрелковая дивизия за мужество
в боях под Старой Руссой, Демянском и Рамушево получила гвардейское звание. Личный состав сохранил номера полков, но получил новое наименование и гвардейские знаки отличия.
• Что вычеркнул бы из жизни: утраты и потери
фронтовых друзей. «В августе 1943 года возле реки Полисть Новгородской области почти полностью был выбит мой 14-й гвардейский стрелковый полк, и это только одно из множества кровавых противостояний»
• Пожелание друзьям: ценить жизнь, любить и
верить в благоприятный исход


Глава 3. Заветы и напевы

Жизненные постулаты моего отца

1. Ты начальник — я дурак. Я начальник — ты дурак.
2. Друг, достигший власти — потерянный друг.
3. Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать.
4. Зависть — самый действенный элемент ненависти.
5. Гораздо легче строить вновь, чем перестраивать старое.
6. Умение прощать — свойство сильных, слабые никогда не прощают.
7. Признаваться в своих ошибках есть высшее мужество.
8. Учитесь у всех, не подражайте никому.
9. В жизни есть только одно счастье — любить и быть любимым, всё остальное приходяще.
10. На день надо смотреть, как на маленькую жизнь.
11. Всё, что неожиданно изменяет жизнь — не случайность.
12. Нет лучшего учителя, чем несчастье.
13. Свободен тот, кто может не врать.
14. Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.
15. Не верь человеку, у которого обо всех хорошее мнение.
16. Жизнь — это череда выборов.
17. Глупо строить планы на всю жизнь, не будучи господином завтрашнего дня.
18. Никогда не оказывайте услуг, о которых не просят.
19. На каждую новую ступень тебя поднимают именно ошибки, а не успехи.
20. Одиночество — это место, где приятно побыть, но неприятно оставаться.
21. Непонимание делает из друзей врагов.
22. Традиционная русская черта —  мифология. Точно не знаем, но когда-то нам сказали, и мы до корней волос поверили, верим и будем верить, хотя правдой здесь и не пахнет.
23. Делаешь поступок, а из него вытекают последствия. Дальше разбираешься уже с ними. И так всю жизнь. Отсюда вывод, что вся биография — это борьба.


Отцовские пословицы и поговорки о войне

• Гвардейский миномёт везде врага найдёт.
• С миру по нитке — Гитлеру верёвка.
• Чем дальше в лес, тем хуже для СС.
• От Москвы и до Берлина — дороженька узкая.
• Сколько Гитлер не воюй, победа будет русская.
• Война кровь любит.
• Без смелости не возьмёшь крепости.
• Бой красен мужеством, а приятель — дружеством.
• Лучше умереть в поле, чем в бабьем подоле.
• Весёлое горе — солдатская жизнь.
• До Москвы — на танках, а от Москвы — на санках.
• Войну хорошо слышать, да тяжело видеть.
• Пуля чинов не разбирает.
• Что в бою взято, то свято.
• За край свой насмерть стой.
• Кому — война, а кому — мать родна.
• Воин воюет, а детки — горюют.
• Один в поле не воин.
• Кто храбр да стоек, тот десятерых стоит.
• Умелый боец — везде молодец.
• В бою побывать — цену жизни узнать.
• Война войной, а обед — по расписанию.
• Славу свою добываю в бою.
• На героя и слава бежит.
• Былой славой боя не выиграешь.
• На войне как на войне.
• Хочешь мира — готовься к войне.
• Пуля — дура, да штык молодец.
• Солдат близко, кланяйся ему низко.
• Бей врага винтовкой, бей и сноровкой.
• Бой отвагу любит.
• Бой — святое дело, иди на врага смело.
• Враг рядом — бей прикладом.
• Враг хотел пировать, а пришлось горевать.
• Врага в слезах не утопишь.

Записаны со слов И.П. Щербакова в 1960–1964 гг. Часть формулировок отточена им самостоятельно, часть восходит к фронтовому фольклору и прочитанным книгам.






Любимая песня гвардии капитана запаса Ивана Щербакова

«У Чёрного моря»
(Одесса, мой солнечный город)
Музыка М. Табачникова, слова С. Кирсанова.
Исполняет Л. Утёсов

Есть город, который я вижу во сне.
О, если б вы знали, как дорог
У Чёрного моря, явившийся мне
В цветущих акациях город,
В цветущих акациях город
У Чёрного моря.

