Песня рассвета - 73

Я верю: я любим; для сердца нужно верить.
Нет, милая моя не может лицемерить;
Всё непритворно в ней: желаний томный жар,
Стыдливость робкая, харит бесценный дар,
Нарядов и речей приятная небрежность,
И ласковых имён младенческая нежность.*

Ласково прочитал Алексей стихотворение для возлюбленной. Они только сошли с парохода «Заря», что привёз их к берегу Кронштадта, и медленно отправились прогуливаться по главной улице. Снег так и продолжал падать пушистыми хлопьями. Ветра не было. Всё вокруг покрыто снежным покровом, будто зима уже давно вступила в свои права, но тепло любви согревало любящих и позволяло видеть чудеса жизни кругом...
– Как тебе пароход? – поинтересовался Алексей. – Я столько восхищения в твоих глазах никогда не видел.
– Никогда не была ни на пароходе, ни здесь, – Маргарита любовалась и снегопадом, и улицами.
– Это не всё, – улыбнулся довольный любимый. – Идём!
Он взял её за руку и привёл на длинную аллею, по краям которой выстроились аккуратным строем причудливые деревья, а меж ними – фонари:
– Это летний сад... Царский город.
– Царский... Я слышала про него, – кивнула Маргарита, вспоминая годы учёбы в институте.
– Я давно хотел посетить его, да всё не выдавалось случая и не с кем было, – улыбнулся Алексей и указал в сторону. – Видишь те монументы?
– Да, – кивнула Маргарита, следуя за любимым, ведущим к покрывающимся снегом памятникам.
– Говорят, здесь хотят ещё установить монумент в память одного пирата. Я вспомнил об этом ещё в Испании, когда повстречал корабль «Патик». Мне капитан, Элиас, сказал, ты была у них, плакала обо мне, – обнял смутившуюся любимую Алексей:
– Да, плакала. А ты следил за мной тогда, верно? Почему же сразу не пришёл? Я думала, ты мне уже чудишься.
– Прости, родная, видать, не настолько смелый, сразу выбежать и кричать, что жив, – улыбнулся Алексей. – К тому же, ты была с тем Рамоном в компании. Я проверял.
– Хорошо, – улыбнулась Маргарита в ответ. – Итак, «Патик», пиратский корабль.
– О, да, когда-то он им был... Правда, настоящий «Патик» уже давно похоронен на дне у Испанских берегов, но живёт теперь новый «Патик», капитан которого является потомком пиратов.
– Они пираты?! – удивилась Маргарита не на шутку.

– Не знаю. Говорят, что нет, – пожал плечами Алексей. – Главное, помогли нам в трудные минуты... А здесь, – вернулся он к окружающему их «царскому городу». – Здесь, поговаривают, хотят поставить монумент одному из пиратов... Павлу Джонесу... Он в своё время помог России воевать против турок. Будучи капером, славился успехом и опытом, что очень приглянулось нашей императрице Екатерине второй. Правда, он был не единственным пиратом на службе у неё.
– Вот это да! – поразилась Маргарита. – Я воспринимала пиратов раньше только как книжных героев, а тут, в жизни, да помогают...
– Видишь, не все так плохи, и у каждого свои секреты, – стал вновь целовать руки возлюбленной Алексей.
Он набрал в руки побольше снега и тут же, удивляя наблюдающую за ним милую, вылепил сердце:

– Это мой секрет... Скажи-ка о своих секретах?
– Каких?! – удивилась она. – Нет у меня больше секретов.
– А как же общество, в котором состоишь? Я помню, помню, что ты мне говорила в Испании, – прищурился шутливо Алексей. – От того и смелая, шпагой прекрасно владеешь?
– Ах, так это же, – выдержала она паузу и стала улыбаться, снова смущаясь. – Ах, да... Когда Иринушка погибла, я оставила институт. Со мною ушли и пара подружек. Мы ещё в институте заинтересовались одним салоном. Много интересного о нём слышали. В этом салоне собирается женское общество, которое желает обеспечить женщин профессиональной занятостью, чтобы стать экономически независимыми. Женщины ничем не хуже мужчин, которым даётся больше возможностей!
– Возможностей?! Ты что, и в солдаты идти желаешь? Жаждешь служить, как мужчина? Быть с ним равной, а не сидеть дома за вышиванием да с детьми? Не устанешь? – засыпал вопросами Алексей, надеясь, что любимая не серьёзно настроена на подобные перемены, и она ответила:
– После того, что пережила, я мечтаю только дома сидеть,... с тобой...
Алексей лишь крепче прижал её в свои объятия, и их губы снова слились в жар поцелуя...


* – «Дориде», А. С. Пушкин, 1820 г.



Продолжение - http://www.proza.ru/2016/11/22/978