Полигон-2. Долгие секунды

       1974 год, ПрикВО, г. Броды. В авиационных частях и соединениях округа подводили итоги прошедшего учебного года и готовились к приезду высокой комиссии из Москвы. В том далеком году проверку возглавлял лично главком ВВС Главный маршал авиации П.С.Кутахов. Командованию нашего вертолетного полка довели до сведения дату «судного дня» – приезда проверочной комиссии. В план проверки был заложен вылет по тревоге эскадрилий Ми-8 и Ми-24 с боевым применением штатных боеприпасов на полигоне «Каменка-Бугская» по реальным наземным целям. По плану наша эскадрилья Ми-8 должна была отработать на полигоне с двух, перпендикулярных друг другу, направлений.
 
       В соответствии с заданием заранее была определена боевая загрузка вертолетов. Она предусматривала снаряжение первого, третьего и четвертого звеньев бомбами ОФАБ-250, по четыре на каждый вертолет. Вертолеты второго звена снаряжались неуправляемыми ракетами (НУРС), по 16 штук в каждый из четырех блоков УБ-16. Для непосвященных подскажу: ОФАБ-250 – это боевые осколочно-фугасные бомбы калибром 250 кг. Практически, на каждом из четырех вертолетов звена должна быть подвешена одна тонна смертоносного груза… А в каждом звене было по четыре вертолета… Эскадрильи Ми-24 должны были отработать на полигоне по другим мишеням через двадцать минут после нашего ухода на аэродром.
 
       Летному составу полка сам полигон, подходы к нему и мишенная обстановка были хорошо известны. Именно на этом полигоне экипажи отрабатывали практические навыки в боевом применении штатного вооружения вертолетов. И потому предстоящий вылет по тревоге летный состав ожидал спокойно, без особого душевного трепета. Мишенями для бомбометания обычно служили деревянные щиты и макеты танков. Но ради итоговой проверки и более чем высокого начальства, ее проводящего, на полигон были доставлены списанные со службы «по возрасту» военные автомашины, как грузовые, так и специального назначения. Полтора десятка таких машин были выстроены в растянутую извилистую колонну, которую нам и следовало безжалостно уничтожить...
 
       При реальном вылете по тревоге эскадрилья должна была следовать на полигон колонной звеньев на предельно-малой высоте (ПМВ) 10-15 метров над рельефом местности, выдерживая безопасную дистанцию между звеньями 300 метров. Боевой порядок каждого звена – правый пеленг, с интервалом и дистанцией между вертолетами – 30 на 30 метров. При подходе к полигону звенья, кроме первого, с помощью маневра скоростью, должны были увеличить дистанцию до впереди летящего звена до расчетной величины. Первое звено, следуя на бреющем полете, выйдя в расчетную точку по наземным ориентирам, левым разворотом на 140 градусов, должно было выйти на боевой курс…

       Одновременно с началом выхода на боевой курс первого звена, второе, находясь в районе траверза полигона, левым разворотом на 90 градусов, должно было выполнить заход на свою цель, которой являлись сделанные из досок муляжи танков. На удалении 2-2,5 км от цели второе звено делало подскок до высоты 100 метров, выполняло прицеливание и отрабатывало по своим мишеням в направлении, перпендикулярном к основному боевому курсу на полигоне. Пуск всех своих 256 ракет второе звено должно было выполнить одновременно всеми экипажами по команде ведущего, прицельно, с дальности 1,5-2 км, накрывая разрывами снарядов все расположение условного противника «квадратно-гнездовым» способом. Сразу после стрельбы звено выполняло противозенитный маневр со снижением до ПМВ и уходило на свой аэродром.

       В это время первое звено, подойдя на дистанцию начала атаки, должно было сделать подскок до высоты 50 метров и по команде ведущего отбомбиться по колонне «противника» методом «все вдруг». Из-за малой высоты сброса, для исключения поражения вертолетов от своих же разрывов, в каждом взрывателе, ввинченном в тело бомбы, устанавливалось замедление порядка 25 секунд. Этого времени хватало, чтобы вертолеты могли улететь на безопасное расстояние от точки взрыва на скорости 220 км/час…

       Такой же порядок работы был установлен для третьего и четвертого звена, которые следуя в плотном строю единой группой из восьми вертолетов должны были выйти на цель не раньше, чем по истечении одной минуты после срабатывания бомб, сброшенных первым звеном. В этой группе я был ведущим второй пары третьего звена… Наша задача была добить «противника» завершающим прицельным бомбометанием, выполнить противозенитный маневр с последующим уходом на аэродром, освобождая место на полигоне для подлетающей к нему эскадрильи Ми-24. Вот так все красиво выглядело в «теории»… Но как известно – теория и практика не всегда «братья по оружию»…