Есть море, в котором я плыл и тонул,
И на берег вытащен, к счастью,
Есть воздух, который я в детстве вдохнул
И вдоволь не мог надышаться,
И вдоволь не мог надышаться
У Чёрного моря.

Вовек не забуду бульвар и маяк,
Огни пароходов живые,
Скамейку, где мы, дорогая моя,
В глаза посмотрели впервые,
В глаза посмотрели впервые
У Чёрного моря.

Родная земля, где мой друг молодой
Лежал, обжигаемый боем.
Недаром венок ему свит золотой
И назван мой город героем,
И назван мой город героем
У Чёрного моря.
А жизнь остаётся прекрасной всегда,
Хоть старишься ты или молод,
Но каждой весною так тянет меня
В Одессу, в мой солнечный город,
В Одессу, в мой солнечный город
У Чёрного моря.


Глава 4. Корни: поступок деда Пётыра

История о гражданском подвиге, рассказанная отцом.

УАССР, Малопургинский район.
На рыбалке возле Бурановского пруда.
Лето 1962 года

«…Расскажу вам историю, что приключилась с моим отцом в 1940 году.
Щербаков Пётр Михайлович жил в большой удмуртской деревне Старый Кушкет, что в 119 километрах северо-восточнее от Казани и в 30 километрах северо-западнее от Кукмора.
Родитель был сильным мужиком, неоднократно заступался за слабых. Однажды, в очереди на колхозную мельницу, он в очередной раз вступился за обиженных крестьян. Инициаторы потасовки, парни из соседнего села, обещали отомстить.
По случаю, родом из их поселения оказался и местный участковый. С милиционером они ударили по рукам. Договорились.
В ту далёкую пору все деревенские заготовители лошадьми тащили поваленный лес хлыстами волоком по зимнику. Последнее на очереди было подворье Петыра. Сырые и тяжеленные брёвна стаскивали и укладывали вдоль огородного забора.
Пока притомившиеся коняги жевали свой овёс, хозяин щедро угощал мужиков и благодарил за оказанную его семье помощь. После застолья все участники пирушки гурьбой, как обычно, расходились.
В это время участковый и воспользовался неправедной ситуацией. Улучил мгновение и ворвался из-за угла на отцовское подворье. А там сразу в избу. Как снег на голову обрушился неожиданно и вероломно. С ходу давай „качать права“ бедной хозяйке. А та ни жива ни мертва. Испугалась до смерти.
Но тут хозяин двора Петыр подоспел. Зашёл в избу, послушал мораль типа „за жизнь с уголовным кодексом“. И сразу всё оценил. Понял, что к чему. Выслушал „стоноты“ милиционера и спокойно сказал своей жене:
— Ступай, Варвара родная, до соседей. Мы тут между собой покалякаем.
Затем спокойно зашёл за ситцевую занавеску. Вышел он уже с ружьём. Заслонив входную дверь, медленно поднял оружие на уполномоченного сталинской власти, да ещё при её исполнении.
В зловещей тишине щёлкнул вначале один взведённый курок, затем второй. Холодная сталь „тулки“ упёрлась в лоб участкового.
