Щ Е Л Ь

Щель на углу улиц Титова и Кирова запомнилась многим петрозаводчанам, такое впечатление, что она была всегда. Щель была даже тогда, когда не было самого дома, в котором она появилась. Если б не было этой Щели, в Петрозаводске много чего не было бы вообще. Она есть даже теперь, не смотря на то, что вместо кафешки в ней располагается какое-то туристическое агентство. Место это, можно сказать,  намоленное. Кто молился? – спросите вы. Сама жизнь. Ибо здесь всегда собиралась петрозаводская богема: художники, музыканты, скульпторы, писатели, поэты, журналисты, отставные менты и кэгэбэшники – кого только не приняла эта Щель за время своего существования!
За стойкой бара петрозаводскую богему обслуживала Нина Серафимовна. Фамилия её мне неизвестна, да это и не важно, впрочем. Многих из завсегдатаев она знала не только в лицо, но и по имени, многим из них могла отпустить даже в долг. «Когда отдашь?», - бывало, спросит. «Да, отдам, Нина Серафимовна! С гонорара отдам!» - и в чашку наливался чай, на тарелочку выкладывались пирожки или другая снедь, а в традиционные стаканчики выливалась драгоценная жидкость – чаще всего водка.
Петрозаводская Щель родила не одну идею. Здесь рождались многочисленные проекты памятников, которые дорабатывались потом в своих мастерских-спальнях карельскими скульпторами Гришей Салтупом и Сашей Байером. Они были в Щели завсегдатаями. Здесь можно было встретить и Алексея Кияницу, Сашу Гурвича. Реже можно было найти Борю Кукшиева. Он  большую часть времени «пропадал» в своей «мастерне», которая находилась на улице Ленина-15. К тому же он преподавал в культпросветучилище. Здесь не раз бывал со своими таксами известный скрипач Володя Малякин. Заглядывал сюда известный сказочник и клюевед Вася Фирсов. Если кому-то он был нужен, а нужен он был многим из карельской столицы, достаточно было заглянуть в Щель, чтобы справиться хотя бы у той же Нины Серафимовны, давно ли заглядывал Вася, и она, будто справочное бюро, могла назвать не только точную дату его визита в Щель, но и то, с кем он последний раз «молился» верховному божеству по имени Бахус.  Здесь часто его для работы над своими проектами выискивали художник Дима Москин, историк Юра Дмитриев и скульптор Людвиг Давидян.
Щель – место действительно намоленное. Не раз и не два вместе с другими такими же «молитвенниками» к этому ритуалу подключался и я. Однажды, когда из Щели, не помню по каким делам, мы вышли с Васей Фирсовым, нас «выловил» общий наш знакомец и приятель Петя Ануфриев. Он как раз с работы шёл домой, и путь его непременно пролегал через Щель, мимо которой редко кому удавалось проскочить. Он шёл с фотографом. Увидав нас с Васей, обратился к своему напарнику:
- Сфотографируй меня с двумя этими великими!..
Вася-то стал великим, он умер, я же ещё продолжаю земной свой путь. Но фотография-таки появилась. Она присутствует в книге, которую из воспоминаний Васиных друзей собрал Дима Москин. На ней запечатлены модельер завода Петрозаводскбуммаш Пётр Ануфриев в центре, а по бокам два Васи – Фирсов и Вейкки.
Многое могла бы рассказать Щель, имевшая негласный титул литературного кафе, но она не умеет говорить, а многие из её завсегдатаев пополнили сонм ушедших в иное измерение, имя которому Вечность. Но, быть может, когда-нибудь рядом с дверью этой Щели, в которой, кроме прилавка с Ниной Серафимовной вдоль стены  умещались два узких и длинных стола, появится барельеф, свидетельствующий о том, что здесь когда-то обсудить свои заботы и дела, собиралась петрозаводская богема…
Василий Вейкки


Рецензии