                * * * * *
       В завершающий день проверки сигнал тревоги прозвучал, как и положено – рано утром и, как всегда – «внезапно»… Все офицеры и прапорщики, кто жил в военном городке рядом с воинской частью, были подняты громким ревом сирены. Тех, кто жил в городе, разбудили их собственные будильники, и к приходу своих посыльных многие офицеры были уже в полной экипировке и старательно выбритыми... По прибытии на аэродром личный состав немедленно приступил к предполетной подготовке – с вертолетов снимались чехлы, заглушки, подвешивались бомбы или снаряжались ракетами блоки УБ-16. Затем каждый экипаж запускал двигатели и убедившись в нормальной работе авиатехники докладывал на командный пункт (КП) о своей готовности к вылету…

       После доклада все экипажи получили команду выключить двигатели и прибыть в класс предполетной подготовки. Задачу летному составу, порядок работы на полигоне и меры безопасности при выполнении задания уточнил командир полка. Сам он немедленно вылетал на полигон, чтобы с его КП осуществлять непосредственное руководство подлетающими эскадрильями и их работой на полигоне. Заканчивая постановку задачи, командир особо подчеркнул, что за нашей работой с командного пункта полигона будет наблюдать сам Главком ВВС.

       Запуск двигателей произвели по зеленой ракете. Взлетали парами – по два вертолета в правом пеленге. После взлета каждая пара на догоне занимала свое место в боевом строю. Дальнейший полет эскадрилья выполняла, как и планировалось, колонной звеньев на предельно малой высоте. При подлете к полигону звенья заняли между собой увеличенную дистанцию. Дойдя до заранее намеченного ориентира первое звено начало выполнять левый разворот для выхода на боевой курс и скрылось от остальной группы за деревьями. Практически одновременно с первым начало выполнять свой разворот на боевой курс второе звено. Оно должно было отстреляться первыми и первыми же уйти на аэродром. Наша группа продолжала полет по прямой и по расчетам должна была войти в разворот на километр дальше точки начала разворота первого звена. Таким образом, обеспечивался выход на цель через одну минуту после срабатывания сброшенных первым звеном авиабомб...

       Но… То ли от боязни опоздать с выходом на цель, то ли просто от волнения, но в экипаже ведущего нашей группы что-то сработало не так... Очевидно, упустив контроль за временем или перепутав наземные ориентиры, ведущий неожиданно стал выводить группу на боевой курс даже не долетев до того места, где начало выполнять свой разворот первое звено… Этим маневром мы укорачивали свой маршрут, значительно сокращая дистанцию до первого звена. На выходе из разворота мы его и увидели… Совсем недалеко впереди себя… Как раз в тот момент, когда первое звено сбрасывало свои бомбы на автоколонну «противника». Но как же близко от нас они оказались, эти самые мишени! От нехороших предчувствий даже спина похолодела…

       Конечно, ведущий понял свой промах. Он понял также и то, что опоздал с подачей команды на уход с боевого курса. Несколько лишних секунд по прямой уже приблизили группу к мишеням настолько, что выполняя маневр, она все равно попала бы в зону разлета осколков рванувших перед ней шестнадцати бомб... Но даже и благополучный уход с боевого курса означал бы срыв полетного задания со всеми вытекающими из этого, для всех, последствиями…

       Скорее всего, отсутствие команды на отворот было обычной человеческой растерянностью перед лицом внезапно возникшей, буквально из ничего, смертельной опасности для двадцати четырех человеческих жизней, находившихся в воздухе над полигоном. Опасности, до которой оставалось уже менее 20 секунд... В разрешение этой ситуации включилась интуиция. Группе ничего другого и не оставалось делать, как начать интенсивно гасить скорость, чтобы хоть как-то отдалить встречу с реально маячившей впереди смертельной бедой.
 
       В эфире над полигоном застыла нереально мертвая тишина, пронизанная единым, от маршала до лейтенанта, отчаянным мужским выдохом: «…тво-о-ю-ю… ма-а-а-ть…» Все словно оцепенели и как завороженные смотрели на вырастающую в глазах колонну машин. Дистанция до мишеней неумолимо сокращалась… Какими же долгими были эти секунды замедления… Наверное многие из тех, кто был в воздухе и на земле, как и я, впервые в жизни вспомнили про Бога… «Господи! Помилуй!! Пронеси и сохрани!!!»
 