Было видно, как ледяная испарина крупными каплями скатывалась на синие шерстяные галифе с красными кантами. От приступа страха у представителя всемогущих большевиков закатились глаза, и застучали зубы.
В зловещей тишине, дед чётко и с расстановкой произнёс:
— Но-но, не шали! Без шансов. Пей до дна, до последней капли и всю бутыль-четвертину окаянную.
Трясущимися руками, разбрызгивая брагу по красивым домотканым половикам на полу, хлебал один ковш за другим всесильный участковый милиционер. Вещдок, за который он хотел отправить на Колыму строптивого мужика, оказался в желудке подлого служителя закона.
Когда плодово-ягодная жидкость полезла у него из глотки, отец позволил себе опустить ствол и присесть на скамью рядышком.
На следующий день мужики заглянули похмелиться. Зашли в избу и увидели странную картину. За столом, уставленным закусками, обнявшись и покачиваясь, пели песню два человека. Это был мой отец и пьянущий в дупель участковый.
Неделю пировал в „хлебосольном“ доме милиционер, в запойный кураж ударился. Конечно же, под зорким присмотром Петыра, чтоб по случаю не „слинял“ от беспробудной попойки.
Но, в конце концов, о бытовой пьянке представителя власти прознало и его строгое начальство в районе. Поздно ночью к калитке подъехал главный постпред из районного Угро.
Злобно матерясь, милиционер проклинал на всю округу своего опозорившегося коллегу. Взвалил уполномоченного на плечи, словно мешок с пшеном и забросил к себе в коляску мотоцикла.
В свою очередь пьяный участковый брыкался и всё рвался назад до своего друга на веки вечные Петыра Щербакова.
Так и не попрощавшись, милиционеры укатили в беспросветную мглу до дома правоохранителя в том самом злополучном соседнем селе.
А на крылечке с уставшим видом и погасшей самокруткой сидел мой отец. Глава семейства смотрел на далёкие мерцающие звёзды, молчал, думал думу. Матушка Варвара Трофимовна только обратила внимание, что на его упрямом лбу выступила холодная испарина, и мозолистые крестьянские руки, как никогда, слегка подрагивали от напряжения.
Простой деревенский люд не дурак. Все сельчане прекрасно осознали, что в борьбе за справедливость Щербаков-старший поставил на кон свою жизнь. А может быть, и судьбу всех домочадцев. Буквально вмиг он мог лишиться и родного фамильного очага, своего подворья, любимой родни.
Мой отец воочию проявил односельчанам своё намерение и желание идти на самопожертвование ради общей справедливости.
Поэтому люди кланялись ему в пояс и горячо благодарили. Объективность в скандальной очереди на мельницу надолго была восстановлена.
Я, прямой потомок храброго человека, горжусь поступком своего родителя Петра Михайловича Щербакова.
Отец является для меня непоколебимым примером по защите слабых и обиженных людей…»

