Глава 3 Григорий

Какое это было утро! Представляете себе – деревня; раннее, раннее утро; густой, чистый, тягучий туман, как облако, закрыл всю околицу, только верхушки деревьев золотились под несмелыми лучами  разбуженного петухами солнца…                АКОНИТ  -  Председатель колхоза имени Членов КПСС- возбужденно заглядывал на каждое подворье и зычным голосом,  не предвещавшим  ничего  хорошего, приглашал  население  поселка Городище  на  всегосударственный субботник,  посвященный  первой  внебрачной  ночи  В.И.Ленина  и  И.Арманд  в  шалаше  в   р-не оз. Разлив.   Само  то  слово ГОСУ-ДАРСТВЕННЫЙ  означало, что государство безвозмездно дарит  это святое право поработать на местном кирпичном заводике полный  рабочий день без оплаты и занесения благодарности в личное дело. А где находилось это самое озеро Разлив никто не знал, да и особого интереса это у местного пролетариата не вызвало.  Зато все прекрасно знали, где находится местный кирпичный завод и что ближайший магазинчик от этого, блин, заводика находится ну ой как далеко! Это расстояние «НУ ОЙ КАК ДАЛЕКО» взялся преодолеть Гришка – которому в то лето 1975г стукнуло как раз  5 лет. Он еще и мечтать не мог о профессии мелиоратора, да и не знал, что такая есть на белом свете, да если бы и знал, выговорить все равно не смог бы… Торжественно вручили ему,  модный в то время и очень престижный,   полиэтиленовый пакет с рисунком дивы в джинсах с голым торсом и тату на правом предплечье ( Аспид с рюмкой)  для затарки обеда и мятую трешку с набором монет (монет хватало на бутылку вина). Это Гришкин отец постарался. Вышел он утром на этот субботник и забыл, что деньги остались в праздничном галифе с лампасами. А на субботник, тем более Госу-Дарственный,  идти без копейки в кармане было более чем стремно. Поэтому Петр Гаврилович, сплюнув через левое плечо, а затем – для пущей надежности – через правое, перекрестившись и посмотревшись в лужу после дождя, ввиду отсутствия зеркальца, окинув исподтишка взглядом околицу – не видно ли бабы с пустым ведром, тихонько вернулся  к окошку своего дома и нежно так, с придыханием прошептал:
- Гла-ша…А, Гла-ш-ша…
Из окна незамедлительно высунулась Глафира  – жена, которая по причине пятой беременности ни в каких субботниках, воскресниках и прочих увеселительных ботниках участия не принимала, но дабы ей не мешали вынашивать очередного Петровича, она закрывала глаза и мирилась со всеми праздными причудами жителей Городища и всячески потакала им.
- Глаш, а Глаш,  брось-ка  в окошко копеечек на бутылочку Кагорчика после тяжелого рабочего дня, понимаешь ли…
- Да ты что, Петяньчик, как же я брошу – рассыплются, собирай потом их.
- Ну и дура же ты у меня! Что может быть проще – заверни-ка их в трёшку и дело с концом!
Вот так Петр Гаврилович и стал счастливым обладателем трешки с копейками...
     И понеслась… душа в рай! О продолжении  этой истории молва  умалчивает, но то, что Гришка в тот день первый раз , в своей, еще неоперившейся,  жизни попробовал попробовать выпить и как ему было дурственно и мытарственно, как его выворачивало до утра на сеновале. И дал он себе зарок – выучиться на кого-нибудь, хотя бы на космонавта или ассенизатора (что это такое он  не знал, но больно уж слово было красивое, звучное, хотя и незнакомое) и не пить этой гадости, которую так  смачно называли все «чемергесом»,  ни за какие деньги!
   Чисто случайно ему крупно повезло. Однажды, когда Гришка закончил восьмилетку, а способностей учиться дальше как-то не хватало, да и желания особого не возникало, детская клятва забылась  -  его папанька Петр Гаврилович  заловил  женушку свою Глафиру с падким до баб Аконитом. Дабы не увеличивать этот конфуз до вселенского масштабу, пообещал пред. отправить Гришу учиться в ПТУ на мелиоратора. Вот таким  необычным задом повернулась к нему судьба, оказавшись как раз передом, и все у него пошло как по маслу. Все тот же Аконит, считая себя не последней задницей Городища – этой вонючей дыры, как он его величал, помог приватизировать Грише  колхозный трактор, немало нажившись на этой сделке и, избежав повторной ходки в места не столь отдаленные, только благодаря своему другу Одмину, который выпутал его с этой некрасивой истории, при этом заявив, « чтобы  твоего РЫЛА я больше не видел не только  возле моей пальмы, но  и даже в окрестностях Лутовского леса»    Вот таким макаром и закончилась давняя дружба  Одмина и Аконита.


Рецензии
Деревенская жизнь для многих людей, родившихся и выросших в городе, - всегда загадка. Вы немного приоткрыли завесу над этой тайной - образно поведали коротенькую историю, вместившую в себя целую жизнь - ведь дело было в 1975 году... И как прожили эту жизнь герои рассказа, нам не известно... Спасибо Вам, заинтересовали. С теплом, Светлана.

Светлана Рыбина   27.11.2016 10:27     Заявить о нарушении
Спасибо, Светлана, вот уж не думала, что наш коллективный "стёб" кого-то заинтересует...

Лариса Толмачёва   27.11.2016 23:12   Заявить о нарушении