       Черная стена одновременного взрыва шестнадцати двухсот пятидесяти килограммовых бомб, выросла перед нами внезапно, подняв до небес запасы полигонных торфяников. Все тут же почувствовали ощутимый динамический удар взрывной волны в переднюю часть вертолета. Секундой позже группа влетела в какую-то темно-серую мглу, из которой на вертолеты дождем посыпались комки грязи… От их мягких шлепков по корпусу вертолета сердце буквально сжалось в ожидании жесткого, грубого, смертельно опасного удара осколка от бомбы…
 
       Несколько шматков черной грязи шлепнулись в лобовые стекла, резко ухудшив визуальный обзор впереди вертолета. Борттехник с перепугу включил стеклоочистители. Но... Омывателей стекол на вертолетах не было предусмотрено и потому размазанная по стеклу грязь полностью закрыла видимость переднего сектора. Матюкнувшись на борттехника, резким движением открыл левый сдвижной блистер и выглянув в него увидел рядом соседний вертолет. Отлегло! Дистанция и интервал между нами в пределах нормы – где-то не больше, чем 40 на 40 метров. А высота над землей 10 метров… И у обоих «махалки» крутятся. Чуть-чуть зевнешь и чиркнешь лопастями соседа… И будут потом всех нас выковыривать по частям из болотистой почвы полигона… Но не буду о мрачном...

       А колонна машин – уже вот она... И тут в наушниках голос ведущего – «Приготовиться» – и через пару секунд, – «Сброс». Сбрасываем, не успев удивиться – высота, ведь, не 50 метров, а 10. Вертолет, освободившись от лишней тонны на несколько метров «вспухает». Вижу в блистер, как бомбы соседа, не успев за время падения принять наклонное положение и при ударе воткнуться в грунт, упали на землю плашмя и как лягушки, подпрыгивая, заскользили вслед за нами… Значит и наши бомбы – тоже…

       Набирая скорость группа взяла курс на аэродром. И опять в наушниках голос ведущего, теперь к замыкающему ведомому четвертого звена: – «624-й, все на месте?» Все замерли в ожидании... – «624-й, все нормально». От сердца отлегло. – «Всем проверить наличие груза на держателях. У кого осталось – доложить». В это время все почувствовали мощный, как пинок под зад, толчок от ударной волны. Это прислали нам свой прощальный «привет» сброшенные нами тридцать две ОФАБ-250...
 
       Летим и тихо радуемся, что так неожиданно благополучно отработали  на полигоне, что все живы-здоровы, потерь нет. А ведь как не крути, без Божьей помощи здесь явно не обошлось. По всем законам физики и баллистики на нас должен был обрушиться град смертоносных осколков. А ведь он и обрушился, только каким-то чудом не зацепил ни один вертолет. Так, только грязью побрызгал… Наверно, убедила Бога коллективная просьба военных безбожников о помощи и Он решил дать всем шанс поближе познакомиться с Ним в обозримом будущем.

       Полк итоговую проверку сдал на «хорошо». На удивление всем, разбор полетов прошел корректно, без расстрельных обвинений и грозных оргвыводов. Конечно, более подробный разбор прошел в более узком кругу, но несколько позже. На нем отцы-командиры и поставили точки над i. О произошедшем старались не вспоминать, опираясь на народную мудрость – «Все хорошо, что хорошо кончается». Но и приобретенный опыт дорогого стоил и наверняка кому-то пригодился в будущем.

       По возвращении Главкома в Москву вышло его распоряжение о запрещении бомбометания с вертолетов до особых указаний. Видно, крепко мы напугали Пал Степаныча своим удалым мастерством…
       А «вражескую» колонну на полигоне мы все же раздербанили в пух и прах! 

 Изменения и дополнения 27.11.2016 года


Рецензии
Круто,очень интересные факты из жизни авиаторов-вертолётчиков, сам никак не могу дойти до мемуарного жанра, тоже есть что вспомнить; (инженерные войска (ТВВИКУ) - ОБХСС МВД СССР - Налоговая полиция РФ).
Как майор - майору, Здравия желаю!

Василий Костенко   25.04.2021 09:30     Заявить о нарушении
Спасибо, Василий! Честь имею!

Геннадий Обрезков   25.04.2021 09:47   Заявить о нарушении
Загляни в мою "Командировку"...

Геннадий Обрезков   25.04.2021 09:48   Заявить о нарушении
Заглянул - классно пишешь!

Василий Костенко   29.04.2021 00:31   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.