Эта история, рассказанная летом 1962 г. на берегу Бурановского пруда, стала для Ивана Петровича нравственным камертоном.
Она объясняет, почему он, прошедший три ранения, четвёртое смертельное обморожение, никогда не искал лёгких путей и считал порядочность главным званием человека.
Защита слабых, готовность к самопожертвовению, недоверие к формальной власти — закон жизни.


Глава 5. Отцовские руки:
воспоминания сына

Самые яркие моменты

Мой папа добровольцем ушёл на фронт в июне 1941 года. Воевал на Северо-Западном фронте командиром миномётной роты 14-го гвардейского стрелкового полка, 7-й гвардейской стрелковой дивизии, 1-й ударной армии.
Был трижды тяжело ранен. В четвёртый раз его упаковали в госпиталь по причине тяжкого охлаждения, практически не совместимого с жизнью.
Оборонял на дальних подступах Ленинград, освобождал Прибалтику и город Ригу.
Демобилизовался уже после Победы в декабре 1945 года, по ранению.
Увольнение «по ранению» в декабре 1945 г. подтверждается приказом ЛенВО и практикой демобилизации офицеров с тремя боевыми ранениями согласно Постановлению ГКО № 9878 от 1945 г.
Вернувшись домой, кадровый офицер запаса, герой-фронтовик стал учителем. Пришлось отцу восстанавливать знания, которые получил в Арском педучилище ещё до войны. Трудно ему пришлось, подзабыл многое.
Но папа не отчаивался. Он был весёлым, жизнелюбивым, мастеровитым. Одним словом, рукастый мужик играл на гармони, семиструнной гитаре, пел самые разные песни, русские и удмуртские частушки.
Высокий красавец с русыми, немного вьющимися волосами в любом обществе быстро становился душой компании.
Добрый и улыбчивый, с лёгким прищуром серых глаз, писаный Аполлон.
Вся округа знала и любила Ивана Петровича. Папа отвечал людям тем же. Мог купить ящик пряников или коробку ирисок «Золотой ключик» и раздать детишкам со всей округи, чтобы лакомились. В общем, любил жизнь во всех её красках и проявлениях.
Отец уделял нам с сестрой много внимания. Отношения были самыми простыми, раскрепощёнными и поэтому в привычку вошло рассказывать о своих друзьях, о некоторых «больших» проблемах или о том, каким был школьный день.
Стоило чихнуть, и он тут же интересовался здоровьем. Когда появлялась ссадина на коленке, спрашивал о том, что не обидел ли кто?
Особенно мне нравилось активно отдыхать в летнее время. Хорошо помню тот момент, когда папа научил меня плавать. До этого я очень боялся воды и все попытки удержаться на плаву были неудачными. Только благодаря поддержке сильных рук и подтверждённой устами отца уверенности, у меня получилось переплыть по-собачьи большущее озеро (лужу).
А ещё мы ходили всей семьёй в лес за грибами. В берёзовой роще возле железной дороги на Агрыз папа делился воспоминаниями о своём детстве, проведённом в деревне неподалёку от Казани. Как правило, домой привозили полную корзину грибов.
Бабушка, Ефимья Гавриловна Краснопёрова, мамина мама, была в восторге и обычно готовила вкусный ужин: жареную картошку с маслятами.
Исключительно приятные воспоминания, когда отец купил в дом велосипед. Двухколёсный «конь» был зелёного цвета Пензенского завода-изготовителя. Радости не было предела.
Велосипеды Пензенского завода в 1950-е гг. были одной из немногих доступных детских моделей. Зелёная окраска и рама типа «Пенза-детская» подтверждают период приобретения (ориентировочно 1962–1963 гг.).
Первая моя попытка прокатиться на «коньке-горбунке» и, пожалуй, несколько последующих экспериментов, были неудачными. Но благодаря папиной настойчивости у нас с сестрой всё получилось. Мы стали «велогонщиками». Все соседские пацаны с деревенской улицы завидовали.
Во время школьной учёбы дети очень ждали летние каникулы. Помню, как мы всей семьёй ходили в поход к реке, вместе с папой ставили палатку, собирали дрова, после обеда играли в мяч.
А рано утром папа собирался на рыбалку и охотно позволял собирать снасти, выкапывать червей. Это было невероятно! На водоёме у меня клевало больше всех. Карасики, окуньки, плотва ловились один краше другого, на загляденье. В садок поймали много рыбы, которая в конце дня оказалась в составе очень вкусной тройной ухи.
Вся семья знала, что папа никогда не сидел без дела. Представится случай и когда будет свободное время, он обязательно соберёт домочадцев на природу.
Отец ругал нас с сестрой крайне редко. Стоило лишь услышать высказанное им мнение по поводу содеянной шалости, и мы были с сестрой готовы сделать всё возможное, лишь бы не разочаровывать родного человека.
Кто же, кроме него, подкинет к потолку так, что душа замирала? Кто будет догонять и щекотать до весёлого хохота? Кто снимет котёнка с дерева, когда бестолковый зверёк, ещё малец, по жизни переоценит свои силы? С кем не страшно даже на самой тёмной улице в самом беспробудно страшном закутке? Как же за всё это не любить папу?
