Эссе 32 Галерея Руской Культуры Юрий Домбровский

Галерея Руской Культуры

Юрий Домбровский

Эссе 32

Рубрика «Галерея Руской Культуры» неумолимо притягивает меня к себе. Мой долг перед ней огромен. Проситься сюда (в моем сердце) Федор Иоаннович Тютчев, великий руский хирург и мыслитель Николай Иванович Пирогов, необъятная фигура другого руского гения Михайлы Ломоносова, притягивают фигуры великих деятелей екатерининского времени: братьев Орловых, Светлейшего Князя Григория Потемкина, Александра Суворова и Михаила Кутузова и многих других руских деятелей на руской имперской стезе, перед которыми я, как руский человек, просто в неоплатном долгу.

Но сегодня настал черед поистине мифологической личности писателя и просто мудреца руской культуры Юрия Домбровского. Домбровского знал, почитал и неоднократно тесно с ним встречался мой близкий друг писатель, классик руской литературы Виктор Иванович Лихоносов. Но Лихоносов, отзываясь о Домбровском с большим уважением, все же был немногословен. А я и не расспрашиваю его, так как у меня есть свой Юрий Домбровский, о котором я Вам и расскажу.

И так википедия: - «Юрий Осипович Домбровский (12 мая 1909, Москва — 29 мая 1978, там же) — руский прозаик, поэт, литературный критик советского периода.

Рос в Москве в семье интеллигентов: отец — Иосиф Витальевич Домбровский (1873—1923), присяжный поверенный иудейского исповедания; мать — Лидия Алексеевна (урождённая Крайнева, 1883—1957), евангелически-лютеранского исповедания, учёный в области анатомии и цитологии растений.

Домбровский учился в бывшей хвостовской гимназии в Кривоарбатском переулке в Москве. В 1932 году Юрий Осипович окончил Высшие литературные курсы («брюсовские»).

В 1933 году был арестован и выслан из Москвы в Алма-Ату. Работал археологом, искусствоведом, журналистом, занимался педагогической деятельностью. Второй арест — в 1936 году, был отпущен через несколько месяцев, успел до следующего ареста опубликовать первую часть романа «Державин». Печатался в «Казахстанской правде» и журнале «Литературный Казахстан». Третий арест — в 1939 году: срок отбывал в колымских лагерях. В 1943 году был досрочно, по инвалидности, освобождён (вернулся в Алма-Ату). Работал в театре. Читал курс лекций по В. Шекспиру. Написал книги «Обезьяна приходит за своим черепом» и «Смуглая леди».

Четвёртый арест пришёлся на 1949 год. Ключевую роль в нем сыграли показания Ирины Стрелковой, в то время корреспондента «Пионерской правды». Место заключения — Север и Озерлаг.

После освобождения (1955 год) жил в Алма-Ате, затем ему было разрешено вернуться в родную Москву. Занимался литературной работой. В 1964 году в журнале «Новый Мир» опубликован роман «Хранитель древностей».

Вершиной творчества писателя стал роман «Факультет ненужных вещей», начатый им в 1964 году и законченный в 1975 году. Это книга (по распространенному расхожему дилетантско массовому, тиражируемому либеральной прессой В.М.) мнению о судьбе ценностей христианско-гуманистической цивилизации в мире антихристианском и антигуманистическом. Роман и о тех людях, которые взяли на себя миссию верности этим идеалам и ценностям. Этим «ненужным вещам» для космополитической марксистско-ленинской идеологии красных нелюдей, коей они оказались враждебны. Главные антигерои в романе — работники «органов», чекисты — нержавеющие шестерёнки этого бесчеловечного красного колониального режима. В СССР роман напечатан быть не мог, но в 1978 году он был опубликован на руском языке во Франции.

Творчество Домбровского традиционно высоко оценивается в критике. Его нередко считают одним из крупнейших руских прозаиков ХХ века. Треть века жизни прошла без Юрия Домбровского, а главный его роман сохраняет непреходящую значимость, как нравственное клеймо той безнравственно-безчеловечной красной эпохе торжества дьявольщины. Его значение выросло в своей художественной цене в обстановке неуклонно продолжающегося сегодняшнего одичания массового сознания «многонациональных россиянцев».

За год до смерти (в 1977 г.) Домбровским был написан последний рассказ «Ручка, ножка, огуречик», ставший пророческим. В марте 1978 года, вскоре после выхода на Западе романа «Факультет ненужных вещей», 68-летний Домбровский был жестоко избит группой неизвестных в фойе ресторана ЦДЛ (Центральный дом литераторов Москва). Через два месяца после инцидента, 29 мая 1978 года он скончался в больнице от сильного внутреннего кровотечения.

Цитата из википедии: - «Это книга (Факультет ненужных вещей) о судьбе ценностей христианско-гуманистической цивилизации в мире антихристианском и антигуманистическом — и о людях, которые взяли на себя миссию верности этим идеалам и ценностям, «ненужным вещам» (для того сатанистского красного строя В.М.). «Главные антигерои в романе — работники «органов», чекисты — нержавеющие шестерёнки бесчеловечного режима» отдает мертвячиной официоза. А мне хотелось бы осветить Суть одной из вершин творчества, писательства XX века в руской литературе, романов Юрия Домбровского, так, как вижу это я.

