Азбука жизни Глава 9 Часть 46 Проверка на меру

Глава 9.46. Проверка на меру

Завтра улетаем в Нью-Йорк. Диана, никогда не смотревшая политические шоу, стала заглядывать в них. Как и я в России перед выборами. Я смотрела на эти дебаты и думала, как проигрывают сценаристы в фильмах. В гонке за Олимпом есть что-то особенное.

— Вика, где наша праведница?

Диана после улыбки Ричи посмотрела на меня с надеждой. А я и сама хочу поэкспериментировать с ними. Эти мысли волнуют меня с детства и сейчас требуют выхода. Смотрю на дедулю, на Николеньку — настало время, когда молчать уже нельзя. Иначе — преступление.

— Дианочка, сегодня утром я не удержалась и посмотрела одно политическое шоу в России. И хорошо, что ты попросила организовать ужин дома.
— Викуль, она это сделала специально, — улыбнулся Ричард.

Смотрю на деда и Вересова. Стоит ли расслабиться и сказать, что думаю? А ведь плохо, когда мы сдерживаем правдивую оценку действительности. Если природа позволяет видеть на порядок больше — молчать нельзя!

— Когда я бываю короткое время в Москве или Петербурге, предпочитаю ходить пешком одна, чтобы быть в гуще людей.

Дед направляет меня по верному пути. Значит, заметил, что какие-то мысли не дают мне покоя. А они преследовали меня с рождения.

— Верно, Александр Андреевич! Сбежал от внучки в раннем её возрасте в Калифорнию, понимая, что только так можно спасти Россию и свою семью. Вот чем отличается настоящий мужчина! Я за короткое время детства получила от тебя столько любви, что твоё отсутствие не заметила.

— Согласись, Викуль, что мудрых наставников у тебя было достаточно.
— Согласен, Николай! Я много говорил на эту тему с Настенькой, перечитывая мысли внученьки.

Все с симпатией смотрят на дедулю. А он сейчас пытается помочь, защищая меня от самой себя.

— Дианочка, вот смотрю я шоу и слышу, как немецкий политолог отвечает, что Европа сегодня — это курятник без петуха. И все в студии вдруг заговорили с восторгом. Потому что он оказался прав! Каждый из этих умников прошёлся относительно «курятника». И как!
— Ты такое удовольствие получила и, думаю, не осталась в долгу.
— Конечно, Вересов! Но я уже забыла, о чём тогда подумала, переключившись на новости.

Вероятно, есть во все времена мгновения, когда мысли высказываются при особых обстоятельствах.

— Викуль, про Европу мы всё поняли. Не ходи вокруг да около.
— Николай, не мешай ей смело высказаться!

Ричард заводится. Но они поймут меня. А вот как такое сказать всем?.. О, уже понесло. Выхожу за пределы гостиной. Диана ждёт с нескрываемым интересом. Мужчины смакуют вино.

— Возможно, я не смогу придумать такое гениальное сравнение, как немецкий политолог. Я не знаю его заслуг. Но это качество — природное, как игра на инструменте. И учёным нельзя стать, как и хорошим педагогом, если нет природных данных.
— Может, всё же поделишься со всеми своими мыслями?
— Николай, не мешай! — Ричард боится, что Вересов может сбить.
— Хочешь, Викуль, сказать, что первая леди страны важнее президента?
— Абсолютно, Дианочка!
— А почему?
— Она должна быть прежде всего матерью, Диана!
— Диана, не кокетничай, Виктория хочет сказать другое относительно «матери».
— Спасибо, Александр Андреевич! Мало того, что у неё должно быть прекрасное образование и воспитание! Она должна уже в начале избирательной кампании предупредить мужа, задавшись вопросом…
— А сможет ли он справиться с обязанностями президента?
— Верно, Николенька! Чтобы потом не опорочить на века себя, детей, своих предков. Вот если этого не происходит с предполагаемой леди страны — не будет и настоящего президента!
— Вот как!
— А что ты думаешь иначе, Ричи? Викуля права! — Диана сказала с восторгом, защитив меня.

Дедуля с Николенькой выдохнули, понимая, что я справилась со своими эмоциями. Победило моё природное чувство меры. Природа, как бы сейчас отметила Вероника, «в ней торжествует».

---

Заметки на полях

1. «Настало время, когда молчать уже нельзя. Иначе — преступление».
Её внутренний цензор отключается. Не из желания эпатировать, а из понимания: если не сейчас, то когда? Тишина становится соучастием.

2. «Сбежал от внучки в Калифорнию, понимая, что только так можно спасти Россию и свою семью».
Дедуля не предал. Он создал плацдарм. И её «отсутствие не заметила» — не потому, что не любила, а потому, что его любовь была дистанционной, но не слабой.

3. «Европа сегодня — это курятник без петуха».
Немецкий политолог попал в точку, и студия взорвалась восторгом. Правда — она всегда узнаваема. Даже когда неприятна.

4. «Первая леди должна быть прежде всего матерью».
Не домохозяйкой, не украшением. Матерью. Той, кто ставит вопрос о мере и ответственности ещё до того, как муж вступит в гонку.

5. «Чтобы потом не опорочить на века себя, детей, своих предков».
Вот она, настоящая цена власти. Не кресло, не привилегии, а память. Своя и чужая. И право спросить: «А сможешь ли ты?» — пока не поздно.

6. «Победило моё природное чувство меры».
Её не «понесло». Она сказала главное — и остановилась. Это и есть проверка на меру. Которую она проходит с детства. И сейчас — снова.

7. «Природа торжествует».
Вероника права. В ней торжествует не эмоция, не амбиция, а та самая природная гармония, которая не даёт упасть ни в истерику, ни в ложную скромность.

---

Глава 9.46 — о том, что настоящий лидер не тот, кто громче всех кричит на дебатах, а тот, кто может задать себе и другим главный вопрос до того, как на кону окажется всё. И о том, что «мера» — это не самоограничение, а дар. Который даётся не каждому.