Мой отец — моя гордость, пример сильного, решительного, настоящего человека. Он заботился о нас с мамой и очень ответственно относился к своим обязанностям. Семья для него была превыше всего. Вот почему я искренне восхищался своим папой и старался ни в чём его не разочаровывать.
Мама частенько говорила, что нам очень повезло с папой. Нас с сестрой обуревала гордость. Не надо было подсказывать, сами знали, что наш дорогой и любимый папа самый лучший в целом мире.
Однозначно, мы с сестрой его любили, ценили и очень уважали. Совершенно не боялись. Глядя на сильного, отважного родителя не сомневались, а понимали, каким должен быть настоящий мужчина, глава крепкого хозяйства. Я очень хотел быть похожим на своего боготворимого папочку.
У моего папы было три великих, судьбоносных дела. На другие житейские мелочи он не разменивался ни при каких условиях.
Перво-наперво — это работа, которую очень любил. Он старался передать малолеткам многое из того, чего ему самому не хватало, и сам мечтал бы получить в своём трудном детстве. Совершенно искренне отдавал школьникам частичку своей души, учил милосердию.
Он обожал детей. Впоследствии, через сорок лет, один из его учеников, Владимир Ильич Агичев, благодарил меня за то, что первым учителем у них был мой замечательный папа, прекрасный педагог.
Второе — это любовь. Пройдя страшные фронтовые вёрсты, выжив каким-то чудом в мясорубке войны, он искренне любил свою жену, мою маму Полину Алексеевну, тоже учительницу. Обожал меня и сестрёнку Таню, постарше меня на два года. А ещё любил всех своих близких. Обожал друзей. Любил жизнь.
Соседка тётя Маруся Бегитова, вспоминая наши семейные взаимоотношения, говорила, что у твоего папы в кармане всегда были для вас, мелюзги, сладенькие конфетки, которые он покупал, идя с работы, в сельмаге, что у колхозной конторы.
Мама ругалась, что зубы у детей болеть будут, а папа говорил, что сейчас не война и от «Золотого ключика» ещё никто не умирал. Пусть едят, сколько влезет, только не мешайте пацанве испытывать настоящее детское счастье.
Третье — это охота и рыбалка. Без них папа просто не представлял своей жизни. Впрочем, как и без первого и второго. А какая охота без преданной собаки, без нашей Пальмы?
Иногда папа брал и меня на осеннюю охоту. До ближайшего Валионского леса было три километра вдоль железнодорожных путей, что в сторону Агрыза. Вставать приходилось спозаранку, ещё затемно. Мне очень хотелось спать, а Пальма как будто знала заранее о нашем походе, с вечера не находила себе места.
Валионский лес — урочище близ ж/д станции Агрыз (ТАССР). В 1950–60-е гг. являлось местом семейных походов и охотничьих выходов местных жителей.
Слегка перекусив, мы отправлялись в путь. Впереди Пальма, затем папа и я. То и дело оглядываясь, он периодически подбадривал, весело подшучивал над моей нерасторопностью. Но мне было не до обид. Я больше всего на свете любил своего папу.
В кирзовых сапогах (резиновых тогда ещё не было), в очень жёстком чёрном демисезонном пальтишке с рюкзачком на плечах по сырому, грязному полю да ночью идти ой, как не просто. Тем более, если тебе всего-то шесть лет. Но я не хныкал, очень хотелось побыстрее попасть в лес, на охоту.
Кстати, русская гончая традиционно использовалась для заячьего и лисьего промысла. Наличие охотничьей собаки в семье фронтовика-педагога отражает устойчивую послевоенную традицию восстановления связи с землёй и природой.
…Но только не исчезла память о самом дорогом на этом свете, о своём отце. Ещё ближе стали родные души, которые терпеливо ожидают моего явления.
Я точно знаю, что приду. У меня сейчас всего лишь привал. Отдохну немного и в путь за призрачный горизонт вечного благоденствия, к вам, милые сердцу, самые родимые в мерцающем поднебесье и Царствии покоя.
В этом мире мы вступаем в свои права, будучи одинокими и уйдём в одиночестве. Судя по всему, именно в другой жизни мне предстоит встреча с чем-то самым дорогим и светлым на белом свете.
«…В этом мире мы вступаем в свои права, будучи одинокими и уйдём в одиночестве… к вам, милые сердцу… в Царствии покоя.»
Волнуюсь, но общение с любимыми доставит нам искреннюю радость, принесёт безграничное счастье, теплоту осязаемых эмоций и неисчерпаемый источник божественной любви. А попросту — благоденствие.
Все почему-то твёрдо уверены, что рано или поздно впереди нас ждёт украшенная ветвями оливы и усыпанная лепестками роз королевская дорога в бессознательное междупутье. Очень даже может быть такое. Благодать воздушного замка широко открывает свои двери для праведных странников.
Одно я знаю и точно уверен, что в этом царстве мы снова будем вместе: мой папа, я и настоящий наш друг — русская гончая Пальма…