То, что этот роман автобиографичен, общеизвестно. Все его главные герои реальные люди, вплоть до прототипа Ирины Стрелковой, жертвой доноса которой, и последнего ареста, Домбровский и стал. Но роман совсем не о «судьбе ценностей христианско-гуманистической цивилизации в мире антихристианском и антигуманистическом. И не о людях, которые взяли на себя миссию верности этим идеалам и ценностям». Домбровский великий психолог, и здесь он, в чем то пересекается с Достоевским, но не смысле «розовой всемирной» достоевщины, а в исключительно нравственном смысле и в том глубоком проникновении в мрак психологии нелюдей, глубины  дегенерации подобной либеральной личности, так и в цельность иных высоконравственных натур сумевших сохранить свой дух. Его главный герой, как и иные положительные персонажи, просто нравственно чище и сильней, всех уровней бытия этического. И вот этот уровень, это нравственное Бытие Эстетики подобного духа его социальная вершина, в корне отличен от ренегатского приспособленчества других действующих лиц показанных в романе.

Я ощущаю внутреннее сродство с Домбровским именно в этом, в духе борьбы с подобным антисоциальным злом. Сколько раз в своей жизнедеятельности мне приходилось попадать в практически безвыходные тупиковые ситуации. И вспоминая те события, я вижу явственные параллели тогдашних моих ощущений с показанными Домбровским. Именно в такие моменты пропадало, атрофировалось, естественное чувство страха, и я начинал, как бы наблюдая за всем этим со стороны, четко и безпристрастно чувствовать внутреннюю движущую психологию происходящих событий, В подобные моменты я делал какие то единственно возможные и необходимые движения и действия. И это было похоже на сказку, происходящую с кем то иным, не с тобой. Узлы сатанизма развязывались и находился выход из подобных безвыходных положений. Читая «Факультет» я видел подобную реакцию на все те трагические события катастроф его жизни у Юрия  Домбровского.

Для Домбровского в заключении был характерен тот случай, когда толпа уголовников вызвала его на разборку в рабочей зоне, где в результате его неминуемо должны были убить. Домбровский встретил толпу, сидя с двумя топорами перед ним,  воткнутыми в колоду. У него в творчестве немного поэзии, но этот случай у Домбровского отражен именно поэтически: -

Меня убить хотели эти суки,
Но я принес с рабочего двора
Два новых навостренных топора.
По всем законам лагерной науки
Пришел, врубил и сел на дровосек;
Сижу, гляжу на них веселым волком:
«Ну что, прошу! Хоть прямо, хоть проселком...»
- Домбровский, - говорят, - ты ж умный человек,
Ты здесь один, а нас тут... Посмотри же!
- Не слышу, - говорю, - пожалуйста, поближе! -
Не принимают, сволочи, игры.
Стоят поодаль, финками сверкая,
И знают: это смерть сидит в дверях сарая:
Высокая, безмолвная, худая,
Сидит и молча держит топоры!
Как вдруг отходит от толпы Чеграш,
Идет и колыхается от злобы.
- «Так не отдашь топор мне» - «Не отдашь?!» -
«Ну сам возьму!» - «Возьми!» - «Возьму!..» -
«Попробуй!»
Он в ноги мне кидается, и тут
Мгновенно перескакивая через,
Я топором валю скуластый череп
И - поминайте как его зовут!
Его столкнул, на дровосек сел снова:
«Один дошел, теперь прошу второго!»

И вот таким я возвратился в мир,
Который так причудливо раскрашен.
Гляжу на вас, на тонких женщин ваших,
На гениев в трактире, на трактир,
На молчаливое седое зло,
На мелкое добро грошовой сути,
На то, как пьют, как заседают, крутят,
И думаю: как мне не повезло!
 


Уже в Москве, после всех отсидок, Домбровский бывал «героем» разных нестандартных ситуаций. Как то на литературном диспуте, реагируя на ситуацию в прениях, он выскочил на сцену и просто четко и быстро разрешил литературную и бытовую проблему, но многие участники с возмущением заметили его «наряд», явно не соответствующий обстановке, и плетеную авоську с пустыми винными и пивными бутылками. Домбровский на замечание отреагировал высокомерно, что он шел по делу, чтобы сдать посуду и выпить пива или вина, как повезет, и заглянул на ваше пустое сборище, зная, что вы запутаетесь в трех соснах, и вот не выдержал, вышел на сцену. Здесь не было никакого эпатажа, просто пройдя через ужасы тюрьмы и заключения, он считал подобные замечания пустым и совершенно несущественным чванством, и не считал нужным скрывать свои пивные и винные пристрастия.

Интеллигент по рождению и происхождению, либерал по воспитанию, Юрий Осипович был ярким антилибералом в жизни. Глубинное психология и сама Высокая Эстетика Культуры духа этой несгибаемой Личности всегда превалировала в его интересах везде, как и отразилась она в глубинном смысле его творчества. Душа его лежит в «Смуглой леди», дилогии «Хранитель древности», в повествовании «Факультет ненужных вещей», где все творчество этого великого духовидца сверкает жемчужинами его жизненных прозрений этой великой аналитики Жизни.

Домбровскому претило одиночество. Он всегда в гуще людей, всегда готов помочь советом и делом попавшему в беду близкому или просто случайному знакомому, все люди ему интересны, и сами по себе, и как художественный психологический типаж. Таков был, остается поныне, и во веки веков, литературный писательский типаж и Человек,  мой и Наш с Вами незабвенный Юрий Осипович Домбровский.