Текст записан в зрелые годы. Отражает личное осмысление памяти и утраты автором спустя десятилетия после кончины отца.


Глава 6. Письмо в будущее: Наследникам

Обращение к потомкам


Наследники!
Мальчики и девочки!
Юноши, девушки!
Молодёжь!
Ребята!

Наша страна, Российская Федерация, не всегда была в сегодняшних географических границах.
Раньше её территория на карте мира была в два раза больше. Все народы, её населявшие, были братьями. Общий дом, та страна называлась Союзом Советских Социалистических Республик (СССР).
И было бы нас сейчас 350 миллионов человек — счастливых её граждан, если бы не предательство, которое разрушило мою Родину. Называлась она Советским Союзом потому, что у нас в стране не было паразитов, которые грабили трудящегося человека.
В то время лодырями, трутнями и жуликами пренебрегали, общество их игнорировало, а государство всеобщего равенства прав их наказывало. Все были равны в своих возможностях.
В структуры власти шёл жесточайший отбор. Случайных, необразованных, неопытных людей там просто не было. Прохиндею, мошеннику пролезть наверх, к вершинам Олимпа было невозможно.
За справедливое уважение к трудящемуся люду нас очень ненавидели в других капиталистических странах. Там, где паразиты и отщепенцы общества считаются уважаемыми джентльменами.
Прискорбно и обидно сознавать, что именно «скользкие» личности сегодня правят бал в странах капиталистического мира. 0,5% олигархов имеют всё, а 65% населения живут за чертой бедности.
Но в далёкие времена 40-х годов ХХ-го века дармоеды, приживальщики, авантюристы и паразиты из Англии, Франции, США и других стран решили натравить на нашу державу нацистскую Германию и этим нас погубить. Они решили стереть с лица земли мою Родину — СССР, а всех её граждан поработить.
В Германии в 1933 году законным образом к власти пришёл Гитлер, который сумел убедить немцев, что они — «высшая раса». Поэтому у них, немцев, должны быть в рабах люди «низшего сословия».
Людьми «низшей расы» немцы считали многих, в том числе и нас, русских. Вместе с Гитлером нацисты размечтались захватить нашу страну сначала до Урала и Каспийского моря.
У них в планах было сокращение русского населения до уровня, необходимого для работ на полях и в шахтах. А потом предполагалось заселить всю захваченную территорию чистыми арийцами с голубой кровью.
Западная буржуазная демократия породила фюрера, а вместе с ним создала во всём мире беспощадный террор и великий хаос. Фашистами были извращены все цивилизованные и нравственные законы. Внутри самой Германии человеческие ценности были подменены на фальшивые.
Извращённое самосознание немецкой нации трансформировалось в агрессивные, смертоносные действия по отношению к остальному миру.
В Европе зазвенели разбитые окна несогласных, на улицах жгли книги мировых гуманистов, в воздухе носились вопли автомобильных сирен, а в переулках расстреливали евреев.
Волчий хор коричневых фашистов в факельных шествиях маршировал на Александерплац и пел марш Хорста Весселя. Лидер фашистской Германии, 3-го рейха, Гитлер развязал 2-ю мировую войну.
Так что, ребята, если бы мы, ваши деды и прадеды, в той войне не устояли, то вы бы сегодня или вообще не родились, или уже работали бы на рудниках, лесоповалах и жили бы в резервациях, как все аборигены.
Школы и образование были бы вам недоступны, так как нацисты считали, что русским двух классов образования вполне будет достаточно, чтобы рыть лопатой землю или крутить гайки на нефтепромыслах в тундре.
Не верьте западноевропейским странам, США. Они врут и лицемерят. Именно Франция и Англия науськивали Гитлера на нас и в 1938 году отдали ему Австрию, Чехию и Словакию.
Но Гитлер был себе на уме и СССР побаивался. Поэтому он сначала в 1939 году разгромил и захватил Польшу, которая в 1938 году помогала ему захватывать Чехию и Словакию.

В 1940 году немцы напали на Францию и Англию. Пятую республику нацисты подчинили себе полностью. Так что, когда 22 июня 1941 года немцы напали на СССР, им делала оружие почти вся Европа, и в их войсках была собрана отборная сволочь со всего мира.
Мы в пух и прах разгромили нацистско-фашистскую Германию. Оказалось, что вместе с немцами нас, советских людей, убивала и грабила вся Европа: венгры, румыны, чехи, словаки, итальянцы, французы, голландцы, финны, бельгийцы, датчане, испанцы, норвежцы и нейтральные тогда шведы.
Всем европейцам хотелось русской землицы и русских рабов. Немцы ликвидировали Польшу как государство, а поляков сделали своими невольниками.
Мы Польшу освободили и взяли в плен 60 280 панских ляхов, которые воевали на стороне фашистов. Немцы калёным железом выжигали евреев, однако у нас в плену оказалось много евреев, которые воевали против нас. А на нашей стороне были только союзники — Англия и США. Они по-настоящему вступились за нас только летом 1944 года. Всего за год до Великой Победы, когда, по большому счёту, всё было уже ясно и понятно.
Конечно, мы готовились к войне. Подтянули к государственной границе много своих войск. Но командовавший нашими войсками в Белоруссии генерал Павлов ввязался в какую-то авантюру и не привёл войска в боевую готовность.
Он ходил в театры и любил красивых женщин. Однако и Жуковский Генштаб РККА был не на высоте. Именно он утратил контроль над своими территориями, не подготовил рубежи, так необходимые для обороны страны.
Бесталанные штабисты бездарно провалили буквально все боевые операции начала войны, позволили уничтожить в кровавом противостоянии миллионы советских защитников Родины и почти всю боевую технику.
Осенью 1941 года немцы подошли к Москве, а летом 1942 года вышли к Волге, Кавказу и полностью окружили Ленинград.
Мы потеряли много людей, огромное количество заводов и оружия. Наш народ сильно разозлился на агрессора, пришёл в ярость. Но ни в коем случае мы не сдались.
Негодование русского народа, возмущение, неистовость не имели границ. Мы, советские люди, любили свою Родину — СССР. Нам не нужны были ни чужие владения, ни рабы. Мы защищали свой край, свою землю, свой дом и кров, своих родителей, малых детей.
Немцы были великолепными солдатами, не чета нынешним воякам из НАТО. Гитлеровцы были храбрыми, у них на то время было сверхсовершенное оружие, боевая техника, превосходная выучка, «вундерваффе». Но...
Однако если бы не наша Красная армия и если бы не мы, её солдаты, то немецких оккупантов и их вермахт надо было бы считать наилучшими в мире.
Польшу с армией в 1,2 миллиона человек фашисты разгромили за 2 недели. Поляки потеряли 60 тысяч солдат, то есть 5% от общей численности польской армии, и сдались.
Французы имели армию в 2,2 миллиона человек и 100 тысяч потеряли, а это менее 5% от общей численности. Они упирались неделю и сдались.
В СССР погибло 27 миллионов наших с вами соотечественников. В жестоких боях Красная армия положила на полях сражений самых смелых и храбрых, но не сдалась. Ради вас, дорогие ребята, не сдалась.
К 9 мая 1945 года мы выбили у немцев два  состава из армии численности 1941 года, сокрушили и добили всех европейских холуев, самых разномастных подонков в их же столице — Берлине.
Так что, дорогие мои юноши и девушки, вы являетесь внуками советских людей и славных бойцов Красной армии, правнуками героев.
Вам не требуется брать пример с американских рейнджеров и боевиков Рэмбо, которых рекламирует Голливуд. Вы должны понимать, что они слюнявые, накаченные рохли, доморощенные, теплолюбивые техасские ковбои, выращенные на сомнительных приоритетах американской демократии, откровенные слабаки.

Дорогие ребята!
Вам есть с кого брать пример. Мы, ваши деды и прадеды, в пух и прах били под Рамушево и Демянском у Старой Руссы отборные части вермахта. Именно мы, и никто другой, в чудовищной схватке извели, уничтожили гитлеровскую бестолочь, одолели фашистскую заразу, утопили оголтелых завоевателей в Новгородских болотах.
Тогда из 14-тысячной дивизии жестоких отморозков под Рамушево из нашего кольца вырвалось всего 600 эсэсовцев. А ведь эти отморозки были элитой фашистской Германии.
Воины РККА навечно «упаковали» в сырую землицу германских агрессоров, похоронили бесследно в сероводородных купелях идиотов и ничтожества. С концом упаковали в болотную жижу гитлеровскую заразу.
Если уж сравнивать, то головорезам фюрера из 3-й танковой дивизии Ваффен-СС «Мёртвая голова» американские Рэмбо и техасские рейнджеры в подмётки не годятся. Проще говоря, янки словно мальчики из киношного туесочка фабрики грёз.
Со звериным оскалом грызлись тогда фашисты за каждую пядь чужой для них русской земли и не бегали среди новгородских болот с туалетной бумагой, биоуборными и ватерклозетами, как натовская шпана в Югославии, Ираке или Сирии.

Наследники, молодёжь, берите пример с русских, советских дедов и прадедов, с нас. Именно мы, ваши предки, ценой своих жизней подарили счастье быть на земле, предопределили процветание великой стране России.
Так случилось, что поколению героев пришлось обеспечивать вас счастливым проживанием, без какого-либо рабства на красивой и вечной земле, нашей с вами Родине.
На веки вечные помните, что русский солдат — самый храбрый, самый умелый, самый отважный воин во всём мире.

Нас никто не смог победить и не победит никогда в жизни.

С уважением к потомкам,
гвардии капитан запаса —
Иван Петрович Щербаков.

ПТИЦА, ЧТО НЕ УЛЕТЕЛА

Послесловие

Я закрываю последнюю страницу. За окном — рассвет. Тот самый, который он называл Красной Зарёй. Не потому, что красиво. А потому что помнил: после самой чёрной ночи всегда приходит свет. Не сразу. Не яркий. Но верный. Как расчёт. Как шаг. Как дыхание.
На подоконнике стоит деревянная птица. Та самая, которую вырезал Тимка. Кривая, с расправленными крыльями, с вырезанным клювом, с глазами, которые смотрят вперёд. Она не улетела. Не смогла. Или не захотела. Осталась здесь. С нами. С памятью. С землёй. Как он.
Я думаю о том, что документы — это не прошлое. Это мост между ним и нами. Между тогда и сейчас. Между войной и миром. Между молчанием и словом.
Он построил этот мост не из бумаги — из множества событий своей жизни. Из каждого своего дня. Из каждого урока. Из каждого взгляда на нас. Из каждой охоты. Из каждой рыбалки. Из каждой песни, которую он пел под гитару. Из каждого «Золотого ключика», который он покупал детям. Из каждого слова, которое он не договорил. Из каждой тишины, которую он оставил после себя.
Я не знаю, прочтёт ли это кто-то кроме нас, кроме семьи. Кроме тех, кто помнит. Но я знаю: эти строки должны быть. Не для славы. Не для памяти других. Для нашего с вами устойчивого положения на земле. Для посеянной уверенности, что живёт в крови. В земле. В имени. В деревянной птице на подоконнике. В рассвете, который он так любил. В Красной Заре, которая для него была не цветом. Была обещанием. Что после тьмы — будет свет. После грозы и бури — будет тишина. После войны — будет жизнь.
Он не вернулся в те места, о которых писал: в Старую Руссу, в Демянск, в Рамушево. На Полисть. Но он вернулся к нам, к земле отцов. К тишине веков. К любви. И это — его победа. Не та, что в приказах. Не та, что в характеристиках. Не та, что в пословицах о войне. А та, что в нас. В том, что мы живём. Что помним. Что любим. Что не боимся рассвета. Что не забываем ночь. Что несём его память не как груз. Как крылья Феникса.
Птица не улетела. Она осталась, чтобы напоминать: не всё, что должно было улететь, улетает. Иногда — остаётся, чтобы быть рядом. Чтобы быть памятью. Чтобы быть любовью. Чтобы быть достойными наследниками.
Я закрываю глаза. Вижу его. Высокого. С русыми, слегка вьющимися волосами. С весёлым прищуром. С знаковой татуировкой на запястье —  это для боя, если в случае чего — опознали. С солнцем на ладони. С гитарой в руках. С удочкой на плече. С Пальмой рядом. С нами — детьми — рядом, как горох справа и слева. Он смотрит на рассвет, на Красную Зарю. И улыбается. Не потому, что счастлив. Потому что — дома.
А мы — с ним. Всегда. В памяти. В крови. В земле. В тишине после выстрела. В шаге по родной земле. В любви, которая не умирает. В Красной Заре, которая для него — не конец ночи, а начало дня неизведанной эпохи. Нашего дня, мирного дня, который он нам подарил. Ценой своей жизни. Ценой своей памяти. Ценой своей любви.
Спасибо, папа. Мы помним. Мы живём. Мы любим. Мы — с тобой. Всегда. В Красной Заре. Где нет войны. Где есть только тишина. И мы. Вместе. Навсегда.

Рассвет.
Красная Заря.
И мы. Вместе.

Эпилог

Красная Заря —– это родовые истоки отца. Колхоз располагался в деревне Старый Кушкет Ципьинского (Балтасинского) района Татарской АССР. Чуть больше 100 километров от Казани.
Отсюда И.П. Щербаков ушёл добровольцем защищать страну. Шёл июнь 1941 года. Война для него закончилась в декабре 1945, но в родные края он больше не возвращался.
Новая история, уже с моим участием, началась в п. Кечёво Ижевского (Малопургинского) района УАССР. Это 45 км от Ижевска.
В современных условиях там и надо искать корни фамилии.